От дикого испуга я начала визжать и отбиваться. Но меня крепко прижали к себе и хрипло зашептали на ухо:
– Тише, красотка, тише.
Меня внесли в спальню, уставленную горящими свечами, и почти бросили на кровать. Надо мной навис… мой муж. Он держал мои руки, ногами прижал мои ноги к кровати.
– Господи, Майкл, как же ты меня напугал! Ты с ума со…
Договорить я не успела, потому что этот «псих» впился в мой рот, страстно хозяйничая языком, покусывая губы и мой язык. Он завел мои руки мне за спину и прижал своим телом, он за волосы управлял моей головой, чтобы двигаться во время неистового поцелуя, он сжимал мне шею и грудь. Высокий красавец Майкл грубо тискал меня, расстегивая жакет и блузку, задирая юбку, оттягивая вниз лифчик, чтобы оголить мою грудь.
Сочетание недавнего испуга и таких вот жестких ласк неожиданно быстро возбудили меня. А ведь раньше Майкл никогда не был со мной таким. Это что-то новенькое, он будто хочет поиграть в ролевые игры.
Не успела я подумать, что я уже мокрая и хочу, чтобы он поскорее завладел мной, как в мое лоно, отодвинув трусики, ворвались его пальцы. Он довольно прорычал, ощутив влагу, и сжав одной рукой мне шею, второй крутил и пытался глубже проникнуть в тесную для его широкой ладони дырочку. Я извивалась и стонала, а он облизывал мое лицо, кусал губы, сжимал шею и шептал:
– Да, детка, да, моя малышка, ты заслужила это, я хочу, чтобы ты кричала, орала от удовольствия.
Я ощущала бедром, как напрягся пенис в его штанах, как все жестче сжимает меня и трахает пальцами Майкл. И когда я выгнулась и закричала от настигшего оргазма, этот самец быстро перевернул меня на живот, сильнее задрал юбку, раздвинул коленями ноги и сходу вошел на всю длину своего немаленького члена.
И он не осторожничал, как раньше, наоборот, набирая темп, старался проникнуть как можно глубже, всадить как можно резче. Я громко вскрикивала от каждого его толчка, не совсем понимая, мне больно или хорошо. Тогда красавчик прижал мою голову к подушке, и я только мычала от острых ощущений безудержного животного секса.
– Нет, я хочу слышать, как ты стонешь и кричишь подо мной, – и он оттянул мою голову от подушки за волосы. При этом он настолько ускорил темп, глубоко и жестко проникая в мою влажную дырочку, что мои прерывистые крики слились в протяжный стон, а я уже почти теряла сознание от такого крутейшего секса!
Майкл не был похож сам на себя. Он никогда так не обращался со мной раньше. Его как будто подменили. Но в полуобморочном состоянии от один за другим накрывающих меня оргазмов, я не хотела об этом думать. Мой муж захотел устроить мне сюрприз в качестве поздравления с успешно пройденным собеседованием – это ли не здорово?
Когда мы, наконец, сотряслись в одновременном экстазе, Майкл, отдышавшись, медленно начал меня полностью раздевать. Да, все это время он, играя в насильника, трахал меня одетую (о, мой лучший костюм!), даже не сняв с меня туфли. И сам был в рубахе и расстегнутых брюках. Да, незабываемые ощущения.
А теперь нежно разул, стянул одежду, белье, чулки, бросая их на кресло. Запустил пальцы в мою растрепавшуюся прическу и аккуратно повытягивал заколки, сложив на прикроватную тумбочку. Разделся сам. Подняв с кровати и легко закинув себе на плечо, отнес меня в ванную.
О, какое блаженство! Мыльная пена, нежные большие руки любимого, ласкающего твою кожу, а потом мочалкой очищающего твое тело. После душа он усадил меня в ванну и стал набирать воду. А сам куда-то ушел. Он вернулся с бутылкой шампанского, легкой закуской и фруктами. Божественно!
