– Невообразимо!…
– Что за дикость!…
– Краузе сбрендил на старости лет!…
– Никогда такому не бывать!…
– Эту бумагу нужно сейчас же уничтожить!…
Больше других надрывался Милан. Парень даже опустил со стола ноги, браво перекрикивая прочих соперников.
– Это же бред! – орал он, размахивая руками, – Есть и гораздо более подходящие кандидаты! Более молодые! Смышленые! Да вы только посмотрите на этого старика! – синеволосый тыкал пальцем в сторону Рихтера, – Он же ничего не может…
Поперхнувшись от нездорового энтузиазма, парень громко кашлянул; комок жвачки вылетел изо рта, по пологой траектории преодолел плоскость стола и, противно шмякнув, опустился на белоснежную рубашку убийцы.
Голоса внезапно стихли, стало слышно сдержанное дыхание тридцати с лишним человек. Синеволосый побледнел, не сводя взора с желтого пятна, расплывающегося на идеально белой ткани. Марио буквально физически ощутил, как сгущается смертельная угроза.
Медленно вытянув вперед руки, Рихтер поднял глаза. Зрачки мужчины полыхнули недобрым пламенем, губы скривились в мрачной усмешке.
– Раз уж я теперь главный, – проговорил он тихо, но так, что голос заставил слабонервных содрогнуться, – То не откажу себе в маленьком удовольствии… Теперь на это есть не только причины, но и должные полномочия!
Мужчина сделал движение, недоступное глазу – двое громил осели на пол, не успев и пикнуть. Прежде, чем кто-то двинулся, Нергал перелетел через стол, одним мягким прыжком оказавшись возле синеволосого. Ухватив бедолагу за воротник, убийца резко дернул, едва не свалив Рокстеди на пол. Высокий парень вынужденно семенил длинными ногами, чтобы сохранить хоть какое-то подобие равновесия, а Рихтер уверенным шагом преодолел небольшое расстояние до стены.
Как следует разогнав выскочку, Нергал отпустил воротник. С протяжным воем Милан вылетел в окно, сопровождаемый звоном стекла и приглушенными выдохами зрителей. Грассо сдержанно поморщился, когда до ушей донесся чмокающий звук соприкосновения падающего тела и асфальта.
– Какого хрена ты себе позволяешь! – возопил бледный канцлер, вскакивая с места, – Это мой сын, черт тебя дери!
Он бросился к окну, но по пути неблагоразумно задержался, завидев Рихтера.
– Ты за это ответишь, ублюдок! – выкрикнул Рокстеди-старший.
Нергал разочарованно вздохнул, хватая мужчину под локоток.
– Твой сын? – переспросил убийца, – Ну так иди, проведай – как он там!?
Мощное движение двух рук, и разъяренный канцлер без лишних разговоров улетает в соседнее окно. Звук бьющегося стекла и смачный шлепок возвестили об исполнении очередного приговора.
Рихтер остановился у опустевших ставен, удовлетворенно распрямившись и заглатывая свежий воздух полной грудью.
– Мне кажется, или тут действительно стало легче дышать? – поинтересовался он.
По рядам собравшихся прокатился сдержанный гул, бравые чиновники испуганно переглядывались, не зная, что предпринять.
– Это что, государственный переворот?! – возмущенно возопил один из них.
Неторопливо подойдя к столу, Нергал оперся на дерево двумя кулаками.
– Это – закрытое совещание вундертим! – с неприкрытой угрозой проговорил ассасин, – У всех непричастных есть два варианта, как покинуть комнату. Либо через дверь, либо… – он скосил глаза на еще целые стекла.
Ответом было испуганное молчание, никто так и не двинулся с места. Обреченно вздохнув, убийца шагнул к ближайшему чинуше. Тот тонко вскрикнул и с места рванул к дверям. Только теперь остальные поняли, что от них требуется – комнату заполнил топот убегающих в панике ног.
Марио с тяжелой усмешкой наблюдал за спешной эвакуацией этих чванливых бесполезных бюрократов. Когда за последней толстой задницей захлопнулась дверь, он глянул на Рихтера.
– Никогда не думал, что скажу подобное… Но я рад, что ты воскрес!
