Йонг бежала от остановки к зданию института, считая не минуты – секунды. Если она опоздает второй раз за неделю, то выговора ей не избежать. Она не может так рисковать своим и без того шатким положением в команде: самая младшая сотрудница группы должна приходить раньше всех, оправдания для руководителя Пака из её уст не будут значить ничего. Тем более что оправдаться Йонг было нечем.
Простите, руководитель Пак, я изучала влияние полётов в варп-пузыре на организм вулканцев до поздней ночи и проспала будильник. Пак Че Бом-щи хватит удар, если она признается в подобном.
Йонг влетела в вестибюль института, столкнувшись в дверях с незнакомым парнем в потрёпанном костюме. Тоже опаздывает, решила она, и проскользнула мимо.
– Простите, сильно спешу! – поклонилась она на бегу, закинула ремень сумки с отчётами повыше на плечо и кинулась к турникету. Незнакомец догнал её, когда Йонг искала пропуск.
– Простите! – Он замер рядом с ней, Йонг бросила на него мимолётный взгляд. – Простите, вы не могли бы впустить меня?
– Что? – удивилась Йонг.
– Впустите меня тоже? – повторил незнакомец. – Мой пропуск ещё не готов, мне сказали, я смогу найти…
– Ох, молодой человек, вы так не вовремя! – рассердилась Йонг, повысив голос, и эхо от её возгласа разнеслось по всему вестибюлю. Йонг покраснела мгновенно. – Простите, я не хотела, я очень спешу.
Она прижала свой пропуск к считывателю, прошмыгнула через турникет после сигнала и понеслась к лифтам. Молодой человек остался стоять снаружи, собирая подозрительные взгляды проходящих мимо него сотрудников.
Лифт спускался с тринадцатого этажа со скоростью один метр в год. Йонг нервно посматривала на часы в телефоне, на медленно сменяющиеся цифры этажей на панеле лифта, снова на часы. Остановивший её парень топтался перед турникетами и тоже нервничал. Йонг взглянула на него всего раз, прежде чем решиться на глупость.
Ладно, она тоже попадала в такую ситуацию, когда только устроилась сюда работать. Тяжёлый был испытательный период.
– Пойдёмте, только быстро, – попросила Йонг, впуская парня по своему пропуску. Он скользнул мимо турникета так, словно боялся, что тот его раздавит и съест.
– Благодарю! – выдохнул парень. Йонг вернулась к лифту вместе с ним и снова нервно забила ногой по полу.
Незнакомец смотрел на неё всё то время, что лифт спускался на первый этаж.
– Я слышал, в институт не попасть без личного пропуска, – сказал он наконец.
– Да, это так. И если вы меня обманули, у меня будут большие проблемы, – затараторила Йонг. – Так что сознайтесь в своём преступлении сразу, чтобы не подставлять меня.
– Что? Нет, я не мошенник! – парень рассмеялся, смех вышел нервным и рваным. – Сегодня первый день, как я здесь работаю.
Йонг позволила себе ещё один взгляд в его сторону. Взъерошенные волосы, влажные от воды, – дождь закончился пару минут назад, а он, должно быть, добирался сюда без зонта. Промокший насквозь костюм будто ему маловат, жмёт в плечах и натягивается на спине, хотя его обладатель худой, будто голодает. Нет, не голодает. Нервничает.
– Тяжело было попасть к нам? – спросила Йонг. Когда она устраивалась в институт, этапы собеседования были непростыми, она мало спала и плохо ела. Видимо, в этом году всё ещё хуже.
Парень чуть усмехнулся, губа нервно дёрнулась, будто жила своей собственной жизнью.
– Я перевёлся из столицы, – ответил он. Посмотрел на Йонг и улыбнулся шире. – Из С-сеула.
Омо29. Так он – тот самый новичок в отдел М-87, о котором сотрудники гудят всю неделю? Лифт известил о своём прибытии тихим сигналом, вырвав Йонг из растерянности; она шагнула в кабину вслед за парнем, продолжая смотреть на его затылок. Высокий, спину держит прямо и не горбится, как делают многие парни при таком росте.
Он дождался, когда Йонг нажмёт на кнопку своего этажа, затем ткнул в нужную ему цифру. Восьмой этаж. Так Йонг и знала, он действительно едет в М-87.
Она продолжала коситься на него, пока лифт вёз их, и новичок, не выдержав, повернулся к ней корпусом – и лицом. Красивый, отметила Йонг, чувствуя, что краснеет.
