Шёл декабрь. Я вышел на работу в торговый центр, а по вторникам, четвергам и субботам работал в «Глории». С Анютой мы так и не виделись всё это время. Отец принимал это на свой счёт. Он думал, что Аня не может простить ему той его первой выходки, когда они с мамой вернулись неожиданно. Он так переживал, что даже сам собирался встретиться с Анютой, чтобы извиниться лично. Мне пришлось рассказать ему правду, чтобы он успокоился на свой счёт. Однако, выслушав всю историю, он расстроился ещё больше. – Андрей, что ж ты наделал! Девчонка-то хорошая. Стоило ли того минутное удовольствие?
– Не дави, отец, самому тошно, но… не могу оправдываться! Подожди, всё само уладится!
Отец только покачал головой. Больше мы об этом не разговаривали. Параллельно с двумя работами я бегал по всем агентствам, занимающимся модельным бизнесом и оставлял там свой портфолио. Мне периодически звонили и приглашали на кастинги, но результатов пока не было. Многие обещали перезвонить, но предложений не поступало. Я уже начал терять надежду, когда вдруг мне позвонили и предложили сняться в клипе для музыкального канала телевидения, причём без всякого кастинга. Это было, как проба пера у будущего писателя! Обещанный гонорар в сто долларов мне так и не заплатили, но я не стал ничего выбивать.
Клип с песней, снятый на фоне моей физиономии, крутили на МУЗ ТВ каждые 20 минут, и это было здорово! Сам я быстро привык, а вот родители, которые никогда прежде не смотрели этот канал, теперь переключали его только тогда, когда шла программа «Время» или какие-то другие, особо любимые ими передачи. Мама была уже дома и страшно радовалась, что меня показывают по телевидению. Я был доволен, что всё не зря, и моё появление на экране помогает маме выздороветь. Это она так говорила!
А вот с модельным бизнесом дело не продвигалось. В моей комнате телик теперь был настроен на канале «Fashion.TV», а я пытался уловить и копировать манеры и осанку парней, шагающих по подиуму. Мне всё больше и больше хотелось оказаться на их месте!
В середине декабря знакомый всё той же Надежды пригласил меня на показ одной известной фирмы. Это был мой первый опыт, и я справился. Рассчитались за этот показ одеждой, но мне было не важно, сколько мне заплатили. Это был первый шажок, и я поверил, что это возможно. Надежда тоже радовалась за меня. Мы даже отметили этот успех в «Глории» после моего выступления. Она верила в меня больше, чем мои родители. Мама так и не знала, что я подрабатываю в стриптиз-шоу, но то, что я пробиваюсь в модели, она знала. Дома мы об этом почти не говорили. Родители меня не останавливали, но сами в успех предприятия не верили и, видимо, считали, что всё это не серьёзно. Что касается отца, то он видимо думал, что пусть лучше «модель», чем стриптизёр. Так, что Надежда была моим единственным союзником.
А между тем приближался Новый Год. Я всё больше скучал по Анюте. Я даже пытался звонить ей на мобильник, но, похоже, она сменила симку. Домой к ней идти мне не хотелось. С родителями я не был знаком, а для первого раза ситуация была явно не подходящей.
Спасала меня только моя занятость. В торговом центре начались всякие новогодние мероприятия для посетителей. Меня утвердили на роль Деда Мороза на этих полурекламных представлениях. Отказаться я не смог, так как в последнее время и так очень злоупотреблял хорошим отношением шефа. Приходилось часто отпрашиваться по своим делам: то на кастинг, то на показы, то на съёмки. Теперь пришёл мой черёд выручать шефа. Таким образом, наш музыкальный отдел помог торговому центру сэкономить и не приглашать Деда Мороза со стороны. Деды Морозы нынче не дёшевы. Вызов такого старичка на дом стоит порядка 5 тысяч рублей, а если со Снегурочкой и того больше. Снегурочка у меня тоже была дармовая – Танюша, продавец из отдела детских игрушек. Собственно, для неё – это была рекламная компания их товара, соответственно и нагрузка по сценарию у неё была больше. В общем, мы с ней отлично сработались. Подумывали даже, что сможем подрабатывать по вызовам в новогоднюю ночь, так как ни у меня, ни у Танюши никаких планов на встречу Нового Года не было. Жаль только, что своего агента у нас тоже не было, соответственно и портфеля заказов. На следующий Новый Год мы решили, что позаботимся об этом заранее.
