Ночью мне в ВК приходит заявка в друзья от незнакомого парня. «Никита Решетов» – имя, которое мне ничего не говорит. На заставке – рука, показывающая средний палец. Гениально, что сказать. Подумав, все же принимаю заявку. Есть некоторое подозрение, что это может быть кто-то из группы Женьки, но общих друзей не нахожу. Посмотрим, что напишет.
«Привет, крошка», – первое сообщение от неизвестного заставляет напрячься. Сегодня один тип меня уже называл так, и ничем хорошим это не закончилось. Неужели первая мысль была верной? Но на странице парня нет совершенно ничего, что может мне подсказать правду – лишь несколько подборок с песнями, да полураздетыми девушками.
«Здравствуй, – все же решаюсь ответить, а затем добавляю: – Вообще-то у меня есть имя».
«Марина. Вижу. Красивое имя. Морская девочка».
«Спасибо, – стараюсь отвечать парню нейтрально, не выказывая волнение и интерес. Все же – кто он? – Мы знакомы?»
«Все может быть, – и смайлик-улыбочка, а затем: – Спокойной ночи, крошка Марина».
И «пользователь был в сети секунду назад». Отличное завершение разговора, что сказать.
Странный тип. Сегодня вообще день странных парней, кажущихся на первый взгляд интересными. Тушу ноутбук, оглядывая темную квартиру, в которой не хватает жизни. Я либо не дома, либо сижу за ноутом. Ну, еще периодически готовлю, но тогда мне одной приготовленного хватает на несколько дней, так что даже кухня кажется безжизненной. Это немного угнетает, но есть множество плюсов – меня никто не достает, не портит порядок и не раздражает своим обществом.
Плетусь к кровати, заваливаюсь на нее, раскинув руки. В голове всплывает образ парня, который заставил поволноваться у клуба. Серые глаза, выраженные скулы и светлые, практически белые волосы, спутанными прядями лежащие где-то сверху и сбоку. В правой ноздре пирсинг, а в ухе несколько сережек. Его, не задумываясь, можно назвать привлекательным или даже красивым, если бы не этот надменно-злой взгляд. А голос – низкий, с легкой хрипотцой…
Для меня звуки в жизни играют особую роль. Мой идеальный слух позволяет различать все косяки даже в звучании голосов. Так вот. Могу с уверенностью сказать, что его голос – идеальный для меня. Да и не только. Им можно превосходно исполнять песни, интересно, почему он стучит на джембе, вместо того, чтобы завлекать девчонок за микрофоном? С его внешностью, даже несмотря на мерзкий характер, любая была бы в восторге. Хотя, от куда мне знать, что сейчас парень не пользуется такой же популярностью?
Но его голос я забуду не скоро… Не люблю высокие звуки, мне больше по душе низкие, хрипящие, обволакивающие как горький шоколад. Черт! Он напугал меня до чертиков, а я лежу и рисую в голове его туманный образ. Провожу рукой по щеке, вспоминания мимолетное прикосновение пальцев. Тьфу ты, кажется, мне нужно отвлечься…
Еще и этот неизвестный абонент. Не могу с уверенностью сказать, но чувство, что это именно тот самый парень из клуба. Только мог ли он найти меня так быстро по одному лишь имени? Сомневаюсь. Может, у меня паранойя? Мои нервы никогда не отличались крепостью, а тут еще стресс на сцене. Все навалилось разом. Наверное, я поднимаю панику на ровном месте. Бред, нахрена ему меня вообще искать?
Утро удалось серым и унылым, как и многие осенние дни. За окном стеной льет дождь, а тучи на небе одна темнее другой. Совершенно не хочется выходить из дома, но за очередной прогул мне оторвут голову. Да и предметы сегодня интересные. Я не ботанша, но у нас в универе реально весело и интересно. Бывает.