– Вы могли оставить меня внизу, но все же помогли, – заговорил он, глотая звуки. Интересный акцент, в столице теперь так говорят? Йонг вцепилась в лямку своей сумки. Он улыбался так, будто видел её не впервые, и это смущало, даже если Йонг нервничала из-за своего опоздания больше.
– Лифт всё равно долго ехал, – пробормотала Йонг. – И вы, конечно, не сильно похожи на научного сотрудника, но выглядите безобидно. Вряд ли вы пришли сюда доставлять всем проблемы.
Новичок рассмеялся снова.
– Как знать, госпожа…
– Йонг, – спохватилась она после вынужденной паузы. – Сон Йонг.
– Дракон?
– Простите?
Он смотрел прямо на Йонг, с явным удивлением. Молчание затянулось, и Йонг опустила глаза на воротник его промокшей рубашки.
– А, – поняла она, – не ёнг. Йонг. Значит «смелость», а не «дракон».
Её собеседник выдохнул со смешком. Йонг не поняла его реакции, но он тут же пояснил:
– Простите. У вас красивое имя, а я просто неравнодушен к драконам, вот и решил…
Только тогда Йонг неловко улыбнулась. Неравнодушен к драконам, ну надо же…
– Ким Рэвон, – представился он с опозданием, протянул руку. Она пожала её осторожнее, чем обычно, приветствуя новых людей, и тут же укорила себя за робость. Ему было чему удивляться: сейчас Йонг совсем не соответствовала своему имени.
Лифт привёз их на пятый этаж, двери открылись, и Йонг вышла и тут же обернулась, чтобы попрощаться.
– Был рад встрече, Сон Йонг-щи, – сказал Ким Рэвон. – И спасибо за доверие.
Йонг поклонилась, а когда двери лифта отрезали её от нового сотрудника института, выдохнула с облегчением.
Ким Рэвон, её новый коллега. Красивый, как Ли До Хён30. Поговаривают, ещё и умный: недаром весь М-87 обсуждал его кандидатуру с момента назначения.
Теперь стоит заглядывать к ним почаще, раз гений Ким Рэвон оказался таким симпатичным.
Рэвон окинул Йонг встревоженным взглядом, провёл пальцами по царапине на лбу, схватил за порезанную ладонь. Йонг даже не дышала – была напугана, сбита с толку: внезапное облегчение обрушилось на неё лавиной, задавило панику и закупорило поры, даже руки вспотели.
– Сонбэ, – повторила она, и слово вылетело изо рта вместе со слабым облаком пара. Холод вечера отступил, хотя теплее не стало.
– Я искал тебя повсюду, Сон Йонг! – заговорил Ким Рэвон. – Знал, что найду недалеко от врат, но не понимал, в какой стороне, как далеко тебя унёс дракон. Что они с тобой сделали? Посмотри на меня. Дай взгляну.
Он вытащил из-за ворота своего кимоно платок и перевязал им рану на ладони Йонг, потом потянулся ко лбу.
– Не надо, – остановила она. – Все в порядке.
Нет. Ничего не было в порядке, и он это знал: выдохнул, опустил руки, оставив их на коленях Сон Йонг. Одетый в тот же наряд, какой Йонг на нём запомнила, с белой повязкой на лбу, сонбэ выглядел уставшим, но напоминал себя прежнего – та же тревога в глазах и те же знакомые прикосновения прямо сейчас успокаивали и дарили ощущение безопасности. Призрачной, цветущей в глубине души, затянутой наслоениями из бесконечных переживаний этого долгого, выматывающего, неправильного дня.
– Я боялся, что не найду тебя здесь, думал… – Сонбэ поморщился, будто сама мысль вызвала отвращение. – Неважно, теперь это неважно, Сон Йонг. Ты жива.
– Они ничего мне не сделали, – мотнула головой Йонг. – Только…
Накормили. Дали одежду. Рассказали свою историю, поселили в ней неуверенность и заставили сомневаться в Ким Рэвоне, словно он был ей чужим человеком.
– Ты заберёшь меня отсюда? – спросила Йонг, теряя остатки самообладания. Хотелось кричать, но она шептала и дрожала от холода и страха. – Вернёмся домой, сонбэ?
– Да, – выдохнул он. – Да, конечно. Идём, Сон Йонг.
Рэвон встал, подал руку. Йонг схватилась за неё, решив, что больше ни за что не отпустит.