Я думал встречать Новый Год с родителями, но за неделю до этой якобы волшебной ночи позвонила Вика и пригласила меня в компанию моих бывших однокурсников. Это был повод увидеться с Анютой. Я сказал, что подумаю. Отец мне посоветовал идти, иначе маме придётся объяснять отсутствие Анюты. Она наверняка расстроится, и праздник будет испорчен. На следующий день я перезвонил Вике и дал согласие. За взносом в общую копилку праздника Вика зашла ко мне на работу. Выглядела она прекрасно, думаю, что специально постаралась для этого случая. Когда она ушла, мои коллеги начали надо мной подшучивать, что работа в ночном клубе сделала из меня настоящего плейбоя. Они ещё не могли забыть Марину.
Итак, до Нового Года оставалось несколько дней, а значит столько же до встречи с Анютой. Я ждал этого дня с нетерпением. Подарок для Ани у меня был давно. Как-то мы зашли с ней на выставку камней под названием «Мир самоцветов», которая периодически проходит в нашем городе. Это мастера-умельцы со всей страны предлагают свои ювелирные изделия. Иногда можно увидеть очень необычные работы.
Вообще-то Анюта не носит украшений, кроме тоненького золотого колечка, подаренного ей бабушкой на 18- летие, но тогда ей понравилось кольцо с голубым треугольным топазом. Кольцо действительно выглядело необычно, и, поскольку это была авторская работа, стоило оно довольно дорого. Я предложил Анюте купить, но она наотрез отказалась. Тогда я вернулся на выставку на следующий день без Ани и купил это кольцо. И ждал случая, чтобы подарить. Вот теперь случай был бы вполне подходящий, и я очень радовался, что вернулся тогда за этим кольцом.
В ожидании примирения настроение моё улучшилось, и я уже другими глазами видел нарядный Питер, одетый в огни иллюминаций и украшенный новогодними ёлками. Ёлки на площадях и в торговых центрах были одна другой красивее, правда, стиль был ближе к европейскому. Большинство ёлок наряжено в одном цвете с шарами и бантами. На улицах порой стояли вовсе не лесные красавицы, а серебристые изобретение дизайнеров – декораторов. Это было очень красиво и разумно с точки зрения защиты природы. Город был весь в суете ожидания самого весёлого и нарядного праздника. И я тоже!
Компания собиралась на квартире у Вики. Её родители на Новогодние каникулы уехали отдыхать за границу. Планировали начать в 8 вечера, но я предупредил, что поскольку я работаю до 10, чтобы меня не ждали. Обещал подъехать, как освобожусь. После работы домой я уже не успевал. Переоделся прямо в торговом центре в белоснежный пуловер, который дарила Аня, а я так ни разу его и не надел. Выйдя на шумную нарядную улицу, умудрился поймать такси, и отправился сразу на Васильевский остров. Когда я звонил в дверь квартиры, было уже около 11 часов. Сердце моё билось, как сумасшедшее.
Мне открыла сама хозяйка, которая выглядела как всегда прекрасно. Короткое платье-туника из тонкой полупрозрачной ткани, которое переливалось всеми оттенками сиреневого цвета. Под грудью оно было перехвачено поясом из цветных разноцветных стёклышек. На ногах – серебряные сапожки с прорезями, как из серебряной обёрточной бумаги, а в голове, естественно, маленькая корона из мишуры. Быть королевой – это естественное Викино состояние.
– Ребята, кто к нам пришёл?! – воскликнула она, открывая дверь.
– Кто? Неужели Дед Мороз? – в прихожей появилась живописная компашка. Высокий и широкоплечий парень в резиновой маске Шрека – это наверняка был Лёха, самый преданный из Викиных обожателей. Девушка в маске Пуночки точно была Наталья. Я понял это по юбке неопределённой длины (до середины колена). Такие уже не носят! Сейчас юбки заканчиваются, не успев начаться, во всяком случае, так говорил мой отец. Остальных я не узнал. Все были в масках, и, похоже, уже весёленькие.
