– Этим ты оправдываешь себя? Те зверские убийства?
– Оправдываю? Вряд-ли… Ведь это бы означало вину. А я уже говорил, что мне плевать. Плевать на все! Я сделал это, чтобы получить удовольствие… Чтобы ощутить хоть что-то… Весь мой мир строится на этом! Ведь иначе – пустота…
– Ну и что, ты его хотя бы получил? Удовольствие – ты его получил? Скажи, что во всем этом был смысл!
Снова потекли слезы.
В ответ Стиг печально улыбнулся.
– Детка, я думаю, что сейчас ты понимаешь меня как никто другой… Я часто задаю себе этот вопрос… – Наемник пытался снова отпить из бутылки, но с удивлением обнаружил, что она пуста. Встав, пошатываясь, он пошел куда-то сквозь дебри. Оттуда был слышен его голос: – Убийства не были целью. Целью было сражение. Твои ребятки хреново сражались…
Селина вспомнила, что немного ранее наемник уже упоминал о чем-то подобном. Когда она заявила, что хочет убить его, он ответил, что это будет весело. Девушка подумала, что он издевается над ней, не воспринимает ее всерьез… Но получается, что это она не восприняла его всерьез? В этом был смысл?
– До вас я долго не встречал хороших бойцов. Иронично, но если бы вы все сдались с самого начала и вообще бы никак не сопротивлялись, то мне бы ничего не оставалось, кроме как пасть в бессилии. Я был на грани… – Стиг вернулся на свое место с другой бутылкой. – Твой возлюбленный был неплохим бойцом. На короткое время, но мне удалось повеселиться. Но этого было мало. Мне хотелось большего, вот я и переключился на тебя и твоих дружков. До последнего надеялся, что вы сможете дать мне достойный отпор.
– Это же какой-то абсурд… Ты несешь полный бред! – Селина не понимала. – Сражения? Серьезно?
– А ничего больше не осталось! Маги Братства, когда реконструировали мою личность, стирали все бессмысленные и опасные для их целей фрагменты личности, но более-менее полезные наклонности они не трогали. Тяга к убийствам, к садизму, к боли… В моем случае это зависимость от адреналина – тяга к опасности! – Стиг как будто бы воодушевился. – Сражения с сильными противниками. Различные ситуации, в которых твоя жизнь зависит от твоих способностей. Это единственное, что у меня осталось…
Опять повисло долгое молчание. Селина никак не могла переварить услышанное. Бессмыслица.
– Наверное, все дело в желании жить, – неожиданно Стиг сам прервал молчание. – В моменты опасности по-настоящему осознаешь ценность своей жизни. Все резко становится таким простым, таким понятным…
Стиг встал и, пошатываясь, стал прохаживаться вокруг костра.
– Точно! – мужчина громко воскликнул. – Желание жить создает интерес. Интерес приводит к веселью, удовольствию! В моем случае это битва!
Селина недоуменно наблюдала за этим внезапным всплеском эмоций. Хотя не удивительно – он выпил уже много самогонки.
– Кто мой противник? Какие у него силы и слабости? Что я могу использовать в битве и как? Я загораюсь этими вопросами. – Стиг остановился, уставился на костер и медленно произнес: – Именно в эти моменты я по-настоящему живу!
– Это бред! Неужели ты не можешь чувствовать себя живым другим, более простым способом? – Девушка искренне не могла его понять. – Ты можешь вкусно поесть, напиться с мужиками в таверне, соблазнять женщин! Влюбиться, жениться и воспитывать детей! Почему ты не можешь?
– Вот поэтому я тебе и завидую. Ты можешь себе представить все это, а я нет! Даже вообразить не могу… – голос Стига стал немного дрожать, приобретать более эмоциональный окрас. Он приблизился к Селине, сел на корточки, пристально заглянув ей в глаза. – Твои глаза… даже после смерти твоих друзей в них нет пустоты, нет безразличия. Ты ненавидишь меня! Ты все еще чувствуешь. Все еще желаешь. Ты все еще личность! А мне остается снова бросаться из крайности в крайность, пока не сдохну…
– Тогда почему бы тебе не сдохнуть? Почему ты не хочешь покончить с этим? – с вызовом произнесла девушка.
