И я с облегчением поняла, что с лордом Дарреллом все в порядке. Оставался Данила. Я потихоньку, не прикасаясь, накрыла его Силой. Сплела защитный кокон и укрыла им парня. Рядом присел Шайдер, чтобы помочь мне. Нити Силы искрились в его руках, словно золоченые.
– Данила, да очнись ты! – взмолилась я, и он, словно услышав, вздрогнул. Посмотрел на нас удивленно.
– Как же мне тут надоело! – с чувством произнес он, поднимаясь. – Вот спасем Ксеньку и сразу – домой! Ну его к лешему, этот ваш Подлунный Мир! Тьфу! Одни обманки кругом!
– Домой, конечно, домой! – обрадовалась я. – Надеюсь, это будет скоро!
И снова бег по узкому коридору.
– Зал Света, – прошелестел Анташар.
Этот зал я назвала бы зеркальным. Все помещение, все стены были покрыты кусками блестящей амальгамы, создавая иллюзию бесконечного коридора.
– Почему мы не отражаемся? – удивилась я.
– Это не зеркала, – прошипел Безликий, – это двери…
Первыми в зеркальном коридоре появились сумрачные гиены. Черные худые тела, оскаленные морды, кожистые, как у летучих мышей, крылья. Страшные порождения Бездны, живущие в пустынных ущельях на краю земли. Они крались по зеркальному коридору из своего страшного мира, глаза их светились предвкушением и смертельной злобой. И почти сразу из левого зеркала поползли огненные гады из раскаленной пустоши, а из правого – водяные белые змеи, обитающие в бездонных морских глубинах…
– Железо не поможет, – сказал Анташар, – только магия…
Лорд Даррелл кивнул, рассматривая зазеркалье с привычным прищуром в ореховых глазах.
– Идите, – велел он, – не теряйте время. Я поставлю вам коридор…
Я испуганно на него посмотрела.
– Шайдер, твой резерв…
– Все в порядке, – посмотрел он мне в глаза и ласково улыбнулся, – идите.
Лорд Даррелл вскинул руки, сплетая заклинание. На его ладонях заискрилась Сила, создавая вокруг нас защитный кокон.
– Идем… – прохрипел Анташар и потянул нас к одному из зеркал.
Блестящая поверхность оказалась мороком, скрывающим пустоту. В последний раз оглянувшись на Шайдера, я увидела, как разом кинулись на него чудовища и как вспыхнули слепящим белым светом его ладони…
Снова светящиеся руны коридора.
– Зал Тьмы… За ним выход в долину, к престолу Повелителя Душ.
Темная пещера на первый взгляд была пуста. Здесь не было рун и их призрачного сияния, огромный мрачный зал казался выдолбленным в скале углублением. Лишь в центре виднелась какая-то куча земли.
– Ххантор… Последний в Подлунном Мире… – прошептал Безликий.
Я хотела что-то спросить, но не успела. Куча земли в центре зашевелилась, поползла вверх, образуя трещину, и оттуда потянулось наружу серое длинное тело древнего чудовища. Я и представить себе не могла, что в нашем мире есть такое ужасное создание. Жуткий потомок Изначальной Тьмы, пришедший в наш мир в Дни его Сотворения, существо столь отличное от других, что вызывало оторопь и отторжение. Рыхлое тело землисто-серого цвета словно вовсе не имело костей, а было заполнено какой-то жидкой слизью, отчего существо перекатывалось, как кусок густого киселя. Четыре пары тонких, как у паука, ног. Круглая голова с влажными почкообразными наростами. А на сплющенной морде – длинные, вытянутые в стороны глаза без зрачков, сплошь залитые мерцающим фиолетовым цветом. Никакого подобия рта или носа у существа не наблюдалось.
Жуть. Но еще больше я испугалась, когда лихорадочно припомнила сведения из зачарованной книги Шайдера.
