Раскрыв книженцию сразу посередине, девчонка цепким, жадным взглядом пробежала глазами по заголовку, выделенному жирным чёрным цветом: «Как привлечь богатство».
Ничего себе? Это где же Толик такую книжечку-то достал? Хотя неудивительно теперь, что он из такой обеспеченной семьи, может, они благодаря этой книге и разбогатели?
Весёлые мысли перебивали одна другую, просто безумно захотелось проверить, а неужели действительно возможно с помощью потусторонних сил изменить жизнь к лучшему? Было бы чертовски здорово. Забыв про неприятности, девчонка углубилась в чтение, с нетерпением хотелось быстрее узнать, как же стать богатой. Предлагалось поймать летучую мышь, засушить её, затем положить в коробочку вместе с деньгами, предварительно разменянными в церкви, и зарыть это всё дело под дубом в четверг на растущей луне.
Интересно, почему не под пальмой? Или не под денежным деревом, например?
Мысль о богатствах была – ой, как сладка и, без сомнений, куча денег или золота не помешали бы. Да вот только жалко мышку, и где её взять тоже непонятно. Саня летучих мышей видела только по телевизору. Вместе с инструкцией по привлечению несметных богатств прилагалось заклинание. Текст достаточно длинный, почти на две страницы. Саня задумалась, нужно ли учить наизусть или можно произносить по магическому учебнику? Тут же вспомнился диснеевский мультфильм и старенький волшебник в длинном колпаке, читающий необыкновенные, таинственные заклинания на тарабарском языке, склонившись над чародейским талмудом. Тарасова успокоилась, значит, всё-таки не надо учить, уже хорошо. Даже если на кону стоят исполнения заветных желаний всё равно напрягаться особо нет желания, мало ли, вдруг не сбудутся.
На нос упала капля дождя, следующая долбанула по голове. Саня посмотрела на небо. Солнца за серыми тучами не видно совсем, весь мир вокруг без ясных лучиков тепла превратился в холодную запертую комнату, в которой совершенно нечем заняться, кроме чтения интересной книги.
Пролистав ещё несколько страниц, Тарасова широко улыбалась, с радостью узнав, что в жизни вообще можно не напрягаться и решать проблемы, не вставая с постели с помощью пары волшебных слов.
Книжка предлагала множество вариантов приворотов на любовь. Одни заговоры обещали любовь до гроба, обладали особой мрачной силой и требовали тщательной подготовки, например, следовало набрать кладбищенской земли или соблюдать шестидневный строгий пост. Имелись любовные заговоры без особых затей, достаточно было прочитать несколько стихотворных строк в определённый день недели, и упомянутый в заклинании раб Божий обещался стать рабом заговорщицы без всяких женских уловок, правда, против своей воли. Эффект гарантировался в течение трёх дней. Хотя, возможно, срок любви в этом случае тоже ограничен, чем проще, тем короче чувства? Уточнения не было.
Тарасова особо заинтересовалась заклинаниями, которые обещали обезвредить врагов и неприятелей. Правда, невозможно было понять, куда они подеваются, но предложение казалось заманчивым и актуальным.
На улице вдруг стало ярче. Саня подняла глаза к небу, и шаловливый луч солнца тут же дружелюбно зажмурил их. Тучки разбегались, похоже, дождя всё же не будет, отделался парой капель. Серое настроение уходило прочь вместе с аналогичной погодой, а на смену спешило оранжевое, развесёлое, детское, захотелось верить в хорошее и ждать чудес. Ведь в жизни всегда нужно и можно искать выход из неудачной ситуации, а дорогу к этому выходу поможет найти совершенно необычный, неожиданный предмет. Если очень повезёт – это может быть случайно одолженная волшебная книга, а может быть, и неслучайно, кто знает теперь, что побудило бумажную помощницу, напроситься в руки к Сане.
С усилием впихнув книгу в сумку, Тарасова снова закурила, уголки губ так и растягивались вверх, хотелось нашкодничать.
– Ну как ты, подружка дорогая? – за спиной послышался знакомый заботливый голосок. – Чего ты убежала? Не хватало из-за неё уроки прогуливать.
