А почему «Серая гавань» – стало ясно сразу, как вошли – целый зал оборотней. Спрашивай и выясняй, пока язык не отвалится.
Акита ойкнула и спряталась за Кера. Людозверей она встречала не так часто и побаивалась. Против них с плеткой не пойдешь – сломают и плетку, и руку.
– Поесть зашли или ночлег ищете? – красивый смуглый парень возник словно из ниоткуда, оценивающе оглядел Керана, улыбнулся Аките, махнул рукой за столик: – Прошу. Мы не кусаемся, когда сытые.
Зал дружно заржал.
Акита вежливо улыбнулась.
Керан, сжав кулаки от напряжения, спокойно прошел к указанному столику. Каждый шаг давался ему с трудом. Ноги так и норовили прирасти к полу.
– Эй, ушастый…
Пальцы Кера сжали небольшой нож, припрятанный за поясом. Еще миг – и эльф метнул бы его в сидящего мужчину. Акита, идущая к столику первой, обернулась, оценила обстановку, но первым среагировал смуглый подавальщик:
– Ты повежливей с гостями. У тебя во втором облике к ушам еще и хвост добавляется, а мы все равно тебя Регнумом, а не «хвостатым» зовем.
Мужик хмыкнул, Керан расслабил хватку, но пальцы переместил на меч – это оружие надежней в большой драке.
Акита застыла, не дойдя до их столика трех шагов, не зная, что делать. Солю бы подзатыльник отвесила, Нинора бы вообще собой прикрыла, а тут взрослый же парень. Нельзя девке в такие мужские разборки влезать. Вот ведь оказия какая… Неужто опять челюсть вправлять придется?
– Арбалет у тебя интересный. Дашь посмотреть?
Регнум рук к оружию не тянул, смотрел с усмешкой, но не злой, а такой… снисходительной, что ли. Так право имеет – они у оборотней в гостях. Сами в «Серую гавань» вплыли.
Ну, это Акита считала, что есть у оборотней право, а Кер едва сдерживался, чтобы в драку не полезть. И девушка решилась, подошла, обняла эльфа со спины, потерлась об его плечо щекой. Внутри все от стыда горело – сама на людях парня тискаю, вот уж позор какой… А что делать-то, если парень стоит столбом, рожа смурная, того гляди мечом размахивать кинется.
– Может, мы его за столик пригласим к нам сесть? А ты ему арбалет из своих рук покажешь? – прошептала тихонечко вроде, но тут же все ушастые, даже те, у кого уши не так торчат, как у Кера.
– Да ладно, я только гляну! – Регнум усмехнулся, посматривая на странную парочку. Все же человечка и эльф вместе редко по харчевням гуляют. – Ну хочешь, к вам сяду? Сам до своего оружия жадный, понимаю.
Глава 12
Керан, когда Акита на нем со спины повисла, напрягся. Но потом своим чутким слухом уловил, как отчаянно стучит у девушки сердечко. И дрожь в голосе тоже заметил.
Правда, не понял, что она за него боится, а решил, что от оборотней прячется. За него прячется. И мирно все решить предлагает из страха перед людозверями. Но тут Кер не ошибся – Акита драки не хотела именно потому, что понимала: не осилит эльф такую толпу, как бы хорошо он мечом ни владел. Только каким-то седьмым чувством чуяла, что ее эти плечистые высокие лохматые мужчины не обидят, а вот Кера – могут.
Поэтому и прижалась к его плечу, так чтобы не мог меч вытащить и глупостей натворить. И тянула аккуратно к нужному столику, шажочек за шажочком, пока не уселись на лавку.
Тут же напротив плюхнулся Регнум, посмотрел вроде с любопытством и смешинкой в глазах, но настороженно. Не нравился ему чем-то арбалет этот, прицепился он к нему, настырный!
Но Керан уже выделываться не стал, раз вроде все мирно да вежливо. Положил оружие на стол. Лишь зорко следил, чтобы оборотень к нему лапы свои не тянул, только смотрел.
– Занятная игрушка. На крупного зверя рассчитана, – хмыкнул мужчина и уставился на эльфа, словно обвиняя его в чем-то.