Рихтер как ни в чем не бывало уселся в высокое кресло канцлера. Он поманил рукой, и остальные участники команды помимо своей воли стянулись ближе. Даже малыш Георг выбрался из укрытия, чтобы принять участие в разговоре.
– Глеб Штельмахер… – задумчиво проговорил Нергал, – Кто-нибудь может объяснить, что с ним не так? В чем проблема?
– Проблема в том, что мы не знаем, как убить всемогущего, – раздраженно буркнула Эйне.
– Убить… – усмехнулся мужчина, – Нет бы поговорить, понять, помочь… А вам лишь бы убивать!
Пантера, не ожидавшая подобной отповеди от легендарного ассасина, удивленно нахмурилась, но тот казался совершенно серьезным.
– Тривиальная задача, – скучающим голосом вымолвил Рихтер, – Как лишить всесильное существо могущества?
Девушки переглянулись, Марио раскрыл рот, но ответить первым успел Георг.
– Уничтожить источник силы! – азартно выкрикнул мальчик.
– Близко, – кивнул убийца, – Но что, если ступить еще на шаг вперед?
– Э-э-э… – паренек обескураженно запнулся.
– Нужно найти причину существования источника, – тихо выговорил Грассо.
– Легко сказать, – с заметным сомнением буркнула Эйне, – Но как мы это сделаем?
Нергал кивнул, признавая правомерность вопроса.
– Во-первых, мне нужно оружие, – веско сказал он.
– Будет тебе оружие…
– Ты не поняла, мне нужно мое оружие.
Марио усмехнулся, поднявшись с места. Пройдя к шкафу, он вытащил из него объемную сумку, что с металлическим стуком водрузилась на стол перед убийцей. Рихтер заинтересованно заглянул внутрь, удовлетворенно крякнул; в ладони мужчины появился громадный шестиствольный пулевик. Покрутив оружие перед глазами, Нергал отложил монстра в сторону; взор ассасина по достоинству оценил остальное содержимое баула: там лежала и легендарная адамантовая кольчуга, и не менее известный тесак гномьей стали.
– Откуда все это? – несколько удивленно спросил Рихтер.
– Это отдельная долгая история.
– Ладно, – легко согласился убийца, – Обойдемся без подробностей… Во-вторых, нам требуется мобильность.
– А?
– Вероятно, придется много и быстро перемещаться.
– Ну… дирижабли, поезда, самолеты. Все и так в полном распоряжении спецгвардии.
– Я говорю: быстро перемещаться. И не только в пределах Пруссии.
Грассо переглянулся с Эйне, вопросительно глянул на Георга.
– Как там твой экспериментальный проект? – спросил он у мальчика.
– Буревестник? Физически – готов, но мы еще не прошли стадию испытаний…
– Ты можешь поднять его в воздух?
– Да, но…
– Вот и отлично! – Марио кивнул, удовлетворенно уставившись на Рихтера.
– И в-третьих, информация, – проговорил убийца, – Не знаю, как сейчас, но раньше в Республике разведка работала весьма неплохо. Я хочу, чтобы мы мгновенно получали данные о действиях и передвижениях интересующих нас объектов.
– Считай, уже сделано, – уверенно ответил Грассо, поворачиваясь к пантере, – Есть что-то новое? Аналитики не спали все это время?
– Так точно, – в руках Эйне мелькнул листок, исписанный донесениями, – Выяснить оказалось весьма сложно, противник действует через подставных лиц, но и у нас работают профессионалы… Есть несколько подозрительных шевелений… Вероятнее всего, Штельмахер приобрел загородную виллу в Дрездене.
Исилиэль вздрогнула, тревожно глянув на подругу.
– На чье имя? – уточнил Стрелок.
– Имя… – женщина вчитывалась в корявые строки, – Не важно! Хитрая схема с десятью посредниками… Подвязки в Гильдии Купцов… В общем, можете не сомневаться – информация почти стопроцентная!
– Хорошо, – задумчиво процедил Нергал, – Значит, завтра вылетаем в Дрезден.
– Нет! – испугано воскликнула эльфийка, – Только не в Дрезден!
