– Кто там? – раздался сонный женский голос.
– Откройте, пожалуйста, я Татьяна Иванова, частный детектив.
Дверь тут же открыли.
– Частный детектив? Но мы… но я… я не вызывала, – растерянно проговорила стройная молодая женщина в шелковом халате нежно-голубого цвета.
Я тут же отметила ее сходство с Клементиной: тот же миндалевидный разрез глаз, аккуратный носик, только, в отличие от пропавшей племянницы Анастасии Александровны Новосторевской, у женщины, что стояла передо мной, были пухлые, явно накачанные силиконом, чувственные губы.
– Вы Валентина Сергеевна Новостроевская? – спросила я.
– Да, это я, но… – Валентина Новостроевская продолжала растерянно смотреть на меня.
– Валентина Сергеевна, меня наняла Анастасия Александровна, чтобы я нашла Клементину, – начала объяснять я.
– А что, разве Клемми пропала? – На лице женщины отразилось большое удивление, даже изумление.
– Мы можем поговорить? – спросила я.
– Да, конечно, проходите, пожалуйста, только у меня… – Она не договорила и, повернувшись ко мне спиной, пошла вперед.
Вслед за Валентиной я прошла в просторную комнату. Обставлена она была довольно мило: выглядела как дамский будуар, в котором и спят, и принимают гостей. Однако из спального места здесь присутствовали лишь две узкие кушетки, на одну из которых села хозяйка. Я расположилась напротив нее на второй такой же кушетке.
– Валентина Сергеевна, – начала я, – где сейчас находится ваша дочь?
– А я разве знаю? – Теперь вместо растерянности на лице женщины присутствовало недоумение.
– Когда вы в последний раз видели Клементину? – начала я задавать вопросы.
Валентина наморщила лоб:
– Кажется, недели три назад или… больше, что ли… – Валентина пожала плечами. – Не помню… точно.
– Клементина с вами не живет? Она живет отдельно? Где?
– Нет. Клемми, конечно же, живет со мной, здесь, но… Послушайте, моя дочь уже вполне взрослая, ей восемнадцать лет, и я не понимаю, почему… Почему Анастасия наняла… частного детектива, чтобы найти Клемми? – теперь в голосе Валентины Новостроевской уже скользило определенное раздражение.
– Потому что Анастасия Александровна не видела свою племянницу вот уже с месяц. – Я начала объяснять. – Естественно, она обеспокоена ее отсутствием. Она считает, что с девушкой что-то случилось. Клементина не дает о себе знать, и ее сотовый отключен.
– Да что с ней могло случиться-то? Ну загуляла, ну и что? В ее возрасте это вполне объяснимо.
Похоже, что для Валентины месячное отсутствие дочери было в порядке вещей.
– Вы знаете, у кого она могла «загулять»? У кого из подруг или знакомых? – спросила я.
– Не знаю я никого из ее подруг! Вот еще! С какой стати я должна пасти восемнадцатилетнюю дочь? Мне и своих проблем хватает! – уже с явным неудовольствием ответила Валентина.
И словно в подтверждение ее слов, из соседней комнаты донесся зычный раздраженный мужской голос:
– Валька! Ты где там застряла? Иди сюда!
– Не ори, – крикнула Валентина.
– Скажите, Клементина употребляет наркотики? – спросила я.
Валентина пожала плечами:
– Откуда мне знать? Сейчас каждый второй их употребляет.
– И все-таки: на какие средства живет ваша дочь, когда отсутствует здесь, дома?
– Послушайте, Татьяна… Ну, хорошо, у Клемми есть… бойфренд – состоятельный молодой человек, и…
– Валька! Твою мать! А ну, живо сюда!! – снова подал голос мужчина.
– Ах, ты… Урод! – вдруг закричала она так, что у меня заложило уши.
Валентина ринулась в соседнюю комнату, откуда доносился призыв:
– Ты чего орешь?! Я что, не могу уже поговорить со своей приятельницей? Ты вот почему еще не одет? Мы же договорились пойти к…
– В… мы пойдем, твою мать! – заорал мужчина.
– Костик, ну как же так, – вдруг заныла женщина, – ты же обещал…
– Я сказал: нет! – отрезал мужчина.
– Ну, Костик, котенок, – продолжала канючить Валентина.
– Заткнись, курва!