Ххантор. Странное создание с потусторонним сознанием, заполненным Тьмой. Его нельзя убить никаким оружием и невозможно против него выстоять, потому что Ххантор питается жизненной силой, забирая ее, наполняя свою жертву Тьмой. Ужасающие фиолетовые глаза повернулись к нам. И я вскрикнула. Застонал Данила. Даже Анташар зашипел… Потому что накатила слабость и голову стал заполнять липкий ужас, словно разом исчезло все, что может быть в мире светлого и доброго. Древний питался.
Арххаррион злобно что-то прошипел сквозь зубы и, быстро шагнув к ххантору, плашмя ударил его клинком по безгубой морде. Чудовище беззвучно качнулось, повернуло серое туловище, уставилось на демона… и сразу отпустило, полегчало, потому что Ххантор переключил смертельное внимание на Темного.
– Рион… – прошептала я.
– Идите, – не оборачиваясь, велел он, – я догоню.
Я закусила губу, глядя, как он стоит, опустив руки с аканарами, и неотрывно смотрит в глаза древнему. Стены внутри него стали столь крепки, что ни один отголосок чувств, ни одна эмоция не долетали ко мне. Пустота, от которой хотелось кричать.
– С-с-скорее, – прошипел Анташар, – идем, пока Темный отвлек его…
Данила первым бросился к пролому в стене, и, поколебавшись, я побежала следом, заставляя себя не оглядываться.
Коридор закончился так неожиданно, что я не сразу осознала, что стоим мы уже не в скалистом проходе, а на открытой площадке, от которой ответвляются вытесанные широкие ступени. А дальше светлеет выложенная камнем дорога. Гладкая, словно ледяная, ведущая к прекрасному белому замку на берегу озера. Деревьев тут не было, только стелилась трава и нежно светились прозрачные цветы. На небе все так же висела луна, и я удивилась. Казалось, что уже давно наступило утро…
До замка мы дошли, никого не встретив. Верно, Повелитель Душ так убежден в смертоносной силе своих пещер, что не нуждается в дополнительной охране. Впрочем, он почти прав.
Искра жизни в Ксене уже не мерцала, а тлела – бледный уголек на ветру вечности. И Данила бежал по дорожке, прижимая девушку к себе и упрямо поджимая губы. Анташар скользил рядом. Я за ними не поспевала, все же всегда бегала плохо, еще и подол юбки мешал, путался в ногах. Пришлось его задрать так, что стали видны голые колени, но сейчас мне было совершенно наплевать на все правила приличия.
Так что во дворец Повелителя Душ, Правителя погруженных во Тьму, я влетела именно так: с разлохмаченной косой, задранной юбкой и безумным взглядом. Лишь мельком отметила большой зал из белого мрамора, дальняя стена которого отсутствовала, открывая чарующий вид на зеркало воды.
И замерла … Потому что навстречу нам шли дети. Недолетки, не более двенадцати весен от роду. Их было четверо, мальчишек с серьезными гладкими лицами и легкими усмешками на капризных губах. Все богато одеты, как дети благородных семейств или даже королевские наследники. У каждого мальчика в одежде свой цвет: золотой, синий, красный и зеленый. И на поясах – дорогие ножны, густо украшенные сверкающими камнями.
Мы с Данилой растерянно переглянулись, а Анташар вдруг поклонился.
– Приветствую вас, Повелитель Душ, единственный властитель Грани в Мире Теней. Приветствую вас, верные Тени Властителя, пусть будет добра к вам Вечность.
Мальчик в синем вышел вперед и недовольно нас осмотрел.
– Что за странный визит? – ломким полудетским голосом спросил он. – Да еще и в Час Зверя, когда Повелитель собирается почивать, а Бездна стоит у порога? Зачем ты привел в Замок Ночи гостей, Вторая Тень?
Анташар выпрямился. И к моему изумлению, черный плащ пропал, а из тени вышел такой же мальчик, но со светлыми волосам и в серебряных одеждах.
– Путники прошли все залы в Скале Скорби, Повелитель, – пояснил он. – Они заслужили право на вашу милость.