Мы выпили за нас и за то, чтобы в корпорации у меня все сложилось даже лучше, чем я хочу. Перекусили. А потом я лежала в ванной, потягивала шампанское, а Майкл нежно ласкал мое тело под водой: осторожно водил по коже живота, бедер, ног. Массировал пальцы, пяточки, двигался то вниз от бедра к стопе, то вверх, от икры к коленям, под коленями, по внутренним бедрам к снова возбуждающейся киске.
Я расслабилась, раздвинув ножки, и наслаждалась ласками. Умелые пальцы точно нащупали нужную точку на бугорке моего клитора. Я отставила бокал и постанывала, закрыв глаза и забыв про шампанское. А Майкл дразнил и дразнил меня, я уже чаще дышала и двигалась бедрами навстречу его пальцам. И в какой-то момент Майкл притянул меня ближе в нашей широкой ванне и, раздвинув мои ножки так, чтобы я обхватила его ими, медленно вошел. Теперь он не торопился, вода плескала в такт нашим неспешным движениям любви и нежности. И поцелуй – долгий, французский поцелуй…
Я почему-то вспомнила Сержа Амперье, и меня вдруг пронзило молнией резкого внезапного очень сильного возбуждения. Будто в ванной мы были не вдвоем с Майклом, а втроем. И я никак не могла отделаться от этого ощущения. Я закрывала глаза, и мне виделся насмешливый хищный взгляд будущего босса, будто он наблюдал за нами в ожидании своей очереди.
«Черт, что за хрень такая! Видимо, сегодняшний насыщенный день и эксперимент-сюрприз от моего мужа что-то не то включил в моей голове. Странные фантазии!»
Но эти фантазии разукрасили мой оргазм новыми красками. И потом, после секса, меня преследовал повсюду плотоядный взгляд Ампрье: когда Майкл вытирал меня полотенцем, когда нес меня в постель, когда я, залюбленная и разнеженная, заводила будильник, когда я уже почти заснула, когда вскочила, вспомнив, что нужно подготовить на завтра одежду, другие туфли и сумочку, когда я снова улеглась в постель, и Майкл поцеловал меня, желая спокойной ночи.
Засыпая, я видела перед собой прищуренный взгляд Сержа Амперье, его чувственные губы, которые шептали: «Завтра в 8 хочу вас… видеть… Не испугались? Хотите?»
…Слава Богу, мне ничего не снилось. Я встала в 5.30 в хорошем настроении, бодрая и счастливая. Новый день, новая работа, новая жизнь! Быстрый душ, легкий завтрак из кофе и круасана (люблю кое-что французское… черт, Амперье, сгинь!) и вперед!
Я похвалила себя, что не поленилась встать и приготовить на сегодня все необходимое. Я собиралась живо, но тихо: Майкл еще спал, и мне совсем не хотелось его разбудить. Сама по себе я собираюсь быстро, а с Майклом почему-то отвлекаюсь и долго вожусь.
Темно-синий костюм с приталенным жакетом и юбкой-карандаш, белая блузка, нитка жемчуга и те же жемчужные сережки. Было бы скучно, если бы не темно-красная сумочка и красные туфли интересной модели. Каблук вроде не высокий, но смотрятся изящно и дорого.
В 6.30 я была готова. Я специально встала пораньше, чтобы у меня было время на подготовку к первому рабочему дню. Я вышла в сад и пробежалась по тем бумагам, что мне передала менеджер по персоналу. И если с должностными обязанностями все более или менее было понятно, то в иерархии и взаимосвязях нужно было разобраться более тщательно.
Я начитала себе на диктофон в мобильнике все, что касалось меня – обязанности, люди, их местонахождение, уровень подчинения, моя правомерность требований, субординация. Я начитала себе названия подразделений и их руководителей, а также имена и компетенции сотрудников, с кем постоянно придется контактировать.
Итак, я подчиняюсь непосредственно только Сержу Амперье и Джеймсу Стронману, двум партнерам, равноправно владеющим и управляющим корпорацией. Каждый из них отвечает за свою область работы и сферу влияния, в том числе в географическом смысле, поэтому конкуренции они друг другу не составляют. Наоборот, если у одного что-то не ладится, второй подключается для решения проблемы, ведь все дела в любом случае касаются общего благосостоянии компании.