– На волка, большого, злого. Типа того, что моего друга убил, – Кер вспылил, огрызнулся, тут же сам понял, что погорячился, и подскочил, схватив в одну руку арбалет, в другую меч.
– Один, может, и пробился бы, а с девкой не выйдет, – спокойно сказал Регнум, даже не привстав из-за стола. – Нам оставишь?
– Не дождетесь! – эльф, неожиданно даже для себя, выдохнул и снова уселся на свое место.
– То есть не кинешь человечку злым волкам на съедение, пока высшая раса сваливать, сверкая пятками, будет? Ущипните меня, – рассмеялся парень-подавальщик. – Выпивка за счет заведения.
– Погоди с выпивкой, – Регнум хмуро зыркнул на одного парня и перевел обвиняющий взгляд на второго: – Так что за волк убил твоего друга, и какого рожна ты приперся в «Серую гавань» с этой железякой? – и мужчина ткнул пальцем в арбалет.
– За то, что мы сбежать попытались, – сквозь зубы процедил Кер.
Он как в меч вцепился, так и не выпускал, сидел прямой, как палка, напряженный и готовый к драке.
Стрельнуть он успеет только раз, в того, кто слишком много спрашивает. А остальных придется рубить, прикрывая отход Акиты к окну. Выбить стекло она сможет, сил хватит. А дальше… разберется. Не погонятся эти монстры за ней по городским улицам.
– Это что за место такое, которое волки охраняют, а эльфы оттуда бегают?
Кер снова огрызнуться собрался, просто потому что раздражал его этот оборотень. Вот то, как он нагло, с вызовом, смотрел, прищурясь. То, как разглядывал – вроде миролюбиво, а чуялось почему-то презрение. И смешинки в глазах мужчины злили прям до зубовного скрежета.
Но тут Акита поняла, что с ее эльфом в этой таверне кашу не сваришь – нашла коса на камень. Так и будут друг перед другом достоинствами разными меряться.
– На эльфийский лес возле моего города напали ночью оборотни, похитили четырех молодых эльфов, повезли по дороге в ваш лес, который дикий, – буквально на одном дыхании проговорила девушка и, набрав воздуха, продолжила так же быстро, чтобы никто не прервал, а то прямо искры сверкают от напряжения: – Вот Кер с другом и сбежали. А оборотни за ними погнались и друга убили. А оставшихся увезли. Мы сюда приехали, чтобы попытаться выяснить их судьбу.
Регнум еще больше нахмурился, народ в таверне притих, но напряжение искрить не перестало.
– Много оборотней было? Окрас какой? Вожака видел? Самки в стае были?
Акита незаметно вытерла о штаны вспотевшие ладони и кивнула так и стоящему недалече подавальщику. Тот намек понял и убежал на кухню за едой и выпивкой.
Керан же принялся отвечать на вопросы…
– Серебряных у нас в стае нет. Да и если бы двадцать наших ушли из города дольше, чем на день, я б знал. Так что это чужаки и здесь ты их не найдешь. За два месяца они могли свалить куда угодно вместе с твоими друзьями.
Кер разочарованно вздохнул. Регнум посмотрел на него с сочувствием и зычно рыкнул на всю таверну:
– Про стаю серебряных кто-то что-то слышал?
Зал зашумел, переговариваясь, уточняя, обсуждая…
Подбежавший с подносом подавальщик быстро накрыл на стол, ловко запихнул в карман передника деньги и шепотом, искоса поглядывая на Регнума, уточнил у Кера:
– Там всем самка заправляла, да? Молодая такая?
Керан кивнул:
– Вроде того. Командовал волк, но рядом с ним постоянно вилась волчица.
– Ты про ту наглую бестию, что прошлой зимой здесь крутилась? Точно, серебряная была и альфа. Ты еще на нее запал вроде?
Акита даже от еды отвлеклась, хотя такого вкусного мяса никогда еще не ела. Но подавальщик так покраснел, что даже смуглая кожа не спасла. Щеки прямо вспыхнули. И уши. И даже шея.
– И где эта вертихвостка теперь? – Регнум посмотрел на бедного парня очень суровым взглядом. Пристально, будто хотел увидеть ответ сквозь кости черепа.
– Ушла ж… и стаю свою увела, – глаза парня-подавальщика упрямо сверкнули. – Сам же выгнал! – напомнил он мужчине. – И не строй мне зверскую морду, ты не мой альфа.