– В чем дело, детка? – Рихтер смерил девушку уничижительным взором.
Эльфийка открывала рот, как рыба, выброшенная на сушу, и точно так же не могла издать ни звука.
– Завтра. Летим. В Дрезден, – мужчина хлопнул ладонью по столу.
– А может…
– Помолчи, девочка, и послушай, – перебил ее Нергал, – Я – твой Босс, и ты будешь делать то, что я скажу, нравится тебе это или нет…
– Вообще-то, она вправе высказать мнение, – бросила Эйне, не поднимая глаз.
– Свое мнение, как дырка в заднице – есть у каждого, – жестко прокомментировал Рихтер, – Но это не значит, что его нужно выставлять напоказ на каждом углу!
– Демократия…
– Я не верю в демократию, малышка, и тебе советую позабыть про это слово, – убийца выпрямился, обводя тяжелым взглядом притихшую команду, – Отныне, мое слово здесь – закон! Любой, кто пойдет против меня, сильно об этом пожалеет!
– Бессердечный ублюдок! – буркнула пантера.
– Именно так, крошка! – злорадно кивнул Рихтер, – И, пожалуйста, не забывай об этом, если не хочешь лишиться головы! Второй раз я тебя не пощажу…
В мрачной тишине отчетливо слышалось угрюмое сопение Эйне; возразить Нергалу никто не осмелился.
– Раз с этим все решено, – убийца наклонился над столом, – Окунемся в детали. В начале я хочу поговорить с этим… Глебом. Но мы должны быть готовы к наихудшему сценарию!
Завещание затянулось до самого вечера. Большие настенные часы пробили шесть, когда усталый и голодный Марио Грассо спустился, наконец, по широкой лестнице на первый этаж здания. Однако, вопреки ожиданиям, направился старик не к выходу, а в небольшую угловую комнату с единственной дверью.
Окна кабинета были прикрыты плотными занавесями, внутри царил полумрак, нарушаемый лишь одиноким торшером. Работающий кондиционер создавал приятную прохладу, из мебели тут имелись лишь широкий диван да пара кресел. Не нашлось места даже для шкафа или журнального столика.
При появлении Стрелка из мягких объятий дивана выбрался высокий синеволосый парень. Вместо идиотской самовлюбленности на его лице красовалось выражение спокойной сосредоточенности.
– Ну, как все прошло? – заинтересованно спросил он, поглаживая ладонью челюсть.
– По высшему разряду, – махнул рукой Грассо, – Хоть я до конца и не верил, что твой план сработает. Скажем так – было тревожно…
– Да! – Милан стеснительно улыбнулся, – Особенно, когда Рихтер выкинул в окно отца… Мы еле успели среагировать!
– Как канцлер? – уточнил Марио, усаживаясь на широкий подлокотник кресла.
– В порядке…
– Он не слишком осерчал?
– Не переживай, этот вопрос я решу, – виновато улыбнулся Рокстеди, – Он ведь не глупый человек… Просто испугался за меня…
Стрелок задумчиво потер переносицу, глубоко вдохнул – и медленно выпустил воздух через нос.
– Снимаю шляпу, – мягко проговорил он, действительно стаскивая головной убор с седой шевелюры, – Зря я тебе не доверял…
Синеволосый парень стеснительно развел руками.
– У меня лучший в мире учитель, – весело ответил он, взмахнув ладонью.
Проследив за жестом, старик без труда разглядел на мягкой поверхности дивана тонкую брошюру, зачитанную до дыр. На истертой заляпанной обложке красовалось неброское заглавие: «Ханс Краузе. Методы и особенности косвенной агитации».
За пределами Великой Стены, на широких просторах Диких Земель, во всю развернулось лето. Жаркое солнце основательно подсушило зеленый покров трав, буйство растительности заметно увяло без долгожданных дождей. Прямая, как столешница, равнина перемежалась редкими холмами; рек тут не водилось испокон веков, лишь несколько крохотных родников давали живительную влагу живым существам.
В этот день по желто-зеленой долине мчалось механическое чудо: величественный и прекрасный, мощный и безудержно быстрый, всепролазный и неимоверно комфортный гномий дилижанс взбивал громадными колесами травяную целину.
