На пороге ее встречал живой и здоровый Сергей. Взвизгнув, Ринка подлетела и повисла у него на шее. Невесть откуда нахлынувшие слезы хлынули потоком:
– Сереженька, милый, как я рада тебя видеть! Родненький, как хорошо, что ты с нами, давай, рассказывай, где тебя черти носили! Что случилось-то, в конце концов?
Осторожно опустив на землю зареванную Ринку, Сергей ладошкой вытер слезу с ее щеки и тихо сказал: «Странно… Я ведь тебя практически не знаю, а так рад тебя видеть… Ты, наверное, единственный человек, который так искренне мне обрадовался.… Ну, конечно, кроме этой шайки-лейки!» Он махнул головой вглубь квартиры, где под грохочущее «Офицеры-офицеры» (мейд фром Газманов) ликовала и буйствовала компания коллег и друзей восставшего. «Пойдем, тебя все заждались».
Попав в комнату, где проходила непосредственно гулянка, Ринка на секунду оглохла. Многодецибельное мужское «О-о-о!!!» навалилось на ее уши, оглушило и закрутило в чьих-то объятиях. Придя в себя, она обнаружила, что ее крепко стиснул Павел, а Славка, висит на них обоих.
Какой-то незнакомый усатый дядька быстренько наполнил бокал шампанским и со словами «Да здравствует жизнь!» сунул посуду Ринке в руки. И безумная свистопляска закрутилась с новой силой.
Когда, в конце концов, Арине все-таки удалось выбраться в единственное в квартире тихое место – на кухню – она увидела Серегу. Он сидел за столом, обхватив голову руками. Услышав шум открывающейся двери, Сергей поднял абсолютно трезвые глаза, и увидев Ринку, улыбнулся.
– Риныч, золотой человечек, проходи. Кофе хочешь?
– А лимон у тебя есть? Знаешь, чай с лимоном волшебное средство от всех бед. Теин сам по себе вещь очень полезная, а лимон, чистый витамин С, и похмелье и опьянение снимает, и тонизирует получше любого кофе, да и мозги лучше работать заставляет. Так что, если ты покажешь, где у тебя чай, я с твоего позволения, сварганю себе волшебный напиток. Слушай, а почему это все твои гости пьяны в дым и веселятся, а ты сидишь тут грустный и трезвый? Непорядок.
Серега неожиданно весело улыбнулся. Легко поднявшись со стула, он, грациозно порхая (это при его-то габаритах!) очень грамотно заварил чай (предварительно ополоснул чайник кипятком, засыпал заварку, потом воду, выдержал какое-то время, потом добавил еще заварки, в общем, как полагается), тонко нарезал лимон и поставил все это богатство перед Ариной. Перехватив ее недоуменный взгляд, он опять улыбнулся (это ж надо, как ему идет улыбка!) и пояснил свои действия:
– У меня мама была образцовой домохозяйкой, изумительно готовила, а процесс заваривания чая для нее был особенно важным. Видишь, у меня глаза чуть раскосые? Если верить семейной легенде, кто-то там из моих предков был едва ли не родственником китайского императора, так что некоторые восточные прибамбасы имели очень большое значение в нашей семье. А уж церемония приготовления чая, сама понимаешь, вообще едва ли не важнейший в доме ритуал. Мама это называла «культурно поцеремониться»…Хотя, честно говоря, я до сих пор не чувствую разницы между столовским светло-желтым и грамотно наколдованным напитком. Так-то. Эй, дружочек, ты чего приуныла?
– Да так, взгрустнулось. Вообще-то странно все это. История целой семьи вот так вот раз! и прервалась бы из-за какой-то нелепой случайности. Слушай, ты уж будь человеком, расскажи, где ты был все это время?
Серега неожиданно захохотал, потом посерьезнел и произнес замечательную фразу: «Самому, блин, интересно». Помолчал немного, а потом коротенько поведал о том, что он действительно не помнит, как он провел последние без малого два месяца.