К слову, учусь я на факультете режиссуры на четвертом курсе. И, если у Катены это последний учебный год, то у меня впереди еще два. Пропускать историю мирового кино и теорию и практику монтажа совершенно не хочется. Поэтому соскребаю свое тельце с уютной кроватки и плетусь в ванну.
Макияж занимает не больше десяти минут, несмотря на то, что я люблю краситься ярко и вызывающе. Опыт, как говорится, не пропьешь. Темные тени двух оттенков на глаза, широкие стрелки и тушь, подчеркивающая длинные ресницы. Яркая помада на губы, которые совсем не предназначены для романтичных поцелуев. Волосы убираю в высокий хвост, иначе в универ приеду с мокрой головой и совсем не симпатичными сосульками.
На паре неумолимо тянет спать. Профессор истории – Виктор Иванович – решил полентяйничать, включив аудиозапись по теме лекции. Сам же устроился в своем кресле и наглым образом дремлет. С завистью покосилась на одногруппников, половина которых присоединились к преподавателю. Я же, как прилежная ученица, пытаюсь делать краткий конспект, фиксируя хотя бы общие темы, чтобы потом самой по ним пройтись в учебниках и интернете. Прослушать это аудио еще раз – точно не смогу. Слишком уж занудный ректор зачитывает материал. С трудом давлю зевок и продолжаю писать.
Режиссерский факультет – это мой осознанный выбор, о котором я ни грамма не жалею. Создание видео и фильмов увлекает с головой, заставляя выпасть из реальности на часы и сутки. Я уже занимаю призовые места в конкурсах, получая денежные вознаграждения, но главное – известность в определенных кругах. Рано или поздно из-под моих рук начнет выходить полнометражное кино, которое будут крутить в кинотеатрах. А может быть, когда-нибудь я получу «Оскар» или хотя бы буду номинирована на премию. Не, ну почему сразу нет? Имею полное право мечтать!
***
Неделя до выходных пролетает незаметно. Мне еще несколько раз пишет тот неизвестный в ВК. Он упорно называет меня «крошка», что дико раздражает. Молча читаю сообщения, не удостаивая парня даже элементарного «привет». Повторять двадцать раз, что у меня есть имя и прочее, не считаю нужным. Мне в общем-то по барабану на него, лишь иногда вспоминаю, когда вижу новое сообщение. И то – обычное любопытство.
Я беру в салоне напрокат машину и еду за Катеной. Леша еще какое-то время пытается уговорить, что с радостью отвезет нас сам, но не на тех напал. И хоть Катькин лимит безоговорочных разрешений кончился, мы все равно уезжаем вдвоем. Осталось забрать Оливку, и да здравствует море! Хочу отдохнуть и оторваться с девчонками. Мы слишком давно не собирались нашей старой доброй компанией, той которая сложилась еще в стенах клинике по психологической реабилитации.
Погода на побережье оказывается лишь чуточку лучше, чем дома. Прохладный ветер щиплет кожу, но солнышко все еще доносит до нас свои теплые лучи. Мы располагаемся на плотном пледе у самой кромки воды. Людей вокруг нет – мы не поленились пройти на самый край пляжа. С нами бутылка красного вина, гранатовый сок, фрукты и шоколад. Ну, ладно, все не так поэтично. Помимо этого, еще бутерброды с колбасой и огурцом и рулетики с сыром и корейской морковкой. Как говорится, любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда! И у нас желание не напиться, а всего лишь расслабиться.
Мы неспешно пьем, уплетая нашу провизию, и болтаем обо всем на свете.
– Лив, а с кем ты Дашу оставила? – интересуется Катена.
– С братом твоим, – пожимает плечами девушка, усмехаясь. – Он так хотел быть папочкой. Вот пусть попробует каково это – побыть наедине с дочерью больше пары часов.
– Жестокая ты женщина, Оливия, – заявляю с полной уверенностью. – Две моих сестрички за вечер могут разнести дом, а они помладше будут. Не волнуешься за дочку-то?
