Он поморщился и с трудом сглотнул. От вида сидящей в кровати женщины во рту внезапно пересохло. Он опустился на край кровати и, не сдержавшись, подхватил прядь ее волос и принялся поглаживать кончиками пальцев.
– Кажется, вы нервничаете даже больше меня, Хью.
– Верно, – признался он с улыбкой. – Скажите, что бы вы хотели сейчас сделать?
– Я? – Глаза широко распахнулись. – Не понимаю, о чем вы?..
Хью пожал плечами:
– Здесь только мы вдвоем, Элеонора, то, что происходит за этими дверями, касается только нас и никого больше.
Она несколько раз моргнула и посмотрела ему в глаза.
– Это наша первая брачная ночь. Брак должен быть узаконен…
– Да… Но вы не обязаны делать то, чего не желаете. Мы сохраним все в тайне…
Он видел, как приоткрылся от удивления рот, и она подалась вперед, глядя на него с изумлением.
– Нет… – покачала она головой. – Благодарю вас за заботу, но мне бы хотелось скорее покончить с этим. Если вы не против.
– Что ж, хорошо, – кивнул Хью, еще раз напомнив себе, что должен быть внимательным и не спешить.
Он склонился к ней и провел пальцами по щеке, потом коснулся губами. Их лица были совсем близко, оставалось преодолеть лишь теплую прослойку воздуха между ними, но Хью медлил, давая Элеоноре возможность отстраниться, избежать поцелуя, если он ей неприятен. Он улыбнулся, видя, что она чуть подалась вперед, и припал к ее губам. Краем глаза он заметил, что руки ее, теперь не прикрытые покрывалом, все еще в перчатках.
– Вы не снимаете перчатки, даже ложась в постель?
– Что? – Она растерянно огляделась. – Ах, это… Да, я наношу целебный бальзам, позволяющий сохранить мягкость кожи.
– А это так важно для леди.
– Именно, – пробормотала она и прижалась к нему губами, чем несказанно удивила Хью.
Этот поцелуй был нежнее прикосновения шелка, теплее согревающего солнечного луча. Кончиком языка она не очень уверенно пыталась раздвинуть его сжатые губы.
Теперь он ощущал вкус ее губ, и он был восхитителен. Воодушевленный, Хью подался вперед и заключил жену в объятия. Похоже, желание ее так же велико, как и его, он готов его удовлетворить.
Внутри снизу поднималась и разносилась волна тепла, когда Хью стал целовать ее так, как она не могла и представить. Страстно, безумно!
Рука скользнула по плечу, губы коснулись шеи. Оторвавшись на мгновение, Хью посмотрел ей в глаза, она увидела в них нескрываемое желание и поняла безмолвный вопрос. На него она не могла дать ответа даже самой себе, хотя, определенно, не хотела, чтобы он останавливался.
Хью вновь жадно поцеловал ее. Святые угодники! Что же с ней происходит? Казалось, разум отключился, она словно перенеслась в другой мир, комната со всей обстановкой исчезла, как ненужная декорация. Это же настоящее безумие!
Самое удивительное для нее самой стало желание лучше познать новые, не испытываемые ранее чувства. В первом браке были лишь жестокость и желание доминировать, больше ничего. Внутренний голос тихо призывал не терять контроль над собой, однако все происходило так быстро, чувства закручивались в спираль, все выше поднимая над действительностью, унося к новому, неизведанному.
Нет, все же будет разумнее остановиться.
Элеонора уперлась руками в грудь Хью, оттолкнула его и спешно перекатилась на другую половину кровати. Она сидела и слушала, как громко дышит за спиной супруг, силясь понять, что происходит.
Элеонора крепко зажмурилась. Боже милостивый, что она делает?
Она должна остановиться, хотя ласки Хью возбуждают и доставляют огромное наслаждение, как это ни странно… Происходящее пугало, заставляло насторожиться. Нет, она не желает узнать, какие ощущения подарит ей близость с Хью. Отказать ему она не может, ведь собственное тело ей не принадлежит, муж имеет полное право обладать ею. Но ведь по какой-то причине он предложил ей подождать?