Проходимость громадного мехмобиля была такова, что для него не существовало особой разницы, что под колесами: идеально ровный асфальт Османского халифата, укатанные загородные грунтовки Прусской Республики, либо же, как в данном случае – обычная, в меру сухая и корявая земля.
Машина мчалась, выбрасывая из-под крыльев ошметки травы и почвы; шофер лишь изредка притормаживал перед заметными неровностями, все остальное скрадывали внушительные рессоры. Слегка запылившийся матово-белый корпус поблескивал на солнце, под капотом пыхтел трехсотсильный энергонный реактор, затененные стекла пассажирского салона надежно скрывали внутренности от посторонних глаз, если бы такие нашлись в диком окружении.
Вслед за дилижансом оставался легко заметный широкий след, и тянулась эта полоса издалека, почти по прямой от ближайшего городка со странным и забавным названием Морей. Если же взять и мысленно продолжить траекторию движения мехмобиля, то сразу становилось очевидно место его назначения: маршрут явно и не сворачивая упирался в главные ворота Бастиона.
В просторном комфортабельном пассажирском салоне находились трое.
На мягком кресле полусидел-полулежал мужчина лет сорока. Он небрежно расстегнул рубаху, закинул одну ногу на подлокотник; рядом, на откидном столике валялась его шляпа. Несмотря на расслабленный и даже чуть сонный вид, в фигуре и взгляде человека угадывалось нечто жесткое и холодное: словно он в любой момент готов превратиться из беспечного отдыхающего в безжалостного охотника. Эту мысль подтверждали и два пулевика, висящих в кобуре на поясе стрелка – тот не расстался с оружием даже в минуту полной безопасности.
Широкий диван напротив целиком занимала роскошная молодая женщина. Она разместилась по центру, закинув одну стройную ногу на другую; изящный торс опирался на спинку сиденья; голова с прикрытыми глазами покоилась здесь же. Руки разбросаны в стороны, по плечам струится водопад великолепных белых волос, резко контрастирующих с черной блузкой и брюками. В воздухе вокруг женщины витал чарующий аромат парфюма; так же легко ощущалась заметная аура магической мощи. Изящная ладошка время от времени поднималась вверх, озаряясь легкой вспышкой творимых чар.
В дальнем конце салона, у самой задней стенки, на твердой лежанке развалился очевидный лидер компании. Мужчина средних лет, средней внешности и комплекции. Обычное среднестатистическое лицо, и без того не отличающееся особой привлекательностью, рассечено застарелым шрамом от уголка рта до уха. Копна коротких темных волос беспечно убрана в подобие прически; губы искривлены в мечтательной усмешке; глаза смотрят в потолок дилижанса.
Несмотря на более чем заурядную внешность, именно в этой фигуре чувствовалась сила. Затаенная до времени мощь; необузданная стихия, каким-то неведомым образом сосредоточенная в хрупком человеческом теле. Он был готов повелевать – и соратниками, и противниками, и целыми народами. Властность и харизма, дух и воля – все соединилось в мужчине, подарив тому право приказывать и ожидать беспрекословного подчинения. Ибо не подчиниться ему казалось немыслимым.
Все трое изрядно утомились дорогой. Разговоры надоели, спасительный сон не слишком прельщал, голод и жажда не докучали. Спутники лениво перебрасывались ничего не значащими фразами, изредка поглядывая на однообразные пейзажи за стеклом.
Время тянулось медленно и бестолково; мехмобиль продолжал движение по равнине с четкостью хорошо выверенного часового механизма. Путь, казавшийся бесконечным, все же постепенно близился к завершению.
Через пару часов на горизонте возник контур Великой Стены, с явно выделяющимися башнями Бастиона. Шофер вел дилижанс прямиком к главным воротам, явно намереваясь достигнуть цели задолго до заката. Так и вышло: солнце даже не коснулось небокрая, когда гномий мехмобиль плавно затормозил и остановился возле грандиозного строения.