– Неа, мама обещала присмотреть за ними, – выдает коварный план Лив. Мамой она называет родительницу Катены и Ромы, ее родители погибли очень давно.
– В общем, и больших, и маленьких детей оставили маме, – смеется Катена.
Еще немного выпив, решаю, что пора бы и записать хоть немного наших посиделок на видео. Достаю мобильник и включаю камеру. Девочки уже привыкли к моим причудам, спокойно реагируя на постоянные съемки. Я делаю это для себя. Мечтаю когда-нибудь сделать мини-фильм о нас. У меня даже остались кадры с больницы, когда мы могли часами сидеть на заднем дворе, говоря о проблемах, а потом сходить с ума, убегая в город. Были времена… даже ностальгия пробирает.
Да, с Оливкой и Катенком мы познакомились в частной психологической клинике, где первая проходила практику, а я и Катя – лечение. Я была там, потому что мать запихнула, когда я отказались петь. Она была уверена, что психологи смогут помочь мне справиться с моральной проблемой. Ее даже не смутило, что первое время я не могла элементарно разговаривать. Это же мелочи, что у дочери психологическая травма, что она замкнулась в себе…
Отец согласился на эту авантюру только потому что знал то, о чем мама даже не догадывалась. Помимо психологических проблем у меня обнаружилась зависимость. Меня пичкали разной отравой все, кому не лень. Сначала Алекс от доброты душевной, потом продюсер группы пытаясь успешно закончить тур. Если бы папа не приехал проверить, как дела у его дочери, то я бы закончила также как мой первый парень. Он забрал меня, тогда-то я и поймала отдачу – ломка и психологическая травма. Как я не сошла с ума – не знаю. Но в клинике мне и правда помогли.
Мать же волновало только то, что ее гениальное дитятко отказывает выступать и упускает свой шанс на известность. Она мечтала сделать из меня всемирно известную певицу. По этой причине мы до сих пор находимся в натянутых отношениях. К счастью, отец у меня адекватный, что и помогло мне в свое время. Именно он натолкнул меня на мысль, что я делаю хорошие ролики, когда увидел, что я постоянно что-то снимаю на мобильник.
Мысли об этом долго вертелись в моей голове, пока не устаканились в одну – мечту стать режиссером. Папа поддержал меня, организовал переезд и даже помогал первое время финансово, пока я не отказалась, почувствовав способность самостоятельно себя обеспечивать. Мать долго психовала, но постепенно тоже свыклась.
Сняв немного красивых кадров, понимаю, что безумно хочу окунуться в воду. И хотя подруги совершенно не разделяют моего желания, скидываю платье и босоножки. Прямо в белье бегу с криком в море, прыгая сразу по шею, потому что вода кажется ледяной – зайти в такую постепенно просто нереально!
– Ааааа! – радостно кричу, постепенно привыкая к температуре воды. – Здесь просто охрененно!
– Рады за тебя, – подойдя ближе, смеются девчонки.
Я проплываю немного в глубь, но сразу же возвращаюсь на берег. Как бы ни было приятно плескаться на прохладных волнах, но заболеть не хочется. Приходится скинуть все с покрывала и закутаться в него, потому что ветер неумолимо говорит – лето кончилось, покрывая тело миллионом мурашек.
К нам подходят двое парней, судя по одежде – береговая охрана.
– У вас все хорошо, девушки? – интересуются они. Ловлю на себе заинтересованный взгляд одного из них – с выгоревшими русыми волосами и щурящимися глазами, цвет которых с такого расстояния не разглядеть. Симпатичный. Да и тело соблазнительное, хотя спасателям положено быть такими.
– Все отлично, – отвечаю я за девочек.
– Не хотите прокатиться на катере? – предлагает тот самый парень, который разглядывал меня.
– Нет, – говорит Лив.
– Да, – а это я.
Говорим мы одновременно, переводим взгляды друг на друга и смеемся. Ребята все еще ждут. Теперь выбор за Катей.