Элеонора сжала пальцы в кулаки и напряглась, ожидая, когда на нее обрушится гнев мужа. Однако ничего подобного не случилось. Вместо этого Хью вздохнул, поднялся с кровати и прошел к богато инкрустированному большому сундуку. Элеонора опустила голову и принялась следить из-под полуприкрытых ресниц за каждым его движением. Хью постоял недолго, постукивая пальцами по крышке, затем взял с подноса два кубка и налил в каждый эль из кувшина. Всего два широких шага, и он встал прямо перед ней.
– Спасибо. – Элеонора взяла протянутый кубок. – Я сама готовила эль к свадьбе. Добавила специи и мед. – Она говорила, не поднимая глаз.
– Великолепный вкус. – Хью одобрительно кивнул и сделал еще один большой глоток.
Повисла напряженная тишина, ни один из них не представлял, как лучше выйти из неловкого положения.
– Элеонора, посмотрите на меня, пожалуйста. – Он осторожно поднял ее голову за подбородок. – Простите мне такое… нетерпение.
Она мотнула головой и поднесла к губам кубок.
– Вам не за что извиняться.
– Похоже, есть за что, и это входит у меня в привычку.
Элеонора покачала головой, надеясь, что ей удалось сохранить равнодушное выражение лица, несмотря на внутреннюю дрожь и туман в голове. Неожиданно слышать от мужа извинения за ее отказ выполнить супружеский долг. Странно и непривычно, что он не впервые просит у нее прощения. Она и не вспомнит, когда супруг, какой-либо благородный мужчина или рыцарь говорили ей нечто подобное. Возможно, такого никогда не случалось. Оказывается, Хью де Вильерс не считает это унизительным.
– Нетерпение в первую брачную ночь – вещь обычная, Хью. А вот мое поведение, пожалуй, нет. – Она набрала полную грудь воздуха, вдыхая сквозь сжатые зубы, и продолжала: – Вы должны знать, что плотские отношения мне отвратительны.
Наконец-то она смогла ему сказать. Пусть теперь знает. Возможно, захочет найти другую женщину, которая согреет его постель, она же в это время будет заниматься другими делами.
Хью приподнял бровь, но промолчал, ожидая продолжения. И оно последовало.
– Это не ваша вина, а моя. Я говорила вам вчера, что из меня не выйдет хорошая жена. Я отличаюсь от других женщин, Хью.
– Вам сказал это Милле? Так знайте, что это он был не таким, как все нормальные мужчины. Совсем не таким.
– Пусть, но он успел изменить и меня, оставить на сердце ужасные шрамы.
Элеонора замолчала. Ей было неловко говорить о прошлом, когда ее тело и душа испытали столько мук.
Хью смотрел на нее с пониманием и состраданием, но без тени жалости, которую она так боялась увидеть. На мгновение ей показалось, что он понимает ее, понимает, какую боль приносят старые раны.
– Ценю вашу откровенность, Элеонора, но я не такой, как Ричард Милле. Поверьте, вам никогда больше не придется испытывать того, что с ним. И знайте, вы нормальный человек, в отличие от него. – Он опустился на одно колено, отставил кубок и взял ее за руку. – Послушайте, я никогда в жизни не принуждал женщин, не собираюсь и сейчас. Я хочу, чтобы желание принадлежать друг другу было обоюдным. Если надо, я готов ждать.
– А если этого не случится?
– Я надеюсь, настанет день, когда вы поймете, что интимные отношения между супругами могут приносить наслаждение и радость.
Элеонора покачала головой и с сомнением скривилась.
– Нам нужно время, чтобы лучше узнать друг друга, – с улыбкой продолжал Хью. – С этого дня я попрошу оруженосца принести в покои походную кровать и буду спать на ней. Поверьте, я найду способ заставить его сохранить все в тайне. Об этом никто не узнает. – Он поднялся и протянул к ней руки.
