– Прощайте, детектив Крамер. Хорошего вам дня. Будьте внимательны за рулем – мне бы не хотелось, чтобы люди говорили, будто вы угодили в кювет по моей вине. – Кейт захлопнула дверь у него перед носом и, привалившись к обратной стороне, соскользнула на пол. Юбка задралась до самых трусиков, когда она подтянула колени к груди и обхватила их руками. Слезы жгли глаза, но она упрямо сдерживала их. Она твердила себе, что не станет плакать, не прольет ни одной слезинки, каким бы безумием все это ни обернулось.
Она не догадывалась, что в комнате кто-то есть, пока дочь Джейми не положила руку ей на плечо.
– Меня зовут Грейси. Ты ведь Кейт, верно? Папа показывал мне твою фотографию, он сказал, что ты его сестра. Получается, ты – моя тетя? – Ее большие карие глаза впились в глаза Кейт. – У тебя голубые глаза. Как ты можешь быть моей тетей?
– Я тебе не тетя, Грейси. Я была замужем за твоим отцом еще до того, как он женился на твоей маме, – объяснила Кейт.
– А та другая, толстая, тоже была замужем за папой? – спросила Грейси.
Кейт еле сдержала смешок.
– Да, была.
– Как «Жены-сестры»7 по телевизору?
– Твоя мама разрешает тебе это смотреть? – спросила Кейт.
– Нет, но моя няня смотрит, и я знаю, что там один папа и куча жен, как сейчас, да? Только вы все даже не догадывались, что были женами-сестрами, правда?
– Грейси, где… – Джейми остановилась и замолчала.
– Я тут, разговариваю с Кейт. – Грейси усмехнулась.
– А кто приходил? – Джейми сердито посмотрела на Кейт.
– Тот большой дядя, который был на папиных похоронах, – ответила Грейси.
– Чего хотел? – Джейми нахмурилась.
Аманда протиснулась мимо Джейми:
– Я услышала шум машины и выглянула в окно, надеясь, что вы обе уехали. Так чего он хотел?
– Он думает, что мы сговорились и заплатили кому-то за… – Кейт покосилась на Грейси. – Сами знаете, за что.
– Он что, больной на всю голову? Я же сказала ему, что никогда бы этого не сделала… – Аманда снова сморщилась от подступающих слез. – Я слишком сильно его любила… – Она всплеснула руками и поспешила в свою комнату.
– Веришь или нет, но я сказала ему, что сделала бы это, – призналась Джейми. – В ту же секунду, как только узнала бы наверняка.
– Серьезно? – спросила Кейт.
– О да, у меня возникли кое-какие подозрения еще в прошлом году, когда он начал работать допоздна и уезжать на день-два раньше. Импорт, экспорт, все такое, – сказала Джейми.
– Мама, можно я возьму свои игрушки на террасу и там поиграю? – спросила Грейси.
– Да, только не ходи к озеру и даже не спускайся по ступенькам без меня. Оставайся на террасе. – Джейми кивнула дочери и повернулась к Кейт. – И что за импорт, экспорт? Я так и не получила прямого ответа.
– Он был мелким оптовиком. Ты знаешь, что это такое? – спросила Кейт. Джейми отрицательно покачала головой. – Он как независимый покупатель приобретал одежду и ювелирные изделия у магазинов после окончания сезонных продаж. Платил магазину десять центов за доллар остатков товара, а потом продавал это в два раза дороже дисконтным магазинам. Иначе говоря, экспортировал вещи из одних магазинов и импортировал их в другие, – объяснила Кейт.
– В его устах это звучало как шикарная работа. – Джейми опустилась в кресло. – Боже, я чувствую себя тупицей.
Кейт качнулась на коленях и схватилась за ручку двери, помогая себе подняться. – Ты что-то говорила о подозрениях?
– Жена знает, когда мужчина занимается сексом на стороне. Ты тоже наверняка знала.
– Мне уже было наплевать после первого года, – сказала Кейт.
– Тогда почему же ты не развелась с ним?
– Не твое дело. – У Кейт тряслись руки, когда она вошла в свою комнату, закрыла дверь и скинула туфли. Она присела на край кровати. Что, если кто-то из тех двоих действительно убил его? Если так, то она может быть следующей в очереди. Они обе, казалось, спешили заявить свои права на бунгало, и только она стояла у них на пути.