– У твоего альфы в стае только ты и еще пять таких же дурных щенков, – фыркнул Регнум. – И живете вы отдельно, потому что мне слабаки-полукровки не нужны.
Акита даже замерла, не веря глазам. Впервые видела, чтобы у человека волосы на затылке вставали дыбом, как… шерсть на загривке волка. И глаза из карих стали желтыми.
– Ты зубы на меня не скаль, щенок. Мал еще, – Регнум как сидел спокойно, так и остался сидеть. – Но хорошую трепку ты заслужил.
И вдруг почти в миг вместо человека на полу оказался огромный черный волк. Два волка… Правда, второй – молодой совсем. Но злющий!.. Как пчела, когда у нее мед воруют.
Зато стало ясно, почему тут столы так странно стоят – не в три ряда, как во всех тавернах, а полукругом, вдоль стен. А в центре – пусто. Сейчас там дрались два зверя. Шерсть летела в разные стороны, зубы клацали, когти царапали по полу, вскоре первая кровь брызнула.
Бросок, клубок по полу, мелкого за загривок и валять… вырвался… рывок, удар передними лапами, мелкий на спине… вывернулся, рычит… бросок… и снова на спине, только теперь не вырваться – зубы старшего волка на глотке. Трепка удалась.
– Что здесь происходит? – откуда-то сверху по лестнице вниз спустился седой старик. Регнум, обернувшись человеком, с наглым уверенным видом плюхнулся на свое место. Не к Керу с Акитой за столик, а туда, где раньше сидел. А вот парень-подавальщик выглядел виноватым и на старика старался не смотреть.
– Опять за свое?.. – буркнул тот с укором. – Кровь дурная покоя не дает?
– Это вам всем моя кровь покоя не дает! – неожиданно озлился парень, сорвал с себя передник, который даже не помялся за время перевоплощений туда и обратно. Швырнул его на пол и выскочил из таверны.
– А ты что к мальчишке опять прицепился? – теперь и Регнуму досталось. Но тут старик увидел Керана и Акиту: – И что тут делает ушастый?!
Кер снова схватился за меч, а Акита, вспомнив шутку парня-подавальщика, выдала:
– А у вас тоже уши, да еще и лохматые! И хвост есть!..
– Ишь ты, храбрая какая! – рассмеялся седой оборотень. – Так каким ветром в «Серую гавань» занесло человечку и эльфа?
– Друзей мы моих ищем, – со стариком беседу вести решился Керан. – В начале лета нас стая серебряных волков похитила, мы с одним другом попытались сбежать, но удалось только мне. А два других в стае остались. Хочу их найти или узнать, что с ними стало.
– Серебряные, говоришь?.. – дед переглянулся с Регнумом: – Ты с Шазимом из-за той бабы сцепился? – уточнил он и, получив кивок в ответ, снова посмотрел на Кера: – А что ж неспешно так с духом собирался? За два месяца след остыл…
Эльф вспыхнул, а Акита глянула на старика осуждающе. Зачем бить по больному?!
– Не мог он раньше… Как смог, так и пошел!..
– Бойкая какая человечка, – дед вновь развеселился. – Рыжая такая в отца или в мать?
– В мать, – насторожилась девушка.
Так уж сложилось, что откуда мать родом, Акита не знала. Отец привез молодую жену к себе в деревню уже беременную. Он и дядя Гош в той деревне выросли, пока в город не подались. Родни, правда, к тому времени там не осталось, но место отцу нравилось. О детстве напоминало…
– А мать Марикой зовут? – уточнил старик. – Уж больно краса у тебя такая… приметная. Даже ушаст… эльф – и тот запал.
Девушка сразу вспыхнула почище, чем давеча парень-подавальщик, а Керан лишь улыбнулся снисходительно. Глупый оборотень не понимал, что все дело в другом. В том, что это лисичка им восхищается, а ему просто это приятно. Очень. Но старик, конечно, прав – Акита красивая. Яркая… теплая… нежная… мягкая…
Прямо даже в паху заныло, как вспомнил про их ночь в бане.
– Марикой, – пролепетала в это время девушка.