– Разве? – мальчик в синем улыбнулся презрительно. – И чего же хотят от меня незваные гости?
Я шагнула вперед и неумело присела в реверансе. Что ж поделать, раз с этикетом я всегда плохо ладила?
– Повелитель, – сказала я, рассматривая недоросля, – мы проделали долгий путь, чтобы добраться до вас лишь с одной просьбой: я умоляю вас открыть Грань Теней для меня.
Все мальчики слаженно рассмеялись.
– Глупые люди, – басовито проговорил мальчик в красном.
– Простофили, – добавил золотой.
– Только и годятся, что на корм, – зевнул зеленый.
Анташар чуть нахмурился.
– Повелитель, это их право, – напомнил он. – Каждый, кто пройдет Скалу Скорби, имеет право обратиться с просьбой.
Мальчик в синем чуть затуманился и в один миг обернулся бирюзовым драконом. И так же мгновенно в белом зале появились еще четыре дракона, каждый своего цвета.
– А как чужаки прош-ш-ш-шли Залы, Вторая Тень? – прошипел бирюзовый ящер, наступая на серебряного. – Как смогли одолеть ловуш-ш-шки древних, из которых никто не выш-ш-ш-шел живым?
Из пасти ящера вырвалось желтое пламя, оставив на светлом мраморе черную копоть.
– Они прош-ш-шли, – зашипел в ответ Анташар, – ты обязан помочь! Открой Грань!
Ящер расхохотался, и вслед за ним расхохотались его Тени.
– Ветряна, – тихо сказал Данила, – искра жизни гаснет…
– Ты видишь ауру? – изумилась я, забыв о ящерах.
– Только у Ксени, – вздохнул парень. В его голубых глазах дрожали слезы. – Она гаснет, Ветряна…
Нет! Не для того мы проделали такой путь, чтобы сдаться в последний момент! Не для того Шайдер и Арххаррион стоят сейчас в пещерах Скалы Скорби и сражаются с чудовищами, даже несмотря на то, что с самого начала не верили в успех нашего путешествия! Не позволю Ксене уйти! Не отпущу.
– Прекратите! – заорала я.
Мой голос взметнулся под сводами мраморного зала, раненой птицей ударился в стены. Эххо заметался вокруг нас, поднимая вихрь. Ледяной ветер слетел с кончиков пальцев, и прямо под потолком стала собираться в зловещую тучу Тьма…
Ящеры удивленно осмотрелись, пошли рябью и перетекли в высокие одинаковые фигуры в черных плащах.
– С-с-стихийник? – прошипел один из Безликих.
– Но нет Ис-с-сточника! – возмутился второй.
– Невозс-с-сможно, – прошелестел третий.
Над их головами пролетела шипящая молния.
– Мы пришли за помощью! – снова выкрикнула я, чувствуя, как взлетают от ветра мои волосы и белыми вихрями бьются вокруг головы. Пальцы жгло, словно по ним растекался жидкий огонь. – А вы тут балуетесь мороком и обманками! Моя подруга умирает! Ее душа ушла за Грань, я должна найти ее! Вы обязаны мне помочь, слышите!
– С-с-сумаш-ш-шедшая, – прошипела одна из Теней.
Я с отчаянием подняла голову. Молнии уже змеились шипящим клубком, ударяя в белые стены. Глаза заволокло злыми слезами. Если Повелитель Душ не откроет Грань, я разнесу весь этот мраморный дворец вместе с его обитателями! Только Ксене это не поможет.
И в этот момент Озеро Забвения вспучилось, пошло рябью, заволновалось, и над его поверхностью показались три бледных лица. Я удивленно ахнула. На берег, гордо подняв подбородок, выходила Майира, хозяйка озера Им. Серебристые волосы сирены венчал обруч с одиноким камнем – прозрачным, как ее глаза. Водоросли живым платьем обнимали ее тонкое тело и стелились следом, образуя невероятный по своей красоте шлейф. Бледные губы были плотно сжаты, а глаза смотрели столь надменно, что даже мне захотелось упасть перед Хозяйкой ниц.