«Прекрати! – отругала она себя. – Они хотят заполучить это место, но они не убивали Конрада. Даже голливудским актерам не под силу разыграть такой спектакль на похоронах».
И все же дрожь пробежала по ее спине, когда она открыла чемоданы и начала заполнять пустые ящики комода, развешивать шорты и рубашки, аккуратно расставлять босоножки на полу шкафа. Она захватила пару сарафанов, на случай если решит пойти в церковь, и два купальника. В остальном ее гардероб состоял из сугубо повседневной летней одежды.
Она расстегнула молнию на строгой деловой юбке и сняла жакет с коротким рукавом, повесила костюм на вешалку, а потом смахнула бретельки комбинации, и та соскользнула с ее стройного тела, растекаясь под ногами шелковой лужицей. Никаких колготок, никаких комбинаций, никаких каблуков – ничего, пока она не вернется в Форт-Уэрт.
Переодевшись в шорты цвета хаки, ярко-оранжевую трикотажную рубашку и сунув ноги в любимые коричневые кожаные сандалии, она схватила Kindle8 и направилась на террасу. На полпути она вспомнила, что там играет Грейси, и свернула к переднему крыльцу.
Она снова уселась в кресло-качалку, где ничто не мешало ей наслаждаться чтением до самого ужина, для которого она припрятала в холодильнике сэндвич «субмарина»9. Тем двум шлюхам лучше к нему не прикасаться. Да, они делили мужа, теперь вот и дом, но, черт возьми, этот сэндвич принадлежал только ей, и им следовало бы держаться от него подальше.
Завтра она собиралась поехать в тот продуктовый магазин в Сеймуре и купить все, чего душа пожелает, на целую неделю. А эти могли голодать или ловить рыбу себе на пропитание. Откровенно говоря, Кейт плевать хотела на то, чем они будут заниматься, лишь бы не маячили перед глазами.
Она просидела на крыльце не больше десяти минут, прежде чем ее обуяла жажда, и пришлось тащиться на кухню, чтобы заварить себе чай. Но в кладовке не нашлось ни чая, ни сахара, ни даже банки арахисового масла. Единственной съедобной вещью в доме был ее сэндвич, и, похоже, его предстояло запивать водой из-под крана. Четырнадцать лет назад у местной воды был странный привкус. Она годилась для стирки и для душа, но пить ее было невозможно. Кейт наполнила стакан, сделала глоток и тотчас выплюнула. Годы нисколько не изменили вкус воды.
Она направилась в подсобку и переложила белье из стиральной машины в сушилку, после чего загрузила в стирку одеяло. Прямо сейчас она бы с радостью заплатила тройную цену за кофе из «Старбакса» или сладкий чай из «Макдоналдса». Но ни того, ни другого отродясь не водилось в крошечном городке Бутлег, что в штате Техас. Он мог похвастаться разве что мини-маркетом, почтой, местным отделением банка, расположенным во времянке, двумя церквами и винным магазином. И к этим благам цивилизации вела единственная проселочная дорога длиною не меньше полутора миль.
Нет, здесь определенно должно быть нечто большее, чем то, что предлагал круглосуточный мини-маркет. Она поспешила в свою спальню, сменила Kindle на сумочку и вышла из дома, никому не сказав, куда направляется. Эти женщины были просто знакомые, а не друзья, и ее мало волновало, нужно ли им что-то из продуктов. Когда туман рассеется и до них дойдет, что их свидетельства о браке не стоят даже бумаги, на которой они напечатаны, им придется съехать, и тогда она выставит дом на продажу. А пока они всего лишь трое незнакомых людей, проживающие в одном доме.
И все же, несмотря на эту маленькую ободряющую речь, Кейт очень обрадовалась, когда обнаружила, что дверь ее комнаты запирается на ключ. Эти женщины были примерно так же стабильны, как нитроглицерин в гуще торнадо F510, и она не доверяла ни одной из них.
Она включила радио и направилась на юг.
– А теперь новости Техаса и погода, – прозвучал глубокий голос диджея. – В предстоящую неделю нас ожидает жара, как сегодня. Похоже, что столбик термометра продержится на трехзначных отметках как минимум до среды.