Меня провели сразу к столу, так как я был голоден, как волк. (Хотя, всё это относительно. Англичане, например, говорят «как охотник»). Стол накрыт в столовой, и за ним никого не было. Основная масса народа, те, кому мой приход оказался неинтересен, веселилась в танцевальном зале. А всего в квартире четыре комнаты. Две из них, как я узнал позже, оставались комнатами отдыха. Там царил полумрак и атмосфера интима. Встретившие меня в прихожке и хозяйка присели со мной за стол. Мне налили штрафную. От водки я отказался, шампанское открывать было рано, поэтому налили сухого красного вина.
В соседней комнате орала музыка и слышались крики веселящихся. Я очень надеялся, что Анюта среди них, так как за столом её не было. Когда я перекусил, мне предложили на выбор несколько масок. Я выбрал пса с шикарными плюшевыми ушами, которая была в виде шапочки и закрывала только верхнюю часть лица. Мы отправились в комнату к танцующим. Народ стоял на ушах. Все приняли уже изрядную дозу спиртного, и я один выбивался из общего настроя. Вика побежала к столу и принесла мне ещё один бокал вина. Потом, выключив музыку, она объявила, что штрафную я буду пить из её рук с завязанными глазами при этом я не должен пролить ни одной капли. За каждую пролитую каплю, я буду целовать по одной девчонке. Я не возражал. Музыку включили, я стянул свой белоснежный пуловер во избежание и… аттракцион начался. Я мог бы спокойно выпить, не пролив ни капли, но Вика очень постаралась, чтобы вино всё-таки пролилось. Так что трёх девчонок мне пришлось поцеловать. Начали, разумеется, с неё.
Аню я так и не увидел. Половина компании была в масках, но я бы узнал её в любом наряде! Ани там не было. Я ещё надеялся, что она опаздывает, но к двенадцати все кинулись к столу рассаживаться и открывать шампанское. Мне была оказана особая честь – я сидел рядом с хозяйкой бала. С боем часов полетели пробки, запенилось шампанское и все опять кинулись целоваться. Настроение у меня упало. Я понял, что Аня не придёт.
Сразу уйти я, конечно, не мог. Это было бы глупо. Девчонки потащили меня на танцпол. После двенадцати крутили уже одни медляки, пары начали расползаться по малоосвещённым углам квартиры. Лена с Натальей отправились варить пельмени, и я вызвался помогать им на кухне. Но поваром я оставался не долго. На кухню пришла Вика и, взяв меня за руку, увела в коридор. – - – Хочешь тишины? В спальню родителей я никого не пускаю. Пошли. «Хочешь большой и чистой любви – вспомнилась мне расхожая цитата из фильма – приходи на сеновал». Я не двигался.
– Да не бойся, я тебя не в кровать тащу. Их спальня – это целый будуар мадам Помпадур. Там не только кровати.
Свернув в маленький коридорчик, Вика открыла дверь, и мы попали в большую красивую комнату, в которой горели розовые ночники. Кровать была с альковом, а у окон (их было два) стоял белый кожаный диван и два кресла. На противоположной стене плазменная панель.
– Проходи, располагайся. Я включу телевизор.
Я плюхнулся в кресло. Оно было такое мягкое, что меня сразу же потянуло в сон.
Вика включила телевизор и гирлянду, которая заиграла в окнах всеми цветами радуги. Ночники выключили. Я почти спал, думая об Анюте, когда понял, что Вика села ко мне на колени и положив руку на моё плечо.
– Ну, нет, – подумал я – это мы уже проходили!
– Извини, Вика, – я не готов.
Я взял её на руки, поднялся с кресла и опустил Вику на диван. Она была босиком и почти калачиком свернулась в углу дивана.
– Это что, из-за Никитиной? Вы же разбежались.
– Откуда ты знаешь?
– Да по ней видно. Ходит, как тень. Даже когда делает вид, что смеётся, глаза печальные. Я сразу поняла, поэтому тебе и позвонила. Нашёл о чем горевать! Мышь серая. Вы не пара абсолютно. Правильно сделал, что бросил.
– А ты не допускаешь мысли, что это она меня бросила?
– Такими парнями не разбрасываются. Значит она ещё и дура!
– Ладно, Вика, закончим эту тему. Я, пожалуй, пойду. Я пришёл, потому, что надеялся найти здесь Аню. Она не отвечает на мои звонки. Извини.
– Колосов, ты неандерталец или последний из Могикан?
