Заметив мой мрачный настрой, он тоже посмурнел, но смотрел на меня с типично мужской непробиваемой уверенностью. Из разряда – сам не знаю, что творю, но отступить уже не позволит гордость.
ход конем, еще до того, как я осознала, что мы играем не в шашки. Я почувствовала, как улыбка моя чуть не потрескалась и не осыпалась с лица. Рядом что-то невнятно мяукнула Софи, пода
Но я заставила себя оставаться на месте. Все же библиотека и правда была большой, не хотелось бы, чтобы герцог меня потерял. Может
происшествия на моей совести висеть не буду – я сделала все, что могла. Обидно, правда, что не смогла высказать, все свои
никак не гарантировали моей сохранности
Не дай бог придется идти под венец с отпечатком подковы во лбу… Царевна-лебедь недоделанная, блин… Под косой спина болит, а во лбу синяк светит… Нет, здесь, конечно
И не снесет никто из танцующих и прогуливающихся, и попрохладнее.
Правда, первый раз перепугалась до усрачки, когда закутанное в черное фигура
сладкое любишь? – проникновенно взглянула на нее, не придумав лучшей аллегории. – Очень, – непонимающе кивнула мне подруга. – Вот представь – приходишь ты в любимую кондитерскую, а там на витрине умопомрачительный торт! Белоснежный замок из бисквита и крема, с вафельной черепицей, цветной карамелью вместо окон, марципановыми человечками
Обалдеть! Вот это маман у меня пробивная! Добиться разрешения на личную охрану в стенах королевского дворца! Еще более удивительно, что Клаверси на это согласился. – Благодарна вам за понимание и содействие, – выдала мягкую улыбку маман, пока мы с отцом переводили удивленные взгляды с одной на другого. – Прошу простить, леди Лизетта, что из-за моей некомпетентностиотдыхайте