Сашенька запыхалась, в глазах волнение за подругу, но увидев шаловливые зрачки Сани, тоже повеселела:
– Истории не было, у Марины Александровны сердце прихватило. Ей уже давно на пенсию надо, а она всё на уроки бегает, только мучает себя. Поменяли, вместо истории была биология. Тамарушка спрашивала, куда ты подевалась.
– Блин. Вот не везёт с утра самого, хоть заклинания читай, – притопнула ногой Саня и усмехнулась.
Большая любительница книг об инопланетных существах, космических кораблях и внеземных путешествиях – ни в какую магию совершенно не верила. И, конечно, книга, вызвавшая интерес, тоже не смогла заставить поверить в необъяснимые чудеса, просто забава, детские выдумки и только. За деньги что только не напишут и не наобещают, лишь бы люди покупали. Надо отдать обратно Толику, пусть родители торгуют, может, кому и пригодится такая книжица.
– Пошли на алгебру. Сейчас один урок, и домой, биология же была первой, вместо истории.
– Что-то я не знаю, хорошо это или плохо, – рассмеялась Саня.
– Нормально это. Зубарева отпросилась. У неё к зубному врачу талон. А про тебя Овчаренко не сильно выясняла, просто удивилась, что тебя нет, но не допрашивала. Она из-за Марины Александровны сильно расстроилась. Пойдём в школу, а потом ко мне пойдём. Дома нет никого, мои на дачу укатили, подумаем над сценарием, посмотрим фильмы, папа новые диски купил. Есть курица запечённая в духовке и салат, вчера вечером с мамой делали. Пошли, а?
–Курица в духовке? Салат? Ты же на гречке сидеть собиралась, – закатилась от смеха Саня. – Ладно, пойдём, умеешь ты уговаривать!
Отказываться от заманчивого предложения подруги смысла не было. Мысль о вкусной еде и новых фильмах навеяла ощущение счастья, вот уж точно человеку много не надо. А компания любимой подруги радовала безмерно, ведь понимаешь – ты не один в этом мире. И, может, кому-то ты и не нравишься, но есть сердца, которым нужен и которые за тебя и в огонь и в воду. Скоро придут к Сашеньке, будут пировать, обсуждать Зубареву, готовиться к будущему и делиться мечтами. И уже забыты недавние переживания, в юном возрасте нет времени, да и желания, оставлять в памяти глупые неприятности, ведь впереди миллиарды счастливых мгновений.
Войдя в класс, Саня почувствовала на себе пару десятков внимательно разглядывающих глаз. Но никто не шептался и не переглядывался, всё-таки люди уже почти взрослые и понимают – в произошедшей ситуации виновата не одна сторона, были причины для грубого поведения. Даже Малашенко, оставшись без подружки, сидела смирно, конечно, одно дело тявкать из-за чужой спины, и совсем другое иметь собственное мнение. Этим самым пресловутым собственным мнением очень многие гордятся, якобы оно в наличии имеется. Но если собрать собственные мнения нескольких отдельных человек, то в абсолютном большинстве случаев эти мнения, как под копирку списанные, практически слово в слово повторяющие друг друга. А настоящее собственное мнение можно встретить крайне редко, и выясняется оно, как правило, совершенно случайно. Потому что те, в ком оно живёт, его демонстрировать не особо желают, может, вследствие безграничной уверенности в себе, а может, по причине безразличия и обособленности от бесконечного множества других одинаковых собственных мнений. Так или иначе, но одобрения эти люди о своём мнении ни от кого не ждут и на свою сторону никого не пытаются перетянуть. Кому надо, те сами всё поймут и до всего догадаются, а кто не понял, те и не нужны совсем.
Уже в подъезде, но ещё не достигнув дверей родной квартиры, Саня почувствовала разжигающий аппетит запах жареной картошки. Переступив порог дома, вновь вдохнула ароматный дух, к которому примешивался ещё и пряный букет разносолов, и, не успев ахнуть, почувствовала, что вновь захотелось есть. Небрежно брошенные ключи обиженно звякнули. На звук выглянул хмурый отец. Он недовольно поглядывал из-под очков, вяло сжимая в руках свежую, готовую к прочтению, популярную газету из разряда жёлтой прессы. Из гостиной доносился насухо лишённый мелодичных мелизмов голос ведущей новостей, вещавший о вопиющем случае халатности водителя автобуса, по мнению очевидцев, ставшего виновником жуткой аварии.