– Вы верите, что я сама лягу в вашу постель? Даже несмотря на то, что в сердце моем не будет чувств? – Она покачала головой. – Мои земли, состояние, замок, даже мое тело теперь ваши. Но сердце никогда не будет принадлежать вам.
Она видела, как Хью напрягся и побледнел. Он смотрел на нее с прищуром, губы вытянулись в тонкую линию. Именно такое поведение привело в ярость Ричарда, заставило впервые испытать силу его гнева и тяжесть наказания.
– Я никогда не надеялся завоевать ваше сердце и не предлагаю свое. – Он перевел дыхание и продолжал, немного смягчившись: – Вы умная, проницательная женщина, Элеонора. К тому же этот союз заключен королем Иоанном без нашего согласия. Но все уже случилось, надо жить и постараться максимально использовать имеющиеся преимущества. – Он помедлил и добавил: – Я еще раз прошу разрешения за вами ухаживать. По-настоящему.
Элеонора посмотрела на него с подозрением, совсем не доверяя тому, что слышала. Хью де Вильерс был, по-видимому, человеком добрым и понимающим, совсем не похожим на первого мужа, но все же мужчиной, привыкшим добиваться своего. Стоит ли верить, что он не станет принуждать ее к плотским отношениям, пока она сама не согласится? Существует лишь один способ понять – узнать Хью лучше. Она уже не была так наивна, чтобы сразу верить словам и обещаниям, которые потом могут быть с легкостью взяты назад.
Элеонора осторожно кивнула:
– Я даю вам разрешение, милорд.
– Хорошо. – Он с удовольствием глотнул эля. – И у меня есть идея, чем нам стоит сейчас заняться, если только вы не хотите спать.
Спать?
Он всерьез думает, что она сможет заснуть, зная, что он находится в ее комнате? Пусть на другой кровати, за плотной занавесью, но все же рядом…
– Пожалуй, я еще не готова заснуть, – пролепетала Элеонора и сглотнула.
– Отлично. Тогда этим и займемся.
– Чем займемся, милорд? – смущаясь еще больше, спросила Элеонора.
Хью подмигнул ей, открыл сундук и достал прямоугольный предмет в шерстяном мешочке и второй, похожий, но меньше размером.
– Если не считать коня, меча и шпор, это мое самое ценное имущество.
Элеонора во все глаза смотрела, как он кладет нечто неизвестное на кровать.
– Вы когда-нибудь слышали о шахматах?
– Вы решили поиграть? – нахмурилась Элеонора. – В такое время?
Первая брачная ночь с каждой минутой удивляла ее все больше.
– Шахматы – не просто игра, Элеонора.
Хью вытащил на свет двухцветную черную с красным доску, а из второго мешочка миниатюрные резные фигурки, которые принялся расставлять на клетках.
– В ней переплетается умение стратегически мыслить и просчитывать шаги противника. Король Ричард обожал шахматы, как и его отец, и дед.
– Вот как? Я этого не знала.
– Тем не менее это правда. И граф Оксфорд заставил нас обратить внимание на эту игру, увлек, объяснив тем, что она развивает навыки, необходимые каждому рыцарю.
Элеонора поймала его взгляд и невольно улыбнулась. Такой вызов нельзя не принять, хотя бы с целью проверить свои силы.
Она провела рукой по гладкой доске.
– Очень красиво. Где вы ее взяли?
– Лучше спросите, как я ее выиграл? – Хью весело подмигнул. – Не стану утомлять вас, потому скажу, что мне удалось победить одного самоуверенного рыцаря Пойтвена, утверждавшего, что он лучший игрок во всем христианском мире. Вы готовы принять вызов, миледи?
– Разумеется. Расскажите, как нужно играть?
Хью сел на кровать напротив и скрестил ноги.
– Слушайте и смотрите, Элеонора. Это пешки. Они могут ходить на одно поле вперед прямо и бить пешку, стоящую по диагонали. Только так.
– Скромные возможности.
