Кристина с молчаливого одобрения дочек флиртовала, заводила знакомства с мужчинами для поддержания самооценки. Однако её сердце молчало, не отзываясь на комплименты. Как написала она одной приятельнице, которая объявилась в социальной сети уже после развода Кристины, «кавалеров, как выяснилось, вокруг много, и я сейчас их дегустирую!» Мужчины, действительно, активно проявляли интерес к Кристине. После поездки на море женщина даже встречалась с двумя.
Один, Николай, работал в таксопарке, был совладельцем этого маленького бизнеса. Николай давно жил один, с женой развёлся и искал спутницу жизни довольно активно. Ухаживал он красиво, подъезжал к молокозаводу на новенькой «киа», забирал Кристину с работы и вёз ужинать в ресторанчик. Николай дарил шикарные букеты роз, сыпал анекдотами и был не против переселиться к зазнобе. Но женщина даже в мыслях не держала, что он может стать частью её семьи. Слишком шумный и настойчивый, он в итоге оттолкнул своей активностью, и роман плавно сошёл на нет. Ничьё самолюбие не было задето, Николай сразу же переключился на другую разведёнку и иногда по старой дружбе подвозил Кристину, если она оказывалась без машины. Алёна была в курсе маминых отношений, Николая не одобряла, но и не ставила палки в колёса, справедливо рассудив, что матери виднее. А Таня, в силу собственной инфантильности, не задумывалась над подобными вопросами.
Был ещё Игорь. Он банально врезался в Кристинину машину на светофоре. Виноватым был именно он: не соблюдал дистанцию. Мужчина сразу предложил решить дело мирно, и Кристина согласилась. Игорь отремонтировал «девятку» в кратчайшие сроки, пригласил женщину «обмыть» знакомство, потом позвал в кино, и завязался вялотекущий роман. Игорь очень много говорил, забивал «эфир» своими пространными рассуждениями. Казалось, какую тему ни затронь, он во всём сведущ.
Сначала Кристина была очарована кавалером, но со временем обнаружилось, что он просто нахватал обрывочных знаний и только благодаря хорошо подвешенному языку казался умным. Кстати, раскусила его Алёна. Однажды Игорь пригласил Кристину на концерт в соседний городок, заехал за ней, и, пока ожидал, Алёна завела разговор о вегетативном размножении растений. Она-то серьёзно готовилась теперь уже в медицинский институт, и биология была её коньком. Но Игорь этого не знал, он с важным видом нёс чушь. Алёна кивала и поддакивала, а в конце, невинно хлопая глазками, выдала ему, что вообще-то при вегетативном размножении отделившиеся дочерние растения полностью воспроизводят наследственные свойства материнского организма. И ещё минут пять без бумажки рассказывала ему интересные факты по этой теме. Кристина тихо посмеивалась над покрасневшим кавалером.
Со временем, приглядевшись к нему повнимательнее, разочаровалась и свернула отношения. «Болтуны мне не нужны», – делилась она с дочками, со смехом вспоминая, как был разобижен Игорь, когда она назвала ему причину расставания. Он даже не здоровался после этого с бывшей пассией, переходя на другую сторону улицы при случайных встречах.
Костя к этому времени окончательно перебрался с новой семьёй в Волгоградскую область, откуда был родом. Причин для переезда было две. Формальная: ему предложили должность заместителя директора нового завода по производству сыра и других молочных продуктов. Но основной причиной было то, что Инна очень не хотела, чтобы прежняя Костина семья была у него перед глазами. Кристина заметно похорошела, и Костя как-то даже упомянул об этом при жене. Он, конечно, звонил Тане (Алёна по-прежнему не хотела разговаривать с отцом-предателем), отправлял деньги, иногда приезжал в гости на пару часов. Но уже отдалился от них и не видел, как взрослеют его старшие дочки.