Стихающие вдалеке шаги воинов Нагиля больше не волновали её; она карабкалась в гору следом за сонбэ, тот помогал ей и удерживал от падения – и ничто теперь не имело значения, кроме этого пути в родной мир. Она вернётся в Пусан, к себе, оставит страхи в чужом Чосоне и не вспомнит о нём никогда в жизни, забудет, как о кошмаре.
На следующем ярусе горного склона Рэвон повернул налево, Йонг потянулась за ним, и рука об руку они прошли по ещё одной тропе, незаметнее прежней.
– Куда мы?…
– Отдохнуть, – ответил сонбэ, не оборачиваясь. – Осторожнее, тут скользко.
Где-то невдалеке протекал ручей – Йонг слышала журчание воды, огибающей камни, и думала, что Рэвон приведёт её туда. Умыться, сполоснуть руки и гудящие от долгой дороги ноги было бы в самый раз. Но молчаливый сонбэ прошёл мимо, и Йонг оказалась вместе с ним в спрятанной за деревьями долине: круглая, точно монета, вытоптанная площадка встретила их неприметными домиками с соломенными крышами.
В крохотных тусклых окнах горел свет, вокруг сновали одетые в кимоно люди.
– Где мы? – оторопела Йонг, отнимая руку у сонбэ. Тот повернулся с улыбкой, в которой читалось извинение.
– Это деревня травников, – сказал он. – Тут жили крестьяне, собирали травы для продажи в городе. Сейчас мы заняли их дома, поскольку никого не осталось.
– Мы? – нахмурилась Йонг. – Ты и японские самураи?
Сонбэ кивнул.
– Они не совсем самураи, Сон Йонг… – начал он. Йонг привлёк знакомый уже звон (так меч вонзался в дерево, и она дёрнулась от резкого звука. – Они асигару. По сути, такие же крестьяне, только…
– С мечами и вилами, – договорила за него Йонг, присматриваясь к человеку, который махал вилами перед ближним домом. Острые, такие запросто проткнут тело.
Почему сонбэ привёл её к японцам?…
Догадка, замаячившая на горизонте пульсирующим светом, стала противна Йонг до тошноты. Она вновь обратила внимание на сонбэ и наткнулась на его ласковый взгляд, сулящий желанную заботу.
– Тебе надо согреться, хубэ, поесть. Пойдём в дом, там теплее.
Они прошли мимо нескольких асигару, Рэвон бросил им пару коротких рычащих слов и распахнул для Йонг дверь одного из домов. Она подчинилась, зашла внутрь и тут же зажмурилась от пламени, горящего в печи в дальнем углу тесной комнаты.
Здесь было жарко. Натопленный дом окутывал Йонг теплом, в котором её тут же разморило, едва она села на лавку и упёрлась локтями в стол. Под потолком висели пучки сухих трав, на стенах были развешаны силки, серпы и недоделанные каркасы плетёных корзин. Пахло дымом, полынью, обсыхающими на огне тряпками, и поверх этого смрада оглушающе звучал аромат жареного мяса.
Йонг прикусила дрожащую губу, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы.
– Я принесу воды, – опомнился Рэвон и кивнул оставшемуся с Йонг японцу. Тот крутил на вертеле тушку какого-то зверя и косился в её сторону, хмуря брови и бросая в воздух похожие на ругательства фразы.
Йонг на него не смотрела и, когда сонбэ вернулся с деревянной кадкой, потеряла к незнакомцу интерес.
Вода была совсем ледяной, Йонг поморщилась, едва коснувшись её. Рэвон потянулся к ней через стол.
– Я помогу, – сказал он. Асигару, невольно наблюдающий за ними, сплюнул на пол и – теперь-то уж точно! – выругался.
Рэвон бросил ему в ответ что-то сердитое. Асигару поднялся с утоптанной земли, схватил вилы и покинул дом, оставив Йонг наедине с сонбэ.
Он обмакивал в воде тряпку и вытирал её руки, сосредоточенно водил по ноющим запястьям, а вдоль пореза на ладони провёл пальцами – очень аккуратно, боясь причинить боль. Ладонь не жгло – болело всё тело, каждая мышца в нём, каждая жила и кость, и все внутренности стягивало узлом, так что трудно было дышать. Йонг не могла расслабиться, выныривала из удушающей её жары и хватала ртом воздух, когда сонбэ отклонялся, чтобы сполоснуть тряпку.