–Привет. Новая газета? Как прочитаешь, мне дашь?
Ответа не последовало, Николай Петрович продолжал таранить колючим взглядом, весь вид выдавал, что совсем скоро состоится серьезный разговор, как только отец вдоволь насмотрится на дочь.
Заглянув на кухню, Саня увидела мать, вытирающую руки об вафельное полотенце.
–Мам, привет. Пахнет так вкусно. Я и есть вообще не хотела, у Сашеньки натрескалась, а только почувствовала запах твоей картошки и теперь не откажусь от своей порции ни за что на свете.
Саня снова глубоко вдохнула, блаженно закрыв глаза, и, довольно улыбаясь, направилась в комнату, по пути встретив отца, который так и продолжал подозрительно коситься, будто первый раз видит.
–Ты чего, пап? Так смотришь загадочно и ничего не говоришь.
Девушка вдруг поняла – мать молчит тоже. Неужели родители поругались, такое бывало очень редко, но всё же ни одна семья не застрахована от непонимания время от времени.
–Саша, заходи в комнату. Я тебе кое-что покажу.
Не успев перешагнуть порог собственной комнаты, Саня поняла, в чём дело. По спине побежали горячие липкие мурашки, руки нервно сомкнулись, словно поддерживая друг друга, а в районе сердца заныло от досады и страха перед родительским негодованием. На подоконнике лежала сигаретная пачка, благополучно позабытая ещё утром, с предательски выглядывающим из неё окурком. Тарасова мысленно называла себя всеми известными последними словами и даже парочку придумала, ненужное вдохновение пришло неожиданно. Как можно было всю ночь мёрзнуть с открытым окном, проснуться ранёхонько и забыть сделать то, чем нужно было заняться в первую очередь – скрыть следы преступления. Тем более зная отношение отца к таким вещам. Судя по настроению мамы, ссора была точно. Теперь сомнения пропали, и всё стало ясно – отец обнаружил улику, мать заступалась за дочь. Точно говорят, беда не приходит одна. С самого утра день не задался. Лучше бы сегодня вообще не просыпалась. Нет, проснулась бы, выбросила пачку в окно, закрыла его, укрылась одеялом и снова заснула глубоким сладким сном до тех пор, пока не была бы разбужена нежным поцелуем прекрасного принца. Вот так надо было сделать, хорошие идеи, как всегда, приходят с грандиозным опозданием, когда уже вокруг крах и катастрофа.
Саня ждала наказания, как кары всевышнего ждёт верующий. Только бы не наказали на выходные – лучше пусть ремнём отхлещут, или денег давать не будут, или откажутся от дочери навсегда, только не домашний арест.
–Саш, мы тебя с матерью плохо воспитали, особенно я. Не отец я тебе, я – чужой дядя…
Глаза стали влажными, умоляющий взгляд просил отца прекратить, но тот уже завёлся и дребезжал на всю комнату, как механический будильник по утрам.
– Да, я тебе чужой дядя. Только так я могу объяснить то неуважение к моим правилам и моим наставлениям. Только чужого дядю ни во что не ставят, к родному отцу так не относятся.
Саня всхлипнула. Хоть эта девчонка плакала последний раз в детстве, когда смотрела фильм про собаку, погибшую в финале, но сегодняшний день особый. Он долго пытался выманить хоть одну слезинку и, наконец, ему это удалось, сдерживать себя больше не хотелось.
–Не надо мне тут лужи разводить, лягушки ещё заведутся. Это мне плакать надо, дочь курит, позор. Это значит, что ты – беспризорница, значит, родители твои – алкоголики и не воспитывают тебя. Им же лишь бы выпить, а дочь тоже пусть пьёт да курит. Вот семейка какая хорошая. Кто тебе продавал сигареты? Сейчас же пойдём и покажешь. Я им устрою, наживаются на бестолковых малолетках.