– Шесть недель назад мою бездыханную тушку обнаружили бомжи на городской свалке. Они решили, что я труп, и вызвали не скорую, а милицию. Пока те приехали, пока меня в этой помойке наши, прошло очень много времени. Как сказал врач, то, что я остался жив – это при той невероятной потери крови, со страшной раной на голове – не просто чудо, а чудо чудесное.
Две недели я пролежал в реанимации, без сознания. Когда пришел в себя, совсем ничего не помнил – ни как меня зовут, ни сколько мне лет. Именно поэтому ребятам столько времени не сообщали о том, что я жив. Просто никто не знал, кто я такой вообще.
Со временем большинство воспоминаний вернулось. Я вспомнил почти все, даже телефоны своих друзей, а уж на цифры-то у меня никогда памяти не было. Врачи позвонили по этим телефонам, за мной приехали коллеги и перевели меня в министерский госпиталь.
Так что до недавнего времени я отлеживался в больнице. Спасибо медицине, выжил. Но вот что было после того, как перевернулась эта чертова лодка, я не помню. Ты чаек-то пей, не стесняйся.
– Серега! Ринка! Вы где? Мы вас тут потеряли! – из-за двери показалась взъерошенная голова Славки. – Вы тут чего, воркуете, что ли? Вы смотрите, там народ уже буянит. Давайте, в люди топайте.
Они потопали. Сначала выпили за жизнь, потом за женщин, следом еще раз за жизнь.… Все остальное покрыто пеленой забвения. Мрачной, тяжелой пеленой.
И снова звон в ушах. Тяжелый, гнетущий звон. Голова разламывается от боли. Да прекратите же, в конце концов!
Но звон не прекращался. С трудом разодрав опухшие глаза, Ринка постепенно начала понимать, что она лежит дома, на своей кровати, а какой-то вандал не переставая трезвонит в ее дверь. Ого, этот наглец еще и ногами стучаться начал. «Щас как встану! (если встану…) и поубиваю всех.»
Наверное, именно так могла бы рассуждать Ринка, если бы могла рассуждать. Но, так как мыслить в тот момент было тяжелее, чем ходить, пришлось поднимать свое тельце с кровати и передвигать его в сторону входной двери – а иначе этот неизвестный и нежданный гость, который хуже татарина, вынесет дверь вместе с косяком.
О! Вроде притих… Бум-бум-бум!!!! Нет, дери его за ногу, это просто посетитель передохнуть решил, а вот теперь сил набрался и принялся ломиться с удвоенной силой. Судя по силе ударов, это должно быть кто-то из друзей-качков решил проведать боевую подругу, выбрав для этого далеко не самое подходящее время.
Каково же было Ринкино удивление, когда, открыв дверь, вместо плечистой мужской фигуры она увидела маленький худенький силуэт подружки Оксаны. Хотя, ха-ха-ха, «увидела» – это совсем не то слово, которое стоило бы употребить о способе приветствия, выбранного Оксанкой.
Когда дверь Ринкиной квартиры гостеприимно распахнулась, занесенная для удара по дверной обивке рука не успела затормозить, и маленький, но острый кулачок подруги со всей силы въехал в Ринкину физиономию.
Звезды и огоньки фейерверком сыпанули из глаз. Боль, пронзившая все тело – начиная с носа и заканчивая ногтями на ногах – была настолько сильной, что на секунду Ринке показалось, что наступил конец света. Потому что этот самый свет вдруг внезапно погас, но потом снова вспыхнул и разлился в голове безумным канканом. Занавес.
Сознание не вынесло этой пытки и отключилось.
Надо отдать должное боевой подруге – она не растерялась, а быстренько сообразив, что если не принять меры, то на свете может стать одним хорошим человеком меньше, оттащила Ринкино бездыханное тело в ванную и принялась проводить реабилитационные процедуры. Как то – холодный душ, нашатырь и снова холодный душ. Помогло.