– Нет, я, видимо, однолюб.
– Ладно, не бери в голову, пошли есть пельмени. Зря, что ли две тыщи сдавал? Ещё не вечер, я подожду, когда тебе Никитина надоест.
Мы вышли в столовую. Пахло пельменями, и народ стекался к столу. Парочки уже не расставались. Девчонки сидели на коленях у своих парней. Но так повезло не всем. Наташа и Лена остались без кавалеров. Вика тоже отшила своего Лёху, и из парней только мы с ним были без дам. После горячего перед чаем все решили пойти на улицу.
Когда мы высыпали из подъезда, вокруг была такая канонада, что если бы началась война, никто бы даже и не понял. У нас тоже были с собой фейерверки. Мы быстренько всё установили в середине двора и отошли в сторону. Зрелище, конечно очень красивое. Рассыпающиеся в небе разноцветные искры завораживают взгляд. Лично я больше всего люблю мелкие белые мерцающие звёздочки. Вот, жаль только, снега почти не было!
На чай я уже не пошёл. Вызвал такси и поехал домой.
Пока мы ехали на такси в квартиру Надежды, я узнала главную новость: моя подруга выходит замуж. Да, да за своего друга детства известного мне Яцека. И у них даже есть деньги на свадьбу. Он получил очень хороший аванс за свою книгу, презентация которой прошла весьма успешно.
– Это был такой чудесный день. Собрались все наши друзья и коллеги Яцека – очень жаль, что тебя не было с нами, я бы познакомила тебя сразу со всеми.
Я сказала Илонке, что очень рада за неё, и, надеюсь, получу приглашение на торжество по поводу их бракосочетания.
– Компания, наверное, будет примерно та же. Правда?
– Конечно. Я тоже очень на тебя надеюсь и как на гостью, и как на помощницу. Предстоит много хлопот. Мы запланировали кроме гражданской регистрации, ещё и обвенчаться в костёле. С Йозефом я не венчалась, а вот с Яцеком – хочу, и его отец тоже очень этого хочет. Знаешь, я верю, что это на всю жизнь! Я, конечно, не влюблена в Яцека, как была влюблена в своего первого мужа, но мне и не 18 лет. Яцек – очень надёжный, мне с ним спокойно, и Бася к нему привязалась. Правда вряд ли она сможет называть его папой, да он и не настаивает. Так и останется для неё Яцеком.
– А значит и другом. Не так уж плохо.
– Я тоже так думаю.
Мы прибыли «домой» почти одновременно с Надеждой. Праздничный стол был накрыт заранее, и мы немного посидели, отметив рождение моего сына. Я пыталась быть весёлой, но это у меня плохо получалось. Перед глазами стоял мой малыш, которого только что увезли в другой дом. Теоретически я понимала, что так надо, что мальчику нет места в мире, куда я собираюсь вернуться, но сердце моё отказывалось это понять. Я пыталась уговорить себя, что сам факт его появления на свет – это уже чудо. И теперь есть самое родное для меня существо, похожее на меня, с моими привычками, чертами характера, в общем, с моими генами. Теперь у меня появился другой смысл жизни. Всё это было здорово, но ребёнка со мной не было, и я не ожидала, что это будет так больно. Мои дорогие подружки чувствовали моё состояние, и как могли, старались отвлечь меня от печальных мыслей.
Утром, которое вечера мудренее, надо было думать, как действовать дальше. Илонка привезла мой американский паспорт, но он был бесполезен без въездной визы. Ехать в Краков решаю челночным автобусом по советскому паспорту. Тем более что и Надежда собралась в очередную поездку. Значит до Кракова вместе. Кроме того, мне надо перевезти наличные деньги, а это единственно возможный путь, как объяснила Надежда. Магазинчик в центре Надежда уже присмотрела. Оформляем его на меня, и я сразу пишу завещание на всё движимое и недвижимое на моего мальчика, которого зарегистрировали как Андрея Павловича Колосова. Даю Надежде обещанную на товар сумму, оформляю на себя счёт в банке, тоже сумма довольно приличная, а оставшиеся деньги забираю с собой в Краков. На эти деньги у меня есть свои планы – я хочу купить загородный дом.