– Почему ты с ними, сонбэ? – набравшись смелости, тихо спросила Йонг. Рэвон замер, отодвинулся от неё. – Почему ты ходишь с японскими воинами, почему говоришь на их языке, почему отдаёшь им приказы?
– Ты, верно, проголодалась, – будто вспомнил он и вместо ответа встал, чтобы снять с огня готовое мясо. Йонг следила за Рэвоном всё то время, пока он разделял звериную тушку на небольшие куски, всё время, пока орудовал не пойми откуда взявшимся коротким ножом, всё то время, пока молчал и ждал, вероятно, что Йонг отвлечётся от вопросов.
– Поешь, – сказал он, придвигая к ней миску с жареной дичью. От еды пахло божественно, аромат сулил Йонг самый вкусный ужин в жизни. Йонг сглотнула мгновенно заполнившую рот слюну, но трогать угощение не стала.
– Почему ты ходишь с японцами, сонбэ? – повторила она твёрже. Голос сорвался и зазвенел, уносясь под потолок вместе с дымом от затухающего пламени. – Мне сказали, ты служишь японскому генералу.
– Кто? – спросил Рэвон уничтожающим робость Йонг тоном. Словно меч разрубил молодую осину, едва давшую первые ростки по весне.
Йонг вдруг поняла, что отвечать не хочет.
– Мун Нагиль и его верные подданные? – уточнил Рэвон. – Дракон ведь принёс тебя в стан капитана.
Йонг не нашла сил хмуриться и как-то возражать, только отодвинулась от сонбэ и еды, пахнущей всеми наслаждениями кулинарного мира.
– Ты знаешь Нагиля, – просто сказала Йонг. Рэвон не стал отрицать.
– Знаю, – подтвердил он, – хорошо знаю, Сон Йонг. И верить ему нельзя.
– Он то же самое говорил о тебе.
Рэвон не ответил. Смотрел на Йонг в упор, положив руку на разделочный нож. Тот лёг в ладонь, блеснул в ускользающем свете огня печи. Когда молчание между сонбэ и Йонг натянулось, точно тетива лука, она поморщилась – стрела её сомнения соскочила с тетивы и попала прямо в Рэвона.
– Нагиль не тот, за кого себя выдаёт, Сон Йонг, – сказал наконец он. Йонг почувствовала, как жжёт в горле от обиды.
– Почему ты винишь его, а не оправдываешь себя? Сонбэ!.. – Она почти вскрикнула, встала с лавки, возвышаясь над Рэвоном, опустившим взгляд на свои руки. – Скажи, что всё это неправда, что ты на самом деле никому не служишь и сюда попал по ошибке! Давай вернёмся домой, Ким Рэвон!
Он покачал головой, и это простое действие вызвало в Йонг столько эмоций сразу, словно те, сдерживаемые плотиной прежних знаний о сонбэ, прорвались наконец-то и выплеснулись в иссушённое страхами русло.
– Мне жаль, хубэ.
– Нет…
– Мой дом – здесь. В этом мире.
Йонг вырвалась из дома и побежала мимо ожидавших приказов Рэвона асигару, мимо других домов, в которых потухали огни, мимо стогов заготовленного к просушке сена и амбара, из которого тянуло слабым запахом тухлого мяса. Остановилась у обрыва, которым оканчивалась долина травников, замерла, всматриваясь в темноту, опустившуюся на гору, густой лес и блестящий вдали водоём. Море, то было море, кажется. Значит, она недалеко от порта. Значит, и чёрная дыра где-то рядом.
Холодный ветер трепал её грязные волосы, высушивал текущие по лицу слёзы, превращая их в льдинки, примерзающие к щекам. Желудок прилип к позвоночнику, так сильно хотелось есть, но ещё больше – бить Рэвона, кричать, просить взять все слова обратно и пообещать вернуть её в родной город к родителям.
Она до последнего надеялась, что Рэвон зло шутит. С какой лёгкостью она поверила бы, скажи он, что разыграл её, но теперь понял свою ошибку и собирается отвести её к чёрной дыре и забрать в Пусан! Только никто и никуда отводить её не собирался.
Дура. Какая ты дура, Сон Йонг.
– Йонг! – звал её Рэвон. – Сон Йонг-хубэ, вернись!
Он подошёл к ней, и Йонг инстинктивно дёрнулась в сторону.
– Пошёл ты! – бросила она. Этот гневный выпад на миг ошарашил Рэвона, рука, потянувшаяся к ней, дрогнула.