– Смерть? Не боюсь умереть – мне все равно. Но возникает все тот же вопрос: а какой смысл? Я получу удовольствие, когда буду умирать, или вообще хоть что-то? Нет. Тогда чем это отличается от моего текущего состояния? Вот если бы существовала загробная жизнь… Знаешь, я бы даже был непротив попасть в ад…
И снова повисло молчание. Стиг вернулся на свое место.
Девушка все пыталась переварить его слова. Осознавая все раннее сказанное, она приходила к одному и тому же умозаключению – во всем этом нет смысла!
Осознание шокировало ее, а дальнейшие рассуждения еще больше погрузили ее в пучину отчаяния.
Нужно отвлечься. Она потом попробует все переварить.
Надо продолжить разговор.
– А зачем тебе тогда награда за мою голову? К чему тебе деньги? – Селина машинально проговорила первую попавшуюся ей в голову мысль.
– Не сколь деньги, сколь признание моих способностей. Репутация помогает найти хороших противников.
– А… А почему ты тогда не пошел участвовать в войне с Горном? Война – это, наверное, самое подходящее место для таких психов, как ты
– Я там был, и ты даже не представляешь, насколько скучные там боевые действия! Силы равны. Обе армии взаимоуничтожаемые. Поэтому все боятся решительно действовать. Ждут поддержки от союзников. Мелкие стычки и провокации на границах – вот и вся война на данный момент. Как только обе стороны получат поддержку, тогда, я думаю, и начнется веселье. Планирую снова отправиться туда, после того как разберусь с тобой.
– Тогда почему ты не нападешь на короля Арелии? У него сильная охрана. Там ты точно повеселишься.
– О-хо-хо! Это было бы самоубийством. Возможно, когда-нибудь, но не сейчас.
– Но почему? Это же то, что ты хочешь, – опасность!
– Знаешь, в этом мире существуют достаточно могущественные персоны, которые могут прекратить мое существование в мгновение ока. Смерть в беспомощности, когда ты вообще никак не можешь противостоять, – в этом нет никакого удовольствия!
– Расскажи мне о них!
– Детка, я думаю, пора заканчивать наши поболтушки. Разговор уже подкосил твое душевное состояние. Тебе стоит отдохнуть.
– Зачем… зачем ты мне все это рассказал? Думаешь, я должна во все это поверить? – закричала девушка. – Ты все выдумал!
– Эх, если бы… – Стиг криво улыбнулся. – Ты сама видела меня во всей красе. Какая, по-твоему, у такого, как я, может быть предыстория?
Действительно, какая? Во многих известных ей героических историях злодеи были таковыми с самого начала повествования. Авторы этих историй не удосуживались прописывать их предысторию. Селина, встав на кривую дорожку грабежей, в глазах многих стала злодеем. Хоть у нее и были благородные мотивы. Награбленное добро помогло многим деревенским семьям выжить, но те не всегда были благодарны настолько, насколько она в глубине души хотела бы. Они боялись ее. И этот страх заставлял девушку сомневаться в том, что лояльность крестьян была обеспеченна благодарностью и верой в справедливость ее деяний. Возможно, она навязала им свою помощь?
В любом случае, она знала свою предысторию. Она верила, что если люди ее узнают, то поймут.
Но какая же может быть предыстория у психопата? Если вспомнить, как Стиг предстал перед ней, весь покрытый кровью и плотью близких ей людей, то трудно было представить, что он когда-то был невинным младенцем. Как можно стать таким? Это должно быть нечто ужасающее…
– Мне плевать, веришь ты или нет. Я рассказал свою историю, потому что хотел. Не каждый день возникает желание кому-то выговориться. Особенно у такого, как я…
Наемник вдруг резко встал и поднял с земли ножны с мечом.
– Кажется, к нам приближаются очередные гости. Я оставлю тебя ненадолго, – голос Стига снова стал ровным. Хмель словно ветром сдуло.
– Лучше бы ты мне ничего не рассказывал…
Селина осталась одна. Наедине с ужасающим осознанием – она никогда не сможет ему отомстить!