Сегодня едем все втроём навещать Андрюшеньку. Квартира нам понравилась – две довольно большие комнаты, просторные подсобные помещения. И у родителей будет своя, и у Андрея – детская. Может быть, надо было купить сразу трёхкомнатную, но на тот момент картина ещё не была продана. Ладно, пока всё хорошо. Подрастёт малыш – подумаем о другой квартире. Детский сад, поликлиника и школа – рядом. Недалеко молодой парк с качелями и каруселями. Я поблагодарила Надежду за отличную работу. Лина с Павлом даже умудрились навести уют – везде уже висели занавески и семейные фотографии в рамочках.
Когда мы были у них – малыш спал.
Я попросила разрешения остаться одной у его кроватки. Меня оставили. Я облокотилась на перильца кроватки и, положив подбородок на руки, смотрела на это маленькое спящее чудо. Это мой сын! Мой и Сандро. Пыталась найти в его личике черты Сандро. Надеюсь, волосы будут папины, пока ещё нет никаких, только слабый пушок на головке.
Глазки закрыты, но говорят, что они синие у всех малышей – это не факт, что останутся такими же. Комок подступал к горлу. Нет, пора уходить. Решила, так решила. Не надо гневить судьбу. Всё получилось, как я задумала. И расстаёмся не на век. Я твёрдо решила, что рано или поздно, нарушу договор и откроюсь своему сыну, но не раньше, чем ему исполнится 25. Я вышла из комнаты.
– Он спит очень хорошо. Такой золотой ребёнок – почти не плачет, – Павел уже вполне вошёл в роль отца. Я кивнула. Он опустил глаза, как будто чувствовал себя виноватым. Оставив наши подарки – коляску и манежик, мы попрощались с Линой и Павлом.
Поездка в Краков должна состояться в ближайшие дни. Покупаю диски и скачиваю с «персоналки» главы своего романа. Как приеду в Польшу – сразу займусь! Ещё немного и нужный объём будет набран. Илонка уже обошла несколько издательств, предлагая уже переведённые ей главы. Одно издательство заинтересовалось всерьёз нашей работой, и просили приносить, когда всё будет готово.
Встал вопрос – в чём ехать? Моё любимое платье-подарок Илонки, мне безнадёжно велико. Купить здесь что-то приличное требует много времени, надо ходить довольно долго по рынкам или бутикам в поисках подходящих вещей. Товара много, но… качество оставляет желать лучшего. Везут сюда что подешевле, чтобы получить прибыль от продажи. Парадокс времени – выбор большой, а купить нечего. Смену гардероба отложим до Кракова.
.Самый привычный вид одежды для меня – комбинезон, но не могу же я ехать в своём термокомбезе – это всё равно, что в нижнем белье выступать. В Надеждином гардеробе находится комбинезон лыжный, но очень лёгкий. Совсем новый. Она его не одевала, так как он оказался слишком холодным для зимы. Зато сейчас для меня самое то. Вместе с Илонкой подгоняем его под меня. Надежда, конечно, крупнее, но большое – это не малое. Подогнали и затянули в талии. Мне лично нравится. Надежда просто смирилась, не понимая, почему я упорствую и не хочу купить что-то приличное. А Илонка всегда на моей стороне. Итак, в путь. Прощаюсь с Игорем и Олегом, как бы ненадолго (сама же и предположить не могу, когда мы увидимся). Игорь очень изменился по отношению ко мне. Мы стали почти друзьями и он, кажется, даже сожалеет о моём отъезде. Олегу тоже жаль. Теперь большая часть домашней работы падёт на его плечи. Ничего – справится. Он шустрый.
.Дорогу мы перенесли довольно легко. Сиденья раскладывались, и можно было поспать, вытянув ноги.
Автобус был тот же самый, но узнать его было нельзя – чистота, уют, на мягких сиденьях – белые чехлы. Опять с нами были руковод Лена и медсестра Раечка. Они меня помнили и на вопрос «Как дела?» – я отвечала «Хорошо!». Просто вот так. Без подробностей.
В Кракове мы простились с Надеждой. Я ей пожелала удачи и обещала звонить.
Тут меня ждал ещё один сюрприз. Оказывается, Антон не улетел в Штаты! Его поймали польские таможенники на попытке вывоза контрабанды.
