согласился и заставил меня пообещать, что я никогда не стану вегетарианкой. Это было простое обещание.
Разве не следовало бы нам осуждать тех, кто бьет, а не тех, кто продолжает любить бьющих?
твоя мать. Этим я причинил тебе боль и прошу за это прощения. Я не понимала, почему мне всегда хочется плакать, когда он рядом. Когда я думала о нем. Когда я читала о нем. Как будто мои эмоции все еще каким-то образом были
и попыталась оттолкнуть его с дороги, но
Я любила его тогда. Я любила его теперь и всегда буду любить. Он стал гигантской волной, которая оставила множество отпечатков в моей жизни, и я буду чувствовать тяжесть этой любви, пока не умру. Я это приняла.
– Ты на меня не давишь, не заставляешь быть таким, каким я быть не могу. Ты принимаешь меня ровно таким, какой я есть.
Я знаю, ты веришь, что он любит тебя, да и я уверена в этом. Но он любит тебя неправильно. Он не любит тебя так, как ты заслуживаешь, чтобы тебя любили
– Пожалуйста, Лили, – попросил он с самоуничижительным смехом. – Пожалуйста , займись со мной сексом. – Райл смотрел на меня щенячьим взглядом, с жалкой, полной надежды улыбкой. – Я так тебя хочу, так отчаянно. Клянусь. После того как ты со мной переспишь, ты больше никогда обо мне не услышишь. Обещаю.
То, что мы не оказались в одной волне, не означало, что мы не остались частью одного океана.
Думаю, это самый явный признак того, что человек стал зрелым: он научился ценить вещи, значимые для других, даже если они не слишком много значат для него самого.