Ни один руководитель любого из подразделений, ни один член совета директоров и правления не имеет права мне приказывать. Мне могут поручить передать важную срочную информацию вне отчетов, ко мне будут стекаться все оперативные данные по текущим делам компании. Моя обязанность вовремя все собрать, если нужно – поторопить, и доставить руководству. Я также должна готовить все для заседаний и конференций, при необходимости, переводить на переговорах. Также моя задача контролировать работу подразделений, которые обеспечивают мобильность и оперативность наших боссов: т. е. их водителей, секретарей, курьеров, в том числе химчистки, и прочих-прочих-прочих. И много других разных обязанностей.
Я закончила надиктовку в 7.15. Вставив наушники и проверив, все ли взяла, я отправилась к дороге, чтобы поймать такси. Надо же, снова попался тот приятный пожилой водитель. Мы приветливо улыбнулись друг другу, я назвала адрес, он уважительно кивнул, и мы поехали. Всю дорогу я слушала то, что себе надиктовала. Это было очень удобно: и глаза не напрягались, и после предыдущего неоднократного прочтения запоминалось теперь на слух быстрее и легче.
До небоскреба оставался квартал, когда я глянула на часы. 7.45. Видимо, я заметно занервничала, потому что водитель немного прибавил газу и стал почти внаглую обгонять не слишком расторопных водителей. Нам вслед сигналили, даже что-то кричали, но дядечка только смеялся и старательно выкручивал руль то в одну, то в другую сторону, объезжая небольшой затор.
Удивительно, но, расплатившись с этим чудесным водителем, которого, как я узнала, звали Джим, уже в 7.52 я входила в широкие двери здания. Не останавливаясь, я быстро ответила на приветствия охраны и ресепшиониста и максимально скорым шагом (но не бегом) двинулась к лифтам.
Сходу нажала на все кнопки вызова – какой раньше приедет. Даже если тем самым задержу чье-то передвижение на других этажах, мне плевать: я не хочу опоздать в первый же рабочий день. А ведь встала пораньше!
К лифту слева кто-то подошел, но я так заклинала, чтобы поскорее приехал мой лифт, что даже не глянула, кто. И, конечно же, по закону бутерброда, лифт пришел не ко мне. Я услышала с левой стороны звук открывающейся кабины и увидела уже исчезающую в нем мужскую ногу. Я пискнула: «Подождите, пожалуйста!» и рванула туда. Я уже вбежала и выдохнула: «Спасибо!», как поняла, что это Серж Амперье.
От растерянности я замерла, а босс смотрел на меня – снова молча и с насмешкой.
– Здравствуйте, – наконец выдавила я.
– Здравствуйте, – вздохнул он. – Вы хотите, чтобы мы оба опоздали?
Я непонимающе вытаращилась на него. И тогда он подошел ко мне вплотную, одной рукой обнял за талию, а вторую руку… протянул к кнопкам лифта, которые я и сама не нажимала, и от него загородила.
«Черт, вот идиотка!»
Я напряглась, потому что двери лифта закрылись, а босс не торопился меня отпускать. Мне даже показалось, что он повернул свой выдающийся нос ко мне ближе и вдохнул аромат моих духов. Я сама выскользнула из его рук и развернулась к нему спиной, встав по возможности дальше. Лифт тронулся.
И тут моя пышная копна до пояса вдруг рухнула свободной волной, а об стену и потом – об пол что-то дзинькнуло – видимо, заколка. Я не знаю, что у меня было с руками с утра, если я так слабо закрепила волосы.
– Я подниму, – услышала я сзади хриплый голос и ощутила, что босс наклонился, задев слегка мои ноги. Поднимаясь, он прошелся головой по моей пятой точке. А я ведь хотела развернуться к нему, но не успела, все произошло слишком быстро.
Тяжелый прерывистый вздох. Я попыталась все-таки повернуться к боссу лицом, но он за плечи заставил меня стоять, как стою:
– Не вертитесь, Джулия. Я хотел бы помочь вам.