Кейт проехала мимо киоска с фейерверками у обочины дороги. Он уже закрылся после праздника на прошлой неделе, но ей вспомнился запах петард, и она невольно улыбнулась. Когда она была маленькой, отец каждый год позволял ей выбирать любимые хлопушки. После праздничного салюта, которым обычно заканчивался корпоративный пикник в доме ее детства, отец отводил ее на лужайку возле бассейна, и они вдвоем устраивали собственное пиротехническое шоу. Мама ненавидела грохот и запах бенгальских огней и бутылочных ракет, но в памяти Кейт они навсегда были связаны с отцом.
Интересно, хранит ли Грейси какие-то особенные воспоминания о Конраде? Может, и они приезжали в бунгало на Четвертое июля и устраивали фейерверки на берегу озера?
– С вами Дениз Уинтерс с новостями Техаса, – зазвучал другой голос. – Как передают новостные агентства штата, до сих пор нет никаких серьезных подвижек в расследовании дела об убийстве Конрада Стила, жертвы неудачного ограбления в центре Далласа в четверг, 29 июня.
Кейт напряглась всем телом в ожидании следующей новости о том, что, как выяснилось, у Конрада было одновременно три жены и ни одна из них не знала о существовании двух других. Это уже тянуло на сенсацию – из тех, что с удовольствием помещают на свои обложки журналы, выставленные у кассы супермаркета. Она мысленно представила себе броский заголовок крупными красными буквами: «Наследница нефтяной компании подозревается в смерти мужа-многоженца!»
Диктор перешла к другим новостям, рассказывая о событиях на политическом фронте после выборов, о росте цен на бензин, но про Конрада больше не прозвучало ни слова. Оставалось надеяться, что довольно скоро о нем вообще перестанут упоминать, а инцидент со стрельбой отправится в архив как еще один «глухарь». По крайней мере, ей бы этого очень хотелось. Может быть, начальник Вэйлона Крамера поручит ему более неотложные дела.
Через пятнадцать минут она уже заходила в маленький продуктовый магазин в центре техасского городка Сеймур. Она отцепила тележку от длинной вереницы других и остановилась у витрины с пирожными, тортами, хлебом и прочей выпечкой. Она пыталась выбрать между сахарным печеньем и милыми миниатюрными капкейками, когда почувствовала чье-то присутствие позади себя. Резко обернувшись, она обнаружила детектива Крамера так близко, что могла бы дать ему пощечину, даже не протягивая руку.
Черт возьми, увидеть его в продуктовом магазине – все равно что плеснуть бензина в костер. Может, в следующий раз он появится в ее душевой кабинке? Стоило ей представить себе эту картинку, как в магазине стало градусов на двадцать жарче.
– Что вы здесь делаете? – Она заглянула в его глаза, и ей захотелось швырнуть ему в лицо всю дюжину капкейков из коробки, лишь бы из сознания улетучилась его обнаженная фигура в душевой кабинке. Будет ли это считаться нападением?
– Я могу задать вам тот же вопрос. Вы находитесь довольно далеко от Форт-Уэрта. – Детектив Крамер усмехнулся.
– Женщина тоже должна чем-то питаться. Вы что, преследуете меня? – спросила она. – Можете не отвечать. Я даже не хочу этого знать. Вы выяснили, для кого Конрад покупал цветы в тот день?
– Вы же знаете, что я не имею права посвящать вас в ход расследования. У него были еще две жены. У вас с мужем были свободные отношения? Сколько мужских имен я найду в вашей записной книжке?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
– Сначала вам придется поискать эту записную книжку.
– Судя по той информации, что мне удалось собрать, у вас был не такой уж крепкий брак. Ни детей, ни совместной собственности. Почему вы не развелись с ним? – спросил Вэйлон.
– Продолжайте собирать информацию, – бросила она через плечо, удаляясь другую в сторону.
К счастью, у Кейт не было проблем с весом, потому что, когда она злилась, у нее разыгрывался зверский аппетит. Она разорвала упаковку печенья и съела целую дюжину, пока нагружала тележку продуктами. Продвигаясь по рядам, она дважды прошла мимо Вэйлона, но не произнесла ни слова, как и он. Правда, она все-таки украдкой взглянула на его покупки и с удивлением увидела в его тележке муку, сахар и еще какие-то базовые продукты, которые обычно покупают, когда планируют готовить блюда с нуля.