– Я всё-таки тебя не послушалась и заявила о разбойном нападении и ограблении. Я так хотела, чтоб этот гад был наказан! Правда письменного заявления я не писала, так как ты не разрешила. Я позвонила в милицию из автомата и заявила, что нападавший улетает в Нью-Йорк, и сообщила его имя и фамилию. Я, в общем-то, ни на что не надеялась, но оказалось, что рейс был отложен на длительное время, и милиция успела сообщить на таможенный контроль в аэропорту. Ему сразу организовали более тщательный досмотр вещей. Нашли этюд Дега, который он у нас купил и ещё две незадекларированные «очень ценные картины французских художников». Это всё я узнала из «Криминального Вестника» После этих событий в Аэропорту американцы аннулировали его визу. Думаю, он в Кракове, хотя и не арестован. Обвинить его не в чем, кроме незаконного провоза. Он мог бы спокойно улететь, оставив картины, но жадность его погубила, он пытался доказать, что это копии и остался. А полицейские сообщили в Американское посольство, что он ещё подозревается в ограблении, и ему сразу отказали во въезде на территорию Штатов. А теперь ты сама можешь подать заявление в полицию, если захочешь. Может быть, сможем вернуть картины и кулон.
– Кулончик для меня не так уж и важен, а вот насчёт картин надо подумать. Может и стоит что-то предпринять!
Про тайник с семью картинами, которые Антон теперь уже точно тоже украл, я Илонке не рассказывала. Но встречу с этим мерзавцем запланировала.
– Мы с тобой должны найти юриста, который будет помогать нам в делах. В Питере мы с Надеждой нашли такого, и все проблемы отпали одна за другой.
Так мы и сделали. Пани Изольду нам порекомендовала Мария. Она имела с ней дело по работе. Пани Изольда – дама лет сорока, аккуратно причёсанная и хорошо одетая с маникюром на холёных руках. По виду её офиса мы поняли, что она не бедствует, а это уже говорит об её востребованности. По-английски она говорит не очень хорошо, поэтому переводит пока Илонка. Я уже многое понимаю по-польски. Говорить, правда, намного труднее. Произношение польского языка имеет свои особенности. Для иностранца освоить произношение шипящих почти невозможно. Всё это объяснила мне Илонка.
Выслушав нас, пани Изольда говорит, что мы обратились не совсем по адресу, но получив от нас генеральную доверенность на её имя она может занятся всеми нашими делами, выступая доверенным лицом. При этом она намекнула, что услуги её стоят не дёшево. На это я ответила, что если человеку не платишь, то с него и спросить нельзя.
В общем, мы заключили договор и составили доверенность, выплатив приличный аванс.
Для начала Пани Изольда получила два задания:
1.Выяснить подробности дела Антона.
2. Подобрать подходящий загородный дом.
Я объяснила ей, а Илонка перевела, что дом должен быть достаточно большим, а вот шикарная отделка не обязательна Должно быть хорошее сообщение с Краковым, и, в обязательном порядке, красивый ландшафт, а также – какой-нибудь водоём и лес неподалёку.
Теперь мы с Илонкой могли спокойно заниматься книгой. Я дописывала последние главы. Всё это необходимо было скомпоновать ещё и с материалом, привезённым из Питера. Илонка занималась переводом на польский буквально день и ночь. Пришлось приобрести ещё одну «персоналку», чтобы мы, если надо, могли работать одновременно.
Кроме литературных трудов у нас была ещё одна приятная задача – подобрать Илонке наряд, в котором она будет на церемонии. Ну, а я нуждалась в полном обновлении гардероба. В Польше (А может только на юге в Кракове) оказалось намного теплее, чем в Питере. Надеть мне было реально нечего, так как моя подруга на два размера больше меня и почти на десять сантиметров выше ростом. Её вещи мне однозначно не подходили.
Практически каждый день мы исследовали всевозможные места, где продавалась женская одежда. Моя начитанная подруга предложила подойти к проблеме по – научному. Илонка составила список базовых вещей, в который она включила 10 пунктов.
– А потом на их основе мы подберём все остальные мелочи, – заключила моя, весьма подкованная теоретически, пани. В первый же день 6 вещей из списка мы нашли. Я стала обладательницей классических чёрных брюк, тёмно-синих джинсов, бежевого плаща – тренча, белой блузы – рубашки, серой шерстяной водолазки и юбки в круговую складку из шотландки. Действительно, с моими туфельками из Парижа всё это выглядело очень мило и образовывалось несколько комплектов. Так что Илонка не зря изучала глянцевые журналы – её знания очень мне пригодились.