– Они многочисленны и очень полезны, поэтому их часто называют солдатами. Пешка может очень уверенно продвигаться вперед.
– И стать королем?
– Ни одна фигура на это не способна, миледи. Король только один.
– Воистину, милорд.
Хью разместил на доске еще несколько фигур.
– Это две ладьи, два коня, их еще называют всадник, и два слона. Есть еще один король и одна королева.
Элеонора внимательно слушала объяснения правил игры и передвижения фигур.
– А какова же цель игры?
Хью довольно усмехнулся:
– Разумеется, поймать короля в ловушку, поставить ему шах и мат. Шах-мат – персидское выражение, означающее, что король умер.
Элеонора посмотрела на него с недоверием.
– Откуда вам все это известно?
– Необходимо много знать и уметь, если хочешь стать мастером в каком-то деле, верно?
– И вы… стали мастером?
– Скоро поймете, миледи. – Он опять подмигнул. – Скажу лишь, что даже королю Иоанну не удалось меня победить, а он играет с самого детства.
– Вот как? Что ж, посмотрим, какой вы мастер.
– Похвальное стремление, – одобрительно кивнул Хью. – Мне нравится ваш настрой. Но предупреждаю, игра может идти очень медленно, иногда следующего хода придется ждать несколько дней.
– Но ведь у нас есть время.
– Разумеется. – Уголки его рта приподнялись. – Вечером я буду думать о нашей игре, а днем смогу сосредоточиться на поимке преступника по кличке Лис. И конечно, буду вникать в дела Таллани. Ваш ход, Элеонора.
– Я могу передвинуть пешку лишь на одну клетку? – спросила она, и Хью кивнул в ответ. – Вы уверены, что сможете поймать бандитов?
– Как и в шахматах, в этом деле придется проявить все свое мастерство и смекалку. Рано или поздно они совершат ошибку, пусть и незначительную, а я буду наготове. Я схвачу Ле Ренара, и на этих землях воцарится спокойствие.
– Понятно… – Элеонора сглотнула ком в горле.
– Не тревожьтесь, мы их схватим. Доверьтесь мне, миледи.
Довериться ему? Что тут скажешь…
Мыслей было так много, что от них кружилась голова. Новый муж, похоже, твердо намерен лучше узнать ее и принимать участие в ее жизни, но этого нельзя допустить, это слишком опасно.
– Я предвижу серьезное испытание для вас. Надеюсь, вы к нему готовы?
Он дразнит ее, пытается раззадорить. Она согласится начать игру, но это совсем не значит, что даст шанс проникнуть в ее душу и мысли, приблизиться настолько, чтобы узнать недопустимо много. Хью решительно настроен поймать ее товарищей, значит, она должна быть особенно бдительной.
Что будет, когда он узнает, что она тайно помогала тем, кого он так стремился уничтожить? По спине пробежала дрожь. Невозможно предвидеть, как поступит ее новый муж, когда выяснится, что она не просто одна из них… она и есть Ле Ренар. Тот самый Лис.
– Готова, милорд, – уверенно ответила Элеонора.
Надо сделать все возможное, чтобы Хью де Вильерс никогда не узнал ее тайну.
Лязг железа заполнил все пространство вокруг. Хью вовремя удалось отскочить в сторону и отбить удар. Он оглядел лужайку перед замком, с наслаждением вдохнул чистый воздух, наполненный ароматами трав и земли.
В отдалении он заметил несколько групп любопытных крестьян, собравшихся поглазеть на тренировку его людей. Здесь одни упражнялись в боях на мечах и посохах, другие в поражении цели на скаку.
Хью вскинул боевой посох и метнулся влево, готовясь атаковать. Со лба сползла на щеку очередная капля пота. Это хорошо, очень хорошо. Усиленные физические нагрузки полезны для тела, а для души стали настоящим бальзамом. Последнее время он был слишком напряжен, потому радовался удачному способу избавиться от ненужных эмоций и отключиться от мыслей.