Его руки осторожно, так, что мурашки побежали по спине, собрали мою гриву, а потом стали скручивать ее в тугой жгут – туже, туже. Мне показалось, что босс накручивает мои волосы на руку и тянет на себя. Я невольно подалась назад. Волосы натянуты уже слишком сильно. Больно! Я вскрикнула.
– Перестарался, – со смешком заявил Серж и быстро сколол заколкой образовавшийся крендель из волос. Я качнула головой – на удивление, крепко.
– Наловчился, когда возился с племянницей, – будто прочтя мой мысленный вопрос, пояснил этот безумный француз.
И тут лифт остановился, и двери открылись. Я буркнула боссу «спасибо» и вылетела из лифта пулей. Позади послышался тихий смех.
«Господи, Джулия, позорище-то какое! В первый же рабочий день так подставиться!»
Я глянула на часы – 7.58. Никуда не годится! Если работа начинается в 8, значит, уважающий себя личный помощник должен быть уже максимум в 7.50 на месте, а то и раньше.
Серж Амперье, разумеется, меня обогнал. Да и в сложившейся ситуации совсем не к месту мне идти впереди. Не по субординации. Я вздохнула. Хорошо, хоть вовремя наушники вытащила из ушей, вспомнила, когда лифт ждала внизу. Босс притормозил у стойки, где находилось место Элен, и распорядился:
– Пожалуйста, две чашки кофе без сахара мне в кабинет. Джулии со сливками, Элен.
– Хорошо.
– А… откуда вы?… – удивилась я осведомленности босса о моих кофейных предпочтениях. Но он лишь многозначительно глянул в мою сторону и продолжил с Элен:
– Остальное позже. Кстати, теперь большинство поручений будет передавать Джулия. Считай, Элен, что ты у нее в подчинении.
– Хорошо, месье Амперье.
Босс махнул мне рукой и продолжил уже на ходу:
– Джулия, пожалуйста, захватите у себя блокнот с ручкой либо планшет, как вам удобнее, и ко мне в кабинет. Кстати вы, на правах референта и личного помощника можете называть меня Серж. Месье Амперье – это занудно, а в некоторых обстоятельствах, когда важно время, – слишком длинно. Мы с Джеймсом всех сотрудников, в том числе руководящего состава, называем по именам. Как вы будете общаться с ними, это уже вам самим решать, но с нами лучше так: информацию – лаконично, имена – коротко.
– Да, Серж, я поняла.
– Ну, вот и прекрасно. Жду вас.
Вот так начался мой первый день в компании мечты. Бросив сумку, я схватила подготовленный на столе планшет – вчера Элен мне все рассказала и показала, технически мы обеспечены великолепно – и быстро направилась в кабинет Амперье, он еще дверь не успел закрыть.
До 10 мы обсуждали ближайшие мероприятия, которые мне нужно будет подготовить: переговоры с делегацией, совет директоров, плановые совещания с руководителями подразделений и т. д. Босс надиктовал повестки дня, какие документы будут нужны, с кем связаться и уточнить детали.
Также предупредил, что будет на всех заседаниях представлять меня в качестве референта и личного помощника, и что было бы неплохо, если бы я разработала и подготовила к этим мероприятиям небольшое выступление по тактике и стратегии моего взаимодействия с отделами, их руководителями и сотрудниками. Плановое совещание на этой неделе уже было, следующее только через неделю, так что я как раз успею за это время отметить достоинства и недостатки уже сложившейся системы.
В 10 был обязательный поздний завтрак, после которого босс уехал по делам, поручив мне начать подготовку всего, что мы оговорили. Параллельно со всеми знакомиться – в процессе работы это более естественно и разумно.
С трудностями я столкнулась практически сразу. Я очень быстро поняла, что помешало референту Мари, которая была до меня, счастливо здесь работать. Личного помощника, пусть и самого большого босса, здесь почему-то все воспринимают, как простого секретаря.
