Поздно вечером, вернувшись домой, меня встретил отец. Он сидел за столом и хмуро глядел в окно, наблюдая, как последние лучи солнца теряются за морем.
По его лицу сразу поняла, что мне предстоит неприятный разговор.
Я прошла через комнату и положила нож на столешницу.
– Что это? – спросил отец с набежавшим, как грозовые тучи, подозрением.
– Я приобрела нож.
– Откуда у тебя деньги?
– Я его выиграла, – пояснила я, садясь напротив. – Не подумай. Ничем неприличным я не занималась. Просто поспорила с господином Кроном.
Брови отца взлетели вверх.
– С господином Кроном? – изумился старик.
– Долгая история.
Отец снова нахмурился, глядя на меня из-под кустистых бровей. Его взгляд выражал недоверие и беспокойство.
Я же встала, вытянулась, почувствовав, как ноют уставшие плечи.
– Ты голоден? – уточнила у старика.
– Да, пожалуй, не откажусь от твоего рыбного супа.
Хм. Рыбный суп значит.
Не знаю, как его готовила Элоиза, но у меня было множество вариаций в голове. Я могла приготовить, как настоящее произведение искусства, так и наварить самой обыкновенной ухи.
Помнится, мы вместе с родителями, когда отец еще был жив, ходили в лес, разводили костер и варили в котелке уху. Никакой другой рыбный не мог сравниться с тем, что выходило тогда у отца. Особенно хорошо было в самом начале весны, когда сходил снег, еще висела прохлада, но солнце уже отогревало изрядно замерзшую землю.
На сердце медом растекалось чувство ностальгии по ушедшим приятным дням. Жаль, больше не смог повторить этот поход вместе с родителями. Теперь уже никогда.
Я нашла в запасах картофель, томат и лук. Отец уже почистил и промыл свежую рыбу, которую только утром выловил в море.
Топить печь пришлось просить отца, потому что я понятия не имела, как это делается.
Старик не стал возражать, хотя и взглянул на меня странным взглядом.
И как только я поставила греться воду, услышала от отца:
– Где ты все время пропадаешь, Элоиза?
– Не беспокойся. Я всего лишь ищу возможность заработать. Не хочется жить в покосившейся хибаре. Без обид. Просто настало время думать о будущем.
– Хм, – неопределенно хмыкнул старик.
– Думаю, тебе самому в тягость стало ловить рыбу и наверняка хочется давно на покой.
Отец ничего не ответил.
Я мельком глянула через плечо.
Старик гладил подбородок и наблюдал за моей готовкой.
Я наварила бульон из рыбы, бросила в него нарезанные овощи. И пока все это варилось, вышла на задний двор, где на ощупь нашла петрушку и нарвала приличный пучок.
Нарезав последний ингредиент, я посетовала, что в доме совсем нет никаких специй. Зато рыба была просто отменная. Свежее не найдешь.
Завершив приготовление, я разлила суп по тарелкам. Одну поставила перед отцом, другую рядом со своим стулом. Оторвала несколько кусочков хлеба и вручила старику.
– Приятного аппетита.
Отец с сомнением посмотрел на блюдо.
– Это не тот суп, который ты обычно готовишь, – пробормотал он.
– Надо же иногда что-то новое делать, – выкрутилась я.
Старик снова окинул меня странным взглядом. Он взял ложку и осторожно попробовал вкус. Сделал небольшой глоток бульона.
Я очень вкусно готовлю. И не только суши. Поэтому очень удивилась, когда отец отложил ложку в сторону.
– Кто ты такая?
По телу пробежала волна неприятной дрожи, а сердце замерло от испуга. Пальцы судорожно сжали ложку, отчего та заходила ходуном, а содержимое мало-помалу расплескивалось на стол.
Широко раскрыв глаза, уставилась на старика, видя, как его глаза метают молнии.
– В смысле? – решила уточнить я, надеясь, что ослышалась и старик не догадался о подмене.
– Ты не моя дочь, – обрубил старик и одним движением смахнул тарелку со стола. – Отвечай! Кто ты такая?!
Я опустила ложку в суп и подняла ладони вверх, стараясь успокоить мужчину.