– Ах, так! – Вместо недавнего просительного тона Валентина взвизгнула. – Тогда сам пошел вон! Вон из моего дома, я сказала! Выметайся, и чтоб больше я тебя не видела! – истерично выкрикивала женщина.
Послышался отборный мат, потом звук пощечины и тут же – жалобное всхлипывание. Через минуту из комнаты вышел среднего роста, атлетически сложенный блондин с залысинами по бокам и, не глядя на меня, направился в прихожую. Щелкнул замок, и входная дверь захлопнулась. В квартире наступила тишина. Потом я услышала, как Валентина начала с кем-то говорить по сотовому:
– Алло, Эдик, привет, это я, твоя кошечка… что? Ах, как жаль! И надолго? Значит, мы с тобой не сможем увидеться еще… Какой ужас, как долго! Ну, ладно… И тебе того же… Вот черт!
Помолчав, Валентина, видимо, набрав еще кого-то из своих знакомых, снова начала:
– Алло, Матюша! Здравствуй, дорогой, сколько лет, сколько зим! Да, конечно… Совсем меня забыл, негодный! Нет, помнишь еще? Отлично! Давай тогда встретимся! Где? У меня можно… Можно, можно, я же тебе говорю, что можно. Да, приглашаю… Или у тебя? Да, отлично! Скоро буду, милый!
Я вышла от Валентины, села в машину и закурила. Спустя минут десять из подъезда вышла Валентина Новостроевская в облегающем серебристом плаще и, цокая умопомрачительно высокими каблуками, направилась к выходу из двора на улицу. Я вновь вошла в подъезд – благо из него выходила молодая мамочка с карапузом на руках, – вновь поднялась на восьмой этаж и позвонила в квартиру, которая находилась на одной лестничной клетке с квартирой Валентины.
Дверь мне открыла среднего роста женщина в домашнем велюровом костюме бордового цвета. На вид ей можно было дать лет шестьдесят пять или около того.
– Здравствуйте, – сказала я. – Я частный детектив Татьяна Иванова, разыскиваю вашу соседку, Клементину Новостроевскую. Вы ее давно видели? – спросила я.
– Вы проходите, – сказала женщина и, посторонившись, пропустила меня в прихожую. – Чего ж у порога-то разговаривать? Давайте пройдем в гостиную, – предложила женщина.
В небольшой уютной комнате, обставленной старомодной, но хорошо сохранившейся мебелью – особенно меня умилили сервант и трельяж, такие были у моей бабушки, – мы с хозяйкой расположились на мягкой тахте.
– Меня зовут Клавдия Егоровна, – сказала женщина.
В это время в гостиную вошла низенькая полная женщина в стареньком ситцевом халате, выглядела она значительно старше Клавдии Егоровны.
– Клашенька, ты не помнишь, куда это я задевала письмо от… от, забыла, – она беспомощно посмотрела на нас.
– Письмо от Сусанны Ракитиной? – спросила Клавдия Егоровна.
– Ну да, от нее! Точно, от Сусика! – радостно закивала старушка.
– Это письмо ты отнесла в свою комнату, и вообще, Глафира, не мешай. Не видишь разве: я занята, – строго произнесла Клавдия Егоровна.
– Ухожу, уже ухожу, простите великодушно, – заторопилась Глафира и быстро вышла из гостиной.
– Я с ней с ума сойду, – с чувством сказала Клавдия Егоровна, – это моя старшая сестра, потихоньку в маразм впадает. Все забывает, все путает, – пояснила она. – Так вы о чем хотите поговорить?
– Я занимаюсь поисками Клементины, – снова начала я. – Скажите, как давно вы видели девушку?
– Ой, Клашенька! – снова донеслось из глубины квартиры, – ой, цыплята, цыплятушки! Ой, я забыла их засунуть в морозилку! Теперь они протухли, все пропало! Ой, а я уже под душем стою! Только что ведь вспомнила о них! Клашенька! Что теперь делать-то?
– Вот идиотка! – в сердцах сказала Клавдия Егоровна и отправилась на кухню.
Вскоре она вернулась в комнату.
– Слава богу, ничего не пропало, не испортилось, – сказала она, садясь на тахту. – Так вас интересует эта… эта оторва? Извините, но другого слова я просто не подберу. – Клавдия Егоровна поджала губы. – Хотя чему же тут удивляться? Яблочко от яблоньки… А вы уже беседовали с ее мамашкой?