Она хочет, чтобы он страдал, чтобы он мучился.
Но во всем этом теперь уже не было смысла…
Если он говорил правду, то она никогда не сможет ухудшить его жизнь больше, чем она есть сейчас!
Как причинить боль человеку, который уже испытал все ее виды? Как заставить его страдать больше, чем он уже страдает? Чего его можно лишить, если у него ничего нет?
Можно убить его…
Но зачем?
Если она убьет его в сражении, то лишь заставит его почувствовать себя счастливым. Если она убьет его, когда он будет беспомощен, то будет одарена лишь его безразличным взглядом.
Можно убить его хотя бы ради того, чтобы он никому больше не смог причинить вреда!
Можно…
Но Селина никогда не будет этим удовлетворена.
Останки ее друзей уже давно перестали гореть. Но она все не могла оторвать взгляд от их праха.
Селина хорошо знала каждого из них. Они были молоды и полны праведной злости. Они смеялись. Плакали. Дрались и боялись. Всего один неудачный день превратил их в бесформенное ничто.
Действительно ли душа человека бессмертна? Если это так, означает ли это, что она с ними еще встретится?
«Это все твоя вина! Если бы ты довольствовалась тем, что имела, если бы тебе не захотелось потешить свое самолюбие, унижая богатев, мы бы все были живы!» – прозвучал голос Совия в ее голове.
Действительно, ее ли это вина?
Нет! Сколько бы она ни старалась, она не могла обвинить себя. Это было бы удобно, но реальность была другой. Они были очень осторожны, не слишком наглели, чтобы не привлекать к себе внимание значимых персон и хорошо заработать на грабежах. Да, иногда получалось убивать, однако в нынешнее время это никого не заботило.
Судьи объявили за их головы награду, что было ожидаемо. Нельзя обвинить их в чрезмерном энтузиазме в борьбе с бандой Рыжей Суки. Награда была несущественной для разбойников их плана. В чем их и можно было обвинить, так в излишней скупости и неповоротливости при защите порядка.
Селину требовали взять живьем – это, скорее всего, означало участие отца во всем этом. Он или его окружение каким-то образом узнали или предположили, что рыжая предводительница бандитов, обладающая навыками магии Огня, его дочь. Но опять же в его власти было назначить более внушительную награду. Ему было плевать. Чего она точно не боялась, ведя разбойничий образ жизни, так это того, что отец будет ее искать.
Был ли смысл обвинять Стига?
Он определенно виноват… Но мстить ему нет смысла.
Пока…
Возможно, их предали? Наемник действительно взял и так просто нашел их?
Маловероятно, что их предали. Они залегли на дно здесь уже больше месяца. Все, кто знал, как попасть на их базу, были тут.
Похоже, он действительно просто взял и нашел. Селине было легко в это поверить, ведь она наблюдала, как Стиг пользуется своими способностями.
Их смерти просто случились. Не повезло.
Неужели во всем этом нет смысла?
Образы погибших друзей терзали ее, стоило только отвлечься от раздумий. Невыносимая душевная боль. Она чувствовала, что если не создаст точку опоры, не найдет своим эмоциям применения, то ее рассудок рассыплется на кусочки.
В произошедшем не было смысла? Тогда, возможно, стоит его создать? Выжить, совершить значимые деяния, стать великим человеком?
«Наши смерти для тебя – лишь повод ввязаться в очередную авантюру?»
Совий всегда был тем, кто мог спустить ее с небес на землю, даже будучи просто голосом в сознании.
Селина невольно задрожала. Логическая цепочка, которую она так усиленно строила у себя в голове, начала разрушаться. Она падала в пропасть образов кошмарной резни.
– Ну что, ты готова идти? – требовательный голос Стига сейчас был словно спасительный огонек.
Селина обернулась. Перед ней с нетерпением, написанным на лице, стоял он – монстр.
Девушка кивнула.
Без него ей отсюда не выбраться.
– Хорошо. Но, знаешь, есть еще один неловкий момент. – Стиг указал на мешок с головами ее друзей. – Кто-то должен это нести.