– Сон Йонг, я не причиню тебе зла, – произнёс он.
– Неужели? Как все твои асигару? Как дракон? – вскрикнула Йонг. – Как твой японский генерал? Нет уж, оставь меня.
Асигару, до этого занимавшиеся своими делами, теперь выпрямились и смотрели на неё – кто насторожённо, кто неодобрительно, будто само её поведение вызывало в них тревогу напополам с пренебрежением. Йонг заметила взгляд самого ближайшего к себе человека: он перекинул вилы из одной руки в другую, будто вот-вот намеревался пустить их в ход. Тепло, настигшее Йонг в доме, испарилось так же быстро, как надежда, что она вернётся домой вместе с сонбэ.
– Я ухожу, – сказала Йонг, даже не поворачиваясь к Рэвону. И потому не заметила, что за тревогой он спрятал незнакомую ей злость.
– Куда ты пойдёшь? Лес тебе не знаком, тут столько опасностей…
Словно подтверждая его слова, на дальней стороне долины зашелестела листва, раздались приглушённые крики и послышался топот: из-за деревьев показались тёмные силуэты, заблестели в лунном свете, точно холодные искры, обнажённые лезвия мечей.
– Драконова оспа! – выдохнул Ким Рэвон и дёрнул Йонг за руку: – Сон Йонг, тебе лучше спрятаться!
Она и без подсказок понимала, что лучше ей не встречаться с другими охотниками по её душу; она кинулась к амбару с мясом, пока асигару вставали вокруг Рэвона кольцом и что-то кричали. Несколько человек скрылись за домами, оттуда слышался шорох и лёгкий звон – так бились друг о друга кинжалы, или наконечники стрел, или…
Тяжёлая дверь амбара была приоткрыта, и Йонг скользнула в щель, попадая в абсолютную темноту. Сладковатый запах протухшего мяса и отчего-то железа сразу же забился ей в нос, она зажала рукой рот и присела у двери, чтобы видеть, что происходит снаружи. Там разворачивалась настоящая сцена из дорамы: к асигару приблизились несколько воинов драконьего войска, Нагиль вышел к Рэвону и заговорил, чеканя каждое слово.
– Давно не виделись, Ким Рэвон.
Рэвон издал странный звук – так вырывался воздух сквозь стиснутые зубы.
– Мун Нагиль. Какими судьбами?
– Ты знаешь.
– Нет, – усмехнулся Рэвон. – Просвети, раз уж пожаловал ко мне без приглашения.
Воины Нагиля встали вокруг него полукругом, зажимая асигару между собой и обрывом, но тех было больше: из домов выходили ещё люди, заполняли долину, кто-то держал в руках настоящие мечи, кто-то угрожал нежданным гостям самодельными факелами на длинных палках.
– Как ты нашёл меня? – спросил Рэвон. – Почуял?
– Мне подсказали, – ответил тот.
– Тс-с. Не стоило отпускать этих женщин так скоро.
– Где юджон-ёнг? – оборвал Нагиль.
Ким Рэвон осмотрелся, картинно разводя руками.
– Не понимаю, о чём ты. Ты отвлёк меня от ужина, а теперь требуешь выдать человека с неба.
– Она пришла сюда – по собственной воле или пленённой, – Нагиль повысил голос, воздух вокруг него словно задрожал, и факелы в руках асигару заморгали, поддаваясь внезапному порыву ветра. – Где она, что ты с ней сделал?
– Ты хоть знаешь, как её зовут? – спросил вдруг Рэвон, кривая усмешка разрезала его лицо на две неравные части. Нагиль выпрямился – будто разом похолодел. – Не знаешь, верно? Да и зачем тебе, они все для тебя безликие пустышки. Как звали юношу, которого ты выкрал у нас? Что с ним случилось?
– Капитан, прикажите мне перерезать ему горло, – попросил стоящий рядом с Нагилем Чунсок и щёлкнул мечом в ножнах. Йонг испуганно охнула, её стон потянулся к напряжённым воинам и достиг слуха драконьего командира – тот покосился в сторону амбара, но не двинулся с места.
– Такой дерзкий! – воскликнул, нисколько не заволновавшись, Рэвон. – Нагиль, тебе стоит внимательнее следить за своими людьми.
Йонг отползла от дверей подальше, чтобы её не заметили, зашарила руками по мёрзлой земле. Найдётся же здесь что-то, что она сможет использовать в качестве защиты? Те же вилы или нож для нарезки мяса – или, на худой конец, горшки, которыми можно кидаться в людей… Но пальцы хватали только пустоту, а раздражающий запах мешал думать.