От ответов создалось впечатление, будто я прошу для себя, а не по работе. Ощущение вредительства даже! Не компании, конечно, а лично мне. Или Мари. Абсурд просто какой-то! Что ж, я поняла, почему туфли нужны на каблуке пониже: несчастная Мари, видимо, бегала за информацией лично – как и я, она не могла ждать с моря погоды. Вооружившись диктофоном, я отправилась на охоту.
В каком-то кабинете оказалось, что там сидит молоденькая девушка, обложенная папками, одна. Бледная, с вытаращенными глазами. Она действительно была занята настолько, что возможно, даже толком не поняла по телефону, кто и что от нее хочет.
Я спросила у нее, завтракала ли она в 10? Оказалось, что нет. Я строго отчитала ее и сказала, что это политика компании, и ни один сотрудник не должен нарушать это правило – ни по поводу завтрака, ни по поводу обеда. Мы вместе с ней выпили кофе – она с булочкой, я без. Познакомились, что-то обсудили. После чего разрумянившаяся и улыбающаяся стажер Кэтрин довольно быстро сообразила, что мне надо, нашла нужный файл и отправила мне на почту. Она расслабилась, отдохнула в кофе-паузу, а теперь взялась за работу с новыми силами.
Обойдя вот так несколько этажей в охоте за информацией, я поставила себе цель разработать такую систему взаимодействия, при которой мне не придется ни ждать, ни бегать самой. (Тогда, возможно, смогу и шпильки носить). Впрочем, ее и разрабатывать-то не нужно: достаточно всего лишь общего дисциплинированного и ответственного отношения к данному вопросу. Вот об этом и поговорим на плановом совещании.
Я вернулась в свой кабинет и до 18 часов анализировала присланную информацию, составляла наброски планов мероприятий, звонила, поручала, получала выполненное. Секретари-«машинистки» и копировальщики работали на совесть, с ними проблем не было. Босс больше не появился, поэтому в 18.05 я со спокойной душой отправилась домой.
Майкл встретил меня как будто настороженно. Я спросила, что случилось? Он ответил, что ждал меня немного позже, поэтому ужин еще не совсем готов. Я рассмеялась и спросила игриво, что мы успеем сделать, пока готовится ужин? Лицо мужа просияло, в глазах появились чертики, и он заявил: «Что-нибудь да успеем».
Мясо только излишне зарумянилось, но не сгорело. Как же вкусно было после безумного секса на столе отведать за этим же столом новое блюдо с хрустящей корочкой. Мы сидели полуодетые – я в нижнем белье, Майкл в одних брюках – смеялись и поглощали трапезу. Дурачились, пытались отобрать друг у друга самые лакомые, самые хрустящие кусочки. Потом, после душа, вместе смотрели фильм, валяясь в кровати. Не досмотрели, потому что Майкл начал меня всю нежно гладить, потом раздвинул ноги и стал ласкать меня там языком… Ммм, как же сладко! Господи, какой фильм?! Муж любил меня так, что я забывала, кто я и где я.
И о поисках им работы я тоже забыла спросить…
…Рабочие дни шли своим чередом. Через меня проходило очень много документов, аналитики, разрозненной информации. Мы все обсуждали с Сержем, я вносила коррективы согласно пожеланиям босса, озвучивала предложения и свое видение некоторых вещей. Что-то Серж сходу отметал, что-то предлагал обдумать и обсудить, на что-то делал упор и хвалил: «Гениально!»
Если шеф никуда не уезжал, а оставался в офисе, неизменно приходилось задерживаться: он работал много, взахлеб, часто хотел немедленно обсудить что-то со мной и поручить подготовить соответствующие документы.
Я все больше замечала в его глазах уважения и все меньше насмешки. А еще, когда я неожиданно для него поворачивалась в его сторону, я ловила на себе какой-то непонятный мне взгляд – пронзительный, раздевающий, что ли. Но в том-то и дело, что не похоть, она сразу считывается в глазах, а что-то странное, не известное мне. Желание подчинить? Но я и так в его подчинении. Не понимаю.