– Да, я с ней говорила, но у меня сложилось такое впечатление, что Валентина Сергеевна совершенно не интересуется своей дочерью, – сказала я.
– Конечно, не интересуется, ей не до дочери, ей самой надо со своими хахалями разбираться. А девчонка растет сама по себе, как сорная трава. Вы не поверите, но к Вальке этой бесстыжей мужики табунами ходят. Еще когда ее муж был жив. То есть до катастрофы этой, в которой он погиб, царство ему небесное, – Клавдия Егоровна перекрестилась. – Особенно часто к ней шлялся этот Георгий.
– Вы имеете в виду Георгия Никифоровича Мараховского, мужа Анастасии Александровны Новостроевской? – удивленно спросила я. – Так, Клавдия Егоровна?
– Так, так, все так.
– Но, простите, ведь он же доводится ей родственником, – возразила я. – Георгий Никифорович – муж сестры погибшего мужа Валентины Сергеевны, иными словами – деверь. Или шурин? Я не очень сильна в этих названиях.
– Я тоже. Не особенно во всем этом разбираюсь. А-а, – махнула рукой женщина, – какая разница, таким, как она, – все едино: что родственник, что не родственник.
«Ну, это она загнула, – подумала я, – насчет Георгия».
– Так что же насчет Клементины? – напомнила я Клавдии Егоровне свой первоначальный вопрос. – К ней подружки сюда какие-нибудь приходили?
– Насчет подружек не скажу, не знаю, не видела потому что. А вот дружков у нее – хоть отбавляй. В последнее время тут все один около нее ошивался, на драндулете своем, на мотоцикле, значит. Как затрещит, как бензином навоняет!
– А как зовут этого мотоциклиста и где он живет? Вы знаете? – быстро спросила я, почувствовав, что вот, кажется, появилась хоть какая-то зацепка.
– Как не знать, – усмехнулась Клавдия Егоровна, – живет он тут рядышком, в соседнем дворе, во втором подъезде, а зовут его Елисеем. Ну и имечко, – хмыкнула женщина. – Да и то сказать, мать его с первым мужем развелась, а потом…
– Клашенька! – снова завопила Глафира.
– Иду, иду, ненормальная, – откликнулась Клавдия Егоровна, – опять, поди, халат забыла, старая маразматичка.
Клавдия Егоровна поспешила в ванную комнату, а я, посидев еще минуты две, решила уйти по-английски, не прощаясь. Ведь неизвестно, сколько еще времени сестры пробудут вместе. К тому же основное я уже узнала. А если понадобится, то наведаюсь к соседке еще раз.
Я вышла от Клавдии Егоровны. После разговора с ней я стала решать, что мне делать дальше. Просто удивительно, что самые близкие родственники – тетя и родная мама – ничего не знают о том, с кем общается их племянница и дочь. Ну, тетка – это еще можно понять. Но мать! Похоже, что для Валентины действительно мужики важнее дочери. Ну, ладно, несмотря на то что пока у меня нет ни одной мало-мальски значимой зацепки, Клементину мне все равно надо искать. И я ее найду!
Надо будет наведаться к этому Елисею. Может быть, сделать это прямо сейчас? Благо что живет он в соседнем дворе. Но нет, сейчас я отправлюсь к однокурсникам Клементины. Ведь неизвестно, как долго были вместе Клементина и Елисей. Вполне возможно, что они давным-давно разбежались в разные стороны. Разговор с однокурсниками девушки в данный момент более актуален. А к Елисею я загляну позже.
Теперь мой путь лежал в Аграрный университет.
Я припарковалась, вышла из машины и поднялась по ступенькам. В вестибюле веяло прохладой и тишиной. Наверное, шли занятия. Я не ошиблась: коридор тоже был пустым. Придется подождать окончания пары. Я подошла к доске, где висело расписание занятий, и, найдя первый курс, выяснила, что в данный момент студенты занимаются в пятой аудитории. Эта комната оказалась на первом этаже, так что мне не пришлось подниматься выше.
Я стояла уже минут пятнадцать. По моим подсчетам, вот-вот должно было наступить время перерыва.