А потом случилась беда. Танечку на пешеходном переходе сбил пьяный водитель. Девочка упала, сильно ударившись головой, потеряла сознание, а виновник аварии трусливо скрылся с места происшествия. Прохожие бросились к пострадавшей, позвонили в скорую, врачи обещали приехать только через полчаса. На весь райцентр было всего три машины скорой помощи, оказавшиеся в этот недобрый час на вызовах.
Проезжавший мимо случайный свидетель аварии остановился и, не теряя времени на ожидание медиков, отвёз девочку в больницу. Оставив Таню на попечение врачей, он поднял свои связи в полиции и сам нашёл виновника аварии. Сбежавший водитель отсиживался дома, по месту прописки. Он не ожидал, что его так быстро найдут. Номер машины запомнила бдительная старушка, тоже переходившая улицу вместе с Танечкой. Антон – так звали Танюшиного ангела-хранителя – сначала просто набил физиономию малодушному мужику, а потом силой отвёл его в полицию и не ушёл, пока тот не дал признательные показания.
Когда на следующий день Антон приехал в больницу проведать Танечку и узнать о её самочувствии, в палате сидела Кристина. Дежурный врач сразу после аварии сказал матери:
– Благодарите водителя, который привёз вашу дочку, не дожидаясь скорой. Если бы не он, всё могло быть гораздо хуже: внутреннее кровотечение не шутка.
Кристина бросилась к Антону с благодарностью, на что он, смущаясь, ответил:
– Не нужно меня благодарить. Я, вообще, случайно оказался на этом перекрёстке, обычно я езжу другой дорогой. Главное сейчас – чтобы ваша девочка быстрее пошла на поправку!
И как-то так получилось, что Антон приходил в больницу почти каждый вечер после работы и обязательно сталкивался с Кристиной. Когда Танечке после операции разрешили вставать, они вместе выходили в больничный дворик. С Антоном оказалось хорошо говорить обо всём, он умел слушать, с ним было интересно и маме, и дочке. И когда пришло время забирать Таню из больницы, Пономарёвы пригласили Антона в гости, чтобы отметить выписку и наконец-то отблагодарить спасителя хотя бы вкусным праздничным ужином.
Антон искренне хвалил украинский борщ, ставший визитной карточкой Кристины, говорил, что не ел такой вкуснятины с детства. Кристина даже засмущалась: давно она не слышала комплиментов в адрес своих кулинарных талантов. Алёна поманила младшую сестру из комнаты, порывавшуюся поболтать с дядей Антоном, оставив взрослых одних.
– Ну, что, ты не понимаешь, что мама ему нравится? Да и он ей явно приглянулся. Может быть, что-то у них получится. Он вроде бы дядька неплохой, хотя и страшненький.
– Ничего он не страшный, – защищала Таня своего спасителя, – он просто… незаметный.
Антон, действительно, не обладал яркой внешностью. Невысокого для мужчины роста, худенький, даже щупленький, он проигрывал на фоне Кристининых прошлых кавалеров. Но стоило ему улыбнуться, прищурив глаза, как окружающие забывали о его внешней неказистости, поражённые внутренним обаянием.
Вот и Кристина попала под влияние улыбки Антона. А сам мужчина с первой встречи в больнице только и мечтал пригласить женщину на свидание. После выздоровления Танечки они начали общаться, причём Антон сразу стал частью не только праздников, но и быта Пономарёвых. Он незаметно переделал всю мужскую работу в доме, которая так или иначе накопилась после Костиного ухода. Вечерами решал с Таней задачки по математике, которую девочка терпеть не могла, помог Алёне разобраться с программой для обработки фотографий на компьютере. Девчонки были от него в восторге, а Кристина, обжёгшись на молоке, не спешила принимать решение. Антон же через месяц встреч предложил ей выйти за него замуж.
– Ты – мой человечек, – говорил он любимой. – Я не хочу терять время на долгие ухаживания, лучше я буду рядом и смогу оберегать тебя каждый день!
Таких слов Кристина от мужчин ещё не слышала.