А где, по его словам, он живет? Помнится, он называл какое-то женское имя, что-то вроде Мэрисвилль. Хотя нет, Мабелль. Разве у них там нет своего супермаркета? Может, он и вправду следил за ней. Подпадает ли это под харассмент?
Вернувшись в машину и включив на полную мощность кондиционер, она проверила статистику по Мабелль, что в штате Техас. По данным последней переписи, население составляло девять человек. Недостаточно, чтобы считаться общиной и тем более городом. Местечко находилось милях в девяти к юго-западу от Сеймура и, может, милях в пяти от Бутлега, что на берегу озера Кемп.
– Похоже, это ближайший продуктовый магазин, так что, по крайней мере, на преследование все это не похоже. – Она завела мотор и направилась на север, в сторону Бутлега.
Кейт не стала заглушать двигатель, сохраняя прохладу в автомобиле, пока разглядывала группу, сидевшую в креслах-качалках на переднем крыльце. Джейми сидела ближе к двери, рядом с ней устроилась незнакомая дама с короткими вьющимися волосами бледно-сиреневого оттенка. Грейси болтала босыми ногами, сидя в кресле посередине, а пожилой джентльмен в массивных очках и с венчиком седых волос вокруг совершенно лысой макушки кивал, слушая ее беспрерывную болтовню.
Соседи? Бабушка с дедушкой? Друзья? Она надеялась, что они не останутся ночевать, иначе придется вытаскивать диван-кровать. Она решила отнестись ко всему этому как к своим первым дням в студенческом общежитии, вспоминая здание с кучей комнат, единственной кухней и лобби-гостиной. Она выключила мотор и нажала кнопку, чтобы открыть багажник. К тому времени, как она обошла машину, чтобы выгрузить свои припасы, пожилой джентльмен уже вытаскивал две сумки с продуктами.
– Меня зовут Виктор Грин, и я ваш сосед слева. – Он кивнул через плечо. – А там, на крыльце, Хэтти Белл, ваша соседка справа. Мы знакомы с Грейси и Джейми, они отдыхали здесь неделю прошлым летом, но вас мы еще не видели.
– Я приезжала сюда лет четырнадцать назад, но только на неделю, – сказала Кейт.
– Так вы, значит, самая старшая жена? – спросил Виктор.
Ай, как больно, даже если он не сделал ударения на слове и как будто не удивился тому, что все они оказались здесь в одно и то же время.
– Возможно, – ответила она.
Хэтти последовала за ними в дом и помогла разгрузить сумки, выкладывая продукты на стол, в то время как Виктор вернулся на крыльцо:
– Джейми рассказала нам, что случилось с Конрадом. Я ничуть не удивлена. Я говорила Айрис, когда она выходила за него замуж, что он мошенник и просто охотится за ее деньгами. Год спустя она умерла, и этот дом перешел к нему, как и все ее сбережения. Ее бедная дочь ничего не получила, даже обручальные кольца, которые ее отец подарил Айрис. Бедняжке Айрис было всего пятьдесят пять, когда она умерла от сердечного приступа. – Хэтти понизила голос до шепота. – Я всегда подозревала, что без него тут не обошлось. И… – она прищурилась, так что ее глаза превратились в узкие щелочки в ложе морщин, – не удивлюсь, если выяснится, что он проделывал такое и раньше, еще до Айрис.
– А ее дочь еще жива? – спросила Кейт.
– О нет, она погибла в автокатастрофе примерно через полгода после смерти своей мамы.
– И Айрис было пятьдесят пять? – Кейт открыла холодильник и обнаружила, что ее сэндвич исчез.
– Совершенно верно. Конрад сказал, что ему двадцать восемь, но я всегда думала, что он еще моложе. Да, конечно, он был само обаяние. Айрис, глупая, верила, что он влюблен в нее, и даже мысли не допускала о том, что он может ее обмануть, – продолжила Хэтти.
– Зачем вы мне все это рассказываете? – Кейт убрала в холодильник молоко, сыр и мясную нарезку.
– Чтобы вы все трое понимали, что не вы первые, и если бы он остался жив, то и не последние, – ответила Хэтти. – И к тому же… – она хихикнула, – я страсть как любопытна. Мне интересно, как вы втроем уживетесь в этом доме. Признаться, это же настоящее реалити-шоу. Может быть, что-то вроде «Враждующих жен-сестер». Мы с Виктором поставили по десять долларов на ту из вас, кто убил этого сукина сына. В память об Айрис я приглашу того, кто это сделал, на ужин.
