Банк «Триумфальная арка» поражал своим размахом и великолепием. Пять этажей, отделанных самыми лучшими материалами, сверхзвуковые лифты, двери из красного дерева, качественное ковровое покрытие на полу. Армен Зурабович Вартанян пригласил Артема Босяка к себе в кабинет. Об убийстве жены он уже знал, но по каким-то причинам приехать на место происшествия не смог. Разговаривал Вартанян без акцента и выглядел абсолютно спокойным и равнодушным.
– Выражаю вам свои соболезнования, Армен Зурабович. Мне очень жаль, что с вашей супругой произошло такое несчастье, – без особого сочувствия в голосе сказал следователь, разглядывая мужа Нины Вартанян, средних лет, привлекательного яркого армянина с пронзительно синими глазами.
– Спасибо за сочувствие, – ухмыльнулся банкир. – Только давайте не будем отнимать друг у друга время и перейдем сразу к делу.
– Ну, что же, к делу, так к делу. Кому, по-вашему мнению, была выгодна смерть вашей жены? – усаживаясь в кресло напротив Армена Зурабовича, спросил следователь. Спокойствие банкира показалось Артему подозрительным, и он приготовился уже задать много каверзных вопросов, чтобы вывести его на чистую воду, но…
– Мне, – спокойно и совершенно серьезно сказал банкир, чем ввел молодого следователя в замешательство.
– То есть… вы хотите сказать…
– Смерть Нины была выгодна мне, но я ее не убивал. На момент ее убийства я находился в банке. Это могут подтвердить мои сотрудники, вот список.
– Убийство – заказное, Армен Зурабович. Было бы нелепо предполагать, что вы сами нажали на курок.
– Я не заказывал свою жену, если вы это имеете в виду. Я хочу, чтобы как можно быстрее все неясные вопросы прояснились, – поэтому буду с вами предельно откровенен. В любом случае вы все узнаете от моих друзей и знакомых. Ни для кого не было секретом, что мы жили с Ниной вместе только формально, ради спокойствия ребенка. Когда-то давно я имел неосторожность завязать роман с этой женщиной, в результате нашей связи она забеременела. Жениться было для меня делом чести, так я и поступил.
– Чем же она так вам не угодила, Армен Зурабович? – ехидно спросил следователь.
– Из-за нее мой бизнес мог лопнуть в любой момент. Меня перестали приглашать в приличные дома. Моя жена была интриганка и сплетница. Она подгадила везде, где могла. Это была не женщина – это была сука последняя! Но, повторяю, я не заказывал свою жену, хотя не скрою, очень благодарен человеку, который стер ее с лица земли.
– Неужели ради ребенка можно было все это терпеть рядом с собой? Насколько я знаю, вы прожили с ней восемь лет.
– Восемь жутких, ужасных лет, – тяжело вздохнул банкир. – Вы правы, в конце концов я пришел к выводу, что даже ради ребенка не могу жить с ней рядом, и две недели назад подал заявление о разводе.
– Значит, вы собирались развестись с Ниной? – уточнил следователь. – Жена знала о ваших планах?
– Естественно, знала.
– И какая у нее была реакция? – спросил Артем Борисович уже без особого интереса, потому что понял: Вартанян к смерти супруги не имеет никакого отношения.
– Нормальная у нее была реакция, учитывая то, что в качестве откупного она получала после развода 70 процентов имущества, которым я владею. Если вам интересно, я могу показать вам договор.
– А ребенок?
– Ребенок после развода должен был остаться со мной. Он никогда ей не был нужен.
– Неужели вы, банкир, так просто простились бы почти со всем своим имуществом? – лукаво спросил следователь.
– Отдал бы с радостью, лишь бы она исчезла из моей жизни!
– И она исчезла, а вы остались при своих. Вам повезло, Армен Зурабович.
– Не то слово, – искренне улыбнулся Армен. – Кажется, бог услышал мои молитвы! Теперь мы с сынишкой подыщем себе достойную маму и будем жить долго и счастливо. Коньяк будете? – неожиданно спросил Армен Зурабович, встал, подошел к бару, вытащил бутылку «Камю», обернулся и вопросительно посмотрел на следователя.