Их, конечно, ждали: разведка не даром ест свой хлеб, да и стража на стенах заприметила приближающуюся машину загодя. Возле запертых ворот выстроился почетный караул во главе с офицером. Заряженные пулевики держали в руках, но хотя бы не наводили на гостей, что уже свидетельствовало о должном уважении. В Республике гномов знали не понаслышке, относились к ним почтительно, портить отношения с мастеровитым народом никто лишний раз не собирался.
Дверь мехмобиля распахнулась, из кабины выбрался водитель: самый что ни на есть настоящий гном. Невысокий, зато поперек себя шире; как и прочие представители расы – неимоверно коренастый, заметно выносливый и сильный. Потертый кожаный плащ, видавшие виды штаны и стоптанные ботинки, фирменные перчатки без пальцев, обязательные шоферские очки – все выдавало в нем профессионала. Гном дружелюбно улыбнулся, приветливо взмахивая рукой; черная окладистая борода качнулась в такт словам; открытый взгляд испытующе пробежался по встречающему офицеру.
– Здравия желаю! – жизнерадостно выдал бородач, – Мрор, сын Трора, стал быть, шофер первого класса!
– Антуан Сидоровский, начальник смены, – сдержанно представился стражник, еле заметно кивнув головой.
– Ты уж начальник, пропускай нас внутрь, – Мрор суетливо вытащил из нагрудного кармана подорожную, украшенную целой россыпью печатей, – Чай не разбойники какие, а из шоферской гильдии!
Пограничник внимательно вчитался в документ, гном терпеливо сопел рядом, всем видом выказывая недовольство подобным недоверием. Тем не менее, ему пришлось дождаться, пока человек досконально изучит содержимое подорожной.
– Все в порядке, Мрор, можете проезжать, – кивнул офицер, давая знак приоткрыть створку, – Кто пассажиры?
– А это уж, извиняй, не твоего ума дело, – не слишком почтительно буркнул шофер, направляясь к кабине, – Уважаемые люди! На таможне документы предъявят, все честь по чести, не сомневайся.
Стражник пожал плечами, отходя в сторону – он и спросил-то больше из любопытства, чем для порядка.
Тяжелая створка ворот отъехала в сторону ровно на столько, чтобы дилижанс протиснулся внутрь, а затем ухнула на свое место, надежно перекрывая проход. Мехмобиль медленно протащился по извилистой каменной кишке, сопровождаемый внимательными взглядами бойцов. Поднялся вверх полосатый шлагбаум, сердитый сопровождающий махнул рукой, указывая место, где следует остановиться. Дилижанс прокатился по мостовой, тормознул и замер, рыкнув напоследок двигателем.
Дилижанс едва заметно вздрогнул: теперь открылась не только дверь кабины, но и пассажирская. Один за другим из внутренностей выбрались три путника, устало и заспанно потягиваясь.
Ян Крюгер, по прозвищу Стрелок, смотрел вокруг с радостным недоумением и любопытством.
– Давненько я тут не бывал, – усмехнулся мужчина, оглядывая тяжелый монолитный камень Бастиона.
Он машинально поправил оружие, вызывая тем самым беспокойное подергивание у бойцов, как бы невзначай столпившихся вокруг новоприбывших.
Хельга Сансет встряхнула головой, отбрасывая волосы назад. Она сладко потянулась, изогнувшись дугой, привлекая восхищенные взгляды мужской аудитории. Чтобы целиком довершить деморализацию собравшихся, женщина с нарочитой небрежностью сделала несколько наклонов, отчего тесные брючки до невозможности натянулись на аппетитных ягодицах.
Глеб Штельмахер задумчиво огляделся, медленно втягивая воздух через нос. Многое изменилось за пятьдесят с лишним лет, но многое осталось прежним. Те же невозмутимые стены, кажущиеся неприступными. То же халатное отношение погранцов, расхлябанных многолетним отсутствием происшествий. Тот же воздух, со смешанным ароматом цивилизации и свободы.
– Где комендант? – емко спросил Глеб.
Офицер, готовивший вступительную фразу, неожиданно закрыл рот. Толпа почтительно расступилась, раздалась в стороны, ощутив напор властной силы, исходящей от невзрачного мужчины. Таможенник молча повел рукой, подобострастно предлагая гостю следовать за собой. Он совсем позабыл, что еще буквально секунду назад намеревался допросить всех троих.