Отец собрался обуваться, но взяв в руки туфлю, почему-то стал рассматривать, будто это вещь не его, а чужого дяди, затем поставив обратно на пол, направился в зал. По звукам можно было расслышать – открыл сервант и что-то ищет. Неужели паспорт? Собирается писать заявление в милицию на продавца? Саня стояла как вкопанная, такого позора она не переживёт. Отец выглянул из зала:
–И, кстати, ты наказана. До восемнадцати лет. Будешь сидеть дома, заниматься учёбой. Потом я подумаю, что с тобой делать.
Теперь всё, самое страшное произошло – Саня все праздники просидит дома. Хуже уже не будет. Сейчас он потащит её на очную ставку с представителями торговли, а потом все выходные она проведёт за учебниками. Никакого телевизора и улицы.
–И на выпускной ты тоже не пойдёшь. А то я не знаю, чего от тебя ожидать, доверия к тебе нет. Если ты куришь, то, возможно, в твоей голове есть дурь и похуже, проверять не буду.
Саня перестала плакать и, позабыв страх, истерично, не своим голосом взвизгнула:
–Как не пойду? Ты что? Все пойдут! Как можно не ходить на выпускной? Это же самое главное за все годы учёбы.
Слёзы с силой хлынули из глаз. Не смевшая влезать в разговор мать не выдержала, подошла к горько плачущему любимому и единственному ребёнку, попыталась обнять. Но Саня не нуждалась в ласках. Она должна была своими ушами услышать опровержение слов отца. В последней надежде она с надрывом прокричала:
–На выпускном вечере же аттестаты выдают. Мне ведь не достанется, если я не приду…
–На другой день заберём. Никуда он не пропадёт, не переживай, – впервые усмехнулся отец. – Тем более была бы медаль, а то один только аттестат. Зубы мне не заговаривай, пошли в магазин. Я догадываюсь, кто тебе продает эту дрянь. Застукал как-то её за этим делом, не стал связываться, а зря, вот и моей дочери эта беда коснулась.
Анна Николаевна не смогла себя больше сдерживать, хоть и не позволяла себе мужу перечить:
–Коля, ты так говоришь, как будто она наркоманка. Прекрати, пожалуйста, она уже и так в истерике.
Это были последние слова, услышанные Саней. В бессилии девчонка не знала, куда себя подевать. Слёзы лились градом, представлялись картинки весёлых выпускников, нарядных и счастливых, на их первом крупном празднике, которого столько лет ждали. Вот их поздравляют, пожимают руки, желают успехов в жизни. Потом общая фотография и праздничный стол. И кто-нибудь спросит: «А где Тарасова?». И кто-нибудь ответит: «А её папа не отпустил». И зал оглушит взрыв хохота, теперь уже взрослых людей, пьющих шампанское в школьном зале, а за углом школы во время перекура – напитки покрепче.
Саня, схватив куртку (на ощупь проверила, в кармане ли пачка сигарет), прокричала:
–Ладно, я тогда из дома уйду. Зачем с чужим дядей жить? – и выскочила за дверь.
Не успевшие опомниться родители кричали вслед, приказывая немедленно вернуться в дом. Было слышно, отец обувается, чтобы догнать дочь. Оказавшись на улице, Тарасова быстро набирала скорость. Нужно как можно быстрее исчезнуть из родного двора в неизвестном направлении, а не то – живо обнаружат и за шкирку притащат в домашнюю тюрьму. Куда же пойти? К Сашеньке нельзя, у неё очень строгая мама. Родители Панкратовой вернулись с дачи, когда ещё девчонки досматривали фильм. Тётя Марина начала прямо с порога ругать дочь на грязный пол. Саня совершенно не заметила в вылизанной до блеска квартире ни миллиграмма мусора или пыли, но в семье Панкратовых было заведено проводить влажную уборку ежедневно. Да, к Сашеньке никак нельзя, отец там в первую очередь найдёт.
И Тарасова побрела через чужие дворы куда глаза глядят. Минут через тридцать она нашла тихое местечко и, закурив то самое зло, из-за которого произошло очередное неприятное происшествие в этот нехороший день, снова всплакнула, не представляя, как же теперь будет мириться со всеми, с кем сегодня поругалась.