Их игра в шахматы с Элеонорой продолжалась из вечера в вечер уже две недели. Он был ошеломлен тем, с каким усердием и интересом она погружалась в нее, с удовольствием наблюдал за острым взглядом, каким она окидывала фигуры, буквально чувствовал, как работает ее мозг. Она с азартом и быстро училась, давая понять, что готова стать достойным противником.
Их вечера теперь проходили почти благостно в коротких словесных перепалках с легким подшучиванием друг над другом. Все чаще ему открывалась настоящая Элеонора, и он с нетерпением ждал большего.
Стоило приостановить игру, как она удалялась и скрывалась за плотным балдахином. Хью был опечален, что она не оставила желания держаться от него на расстоянии, погружалась в личину отстраненности, особенно разительна эта перемена была теперь, когда за игральной доской он видел ее совсем другой.
Хью заключил, что подобное поведение все же связано с влиянием Ричарда Милле. Она ничего не рассказывала о первом браке, оставалось только догадываться, через что этот мерзавец заставил ее пройти. Хью хорошо помнил и никогда не сможет забыть то выражение лица, с которым она встретила его в спальне в первую брачную ночь.
Он успел оставить на сердце ужасные шрамы…
Одна мысль о том, что Милле издевался над женой, вместо того чтобы, как должно супругу, заботиться и оберегать, вызывала желание выкопать его из могилы и разорвать на части.
Теперь, когда Хью знал, какую боль она пыталась скрыть от него под маской высокомерия в минуты их первой встречи, он не мог не восхищаться силой и стойкостью этой женщины. Шрамы стали ее доспехами, которые помогали защитить себя.
Хью считал себя обязанным доказать Элеоноре, что совсем не похож на Ричарда Милле и достоин ее.
Но это было легче сказать, чем сделать…
Элеонора еще многое скрывала, вела себя с ним настороженно и отстраненно, соблюдала определенные границы, хоть и была дружелюбна. Святые угодники, так можно сойти с ума. Он каждую ночь оставался в одной с ней комнате, слышал дыхание и бормотание во сне. И все это за плотной занавеской. Господи, помоги!
Оставался один способ расположить ее – начать ухаживать. А это нелегко для мужчины, не имевшего богатого опыта в подобных делах, к тому же привыкшего, что женщины сами падали к его ногам.
– Ты немногословен, дорогой друг, и это удивляет. Я здесь уже много дней, а мы перебросились всего несколькими фразами.
Хью увернулся от очередного удара и посмотрел в веселые глаза своего друга сэра Уильяма Герайнта. Они приняли посвящение в рыцари в один день и были близки, как братья.
– А ты, Уилл, всегда любил поболтать, даже на поле боя. Тебе бы больше времени проводить в беседках с дамами.
– Ты прав, я ведь известен, как галантный кавалер.
– Вот как?
– Так утверждали многие достойные леди.
– Не говоря о недостойных.
– Ах, я слишком благороден, чтобы рассуждать о женских недостатках.
– При этом тебя не слишком заботит, какая из них окажется в твоей постели. – Хью едва устоял на ногах, поскользнувшись в грязи.
– Я придерживаюсь собственных стандартов, сэр Хью. – Уилл нарочито почтительно поклонился.
– Для тебя – лорд Хью де Вильерс из Таллани.
– Да уж, – ухмыльнулся Уилл. – Ты поднялся, приятель, повезло тебе.
– Битва при Бувине для многих была менее удачной.
– Верно, но хорошо, что хоть кому-то улыбнулось счастье. И не самому плохому человеку, замечу. Рад за тебя, Хью.
Они подняли посохи и принялись вновь нападать и защищаться, движения их были изящными и ловкими.
– Благодарю, дорогой друг, но не скажу, что все у меня складывается удачно.
– Как так?
Главным разочарованием был факт, что он так и не делил ложе с женой после трех недель брака.
– Во-первых, я так и не поймал бандитов с их главарем Ле Ренаром.
– Поймаешь, это лишь вопрос времени.