– Кто ты такая? – сурово повторил вопрос старик, вставая с места и нависая надо мной. Никогда бы не подумала, что отец Элоизы такой окажется таким грозным и… догадливым.
– Это же я. Элоиза, – попыталась сгладить ситуацию.
Понимаю, рано или поздно придется признаваться, но сейчас… совсем не время. Ведь мне попросту негде жить. Выгони он меня, и я не смогу выжить, пока не встану крепко на ноги.
– Ты не Элоиза, – покачал головой старик. – Не та Элоиза, которая сидела на этом месте несколько дней назад.
Он обвел меня ершистым взглядом, в котором не осталось ни капли прежней любви и доброты.
– Ты выглядишь точно так же, как она, но ты не она, – срывающимся голосом сказал он. – Твой взгляд, походка, даже слова совсем не те, какие использует моя дочь. Ты держишь нож иначе, говоришь иначе, даже ешь не так, как она. Надела платье матери, хотя всего пару недель назад просила убрать подальше, чтобы не рвать себе сердце. Ты даже свой фирменный суп готовишь совсем не так. Режешь овощи не как обычно. Сначала я подумал, что, возможно, ты просто ударилась головой и изменилась. Но лук! Лук!
– Что лук? – непонимающе спросила я.
– Ты его терпеть не можешь, – стукнул кулаком по столу старик. – Ты бы в жизни не стала его есть! И никогда бы не добавила в суп, хоть трижды упади на голову! А мед?! Помнишь, что было с медом!
Я закусила губу, понимая, что по всем фронтам выдала себя. Мне-то неизвестны тонкости жизни Элоизы. Лишь обрывки последних минут жизни, да капли ностальгии от этих мест. Больше ничего.
Надеялась, что старик не заметит этих изменений или примет их за взросление девушки, но нет. Он догадался.
– Давай спокойно погорим, – примирительно произнесла я, протягивая руку.
– Нет! Вон! – старик резко махнул в сторону двери. – Пошел вон отсюда перевертыш!
– Перевертыш? – искренне изумилась я.
– Так точно внешность могут воспроизводить только перевертыши. Я позову охотников, и они быстро шкуру с тебя сдерут!
– Не надо, – испугалась я и встала со стула.
– ВОН! Пошел ВОН! Убийца! Монстр!
Теряя равновесие от столь неожиданного поворота событий, я быстро направилась в сторону двери, спотыкаясь о мебель.
Старик продолжал кричать проклятья мне в спину, постепенно захлебываясь словами.
Выскочив из дома, я помрачалась в сторону моря, а потом и вдоль берега. Шум воды заглушил крики мужчины, а я бежала, подхватив платье руками. Холодный воздух разрывал легкие, а галька разъезжалась под ногами. Волны громыхали сбоку. Так близко, но из-за темноты не видела края. И бежала, боясь, что однажды волна накинется на меня и погребет под толщей воды.
Отбежав достаточно далеко, остановилась и, тяжело дыша, обернулась. Мне казалось, что я бежала бесконечно долго, но на самом деле оказалась на так далеко от хибары. Видела даже огонек от свечи, стоящей у окна.
На темнеющем небе едва проступали очертания деревни, позади которой по-праздничному сверкал город и замок на самой вершине.
Сейчас особенно четко осознавала, что я нахожусь глубоко во мраке, а жизнь там – наверху. И до нее добираться так долго и тяжело.
И сейчас я оказалась еще дальше.
Старик мне не отец, но он единственный, кто был дорог Элоизе. И я не могу вот так просто уйти и бросить его одного. Пусть даже не являясь его дочерью.
Поколебавшись, я неторопливо направилась обратно к хижине. Знаю, это глупо. Ведь старик действительно может позвать охотников и тогда могу попрощаться со второй своей жизнью. Но и бросить его не могу, и сама выбраться из этой темноты не смогу.
Подойдя к дому, я навострила слух, пытаясь понять, что происходит внутри. Дверь так и осталась стоять нараспашку, а из хибары на землю перед входом падал мягкий тусклый свет.
Поначалу ничего не слышала, но тут…
– Элоиза, – сдавленно произнес старик.
Его голос сорвался, перешел в стоны, а потом и рыдания.