Тоскливо просидев часа два на территории детского сада, Саня еле-еле плелась в сторону дома, на ходу уговаривая себя, что не случилось сегодня ничего особо огорчительного, из-за чего стоило бы лить луковые слёзы и ужасно расстраиваться. Удивительно, ведь то, что почти десять лет назад казалось страшным, сегодня кажется смешным, то, о чём переживалось, оказалось легче пёрышка, выпавшего из подушки. Если бы знать наперёд, что в будущем всё будет хорошо, то и жить было бы легко и просто. Не плакали бы люди по пустякам, а заваривали бы чаю и пили с друзьями, похрустывая домашними вафлями. Что вспомнится о сегодняшнем дне через десять лет? Найдётся ли место в отделе воспоминаний для неприятных моментов, сопровождающих обычный день на исходе апреля? А если и всплывёт он в памяти, то будут казаться забавными и глупыми подростковые неприятности или вызовут жалкие слёзы и желание вернуться в беззаботную юность, где ты под родительским крылом можешь ещё раз выбрать свою дорогу, исправить нелепые, но, возможно, роковые ошибки. Но прошлое не вернуть, да и ни к чему это. Гораздо важнее не вернуть что-то, а правильно понять, воспользоваться крохотным, но опытом, чтобы собственными руками, без чьих-либо подсказок, построить свою единственную жизнь по неповторимому сценарию, достойному гордости на исходе века.
Странные раздумья окликнул сзади знакомый голос:
–Санька, привет! Куда путь держишь?
Саня поспешно обернулась. Быстрым размашистым шагом приближался Ванька, душа компании и большой любитель хвастануть своими амурными похождениями, не пропускающий ни одной симпатичной девчонки. Едва заприметив короткую юбку в сочетании с красивыми ногами, он забывал куда направляется, резко менял планы и маршрут, начиная двигаться за вожделенным объектом и на ходу оказывая знаки внимания. Нужно сказать, что и противоположному полу Ванька очень даже импонировал. Симпатичный шатен покорял девчонок природным обаянием. Лёгкий характер в сочетании с молодостью и умением в нужный момент вставить подходящую к ситуации шутку порой играет решающую роль для девушки при выборе возлюбленного. И ведь девчонки млели от мысли, что своё сердце можно подарить именно Ваньке. Но сам паренёк не торопился определяться, девчонок много, спешить некуда, не переведутся. А если переведутся ровесницы, то подрастёт младшее поколение – выберет жену моложе лет на десять. Хороший мужчина во все времена на вес золота, а Ванька именно хорошим мужчиной себя и считал.
Рядом с Ванькой шёл незнакомый парень. Санька его видела впервые. Парень без интереса посмотрел на девушку. Карие, почти чёрные глаза наполнены спокойствием, сразу ясно, человек живёт без потрясений и нервов. Высокий, темноволосый, хорошо одет, опрятный и выглаженный, заметно, есть рядом женщина, которая старается о нём заботиться, может, мать, может, сестра, а может, и жена. На вид парню было года 23, Саня подумала, что, скорее всего, старается жена, потому как таких кадров расхватывают моментально. Вот сейчас он стоит на автобусной остановке, а не успеешь глазом моргнуть, уже какая-нибудь ушлая девица тащит его в известном направлении, и кольца уже сама купила, и родители свадебный банкет уже оплатили. А потом новоиспечённая жёнушка уже сама сочиняет такую историю любви, где он её годами добивался, под окнами серенады пел и проходу не давал, а она только фыркала да отталкивала его. А молодой муж, слушая сказочную историю, будет удивляться, в некоторых особо заковыристых моментах глаза будут округляться, рот приоткрываться, но при соприкосновении взглядами с женой обязательно будет согласно кивать, ведь неважно, реальна история или нет, окружающие должны в неё верить, завидовать и пересказывать другим. А если будут верить окружающие, то и сам поверишь. А время всё равно с каждым годом стирает мизерные детали, и потом уже не разберёшь, где фантазия, а где реальность.