Постепенно стали открываться двери учебных комнат – на первом этаже находилось три кабинета, – и из них гурьбой выходили студенты. Сразу стало шумно: кто-то смеялся, кто-то с кем-то спорил, кто-то говорил по телефону. Я ощутила запах элитного парфюма: мимо меня прошла группа девушек. Их «прикиды», дополненные бижутерией класса люкс, явно тянули на творения от кутюр. Я подошла к пятой аудитории, там еще находилось несколько девушек.
– Скажите, могу я увидеть Клементину Новостроевскую? – обратилась я к студенткам.
Девушки недоуменно переглянулись.
– Это кто такая? – спросила одна из них с такой длинной челкой, что она почти закрывала глаза.
– А-а, Тинка, – вспомнила другая, – так она уже несколько месяцев на занятия не ходит.
– А раньше она появлялась? – спросила я.
– Ну-у… так, изредка, – ответила девушка с длинной челкой. – А вы ей кто будете? – в свою очередь спросила она.
– Я ее школьная подруга, учусь в Москве, – быстренько сочинила я легенду, – вот приехала, а дома ее нет, и телефон не отвечает. Что с ней случилось, не знаете?
Девушки снова переглянулись.
– Нет, мы не знаем, – ответила та, что вспомнила про свою одногруппницу. – Но вот то, что Тинка часто захаживала в ресторан «Голубая лагуна», это мы знаем. Правда, Катюха?
Эффектная брюнетка с голубыми глазами молча кивнула.
– А вы на каком курсе учитесь? – вдруг спросила она.
– А-а… на третьем, – слегка замявшись, ответила я.
– А как же… А говорите, что одноклассница? – стала мне устраивать допрос однокурсница Клементины.
– Я не говорила, что я ее одноклассница. Я сказала, что я ее школьная подруга, а это не одно и то же.
– Ну да… – согласилась девушка.
Какая недоверчивая, однако. И смотрит как прокурор.
Девушки замолчали. Потом Катюха подала дельную мысль:
– А вы сходите в «Голубую лагуну». Тинка там все время со своим бойфрендом тусовалась, а теперь он, кажется, один.
– А как его зовут? – спросила я.
– Чего не знаем, того не знаем: Тинка нас с ним не знакомила. – Катюха вынула из рюкзачка косметичку и начала в ней копаться.
– Ну как он хотя бы выглядит? Какой он из себя? Можете описать? Возраст какой? – Я прямо-таки забросала студенток вопросами.
– Ну, он далеко не мальчик, – начала одна из девушек. – Тридцатник точно стукнул, если не больше. А внешне… ну, высокий…
– Да, высокий и накачанный весь из себя. Атлет, короче, – дополнила Катюха, положив косметичку обратно.
– Блондин, брюнет? – Я стала уточнять.
– Шатен с усиками. Такие смешные, топорщатся в разные стороны. И чего он их не сбреет? Они совсем ему не идут.
– А мне нравится, когда у мужчины усы, – вдруг заявила молчавшая до сих пор девушка.
– Нет, борода лучше, – это в дискуссию вступила Катюха.
– Девочки, а волосы у него короткие или длинные? – Я стала возвращать студенток к интересующей меня теме.
– Слава богу, короткие, – сказала девушка с длинной челкой.
– Почему «слава богу»?
– Да потому что терпеть не могу мужиков с длинными волосами, тьфу! Вообще не воспринимаю их как мужчин.
– Ну, это смотря на чей вкус, – задумчиво протянула Катюха.
– Благодарю вас, девочки. Действительно, пойду в «Голубую лагуну», чем черт не шутит… – сказала я.
Девчонки тут же отвернулись от меня и заговорили о семинарах и зачетах. А я отправилась в «Голубую лагуну». Эта недавно открывшаяся ресторация располагалась в очень уютном небольшом особнячке в Троицком переулке.
Я вошла внутрь и огляделась. Довольно мило, удачно оформленный интерьер на морские темы с осьминогами, крабами и прочей морской живностью. Я подошла к барной стойке. За ней с сосредоточенным видом стоял бармен – молодой долговязый парень.
– Здравствуйте, – сказала я, усаживаясь на барный стул.
Он кивнул.
– Что-нибудь желаете? – спросил он.
– Коктейль на ваш вкус, – сказала я и закинула ногу на ногу…
– Счас сделаем. – Парень быстро повернулся к полкам позади себя.