– Нет! Ты не можешь заставить меня делать это! – Селина попятилась назад.
– Я бы с радостью и сам понес, да только ты сама видишь, сколько в этом лесу тварей. Кто-то должен от них отбиваться.
– Нет! Я не могу! – дрожащим голосом повторила она.
– Можешь! Берешь в руки и закидываешь за спину…
– Нет!
– Не заставляй меня применять силу.
Селина бросилась бежать. Но Стиг быстро ее нагнал.
– Я тебе не рассказывал, что мастерски умею пытать людей? Не то что бы мне это дело нравилось, но навык крайне полезный. – Рука наемника покрылась красной аурой. – Мне не хотелось бы прибегать к таким методам, так как твое тело еще восстанавливается. Кроме того, это может повредить твою психику.
Девушка попыталась воспользоваться Силой, но красная рука наемника схватила ее за шею.
– Прости, но ради того, чтобы ты стала послушной, нужно запечатлеть в твоей памяти этот момент, – он произнес это и в следующее мгновение она забыла себя от пронзившей ее боли. Селина кричала, дергалась, кусала свои руки, лишь бы заглушить боль другой болью.
Стиг отпустил ее. Боль ушла так же внезапно, как появилась.
– Прошло всего пять секунд, – произнес наемник.
Вечность.
– Эта магия позволяет вторгаться в нервную систему жертвы, но при этом не наносит прямого физического вреда. Помимо пыток отлично подходит для воспитания. Этот прием частенько использовали на мне в детстве до того, как я перестал бояться боли.
Селина молчала и дрожала. Она никак не могла отойти от того ужаса.
– Подумай, стоят ли головы твоих мертвых друзей этой боли? – Он взял ее голову и посмотрел в глаза.
Селина заплакала. Она разрывалась между страхом и чувствами к друзьям.
– Не думай растрогать меня своим плачем. У меня иммунитет к состраданию… – спокойно произнес Стиг. После этих слов рука наемника снова окуталась красным светом.
Селина думала, что после смерти друзей больнее ей уже не будет, но после кратковременной пытки Стига поняла, как ошибалась. Всепоглощающая невыносимая боль. Память о ней не перестала преследовать ее…
Так же, как и образы погибших друзей…
Рассудок девушки метался из одной крайности в другую. Пыталась не думать о трагических событиях, но мысли невольно окунались в память о тех нескольких секундах мучений. А попытки не думать о боли возвращали трагические образы.
Что ей с этим делать?
Нужно занять мысли, чтобы не оставлять места пагубным воспоминаниям! Расставить приоритеты, придумать план – только так она сможет выжить!
Но зачем? Ради чего жить? Все, что ей было дорого, превратилось в ничто!
Она сможет найти что-то другое! Новую семью!
Чтобы так же все потерять? Она не вынесет этого!
Этого может и не случиться снова…
Но она будет ожидать! Верно? День за днем жить в страхе, что это может случится…
Тогда, наверное, не стоило сопротивляться? Нырнуть в пучину и дать всему рассыпаться. Не было причин стараться сохранить рассудок.
Отречься от всего…
Бесчувственная, разбитая – ходячий мертвец. Совсем как Он…
Эта мысль очень не понравилась Селине. Она не хотела становиться Им. Вот она – причина сохранить рассудок. Размытая причина, но все же… Девушка уцепилась за это, но нужно что-то еще…
Ее отец! Это он виноват во всем!
Нет, не он!
Да, не он…
Но он виновен в том, что не любил ее! В том, что избивал ее! Он должен за это заплатить. Селина почти шесть лет назад сбежала из дома, а он даже пальцем не пошевелил, чтобы найти ее! И только сейчас решил немного напрячься. Это из-за него ее решили взять живой!
Но зачем она ему нужна? Ему ведь плевать…
Он хочет выдать ее замуж. Она выросла и стала хорошей разменной монетой для удовлетворения амбиций своего отца.
От этих мыслей Селина ощутила сильный гнев.
Это то, что нужно! Она обратит всю свою боль и ненависть против отца.