За спиной сирены живыми холодными тенями шли Солмея и Айя.
По ряду Безликих прошла дрожь, и в один миг Тени пропали. На их месте выросли серые мощные фигуры, увешанные оружием и одетые в черную военную форму. К приближающимся сиренам повернулись обезображенные шрамами и черными рисунками лица Шепчущих, клана безжалостных пустынных убийц.
Безликие снова сменили маски.
– Зачем ты явилась сюда, Хозяйка Озера Вечного леса? – безразлично спросил один из них.
Майира смотрела на Безликих все так же холодно и надменно.
– Ты откроешь Грань Теней для тех, кто просит, – сказала она.
По страшным лицам Шепчущих прошла дрожь.
– Почему же я должен послушаться тебя, Хозяйка?
– Ты откроешь Грань, Рам саа Тен, откроешь и позволишь войти! – Сирена сделала легкий шаг вперед, всматриваясь в лицо одного из Безликих.
Сейчас я уже не знала, кто из них Анташар, кто Повелитель, а кто его Тени. Зато Майира, похоже, не сомневалась. Глаза русалки сверкали ледяным блеском.
– Или ты забыл, что Озеро Забвения тоже принадлежит сиренам? – надменно спросила она. – Долгие три века мы не тревожили покой долины. Твой покой. Но все может измениться, Повелитель Душ!
Рам помолчал. Медленно шагнул вперед, выходя из круга своих Теней.
– Твое время заканчивается, Майира, – тихо проговорил он. – Оно утекает сквозь твои холодные пальцы, как озерная вода. Я чувствую это.
Сирена чуть склонила голову.
– У каждого свой срок, Повелитель Душ, – спокойно произнесла она. – И я не боюсь Мира Теней.
– Конечно. Ты не боишься.
По плащу Повелителя Душ снова пошла рябь, и Безликие заволновались. Потому что жестокий убийца исчез, а на его месте появился обычный мужчина. Высокий, темные волосы с проседью, бледная кожа, давным-давно не видевшая солнца и спокойные голубые глаза. Одет Безликий был в простые полотняные штаны, сапоги и белую рубаху.
И я застыла, изумленно рассматривая истинное обличие Повелителя.
И следом за своим правителем сменили облик все Погруженные во Тьму. Тени стали людьми. Все высокие, с холодными, совершенными лицами… Анташар вскинул голову, глядя на меня. Блондин с серебряными глазами…
Майира медленно кивнула, словно здороваясь.
– Не думала, что ты все еще помнишь свой истинный облик, Рам, – тихо сказала она.
Он шагнул к ней.
– А ты, Майира? – так же тихо спросил он. – Ты помнишь его?
Она не ответила. Просто стояла и смотрела в лицо Повелителя Душ. И чуть улыбалась. Рам качнулся к ней, словно хотел прикоснуться, но остановился. Постоял еще, рассматривая лицо русалки. И отвернулся.
– Я открою Грань, – согласился он, – девушка сможет войти. Но никто не знает, сможет ли она вернуться. Над этим я бессилен. Возвращайся в Вечный лес, Хозяйка Озера. И больше не тревожь покой Долины Забвения.
Майира снова кивнула и развернулась к воде, так и не посмотрев на нас. Только Солмея, проходя мимо, тайком мне подмигнула. Через мгновение воды озера закрылись над Хозяйкой и ее спутницами, спрятав сирен в своей темной глубине. Повелитель Безликих задумчиво смотрел ей вслед, пока последние круги не утихли на потревоженной водной глади. А потом развернулся к нам.
– Есть лишь один способ войти в Грань, – жестко сказал он мне. – Ты готова к нему?
Я молча кивнула. Анташар подошел и взял меня за руку.
– Я постараюсь помочь, если смогу, – его голос был тихим. – Только связанные души могут узнать друг друга в Мире Теней, Ветряна. Ты связана с этой девушкой?
– Да. Это я расколола ее душу. Я ее узнаю.