Похоже, действительно придется запастись терпением. Бандиты не давали о себе знать с самого дня свадьбы, возможно, они хорошо спрятались, а это значит, отыскать их будет нелегко. Хью был настолько занят личными проблемами, что уделял мало времени и сил делам.
Он вздохнул, вспомнив об Элеоноре. И в отношениях с ней тоже потребуется терпение. К счастью, он обладал им в достаточной мере, что всегда помогало найти решение в сложных ситуациях, например, в таких, какие неожиданно возникли в жизни сейчас.
Хью поспешил сосредоточиться на поединке с непростым соперником, иначе победа ускользнет от него и здесь.
– Надо заманить их в ловушку, Уилл, тогда я схвачу мерзавцев.
Он сделал выпад, но Уилл вовремя подставил посох. Они стояли друг напротив друга, почти лицом к лицу.
– Ле Ренар и его люди буквально растворились в лесу. Исчезли в ночи.
– Тогда надо их выкурить. Подсказку ты найдешь в привезенном мной послании короля.
Хью вскинул бровь и попытался нанести удар.
– Вот как?
– Да, Хью. Новые налоги. – Уилл перевел дыхание и ринулся в бой. – Налоги, в которых так нуждается наш король, и бандиты могут попытаться вновь украсть собранные монеты. Сундук с ними станет приманкой, той самой ловушкой, о которой ты думал. Что скажешь?
– Хорошая мысль.
Хью покрутил посохом, затем попытался поразить соперника железным наконечником в ногу, но Уилл вовремя подпрыгнул и увернулся.
– Новый способ выразить благодарность? Это низко даже для тебя, Хью.
– Я только хотел проверить, так ли хороша твоя реакция, как прежде, – усмехнулся тот.
– Полагаю, экзамен я выдержал. Теперь, когда подсказал тебе, как разобраться с бандитами, говори, что еще тебя беспокоит?
– Кажется, я не упоминал о других проблемах, – нахмурился Хью.
– Когда ты признался, что у тебя не все идет гладко, сказал: «Во-первых». Получается, есть что-то еще.
– Знаешь, Уилл, ты бываешь чертовски назойливым.
– И я имею на это право, не так ли? – Он приподнял бровь. – Давай же, я жду.
– Будешь ждать, пока ад не замерзнет.
– Дорогой мой, я-то надеялся, что брак с прекрасной и богатой наследницей смягчит тебя. Похоже, ошибся.
– Предупреждаю, Уилл, я не буду вести разговор на эту тему.
– Да? И почему же?
– Давай просто закончим, и все.
Внезапно пробежавшая по спине дрожь заставила Хью обернуться, и он увидел идущую по двору Элеонору в сопровождении служанки. Проходя мимо собравшихся крестьян, она доставала что-то из корзины и вручала каждому. Поймав взгляд Хью, она коротко кивнула, но не двинулась в его сторону.
Уилл впился взглядом в лицо друга и присвистнул.
– Не смей ничего говорить, – процедил Хью и ринулся в атаку.
Железный наконечник посоха ударился о деревянное древко посоха Уилла.
– А я ничего и не говорю. – Он оттолкнул Хью, и сам отошел назад. – Но если бы ты спросил…
– Уилл!
– Я бы мог дать тебе совет…
– Он мне не нужен, – выпалил Хью и тихо выругался.
– Но я осмелюсь предложить вновь, ведь мы друзья.
Хью рванул вперед и силой толкнул Уилла в грудь. Тот с глухим звуком повалился на землю, потер ушибленный затылок и удивленно посмотрел на друга Хью. Тот подошел и протянул ему руку, желая помочь встать.
– Это нечестно.
– Знаю, и приношу извинения. Прости, не сдержался.
– Вижу. – Уилл покосился на него с подозрением, затем перевел взгляд на Элеонору. – Я бы посоветовал тебе чаще находиться в ее обществе, Хью.
– Продолжим поединок? – спросил Хью, будто не слышал его слов.