…Подготовка и сами переговоры с делегацией из Европы прошли успешно. Да, за европейский сектор влияния отвечает Амперье. Правда, потенциальные партнеры по бизнесу прибыли не из Франции, а из Италии, поэтому на переговорах пригодилось мое знание итальянского. Но вовсе не для того, чтобы общаться с итальянцами. Они прилично знали английский, поэтому официальная беседа шла на нем.
Другое дело, не выдавая себя, слушать их разговор между собой, когда они думают, что никто их не понимает. Да, было несколько скользких моментов, о которых наши гости хотели умолчать, а точнее, выдать немного в ином свете, чем есть на самом деле.
Я записывала суть их тайных разговоров и под видом документов клала на стол перед Сержем. В это же время я раздавала необходимые материалы и другим участникам процесса, поэтому мои манипуляции с листками для босса вроде бы не вызывали подозрений.
В целом, результат вышел отличным, в том числе и благодаря моей подсказке: она позволила заключить договор с партнерами с более выгодными условиями для нашей компании. Впрочем, итальянцы вовсе не остались в обиде и, возможно, даже рады, что информация всплыла: были обсуждены все проблемы и возможности их решения, сразу, «на берегу».
Затем наши гости были переданы креативному отделу, в чьи обязанности входили не только разработки рекламы и маркетинговой стратегии, но также организация тренингов и корпоративного отдыха сотрудников, и развлекательная программа для гостей. Разумеется, я запрашивала их план работы с итальянцами на проверку, кое-что подкорректировала и утвердила у босса.
После завершения этого тяжелого дня Серж пригласил меня в свой кабинет.
– Хотел вас поблагодарить, Джулия. Вы профессионал, и за эту неделю легко доказали это. И хотя испытательный срок должен длиться еще два дня, считаю, что сегодняшние переговоры стали успешно сданным вами экзаменом и завершением испытательного срока. С завтрашнего дня вы – стопроцентный сотрудник компании, поздравляю!
– Спасибо, – только и успела обрадованно произнести я, а Серж Амперье уже стиснул меня в объятиях и потянулся поцеловать.
Я вырвалась и почти в бешенстве прошипела:
– Спасибо за поздравления, месье Амперье, но на мой про-фес-сио-нальный взгляд, они слишком вольны. Это неприемлемо в деловых отношениях. Я уже не говорю, что я замужем! Не думаю, что вы могли об этом забыть!
– Джулия, что вы! Я вовсе не хотел вас обидеть! Это был просто эмоциональный порыв, я все-таки француз! Я лишь хотел выразить искреннюю признательность, душевное расположение!.. Черт, а я ведь хотел пригласить вас на ужин, чтобы отметить наши переговоры и ваш подтвержденный прием на работу, – он попытался глянуть на меня глазами невинной овечки, но только разве попытался. Хищник, какую бы шкуру ни натянул, все равно хищник. И не смотря на добрую его улыбку, меня гипнотизировал его властный взгляд завоевателя. Сердце пропустило несколько ударов, даже дыхание перехватило, а потом пустилось вскачь.
«Опасно, очень опасно, Джулия. Берегись».
– Ну, так что насчет ужина, Джулия? Примите приглашение, прошу.
– Нет, Серж. И вы понимаете, почему. На ужин меня ждут дома…
– Тогда шампанского, а? Бокал шампанского за успешный день!
Я засомневалась. «Ну, шампанское – это же быстро? Даже присаживаться не буду».
– Ну, хорошо, Серж, исключительно в благодарность за доверие и успех переговоров.
Мне показалось, что глаза его сверкнули победным хищным огнем, но он быстро повернулся к стене с баром, откуда достал уже приготовленную бутылку в ведерке со льдом. И волшебным образом появилась вазочка с клубникой и банальными сливками. Ну, слишком нарочито! И от того – пошло. Хотя и клубнику, и взбитые сливки я обожаю, и шампанское люблю.
Серж наполнил бокалы.
– За победы!
Я пила медленно, небольшими глоточками. А француз, как ни в чем не бывало, осушил бокал в несколько глотков и принялся уминать клубнику, обмакивая в сливки. И делал это так вкусно и быстро, что я заволновалась, что мне может не хватить, хотя буквально пару минут назад решила, что не стану есть ягоды.