– От же ж!.. А я твою мать от такой шкеткой помню! – рассмеялся седой оборотень. – Такая же бойкая девка была! И капитана своего окрутила, как два пальца… Как отец-то?
– Погиб, – едва слышно прошептала Акита, потому что сердце вдруг защемило.
Вот как-то вроде свыклась, мелкая ж была, не помнила почти… Только усы щекотные, голос громкий и как мама светилась, когда он приезжал. Ну и как кружил ее за руки и подкидывал высоко-высоко… до солнца!..
– Это плохо. Хороший мужик был. Дык чего вы потом к нам не вернулись?
Акита лишь плечами пожала. Не хотелось старику говорить, что мама теперь не такая уж и боевая.
– Хозяйство у нас там, – нашлась она наконец, что ответить.
– Хозяйство и сюда перенести можно, – хмыкнул дед, но больше ничего говорить не стал. Пересел к Регнуму и принялся с тем что-то обсуждать.
И вдруг в таверну влетел напуганный мальчишка лет десяти-двенадцати, не больше. Огляделся и кинулся к старику:
– Шазим перекинулся и в лес побежал. А в город облава пришла, говорят, оборотни недавно в их деревне людей задрали. Будет бойня…
– Всем сидеть здесь! Забаррикадироваться, людей не пускать. Ты, ты и ты – к самкам, – Регнум вроде бы оставался таким же спокойным и самоуверенным, но голос изменился. Из снисходительно-насмешливого стал громким, резким, четким.
Акита сразу вспомнила дядю Гоша – тот тоже так меняется. С ней он добрый дядюшка. Но случись что – сразу видно: перед тобой капитан, привыкший отдавать приказы и отвечать за свои решения.
Глава 13
Пока Кер пытался понять, как действовать дальше, Акита выползла из-за стола, заставив и парня тоже встать – он же перед ней сидел, прижимая ее к стене и загораживая путь к двери.
– Кто у вас тут главный в городе, кого жители слушают? – девушка не стала отвлекать Регнума, дернула первого попавшегося под руку оборотня. Выслушала, кивнула, потащила за собой эльфа, так и не осознавшего, куда и зачем… Но и не сопротивляющегося – уж больно уверенно действовала Акита. Чувствовалось – понимает, что делает.
До выхода из таверны добрались под осуждающими взглядами. Керану каждый такой – как нож в сердце. Прямо вот слышал мысли тех, кто смотрел. Про трусов, которые сбегают, едва почуяли опасность.
– Выпустите человечку с ушастым, им не место среди хвостатых, – пошутил кто-то.
Кера прямо подмывало обернуться, ответить, остаться… только зачем? Чтобы погибнуть, защищая оборотней от людей? Тогда почему же такое чувство, что он опять трусливо сбегает?.. Опять!..
– Мы сейчас найдем главного и все ему объясним, – шепотом пояснила Акита. – Надо торопиться!
Когда девушка рассказала свою задумку, Керан сразу перестал обращать внимание на взгляды. Он не трус, а наоборот, спасать этих громадин лохматых спешит. Странно, конечно, ввязываться в разборки между неэльфами. Но если подумать, его цель совпадает с людской – найти стаю серебряных оборотней. Так что Акита здорово все придумала.
К городской управе они мчались так, словно за ними кто-то гнался. Там была толпа людей, кричащая и взывающая к справедливости.
Девушка, не слезая с Каурого, пробилась к дверям и потребовала Тау Кетонена. Появившийся после очередного громкого выкрика Акиты бородатый, плечистый, но низкорослый мужик почти минуту разглядывал ее, потом хмуро спросил:
– Чего шумишь, девка?! Спать иди!
– Я Акита Лайне, а это эльф Керанан из нашего леса. Он разведчик, от людей и эльфов. Ему поручено выследить серебряных оборотней, напавших на эльфийскую деревню.
Сроки девушка специально называть не стала. Чтобы вопросов лишних не было. Зато говорила громко, перекрывая шум толпы. Да и затихли все под конец, прислушиваться стали.
– Мы уже были в «Серой гавани», опросили местных оборотней и знаем, что это чужая стая, которая кружит здесь уже с зимы. Они опасны…
– Все оборотни опасны! – выкрикнул какой-то скудоумный.