Они подняли боевые посохи и заняли позиции.
– Хотя в таком браке, как твой, важнее не женщина, на которой женишься, а богатство и положение, которое приобретаешь благодаря ей. Но теперь я понимаю, почему и отношения с ней для тебя важны.
– Черт подери, Уилл, ты заткнешься?!
– Скажи, что тебя так тревожит? Поделись со мной.
– Я не знаю, как ухаживать за Элеонорой.
– Что, прости? – На лице появилась растерянная улыбка. – Ах, Хью, уж не думал, что доживу до того дня, когда увижу женщину, которая не упадет в твои объятия. – Уилл сделал несколько выпадов. – И все же, признайся, зачем тебе ухаживать за леди Элеонорой? Ты ведь уже на ней женат! – Он остановился, опустил посох и в задумчивости обхватил пальцами подбородок. – Кажется, я понял. На нее не действуют твои чары. – Он выбросил вперед посох, защищаясь от удара. – И ты решил завоевать сердце супруги?
– Нет же! Не в этом дело. Я хочу, чтобы она мне доверяла, хочу доказать, что не все мужчины такие, как ее первый муж-подонок.
И уложить ее в постель. Но в этом он не мог признаться даже близкому другу. Во-первых, это личное дело его и Элеоноры, во-вторых, их брак, по сути, является фиктивным, а значит, может быть расторгнут, а это нежелательно для обоих.
– Тебе повезло, что я приехал, – подмигнул Уилл.
– Помоги мне Всевышний…
– Ты должен дать ей время привыкнуть к тебе, твои речи должны быть сладкими как мед.
– Сладкими как мед? – насупился Хью.
– Еще лучше пригласить трубадура или менестреля, чтобы они восхваляли твои рыцарские качества. Или самому сочинить стихотворение и посвятить его прекрасной даме. В твоем случае не о любви, а о… доверии. – Уилл хихикнул. – Будет новая тема в поэзии.
– Ты зря относишься к моим стремлениям с таким презрением.
– Отнюдь, друг мой.
– Сладкими речами Элеонору не покорить.
– А как насчет подарка для леди?
– Подарок? Для богатой наследницы?
– Слушай, Хью, что с тобой такое? Все дамы любят получать подарки: украшения, драгоценные камни, всякие безделушки…
Хью подцепил железным кончиком посоха шнурок на шее друга.
– Например, такие? Напомни-ка, чей это подарок? Очередной любовницы?
По лицу Уилла пробежала тень, но он быстро взял себя в руки и широко улыбнулся.
– Это подарок, преподнесенный в благодарность. Эта вещица всегда мне нравилась. К тому же она не от любовницы. Между прочим, сейчас мы говорим о тебе, а не обо мне.
– Вот как?
– Именно. Я считаю, ты должен сделать богатый подарок супруге. В честь венчания.
Хью оглядел друга, немного подумал и кивнул.
– Неприятно признавать, но идея мне нравится.
– Рад был помочь.
– Но только не драгоценности и тому подобное… Может, подарить ей животное?
– Животное? Ты серьезно? – Уилл покачал головой. – Ну, не знаю…
Одним движением Хью сбил противника с ног и приставил железный наконечник к груди.
– А должен. Благодарю, друг мой. Одержать победу над тобой в поединке всегда приятно. Сдаешься?
Уилл недовольно поморщился.
– Я поддался тебе, ты это знаешь. Хотел дать возможность покрасоваться перед новой женой.
– Конечно, я тебе верю.
– Кстати, у тебя рана кровоточит.
Хью отмахнулся, помог другу подняться и повернулся к Элеоноре. Да, ухаживания нужно начать как можно скорее.
Элеонора с тщательно скрываемым восхищением наблюдала, как Хью приближается к ней после победного поединка с сэром Уильямом.
Она часто наблюдала за тренировками мужчин, стараясь перенять новые приемы. Вид мужского тела не был для нее чем-то новым, но она не могла не признать, как грациозно двигались соперники, как великолепно выглядели обнаженными до пояса. Оба прекрасно сложены, оба сильные, искусные воины.