Серж перехватил мой взгляд и ухмыльнулся.
– Джулия, вам не достанется, я обожаю клубнику, – озвучил он мои мысли. – Так что, не зевайте!
Я улыбнулась, захватила одну ягоду за хвостик и обмакнула в сливки. И случилось именно то, что я и называю пошлым в данной ситуации: Амперье замер и смотрел, как я отправляю в рот лакомство. Я смутилась, отвернулась, с трудом проглотила клубнику, запив шампанским. В голове начинало немного шуметь, тяжелый день, все-таки.
«Все это очень неправильно! Эта странная романтичность выглядит нелепо, неуместно, и вообще, черт знает что!»
– Спасибо, Серж, я с вашего позволения, пойду домой? – я поставила пустой бокал на чайный столик.
Серж посерьезнел, медленно поставил бокал на столик рядом с моим и будто задумался, но буквально на пару мгновений.
– Погодите, поедем вместе. Прикажу водителю сделать круг. Вы слегка захмелели, уже вечер… не стоит вам добираться самой.
– Эмм… наверно, вы правы. Спасибо.
Мы ехали молча на разных концах заднего сидения автомобиля. Серж принялся просматривать что-то в планшете, и я просто расслабилась и закрыла глаза. Шум мотора, укачивающее движение авто, тихое дыхание рядом, тонкий эстетский аромат мужского парфюма – окутывают теплом и манят в дрему…
– Джулия Брэйн, мы на месте, – вырвал меня из неги французский прононс, и я открыла глаза.
– С завтрашнего дня у вас будет служебная машина с водителем. Никаких самостоятельных передвижений, вы меня поняли? – в голосе звучал собственнический жесткий приказ. – Так вы будете более мобильны и в безопасности, а работать иногда придется допоздна. Завтра утром ваш водитель вам позвонит, когда подъедет к дому.
– Хорошо, Серж. Спасибо. Это, конечно, гораздо удобнее. До свидания.
Сегодня я задержалась, и наверняка Майкл уже приготовил ужин, есть хочется. Тем более, после шампанского. Кстати, надо спросить у него, как продвигаются поиски работы.
Однако Майкла дома не оказалось. Как и ужина. Хорошо, что для таких случаев – когда уставший и голодный – я держу полуфабрикаты и консервы. Быстро перекусив, я приняла душ, завела будильник и рухнула спать.
Во сколько пришел Майкл и где был, я понятия не имею. Утром он, мирно сопящий, уже оказался рядом. Я собиралась на работу и решила, что вечером расспрошу его обо всем.
Я почти была готова, когда зазвонил мобильный. Это оказался мой водитель. А я уже и забыла, собиралась выходить из дома и ловить такси. Что ж, отлично. Практически, приятный сюрприз!
Прибыв на место минут за 10 до прихода босса, я занялась подготовкой к общему совещанию, конкретно – своей речью. Не хочется быть занудой, слишком умничать, но, к сожалению, вопрос повестки таков, что миндальничать и особо шутить не получится. Мне важна оперативность действий, а для этого нужна общая дисциплина, соблюдение элементарной корпоративной этики, субординации и сплоченности. Вот я и продумывала, какими фразами я должна обо всем этом вещать.
В принципе, суть я уже давно себе набросала: систему, свои пожелания, а где-то и требования к неукоснительному исполнению.
Амперье почти вбежал в кабинет в 8.10.
– Джулия, ко мне в кабинет. Быстро.
«Ну, пожалуйста! Что тут, пять шагов до двери».
Я прихватила планшет и поспешила к боссу. Серж был каким-то взъерошенным, перевозбужденным, глаза метали молнии – но не злости, а какой-то переполнявшей его идеи.