Улыбка расплылась на лице Кейт, когда она поставила кипятить воду для чая:
– А вы часто видели его – я имею в виду Конрада? Он приезжал сюда на неделю с кем-то еще, кроме Джейми и Грейси?
– Дорогая, он все время появлялся здесь, но я никогда не обращала особого внимания на них. Прошлой зимой я видела его с рыженькой, они пробыли неделю. А так он то и дело привозил сюда разных женщин на выходные. Он знал, что мы его недолюбливаем, поэтому мы взаимно игнорировали друг друга, – сказала Хэтти.
– Он приезжал в конце каждого месяца?
– О, да. Откуда ты знаешь?
– Просто догадка. – Она бросила в кипяток четыре чайных пакетика, накрыла кастрюлю крышкой и отставила ее в сторону. Пока пакетики настаивались, она налила воды в пластиковый кувшин, наполнив его наполовину, добавила полторы чашки сахара и тщательно размешала, пока он не растворился.
– Я так же готовлю чай. Твоя мама хорошо тебя научила, – сказала Хэтти. – Ба, время-то как летит! Полчаса до воскресной вечерней службы. Вы все приглашены, так что приходите, если будет желание. Это маленькая белая церковь в северной части города. Та, что на южной стороне, вот уже пару лет как закрыта. Мы обычно устраиваем трапезу после воскресной утренней службы, так что принесите какое-нибудь домашнее блюдо, если захотите присоединиться к нам.
– Спасибо тебе за помощь, Хэтти. – Кейт улыбнулась.
– Пожалуйста. Мы с Виктором будем заглядывать, проверять, как вы тут, девочки. – Она усмехнулась. – Я любопытная, как уже сказала, и к тому же старушка. А это означает, что я могу задавать бестактные вопросы и говорить все, что хочу.
– Тогда мне остается с нетерпением ждать старости, – сказала Кейт.
– Ну, пока, увидимся. – Хэтти помахала рукой, направляясь к двери, и исчезла.
Кейт вынула из кастрюли чайные пакетики, отжала их и налила чай в кувшин. Когда смесь настоялась, она достала из шкафчика стакан, наполнила его льдом и чаем и отнесла в свою комнату. Она залпом осушила треть стакана, поставила его на комод и потянулась за ноутбуком. Она открыла новую папку и набрала текст:
Информация о Конраде:
Конрад приезжал домой, по крайней мере, на один день, ближе к концу каждой третьей недели. Он встречался со своим бухгалтером, чтобы обсудить вопросы бизнеса и подписать необходимые налоговые документы или формы. При этом он получал свой ежемесячный чек и оставался дома до моего возвращения из офиса. Разговор всегда был один и тот же. Он требовал, чтобы я развелась с ним. Я отказывалась. Он ужинал в столовой, а я у себя в спальне. Мой дом был просто бесплатным отелем на одну ночь.
Она закрыла ноутбук и допила чай. Когда она вернулась за новой порцией, то обнаружила, что в кувшине не осталось ни капли. Сначала исчез сэндвич, а теперь и чай – это стало пресловутой соломинкой, сломавшей спину верблюду. Она стремительно вышла на крыльцо, где Джейми и Грейси потягивали чай из своих стаканов, а чуть поодаль Аманда гоняла соломинкой ледяные шарики, оставшиеся на дне ее стакана.
– В чем проблема? – спросила Аманда.
– Это был мой чай, а в холодильнике лежал мой сэндвич, – строго произнесла Кейт.
– Ну, извини. – Аманда покачала головой. – Я так проголодалась, а в доме больше ничего не оказалось из еды. Конрад никогда не говорил, что мне нельзя брать что-либо из холодильника. А еще мне хотелось пить, так что я налила себе стакан чая. Сколько я тебе должна?
– То, что ты – первая жена, не дает тебе права быть такой стервозной из-за стакана чая, – сказала Джейми.
– Конрад мертв, поэтому то, что он говорил в этом доме, не имеет значения. И я – не первая жена. Просто, скорее, старшая по возрасту из ныне живущих. Разве Хэтти не рассказала тебе про Айрис? – Кейт оперлась бедром о перила крыльца.