– Нет, спасибо, – уныло сказал Артем Борисович и задал следующий вопрос: – Кому, кроме вас, могла помешать ваша жена?
– Кому угодно, – сообщил Вартанян, вернулся за свой стол, открыл бутылку и сделал несколько внушительных глотков из горлышка. Довольно крякнул. – Зря вы отказались. Отличный коньяк, скажу я вам! Да и повод есть.
– Ну что же, Армен Зурабович, спасибо вам за откровенность. Вы все мне популярно объяснили. Только мне все равно с трудом верится в то, что ваша жена легко согласилась на развод и без боя отдала вам ребенка. Такие женщины обычно предъявляют претензии на детей, не потому что они им нужны, а для того, чтобы после развода у них была возможность манипулировать своими бывшими мужьями и всегда оставаться у кормушки.
– Совершенно с вами согласен, Артем Борисович. Поэтому я подстраховался на этот случай. У Нины был любовник, я давно об этом знал и молчал, но перед тем как поставить вопрос о разводе, нанял частного детектива и получил в итоге компромат. У Нины другого выхода не было, как согласиться на все мои условия. Ведь если бы дело дошло до суда – она могла потерять все.
– Почему же вы не стали решать этот вопрос через суд? Тогда бы вы действительно имели бы все шансы сохранить свой капитал? – удивился следователь.
– Шума не хотел поднимать. К тому же никакие деньги не стоят свободы и спокойствия. Если бы я предложил ей меньше, она все равно бы от меня не отстала. Ну что же, кажется, я ответил на все интересующие вас вопросы? Мне пора домой – сын ждет, – сказал банкир, намекая следователю, что разговор окончен.
– У меня остался последний вопрос, Армен Зурабович, и я уйду, – сказал следователь и встал. – Как зовут любовника вашей жены?
Банкир не торопился с ответом. Некоторое время он молчал и сосредоточенно разглядывал этикетку бутылки, потом оторвался от своего занятия и внимательно посмотрел в глаза следователю.
– Мне бы очень не хотелось называть это имя, Артем Борисович, но я понимаю, что сделать это необходимо. Дело в том, что любовник моей жены – это муж одной очень милой и влиятельной женщины. Прежде чем я назову его имя, вы должны пообещать мне, что, когда все выплывет наружу, она не узнает, что источником этой информации был я.
– Хорошо. Думаю, это можно устроить. Я обещаю вам: эта женщина не узнает, откуда я получил сведения о том, что ее муж и Нина Вартанян были любовниками, – легко согласился следователь.
– Тогда возьмите эти фотографии – мне они больше не нужны, – Вартанян достал из ящика своего стола белый конверт и положил его на стол. Артем Борисович извлек несколько фотографий, бегло просмотрел их и брезгливо положил обратно в конверт.
– Так кто этот человек? – нетерпеливо спросил он, засовывая конверт в карман куртки.
– Зорин Павел Сергеевич. Он с недавнего времени является мужем Дианы Шатровой, богатой наследницы нефтяного магната Владимира Шатрова. Она держит в моем банке свои деньги, поэтому я и не хочу, чтобы мое имя фигурировало в этой грязной истории напрямую.
– Как вы сказали?! – воскликнул Артем Борисович и сел обратно в кресло. – Муж Дианы Шатровой?
– Да, а что вас так шокировало? – настороженно спросил банкир.
– Нет, нет, ничего, – торопливо сказал следователь и встал. – Спасибо за информацию, Армен Зурабович. Всего вам доброго.