Но Акиту с мысли сбить было не так просто. Ей надо было направить толпу против настоящего врага. Общего. Поэтому она на выкрик даже поворачиваться не стала, оглядела людей и спокойно сказала:
– Мы все опасны. Каждый по-своему. Это не повод устраивать побоище невинных только потому, что кому-то в полнолунье волчий вой спать мешает. Оборотни в этом городе чтут законы, – на самом деле девушка не была в этом уверена, но сказала так, словно точно знала, что правду говорит. – И живут с вами бок о бок многие годы, – этого она тоже знать наверняка не могла, но раз старый оборотень знал маму еще девчонкой, значит, лет двадцать волки тут уже прожили. А может, и больше. – Месть – дело хорошее, когда мстят настоящим виновникам, а не тем, кто попался под руку. Раз на деревню напали серебряные оборотни, надо не нападать на своих соседей, а попросить их помочь выследить чужую стаю! – тут Акита вспомнила, как заканчивал дядя Гош свои речи, и тоже выкрикнула, прямо в толпу: – Объединимся против общего врага и наваляем гадам!
Призыв «навалять гадам» сработал, но только как найти настоящих гадов, никто не знал. И разгоревшийся запал грозил вновь обернуться против тех, кто первым подвернется под руку.
Акита, склонившись с коня, прошептала на ухо Тау, что народ надо бы вести к лесу, но медленно. А она озаботится поисками тех, кто след взять сможет. Благо и искать долго не потребуется.
Мужик недовольно похмыкал в бороду, но кивнул и рукой махнул:
– Леший с тобой, веди… Люди пока притихли. А без оборотней не найдем никого.
Сообразил сразу, за кем Акита поскакала прочь, погоняя Каурого. Девушке даже объяснять ничего никому не пришлось.
Керан пристроился рядом, но ехал молча, обдумывал увиденное.
Смотреть, как лисичка командует людьми и те ее слушают, было забавно. Но еще и немного странно. У эльфов считалось, что человечки – тихие, послушные. А тут и в толпе женские лица мелькали, выкрикивали что-то. А уж ему вообще особенная досталась. Или и правда такая храбрая, или уверена, что Кер ее отобьет от людей, случись что… А может, все сразу?
Скрестись в дверь «Серой гавани» пришлось долго, а ведь каждая секунда на счету, тьма сгущается, люди того гляди обратно вернутся!..
Наконец Регнум соизволил вопрос задать в небольшую щелочку:
– Какого рожна обратно приперлись?!
– Помощь людям нужна, серебряных отловить, – протараторила Акита, отпрыгнув поближе к Керу.
А эльф на всякий случай арбалет свой заряженный прямо на дверь направил. Вдруг выскочит кто? Сразу и отлетит назад со стрелой в груди, а остальных мечом порубать можно, пока лисичка до коней добежит.
Не доверял Керан оборотням, но понимал – только эти, черные, смогут помочь ему найти других, серебряных, убивших Дибрима. И только серебряные знают, что случилось с Фонинейлом и Ольаром.
– Пусть ушастый оружие уберет, а то, неровен час, рука дернется, а мне потом дверь чинить, – раздался из таверны голос старика.
Кер губы покривил, ушами поводил, но арбалет опустил. Убирать не стал, не та обстановка вокруг. Единственное, о чем эльф жалел – надо было два арбалета брать и научить девчонку перезаряжать их.
Два вожака, молодой и старый, вышли на улицу, и дверь за ними тут же захлопнулась и закрылась на кучу замков.
– Ввязываться в бой на стороне людей мы не станем, – пояснил Регнум. – Посмотрим, послушаем. Может, чужаки не хотели нас подставить, всяко бывает. Нам их альфа нужна, хотим правду из нее выбить. По недомыслию она на деревню напала или нарочно, чтобы на нас обозлились.
– Вы только эти условия людям не говорите, – посоветовала Акита, запрыгивая на Каурого.
– Не первый раз с человеками разговаривать буду, разберусь, – фыркнул оборотень, оборачиваясь в огромного черного волка. Старик тоже обернулся в черного с очень заметной сединой на морде. Седых волос везде хватало, но морде досталось больше всего.