– Хорошо, – вздохнул Безликий. – У тебя будет мало времени, вот, возьми.
Он повесил мне на шею цепочку с круглым медальоном. На краю застыл маленький горящий шарик.
– Когда войдешь в Грань, маховик начнет движение, – пояснил Анташар. – Ты должна вернуться до того, как он сделает полный круг. После этого Грань закроется – и вам будет уже не выйти. Все поняла?
Я ничего не поняла, но кивнула.
– Ветряна! – закричал вдруг Данила.
Я вздрогнула и резко обернулась к нему. Искра жизни Ксени вспыхнула и угасла.
– Слишком поздно, – прошептал Анташар.
– Открывайте Грань! Живо! – закричала я в лицо Повелителю Душ.
Рам саа Тен улыбнулся и ударил меня в грудь открытой ладонью. Внутри взорвалась боль, а потом словно расцвел ядовитый черный цветок…
– Есть только один способ войти в Грань, – спокойно поведал он.
Оседая на пол и чувствуя, как подхватывают меня сильные руки Анташара, я удивилась, как это не догадалась раньше. Конечно, только один.
Умереть.
Странное ощущение, словно я зависла в воздухе. С опаской открыла глаза. Над головой переплелись сухие ветви деревьев, сквозь них лениво плыл белесый туман. Я села и осмотрелась.
Я находилась в лесу. Только это был мертвый лес, сухие стволы и пустые ветви, без единого листочка. Не знаю, одинакова ли для всех Грань, или такова она лишь для меня. Возле одного из деревьев зависла мутная пелена перехода. Что-то щелкнуло у меня на груди, и я всмотрелась в круглый медальон, что дал мне Анташар. Светящийся шарик начал свое движение по кругу, значит, надо торопиться.
Я поднялась, пытаясь сообразить, в какую сторону двигаться, и стараясь не паниковать. Со всех стороны меня окружали все те же сухие деревья и белесый туман, никаких ориентиров. Куда идти? Где искать душу Ксени?
По привычке глубоко вздохнула. И удивилась. Воздуха не было. Или не было меня… Верно, войти в Грань может только тень. Значит, мое тело сейчас лежит в мраморном зале Повелителя Душ.
Так. Я выкинула все из головы. Задумываться об этом нельзя, слишком страшно.
И торопливо пошла вперед. Куда, неизвестно, но маховик отмерял отпущенные мне в Грани мгновения, и я не имела права потратить их на тоскливые измышления.
Первая тень скользнула мимо, заставив меня вздрогнуть. Бесплотный силуэт проплыл рядом, задев меня потусторонним холодом. Я дернулась, провожая его взглядом.
– Ксеня? – пискнула я.
Тень уплыла, роняя у стволов клочья Тьмы. Вторая выплыла из-за моего плеча и зависла, словно разглядывая. Даже не силуэт – кусок Тьмы, сгусток ночи… Я внимательно в него всмотрелась, прислушиваясь к себе.
– Ксеня? – прошептала я.
Ничего. Тишина.
– Ксенечка, миленькая, где ты? – забубнила я себе под нос, чтобы было не так страшно. – Найду, обязательно найду, – прошептала и шагнула вперед.
Нет, не шагнула. Поплыла. Как и все, кто вошел в Грань, я стала лишь тенью. Я посмотрела на свои руки – все те же худые запястья и чуть грязные ладони. Я все еще видела себя. Но чем дальше от перехода отходила, тем бесплотнее себя ощущала. Словно растворялась.
А еще пугало безразличие. Я уже начала ощущать, как оно накатывает на меня волнами, странное опустошение чувств и мыслей, равнодушие ушедшей души…
Я потрясла головой. Надо собраться. И усмехнулась своим мыслям. Да уж, нелегко собраться, если ты умерла и стала лишь тенью. Может, покричать? Я же все-таки в лесу, хоть и в потустороннем.
– Ксеня! Ксенечка, ты где! Это я, Ветряна! – заорала я.