В общем, парень был хорош, но Сане такой типаж не нравился. И такие, как Ванька, тоже не нравились, только как друзья-знакомые, а для серьёзных отношений такие не годятся, считала Саня. В мужья надо хватать мужика с огромной лапой, которой он может по столу кулаком дать, этой же лапой он должен ловить рыбу по субботам, держать огромную алюминиевую ложку над огромной тарелкой с наваристым борщом со сметаной. Эта же лапа должна деньги зарабатывать, чем больше, тем лучше, где-нибудь на шахте. Или может быть военная лапа, такая лапа – самая лучшая из всех существующих в мире, иметь мужа военного – мечта любой девушки.
Делать всё равно было нечего, настроение на нуле, куда двигаться тоже непонятно, девушка ответила Ваньке первое, что пришло в голову:
–Я из дома ушла.
–Где жить будешь? Квартиру купила? – Ванька и не ждал ответа, так как знал, что никакой квартиры она не купила и в ближайшем будущем не приобретёт, поэтому, не дождавшись ответа, повернулся к спутнику и продолжил разговор с ним: – Андрей, так ты какую машину покупать будешь?
–«Тойоту», – ответил брюнет.
–Вот кому повезло в жизни, – присвистнул Ванька, а Андрей скромно, но довольно заулыбался. – А у меня «Жигули» пока, зато красные. Скоро работать пойду, первым делом себе иномарочку приобрету.
В предвкушении скорой покупки, хоть та ещё вилами по воде была писана, счастливый Ванька отбивая ногами чечётку, в ожидании одобрения пристально вглядывался в глаза Андрея, и, конечно же, надеялся продемонстрировать, что тоже чего-то стоит. Андрей лестно кивнул, Ваня благодарно улыбнулся.
Саня видела – мальчишкам она совсем не интересна, но, возможно, сейчас соберётся компания и тогда можно ещё поторчать на улице. А там уже родители лягут спать, можно будет потихоньку пробраться домой, забраться в тёплую постель, а утром уже всё будет хорошо.
Хотя о весёлом вечере мечтать было зря. Ветер задувал всё сильнее, температура воздуха опускалась. Саня продрогла. Мутное небо, примеряющее серый пепельный оттенок тяжёлых облаков, к великому огорчению намекало, скорее всего, пойдёт снег. Ненавистный, надоевший за зиму снег, пытающийся заморозить всё живое, торжественно наряженное, зазеленевшее и уже готовое к теплу и свету.
–А вы откуда?
–Мы с автошколы. На права учимся, – ответил Ванька. – Скоро уже будем на машинах гонять. Будешь себя хорошо вести – прокачу.
Парни усмехнулись. Саня не поняла, значения последней фразы и как это, по мнению Ваньки – хорошо себя вести, но уточнять не стала, чтобы не посчитали глупой. Тем временем ребята подошли ко двору. Парни попрощались, Андрей уже сделал пару шагов в сторону остановки, когда девушка с надеждой спросила:
–Не желаете на улице погулять ещё?
–Нет уж, спасибо. В такой холод я лучше дома фильм посмотрю. – Ванька действительно был похож на замёрзшего воробья, волосы взъерошил ветер, кожа лица немного покраснела, нос издавал шмыгающие звуки. – Сегодня, кстати, боевичок с Джеки Чаном будут показывать. Ты же любишь, Саня, такие фильмы, посмотри.
–Люблю, обожаю просто. Джеки Чан – мой самый любимый актёр. И ещё Сталлоне. Но не посмотрю. Мне нельзя домой, я с родителями поругалась.
Ванька хмыкнул:
–Так все ругаются с родителями. Они же для нас лучшего хотят, а мы не понимаем. Это же не повод из дома уходить. Вот на что ты будешь жить и где? – парень выжидающе вглядывался в лицо девушки. – Работы у тебя нет, а без денег ты не выживешь. Так что, как ни крути, а пока ты от родителей зависима. Вот пойдёшь работать, заработаешь свой первый миллион, поделишься со мной и уйдёшь от родителей.
Ребята дружно засмеялись, а Ванька продолжил:
–На завтра погоду хорошую обещали, мы хотим собраться, праздник отметить, Андрей, не хочешь присоединиться? Немного пива выпьем или вина, как смотришь на такое предложение?