– У меня двое детей, кредит, куча проблем, зачем тебе такая обуза? – удивлялась она.
Антон же только посмеивался.
Через три месяца Кристина приняла решение: «Переезжай, только в ЗАГС не пойдём, не хочу». Антона этот вариант не совсем устраивал, но он согласился на такие условия, надеясь, что пройдёт время и любимая женщина передумает.
Началась новая семейная жизнь. Она совсем не походила на первый Кристинин брак. Во-первых, Антон работал вахтовым методом. По специальности инженер, причём первоклассный, он налаживал оборудование на производстве молокозаводов не только в Краснодарском крае, но и в других регионах. Иногда ему приходилось уезжать на несколько недель. Эти разлуки показали Кристине, какую важную роль Антон играет в её жизни. Она с нетерпением ждала возвращения гражданского мужа, скучала по нему и готовилась к встрече. Антон, кстати, очень поддерживал Кристинины кулинарные таланты и предлагал со временем открыть собственное кафе. Это как раз и была заветная мечта женщины, о которой муж не знал. Для организации кафе нужен был стартовый капитал, и Антон старался заработать побольше, чтобы приблизиться к цели.
Для начала Антон вложил собственные накопления в погашение кредита за «девятку», а через полгода преподнёс Кристине сюрприз – купил и записал на неё новенький «хёндэ гетц». Кристина даже и предположить не могла, что есть мужчина, так легко читающий мысли и выполняющий желания. Ну не было у неё раньше подобного опыта!
Приближались Алёнкины ЕГЭ. Девочка твёрдо решила стать врачом. Выбор пал не на ближайший Кубанский медицинский институт, а на Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова. Зная упорство старшей дочери, Кристина не отговаривала, а поддерживала Алёнку, надеясь, что её знаний и баллов по итогам экзаменов хватит для поступления.
Именно в этот период Алёна помирилась с отцом. Костя приехал на выпускной вечер дочери, подошёл к ней после вручения аттестата с цветами и со слезами на глазах ещё раз попросил прощения у своей любимицы. Что-то такое было в его взгляде, столько нежности и любви, что девочка, уткнувшись ему в шею, тоже заплакала. И простила. На следующий день они беседовали долгие часы, грустили, и смеялись, и никак не могли наговориться.
Наверное, должно было пройти время, чтобы дочка повзрослела и смогла понять отца, принять его правду, увидеть жизнь с другой стороны. Костя очень поддержал Алёну в её стремлении поступать в медицинский, даже ездил с ней в Москву на собеседование. Кристина уступила ему право побыть с дочерью. Сама она уже не держала обиды на бывшего мужа и была рада, что Алёна тоже приняла отца.
Девушка поступила, прошла во вторую волну зачисления на бюджетное отделение. Нервное лето окончилось успехом, и нужно было устраиваться в общежитие. Кристина поехала вместе с дочкой. Две недели в бытовых заботах пролетели незаметно, пора было возвращаться домой и оставлять девочку одну. В последний день перед отъездом женщина потеряла сознание и чуть не упала. Поначалу Кристина списала этот эпизод на нервы и переутомление. Потом обморок повторился. И Антон силой заставил гражданскую жену пойти в поликлинику.
Всё оказалось очень просто: Кристина была беременна. Срок – три месяца. В свои тридцать восемь она совсем не думала о ребёнке, испугалась и сначала решила, пока не поздно, избавиться от беременности. И тут Антон впервые пошёл наперекор ей, он очень аргументированно, настойчиво и сердито доказывал Кристине, что внутри неё уже живёт их общий ребёночек, желанный и любимый. Тем более что у Антона своих детей не было (не сложилось в молодости), а потом он долго был один. И Кристина, успокоившись, приняла позицию мужа.