Сердце больно сжалось в груди, а на глаза навернулись слезы.
Осторожно подойдя к двери, я заглянула внутрь. Старик сидел за столом, погрузив лицо в ладони. Его плечи сотрясались от безутешных рыданий.
Он горько плакал, скорбя по дочери, которую потерял.
Я неторопливо зашла в дом, думая, какие слова сказать, но чтобы не приходило на ум, ничего не могло бы облегчить боль старика.
– Я не убивала ее, – тихо произнесла я.
Старик резко отнял ладони от лица и повернулся. Покрасневшие глаза старого рыбака уставились на меня с удивлением.
– И я не перевертыш.
– Ты лжешь.
– Нет. Увы, но Элоиза и правда мертва, – сдавленно произнесла я. – Она утонула в море, а я появилась из другого места.
Лицо старика скривилось, а слезы ручьем потекли из глаз.
– Она утонула? Как? Кто ты такая?
– Я Лиза. Я сама не знаю, как так получилось, но после смерти… своей и ее, оказалась в теле твоей дочери. – Я осторожно двинулась к старику, боясь нарваться на очередную волну гнева. – Я очнулась на берегу в тот день, когда ты нашел меня в деревне. У меня остались крохотные воспоминания Элоизы и на этом все.
– Ты обманываешь меня.
– Я не перевертыш. Правда. Если есть способ проверить – я готова.
– Эти твари не любят сладкие запахи.
Ох… мед.
Вот оно что.
– И если на затылке среди волос имеют большое родимое пятно.
Я повернулась, убрала волосы и показала старику затылок.
– Я правда та, за кого себя выдаю, – снова повернувшись к нему, сказала я. – Не Элоиза и она одновременно. Тело ее, а вот дух… К сожалению, мой.
Старик громко шмыгнул носом. Из его глаз так и не перестали идти слезы.
– Я уже подумал, что ты перевертыш. Обычно эти твари убивают людей, съедают, принимают их облик и охотятся на родственников тех, кого убили. – Он покачал головой. – Но ты права. Ты не перевертыш. Иначе бы уже давно убила меня во сне.
Вот только легче рыбаку от этого не стало. Ведь дочь все-таки мертва.
Старик снова громко шмыгнул носом и уставился на меня мокрыми глазами.
– Расскажи мне, как она умерла и что ты помнишь?
Я села за стол и, поколебавшись, протянула руку, чтобы сжать ладонь рыбака.
– Все началось с того, что меня саму убили.
***
Рассказ вышел длинным. Сначала я рассказала старику о мире, в котором до этого жила, какой была и кем работала. Описала последние дни перед тем самым роковым моментом, а потом рассказала и про свою смерть от яда фугу. И, конечно же, поведала, как очнулась на берегу моря.
История иссякла, когда я дошла до момента встречи с рыбаком.
Все это время старик молча слушал. Иногда он надрывно вздыхал, но хотя бы из его глаз перестали идти слезы.
– Грустная история, – сказал он, когда я закончила.
– Так получилось, – чуть пожала плечами. – Я никак не могла повлиять на обстоятельства.
– Говоришь, помнишь, как тебя… точнее, Элоизу топили?
– Да, – уверенно кивнула я. – Чувствовала на плечах чьи-то руки и кто-то намерено не давал мне всплыть. Точнее, Элоизе.
– Ты помнишь лицо?
– Нет, к сожалению.
Старый рыбак погладил подбородок. Щетина характерно зашелестела под его рукой. В один миг отец Элоизы постарел на десяток лет, превратившись в совсем дряхлого старика с уставшим печальным взглядом.
Сердце защемило от мысли, что он больше не сможет увидеть Элоизу. Ту, девушку, которую растил. Перед его глазами всего лишь телесная оболочка той, которую всем сердцем любит.
Я протянула руку и сжала пальцами его ладонь.
– Все будет хорошо, – сдавленно пообещала я. – Мы выкарабкаемся.
Старик благодарно улыбнулся мне.
– Я не Элоиза, но я не брошу вас. Буду рядом. Если только вы этого хотите.
Рыбак ничего не ответил.