– Пока меня не тошнит каждые пять минут, – задумчиво тянет она. – Поехали!
Так мы и отправляемся в веселое приключение в океан на спасательном катере. Море вокруг пьянит, заставляя голову немного кружиться. Или это от вина? Кто его знает. Но парни ведут себя вежливо и учтиво. За штурвалом брюнет – Вова рассказывает нам о том, как они выходили вылавливать людей на матрасах в шторм. Второй же вертится вокруг меня, то провожает на нос катера, то приобнимает. Я понимаю намеки, но не могу ж кинуть подруг и скрыться с ним в мини-каюте?
– Набери меня вечером? – подмигиваю я парню, которого к слову зовут Антон, и записываю свой номер в его мобильник. Так и расходимся – довольные проведённым вместе временем.
Мы возвращаемся в отель, где сняли однокомнатный номер с кроватью и диванчиком. Я сразу же запираюсь в душевой, окунаясь в горячую ванну. Люблю полежать в воде, вообще люблю воду. Расположившись поудобнее и подложив под голову свернутое платье, беру в руки телефон.
В ВК вновь светится оповещение о новом сообщение от Никиты. Упорный тип. Весь день не думала о нем, а тут снова мысли перетекают не в то направление. Все же Никита ассоциируется у меня с тем парнем около клуба, не могу вспомнить, как Жека его называл.
«И почему игнорируем меня, крошка?»
Опять он за свое! Как же бесит! Только собираюсь удалить парня из друзей, как приходит еще одно: «Привет, Марина, я вижу, что ты в сети и прочла мои сообщения». И что на это ответить?
«Привет» – как можно лаконичнее, но все же пишу. Ведь в этот раз он обратился по имени. Может, догадается?
«Ах ты ж маленькая негодяйка! И почему молчала столько?» – а сколько злобных смайликов-то!
«Я сразу сказала, что меня зовут Марина. Ты писал кому-то другому, поэтому и не отвечала», – все же объясняю причину долгого игнора. По непонятной причине мне нравится переписываться с этим незнакомцем. Хотя сегодня можно было бы провести вечер интереснее с другим «незнакомцем».
«Ну-ну, учту, и припомню тебе это, морская девочка. Как проходят выходные?» – ему и правда интересно? Или это очередной шаблонный вопрос? Кто его поймет.
«Не поверишь, но я купаюсь на море!»
«Точно морская девочка», – и смеющийся смайлик.
Ванна уже набралась, и я убираю телефон на тумбочку, чтобы нормально искупаться. Все же морская вода соленая и грязная, избавиться от нее помогает любимый гель для душа со вкусом сладкого шоколада и миндаля.
Сладости – это моя маленькая слабость. Вкусы и запахи просто сводят с ума. Я и дня не могу прожить без шоколадки, черной, горькой, но при этом такой безумно сладкой. И кофе. Как вообще люди обходятся без него?
Вот и сейчас, выбравшись из горячей воды, плетусь на кухню, где меня ждет ароматный напиток. Девочки уже расположись на кровати с ноутом и что-то увлеченно обсуждают.
– Вы о чем? – плюхаюсь на диван рядом с ними.
– Она собирается надеть на свадьбу короткое платье! – выдает Лив.
– Но оно же просто афигительное! – возмущается Катена, но меня больше волнует другое.
– Какую еще свадьбу?! – ставлю кофе на тумбу и впиваюсь взглядом в подруг.
– Нуу… Мою, – опускает глаза Катя.
– Чего? А почему я узнаю об этом последней?! – обиженно складываю руки на груди.
– Не последняя, а третья! И вообще, это если первым считать мужа. Оливка только что выпытала у меня, почему я все время пью гранатовый сок, а не вино.
– И почему же?
– В смысле?! Я же говорила, что беременна, Марина, – ругается подруга, а я в очередной раз давлюсь кофе, который только взяла в руки. Прогоняю в голове нашу последнюю встречу и припоминаю что-то такое. И как я не придала этому значение?