Вернее, думала, что заорала. Потому что по жуткому лесу вместо крика разнесся лишь тихий шепот. А маховик все катится, катится… И шарик уже подползает к четверти круга.
Я пошла – поплыла вперед, стараясь запоминать дорогу. Хотя как ее запоминать, когда нет здесь никаких знаков и вешек, а со всех сторон наступают одинаковые стволы?
– Ксеня! – выкрикивала я через каждые два шага.
Мой голос-шелест вспугивал скользящие мимо тени, они разлетались, словно ворох сухих листьев от порывов моего Эххо. Я повела ладонью и загрустила. Мой воздушный зверь остался за Гранью, я больше не ощущала его привычное присутствие. И никакой Силы у меня здесь не было. И Арххарриона я тоже не чувствовала. Неуместный смех прорвался хриплым бульканьем. А что, хорошее решение вопроса – как разорвать слияние. Просто умереть. Я помотала головой, отгоняя дурные мысли.
– Ксеня! Да где же ты?!
Я остановилась, озираясь. Теней стало больше, они проплывали мимо, задевая меня холодной Тьмой, иногда зависали рядом. И в каждой я пыталась опознать свою подругу, но безуспешно. Сердце молчало.
На миг снова охватила паника, но я припомнила все те крепкие словечки, что в сердцах бросала моя подружка, и стало легче. Может, ругаться не так уж и плохо… по крайней мере, в редких случаях! И думается мне, что собственную смерть вполне позволительно к такому случаю причислить!
Так что я еще раз и с чувством высказалась.
– Жопа дохлого мерина! Бурдюк с навозом! Ослиная моча тебе в кисель! Да чтоб все сдохли, шаромыги обморочные! Надеюсь, никто из присутствующих не обиделся…
Тихий шелест со стороны. Несколько теней скользнули мимо, отлетели при звуках моего голоса. Такие же сгустки Тьмы…
Или нет?
Я внимательно всмотрелась им вслед. Показалось? Или мелькнул в темноте рыжеватый локон, знакомо блеснули карие лукавые глаза?
– Ксеня!!!
Я кинулась за тенью, которая слишком быстро удалялась.
– Ксенька, стой! Остановись, сейчас же! Я знаю, что это ты! Стоять!!!
Тень поколебалась и зависла. Я подплыла к ней, всматриваясь в черноту.
– Ксеня! Я знаю, что это ты! – выдохнула я.
Тень чуть отплыла в сторону. Я сжала зубы.
– Ксенька! Не вздумай сбежать! Мне из-за тебя умереть пришлось! А ну живо идем со мной!
Рваный сгусток темноты уплотнился, посветлел и сформировался в девушку. В коричневом балахоне, который мы носили в Риверстейне, с каштановыми кудрями, заплетенными в косы. У меня сжалось сердце. Душа Ксени выглядела так, какой подруга была до болезни, до Чернильной Гнили. Верно, такой она себя и запомнила.
– Ветряна? – чуть удивленно прошептала Ксенька. – Зачем ты здесь?
– Гуляю! – рявкнула я. – Ксень, ну что за глупые вопросы! За тобой пришла, конечно! Пошли, подружка, времени мало!
Ксеня покачала головой.
– Куда, Ветряна? И зачем? Мне здесь хорошо…
– Так, а ну стой! – Я нахмурилась и попыталась схватить Ксеню за руку.
Моя ладонь прошла сквозь нее, расплескав темноту словно воду.
– Ксенька, ну ты чего? – взмолилась я. – Идем, время уходит! Маховик уже половину отмерил. Надо вернуться к переходу!
– Зачем? – безразлично спросила Ксеня. – Здесь хорошо… Спокойно. Боли нет. Страха нет… Страданий нет…
– Да ничего здесь нет! – с отчаянием воскликнула я. – Потому что нет жизни! Ксеня, очнись! Вспомни! Боли нет, это хорошо, конечно, так ведь и счастья, любви, радости – тоже нет! Ксенечка, пошли скорее, некогда разговаривать. Ну же!
Девушка чуть отступила.