Толпу людей с факелами, шумно топающую по лесу, нашли быстро. Регнум при виде них даже в волчьем облике умудрился рассмеяться. Только по тропинке валяться не стал и лапами дрыгать.
Аките даже стыдно стало за людскую глупость. Ну кто так на оборотней охотится?!
Правда, приглядевшись, девушка заметила, что Тау Кетонен с небольшой группой вооруженных мужчин идут особняком, постоянно оглядываясь. Их ждут, похоже.
И точно – приотстали, остановились, подождали.
– Остальные пусть по лесу ходят, – пояснил городничий свою задумку. – Я у них парочку ребят умных за главных оставил. Они потом толпу еще раз поделят – баб и мужиков шебутных в одну сторону поведут, а тех, кто с вилами и топорами – постараются кругом выстроить вокруг логова. Только помогите нам его найти.
Регнум фыркнул, только уже одобрительно. И помчался в сторону. Седой – за ним. Значит, взяли уже след, раз так уверенно побежали.
Керан дернулся за ними, потом сообразил, что красться верхом не получится – спугнут.
– Отведи коней к таверне, – попросил он Акиту ласково, даже улыбнулся. – А я пойду… – и спрыгнул на землю.
– Я с тобой! – напряглась девушка и тоже с Каурого слезла. Глазами сверкнула возмущенно. Но потом от стыда вспыхнула, одумалась.
Толку-то от ее присутствия не будет, только мешаться мужчинам станет да отвлекать их. Но отпускать Кера одного на бой страшно, хоть плачь и на шею кидайся, как дурочка…
Эльф подождал, пока его лисичка успокоится, прижал к себе, поцеловал крепко-крепко, словно в последний раз… Да, на самом деле, кто знает, как оно там все пойдет? Может, и в последний.
– Скачи давай и спрячься! Жди, пока не вернусь!..
И Акита послушно помчалась на Кауром обратно в город, держа за поводья Фина. В «Серую гавань» ее запустили, слова не сказав. Даже еду какой-то мальчишка на стол поставил. Только девушке кусок в горло не лез… Так и сидела, кончик косы на палец наматывала и переживала. То за Кера, то за то, что ж она Нинору скажет, если вдруг…
А потом и переживать сил не осталось, только глаза Керана вспоминались, вкус его губ, тепло его рук и голос. Вот все бы отдала, только бы обратно вернулся!
* * *
Кер, подождав, пока девушка скроется из виду, побежал вслед за оборотнями и группой вооруженных людей. Они попетляли по лесу почти с четверть часа, но вдруг Регнум остановился, обернулся человеком и произнес:
– Они близко – я их чую. Хотите захватить – окружайте. Потопаете всей толпой – никого не найдете.
Мужчины принялись тихо перешептываться, обсуждать, как действовать дальше. Об оборотнях они словно забыли, к тому же те вроде бы пошли обратно. Туда, откуда только что пришли.
Только эльфийское зрение более острое, а эльфийский слух более чуткий, чем человеческие. И Керан помнил слова Регнума об альфе чужаков, которую надо захватить.
Поэтому он внимательно следил за уходящими оборотнями и заметил, как те свернули в сторону.
Эльфы умеют ходить очень бесшумно. Почти неслышно. Нет, вплотную подкрасться к людозверю ни у кого не получится, но Кер и не хотел остаться совсем уж незаметным.
– Какого рожна ты за нами крадешься, ушастый?! – напрямую этот вопрос Регнум задавать не стал, так как был в облике волка, но весь его вид просто излучал возмущенное недоумение.
Керану на недоумения оборотня было положить шишек воз и маленькую тележку. Так что дальше они покрались втроем…
Стая серебряных оборотней выглядела издали совсем не опасной. Лежат себе спокойно пятнадцать-двадцать волков…
Хотя не так уж и спокойно они лежат – заметно, что принюхиваются, прислушиваются. И самое странное – волчица среди них только одна. Значит, настоящее логово у них не здесь, в другом месте. А сюда они с какой-то целью пришли и, судя по тому, что на людей в деревне напали, цель эта не совсем хорошая.
Вот волчица первой и определила, что опасность вокруг. Подскочила, рыкнула, огляделась и помчалась прямо на Керана. Заметила эльфа, ощерилась злобно, зарычала… и прыгнула!..