Саня смотрела на Андрея. Похоже, за внешней привлекательностью скрывался достаточно скромный парень, не похож он был на дамского угодника или местного Казанову, даже на Ваньку не похож, неразговорчивый, больше слушает, слово вставить не пытается, наверное, ещё и стеснительный. Андрей, недолго думая, ответил:
–Да, можно. Мы в клуб хотели сходить, но друг в командировку уехал. Так что вечер у меня свободен, как раз думал, чем бы заняться.
–Вот и ладненько, – Ванька потёр озябшие ладони. – Тогда завтра подходи к нам во двор, часикам к семи вечера.
Ребята пожали друг другу руки, Ванька подтолкнул Саню в сторону дома:
–Пошли.
Саня замялась.
Неожиданно молчаливый и кажущийся абсолютно равнодушным к происходящему в судьбе посторонней девчонки Андрей подал голос:
–Иди домой, холодно на улице. И родители наверняка волнуются, – тёплая улыбка осветила красивое лицо, парень повернулся и зашагал прочь.
–Вот, даже Андрюха тебе говорит, чтобы ты не морозила себе никакие интересные места на юном теле, а несла их домой в тепло и спокойствие. Знаешь, вокруг сколько маньяков, которые поджидают молодую, глупую добычу?
–Правда? – Саня даже взвизгнула от смеха. – Вот прямо меня сидят и ждут все маньяки мира? Рассказывай мне сказки! Никому я сто лет не нужна, даже маньякам.
–Эх ты, глупышка. Я бы тебе таких историй порассказал, но не буду. А то ночью плохо будешь спать. Пошли домой, все рассказы – завтра. У меня уже уши отмёрзли, ох, и холод собачий.
Саня осторожно переступила порог дома. Кроме негромко работающего телевизора и спокойного тиканья настенных часов в прихожей, никаких звуков в квартире не было. Зато отчётливо слышался тошнотворный запах нервного напряжения – валерьянки. Видимо, после бегства дочери из отчего дома родители продолжили ругаться, и в результате боя испита ударная доза успокоительного. Саня на цыпочках прокралась к себе в комнату, быстро переоделась в домашний халат и легла на кровать. Дома было тепло, ноги и руки согревались, и через пару минут девушка уже себе и представить не могла, как бы сейчас сидела одна на улице, окружённая холодом, темнотой и маньяками. Глаза закрывались, незаметно подступал сон, когда в комнату осторожно заглянула мама:
– Иди поешь. Голодная убежала. Отец уснул.
–Не хочу, мам. Сильно ругались?
–Пустяки. Во всех семьях время от времени случаются конфликты. А курить прекращай, поняла? – Саня кивнула, хоть и не собиралась прекращать. – Ещё раз замечу у тебя сигареты или запах, сама накажу. И отца не доводи. У него сердце невечное. Не забывай, что он не мальчик уже.
–Я знаю, мам. Я все поняла. Прости.
Глаза открылись глубокой ночью. Они вглядывались в потолок и в тёмные углы комнаты. Сколько же время, скоро ли рассвет? Рука нащупала будильник. Четвёртый час ночи, ещё спать и спать и видеть тысячи снов, но глаза не хотели погружаться в сновидения, им хотелось лицезреть лицо приятного во всех отношениях человека. А может быть, им хотелось видеть только глаза этого человека, а может быть, только улыбку? Отчего вдруг такие желания пришли глубокой ночью? Ведь обычно засоню-Саньку даже пушкой не разбудишь. Но сейчас… Хотелось, чтобы быстрее наступил следующий вечер. Сердце тревожно билось, а вдруг не придёт? Вдруг у него поменяются планы, или погода будет ещё хуже, чем сегодня? Что же тогда? Как увидеть его? Саня не могла понять, почему она думает о нём. Она ведь точно знала, ей парни подобного типажа совсем не нравятся, так чего же перед глазами стоит его лицо. И улыбка. Эта улыбка. Ни у кого больше нет такой улыбки, во всём мире нет, можно даже не искать. Конечно же, есть похожие парни, с такими же глазами, с такой же стрижкой – миллионы, в таких же тёмно-серых куртках и которые тоже учатся на права. Но с такой улыбкой нет никого. Вдруг Саня почувствовала, как её лицо начинает пылать, а внутренний голос, смеясь и дразня, спрашивает: «Влюбилась?» и смеётся в голове над девчонкой. Щёки пылают, а глаза видят в темноте ЕГО скромную, тёплую улыбку.