Артем выскочил на улицу и закурил. Хитрая рыжая девчонка, похоже, обвила его вокруг пальца, состроив из себя наивную дурочку. Определенно не случайно она оказалась в это время у стоматолога! И подружка ее как-то странно себя вела. Тогда он списал ее нездоровую бледность на посещение зубного врача, но, возможно, ошибся. Было что-то необычное в ее поведении, внешности и одежде. Хотя с одеждой он мог и ошибаться. У богатых свои причуды. С жиру бесятся, не знают, чем себя занять. Взять хотя бы Зорина. Имея такую красивую и молодую жену, он завел себе любовницу. Вот он бы, Артем, на его месте… Вот как раз он-то на месте Зорина никогда не будет, поэтому незачем забивать себе голову разными глупыми фантазиями. Стоит лучше подумать над новыми фактами. Кажется, дело приняло неожиданный оборот. В памяти всплыло симпатичное личико Дианы Шатровой, и Артем улыбнулся. «Интересная предстоит задачка – охота на лис», – подумал он и вошел в здание прокуратуры. Навещать Диану Владимировну было рано. Перед визитом ему хотелось как следует подготовиться и навести справки о ее странной подруге Вере Петровне Ивановой, проживающей на Старом Арбате. Позвонив в отдел информации и дав указание выяснить все интересующие его вопросы, Артем Босяк заварил себе чайку и приготовился к долгому ожиданию. Однако телефон зазвонил спустя десять минут, и следователь радостно схватил трубку…
– Блин, – разочарованно сказал следователь и медленно повесил трубку на рычаг.
Вера Петровна Иванова не проживала на улице Старый Арбат, потому что на этой улице дома с таким номером никогда не было! Похоже, Веры Петровны Ивановой вообще не существовало в природе, несмотря на то, что женщин с таким именем в Москве проживало немало. Проверять всех Вер Ивановых никакого смысла не было – подружка Дианы Владимировны Шатровой, которая лечила зубки в кабинете милейшего Марка Семеновича, без сомнения, назвала ему первое попавшееся имя, которое пришло ей в голову. Если она это сделала, значит, ей было что скрывать. И что именно она скрывала, Артем Борисович собирался выяснить как можно скорее.
Телефонный звонок застал его около двери. Он вернулся и схватил трубку.
– Темочка, ну где ты? Я тебя жду, жду, – раздался нудный голос его подруги Даши.
– Ой, Дашенька! – виновато воскликнул Артем и посмотрел на часы. – Я уже вылетаю, ты меня в дверях застала. Через пять минут буду.
– Пожалуйста, Темочка, поторопись, а то галерея скоро закрывается, а эта выставка работает сегодня последний день. Жаль будет, если мы пропустим. Там такие интересные художники представлены! Вообрази только…
– Даш, ну если ты мне сейчас про этих художников будешь втирать по телефону, то мы точно никуда не попадем, – раздраженно прервал Дашу Артем.
– Хорошо, хорошо, котеночек. Жду, – нежно прощебетала в трубку Даша и повесила трубку.
– Котеночек, – хмыкнул следователь, мельком взглянув на свое отражение в шкафу. – Тоже мне, нашла котеночка, – недовольно возмутился он и выскочил на улицу.
Даша появилась в жизни Артема Босяка несколько месяцев назад. Они познакомились на улице в новогоднюю ночь, и это было очень романтично. Артем шел в гости к Сане Буранову, который пригласил его встретить Новый год в кругу своей семьи: мамы, папы, бабушки, старшей сестры и прочих многочисленных родственников. Артем, как всегда, опаздывал. Очень хотелось выпить и наконец пожрать. Еще он злился, потому что встречать этот праздник «по-семейному» просто ненавидел. Но другого выхода у Артема Босяка не было – не сидеть же в Новый год в гордом одиночестве! Так уговаривал себя Артем Босяк, пока шел, но чем ближе он подходил к дому Буранова, тем ярче становились воспоминания о его последних визитах в данное семейство и о некоторых членах семьи. Особенно ярко припомнилась сердобольная бабка Сани, которая считала своим долгом сосватать Артему сестру Буранова. В общем-то, против Саниной сестры – несомненно, женщины достойной и совершенной во всех отношениях – Артем Босяк ничего не имел, но при всем совершенстве и достоинстве у Анны Бурановой все же были некоторые «незначительные» недостатки: она носила одежду пятьдесят восьмого размера, была старше Артема на пятнадцать лет, страстно желала выйти замуж и активно поддерживала идею своей бабки.