– Мы все – свободные полноправные граждане Республики. Несколько лет находились за пределами родины по служебной необходимости. Теперь желаем вернуться домой, в Дрезден. Разве для этого есть какие-либо препятствия?
Внешне Глеб говорил спокойно, без особого нажима. Даже дружелюбно, с изрядной долей ироничного снисхождения. Но этот тон, повелительный тембр, властное построение фраз – все заставляло коменданта нервничать. Бедняга сидел и потел, несмотря на гудящий кондиционер.
– Нет… конечно, нет… – пробубнил он, облизывая пересохшие губы.
«Что это на меня нашло? – изумился бывалый вояка, – Словно первый день на службе…»
По большому счету, процедура-то ведь хорошо известная и предельно простая. Проверить документы, зафиксировать прибытие, провести досмотр. При необходимости – допрос с пристрастием и полный обыск. Вот только почему-то коменданту именно сейчас совсем не хотелось так уж принципиально следовать протоколу.
«Какая, собственно, разница, – устало думал мужчина, – Видно же, что не бандиты. Уважаемые люди. К чему им докучать бюрократией и крючкотворством? А ну как еще аукнется…»
Гигантским усилием воли военный все же заставил себя собраться. Хотя бы документы он обязан проверить!
– У вас есть… паспорта? – прохрипел комендант, с трудом складывая буквы в слова.
– Конечно, есть! – Глеб махнул рукой с зажатыми книжицами.
Таможенник изумленно моргнул – секунду назад ладонь гостя была совершенно пустой. Превозмогая нарастающий страх, он открыл рот…
– С документами все в порядке, – очень убедительно проговорил гость, – Думаю, мы можем проезжать.
– В порядке… – безвольно повторил комендант, – Можете…
– Ну вот и славно!
Мужчина вышел, а военный так и сидел, обескураженно обливаясь потом. Для него так и осталось загадкой – почему он даже не заглянул в паспорта? Что помешало провести досмотр? Да и с занесением проезжих в бюллетень он решил подождать. Больше всего коменданту хотелось забыть незваных гостей, как страшный сон. И то ли исполняя его желание, то ли по каким другим причинам – память сделала изящный выкрутас, стирая неприятный визит из своих анналов.
– Все в порядке? – Хельга хищно улыбнулась, прижавшись грудью к плечу мужчины.
Ей словно хотелось, чтобы что-то пошло наперекосяк, и появился повод для применения магических способностей.
– Без проблем, – кивнул Глеб, благодарно принимая мимолетную нежность, – Поехали дальше!
Штельмахер и впрямь не испытал особых сложностей, «надавив» на пожилого коменданта. Странно, но особенности обретенной им силы таковы, что создать из ничего три паспорта оказалось гораздо легче, чем повлиять на мысли и решения одного единственного человечка… Тем не менее, он справился.
Безусловно, Камень давал своему Повелителю невообразимую мощь… Но любая сила – ничто, если не уметь ее использовать!
Путешественники вновь погрузились в дилижанс, мехмобиль, не задерживаясь, покатил по улицам города. Преодолев внутренности Бастиона без проволочек, машина вынырнула в распахнутые внутренние ворота и прибавила скорости, взяв курс к ближайшему населенному пункту.
– Почему Дрезден? – промурлыкала Хельга, прижимаясь к возлюбленному, – Почему не Берлин? Не Гамбург?
Глеб приобнял красотку, удобно расположившись на диване. Он задумчиво смотрел в окно – вроде бы все те же пейзажи, что и за Стеной, но чем-то неуловимо отличающиеся. Здесь словно веет некоей цивилизацией, культурой или… Мужчина проводил взглядом валяющийся мусорный пакет.
– Нельзя просто так заявиться в Берлин, прийти к канцлеру и сказать: теперь я здесь главный! – проговорил Штельмахер, – Народ не оценит, не поймет…
– Мы могли бы… – начал Стрелок.
– Что? – усмехнулся Глеб, – Перебить всех несогласных?
Хельга хмыкнула, Ян разочарованно пожал плечами.