Кер, увидев, как на него летит самый страшный его кошмар последних нескольких месяцев, застыл лишь на доли секунды. А потом выхватил арбалет и выстрелил!..
Только попал не в волчицу, а в черного молодого волка, прыгнувшего твари наперерез. И стрела с тяжелым острым наконечником, в котором верхний слой стальной краски скрывал от глаз настоящее серебро, убийственное для оборотней, вошла ему прямо в бок. Волчок даже заскулил от боли, и из пасти у него полилась тонкая красная струйка.
А из раны кровь не текла. Серебро растворялось внутри тела, убивая глупого молодого самца, пожертвовавшего собой ради альфы чужой стаи.
Старый волк подбежал к мальчишке, тоскливо завыл, затем зарычал на Керана.
Но тут на них налетело несколько волков. Стая разбегалась врассыпную, в разные стороны. Только ее плотно окружали люди с топорами, кольями и вилами в руках. Настоящее оружие мало у кого было. Да и самих людей не так уж и много оказалось…
И Керан, разрубивший мечом напавшего на него волка, потом, в пылу азарта, пришел на помощь сначала одному человеку, потом второму… затем третьему…
Он рубил головы. Втыкал меч в живот, если оборотень прыгал на него с оскаленной пастью. Втыкал меч в спину, подбегая сзади…
Эльф дрался отчаянно, уже забыв о своем старом кошмаре, потому что теперь у него был новый – он убил ни в чем не повинного парня. Пусть и не нарочно, пусть глупый людозверь сам ринулся под стрелу… все равно!
Оборотни закончились как-то слишком быстро. Кер только разошелся, только вошел в состояние, когда в голове стало совершенно легко и пусто. Когда только руки и инстинкты и больше ничего. И вот… Ни одного живого оборотня!
То есть трое осталось – умирающий молодой волк, понуро сидящий рядом с ним старый и еще один, злющий. Регнум.
Глядя на недовольную морду последнего, сразу становилось ясно – не догнал он самку-альфу и не желал смириться со случившимся.
– Надо добить! – Тау Кетонен подошел к Керану и кивнул на волчонка, до сих пор не обернувшегося в человека. Старый волк зарычал, оскалился и потом завыл… И у Кера внутри что-то сжалось. Он понял, что не сможет, хотя Регнум, судя по выражению его морды, был согласен с предложением бородатого городничего.
Но Керан помотал головой, и люди, которым он помог отомстить, молча сделали по-быстрому из подвернувшегося под руку носилки, аккуратно закинули на них надсадно дышащего волка, захлебывающегося кровью. И понесли в город…
Глава 14
Акита уже извелась вся, даже сидеть на месте за столом было тяжко. Бегать кругами не позволяло воспитание и остатки выдержки. Так что девушка просто переходила от окна к окну, теребила занавеси и волновалась. Никогда еще в своей жизни она так не волновалась!..
Даже за маму, наверное. Даже за Соля… Внутри все ныло от страха, и никакой рассудительности не хватало, как себя ни уговаривай.
И тут на улице засверкали факелы и к таверне подошли люди с носилками… И Акита, испуганно вскрикнув, помчалась к дверям. Распахнула, выбежала, увидела умирающего черного волка, охнула… А сама взглядом искала в толпе только одного… только его…
Нашла и кинулась стремглав, повисла на шее, целуя в глаза, щеки, губы… прижалась к груди, затихла устало и облегченно. Живой! Пусть весть в крови, пусть… не его же! Не его? Испуганно оглядела, убедилась, что целый, не раненный. Пусть покусанный кое-где, одежда порвана и испачкана, царапины вон от когтей… Мелочи какие! Главное – живой!
И тут девушка вспомнила про умирающего волка. Вздрогнула. Снова крепко прижалась к Керу…
Еще секундочку так постоять бы… и можно идти внутрь. Думать, как спасти, если еще можно. Вообще о чем-то думать. Вот еще чуточку послушать, как стучит его сердце…
– Представляешь, прямо под мою стрелу кинулся, – растерянно прошептал Керан, обнимая девушку.
Больше всего он сейчас боялся, что его лисичка от него отвернется.