Он уже тянулся к кодовому замку и даже набрал одну цифру, – но тут неожиданно личико и некоторые другие части тела сестренки Буранова так колоритно встали у Артема Босяка перед глазами, что следователь одернул руку от замка, круто развернулся в сторону своего дома и тут увидел ее – красивую высокую девушку с длинными темными волосами. Она стояла у соседнего подъезда, смотрела на небо и была так несчастна и одинока, что он не выдержал и подошел к ней.
– Жаль, что звезд не видно, – начал он издалека. – Вы смотрите на небо, потому что хотите увидеть там падающую звезду и загадать желание?
– Я хочу, чтобы моя тетка не застукала меня с сигаретой, у нее окна на эту сторону выходят, – сказала девушка, вытащила из-за спины сигарету, сделала торопливую затяжку и вновь спрятала ее за спину. – Черт меня дернул приехать к ней на Новый год, она страшная зануда. Ненавижу отмечать этот праздник «в узком семейном кругу», но мама, отец и брат уже там – не справлять же Новый год в гордом одиночестве! Стою тут уже час, злюсь и курю: выкурю сигаретку, подожду, когда запах табака выветрится, только соберусь в подъезд войти – опять злюсь, и опять курить хочется. Потом опять жду. Положение совершенно безвыходное. У вас жвачки случайно нет?
– К сожалению, нет, – рассмеялся Артем. – А знаете, мы с вами очень похожи.
– Чем же? – улыбнулась девушка.
– Я тоже курю, когда злюсь, у меня нет жвачки, я терпеть не могу справлять Новый год в кругу семьи, и у меня есть шампанское, – сказал Артем и вытащил из кармана бутылку «Советского» полусладкого.
– Последний пункт не соответствует вашей версии относительно нашей похожести, – кокетливо возразила девушка. – Ух, ну я и выдала, – добавила она и расхохоталась.
– Так давайте исправим это несоответствие, к тому же до двенадцати осталось всего пять минут, – заявил Артем и откупорил бутылку.
В гости они так и не пошли. Волшебная новогодняя ночь так быстро сблизила их, что Даша не побоялась пригласить его к себе уже через полчаса после знакомства.
Кто знает, как сложились бы их отношения, если бы они встретились в другое время и в другом месте, но Даша решила, что это знак судьбы, и постоянно твердила ему, что они просто созданы друг для друга. Она была так убедительна, что на некоторое время Артем ей поверил. Целый месяц он думал, что страстно влюблен, но потом вдруг понял, что отсутствие жвачки у него в кармане и нелюбовь к празднованию Нового года в семейном кругу – это единственное, что было между ними общего. Даша оказалась восторженной романтической натурой со всеми вытекающими из этого последствиями – она напрочь замучила его, постоянно таская за собой по выставкам, музеям и театрам… А совсем недавно решила, что Артему непременно нужно посетить консерваторию – чем добила его окончательно. От консерватории ему отмазаться удалось с большим трудом, но вот как отмазаться от самой Даши, Артем Борисович пока не знал и терпеливо посещал вернисажи.
«Сегодня последний раз сходим на выставку, и я ей все скажу, – думал Артем, подруливая к Центральному дому художника на Крымском валу. – Последний раз на выставку, а потом в постельку», – решил он, заметив Дашу в ярко-красном облегающем платье. Даша подошла к его машине, подождала, пока он выйдет, и поцеловала его в губы. «Ну, может быть, еще пару раз в постельку, а потом… а потом посмотрим…», – обняв Дашу за тонкую талию, подумал Артем и хмуро поплелся осматривать галерею.
С утра погода испортилась: небо затянуло серыми рваными облаками, стал накрапывать мелкий моросящий дождик, сад потускнел, лишь белоснежные цветы водяных лилий теперь казались еще ярче на фоне темной воды пруда. Легкий ветерок погнал по воде мелкую рябь, и кувшинки ожили, покачиваясь, как крохотные лодочки с парусами.
– Диана Владимировна, к вам пришла Елена Райская, – сообщила Марина, заглянув в ее комнату.
– Да, да, я буду через минуту, проводи пока гостью в мой кабинет и приготовь нам кофе, – попросила Диана, зевнула, одернула штору на окне и постаралась настроиться на деловой лад. Дождливая погода всегда вгоняла ее в меланхолию, но разговор предстоял серьезный, необходимо было сосредоточиться и взять себя в руки. Девушка умылась холодной водой, глубоко вздохнула и бодрой походкой покинула комнату.