– Могли бы, конечно, – задумчиво согласился Босс, – Только хотелось бы все же стать мудрым вождем, а не кровавым диктатором… Тут нужно действовать несколько тоньше.
Какое-то время все трое молчали, Хельга крутила пальцем непослушный белокурый локон.
– И сдалась нам эта Пруссия, – прошептала она, – Мы могли бы вернуться в Византию. Или остаться в Риме, где тебя уже почти боготворят… В конце концов, мечтали же взять власть в Пари?
– Пари подождет, – убежденно отмахнулся Глеб, а потом добавил немного стеснительно, – А здесь, все же, родина…
Хельга посмотрела на мужчину – в нем до сих пор нет-нет, да и просыпался тот неловкий и удивительно добрый паренек, который так приглянулся ей когда-то. Возможно, именно потому они все еще вместе, все еще любят друг друга. Спустя пятьдесят долгих лет, не обращая внимания на длинную череду любовниц и любовников…
– А может я тогда… – она не закончила, опустив взгляд.
– Хочешь навестить родных? – Глеб, как обычно, понимал с полуслова.
– Или их могилы, – мрачно кивнула женщина.
Босс вздохнул, ненадолго погрузившись в раздумья. В принципе, он знал, что так будет. Да и сам, если уж быть честным, хотел по-первости разузнать о судьбе родителей… Но свой приступ сентиментальности удалось быстро заглушить, а вот Хельга… Женская психология все же больше завязана на эмоции, чем на рациональность.
– Думаю, мы можем тебя отпустить, – мягко сказал Глеб, – Неделя, две – не сыграют большой роли…
Стрелок согласно кивнул, красотка благодарно улыбнулась, зарываясь лицом в плечо мужчины.
– Как в былые времена, – мечтательно хихикнула она, – Посадишь меня на дирижабль?
– Эта хреновина вообще летает? – с дичайшим сомнением проговорил Милан, разглядывая стальную махину.
Команда топталась в громадном ангаре, расположившемся на дальнем конце летного поля. Марио выглядел невозмутимым; Исилиэль – бледной, но собранной; Эйне со скучающим видом ковырялась во рту зубочисткой; Рихтер, казалось, не обращал особого внимания на внешний вид самолета. Лишь Георг взбудоражено подпрыгивал на месте, глядя на собственное детище влюбленными глазами.
– Конечно летает! – возмутился паренек, – Какие вопросы!
– Интересно, каким образом, – хмыкнул синеволосый, – Что-то я не вижу ни винтов, ни толкателей…
– И не увидишь! Суперсовременная модель! Впервые сила материи используется напрямую, без посредников! Потенциальная энергия вещества преобразуется в кинетическую путем аннигиляции… – малец на секунду запнулся, подбирая слова, – Короче говоря, тяга запредельная! Гораздо сложнее было обеспечить надежное охлаждение…
– А ты хоть раз ее испытывал? – не унимался Щегол.
– Конечно! – самоуверенно кивнул Георг, но под взглядом Марио несколько сник, – Вернее говоря, мы запускали только масштабируемые модели…
– То есть, эта летающая тарелка стартует впервые? – изумился синеволосый, – Да еще с нами в качестве подопытных?
– Ты можешь остаться, если боишься штаны обмочить, – буркнул Нергал, неторопливо поднимаясь на борт воздушного судна.
Милан открыл рот, чтобы ответить, но счел благоразумным промолчать.
– Не ссы! – бесшабашно заявил юный гений, – Взлетим точно! Сложности могут возникнуть при посадке…
Он взбежал по трапу и моментально скрылся в кабине аппарата. Остальные взошли наверх друг за дружкой, пригибая голову в невысоком проеме. С механическим гулом лестница сложилась и скрылась внутри; герметичная дверь встала на место, не оставив на гладком корпусе даже намека на проход.
Милан был не совсем прав, называя аппарат тарелкой – скорее он напоминал вытянутое блюдо, перевернутое вверх дном и поставленное на шасси. Вдоль двух сторон виднелись круги иллюминаторов, в носовой части располагалась кабина пилота с обзорным окном. На корме из обтекаемой поверхности выступали два бугорка, как легкий намек на хвостовое оперение. Больше ничто в облике транспортного средства не выдавало претензии на полет.