– Точно, в клубе. Я думала, ты пошутила, – пожимаю плечами.
– Ну вот, она говорит – беременная, а я ей – когда свадьба, так и узнала, что в декабре, – выдает Оливка.
– Вот так новости, – делаю глоток кофе и понимаю, что надо что-то покрепче. – Предлагаю за это выпить!
Про телефон вспоминаю только перед сном, когда хочу поставить будильник. Нахожу его в ванной. Просматриваю новые сообщения, все от одного человека – Никиты:
«А не холодновато сейчас для моря?»
«Ты там утонула, что ли? Или опять игнор?»
«Ладно, доброй ночи».
Интересно, какой вариант он выбрал? Утонула или игнорю? Пожимаю плечами, и печатаю: «Доброй». Все же за весь диалог он ни разу не обозвал меня этим неприятным прозвищем, и я не планировала его игнорировать.
Засыпаю быстро, все же за день было так много эмоций и веселья, что стоит голове коснуться подушки, как глаза сразу же закрываются. Всю ночь мне снятся какие-то беспокойные и непонятные сны, в которых незнакомый парень отказывается выпускать меня из закутка около клуба, а потом преследует несколько дней, а я никак не могу от него убежать. Бред какой-то.
Утро приносит облегчение, поэтому встаю раньше подруг, решая приготовить завтрак. Все же мне нравится проводить время у плиты, несмотря на весь мой дерзкий и бесшабашный образ. Поэтому решаю порадовать подруг чем-то печеным и горячим, но возникает проблема – это не моя квартира, где всегда есть продукты. В отеле не находится нужных ингредиентов, и я, смирившись, плетусь вниз, чтобы заказать в номер завтрак. Ну хоть так позабочусь об этих сонях.
В фойе гостиницы встречаю уже знакомых спасателей. С которыми мы мило болтаем, а заказав завтрак, я и вовсе теряюсь с Антоном в его номере. Ну а почему бы и нет? Я больше никогда с ним не увижусь, хоть выкину из головы одного прилипчивого блондина, которого видела всего один раз в жизни.
После веселья с подругами, жизнь перестает казаться такой серой и унылой, но все же квартира кажется слишком большой для меня. Может, стоит сменить ее? Заодно перееду куда-нибудь поближе к универу.
Поиск жилья занимает всю следующую неделю. Решаю отыскать идеальное место для такой одиночки, как я. Перебираю, наверное, вариантов двадцать, пока не натыкаюсь на мансардный этаж в новом доме с нереально огромными окнами и широким балконом, смежным с кухней. Все сделано в серо-белых оттенках, ничего лишнего. Я просто влюбляюсь в эту квартиру и с ходу заключаю договор на год аренды. До универа двадцать минут пешком, а на трамвае и вовсе пять. Остается только перевезти вещи.
Возвращаюсь старое жилище, и сразу накатывает такая ностальгия. Вспоминаю, как мы с Катеной иногда засиживались до поздней ночи за интересными фильмами и сериалами, как пели с ней любимые песни под гитару. Сколько же своих видео я создала здесь? Не счесть. Но пора что-то менять, и новая квартира всплывает в памяти светлым облачком. Все же даже на одиннадцатом этаже тоже можно почувствовать себя буквально на небе.
Занимаюсь сбором вещей, когда телефон вдруг привлекает к себе внимание назойливым жужжанием. Звонит неизвестный абонент. Интересно, кто? Паранойя где-то на краю сознания кричит, что это все тот же парень, который преследовал меня во сне. Отгоняю идиотские мысли прочь и поднимаю трубку.
– Ало?
– Марина? – смутно знакомый женский голос.
– Да.
– Можно я к тебе приеду, – черт, кто же это?! Но, судя по интонации, ей явно хреново. – Пожалуйста.
– Станислава? – доходит до меня, где же я могла слышать эту девушку.
– Да, так можно?