Когда коктейль был готов, бармен воткнул в него соломинку с кусочком лимона и протянул мне:
– Пожалуйста.
Я сделала небольшой глоток.
– Ну как? – поинтересовался бармен.
– Вкусно, – ответила я.
Парень расплылся в улыбке:
– Фирма веников не вяжет!
Я достала из сумочки фотографию Клементины, которую дала мне Анастасия Новостроевская, и протянула ее бармену вместе с одной из купюр из своего аванса:
– Эта девушка здесь появлялась?
Бармен взял и то, и другое. Купюра моментально исчезла где-то в недрах барной стойки, а может быть, и в костюме парня, углядеть было невозможно. На фотографию он смотрел несколько секунд, после чего утвердительно кивнул:
– Да, была здесь такая кошечка. Зависала.
– Давно она здесь была в последний раз? – спросила я.
– Да, прилично времени прошло, с тех пор как я ее видел, – подумав, ответил бармен.
– Одна? – задала я следующий вопрос.
– Что «одна»? – не понял парень.
– Одна она здесь зависала? – пояснила я.
– Ну, зачем одна? – Бармен усмехнулся. – У нее был постоянный сопровождающий.
– Он сейчас здесь? – спросила я и прибавила еще одну денежку.
– Он сидит за вторым столиком как раз напротив бара, – сообщил парень.
– Как зовут и чем занимается? – спросила я.
Бармен немного помялся.
– Только не говори мне, что не в курсе, все равно не поверю, – предупредила я парня.
– В курсе-то в курсе, но… – Парень сделал красноречивый жест пальцами, как будто бы пошуршал дензнаками.
«Какой же ты меркантильный, – подумала я, – ладно, делать нечего, придется еще отстегнуть».
После дополнительного финансового «вливания» бармен сообщил:
– Зовут его Леонидом, а занимается всем помаленьку.
– То есть? Поподробнее, пожалуйста.
– Одно время, насколько мне известно, он работал тренером в фитнес-клубе, потом вроде бы подался в строительный бизнес. Чем сейчас промышляет, не знаю. – Выложив эту информацию, бармен замолчал.
– А после того, как девушка перестала у вас зависать, Леонид появляется один или нашел ей замену? – поинтересовалась я.
– Исключительно в одиночестве. И очень грустный. По-моему, у него депрессуха конкретная, – высказал свое предположение бармен.
– Понятно. Что ж, спасибо за эту информацию.
– Всегда рад помочь, – живо откликнулся парень.
«Это – да, только плати денежки».
В это время входная дверь распахнулась, и я увидела… Константина. Того самого, которого совсем недавно после бурной сцены с треском выгнала Валентина Новостроевская.
– Артем, зайди ко мне, – приказал он бармену, проходя мимо бара, и исчез за одной из дверей.
– Сейчас, Константин Аркадьевич, – подобострастно отозвался ему вдогонку парень.
– Артем, не в службу, а в дружбу: кто это?
– Один из хозяев ресторана, – ответил бармен и быстро зашел в ту же комнату, что и Константин.
А я повернулась и посмотрела на второй столик, за которым, как мне сказал Артем, сидел Леонид – бойфренд пропавшей Клементины. Да, выглядел он примерно так, как и описали его мне однокурсницы Клементины: крепкий, плотный брюнет с усиками. И лет ему было примерно тридцать три – тридцать пять. Перед ним стояла наполовину пустая бутылка водки. Вид у Леонида был грустный.
Я направилась прямо к его столику. Подойдя вплотную к нему, я спросила:
– Можно присесть? Вы не возражаете?
– Валяй, – равнодушно бросил Леонид.
Вот ничего себе! Даже не посмотрел. Похоже, Артем прав: у бойфренда Клементины депрессия по полной программе.
– Вы кого-нибудь ждете? Или просто скучаете в одиночестве? Скучаете и пьете? – Усевшись за столик, я стала забрасывать его вопросами.
Он посмотрел на меня, и взгляд его выражал примерно следующее: «А не пойти ли тебе куда подальше? Чего лезешь в душу и докапываешься?»
Тем не менее я полезла в сумочку и извлекла из нее фотографию Клементины.
– Готова поспорить на что угодно, что вы ждете эту девушку, – сказала я, кладя на стол перед Леонидом фото.