Этого пока хватит…
Они выбирались из Криволесья около суток. Шли по пути, который некогда создал Йог для банды. Кратчайший к ближайшему поселению. Путь представлял собой тропу, которую растительность обходила стороной. Магия отпугивала местных тварей, а после смерти Йога она рассеялась. Но даже так передвигаться по тропе было гораздо удобнее и быстрее, чем по растительной паутине леса.
Местная живность доставляла проблемы. Но Стиг успешно с ними справлялся, пока Селина несла их вещи, включая мешок с головами.
Девушку разрывало от вины за то, что приходилось это делать, но память о причиненной наемником боли не переставала мучать ее. Чтобы выжить, ей пришлось смириться.
Они не останавливались на ночлег, лишь на трапезу. Все это время Селина не переставала поражаться выносливости Стига. Она валилась с ног, а он ни разу не сомкнул глаз у нее на виду, без устали кромсал различных тварей. Все время следил за окружением.
Откуда у него берутся силы?
Выбравшись из Криволесья на равнину, Стиг решил встать лагерем для своего первого ночлега, впервые за долгое время. Угроза нападения различных тварей значительно уменьшилась. Там наемник впервые заснул при ней.
Естественно, Селина, ничем не скованная, попыталась убить его, перерезав горло припрятанным ножом. Вот только стоило приблизиться к нему, как наемник моментально проснулся и вырубил ее, коснувшись шеи.
В следующий раз она попыталась убить его, когда ей было доверено приготовление пищи. Выдавила в похлебку сок ядовитых ягод, собранных еще в Криволесье. Йог рассказывал, что одна ягода может убить лошадь. Так вот, наемник сразу же распознал яд, но, тем не менее, все равно с показным аппетитом съел еду и остался жив.
Селину больше бесило то, что он даже не пытался предотвратить ее диверсии. Он не связывал ее, не бил, не пытался наказать той красной магией. Он давал ей понять, что нисколько не напрягался. Это заставляло чувствовать ее гораздо более беспомощной.
Прошла пара недель с момента роковой встречи Селины с наемником. Вместе они добрались до ближайшего города, где можно было получить награду, коим был Колинград – столица Арелии.
У ворот в город их задержала стража, которой в связи с военным положением было приказано быть более внимательными. Но Стиг предъявил объявления о награде, отмеченные портретами и личной печатью местного судьи. Их пропустили и даже сопроводили до здания суда.
Там их отвели в кабинет к старшему приставу. Им оказался невысокий, опрятно одетый мужчина сорока лет с короткой бородой. При их появлении он встал и поприветствовал обоих.
– О, кто же это к нам пришел? Неужели сам Стиг, наемник, охотник за головами, а также герой подпольных арен, которого прозвали Диким Котом? – Он подошел и протянул свою руку для рукопожатия Стигу. – Меня зовут Вацлав Ранек, я старший судебный пристав. Рад познакомиться!
– Приветствую! К вашему сведенью, я не участвую в подпольных боях, – произнес Стиг и пожал его руку. – Только в легальных.
– О, ну конечно! Прошу прощения за мою фривольность… Если бы вы и вправду в них участвовали, то мне бы следовало взять вас под стражу! – подмигнул наемнику пристав.
Стиг выразил недоумение. Пожалуй, слишком наигранно…
– А это, как мне доложили, главарь банды, терроризировавшей местные поселения? – Вацлав взглянул на Селину и тоже протянул ей руку. Девушка не была польщена подобным жестом, демонстративно сморщилась.
– Будьте осторожны. Эта девушка владеет огненной магией, – предостерег Стиг.
– Магией? – старший пристав, казалось, был восхищен. – Ах, да! Ведь как раз из-за этого с ней было столько хлопот. – Он обратился к стоящим у дверей стражникам: – Принесите наручни с манатитовой оковкой.
– Да, господин.
– Что ж, давайте перейдем к делу. В этом мешке, я так понимаю, доказательство смерти остальных членов ее банды.
– Не всех, только тех, за кого назначена награда.
– А вы деловой человек, господин Стиг. Могу я узнать, что случилось с теми, за кого награды назначено не было?
– Они все мертвы. Все, кто был вместе с Сукой, когда я их нашел. Но доставлять их головы сюда мне показалось бессмысленным занятием.