– Приезжай, – не раздумывая, соглашаюсь. Что у нее могло произойти? Неужели Женя умудрился ей изменить на последнем месяце беременности? Я ему лично голову оторву или отобью кое-что, чтоб не повадно было. Но не будем психовать раньше времени.
Встречаю девочку через пятнадцать минут. До их квартиры от меня ехать больше получаса. Так, где, интересно, она была на ночь глядя? Не нравится мне все это.
– Проходи, – зову я девочку на кухню, а потом, взглянув на ее живот, уточняю: – Все в порядке?
– Да, – она нежно прикасается ладонями к выпирающей округлости. – С малышом все хорошо.
– Тогда что случилось?
– Мне грустно одной, – виновато бормочет она.
– Одной? – не понимаю я.
– Женя снова на репетиции пропадает. Он сразу после работы идет туда и до самой ночи торчит, – принимает из моих рук горячую кружку Стася. – Марин, вот скажи, зачем он взял меня в жены, если не хочет видеть? Я же чувствую, что он меня не любит. Он смотрит… не так. Последнее время вообще не прикасается, отскакивает, будто от чумной. Я же не больная, не уродка… Просто вынашиваю его ребенка, и не удивительно, что фигура изменилась. Но, черт возьми! Я же не прошу меня любить и обожать, неужели так сложно элементарно не забивать на меня? Иначе какая это к черту семья? Мне не нужны его подачки и жалость. Я и сама отлично справлюсь. Скажи, что мне делать?
– Стась, – теряюсь я. – Из меня советчик в плане отношений хреновый.
– Он о тебе говорит даже по-другому, – пожимает плечами девушка, смотря мне прямо в глаза. – С нежностью. Смотрит твои видео, на страничку заходит, хоть и не решается написать. Я все вижу, хоть и молчу. Да и что я ему скажу? Он любит тебя, а не меня.
– Прекрати! – подскакиваю со своего места. – Стаська, девочка моя, прекрати себя накручивать. Между нами с Женькой никогда ничего не было и не будет. Не знаю, что ты там себе напридумывала, глупая, но мы всегда были просто друзьями.
– Это не мешает ему тебя любить, – грустно заключает она.
– Он придурок, который до сих пор не понял своего счастья, – присаживаюсь перед девочкой. – Мне казалось, что у вас все наладилось после свадьбы.
– Сначала все было хорошо. Я старалась привлекать его внимание. Он обожал смотреть, как я танцую только для него. Возвращался домой пораньше, мы включали фильмы, гуляли по выходным… Но все хорошее рано или поздно кончается. Посмотри на меня! Я стала огромным бочонком с ребенком внутри. Он даже смотреть на меня не хочет. Мне так плохо, – в ее глазах стоят слезы, а я не знаю, что делать. Мне кажется, что с нашей последней встречи она повзрослела на несколько лет. В ее глазах больше нет того огонька, она не похожа на тот маленький ураганчик, с которым мы познакомились летом. И у меня нет слов, которые бы помогли ей. Глаза сами по себе наполняются слезами, когда вижу эту совсем еще девочку такой подавленной. Меня жизнь потрепала совсем рано, заставила повзрослеть. Стася же была всегда окружена заботой и любовью, насколько я знаю. По ней видно это. А теперь Женька так ломает ее. Придурок!
В итоге, вместо поддержки и помощи, сижу и реву вместе с ней. Не могу спокойно смотреть, как она плачет. Так и сидим вдвоем, смотря друг на друга, глотаем слезы. Кажется, эта кухня видела слишком много моих срывов. Может быть в новой квартире все наладится?
– Ты его любишь? – вдруг понимаю я.
– Люблю, он мне в сердце запал еще тогда, на дне рождения Макса, – соглашается девочка.