– Прости, Ветряна, – чуть виновато произнесла она, – я не пойду. Ни к чему возвращаться. Не хочу…
Я снова попыталась схватить ее, но снова пальцы лишь развеяли холодную пустоту…
– Ксеня!!! – закричала я. Силуэт подруги потемнел, снова становясь лишь клочьями Тьмы. – Ксеня, стой! Пожалуйста!
– Ксенька, стоять! – вдруг гаркнул рядом со мной мужской голос.
Я вздрогнула и с изумлением уставилась на Данилу. Парень топтался рядом и со злостью рассматривал тьму.
– Данила, – ахнула я. – Ты как здесь оказался?
– Я ведь Приходящий во Сне, Ветряна, – вздохнул он. – А смерть это тоже сон. Только вечный. – Он повернулся к зависшей у сухого ствола фигуре. – Ксеня, хватит дурить, – сказал он, – быстро прими нормальный вид и идем с нами. А то… а то…
– А то что? – прошелестела тень.
– А то я буду являться тебе каждую ночь даже за Гранью! – выдал Данила. – И делать все то, что мы делали… на конюшне в Темном Доле!
Тень замерла. А потом из темноты прошелестело неуверенное:
– А что мы там делали?
Я с интересом уставилась на Данилу. Тот насупился.
– А ты подумай, – буркнул он, – хорошенько подумай и вспомнишь!
Темный силуэт задрожал, снова посветлел и преобразовался в девушку. На этот раз с короткими неровно отрезанными кудрями, в штанах и рубахе. И с аканаром на поясе.
– И здесь от тебя покоя нет, остолоп, – хмуро бросила Ксеня.
– Идем домой, – позвал Данила.
Девушка упрямо мотнула головой.
– Знаешь, что! – вдруг заорал парень. Действительно заорал – на весь лес, так что мы с Ксеней слаженно подпрыгнули. – А ну бегом в переход! Да мы за тобой в Грань полезли! Да Ветряна из-за тебя знаешь, сколько всего пережила? Она умерла ради тебя! А ты тут кочевряжишься? Да как тебе не стыдно! Я думал, что полюбил красивую, сильную и добрую девушку, а ты… а ты – морок! Ясно тебе? Вот и сиди тут, раз жить боишься!
– Ой, – как-то по-детски сказала Ксеня, – а ты что… меня полюбил?
– Дура, – с чувством отозвался Данила. И посмотрел исподлобья: – Идешь?
Ксеня кивнула и опасливо на него покосилась. Я вздохнула с облегчением. Маховик показывал, что времени осталось совсем немного. Мы торопливо заскользили мимо деревьев, возвращаясь к туманному мареву.
– Сюда, – выдохнула я возле перехода.
Ксеня снова покосилась на Данилу и шагнула в туман. Парень проводил ее хмурым взглядом.
– Ветряна, идешь? Мне надо проснуться.
– Конечно, – улыбнулась я ему, – теперь все у нас будет хорошо, Данила! Спасибо тебе! Просыпайся…
Парень светло улыбнулся и растаял в воздухе. А я повернулась к темным деревьям. Почему-то не хотелось, чтобы даже Данила ее увидел. Синеглазую Хранительницу, давно ушедшую за Грань душу, мою маму.
Она стояла и улыбалась мне так, как может улыбаться лишь мать при виде своего дитя. Тепло и одновременно грустно.
– Таяра, – нежно сказала она, – мой Ветер Севера…
Я замерла около нее, с жадностью всматриваясь в чужое и в то же время родное лицо. Глаза такого же оттенка, как у меня, похожий овал лица, черты… Только волосы другие, темные. Наверное, и у меня были бы такие же, сложись жизнь иначе.
– Таяра, что ты делаешь за Гранью? – обеспокоенно спросила она. – Почему ты здесь? Ты умерла?
Я покачала головой.
– Еще нет…
Она улыбнулась.
– Моя девочка стала такой взрослой. И настоящей красавицей. Как жаль, что я не могу быть с тобой рядом…
Я закусила губу. И вдруг вскрикнула.