Ему наверняка требовалось время, чтобы переварить информацию. Тем более, была глубокая ночь и мужчина наверняка устал.
– Иди спать, – предложил он, кивнул на постель. – Утро вечера мудренее.
Я кивнула, но прежде прибрала, убрав с пола остатки супа и осколки разбитой посуды. Свою порцию еды я так и не тронула, да и аппетита совсем не было.
Оказавшись в постели, я перевернулась на бок и уставилась взглядом в окно, где на фоне мрачной деревни выделялся огромный замок, пестрящий огнями.
– В своих воспоминаниях ты случайно не помнишь беловолосого мужчину? – донесся до меня глухой голос рыбака.
– Дракона?
– Его самого.
Самого лица дракона я не помнила, но слышала его голос и последние слова, которые он мне сказал.
– Не уверена, – ответила я.
Мужчина хмыкнул и окончательно замолчал.
Проснувшись утром, я обнаружила, что осталась дома одна. Вероятно, старик отправился рыбачить, как обычно. Его постель так и осталась неразобранной, а еда, подготовленная для перекуса, осталась лежать на столе.
После вчерашнего разговора на душе скребли кошки. Я чувствовала себя виноватой в том, что влезла в тело бедной девушки и заняла ее место. Знаю, это не зависело от меня, но все равно создавалось ощущение, будто прогнала ее дух, чтобы жить самой.
Встав с постели, я пошла проверять запасы еды. Суп благо не успел скиснуть, поэтому перенесла его в погреб, где похолоднее.
Позавтракав, я решила выйти и подышать воздухом.
Сегодня будет долгий и тяжелый день, но я не отказываюсь от своих планов. Пусть жизнь и подставила мне много подножек, я буду лихо перепрыгивать через них, двигаясь к цели.
С этими мыслями я отправилась проверять водоросли, которые засушила для нори.
Но когда открыла дверь, неожиданно увидела на своем пороге гостя.
На улице стоял молодой загорелый парень с кудрявыми каштановыми волосами. Его медовые глаза показались мне смутно знакомыми, как и небольшой шрамик над верхней губой. Парень выглядел едва ли старше самой Элоизы. На виде ему не больше двадцати лет, но при этом выглядел очень крепким. Его рубаха с широким воротом висела на жилистых плечах, рукава закатаны по самые локти, открывая сильные руки с множеством мозолей.
Увидев меня, парень заметно удивился.
– Элоиза? – спросил он, будто постучался в другую дверь и не ожидал, что открою я.
– Да, – ответила ему, чувствуя подвох в вопросе парня. – Ты не ожидал увидеть меня в собственном доме?
– Нет, просто ты…
Парень запнулся, так и высказав свою мысль. Он закусил губу и заглянул вглубь хибары, выискивая глазами старика.
Мне это показалось очень подозрительным, поэтому решила давить, пока парень не сбежал. Чувствую, он знает чуть больше, чем отец. И явно что-то скрывает.
– Почему ты удивился, увидев меня? – надавила я, сложив руки на груди.
– Есть чему удивляться. Ты ведь… Не должна здесь быть.
– Почему?
Парень не ответил, а его глаза забегали из стороны в сторону.
– Ты разве ничего не помнишь?
Как плохо, когда в голове так мало воспоминаний из жизни Элоизы. Этим вопросом он поставил меня в положение, при котором придется признаться в беспамятстве.
– Уточни, что именно ты имеешь в виду?
– Ну про то самое.
– Про что?
– Неужели ты забыла про то, о чем мы говорили несколько дней назад?
Я пожевала губы, злясь на себя, что не могу вывести парня на чистую воду.
– Ты либо говори, либо иди отсюда, – сказала ему в итоге, решив не тратить время на бессмысленный разговор.
Хлопнув дверью, я решительно направилась в обход дома, где на деревянном столе оставила сушиться водоросли. Как раз сейчас сухая и солнечная погода. Должно получиться просто отлично.
Мне надо подготовиться и прийти к господину Крону до обеда, чтобы он был голоден и заинтересован. Сильный голод – это половина успеха. Если торговец будет впечатлен моими навыками и ему понравятся блюда, то у меня есть шанс реализовать себя в этом мире.
Парень заколебался, но последовал за мной.