Эльфы не любят убивать, даже «неэльфов». Презирают, осуждают, сторонятся, чтобы не испачкаться, изгоняют…
Это самое страшное наказание – изгнание. Игнорирование. Исключение из памяти живущих. Почти как смерть, но только нет лишней грязи и суеты. Просто отвернулись и сделали вид, что тебя нет. Вот как выглядит смерть по-эльфийски. И Керан для своих умер.
Конечно, он старался об этом не думать, но все равно где-то глубоко-глубоко в подсознании понимал – обратной дороги для него нет. Он выбрал свой путь, и на этом пути ему встретилась Акита. Если бы не она… Пока у него была цель – спасти друзей, а о том, как жить потом, размышлять тоже надо потом. Но если лисичка от него отвернется…
Для Кера рыжая девушка оказалась канатом, в который он вцепился, чтобы не упасть в пропасть. И эльф, пусть не совсем осознанно, держался за этот канат руками, ногами и даже зубами. Падать страшно… А рядом с Акитой – спокойно, тепло, уютно.
Но принятие человечки как условно-равной подразумевало и то, что ей нельзя было врать. Своим не врут.
– Я в альфу целился, а он прыгнул и закрыл ее собой. И выходит, что я его убил, – признался Кер, продолжая крепко прижимать к себе девушку.
– Глупости, – прошептала в ответ Акита. – Это его выбор был. У каждого есть выбор. Ты сделал свой, он свой, – оторвавшись от груди эльфа, обняла за шею. Пускай все смотрят – сейчас можно.
Извелась вся, пока дождалась.
Кер сам склонился и поцеловал. А потом они так вместе, держась за руки, пошли в таверну. Люди-то туда заходить не стали – носилки оставили и ушли. Для них все закончилось, месть свершилась, оборотней злых наказали. А вот в «Серой гавани» над телом волчонка ругались двое вожаков.
– Сдохнет в муках, – чуть ли не рычал Регнум на старика. – Он и так до сих пор жив лишь потому, что полукровка.
– Я послал за его матерью, ей решать! – огрызался седой вожак. – Она имеет право с сыном попрощаться.
Тут Регнуму возразить стало нечего, и он уселся за стол, схватил бутылку с чем-то алкогольным и хлебанул из горла сразу половину.
А до Керана только сейчас вдруг дошло, что стаю они всю перебили, альфа сбежала, и выяснить, что с его друзьями, стало не у кого. Единственный, кто мог хоть что-то знать, умирал в центре зала от стрелы. Его, Кера, стрелы…
Акита присела рядом с волчонком, зачем-то погладила густую черную шерсть. А потом, сжав зубы, дернула на себя стрелу. Оборотни понимали, что это может убить и так едва живого парня.
Тут в таверну вбежала уже довольно пожилая женщина. Она упала на колени, сдернула с головы платок и зарыдала, запричитала… Лапы волка слабо дернулись, как будто бы отталкивая ее от себя. Даже полуприкрытые веки вроде бы моргнули.
Да, Акита мало что понимала в целительстве. Но ей почему-то вдруг подумалось… ну вот чистокровный оборотень умер бы уже давно, а мальчишка – полукровка, вот и борется. Значит, если сделать ему переливание крови, заменить кровь оборотня на человеческую, то, может, и выживет?
Девушка нашла взглядом Регнума, как самого вменяемого в этой таверне, подсела к нему за столик и поделилась своими мыслями. Тот покрутил пустую бутылку по столу, хмыкнул.
– Шазим нас предал. Если старик оставит его у себя, то им всем придется уйти – я не потерплю предателя рядом со своей стаей. Тот, кто предал раз, предаст и второй.
– А может, учтет ошибки и никогда больше так не сделает, – возразила Акита, поглядывая в центр зала. Изо рта волка снова вытекла струйка крови. Надо было торопиться.
– Если он выживет, значит, уйдет. Но его смерть заберет с собой и его, – девушка мотнула головой на старика, мрачно лежащего в облике волка на полу рядом с умирающим. – И ее, – она кивнула на подвывающую женщину. – Может, не ради него, но ради кого-то из них…
– Ладно…
Регнум встал из-за стола, резко отодвинув его от себя. Прошелся по таверне, подсел за столик к троим людозверям, переговорил с ними, потом подозвал взмахом руки Акиту:
Бесплатный фрагмент закончился.