Райская, полная женщина неопределенного возраста с усталым одутловатым лицом и беспокойными глазами, неуклюже топталась посреди кабинета, пытаясь куда-нибудь пристроить мокрый разноцветный зонтик, с которого капала вода на светлый пушистый ковер. При виде Дианы Райская вздрогнула и попыталась засунуть мокрый зонтик в карман своего старого поношенного плаща.
– Марина! – взревела Диана, чем напугала Райскую еще больше, и та попятилась назад и побледнела. Горничная влетела в кабинет и вопросительно уставилась на Диану. – Забери, пожалуйста, у уважаемой Елены Ивановны плащ и зонт. И где наш кофе, в конце концов? – сквозь зубы процедила она и с улыбкой обернулась к своей гостье: – Прошу вас меня извинить, Елена Ивановна. Пожалуйста, раздевайтесь, присаживайтесь.
– Спасибо, Диана Владимировна, – поблагодарила Елена Ивановна, неловко стянула плащ, отдала его вместе с зонтиком горничной и плюхнулась на стул. Диана села напротив. Избавившись от плаща и зонта, Райская почувствовала себя более уверенно и первой начала беседу: – Признаться, ваш звонок меня удивил, Диана Владимировна. Насколько я помню, мы планировали продолжить наш разговор в середине августа, так как вы собирались на отдых в Италию.
– Поездку пришлось отменить. Напомните мне, на чем мы в прошлый раз остановились, – уточнила Диана.
– Как я уже объясняла вам, наш благотворительный фонд «Дети без семьи» очень нуждается в деньгах.
– Так кто же нуждается в деньгах, ваш фонд или все же дети? – насмешливо спросила Диана.
– Конечно, дети! – всплеснула руками Елена Ивановна и обиженно засопела.
– Не обижайтесь, Елена Ивановна. Вы должны кое-что уяснить для себя. Ко мне часто приходят люди за спонсорской помощью, и я очень часто эту помощь оказываю. Мой отец был известным меценатом, и после его смерти эти обязанности я взяла на себя. Учитывая мою неопытность в этом вопросе, я сделала несколько ошибок, которые повторять больше не намерена, – сказала Диана.
– Я не совсем понимаю вас, Диана Владимировна, – удивилась Райская.
– Все вы понимаете, – жестко сказала Диана. – Деньги, которые я перечислила в несколько подобных фондов, так и не дошли до своих адресатов, а были совершенно наглым образом потрачены на личные цели учредителей. Дети остались ни с чем, зато их так называемые опекуны теперь катаются на иномарках и строят свои собственные виллы. Больше я этого не допущу. Я понятно все объяснила, Елена Ивановна?
– Поверьте, Диана Владимировна, каждый рубль, перечисленный на счет фонда, будет истрачен на детей! – воскликнула Райская. – Ну как мне вам это доказать?
В кабинет вернулась горничная, поставила на стол поднос с чашками и кофейником, разлила кофе и тихо отошла к стене, ожидая следующих указаний.
– Это очень просто, Елена Ивановна. Вы должны разработать определенную схему и представить ее мне. В ней должен иметься поименный список детей, которым конкретно планируется оказывать помощь, и указано, какого рода помощь эта будет. То есть определенный индивидуальный план по каждому ребенку. Если эта схема меня удовлетворит и убедит – вы получите деньги. Мало того, вы получите гораздо больше денег, чем попросили.
– Но это очень сложно, Диана Владимировна. У нас столько детей! – попыталась возразить Райская.
– Для меня важно, чтобы хотя бы кто-то из этих несчастных детей получил то, что ему причитается. Возможно, кому-то повезет больше, кому-то не повезет совсем. Но в этом случае вероятность того, что мои деньги бесследно пропадут, будет сведена к нулю. Если у вас больше нет вопросов, прошу меня извинить. Марина проводит вас.
– Я представлю вам эту схему, Диана Владимировна, – решительно сказала Райская и, сделав последний глоток из чашки, встала. – Спасибо вам огромное!