Я подошла к столу, где оставила сушиться нори. Конечно, перетертые собственноручно водоросли и осторожно скатанные в тонкий пласт – не то же самое, что массово производится на заводах, но получилось на вид неплохо.
Я взяла в руки один лист, поглядела на него, подняв высоко над головой перед солнцем. Не слишком толстый, но и недостаточно тонкий. Надо бы потренироваться и сделать еще, чтобы получилось идеально.
Отломила кусочек. Нет. Все же хрустит не так, как те, что использовался в моем мире.
Отправила водоросли в рот.
А вот на вкус они были даже лучше, чем в моем ресторане. Этот солоноватый вкус с запахом моря, легкой горчинкой и приятной структурой.
Идеально! Хотя и надо сделать тоньше.
– Что ты делаешь? – поинтересовался парень.
– О чем мы говорили в последний раз? – спросила я, проигнорировав его вопрос.
Парень вздохнул.
– Значит, ничего не помнишь. Ты вроде не была пьяной…
– У меня временная потеря памяти, – решительно сказала я и развернулась к парню. – Вот и не помню, кто ты и о чем мы говорили. Но обязательно вспомню.
Лицо парня вытянулось.
– И меня не помнишь?
Покачала головой.
– Я Камил, – он постучал пальцами в грудь. – Твой друг детства.
– Понятно.
– И с недавних пор я твой жених.
Мои брови удивленно взлетели вверх.
– Жених?
Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что сердце Элоизы совершенно равнодушно отозвалось на появление парня. Чего не было с тем же драконом. Отец сказал, что Элоиза была влюблена в того напыщенного беловолосого мужчину, и это сразу ощущалось из-за ее реакции.
Камил же… Я не чувствовала ничего, кроме нарастающего смеха.
– Не обижайся, – посмеиваясь, заметила я. – Но тебе следовало выбрать другой момент для таких заявлений.
– Почему? – недоумевал он.
– Я только что призналась в беспамятстве и ты слишком быстро придумал сказочку про женитьбу.
Парень обидчиво поджал губы.
– Но мы правда собирались жениться.
– Даже если и так, то свадьба отменяется.
Лицо Камила превратилось в лицо растерянного мальчика, которого оставили без обещанного сладкого на праздник. Он смешался, а его взгляд стал глупым и наивным, как у ребенка.
Я отвернулась и обратила все свое внимание на нори, которые стоило собрать и осторожно упаковать. У отца лежит свежая красная рыба, которую он принес вчера вечером. Нужно побыстрее все взять и идти в город. Надо же еще найти дом господина Крона.
– Все надеешься, что он женится на тебе, Элоиза?
– Он – это кто? – равнодушно уточнила я, хотя отлично понимала, про кого говорит Камил.
– Тион из рода Валисар, наследный принц и чистокровный дракон не станет водиться с какой-то рыбачкой.
Так, значит, его зовут Тион. Запомним. Мне обязательно понадобится узнать о нем побольше. В свое время мне потребуется вся информация об этом мужчине.
– С чего ты решил, что мне вообще хочется замуж за кого-то?
Я резко развернулась, глянув на парня в упор. Приподняв брови, я вопросительно уставилась на него, едва исказив губы в усмешке.
– Или ты из тех, кто думает, что девушка грезит только замужеством? Лишь бы красивее да побогаче, так?
Парень окончательно смешался, рассматривая меня таким взглядом, словно пытался понять, шучу ли или все же говорю серьезно.
– Камал, очень приятно было поговорить, но мне пора. Дела ждут.
– Я Камил, – обиженно поправил он.
– Прости. Мне правда пора.
Помахав рукой, я быстро направилась в дом, где закинула в мешок свежую рыбу, осторожно свернула нори и отправилась к городу.
Когда я вышла из дома, Камила уже не было.
Вот тебе и жених.
– Да они все с синими цветами, – проворчала я, вступив в богатый район.
Практически каждый второй дом имел цветы того или иного оттенка синего. Господин Крон не уточнил, какие именно должны быть цветки: орхидеи, ландыши, фиалки…
У меня оставалось мало времени, а богатый район был довольно большим.