Беременность, несмотря на возраст, протекала легко. Кристину даже токсикоз не мучил, хотя и с Алёной, и с Таней она настрадалась. Малыш вёл себя спокойно, в положенный срок зашевелился, вот только по вечерам пинался немилосердно, пока Кристина не выходила на улицу. Так что прогулки на свежем воздухе стали потребностью и ежедневной привычкой. На УЗИ женщина намеренно не хотела узнавать пол будущего ребёнка, решив дождаться своего малыша. Во время Кристининой беременности Антон снова завёл разговор о ЗАГСе, но жена опять отказалась, пообещав в качестве компромисса, что сразу запишет ребёночка на фамилию мужа. Не быть же ему и в самом деле Пономарёвым!
Малыш родился на удивление легко. Кристина настроилась на долгие роды, как с девчонками, но через три часа после начала схваток на свет появился маленький смешной мальчишка. Акушерка, приняв его, сказала:
– Ну и хитрющий будет пацанчик, сразу видно шкоду и озорника. Держитесь, мамочка!
– Нас много, так что есть кому следить за малышом, – лучилась нежностью Кристина.
Антон был на седьмом небе от счастья: у него родился сынок!
– Теперь у нас с тобой полный комплект: две няньки и лялька, – шутил он, обнимая жену.
Конечно, старшая нянька не могла помогать маме, зато Танечка оказалась сумасшедшей сестрой, она вскакивала к малышу раньше, чем успевала Кристина, тетёшкала его и умело пеленала. Назвали сыночка Серёжкой.
– Сергей Антонович, не желаете ли покушать? – обращался к нему Антон, и малыш, пуская пузыри, расплывался обаятельной отцовской улыбкой. Он вообще всё время улыбался, этот маленький человечек. Казалось, у него внутри сияет лампочка и никогда не гаснет.
И все в семье, повинуясь маленькому солнышку, тоже улыбались. Очень не хватало Алёнки, и она скучала, почти каждый вечер звонила родным по скайпу, неизменно требуя, чтобы Серёжка участвовал в разговоре. Он обязательно вносил свой вклад в общение, агукая и щедро улыбаясь.
Когда Алёна приехала на летние каникулы, Серёжка уже сидел, неловко, ещё заваливаясь на бочок, но упорно тянул пухлые ручки и требовал посадить его. Он вообще почти не плакал, а кряхтел и пыхтел, если хотел чего-то. Алёна с Таней даже повздорили немного, кого братик сильнее любит и к кому больше тянется. Антон со смехом разнимал их подушечную потасовку, в которую перешёл спор о брате. Кристина, глядя на весёлую возню, сопровождавшуюся громким визгом Серёжки, справедливо считавшего, что он тоже должен участвовать в битве, была абсолютно счастлива.
Когда Серёже исполнилось полгода, Кристина с Антоном вернулись к идее собственного кафе, подсчитали возможные затраты, прикинули вероятность кредита и поняли, что через год-другой вполне могут рискнуть и открыть индивидуальное предпринимательство (ИП). Вопрос упирался в деньги. Конечно, Антон старался побольше заработать, но с учётом Алёны, которую нужно было финансово поддерживать, откладывать было довольно сложно.
Идея дополнительного заработка пришла в голову совершенно случайно. У приятельницы был юбилей, и Кристина испекла ей в качестве подарка двухъярусный торт с сезонными фруктами и марципаном. Гости были в восторге, и кто-то из присутствующих спросил, можно ли заказать такой же торт и сколько он будет стоить. Сначала женщина замешкалась, а потом, кинувшись как в омут с головой, назвала первую попавшуюся цену и взяла заказ. Конечно, были сомнения: «А вдруг торт не получится таким же красивым и вкусным? Куда его девать в этом случае? Вдруг заказчику не понравится?» Вернувшись домой, обсудив с Антоном возможные подводные камни, женщина решилась и на свой страх и риск испекла немного другой торт. Заказчица была приятно удивлена и заплатила за креативность даже больше. Так началась новая деятельность Кристины, приносящая весьма неплохой доход.