Через какое-то время они вдвоем сидели на кухне и, если это можно так назвать, разговаривали – Ксюха балаболила и размахивала руками, а Ринка только «угукала» (а что еще вы хотели бы услышать от собеседника, если у того разбит нос и голова раскалывается от похмелья?)
– Риночка, конечно я понимаю, что не стоило так ломиться, но у меня к тебе очень серьезное дело. Речь идет о жизни и смерти! Ты обязана войти в мое положение.
«Интересно, какое такое дело серьезно настолько, что ты меня чуть не убила?» Примерно такую мысль попыталась выразить Ринка ядовито-саркастическим взглядом. Судя по всему, Ксюха поняла ее правильно, потому что продолжила:
– Ринка, я хочу выйти замуж. Срочно.
Когда до Арины дошел смысл сказанных подругой слов, она чуть не упала со стула. Нет, ну это же надо обладать такой наглостью – она, видите ли, замуж захотела, а люди вокруг должны носов лишаться. Может, ей тоже в бубен заехать, что бы она ощущение реальности не теряла? И пусть кто-нибудь только посмеет обвинить ее, Ринку, в отсутствии человеколюбия – извините, но от такой сверхнаглости любой пацифист способен на убийство.
Ксюшка поняла, что ее собственное здоровье в данную минуту висит на волоске, и поэтому быстренько попыталась объяснить подруги, с чего ей так невтерпеж этот самый замуж.
Если опустить все стоны, тяжелые вздохи и мхатовские паузы, то Ксюшкина история выглядела примерно так:
Она увидела ЕГОво дворе собственного дома. ОН шел, гордо подняв красивую голову и просто не заметил застывшую на его пути Оксанку. Словно зачарованная, она посеменила за НИМ следом, едва переводя дыхание. Прекрасно понимая, что прекрасный принц сейчас уйдет и никогда больше не появиться в ее серой и скучной жизни, Ксюха шла и тихо бубнила себе под нос: «Господи, ну пусть бы он жил где-нибудь недалеко, ну пожалуйста, ну очень-очень пожалуйста!!!»
Вообще-то Господи, особенно если его вежливо попросить, парень-то очень хороший. Вот и на этот раз он не просто сжалился над Ксюшей, а даже преподнес ей маленький подарок. Малюсенький такой сюрпризец – восхитительно красивый молодой человек не просто шел к ее дому, он вошел в ЕЕ парадную, и на третьем этаже (Ксюха тенью скользила за ним и все прекрасно видела) СОБСТВЕННЫМИ ключами открыл дверь. Значит, он жил в этой квартире! Значит, значит…ёлки-палки, как же много это значит!!!
Легкой белокрылой птицей взлетела Ксюша на свой пятый этаж, ветром ворвалась в квартиру и рухнула на кровать. Ее душа пела и танцевала, ей самой хотелось летать и кружиться по комнате. Впервые в жизни Оксанка была так безумно влюблена! (это она сейчас так думала, на самом деле такие влюбленности случались в ее жизни с регулярной периодичностью – раз или два в полугодие. И каждый раз как в первый, и снова навсегда. Но, ёлыжпалы, кто ж к таким мелочам придирается?)
Ветер колыхал тюлевую занавеску, а в затуманенных любовью мозгах кружилась фата и кружевная пена свадебного платья… Где-то в облаках раздавался звон хрустальных бокалов, а ангелы напевали марш Мендельсона…
Именно этот дурацкий мотивчик Осанка мурлыкала себе под нос следующие два дня. Она перестала пользоваться лифтом только потому, что каждый раз проходя мимо заветной двери она надеялась увидеть предмет своих мечтаний. Ну, или хотя бы услышать…
Да-да, чего скрывать, Ксюха иногда грешила тем, что замирала у обшитой деревянными планками двери и осторожно прислушивалась… да что там врать, она бесцеремонно прижимала свое симпатичное ухо к холодному дереву и нагло подслушивала, что же твориться в заветной квартире. А вдруг там раздадутся страстные женские стоны, или, что еще хуже, мужские? Она же этого не переживет!