– Так, Джулия. Джеймс возвращается через неделю, раньше почти на месяц. Он звонил сегодня утром. Его задачей было уломать одну хорошую компанию, у которой сейчас трудности, провести реорганизацию и слиться с нами, стать нашим филиалом у них в стране. Мы рассчитывали, что их обработка и подведение к нужному нам результату займет около полутора-двух месяцев, учитывая, что до этого мы с ними не сотрудничали. Но оказалось, что их руководство сами подумывали о чем-то таком, чтобы спасти свое детище. И как только Джеймс начал прозрачно намекать на слияние, это тут же подхватили в их совете. Поэтому общее совещание мы должны провести сегодня и раздать всем задание по ускорению подготовки соединения компаний. Конечно, наши отделы знали об этом давно, но не торопились до получения результатов поездки Джеймса. А сейчас надо ускориться.
– Хорошо. Я как раз и свою речь уже подготовила.
– Ну, твой доклад, наверно отложим, не до него.
– Нет, Серж, – твердо заявила я, – мое обращение как раз очень важно, потому что без удовлетворения моих требований к подразделениям ускорение будет не столь стремительным, как хотелось бы. У меня предложения по систематизации и оптимизации работы сети секретариата и моего с ним взаимодействия, а без подготовки документов вы далеко не уедете. Кроме того, я убедительно прошу меня поддержать, чтобы руководители на совещании восприняли все, что я скажу, не как мои личные пожелания, а как ваше непосредственное распоряжение.
Серж смотрел на меня так, будто не узнавал. Его глаза говорили: «Кто эта женщина? Куда подевалась красивая сексуальная милашка Джулия, которую я принял на работу? Где мой исполнительный скромный личный помощник? Откуда взялась эта требовательная жесткая Брэйн?»
– Я референт, я ваш личный помощник, то есть все, что я делаю, – я делаю непосредственно для вашего обеспечения, обслуживания. И никаких препонов априори быть не должно.
– Хорошо. Собирайте всех на 11.30, подготовьте переговорную. До обеда успеем: рассусоливать я не собираюсь – отдам распоряжения, потом выступите вы, я подтвержу своим приказом, и точка. Я займусь подготовкой своего доклада и указаний, ну, а вы знаете, что делать.
В 11.20 в переговорную начали собираться руководители подразделений. Здесь были и мужчины, и женщины, и довольно молодые, и уже в возрасте люди. Они с интересом смотрели на меня, многие лично со мной еще не были знакомы.
Двое пижонов лет по 30, усевшись за стол, говорили между собой, потом начали все активнее посматривать в мою сторону, и в их глазах появилась томная поволока, какая бывает у мужчин, когда они отпускают сальные шуточки в сторону симпатичных женщин. Я не слышала, о чем они говорили, поэтому не обращала на них внимания.
Все было подготовлено, совещание началось. Серж быстро рассказал о сложившейся удачной ситуации и необходимости ускорить процесс слияния. Каждый получал краткое распоряжение, задавал вопросы и получал лаконичные ответы. Конечно, все недостающие необходимые материалы и документы будут разосланы в их отделы немного позже, как только их вышлет сюда Джеймс Стронман. И потом, после его прибытия.
Затем Амперье официально представил меня, как специалиста, уже успешно прошедшего испытательный срок. И дал слово мне, предупредив всех, что все мои предложения они должны принять к сведению, как его личный приказ.
Я встала во главе стола. Два пижона состроили гримасы, и один из них якобы шепотом, но так, что услышали все, заявил по-немецки: «Этот сладкий рот должен ублажать, а не командовать. А задница как хороша, с нее бы юбку содрать… и отодрать хорошенько». И в воздухе махнул правой рукой так, будто шлепает меня по пятой точке туда обратно. На лицах некоторых появились пошленькие улыбки, – его поняли. Но неужели он думал, что Я не пойму? Или просто проглочу? Хотел щегольнуть знанием немецкого, и так бездарно?
Я так же по-немецки, глядя ему в глаза, ответила:
– Вы, видимо, слишком увлеклись немецким порно, мистер Хрен, а не работой. Иначе вы бы знали, что немцы, в первую очередь, славятся своей точностью и дисциплиной! О которых я сейчас и буду говорить!
Скабрезные улыбочки как-то сползли с лиц. Серж, даже если и понял все, виду не подал, а я была пока не в курсе обо всех его лингвистических познаниях.
Бесплатный фрагмент закончился.