– Действительно, в этом нет необходимости. Я поверю вам на слово. Такой мастер своего дела, как вы, не станет врать. Где вы их нашли?
– Они укрывались в Криволесье.
– Чего? Не шутите! Кто в здравом уме будет там укрываться?
– Кто-то, кто подружится с друидом.
Вацлав одарил наемника недоверчивым взглядом.
– Простите за мой скепсис, Стиг. Вы говорите невероятные вещи. Кому-то вроде этих ребят не выжить в Криволесье. А друиды в наших краях – это миф!
– Я видел друида и сразился с ним. Могу описать любому все подробности. Его внешность, магию и характер души. Эта девочка, – Стиг кивнул в сторону Селины, – уверен, знает гораздо больше.
– Характер души… – Вацлав немного походил по кабинету, а потом произнес: – Думаю, эта информация заинтересует наших королевских магов. Не согласитесь ли вы побеседовать с ними? За дополнительное вознаграждение, конечно же.
– Не возражаю.
– Для начала я опознаю тех, кого вы принесли. – Вацлав жестом указал на свой стол.
Стиг взял мешок и выложил содержимое. Ранек осмотрел их, ничуть не поморщившись, сравнивая с имеющимися портретами.
– Бродяга, Дворняга, Лайка и Борзая. Это определенно они. Неплохо сохранились, кстати. Я так понимаю, здесь не обошлось без магии?
Стиг кивнул.
– Вы сильно меня удивили! Мы и не надеялись разобраться с этой бандой – уж очень они были осторожны и информированы. Даже хотели уже увеличить награду за их головы, а тут пришли вы. – Вацлав сел за стол, взял перо, чернила, лист бумаги и начал что-то писать. Потом встал и протянул наемнику лист. – Это поручение о выдаче вам вознаграждения с печатью судьи. Направляйтесь с этим в городское казначейство. Там вы получите, включая дополнительное вознаграждение, шесть тысяч грен. Вам достаточно этой суммы?
– Вполне.
– Не покидайте город, пока я не организую встречу с королевскими магами.
– Я остановлюсь в ближайшей таверне. – Стиг развернулся к двери, намереваясь уйти.
– Вот и договорились. Рекомендую «Уютное гнездышко», в трех кварталах отсюда, по направлению к Марлинским воротам. Там подают великолепную медовуху.
– Туда и направлюсь.
В кабинет вернулся стражник, посланный за наручнями. С ним он подошел к Селине.
Девушка не сопротивлялась. Однако ее взгляд горел решимостью. Она не была уверена, что они знают. Все-таки ее лицо на портрете достаточно повзрослевшее. Вполне вероятно, что ее хотел получить живой какой-нибудь обиженный аристократ, которого она ограбила, жаждущий превратить ее в личную собачонку.
А может, ее и вправду хотят повесить?
Нет. Тогда бы их не стали вести к такому важному дядьке.
Требовалось заявить о себе. К тому же было важно, чтобы об этом знал Стиг…
Прежде чем наемник вышел из помещения, Селина громко произнесла:
– Господин Ранек, до того как меня предадут суду и, возможно, повесят, я хочу представиться вам. Я Селина Дракул, дочь Марека Дракул, главы рыцарского Ордена Красного Дракона, а также герцога Ранварских земель! – громко произнесла девушка.
Стиг остановился и пристально взглянул на нее, подняв правую бровь. Стражник, надевавший на нее наручни, взглянул на Ранека, ожидая одобрения. Старший судебный пристав лишь широко улыбнулся и кивнул ему в ответ.
Он знал. Ну, конечно же, он знал.
– Госпожа Селина, я крайне рад личному знакомству с вами. Можете не беспокоиться, вы в полной безопасности. В скором времени вас доставят домой, в родовое поместье Дракул. Ваш отец в данный момент на фронте, но не волнуйтесь – он встретится с вами так скоро, как только сможет. А пока вас расположат в достаточно комфортабельной камере, как раз предусмотренной для таких особ, как вы, – сказал Вацлав и жестом приказал увести девушку.
Бесплатный фрагмент закончился.