Пройдя его насквозь, я надеялась, увидеть в окнах знакомую фигуру торговца, но, как назло, мне не везло.
В итоге пришлось останавливать людей и спрашивать. Большинство богатых жителей даже не притормаживало, когда я спрашивала их про господина Крона. Некоторые презрительно фыркали на меня и уходили.
И только одна старушка, сидящая на веранде дома, откликнулась, когда увидела мои метания.
– Ищете господина Крона, девушка?
– Да, мы с ним договорились встретиться, а я не знаю, где он живет.
Корявый палец старухи указал куда-то мне за спину.
– За тем домом живет господин Крон. В его саду растет сирень.
Я облегченно вздохнула.
– Спасибо большое! Вы не представляете, как помогли мне!
Старушка лишь покачала головой, а я помчалась в указанном направлении, благодаря женщину за подсказку.
Пройдя под ветвями пахучей сирени, я остановилась около белой калитки, ведущей в небольшой садик перед домом. Никого рядом не было, я подергала ручку и, к счастью, поняла, что не заперто.
Оказавшись, около входной двери, такого же белоснежного цвета, я поправила платье, решительно вздохнула, приободрила себя и постучала.
Некоторое время царила тишина, пока ручка не повернулась, а на пороге не появился высокий хмурый мужчина.
В голове сразу же мелькнула мысль, что он меня не пропустит, но мужчина неожиданно отступил в сторону, пропуская меня внутрь.
– Господин Крон предупреждал, что вы придете, – вежливо проговорил мужчина. – Добро пожаловать.
– Спасибо. Доброго вам дня, – я сделала что-то похожее на реверанс.
Встречающий жестом пригласил меня в соседнюю комнату, откуда доносились голоса.
Зайдя внутрь, я обнаружила господина Крона с его супругой. Они мило беседовали за чашечкой чая и не сразу обратили на нас внимание.
– Господин Крон, – обратился дворецкий. – Прибыла… э-э…
– Элоиза, – представилась я.
Богач опустил чашку на стол и заулыбался.
– О, амбициозная молодая леди. Рад, что вы пришли.
Супруга господина Крона обвела меня неприязненным взглядом, изящно подперев подбородок. Удивительно, что она промолчала и не сказала нечто едкое.
– Вы обещали мне что-то показать, – оживленно напомнил господин Крон. – С нетерпением жду.
– С радостью покажу, что я задумала, – любезно улыбнулась ему. – Но мне кое-что нужно.
– И что же?
– Стол, доска для нарезки, красивые тарелки и немного вашего терпения.
Господин Крон махнул прислуге.
– Несите все, что просит Элоиза. – Он повернулся ко мне. – Как интересно, не правда ли, дорогая?
– Угу.
Когда принесли все, что просила, я достала рыбу, которую уже успела почистить и выпотрошить.
– Фу, – фыркнула жена богача. – Это же сырая рыба.
– Она правда сырая, – подтвердила я.
– Какая гадость.
Мне оставалось только мило улыбнуться ей, чтобы не портить впечатление.
– Начинайте, – кивнул мне господин Крон.
Я решительно вздохнула, чувствуя, как сердце наполняется азартом, кровь стучит в висках от волнения. Мое любимое чувство сосредоточенности, ожидание хорошего результата и полная уверенность в своих действиях.
Вытащив выигранный нож, я с силой воткнула его в доску, словно объявляя о начале представления.
Господин Крон нетерпеливо заерзал на месте, повернулся к супруге и по-мальчишески улыбнулся.
– Как интересно. Смотри, дорогая.
Жена кисло скривилась.
Я достала из сумки чистый белоснежный фартук. Одна петелька через шею, вторая вокруг тонкой талии. Я резко затянула шнурки, завязав бантик за спиной.
Важно, чтобы на фартуке не осталось ни единого пятна, чтобы мои первые зрители остались довольны представлением.
Решительно взглянула на господина Крона.
Все должно получиться. Я чувствовала себя уверенно и собранно как никогда. Словно собиралась идти в бой с сильным противником.
Мои руки – мои инструменты, который помогут проложить дорогу в будущее. И сейчас я была готова показать лишь маленькую толику того, чему научилась.