– Отдай её, Рэвон, – сказал Нагиль. – Она должна вернуться домой, а не становиться разменной монетой в чужой войне.
Рэвон сделал шаг в сторону, потом в другую. Казалось, за стеной из асигару он чувствовал себя в безопасности, словно понимал, что Нагиль и его опытные воины не смогут одолеть кучку крестьян. Должно быть, те в самом деле получили свои шрамы на лицах и шеях в бою, а не возделывая пшеницу.
– Думаю, она сама вправе решать, что ей делать, – ответил, наконец, Ким Рэвон. Йонг услышала это и рассердилась – злость накрыла её страх невесомой пеленой и проникла в сердце. – Кажется, твои речи ей тоже не понравились, раз она сбежала из вашего плена.
– Она не была в плену, – возразил Нагиль.
– Но и здесь её насильно никто не держит! – вспыхнул Рэвон. – Поищи в лесу, возможно, она не успела уйти далеко от твоего лагеря в Золотых Горах. Что? – добавил он. – Думал, я не пойму, что ты и твои воины скрываетесь прямо под носом Феникса?
Чунсок заволновался, переступил с ноги на ногу. Остальные тоже выглядели если не потрясёнными, то обеспокоенными, по рядам воинов пробежал еле слышный ропот. Нагиль остался неподвижен.
– Мы скоро уйдём, – выдохнул он. – Советую и тебе покинуть эти земли и вернуться к Тоётоми.
– Спасибо за предложение, – оскалился Рэвон. – Но я дождусь генерала здесь. Прекрасное место, чтобы приглядывать за///драконом.
– Капитан, – нетерпеливо позвал Чунсок.
– Науйо31, – ответил ему Нагиль. Затем обратил внимание на асигару позади своего войска – те подступали всё ближе, и такое положение не было выгодным для его воинов.
Йонг отчаялась найти в амбаре хоть что-то приличное или хотя бы тяжёлое и теперь медленно осматривала стены в поисках другого выхода. Пока эти двое разбираются между собой, она могла бы выскользнуть через вторую дверь или окно и сбежать от обоих. Привыкшие к темноте глаза не находили ничего подобного, зато в дальней части амбара высилась куча – не то сено, не то сваленное прямо на земле мясо, негодное к употреблению. На свой страх и риск Йонг поползла туда, пытаясь дышать через рот: смрад был таким нестерпимым, что слезились глаза.
– Врата закрылись, ты ведь знаешь? – звучал голос Рэвона снаружи. Йонг мысленно выругалась в который раз, кляня себя за доверчивость. – У неё ведь вся одежда исчезла, так? Понравилось смотреть на мою девушку?
Его слова не принесли должной реакции, и Йонг, краснея, поблагодарила всех за сдержанность: сейчас её отношения с сонбэ казались ненужным пятном на и без того испорченной репутации – хватило инцидента с растворяющейся блузкой и истерикой в казарме капитана.
Йонг настроилась на поиски выхода и не услышала приближающихся к амбару шагов – но вот дверь за её спиной распахнулась с резким визгом, свет с улицы залил землю и ту кучу, к которой она ползла, и оказалось, что это не сено и не тухлое мясо.
Тут были тела, много тел. Сладкий запах исходил от окровавленной одежды на мёртвых крестьянах с опухшими лицами и искалеченными руками и ногами. На Йонг смотрели запавшие глаза молодого парня, не старше её самой.
– Капитан! – позвал человек у дверей. – Я нашёл её!
И Йонг закричала в голос. Откуда-то нашлись в теле силы: она вскочила и бросилась к выходу, отталкивая стоящего там воина, бросилась в самую гущу столпившихся у обрыва людей. Те невольно расступились, Йонг запнулась и упала в ноги Нагилю, и тот тут же присел, хватая её под руки.
– Госпожа…
– Сон Йонг! – вскрикнул Рэвон, прерывая её панику. – Это не то, что ты…
Её колотило, перед глазами стояли бледные лица мёртвых людей, руки и ноги, переплетённые в странных позах, словно узлы недоделанных корзин из человеческих тел.
– Там люди, – задыхалась Йонг. – Мёртвые люди, много людей, их убили, они мертвы!..