– Но ведь переход открыт! Вы… ты можешь выйти со мной! Выйти из Грани! Пожалуйста, пойдем со мной…
Она покачала головой.
– Нет, Таяра. Даже если я выйду, моя тень не найдет пристанища в мире живых. Прости. Мой путь пройден. Мое место не там…
– Но ты так нужна мне! – выкрикнула я. – Так нужна! Я ничего не понимаю, не знаю, кто я! Я даже не понимаю свою Силу! Не знаю, как управлять ею! Я открыла запечатанный тобой Источник, но не понимаю, что делать дальше! И… ты снишься мне. А я даже не знаю, сон это или воспоминания! Я так много должна у тебя спросить, понять… Просто поговорить! Ты нужна мне…
– Милая, не плачь, – с нежностью произнесла Хранительница. – Так распорядилась Вечность. У каждого из нас своя дорога и свое предназначение, помни это. И знай – ты не одна. Я всегда с тобой. В твоем сердце, в твоих воспоминаниях. Не забывай… нас.
Я рванула к ней.
– Я хочу остаться с тобой! – сказала я. – Хочу остаться. С тобой.
Странное оцепенение охватило тело. Грань все же поймала меня в свои сети безразличия, околдовала тишиной, поманила спокойствием. Опутала паутиной блаженной пустоты. Я с удивлением отметила, как легко мне стало, как ясно в голове. Боль исчезла.
Осталось лишь желание задержаться здесь. Я отрешенно посмотрела на круглый медальон. Красный камушек почти сделал полный круг…
– Таяра, тебе надо уходить! – обеспокоенно воскликнула Хранительница.
Я легко покачала головой. Теперь я понимала, почему Ксеня не хотела возвращаться. Грань так заманчива…
– Таяра! – Хранительница волновалась все больше. – Уходи сейчас же! Тебе здесь не место! Слишком рано. Равновесие нарушено, а твой путь не пройден! Уходи, Таяра.
Я улыбнулась. Зачем она переживает? Здесь так хорошо…
Белесый туман вовсе не туман, а приятный утренний свет, спокойный, ласкающий… И с чего я взяла, что лес мертвый? Вон же на кленах набухают почки, словно ранней весной, и уже плывет по воздуху свежий и сладкий запах молодых клейких листочков. Из-под земли проглядывают острые травинки, и кое-где уже даже проклюнулись северные пролески, нежные вестники новой жизни… А там, за деревьями, я вижу домик с соломенной крышей, к нему ведет утоптанная дорожка. А на пороге стоит высокий темноволосый мужчина, мой отец…
Туда… Надо туда…
– Нет! Таяра! – закричала Хранительница. – Ты уходишь в Мир Теней! Остановись!
Ее синие глаза вдруг вспыхнули и налились странным светом, словно замерцали небесные звезды, из рук вырвались снопы Силы. Я оглянулась на белесое марево перехода. За спиной были сухие стволы и черные тени, а впереди солнечное утро и распускающиеся цветы. Разве не очевиден мой выбор?
– Таяра, уходи! Мне не удержать переход! – с отчаянием вскрикнула Хранительница.
– Ветряна, – рядом со мной сгустилась тьма, и из нее выступил Арххаррион, – пойдем.
Я отшатнулась от него.
– Нет.
И тут же меня захлестнуло огненной петлей, словно силком.
– Не хочу! – закричала я. – Оставь меня! Ты не можешь снова лишить меня… всего! Я хочу остаться с ними!
В его темных глазах что-то дрогнуло, словно я сделала ему больно. Но разве это возможно? Арххаррион посмотрел поверх моей головы.
– Забирай ее, Темный, – сказала Хранительница, – ей здесь не место. Не сейчас…
Он кивнул. Огненная петля стала крепче, потянула меня прочь от чудесного домика, от света, от моей семьи…
– Отпусти… – простонала я.
Но, конечно, демон снова меня не послушал.
Бесплатный фрагмент закончился.