Сначала в качестве рекламы женщина пользовалась «сарафанным радио». Её телефон передавали знакомым и друзьям, и торты неизменно нравились заказчикам. Кристина никогда не повторялась, чем и привлекала клиентов. Вдохновение не покидало «новоиспечённую кондитершу», как иронически называла себя женщина. Сложно только было занять чем-нибудь Серёжку-непоседу, пока мама творила на кухне. Было всё: и рассыпанная по полу мука, и перемазанный с ног до головы в шоколадном креме кот, которого насильно кормил сыночек, и раскрошенные готовые коржи. А сам Серёжка перепробовал буквально всё, из чего мама пекла тортики.
Часто выручала Танечка. Придя из школы, она брала братика на себя, и у Кристины появлялись часы для работы. Ну и, конечно же, Антон всё свободное время проводил с сыном. Вместе они гуляли, ходили в магазин за продуктами, играли на детской площадке. Постепенно Серёжка понял, что мамины тортики нельзя трогать руками, даже если очень-очень хочется попробовать. Чтобы занять егозу, Кристина подсовывала ему кусочки теста, и малыш вдохновенно лепил печеньки, которые мама потом непременно выпекала. И сынок важно угощал всех своими кулинарными шедеврами.
Ночами, уложив Серёжу спать, Кристина сидела в интернете, искала новые рецепты, вступала в группы кондитеров, изучала чужие работы. С одобрения Антона съездила в Краснодар на курсы сахарной флористики и посетила несколько мастер-классов по кондитерскому делу. Её кулинарные десерты стали ещё интереснее, она попробовала печь свадебные торты, и у неё получилось. Первые же клиенты-молодожёны приняли изысканное лакомство на ура.
Через пару месяцев Кристина поняла, что может выходить на новый уровень, и разместила рекламу в интернете, на своей страничке в социальной сети. Конкурентов в её регионе, на удивление, оказалось немного. Конечно, в крупных городах было бы сложнее пробиться, а в райцентре и ближайших посёлках такой бизнес пока не был активно развит. Кристина прочно заняла эту нишу и не собиралась её уступать.
Заказов было много, поступали они не всегда равномерно, и иногда, в моменты авралов, приходилось задействовать всё семейство. Антон замечательно расправлялся с орехами, Танечка виртуозно освоила приготовление разнообразных кремов, а Кристина священнодействовала над сахарными цветами. Серёжка же в такие моменты, обиженный невниманием, шкодил изо всех сил. Если проказника ловили, ему вручали цветное тесто и усаживали за столик, сделанный Антоном специально для сына. Некоторое время длилась семейная идиллия, но малыша хватало ненадолго, и всё начиналось по-новому.
На Серёжино двухлетие Кристина приготовила специальный торт в виде машинки, фары для которой мастерил сам именинник. Маленькие Серёжкины гости визжали от восторга, получив на тарелку часть машинки. Мальчик важно раздавал кусочки каждому гостю и лопался от гордости, когда хвалили вкусный десерт.
Когда Антон вернулся к разговору об официальном оформлении отношений, Кристина неожиданно согласилась. И через месяц она юридически стала женой Антона, даже взяв его фамилию.
На очередной Новый год к девочкам приехал Костя с подарками. Он знал, конечно, что Кристина родила сына. Танечка ему все уши прожужжала про младшего братишку, но он давно не встречался с первой супругой и ожидал увидеть располневшую женщину, замученную домашними хлопотами. А увидел стройную, улыбающуюся Кристинку, так похожую на неё же, двадцатилетнюю, когда она только-только родила Алёну.
– Ты такая красивая, Кристина! – абсолютно искренне воскликнул Костя.
– Я счастливая, Костя, поэтому и красивая. У меня самые лучшие дети и самый лучший муж, – ответила с улыбкой бывшая жена.
И Костю, как гром среди ясного неба, ударила мысль: «Значит, последние годы со мной она не была счастлива. Ах, если б можно было всё вернуть! И этот мальчик мог бы быть и моим сыном, о котором я так мечтал… И эта красивая женщина могла быть сейчас рядом со мной.»