И все же ее супруг Хью намного красивее друга, настоящий атлет, подобного ему она никогда не встречала.
Плечи и руки блестели от пота, кожа казалась золотистой при свете солнца. Господи, помоги мне!
– Доброе утро вам, леди Элеонора.
Хью поклонился и одарил той очаровательной улыбкой, от которой в животе запорхали бабочки.
– Сэр Хью, – кивнула она в ответ, во рту мгновенно пересохло. – Поздравляю, великолепный поединок.
Улыбка его стала шире, на щеках появились ямочки. Раньше она их не замечала, вероятно, потому, что боялась прямо смотреть ему в лицо. Она поспешила отвернуться и тут увидела порез на предплечье.
– Рану надо промыть.
– Пустяки.
Элеонора собиралась сказать, что настаивает, но каждое слово давалось с таким трудом, что она промолчала.
– Ваш друг, сэр Уильям, очень мил, – наконец произнесла она, когда пауза затянулась.
– Мил? – Хью расхохотался. – Галантный, благородный – эти слова пришлись бы ему по душе. И отважный – это его любимое слово. – Последнюю фразу Хью произнес громче, чтобы друг его слышал.
– Похоже, вы действительно близкие друзья, – улыбнулась Элеонора.
– Я отношусь к нему, как к надоедливому младшему брату, но да, вы правы, мы добрые друзья. Мы оба бедные рыцари без земли и состояния. Вернее, таким я был до недавнего времени…
Элеонора отвела взгляд, чувствуя неловкость. К счастью, к ним спешил сэр Уильям, уже полностью одетый.
– Приветствую вас, леди Элеонора. – Он церемонно поклонился. – Вы прекрасно выглядите.
– Пожалуй, не лучше, чем вы, сэр Уильям, во время поединка.
Он довольно улыбнулся.
– Увы, но результат оказался не в мою пользу. Даже такой галантный, благородный и отважный рыцарь, как я, не может одолеть Хью де Вильерса. Ваш супруг, миледи, легендарный воин.
– Легендарный, говорите?
– Точно так. – Уилл улыбнулся повернувшемуся к нему другу. – На поле боя и на турнире проявляются далеко не все его таланты. Его изысканные манеры известны всем.
– Не сомневаюсь, сэр Уильям. – Элеонора из всех сил старалась не рассмеяться, видя, какие взгляды Хью бросает на друга. Воистину, они похожи на острые кинжалы. Она решила не упустить момент, поддержать тон сэра Уильяма и подразнить мужа. – Я, к сожалению, знаю его лишь как прекрасного танцора.
– Ах да, он прекрасно двигается, так легко. – Уилл усмехнулся. – А вам еще не доводилось слышать, как он поет? Нет?! – воскликнул он, когда Элеонора покачала головой. – Ах, у него чудесный голос, услышав его, трубадур решит сменить ремесло.
– Прекрати нести этот бред, Уилл! – рявкнул Хью.
– Скромность – еще одно его достоинство. И обязательно попросите его почитать стихи собственного сочинения.
– Не слушайте его, Элеонора.
– Напомни, Хью? Ода бессердечному вору, кажется. Или ода самому зеленому листу. Запамятовал…
Элеонора не сдержалась и рассмеялась.
– По-моему, ты куда-то спешил, Уилл, – сквозь зубы произнес Хью.
– Верно, боюсь, мне придется прерваться. И не забудь, что я тебе сказал, Хью. – Он подмигнул другу и повернулся к Элеоноре: – Позвольте заметить напоследок, миледи, что легендарный Хью не станет спешить, даже когда у него кровоточит рана.
– Это ерунда, просто царапина.
Элеонора покачала головой:
– Нет, ее необходимо промыть. Я займусь сама. Хорошего вам дня, сэр Уильям.
– Миледи. – Он поклонился в ответ и широко улыбнулся Хью.
Бесплатный фрагмент закончился.