Саня в панике закрывает лицо руками, только не это, только не любовь. Любовь приносит одни лишь страдания, девушка эту аксиому уже познала. Пусть даже чувство было детским, но даже тогда много лет назад неглупой девочке хватило только одной ситуации, чтобы понять – в жизни не всё так просто. И если тебя угораздило вляпаться в любовь, то это не значит, что в эту же любовь вляпается вожделенный объект. А если этого не случилось по обоюдному согласию, то будет в груди жить тоска и обида. И этих подружек тяжело выгнать из себя, пройдёт много времени, прежде чем они покинут уютное убежище.
И воспоминания уносят в далекое детство. В тот самый летний день, когда в компании появился он.
Родители Егора сняли квартиру в соседнем с ребятами дворе, переехав из другого района. Новый мальчик стал глотком свежего воздуха, принеся с собой новые захватывающие игры и интересные истории. Друзья в нём души не чаяли. За короткое время Егор занял позицию лидера, подвинув Кольку, но никто не был против, мальчик нравился всем без исключения, особенно Сане. Она с первой встречи почувствовала, что он не такой, как окружающие её мальчишки. Собственно, почему не такой, было не особо понятно и самой Сане, может, старше, может, интереснее, может, у него не такие большие уши, как у Вовки, или имеются в наличии все зубы, в отличие от Женьки, а может быть, он не такой грубый, как Колька, ответа не было. Что-то тянуло к этому мальчику. Сане было приятно рассматривать загорелое симпатичное лицо, покрытое мелкими редкими веснушками. А может, дело в веснушках? Может, эта россыпь солнца на щеках и на маленьком носике заставляла девочку вглядываться в милое лицо. Но Егор смотрел на Саню, как на своего в доску парня-другана. При первом знакомстве он, конечно, удивился, что в компанию втиснулась девчонка, но вскоре понял – та не робкого десятка, и зауважал по-настоящему, ведь не каждая девчонка сможет шустро лазать по деревьям, бесстрашно ловить лягушек и бегать быстрее мальчишек.
И казалось бы, живи и радуйся, играй с друзьями, набирайся сил, взрослей, но что-то в Сане изменилось. Девочка стала задумчивой, молчаливой, перестала громко смеяться и не переставала при каждом удобном случае посмотреть в глаза Егору. В надежде разглядеть хоть каплю взаимности, девчонка не заметила, как выдала себя. Как-то вечером ребята играли в войну. Саня и Егор сидели в засаде. В этот день Егор впервые не хотел играть в паре с Саней, упрямился, капризничал. Но Вовка придумал интересный план захвата дворовой качели, по которому Саня и Егор были разведчиками и должны были проникнуть на вражескую территорию, чтобы выведать путь к военному объекту. А так как Егор всегда выбирал себе роли заграничных представителей закона и порядка, то, по мнению Вовки, именно он должен был сидеть в засаде, как иностранный шпион. А шпиона обязательно должна сопровождать девушка, Вовка это видел в кино. И вот агент 009 Егор и его спутница Саня сидят в зарослях плюща, наблюдая, как Женька сдаёт караул Кольке, а Вовка что-то чертит палкой на земле. Но Сане неинтересно действие, развернувшееся недалеко от качелей. Ей интересен этот профиль напротив, этот выжидающий прищур мальчишеских глаз. Девчонка прислушивается к его дыханию. Отрывистое, напряжённое дыхание то слышится отчётливо, то совсем пропадает, и тогда Саня задерживает и своё тоже. На волосах Егора болтается ненароком подцепленная где-то нитка липкой паутины. Рука девчонки непроизвольно, без предупреждения тянется к ней. Капля заботы должна быть приятна Егору. Осторожно убрав испорченный паучий шёлк, она слегка приглаживает мягкие волосы мальчика. Но Егор от безобидного жеста возмущённо подпрыгивает на месте, поспешно встаёт на ноги, лицо его искажается, а дикие глаза с отвращением смотрят на девочку.