Нагиль кивнул Чунсоку, и тот вытащил меч из ножен, а стоящий у амбара воин зашёл внутрь, не преследуемый асигару или Рэвоном. Раздались его шаркающие шаги, потом наружу донёсся крик:
– Здесь крестьяне, капитан! – Воин вышел и посмотрел на Рэвона со злостью. – Вы убили всю деревню? Изверги!
– Они не хотели уходить! – Тот запаниковал, опустил взгляд к Йонг и замотал головой. – Это было ненамеренно, Сон Йонг, поверь.
– Они все мертвы! – вскричала Йонг, пальцы непроизвольно сомкнулись на горячих запястьях Нагиля. – Столько людей, столько крови!..
– Я не желал им смерти, – возразил Рэвон. Асигару, которые по-корейски понимали через слово или не понимали вовсе, услышали в голосе своего командира незнакомые ноты и поморщились, повернулись к нему, отвлекаясь от вражеских воинов. Нагиль помог Йонг подняться с земли и придержал под руку, а затем обнажил меч, направив его на Рэвона.
– Вам лучше покинуть эту деревню, Ким Рэвон. Пока смертей не стало ещё больше.
Рэвон кивнул и тоже вытащил меч.
– Разумеется. Верни Сон Йонг-щи, и я уйду вместе со своими людьми.
Сквозь дрожь в теле Йонг почувствовала, как сжимается на её локте рука Нагиля. Она смотрела перед собой, слёзы размывали силуэты его воинов, асигару и Ким Рэвона, и сладкий запах – не мяса, а мёртвых тел! – путал мысли. Она даже не пыталась вырваться, едва держалась на ногах и страшилась сейчас каждого всполоха факелов и каждого движения окружавших её людей.
Рэвон смотрел прямо на Йонг.
– Сон Йонг, – сказал он, чуть опуская меч, – пойдём со мной. Пожалуйста.
– Ты убил крестьян, сонбэ, – просипела Йонг, дёрнулась от звука его голоса и отодвинулась, прячась за плечом Нагиля. Рэвон изменился в лице, глаза заслонило холодной злостью.
– Как и они! – не выдержал он, указывая на Нагиля. – Как и все они! Что они сказали тебе, Сон Йонг-щи? Что мы таскаем людей из Священного Города, чтобы убивать их?
Чунсок скрипнул зубами. Йонг покосилась на него – он побледнел и пятился к ней, сжимая меч, – и почувствовала, как кружится голова, снова. Это от голода, отчаянно думала она, от недосыпа, а не от того, что паника стискивает нутро, лишая воздуха. Не от того, что она не чувствует земли под ногами от страха.
– Они убили всех, кого я привёл в этот мир! – прокричал Ким Рэвон, от его крика Йонг вздрогнула и схватилась за плечо Нагиля. Она ни разу не видела сонбэ таким – лицо покраснело, раздулись ноздри, глаза потемнели и стали почти чёрными: сейчас он походил на дракона, и Йонг бы поверила, скажи ей кто-то, что Ким Рэвон умеет обращаться в мифическое существо, если его как следует разозлить.
– Неправда, – протянул Чунсок, – вы вынудили нас!
– Неужели? – отрезал Рэвон, махнул рукой, и асигару вокруг него наставили вилы прямо на Чунсока, Нагиля и Йонг между ними. – Спроси у капитана драконьего войска, что он сделал – что они сделали? Что они сделали с предыдущим ханрю, а?
– Зачем тебе это, сонбэ? – сипло зашептала Йонг. – Зачем ты служишь японцам? Они пришли на чужую землю, это не их…
– Не их страна? – перебил Ким Рэвон. – Не их земля? Сон Йонг, ты ведь умная, ты знаешь историю. Разве ты ещё не поняла, что это не тот Чосон, о котором ты помнишь со школы?
Йонг замотала головой, слёзы брызнули из глаз и попали на чонбок Нагиля. Он выпрямился, закрыл собой Йонг и наставил меч прямо на Ким Рэвона.
Потом она решила, что моргнула на длинное мгновение вместе с резким порывом ветра, а когда открыла глаза, то увидела, что асигару вокруг них застыли в нелепых позах. Замерло время, вилы, ножи и факелы в их руках дрогнули и упали. Ким Рэвон единственный остался стоять с мечом и не выглядел удивлённым.
– Не кичись своей силой, – процедил он, – тебе прекрасно известно, что на территории храма Огня ты слабее простого воина.