Да, те кто скажет, что подслушивать нехорошо, абсолютно правы. Но, не обладай Ксюха этой вредной привычкой, она могла бы просто проворонить свое счастье! Случилось так, что во время очередного сеанса шпионажа она услышала, как ее прекрасный принц, стоя в прихожей, разговаривал с кем-то по телефону.
– А? Да нет, халява длиться долго не может. Тетка из Сочи через две недели приезжает, придется опять к шнуркам валить. Но! Конечно надо отметить, об чем базар! Ага, сёдни у меня зафестивалим, а уже завтра с вечера к Бобику в кабак завалим. Но, короче, жду. Ага, покедова.
Вот такой вот интереснейший диалог, вернее его часть, ухитрилась подслушать Ксюха. Поначалу ее бедное сердечко едва не разорвалось на части от горя – еще бы, оказывается, ее волшебный красавец отнюдь не хозяин этой квартиры, он просто сторожит ее, пока тетка в отъезде. Более того, через две недели он уедет неизвестно куда, к шнуркам (родителям – Здесь и далее прим. автора). Горе-то какое!
И тут во влюбленной Ксюхиной голове наступило озарение. Чего она так расстраивается, у нее же целых две недели впереди! Если с умом подойти к поставленной задаче, то из теткиного жилья очаровательный молодой человек съедет не к шнуркам, а на квартиру к жене, то есть к Оксанке. Главное теперь – не тормозить и плотно заняться устройством личной жизни. Своей и принца. Итак…
– Итак, завтра вечером мы с Кирой идем к его приятелю Бобику. Будем отрываться.
Ринка лениво полуоткрыла левый глаз и поинтересовалась:
– Извини за навязчивость, но ты не могла чуть поподробней остановиться на некоторых моментах. Например, кто такой Кира, к какому Бобику тебя потянуло и когда ты последний раз была у врача? Ну, у того, который головы лечит. Что за пургу ты здесь несешь? Между прочим, этой самой пургой ты мешаешь отдыхать порядочному человеку. Итак?…
Оксанка негодующе всплеснула руками и гневным голосом заголосила:
– Сама ты пурга! Кира – это тот самый молодой человек, которого я люблю, и, между прочим, собираюсь выйти за него замуж. Бобик – это приятель Киры, у него свой ночной клуб и завтра мы всей тусовкой идем к нему в этот самый клуб. Теперь твоей глупой голове все понятно? А, порядочный человек? Ферштейн?
От возмущенно-визгливого голоса подружки, циркулярной пилой вонзившейся в больной мозг, приоткрылся правый глаз.
Арина обреченно вздохнула и таки позволила втянуть себя в полноценный диалог:
– Ферштейн-то оно конечно ферштейн, но откуда ты знаешь, как его зовут и как ты смогла напроситься в гости к этому самому Бобику? Ты что, успела познакомиться со своим идеалом?
Ксюша пожала плечами.
– Естественно, это же легче легкого.
– Как это, интересно?
Подружка пренебрежительно хмыкнула и пояснила:
– Да запросто. Я дождалась, пока он выйдет из квартиры – три с половиной часа под его дверью просидела, между прочим! Так вот, когда он вышел, я сделала вид, что спускаюсь по лестнице. И как только я подошла к нему на расстояние вытянутой руки, у меня Бах! типа подворачивается нога и я ну вроде как падаю. Естественно, он как порядочный джентльмен, подхватил меня и – бла-бла-бла, слово за слово, хоп! – и мы познакомились. Он был так мил, что пригласил меня на вечеринку у себя дома по поводу нежданной свободы. Ну, тетка же уехала!