Выдернув из доски нож, я повернула его так, чтобы солнечный зайчик скользнул по лезвию.
Готовка по своей сути – искусство. А люди очень любят наблюдать, как оно создается прямо на их глазах. Если это можно еще и попробовать…
Я подготовилась не напрасно. Зная, какой будет привередливой супруга господина Крона, сделала все, чтобы девушка тоже осталась довольна.
– Сейчас, – торжественно начала я, почувствовав, как в груди растет вдохновение и волнение. – Я приготовлю вам суши из семги.
– Суши? – переспросила госпожа Крон.
В ее глазах блеснул огонек заинтересованности. Прежде они не слышали таких слов, поэтому остались заинтригованными.
Я положила на доску перед собой увесистую тушку семги. Она весила килограмм пять, не меньше. Готовка – это мое любимое занятие, но оно требует много знаний и опыта, иначе даже самый вкусный ингредиент можно испортить.
Отменная свежайшая семга с прослойками жира капризная рыба, но из нее можно сделать настоящий шедевр.
Я провела ножом по коже рыбы. Инструмент издал характерный металлический шорох и тихий звон, когда касался плавников.
Все это время я наблюдала за реакцией господина Крона. Он с огромным интересом следил за моими руками. Блеск в его глазах говорил о том, как ему не терпится увидеть результат.
Удобнее перехватив нож в руке, я резким движением отрубила рыбе голову и сразу же отложила в сторону.
– Ох, – издал хозяин дома.
Следом повернула тушку пузом к себе и одним точным и ловким движением располовинила рыбу, слыша, как нож легко отделяет ребра от хребта.
Одно движение – две половинки рыбы.
В разрезе семга выглядела потрясающе. Отец выловил настоящую красоту. Чудесный оранжевый окрас мяса с идеальными прослойками жира.
Еще одно движение и весь хребет оказался у меня в руках.
– Как она ловко! – восхитился господин Крон.
Супруга, впрочем, не впечатлилась.
Встряхнув рукой, чтобы снять напряжение, я наклонилась ближе к тушке, чтобы осторожным движением срезать ребра. Делать это нужно осторожно, чтобы осталось как можно больше мяса.
Следом кожа, которую также надо осторожно срезать, не повредив мяса, что я успешно сделала в следующее мгновение.
Руки пусть и не были моими, но мозг отлично помнил каждой движение.
Убрав все лишнее, в том числе и маленькие косточки, я срезала часть рыбы с живота, где тушка жирнее всего. Сейчас не до экономии. Нужна только лучшая часть рыбы.
Когда первые приготовления остались позади, я положила половинку семги на доску и приготовилась. Сейчас одна и самых важных частей представления. Нужно нарезать рыбу на тонкие полоски, чтобы они были не слишком толстыми и не слишком тонкими.
Рука немного подрагивала от непривычного напряжения, но я была собрана и решительна. Нож легко вошел в мясо, словно в мягкий сыр. Разделял волокна друг от друга, оставляя на доске один ровный кусочек за другим.
Когда рыба полностью оказалась готова, я отложила ее в сторону, чтобы взяться за другие ингредиенты.
Нори, которые я так старательно готовила, положила на обратную сторону доски, чтобы листы не пропитались рыбьим жиром.
Конечно, у меня не было самых важных ингредиентов, вроде творожного сыра, риса, соевого соуса, терияки, васаби, но была голова и знания, поэтому я решила обойтись малым, но выжать максимум из каждого продукта.
Разделив лист нори на несколько тонких пластов, я скрепила их, образовав что-то вроде толстых колечек, внутри которых собиралась класть ингредиенты.
Следом я достала свежайшие огурцы, которые купила перед походом к господину Крона. Небольшие гроши у нас с отцом были и пришлось их потратить, но это будет того стоить, если все получится.
– Смотри, она сейчас будет резать овощи, – восхищенно прошептал господин Крон супруге.
Девушка ничего ему не ответила.
Я привычно устроила в руке нож, делая из каждого своего движения фарс. Это нужно для большей эффектности, хотя поварам на кухне не до красивых жестов и каждое движение должно быть максимально эффективно. Но сейчас особый случай. Можно и покрасоваться.