– Где ты взяла фотку Тины?! – вскричал Леонид. – И кто ты такая?
– Я частный детектив Татьяна Иванова, а фотографию Клементины мне дала ее тетя. Она наняла меня, чтобы я нашла ее племянницу, – объяснила я.
– Я тоже хочу найти Тину, – с тоской в голосе проговорил Леонид. – Знать бы только, где ее искать.
– Леонид, скажите, когда вы в последний раз видели Клементину?
– Ну… примерно месяц назад, а может, чуть больше, – ответил неутешный бойфренд девушки.
– Вы что, поссорились с ней? – спросила я.
– Да какая, на фиг, ссора?! – вскипел Леонид. – Тинка вечно выделывалась, ей, видите ли, это в кайф. Спокойные, нормальные отношения ей не по нраву. Ей подавай адреналин, экстрим, острые ощущения.
– Вы имеете в виду наркотики? – уточнила я.
Леонид замялся:
– Ну, не знаю. Наркоманкой она точно не была, а так… возможно. Нет, я хотел сказать, что ей нравилось, когда ее клинило, плющило, топырило, если вы понимаете, что это такое. Это, кстати, ее выражения.
– Насколько я поняла, она просто перестала встречаться с вами?
– Ну, типа того. Но ко всему прочему, она еще и исчезла. Сотовый отключен, дома она не появляется, у тетки – тоже. Татьяна, – он схватил меня за руку, – найдите, пожалуйста, эту дуреху. Она, кажется, попала в плохую историю.
«Возможно, он и прав. Насчет плохой истории. Посмотрим-посмотрим…»
– Непременно, Леонид, непременно найду, – пообещала я. – Этим я сейчас и занимаюсь.
Когда я уже собиралась покинуть «Голубую лагуну», меня неожиданно задержал бармен Артем:
– Слушай, – начал парень, – я вот тут вспомнил… Короче, есть еще одно место, которое посещала та, которая тебя интересует.
Тут Артем замолчал и красноречиво посмотрел на меня. Я полезла в сумочку и вынула очередную купюру.
– Так вот, ее видели в клубе «Серебряный фазан», – сообщил бармен, спрятав деньги.
– Откуда у тебя такие сведения? – спросила я.
Мне показалось, что сребролюбивый Артем в погоне за наживой просто сочинил этот адрес.
– Ну… мы, бармены, общаемся, так что… А эта девочка – слишком заметная. И по внешним данным, и по поведению, – добавил он.
По его тону я поняла, что парень ничего не придумал и что стоит проверить и «Серебряный фазан».
– Понятно, – сказала я. – Спасибо за эти сведения.
– Заходи, если что, – на прощание сказал Артем.
Клуб «Серебряный фазан» был известен своими неординарными посетителями. Здесь собирались как геи, так и лесбиянки, а также фанаты пирсинга обоих полов. Последние были буквально нашпигованы серебряными колечками: надбровья, ноздри, промежуток между губами и подбородком – все перечисленное сверкало и привлекало внимание.
«Голубые», тесно прижавшись друг к другу, сидели по двое за каждым столиком. Томные взгляды, которые они бросали на предмет своего обожания, а также прикосновения не оставляли никаких сомнений в их сексуальной ориентации. Некоторые из геев в пестрых свободных рубашках, напоминающих хламиды, расслабленно бродили по залу, видимо, в поисках пары.
Я обвела взглядом внутреннее убранство «Серебряного фазана». Интерьер этого заведения был лаконичный, если не сказать больше: стены, потолок и пол были разрисованы редкими цветными зигзагами. В зале было сравнительно тихо, изредка слышался смех и негромкий говор. Как ненавязчивый фон звучала какая-то тягучая и монотонная музыка.
Я хотела подойти к бармену, но тут у меня на пути встала девушка. Среднего роста, привлекательные черты лица без грамма косметики, стройная фигура и стрижка «под ноль». Этакий «солдат Джейн».
– Пуся, ты одна? – спросила девушка меня.
Я замешкалась с ответом, решая, как мне лучше поступить. Но девушка, не дожидаясь, взяла меня за руку и повела за собой.
– Меня зовут Марго, – сообщила она, когда мы с ней сели за столик. – А тебя как зовут?
– А я Таня.