Но поезд ушёл, навсегда скрывшись за поворотом, у каждого давно уже была своя жизнь и своя судьба.
С тобой я самая верная,
С тобой я самая лучшая,
С тобой я самая добрая,
Самая всемогущая.
Вероника Тушнова
Долгое время я наблюдала за этой парой со стороны. Казалось, что они играют на публику, афишируют собственные чувства намеренно. Потом стало ясно, что первое впечатление было ошибочным: они на самом деле так любили друг друга.
Расскажу с самого начала. Илью я знала давно, он был школьным товарищем моего близкого друга, и его жизнь до встречи с Олесей проходила на моих глазах. Илья всегда был душой любой компании, пел под гитару в нашем дворе, собирал вокруг себя мальчишек помладше, мастерил с ними что-то. Самые отъявленные хулиганы слушались его безоговорочно, признавая старшинство и авторитет. А кто еще научил бы безотцовщину управляться со столярными инструментами и ловко клеить воздушных змеев, отстраняя от рубанка лишь за мат и драки? Потом Илья пропал из поля зрения на несколько лет: отслужил в армии, вернулся, учился в нескольких местах. Два года – в машиностроительном техникуме, не понравилось, бросил. Поступил в политехнический институт, надоело или не потянул – неизвестно, но тоже забрал документы.
Удалось ему доучиться только в автодорожном техникуме. И то, наверное, потому, что он успел к этому времени первый раз жениться, и супруга настояла на получении хоть какой-нибудь «корочки» об образовании. Прожил он с этой женой совсем недолго – от силы года три, потом что-то не заладилось. Супруга при разводе заставила его разделить двухкомнатную квартиру, доставшуюся Илье от бабушки, и он переехал из нашего двора.
Следующая встреча с ним произошла лет через пять, на дне рождения Ильи. Где он работал в то время, я не знаю, помню только, что его мать причитала:
– Не умеешь ты, Илюша, устраиваться в жизни, все на тебе ездят.
– Зато у меня друзей много, случись что – помогут и поддержат. Сегодня я выручу – завтра мне добром ответят, таков закон дружбы, – отмахивался Илья.
В это время он жил в гражданском браке с женщиной намного старше себя, у которой была уже дочь-школьница, и Илья растил девочку. Этот союз протянул несколько дольше, чем первый, – лет шесть. Девочка окончила школу, стала поглядывать на отчима как на потенциального кавалера, начались скандалы, и гражданская супруга съехала из квартиры, прихватив «совместно нажитое имущество».
Какое-то время Илья жил один, заводя случайные связи и пытаясь организовать собственный бизнес. Как ни странно, у него получилось. Он построил теплицу, выращивал огурцы и кабачки. Сначала сам вкалывал как проклятый, днюя и ночуя на работе. Потом, когда появились первые прибыли, нанял помощников и стал реализовывать овощи через магазины и рынки. Через пару лет на него трудилось порядка тридцати работников, доходы позволили построить загородный дом и переселиться в него. Можно было и дальше продолжать бизнес, но Илья – натура увлекающаяся, он продал свои теплицы и занялся машинами. Купил автомастерскую и с головой окунулся в новое дело. И опять у него получилось. Друзья говорили, что он везунчик, недруги утверждали, что у него хорошая «крыша». Но и это занятие быстро надоело Илье.
Каким-то образом он попал в городской Дом учителя – сначала как помощник директора, потом, когда начальник ушёл на пенсию, Илью назначили на эту должность. Было странно, что человек, не имеющий никакого отношения к искусству, руководил (и довольно успешно) творческими личностями.