Елена Ивановна вышла за дверь, Диана задумчиво посмотрела ей вслед. Райская ей нравилась. Она разительно отличалась от всех просителей, которые, как коршуны, начали виться вокруг сразу после смерти отца. Диана еще после первого разговора тщательно навела о фонде и о Елене Ивановне справки. Фонд «Дети без семьи» был один из немногих, который реально что-то делал. Однако подстраховаться было необходимо – вопрос шел об очень крупной сумме, с которой Диана планировала расстаться, поэтому девушка разговаривала с Райской достаточно холодно и выставила ей жесткие условия.
В кабинет заглянул муж.
– Рыжик, если ты закончила с делами – спускайся вниз. В гостиной вас с Верой ждет частный детектив.
– Уже иду, Павел, – оживилась Диана и встала, но Зорин ее остановил.
– Погоди минутку. Мне необходимо с тобой поговорить. Диана, объясни мне одну вещь. Сколько еще эта женщина с улицы будет оставаться в нашем доме? Ты же ее совершенно не знаешь! Я понимаю, она спасла тебе жизнь, но всему же должна быть мера. Заплати ей денег, и пусть убирается туда, откуда пришла. Ты очень добра, Диана, и этим пользуются другие. Вот и сегодня – я видел, что к тебе приходила эта мымра Райская из благотворительного фонда. Нельзя быть такой доверчивой, дорогая!
– Паша, Вера останется в этом доме до тех пор, пока ей и мне угрожает опасность. Ее прошлое меня не волнует. Так что эта тема закрыта. По поводу Райской – ты ошибаешься, я не собираюсь так просто расставаться со своими деньгами. Не волнуйся. Ну что, пойдем, познакомишь меня с детективом. Давай сначала за Верой зайдем.
– Я ее только что встретил, когда шел в кабинет. Она в курсе и наверняка уже спустилась вниз, познакомилась с сыщиком и мило беседует с ним.
Дикий крик снизу заставил собеседников вздрогнуть. Они переглянулись и выбежали из кабинета. Горничная, садовник и кухарка уже были в гостиной и с открытым ртом наблюдали за происходящим.
– Убивают!!! – орал маленький толстенький человек в приличном костюме и пытался вырваться из цепких рук Веры, которая сидела на нем, придавив несчастного своим весом, и рвала волосы на его и без того почти лысой голове. – Помогите!!! Слезь с меня, Вера!!! Я не хотел!!!
– Маленькая толстая вонючка, ты мне за все теперь ответишь! – взвизгнула Вера, схватила мужчину за уши, приподняла его голову и с силой опустила обратно на пол. Раздался глухой стук…
– Елки-палки, да она сейчас действительно его убьет! А я ему уже часть гонорара выплатил, – наконец пришел в себя Зорин и ринулся разнимать дерущихся.
Садовник и кухарка тоже опомнились и рванули на помощь хозяину. Общими усилиями, с большим трудом, удалось оторвать Веру от частного детектива, который был практически убит ее беспощадной рукой. Женщину оттащили от несчастного и посадили на стул, продолжая удерживать.
Детектив вздохнул с облегчением, с трудом поднялся на ноги и, злорадно посмотрев на свою обидчицу, ехидно выпалил:
– Кошелка, – потом он подумал о чем-то, удостоверился, что женщину крепко держат, и показал Верочке язык.
Подобное поведение было большой ошибкой с его стороны. Вера мгновенно вскочила на ноги, стряхнула с себя Зорина, кухарку и садовника, стремительно подскочила к детективу и, выбросив вперед руку, сжатую в кулак, нанесла удар мужчине в глаз. Детектив, не ожидавший такого маневра, глухо охнул, свалился на пол и больше не шевелился. Воцарилось гробовое молчание.
– Паш, а у тебя еще какой-нибудь детектив на примете есть? – пискнула Диана. – Этот, скорее всего, нам уже помочь не сможет. Верочка, ты этого дядечку, по-моему, убила.
– Ничего с ним не будет, – злорадно прошипела Вера. – Сейчас очухается. Вон, видишь, пупок колышется. Отрастил себе пузо – урод недоделанный!