Глядя прямо на господина Крона, я принялась резать огурец на тонкие пластины.
– Какая она молодец, – качал головой мужчина. – Какая прелесть.
Мне нравился господин Крон за его живой интерес ко всему новому. Очень надеюсь, что смогу работать с ним дальше.
Отложив в сторону несколько колечек, оставшиеся я покрошила на маленькие кусочки.
Теперь нужно собрать мои суши.
Приходится импровизировать, потому что нет ингредиентов, которые бы держали все внутри.
Поэтому я решила чуть изменить рецепт.
В колечки от нори на самое дно я положила тонкий пласт огурца. Мне повезло, что он подошел по размеру и не пришлось переделывать. Огурец на короткое время поможет держать суши форму.
Следом совсем немного нарезанного огурца. Для свежести.
Далее полоски свежей семги.
Оставалось только закрепить кислинкой.
Я достала из сумки лимон, который выкрала из чужого сада, пока шла к господину Крону. Как будет возможность, я отдам монетку хозяину этого дерева.
Разрезав лимон пополам, я сжала фрукт над блюдом, едва сбрызнув рыбу соком. Слишком много лимона может испортить суши, но пара капель сделают вкус насыщеннее.
Не хватает, конечно, фирменных соусов, но классическое сочетание должно прийтись вкусу неискушенным зрителям.
Осторожно переложила получившиеся суши на красивые тарелки, которые мне тут же ловко подсунул слуга.
Я достала пару листиков свежей мяты, которую нашла в саду нашего дома. Придирчиво осмотрела, ворча про себя, что могла бы и лучше, но без большинства ингредиентов довольно сложно сделать нечто похожее на то, что делала раньше.
Поставив по две штучки на каждую тарелку, я торжественно объявила:
– Ваше блюдо готово.
Господин Крон похлопал в ладоши.
– Никогда не видел, как готовят прямо у кого-то на глаза, – восхищенно произнес. – Скорее несите на пробу.
Я поднесла тарелки и поставила перед господином Кроном и его женой.
– Классическое сочетание свежести огурца и жирности свежей рыбы, – проговорила я, словно рекламный агент. – Едятся за один укус.
– А чем же их есть? – хозяин дома с любопытством оглядел суши.
– Принято палочками, но можно и руками, – с улыбкой ответила я.
– Как интересно.
Госпожа Крон не особенно была заинтересована и смотрела на блюдо с опаской.
– К слову, – продолжила я, собираясь проявить небольшой трюк. – Ингредиенты очень полезны для здоровья и, – оглядела девушку с ног до головы, – совершенно безвредны для фигуры.
Жена торговца изменилась в лице и посмотрела на блюдо с удвоенным интересом.
– Я не потолстею, если съем? – осторожно уточнила она.
– Совершенно, – мотнула головой.
– Но рыба же жирная.
– И легко усваивается.
– Что это значит? – нахмурилась девушка.
– Это значит, что можно съесть таких хоть десять штук и вы не поправить ни на сантиметр, но зато будете очень здоровы. Особенно если задумываетесь над пополнением в вашей семье.
Госпожа Крон чуть покраснела, но все же с небольшим колебанием взял в руки суши.
Ее муж также взял в руки мое блюдо.
– Как интересно, – сказал он в очередной раз.
Пара одновременно отправили в рот по кусочку. Я наблюдаю за их реакцией и надеюсь, что лимон не дал горчинки, иначе все пропало…
Они делают одно движение челюстью, потом другое.
Я с нарастающим волнением жду их вердикта.
– Боги, – продолжая жевать, произнес хозяин дома. – Как же это вкусно!
Жена господина Крона ничего не сказала, бросив на меня очередной ревнивый взгляд.
Мужчина отправил вторую порцию в рот и с довольным мычанием закатил глаза от удовольствия.
– Ничего прежде такого не пробовал! Восхитительно!
– Это далеко не все, что я могу. Я показала лишь классическое сочетание. Всего лишь верхушка айсберга.
– Вы можете сделать еще вкуснее? – удивился господин.
– Конечно, но мне нужно гораздо больше ингредиентов. И, – я чуть помедлила, – мне нужен ресторан.
Бесплатный фрагмент закончился.