– А кто такая Айрис? – встряла Аманда.
Кейт посвятила их в подробности истории и добавила:
– Я начала вести досье, записывая свои воспоминания. Например, о том, как Конрад приходил домой только на один день раз в месяц, чтобы поговорить со своим бухгалтером, или, вернее сказать, – что он приходил в мой дом. Если вы последуете моему примеру, возможно, детективу будет проще понять, что мы не виновны в заговоре с целью совершения убийства.
– Я ничего не собираюсь доказывать, черт возьми, – сказала Джейми.
– Тогда, если он признает нас виновными, тебе лучше заранее позаботиться о Грейси, а тебе, Аманда, надо подыскать кого-то, кто вырастит твоего ребенка.
– Ты просто пытаешься меня напугать. – Аманда нахмурилась.
– Нет, это не так. Может, она и при деньгах, но… – Джейми замолчала.
Грейси схватила пару кукол.
– Я иду в свою комнату, там прохладнее. Когда будет ужин, мама? Я очень голодна. – Она хлопнула сетчатой дверью, заходя в дом.
Кейт чуть не улыбнулась, вспомнив, как ей доставалось от нянек всякий раз, когда она хлопала задней дверью в доме ее детства в Форт-Уэрте.
– Но… что? – Кейт стряхнула с себя воспоминания и посмотрела на Джейми.
– У тебя есть дети? – спросила Джейми.
– Нет, – ответила она.
– Тогда она потеряет меньше, чем мы, если этот детектив возбудит дело против нас, – сказала Джейми. – И она вовсе не пытается тебя напугать. Я могу доказать, в какие дни Конрад бывал со мной и Грейси, выпиской с моей кредитки. Я накапливаю баллы за все покупки, а потом расплачиваюсь ими в конце месяца. Если не считать последних восьми или девяти месяцев, он приезжал домой в воскресенье вечером, и мы всегда ужинали в «Макдоналдсе», а потом каждый вечер после ужина дома ходили в «Калвер» за рожками с мороженым. Он говорил, что хотя бы так хочет побаловать Грейси, поскольку не может проводить с ней все время.
Кейт сжала губы в твердую линию.
– Он ее баловал, а ты за все платила, я правильно понимаю?
Джейми отрицательно покачала головой:
– Он оплачивал налоги, страховку на дом и ипотеку.
– Нет! – Аманда хлопнула ладонью по подлокотнику кресла. – Я хотела купить дом вместо того, чтобы жить в квартире, но он сказал, что мы должны сначала расплатиться за бунгало. Я давала ему пятьсот долларов в месяц, чтобы он вносил дополнительные платежи за этот дом.
– Он унаследовал это место, и оно оплачено, – резко сказала Кейт.
– Тогда куда же уходили мои пятьсот долларов? – спросила Аманда.
Кейт пожала плечами:
– Может быть, на цветы для других женщин.
– Мама, – Грейси высунула голову из-за двери, – я правда очень голодная.
– Нам придется поехать в магазин. Может быть, купим пиццу, – ответила Джейми.
– В холодильнике есть все для сэндвичей, – предложила Кейт.
Она ни за что не позволила бы оставить ребенка голодным, даже на время поездки в Бутлег за пиццей из круглосуточного магазина.
– О, значит, она может брать твою еду, а мне нельзя? – Аманда метнула убийственный взгляд в сторону Кейт.
Кейт проигнорировала ее и уселась в свое любимое кресло.
– Иди, поиграй еще пять минут, – сказала Джейми дочери. – А потом мы займемся сэндвичами.
– Хорошо, мама. А пока можно мне стакан молока?
Джейми посмотрела на Кейт.
– Конечно, пусть выпьет. Я же не чудовище.
– Да, можно, – сказала Джейми и подождала, пока захлопнется дверь. – Я преподаю в школе в пригороде Далласа. Может, мы установим здесь некоторые правила, раз уж нам приходится жить в одном доме?
– Может быть, я и сожалею, что не спросила разрешения, прежде чем съесть сэндвич и выпить чай, но с правилами или без правил, а я остаюсь здесь до сентября, – заявила Аманда. – Тетя Элли говорит, что мне нужно собраться с мыслями.