– Вер, а что он тебе сказал-то? Из-за чего он тебя так разозлил? – осторожно поинтересовалась Диана.
– Он мне всю жизнь загубил, – объяснила Вера и села в кресло. – Ладно, не волнуйтесь, больше я его бить не буду. Это я от неожиданности. Не думала, что свидимся с ним еще.
– После того как вы его тут отделали, нам придется искать нового детектива, – раздраженно сказал Зорин и с неприязнью и опаской посмотрел на Веру.
– Не надо никого искать, – чуть слышно сказал детектив и приоткрыл один глаз – второй он так и не смог открыть. – Я берусь за это дело. Мало того, я буду работать с десятипроцентной скидкой. Все это я делаю ради тебя, Верунчик, – ласково добавил он, криво улыбнулся и с восхищением посмотрел одним глазом на Веру.
– Марина, у вас лед в холодильнике есть? Принесите, пожалуйста, а то у нашего детектива глаз совсем распух, – сказал Вера, присела рядом с детективом и, осторожно коснувшись рукой синяка, ласково спросила: – Болит?
– Угу, – тяжело вздохнув, сообщил детектив и состроил трагическую физиономию.
– Так тебе и надо, урод! – без злобы в голосе сообщила Вера и погладила детектива по лысине. Вернулась горничная. Вера, взяв из ее рук салфетку со льдом, приложила его к глазу пострадавшего. – И вот еще что, – пригнувшись к его уху, тихо сказала она, – если ты обо мне кому-нибудь проболтаешься, ты не только глаза лишишься, но и другой части тела, которая располагается чуть ниже пояса. Понял? – Детектив интенсивно закивал, Вера удовлетворенно сощурилась и помогла мужчине встать с пола.
Спустя десять минут, отпустив прислугу и рассевшись на мягких диванах, все дружно пили чай и мирно беседовали.
– Значит, вы считаете, что маньяк-«мусорщик», который пытался убить вас в парке, давно следил за вами, Диана Владимировна? – уточнил Роман Петрович, прихлебывая чай.
– Этого мы не знаем наверняка, но вполне может быть, – сказала Диана.
– С той ночи в парке убийца пытался как-нибудь себя проявить? – спросил детектив.
– Пока нет, – сообщила Вера. – Но мы пытаемся не выходить на улицу, вчера только ездили к стоматологу и стилисту.
– Слежки не заметили? – спросил детектив.
– Какая там слежка! – воскликнула Диана. – Там такое творилось! В приемной Марка Семеновича убили одну его пациентку. Ментов понаехало – тьма!
– Как все произошло? – настороженно спросил Роман Петрович.
– Ее застрелили. Она сидела напротив открытого окна. Следователь сказал: стреляли из дома напротив, убийство – заказное. Работал профессионал. Но это и неудивительно: убитая – жена банкира Армена Вартаняна. Видимо, Ниночка кому-то очень сильно подгадила.
На пол упала чашка с чаем и разбилась вдребезги. Все обернулись и посмотрели на Зорина, который во время разговора отошел к окну и оттуда поддерживал беседу.
– Павел, что с тобой? – обеспокоенно спросила Диана, разглядывая мужа, лицо которого по цвету слилось с белой стеной.
– Все в порядке, Диана, – посиневшими губами сказал Зорин, ослабил узел галстука и попытался расстегнуть пуговицу на рубашке. – Душно очень, голова закружилась.
– Присядь. Сейчас я доктора вызову, – вскочила она со своего места.
– Нет, нет, не надо. Уже все прошло. Пойду в сад выйду, воздухом подышу, не беспокойтесь. И Марину сейчас пришлю, чтобы осколки убрала, – сказал Зорин и вышел из комнаты.
– Может быть, ему все же вызвать доктора? – предложила Вера.
– Нет, если он сказал – не надо, значит, не надо. Он у меня очень нежный: температура 37,1 – сразу требует «Скорую». Так что, если Зорин отказался от срочной госпитализации, значит, с ним все в порядке, – улыбнулась Диана.