Справедливости ради стоит рассказать, как это было на самом деле. Вообще-то, Прекрасный принц подхватил падающую девушку не потому что был настолько галантен, как считала Ксюха, просто если бы он не остановил ее, то они оба рухнули бы с лестницы.
А еще, он никуда ее не приглашал. Зная о предстоящей вечеринке, Ксюша банально на нее напросилась, заодно рассказала немного о себе (дату рождения, без года, естественно; адрес; телефон – домашний, мобильный и рабочий; среднегодовой доход; и прочие мелочи), короче, они слегка познакомились.
– Так вот, у меня к тебе два дела. Во-первых, одолжи мне свои фиолетовые джинсы на сегодняшний вечер, а во-вторых, завтра ты пойдешь с нами к Бобику и поможешь мне. – Ксюха преданно заглянула в глаза подруге.
Началась тоскливая песня… Вот почему никто ничего сам не может? Ни джинсы себе купить (при том, что у Ксюхи, между прочим, в отличие от Ринки есть постоянная работа и стабильный доход), ни на свидание сходить (ах, Риночка, мне будет так тяжело без твоей поддержки… – И глаза как у щенка побитого!)
– Ага, вот тебе два «обойдешься»: фиолетовые джинсы я тебе не дам, потому что ты их наверняка угробишь, а к Полкану я не пойду потому, что мне там делать нечего. Ясно?
– Какой Полкан? Бобик! Ты пойдешь к Бобику, потому что ты сможешь со стороны оценить мои шансы, да и на Киру посмотришь. Тебе что, все равно, за кого я выйду замуж? Ты черствая женщина. Я на тебя обиделась и ухожу. И выпросить у меня прощение ты сможешь, только предложив мне свои дурацкие джинсы. Я, может быть, сжалюсь. Ну?
Ксюха подняла свою красивую задницу с табурета, приняла позу вьетнамского гордого партизана и обиженно задрала нос.
– Что ну? Ты же их терпеть не можешь! Ну, в смысле эти джинсы.
– Зато я люблю Киру. А его любимый цвет фиолетовый. Штаны дашь?
Ну вот что прикажете с этой навязчивой обезьяной делать?
– Дам, если ты сейчас уйдешь и оставишь меня в покое.
– Испаряюсь! А завтра со мной в клуб пойдешь? А то смотри, я могу еще с тобой посидеть, поболтать. Чайку что-то захотелось…
Оксанка угрожающе потянулась к холодильнику, всем своим видом показывая, что свой визит она может растянуть на дооолгоооо…
– О-о-о, Боже, да пойду я с тобой, пойду, только оставь меня в покое! Иди домой, тебе еще прическу делать для вечеринки. Ты же не собираешься в таком виде идти?
Ксюха уставилась на свое отражение в стеклянной дверце шкафа:
– Ой, ёлки-палки, засиделась я тут у тебя, побегу домой. Штаны дай!
Пока отыскали джинсы, пока договорились о всяких мелочах, ну там, какие тени Ксюхе больше идут, прошло еще минут двадцать. Выпихнув, наконец, Оксанку за дверь, Ринка вздохнула было свободно. Теперь можно лечь и расслабиться.
Но стоило только ей добрести до своей кровати и упасть разбитым носом в подушку, как противное звяканье дверного звонка вновь резануло по ушам. Ринка в бешенстве сорвалась с места (откуда только силы взялись!) и с криком «Ну чего твоя дырявая голова моим ногам покоя не дает!» распахнула дверь.
На пороге стоял Сергей.
– Понимаешь, я действительно, как в воду упал, все, как отрубило. В себя пришел только в больнице. Ничегошеньки не помню, какаю-то черная дыра в голове. Ариш, помоги мне пожалуйста. – Серега заботливо придвинул Арине чашку и осторожно перемешал сахар ложечкой. – Будешь смеяться, но у меня действительно одна надежда на тебя. – Давай, дорогуша, берись за работу.