В Доме учителя подобрался очень специфический коллектив: дамы из семидесятых, с высокими причёсками и неизменным люрексом на костюмах; молодые и непризнанные гении, подавшиеся от безденежья в учителя рисования; неприкаянный баянист, любивший выпить после работы. И со всеми Илья находил общий язык. Выслушивал душераздирающие истории седовласых красоток об успехе, который преследовал их в молодости, о поклонниках, заваливавших цветами и подарками. Рассматривал неоценённые шедевры художников местного разлива, успокаивал баяниста дядю Лёшу, когда тот лил пьяные слезы и жаловался на неудавшуюся личную жизнь.
Учителя нового директора любили, дети висели на нем гроздьями, городское начальство хвалило за расторопность. Надо сказать, что хозяином Илья оказался хорошим. Дом учителя достался ему в полуразрушенном состоянии, у городской администрации руки до культуры не доходили. Илья сдал в аренду несколько помещений, заработал небольшие деньги, привлёк спонсоров, отремонтировал старое здание. Его коммерческая жилка помогла организовать платные курсы английского языка, открыть школу танцев для взрослых. Учителя стали получать приличные зарплаты и не могли надышаться на нового директора.
Потом выяснилось, что за Домом учителя числится база отдыха на Дону. То есть теоретически она существует, а практически там стоят несколько покосившихся домиков и есть узкая полоска пляжа, заросшего сорняком. Илья, недолго думая, решил привести базу в приличное состояние. Для начала он вывез весь свой педагогический коллектив на трудовой субботник. Одним днём дело, конечно же, не обошлось, уборка затянулась. Летняя пора позволяла работать на природе, да и занятий в это время почти не было, так что можно было не опасаться недовольства учеников и их родителей.
Начали с элементарной уборки мусора, захламившего территорию базы. Затем прорвались в домики, заваленные всякой ерундой. Эта работа оказалась сложней, но с ней тоже справились успешно. Следом встал вопрос о ремонте самих домиков, в которых даже после уборки жить было невозможно: когда-то покрашенные стены почернели, деревянные полы сгнили, потолок просел и грозил обвалиться на головы отдыхающих. Илья немедля уехал за материалами для покраски, оклейки и ремонта.
Здесь неожиданно выяснились неоценимые таланты творческой интеллигенции. Дядя Вася оказался неплохим плотником, хипповатый художник Дима штукатурил не хуже заправского маляра, а бабушки-старушки лихо забивали гвозди. Вот что значит привычка к коллективному труду!
В общем, работа спорилась, учителя трудились, все были довольны – и собой, и начальством, и тем, что будет своя, обустроенная база отдыха. Через три недели с размахом праздновали новоселье, выехали на чистенький пляж, как полагается, ленточку перерезали. В честь этого события даже кто-то из администрации города пожаловал и, расщедрившись, пообещал завезти пару-тройку машин песка.
За территорией нужен был постоянный уход и присмотр. Илья поселил в одном из домиков пожилую пару из местных жителей, разрешил пускать к себе родственников и друзей, платил им небольшую зарплату. Работники Дома учителя всё лето выезжали на базу, купались, отдыхали, загорали. А потом Илья пришёл к мысли, что нужно сделать базу открытой для всех, за деньги, разумеется, иначе не получится её содержать и сохранять в приличном состоянии.
На деле оказалось, что пляжная конкуренция довольно жёсткая, и заполучить отдыхающих можно, только улучшив условия проживания и добавив развлечений. Сказано – сделано! Несколько домиков были усовершенствованы, в них купили приличную дачную мебель, рядом с каждым появились плетёные столики и скамейки. На открытом пространстве натянули волейбольную сетку, вкопали теннисные столы, повесили корзины для баскетбола. Недалеко от домика сторожей поставили небольшой ларёк, стали завозить пиво, рыбу и другую закуску для продажи отдыхающим. Дело потихоньку налаживалось. Конечно, особых прибылей пока ожидать не приходилось, но мало-помалу содержание базы стало окупаться.