Внутри компоновка салона не поражала воображение ничем оригинальным. Все те же два ряда кресел, разве что гораздо более удобных, чем в обычных планерах. Проход, позволяющий легко разминуться двум мужчинам; откидные столики, пригодные как для еды, так и для работы. В хвостовой части нашлось место для гальюна и небольшого грузового отсека. Вся силовая установка вместе с неведомыми движителями спряталась под ногами, в плоском трюме аппарата.
Как-то так сложилось само собой, что девушки уселись в носовой части; Марио в гордом одиночестве занял середину салона; Рихтер разместился в хвосте – ему нравилось держать всех под присмотром. Единственное, что реально раздражало убийцу – соседство синеволосого выскочки.
Впрочем, Милан не собирался докучать начальнику разговорами. Парень уселся, вытянув длинные ноги в проход; в ладонях распахнулась объемная книжица в плотном переплете; молодой человек углубился в чтение. То ли он так боролся со стрессом, то ли и впрямь заинтересовало содержимое – в момент взлета синеволосый даже не вздрогнул.
Из кабины пилота раздался жизнерадостный голос Георга. Закончив все приготовления, он взялся за штурвал. Самолет слегка тряхнуло – включилась силовая; юный пилот дал тяги, машина плавно выкатилась из ангара.
Рихтер почувствовал, как его вдавливает в кресло. Глянул в окно – машина уже оторвалась от земли, уходя в небо почти вертикально. Не было ни тряски, ни рева, ни грохота – непременных атрибутов полета на планере. И все же, воздушное судно набирало высоту, неутомимо и быстро.
Георг сложил шасси, самолет слегка наклонился вперед, разгоняясь на этот раз в горизонтальной плоскости. Несколько секунд перегрузок – и полет выровнялся; в иллюминаторе проплывали белые клубы облаков, в разрывах между ними мелькала уносящаяся прочь поверхность земли.
Рихтер глянул на соседа и поморщился. Все-таки имелась у синеволосого одна черта, за которую его можно было уважать – упертость! Нергал сломал ему челюсть, выбил зубы, выкинул в окно второго этажа, но молодой человек упрямо гнул все ту же линию, продолжая выбешивать убийцу одним фактом своего присутствия.
Раздражало все: цветастые волосы, вытянутые ноги, смазливое лицо, высокомерная осанка и преувеличенное внимание, с каким парень уставился на страницы фолианта. Почему-то Рихтеру подумалось, что читает щегол ровно для того, чтобы наглядно показать ассасину собственную образованность.
– Что пишут? – сдержанно прорычал мужчина.
– А? – казалось парень с трудом оторвался от чтива, не осознав даже сути заданного вопроса.
– Что за книжка, говорю? – рявкнул Рихтер, со злостью протягивая руку к обложке.
Милан резво отдернул том, однако, повернул его так, чтобы начальник смог рассмотреть название. Вглядевшись, Нергал прочел подпись: «Расовый, этнографический и национальный состав Прусской Республики.»
– И на кой черт тебе это? – ругнулся убийца.
– Для общего образования, – усмехнулся синеволосый, словно сомневаясь, что Рихтер слыхал о таком понятии, – Вот ты, например, знал, что в Дрездене находится один из крупнейших конклавов эльфов на территории Пруссии? Там у них целое гетто…
– Ветвь рода, балбес…
– Ну, пускай ветвь. Со своими собственными законами, судом и маленькой армией. Хоть формально они, конечно, и подчиняются канцлеру, но фактически ими правит совет старейшин…
– Совет Рода, дурень!
– Да какая разница, – парень нетерпеливо отмахнулся, – Смысл в том, что наша красотка Ися вполне может обнаружить там своего папашку. Или деда. Или прадеда. Они же ведь, остроухие, бессмертны…
Нергал отвернулся. Раздражение накатило с новой силой – молодой говорил слишком нагло, слишком беспечно и неуважительно. Впрочем, несмотря на отвратный тон, смысловая нагрузка речи оказалась весьма занятной…
Бесплатный фрагмент закончился.