– Хорошее имя, – одобрила Марго. – Так ты одна? – повторила она свой вопрос.
– Пока да, одна, – ответила я. – Понимаешь, ищу вот ее, – я вынула из сумочки фотографию Клементины.
– А-а, – протянула Марго, взглянув на фотографию, – зря только время теряешь.
– А почему? – спросила я.
– А потому что не придет она.
– А где она, ты знаешь? – спросила я.
– А фиг ее знает, – пожала плечами Марго. – У нее же сто пятниц на неделе.
– А сюда она давно не приходила?
– Да, довольно давно ее не было видно, – ответила Марго. – Слушай, пуся, что ты все о ней? Вот сдалась она тебе!
– Да понимаешь, Марго, у нее могут быть большие неприятности, – объяснила я, – вот я и ищу ее, чтобы предупредить.
– Неприятности? – хмыкнула девушка. – Ой, я тебя умоляю! Она же их специально ищет. Как… как муха сама знаешь что. Она просто не может жить, ни во что не вляпываясь. А может, это неприятности ее ищут? Короче, они ищут друг друга и находят. А еще она, знаешь, что учудила? Прикинь, она отдала свою мобилу какой-то бомжихе. Та тетка сначала вообще не въехала, стоит, зенками лупает. А она говорит, что теперь чувствует себя свободной. Что теперь до нее никто не докопается.
«Так вот почему Анастасия Новостроевская не смогла дозвониться до своей племянницы, – подумала я, – сотовый Клементины, который теперь находится у бомжихи, разрядился».
Еще я подумала, что Клементина, кажется, из той категории людей, которых так и тянет подняться на бог знает какую высоту, безо всякой на то необходимости. А потом, для полного счастья, еще и усесться на краю пропасти и свесить ноги. В общем, о таких, как Клементина, говорят – без тормозов.
– Пуся, да ты никак заскучала? – снова затормошила меня Марго. – Да не думай ты о ней, на вот, лучше затянись, – Марго протянула мне сигарету и закурила сама.
Кажется, содержимое сигареты было смешано с каким-то наркотиком, поскольку запах дыма был уж слишком специфическим.
– Давай, попробуй, не бойся, – подбодрила меня Марго, – накроет только влегкую.
Но в следующий момент помещение «Серебряного фазана» вдруг оказалось заполненным парнями в камуфляже. В руках они держали короткоствольные автоматы.
– Твою мать, – негромко выругалась Марго и, потянув меня под стол, сама последовала туда же.
– Облава, что ли? – так же негромко спросила я.
– Да какая, на фиг, облава? Ну, в принципе, облава, можно и так сказать. Собровцы изгаляются, – ответила Марго и пояснила: – Набрали сельских недоумков, обрядили в камуфляж, вот они и отводят душу… Так, подруга, давай делать ноги, – вдруг серьезно сказала девушка. – Я совсем не жажду оказаться в «обезьяннике».
Мы осторожно вылезли из-под стола и, пользуясь тем, что камуфляжники со вкусом обыскивали посетителей, поставив их к стенке, пробрались к выходу.
– Пуся, ты приходи, через пару дней все утрясется, – сказала на прощание Марго.
Я вышла из «Серебряного фазана». Что же делать дальше? Ведь по-прежнему нет ни одной зацепки, даже самой тонкой ниточки, не говоря уж о клубочке. Я до сих пор ничего не знаю о тех, с кем контактировала Клементина.
Правда, я разговаривала с парнем девушки, Леонидом. Но ведь он совершенно не в курсе того, где может быть Клементина. Марго тоже не прояснила ситуацию.
О! Загляну-ка я сейчас к полковнику полиции Кирьянову, моему бывшему однокурснику по юридическому институту и просто хорошему другу. Возможно, у него я и разживусь какой-нибудь информацией.
В отделении, где работал Володя Кирьянов, было, как всегда, многолюдно и шумно. Я сразу же прошла к знакомому кабинету.
– Привет, Киря, – с порога поприветствовала я Владимира Сергеевича Кирьянова.
– Привет, Танюх. Слушай, а чего ты так фамильярно? Киря, – он хмыкнул. – А если бы здесь был кто посторонний? И услышал бы кликуху? Представляешь, как бы низко упал мой авторитет?