Ринка, успевшая принять душ и прийти в себя, сидела раскрыв рот.
Когда она увидела на пороге Сергея, ее удивлению не было предела. Вежливо распахнув дверь, она жестом пригласила гостя проследовать в квартиру. Серега понимающе хмыкнул, спросил «Что, плохо тебе девица?» Девица ответила «Ага» и предложила гостю проследовать на кухню. Что он и не замедлил сделать.
Будучи человеком благородным и деликатным, Серега вежливо намекнул хозяйке дома, что той было бы неплохо душ принять. Мол, помогает. Ринка же, со своей стороны наплевав на все правила гостеприимства, последовала совету и направилась в ванную. Как следует отмокнув, она начала воспринимать реальность чуть более объективно. Напоследок она окатилась ледяной водой и после этого даже начала соображать. Жизнь начала приобретать некоторые оттенки. И даже не совсем мрачные. Почти даже нормальные.
К тому моменту, как мокрая, посвежевшая и с полотенцем на голове, Ринка вышла из ванной комнаты, Сергей успел вскипятить чайник, приготовить горячие бутерброды и познакомиться с вернувшимся невесть откуда Данькой.
Сосед почти не удивился присутствию в доме постороннего мужчины (в их квартире порою куда как более странные вещи случались), быстренько сориентировался в обстановке и начал развлекать гостя умными разговорами о машинах и компьютерах. Так они и щебетали, вплоть до самого появления в дверном проеме силуэта Старцевой Арины Сергеевны.
В ответ на иронически-суровый взгляд Данилы, Ринка пробурчала себе под нос стандартную в таких случаях фразу «Пьяница проклятая, житья от меня нету. Отстань, басурманин, я больше не буду.» Данька понял, простил и отстал. Тем более, что начал говорить Серега. Рассказывал он, в принципе, не долго, но емко и очень содержательно. Этак, типично по мужски.
– Мне Славка рассказал, как вы свои делишки проворачиваете. Ну, в смысле, расследования проводите. Не, ну, конечно, по моему делу официальное следствие вроде как ведется, но вы же сами понимаете – все живы здоровы, и соответственно никто ничего выяснять не будет.
А вы ребята молодые, горячие, да и репутация у вас до интересного хорошая. Я тут пошукал по своим источникам, про вас прямо легенды ходят. Мол, любую запутку разобрать можете. Знаете, мне на самом деле мне жуть как интересно, где меня весь этот месяц носило. С того самого момента как я в речку упал и вплоть до моего чудесного возвращения к жизни на этой злосчастной помойке. Вы не переживайте, деньги у меня есть, я работу вашу оплачу по полной программе. Ну что, беретесь?
Ринка задумчиво почесала нос. Данила невозмутимо сунул в рот последний кусок бутерброда и принялся тщательно его пережевывать. На рассказ Сергея он отреагировал профессионально – молчал и кивал головой. Изредка переспрашивал, мол, как тебя на помойке нашли помнишь? А как тонул знаешь? И что потом? Ну и еще всякие такие глупости, на Ринкин взгляд абсолютно бестолковые.
Помолчав для приличия еще минуту, ребята хором сказали «Нам подумать надо, завтра созвонимся» и вежливо выпроводили гостя.
Честно говоря, думали они не долго. Накидали на бумаге план ближайших действий, эти самые действия обсудили и решили, что браться надо. Ну действительно, где это парня столько времени носило? Интересно же.
Тем же вечером Арина созвонилась с Серегой, и объявила тому о принятом решении. Сергей этому сообщению настолько обрадовался, что польщенные аферисты возгордились, немного задрали носы и разошлись по своим комнатам чувствуя себя почти Джеймсами Бондами, только более умными. А Ринка решила, что она еще и красивее.
Так что, вперед гусары, следствие началось!
Бесплатный фрагмент закончился.