– Извинения приняты, – сказала Кейт, оставляя без внимания последнюю часть заявления.
– Я голосую за то, чтобы каждая из нас заботилась о собственном пространстве, соблюдала порядок в общей гостиной, сама покупала себе еду и занималась готовкой. Любые остатки еды в холодильнике доступны для общего пользования, если только они не подписаны, – сказал Джейми.
– Вполне справедливо. Где тут ближайший магазин? – спросила Аманда.
– Примерно в шести-семи милях к югу, в Сеймуре, – ответила Кейт. – Открыт до девяти вечера ежедневно. Надеюсь, все это разрешится к концу лета.
– Деловая часть, может, и разрешится к концу лета, но у меня шрамы на всю жизнь, – захныкала Аманда.
– Хватит причитать. Лучше представь его в постели с пятидесятипятилетней женщиной, – сказала Джейми.
– Фу! – Аманда с отвращением сморщила нос. – Мой Конрад не стал бы этого делать. Может, он и женился на ней, но не ложился с ней в постель.
– Как и со всеми теми женщинами, которых он привозил сюда в конце каждого месяца? Ты настолько глупа, чтобы поверить, что они не трахались, как кролики? – возразила Джейми.
– Откуда нам знать, что Хэтти не лжет или просто говорит такое, потому что Айрис была ее подругой? – спросила Аманда.
– Это легко проверить, – сказала Кейт. – Я могу посмотреть выписки с его банковских счетов, как только адвокаты разберутся с этим делом. Держу пари, мы увидим, куда уходили твои деньги, Аманда. Там наверняка найдутся и чеки с заправок в Бутлеге, куда он заезжал в конце каждого месяца.
– Как он мог так поступить со мной? – прошептала Аманда.
– С тобой? Думаешь, ты одна такая? Он изменял всем нам, помимо того, что был женат на нас, – одернула ее Джейми. – Пора взрослеть. Кстати, сколько тебе?
– Двадцать восемь, – с вызовом произнесла Аманда.
– Тогда перестань вести себя так, будто тебе шестнадцать.
– А тебе сколько? – Кейт оглядела Джейми. – Я полагаю, тебе лет тридцать пять?
– Тридцать шесть, – ответила Джейми.
– Мне сорок четыре, – сказала Кейт. – Нам всем было около тридцати, когда он женился на каждой из нас.
Подбородок Аманды чуть вздернулся вверх:
– Он женился на тебе из-за денег, а на Джейми – чтобы завести ребенка. На мне он женился по любви.
Кейт медленно покачала головой.
– Проснись и включи мозги, девочка. Джейми, сколько ты платишь по ипотеке?
– Четыреста восемьдесят девять долларов и пятьдесят центов в месяц, – сказала Джейми.
– Аманда, – Кейт указала на нее пальцем, – твои пятьсот долларов уходили на платежи за ее дом, а на свои деньги он подыскивал богатых дамочек, чтобы поживиться за их счет.
– Нет! Он бы этого не сделал, – заявила Аманда. – Если ты такая умная, тогда почему же не развелась с ним? Хотя нет, постойте! Он развелся с вами обеими. Когда найдутся эти свидетельства, вы обе почувствуете себя круглыми дурами.
Джейми поднялась с кресла и потянулась.
– Я устала от всего этого дерьма. Если ты всерьез предлагала воспользоваться твоими продуктами сегодня, тогда я ухожу готовить сэндвичи на ужин.
– Абсолютно серьезно. И, Аманда, он бы никогда не развелся со мной, – заметила Кейт.
– Это почему? Ты же старая, – сказала Аманда.
Кейт сделала пару глубоких вдохов.
– Потому что в брачном контракте оговорено, что если он подает на развод, то получает только то, что принес в этот брак, а все это могло бы поместиться в чемодан. Если бы я была инициатором развода, тогда он получил бы гораздо больше. Он сказал в тот день, когда подписывал этот контракт, что любит меня бесконечно и никогда меня не оставит. Год спустя он поклялся сделать мою жизнь настолько невыносимой, что я сама попрошу развода и отдам ему то, что по закону принадлежит ему за то, что он взял в жены ту, на ком никто другой и не женился бы.
– И?.. – напирала Аманда.
– Я унаследовала упрямство своей матери, – сказала Кейт, направляясь в дом.
Бесплатный фрагмент закончился.