– Любить больно, – делюсь я и, не знаю зачем, рассказываю ей свою историю. – Я первый раз влюбилась в пятнадцать. У меня тогда был тур по Европе с концертами. Со мной выступала рок-группа. Веселые парни, которые были для меня идолами. В Алекса – их лидера – я и влюбилась по уши. Он был красавчиком, блондинчик, высокий, весь в пирсинге и татуировках. Я просто с ума сходила по нему, а он вроде бы отвечал взаимностью… Целовал прямо на сцене, писал песни обо мне, называл единственной и неповторимой. Может, и вправду любил. Он был со мной днем и ночью… И я была с ним всегда, как бы это ни было смешно, или жутко… Я была с ним до последнего вздоха. А потом была просто агония боли и ненависти к миру.
– Что с ним случилось? – шокировано спрашивает Станислава.
– Передозировка, – пожимаю плечами.
Сейчас эти воспоминания не вызывают столько боли, хотя и отдают легкой безысходностью. Первая любовь все же бывает слепа, как и любая другая. Рассказывая о своих чувствах девочке, предпочитаю умолчать, что первая любовь оставила после себя множество проблем… А следующим, перед кем я открыла душу, стал Женя. Ей незачем все это знать. Я с самого начала не строила надежд на наши отношения, не единожды отталкивая парня, видимо, не зря.
– Мне жаль, – шепчет она.
– Это было очень давно, все в порядке, – вру я, потому что сколько бы времени ни прошло, тот ужас и боль, поглотившие меня, никогда не стереть из памяти. – Домой поедешь? Или, может, у меня останешься? Места – валом. Только бардак немного – переезжаю.
– Можно остаться? – с надежной смотрит мне в глаза девочка. Вот и как такой сказать «нет»? Тем более сама предложила. Ей в таком состоянии и в положении, ехать черте куда посреди ночи точно не стоит.
– Можно, пузатик, – улыбаюсь я.
Постелив девочке в комнате Катены, ухожу к себе. Только сон не идет. Стоит закрыть глаза, как всплывает образ той злополучной ночи, когда Алекса не стало.
Он был сумасшедшим, открытым и вспыльчивым. Я знала, что он «балуется» всякой дрянью. Что врать? Сигареты, которые он мне давал, были явно не с табаком. А что творилось на сцене? Но тогда мне было все равно. Я обожала его, любила до кончиков волос и гребанного пирсинга. Он был старше и круче. Алекс же восхищался моим голосом, говорил, что ничего лучше не слышал в своей жизни, и я верила ему. Не только в этом. Абсолютно во всем безоговорочно верила.
Я была в легком бреду, потому что ночь мы тогда провели в полном угаре. Хотела разбудить… но не смогла. Сколько бы ни кричала, ни била его и ни трясла – парень не реагировал. Я понимала, что что-то не так, но не могла и подумать, что… Ф*к!
Чувствую, как тело бьет легкая дрожь, а глаза наполняются непрошенными слезами. Нужно взять себя в руки. Мне уже долгие годы удается это, так что простой разговор по душам – еще не повод раскисать. Встаю с кровати и плетусь на балкон – курить. Эта моя дурная привычка спасает от плохих мыслей, прошлого и боли. Дым отвлекает… Нет, сами по себе сигареты несут только вред, но действие… дым… и тлеющий огонек приносят успокоение.
Возвращаюсь в комнату и застаю на пороге Станиславу.
– Можно я лягу с тобой? – шепчет она, опуская взгляд. – Мне страшно одной.
Я киваю, потому что не могу иначе. Рядом с ней и мне становится спокойнее. Мы просто лежим на разных сторонах широкой постели и смотрим в потолок.
– Можно? – протягиваю я руку к ее животу, когда девушка в очередной раз ойкает. Она берет мою ладонь и кладет в нужное место, чтобы я тоже могла ощутить, как маленький человечек внутри нее совершенно не хочет спать. Кожа под рукой теплая, а сами толчки вызывают улыбку, которую никак нельзя сдержать.