Рэвон перекинул меч из руки в руку, словно красуясь, пока асигару рядом с ним склонялись за вилами к земле. Йонг чувствовала жар, пульсирующий в теле Нагиля, чувствовала, как исходящая от него сила – откуда, что это? – тянула к Йонг свои пальцы и трогала тёплым дыханием.
– Думаешь, он безвинен? – протянул Ким Рэвон. – Спроси его об этом, Сон Йонг-щи! Что случилось с юношей, который был здесь до тебя? Он не сможет соврать тебе.
– Капитан! – воскликнул Чунсок, Нагиль дёрнул рукой – пусть.
– Что случилось с юношей, – как заворожённая повторила Йонг, окутываемая чужим жаром, – который был здесь до меня?
– Гу Ке Шин, – подсказал Рэвон.
– Что случилось с Гу Ке Шином? – договорила Йонг.
Чунсок выплюнул шипящее ругательство. Она не видела лица Нагиля, но почувствовала, что тот цедит слова так, будто это она вытягивает их из него против воли. Они вырывались из его рта и тут же падали, разбиваясь о землю, будто нанизанные на тонкие нити, рвущиеся от тяжести каждого звука.
– Он превратился в имуги32, – с паузами проговорил Нагиль. – Стал безрогой змеёй.
– Ты сказал, он умер, – пробормотала Йонг; медленно понимание вливалось в неё, как в иссохшее русло вливается напитанная ливнем река.
– Я убил его, – ответил он.
Всё вокруг Йонг замерло. Стало тихо – ещё тише, чем прежде, и даже сердце будто притихло и не стучало в уши так громко. В вакууме без звуков голос Ким Рэвона, разрезавшего вмиг накалившийся воздух, прозвучал угрожающе:
– Юношу по имени Гу Ке Шин убил этот человек, Сон Йонг. Он и тебя убьёт, если ты ему помешаешь.
Йонг смотрела в затылок Нагиля – он сгорбился, слова Ким Рэвона прибили его к земле и согнули спину. Нет, не они. Вина, вот что стискивало его в своих лапах. Он убил невинного подростка из чужого для него мира. Он убьёт и её?
– Не убьёт, – прохрипел Чунсок рядом с ней. – Мальчишка обернулся монстром и убил человека.
А она?… Она монстром не станет?
Будто расслышав её немой вопрос, Нагиль повернулся – встал спиной к Ким Рэвону, не боясь, что тот может ударить, – и посмотрел прямо на Йонг.
– Я отправлю вас домой, госпожа Сон Йонг, – произнёс он уверенно. – Даю слово, вы вернётесь в Священный Город целой и невредимой.
– Святые духи. Серьёзно, Нагиль?
Это возмущённо ахнул Рэвон, а не Йонг или еле держащий себя в руках Чунсок. Нагиль обратил на него всё своё внимание, подошёл ближе, отрезая его от Йонг и своих воинов.
– Чунсок, – бросил он через плечо, – уведи госпожу в безопасное место. Я разберусь тут.
Чунсок с готовностью встал перед ней.
– Пойдём, госпожа.
Она не могла уйти просто так. Не в тот момент, когда её сонбэ Ким Рэвон смотрел на Йонг из-за плеча почти незнакомого ей человека.
– Ты вернёшь меня домой, если я останусь? – спросила она. Чунсок зашипел – от нетерпения или возмущения, – Нагиль сделал шаг в её сторону, но оборачиваться, отвлекаясь от Рэвона, не стал. А тот вдруг улыбнулся Сон Йонг – как прежде, когда она гуляла с ним в парке или сидела в кафе напротив него и ждала обед.
– Ну конечно, Сон Йонг-щи, – мягко произнёс он. – Я верну тебя домой, как только выпадет шанс.
Холодный порыв ветра ударил Йонг в лицо с такой силой, будто разозлился на неё за промедление. Она моргнула и шагнула к Чунсоку.
– Пойдём, – кивнула Йонг, не сводя взгляда с Рэвона. Улыбка сползла с его лица, обнажая злость и – ей не показалось – разочарование.
– Сон Йонг! – поражённо выдохнул Рэвон, и это словно послужило сигналом: пришедшие в себя асигару кинулись на воинов, те отбили первую волну, вытащили мечи; закричали японцы с факелами позади Йонг, и Чунсок ударил её в грудь, заставляя сесть на землю. Йонг упала на колени, заиндевелые камни больно впились в кожу, она отползла и с трудом встала, замечая, как трясётся перед ней всё мироздание.
Бесплатный фрагмент закончился.