Илья был доволен делом своих рук. Кроме всего прочего, у него появилось место, куда можно приехать после работы, дорога отнимала от силы минут сорок. Здесь он отдыхал, плавал, если было тепло, и загорал. Конечно, он чаще всего приезжал в компании друзей, которых у Ильи было огромное количество, потому что он умел дружить так, как мало кто умеет в наше время. Его можно было разбудить даже среди ночи с криком: «Забери меня из этого кабака», чем не забывали пользоваться любящие принять на грудь друзья.
Илья приходил на помощь, если нужно было отвезти в больницу затемпературившего ребёнка, встретить на вокзале любимую до зубной боли тёщу, помочь отремонтировать машину. Ещё у него было редкое качество: он умел дружить не только с мужчинами, но и с женщинами, без всякого намёка на секс. Даже его бывшие пассии обращались к нему в трудные минуты. Илья, расставаясь с женщиной, не ссорился с ней, а плавно переходил в разряд друзей.
Именно поэтому его база стала местом сбора огромных компаний. Сюда приезжали жарить шашлыки, ловить рыбу, отмечать дни рождения. Иногда собирались компании по двадцать-тридцать человек.
И вот в одной из таких компаний он и встретил свою Олесю. Она приехала на юбилей, который отмечала её коллега, педиатр Татьяна, работающая с Олесей в реанимационном отделении детской городской больницы.
Илья сразу обратил внимание на скромную девушку, пытающуюся образумить подвыпивших подруг, которые во что бы то ни стало решили искупаться. Всё бы ничего, да на дворе стоял конец апреля, и вода была, мягко говоря, прохладная.
– Олеся, да что ты вредничаешь, иди к нам!
– Ты ж реаниматолог, если что – помощь сразу окажешь.
– Не трусь, поддержи коллектив, – подружки на все лады зазывали Олесю в воду.
Илья помог девушке отговорить разбушевавшихся медиков и предложил ей прогуляться. Они вышли на берег, разговорились и. вернулись только к вечеру, когда их уже хватились нагулявшиеся гости базы. Сказать, что с ними приключилась любовь с первого взгляда, нельзя. Илья – тёртый калач, много повидавший, не раз влюблявшийся и почти разочаровавшийся в женщинах. Олеся, наоборот, ни разу не была замужем к своим двадцати девяти годам, мужчин избегала, считала себя некрасивой и терялась в присутствии потенциальных кавалеров, которых ей подсовывали подружки.
Вот только не выходила у Ильи из головы новая знакомая, и Олеся не спала всю ночь, вспоминая разговор с понравившимся директором базы отдыха. В следующие выходные Илья пригласил Татьяну с мужем на шашлыки, попросив захватить и Олесю. Новая встреча всё расставила по местам. И назад девушка ехала уже в машине Ильи.
Две недели они просто встречались, ходили в кино, подолгу разговаривали в машине, гуляли по весеннему городу, принарядившемуся к майским праздникам. А потом резко потеплело, и новая компания собралась на Дону открыть купальный сезон. Остались с ночёвкой, и Олеся ночевала в домике Ильи. Их счастливые лица были настолько заметны, что никому и в голову не приходило, что это просто ничего не значащая интрижка. Почти весь летний сезон они прожили на базе, утром ехали на работу, заскакивали домой искупаться и переодеться, а вечером возвращались на Дон. Олеся привела домик Ильи в жилой вид, повесила занавески и привезла всякие милые вещички, придающие уют холостяцкой обители.
О дальнейшем совместном проживании они даже не говорили, всё было и так понятно: они две половинки, им нельзя друг без друга. Олеся расцвела: обычно невыразительное лицо приобрело краски, появился блеск в глазах, делающий всякую женщину привлекательной и милой. Ей было в новинку, что за ней ухаживают, говорят комплименты, заботятся о ней. Илья окружил девушку таким вниманием и нежностью, что не каждой красавице достаётся. Олеся, в свою очередь, стала следить за здоровьем любимого, у которого к сорока годам накопилась целая куча болячек – от залеченной язвы желудка до аллергии на лекарственные препараты и головных болей неизвестного происхождения.
Бесплатный фрагмент закончился.