Утром нас будит громкая мелодия Umbrella в исполнение Rianna. Сначала не могу понять, какого хрена происходит, потому что мой телефон всегда в беззвучном режиме. Я не люблю слышать музыку, когда кто-то звонит. Предпочитаю слушать песни в качественных наушниках или колонках, чтобы лишние звуки и хрипы не отвлекали. Чувствуя копошение под боком, вспоминаю о Стаське. Девочка сонно оглядывается, а затем топает в коридор, от куда и доносится этот оглушающий звук, но быстро возвращается с немного растерянным видом.
– Все нормально? – вновь этот вопрос – реально волнуюсь за эту дуреху.
– Женя звонит, – ее телефон в руках светится, но на этот раз не издает ни звука.
– Давай сюда, – протягиваю руку, и она сразу же отдает мне смартфон. – Алло?
– Стася, твою мать, где ты?! – слышу в трубке злой голос друга.
– Она у меня, – говорю спокойно, чтобы девушка рядом со мной и не думала волноваться. На ее сроке с нее может статься – и родит, а я такого точно не переживу.
– Марина? – после паузы уточняет парень.
– Ага, – подтверждаю его догадку, а потом кошусь на девушку и продолжаю. – Стася у меня, говорю, у нас все хорошо.
– Что она делает у тебя? – снова с психом. – Я сейчас приеду!
– Уж потрудись, – кладу трубку, и подмигиваю девочке. – Скоро твой муж прилетит. Предлагаю умыться и привести себя в божеский вид.
Мы успеваем не только принять душ, но и позавтракать. Наконец-то я могу хоть кого-то накормить с утра пораньше! Мечта идиота, блин. Пока девочка в ванной, быстро замешиваю тесто и засовываю его в духовку, а через пятнадцать минут перед нами стоят шоколадные кексы, от которых еще исходит пар.
Женю встречаю сама, оставив Стасю на кухне. Выталкиваю парня в подъезд, пока он не успел ничего сказать, и закрываю дверь.
– Только попробуй ей что-то плохое сказать, – сразу выпаливаю я.
– И тебе привет, Мари, – говорит он, буравя меня взглядом.
– Привет, – отмахиваюсь. – Ты меня понял?
– Понял, командир, – улыбается парень.
– Жене своей улыбаться будешь, – бурчу я, поворачиваясь к дверям, но потом останавливаюсь. – И знаешь, что?
– Что?
– Не оставляй ее на ночь одну, – смотрю ему в глаза. – Ей страшно.
Он молчит, став в миг серьезным, а потом кивает. И, как бы это ни было глупо, я верю ему. Женя – не дурак, все отлично понимает, именно поэтому у меня нет оправдания его поступкам.
Воссоединение семьи происходит быстро и просто. Стася боится поднять глаза, но Женя опускается перед ней на колени и берет за руки.
– Малыш, прости, что не приехал ночью, – говорит он, заглядывая ей в глаза.
Девочка не стоит из себя гордую гусыню, сразу хватает парня за шею и начинает плакать. Женька же так и стоит на коленях, успокаиваю свою беременную жену. А я так и не решаюсь войти на кухню, понимая, что буду совершенно лишняя там.
Станислава находит меня в комнате спустя минут двадцать, когда я, уже переодевшаяся, доупаковываю вещи в коробки.
– Тебе помочь с переездом? – спрашивает она.
– Можно, – киваю я. – Мне нужно отвезти все коробки по новому адресу. Вы же на машине?
– Отвезем.
Так мой переезд превращается в веселое времяпровождение с этими милыми ребятами. Мы управляемся за день, поставив последнюю коробку в квартиру уже около десяти вечера.
– Спасибо, ребят, – искренне благодарю парочку.
– Тебе спасибо, что не бросила мою непутевую жену посреди ночи скитаться по городу, – прижимает к себе Стасю друг, заставляя меня задуматься. Он заботится о ней, волнуется, прикасается с особой нежностью, так почему же не хочет возвращаться домой? И, с одной стороны, хочется узнать причину, а с другой – совсем не стоит лезть в чужую семью.
Бесплатный фрагмент закончился.