– Ах, какие мы щепетильные! Неужели ты думаешь, что если бы в твоем кабинете находились посторонние, то я стала бы называть тебя «Кирей» при всех? У меня ж и глаза есть, и уши. Первым делом я прислушалась – это было еще до того, как я открыла дверь к тебе. У тебя тихо, как в склепе. Ну, а потом, вижу, что ты здесь один-одинешенек, так чего же стесняться? Мы же свои люди!
– Свои, свои, – согласился Володька.
– Ну так вот, Киря, не боись, значит. Твоему авторитету ровным счетом ничего не угрожает, – успокоила я Кирьянова.
– Ну, ладно, спасибо, утешила. Давай теперь рассказывай, чем сейчас занимаешься? Кого ловишь?
– Эх, Володька, – вздохнула я, – тут не ловля, ловить-то не в пример проще. К тому же, как правило, иной раз зверь бежит именно на ловца. По крайней мере, так гласит народная мудрость.
– Так что же у тебя-то? – спросил Кирьянов.
– А я, Володенька, ищу одну девочку восемнадцати лет. В Аграрном университете, где она учится в кавычках, ее видели от силы пару раз.
– А все остальное время где обретается эта девочка-припевочка? – поинтересовался Володька.
– О, она проводит его приятно и необременительно: в ресторане «Голубая лагуна» со своим бойфрендом Леонидом. Но в последнее время она находится неизвестно где. Телефон отключен, сама не появляется ни дома, ни у тетки. Кстати, именно тетка и наняла меня, чтобы я отыскала блудную племянницу. Заметь, не мать родная, а именно тетка.
– А матери что же, все равно? – Кирьянов недоуменно посмотрел на меня.
– Вот именно! Представляешь, когда я была у нее, она со скандалом выставила своего гражданского мужа, или кем он ей там приходится, и тут же при мне начала вызванивать других мужиков, видимо, из резерва. Дескать, место освободилось, налетайте. А на то, что родная дочь уже месяц не дает о себе знать, ей просто наплевать. Я первый раз встречаю такую мамашу! Но самое печальное то, что у меня нет никаких ее контактов, я имею в виду девушку. Представь, никто из родственников знать не знает ни ее подруг, ни просто знакомых.
– М-да… И что ты собираешься делать? – спросил Володька.
– Послушай, Володь… мне сейчас в голову пришла одна мысль. Можно, я у тебя посмотрю сводки происшествий? Вдруг она где-то «засветилась»? Ну, в смысле, попала в какую-нибудь историю?
– Ну, давай, – согласился Кирьянов, – садись за компьютер, и гугл тебе в помощь.
Я стала набирать в поисковике: «Новостроевская Клементина Владиславовна». Увы, такое сочетание ничего не высветило. Ладно, посмотрим сводки происшествий. Такая независимая и самостоятельная особа, как Клементина, к тому же обожающая экстрим и адреналин, просто не может не влипнуть в какую-нибудь передрягу. Посмотрим полицейские протоколы ну, скажем, за последние месяцев восемь.
Итак, что мы тут имеем. Какой-то пьяный тип устроил перестрелку прямо во дворе жилого дома. Соседи вызвали полицию, она приехала и задержала мужчину, который находился рядом с автомобилем. Мужчина все начисто отрицал и начал угрожать представителям закона. Вот такие вот дела… Нет, это однозначно не то, что мне надо.
Так, смотрим дальше. Еще один инцидент, который произошел в парикмахерской «Кокетка». Двое любителей зеленого змия вломились в «Кокетку», а когда приехала полиция, на стражей порядка обрушился семиэтажный мат. Было заведено уголовное дело за оскорбление при исполнении.
Вот еще. Мужчина поругался со своей половиной и прямо в супермаркете, видимо от накала эмоций, принялся выкидывать с полок продукты, отчаянно при этом матерясь. Остальные покупатели дали хулигану отпор, но он не угомонился и даже по приезде полицейских продолжал выкрикивать оскорбления и угрозы.
Все это не то. Посмотрим, что там дальше.
Вот, есть! Во время фуршета-пьянки, устроенного певцом-бардом Карлом Луговским после своего концерта, вспыхнула потасовка, которая плавно перетекла в драку. Все это безобразие происходило в ресторане «Звездные врата». Было задержано несколько человек, и в их числе – Новостроевская Клементина Владиславовна.
Бесплатный фрагмент закончился.