– Диана, то, что вы мне сейчас рассказали, – это очень серьезно. Я постараюсь выяснить все, но в одиночку мы можем не справиться. Вам необходимо рассказать об этом в милиции. Они там уже с ног сбились, пытаясь найти маньяка, а вы утаиваете от них такую важную информацию! К тому же вы – единственные, вместе с Верой, видели убийцу в лицо. Фоторобот, который будет составлен с вашей помощью, может очень многое решить в деле, – попытался образумить девушку детектив.
– Послушайте! – резко сказала Диана. – Я уже объяснила вам, почему не хочу сообщать о происшествии в милицию. Если вас что-то не устраивает, давайте расстанемся.
– Меня все устраивает, – угрюмо согласился Роман Петрович и задумался. – Вот что – у меня идея. Давайте опишем все приметы убийцы в письме и отправим его в милицию без указания фамилий и имен.
– Анонимно? – оживилась Диана.
– Да. К тому же среди нас есть человек, который эти приметы может изобразить, так сказать, натурально. Верочка очень хорошо умеет рисовать, насколько я знаю, – сообщил Роман Петрович и подмигнул Вере.
– Здорово! – радостно воскликнула Диана. – Вер, это правда?
Вера молчала и подавленно рассматривала свои руки.
– Правда, правда, – ответил за Веру детектив. – Это она просто стесняется. Верочка, не ломайся. Изобрази нам этого урода во всей своей красе.
– Я не рисовала уже около пятнадцати лет. Я уже забыла, как держать в руках карандаш и кисть, – попыталась отвертеться от мероприятия Вера.
– Тебя же не заставляют изобразить нам маньяка сию минуту. У меня есть и карандаши, и бумага, и краски, и кисти. Папочка в свое время безуспешно пытался обучить меня живописи. Сейчас я распоряжусь доставить все это к тебе в комнату, ты потренируешься и…
– Ну хорошо, уговорили, – согласилась Вера и застенчиво добавила: – Только стопроцентное сходство я не обещаю – так, в общих чертах…
– Вот и ладненько, – обрадовался Роман Петрович. – План действий такой. Съезжу в парк, пообщаюсь с местными бомжами, может быть, кто-нибудь номер машины запомнил. Затем придется посетить все ближайшие от парка травмпункты и больницы. У нашей Верочки рука тяжелая – возможно, убийца обратился за медицинской помощью. Кстати, почему вы до сих пор не поговорили с охраной? – спросил детектив.
– Мы поговорили – никто ничего интересного нам не рассказал. Но мы еще не со всеми беседовали, у них там посменный график работы. Может быть, из другой бригады мальчики что-нибудь видели. Я сегодня с ними пообщаюсь.
– А журнал? У них там должна быть книга, в которую вносятся имена всех въезжающих на территорию.
– Есть там такая книга. Мы ее с Верой уже изучили. На территорию нашего поселка машина марки «Форд Таурус» вообще никогда не заезжала. Значит, этот человек ехал из другого коттеджного поселка – их тут как грязи. У каждого свой пропускной пункт, а вот выезд на шоссе один, с проселочной дороги.
– Понятно, в анонимном письме мы сообщим милиции и этот факт. Пусть все эти поселки на контроль возьмут. Мы тоже туда наведаемся, надеюсь, повезет. Хорошо, пока все. Сидите дома, никуда не выходите и ждите меня. Это очень опасный человек, Диана! Он не просто беспризорный психопат, сбежавший из дурдома. Это может быть влиятельный человек при деньгах, умный и хитрый, имеющий доступ к закрытой информации правоохранительных органов. Поэтому его до сих пор не смогли вычислить. Да, вот еще что, Диана, составьте мне подробный список мест, где вы обычно бываете. Не исключено, что это была случайность. Маньяк-«мусорщик» действительно ехал из гостей или из дома, увидел одинокую девушку на проселочной дороге и воспользовался ситуацией. Но, мне кажется, дело было иначе. Вы у нас человек публичный, он мог заинтересоваться вами, увидев фото в газете, либо где-то пересекался с вами лично. Потом он выяснил ваш адрес и начал за вами следить.
Бесплатный фрагмент закончился.