А вот себе Илонка ничего не могла подобрать. Дело осложнялось тем, что они с Яцеком одного роста. И высокий каблук исключался сразу. Всё, что мы отбирали на примерку – Илонка отвергала, называя себя всякими нехорошими словами. Самые безобидные из них были – «копна» и «пончик в три обхвата». Я тоже, обычно, не ношу светлую одежду, правда, из других соображений. Но венчаться в костёле следовало обязательно в чём-то светлом и нарядном. От традиционного пышного свадебного платья Илонка категорически отказывалась. Она мотивировала это своими габаритами и вторым браком.
.Мы зашли в Салон, в витрине которого висел очень элегантный комплект в стиле «Шанель» – жакет и юбка цвета сливок, который нам обеим понравился. Навстречу вышла молоденькая продавщица, и в ответ на нашу просьбу сообщила, что нужного размера сейчас нет, но его можно заказать. А чтобы пани посмотрели, как комплект великолепно смотрится на фигуре, она попросила примерить его меня – мой размер имелся. Надев его, я вышла к зеркалу и не узнала себя. Я просто преобразилась! Илонка и продавщица даже мне поаплодировали.
– Мы берём его! В нём ты и будешь на празднике. А мне найдём что-то другое. Всё равно этот наряд подразумевает высокий каблук, а мне это противопоказано.
И, правда, всё так и случилось. В этот же день мы всё-таки купили наряд и для невесты. Это было платье из белого атласа на узких бретельках, которое плотно облегало грудь, а дальше струилось по фигуре. Длинна его была почти до щиколоток. Сверху набрасывалась туника из матового тонкого шёлка. Туника казалась чуть короче самого платья из-за подола, слегка присобранного, как юбка-баллон. Но самое замечательное, что к комплекту продавались туфельки – балетки из атласной ткани с шелковыми бантиками. Это было то, что надо! Комплект имелся в единственном экземпляре, но размер был примерно Илонкин. Однако, на мой взгляд лиф прилегал не плотно, и дальше по силуэту была излишняя свобода. Всё это тут же взяла на учёт мастер и через пару часов мы смогли забрать готовый свадебный наряд, который теперь сидел идеально. Туфельки к счастью были всех размеров, и мы подобрали нужную пару. Здесь же у нас приняли заказ на цветы для украшения волос. От фаты Илонка отказалась сразу же. Но, узнав, что у нас венчание нам предложили воздушный белый полупрозрачный шарф, который мы тоже купили.
Было начало мая, погода была чудесная. Свежие листочки распустились уже и на каштанах, а множество фруктовых деревьев было сплошь покрыто мелкими белыми цветочками. Когда на такси мы приехали домой, нагруженные коробками – всё разложить и примерить нам не удалось – нас поджидал агент по недвижимости от пани Изольды. Он должен был отвезти нас смотреть загородный дом, который продавался срочно и не очень дорого. Но решение принимать надо прямо сейчас, так как есть и другие покупатели, которые ищут недостающие деньги. Мы поехали смотреть дом. Всё мне настолько понравилось, что я попросила оформить его в срочном порядке. В небольшом, но 2-х этажном коттедже имелось всё, что нужно. Единственное, что меня не устраивало – маленькая ванная комната. Ну, ничего, сразу сделаем ей ремонт и реконструкцию! Заодно и плитку с сантехникой поменяем.
Потрясло меня то, что я могу стать владелицей этого кусочка холма, поросшего лесом и этой чудесной поляны, и этого вида на соседние склоны и долину. Ни один небожитель, я почти уверена, не владеет таким чудесным уголком! Я опять засомневалась. Может мне и вправду остаться здесь?
В этот раз – нет. Но теперь у меня есть место, про которое я каждый день буду вспоминать, засыпая в своей соте.
Церемония бракосочетания должна была состояться через неделю, и мы с Илонкой решили, что после официальной части и венчания в костёле привезём гостей сюда. Столы в зависимости от погоды будут накрыты или в холле, или прямо на поляне.
После оформления документов на дом, я сделала доверенность на Илонку, чтобы она могла распоряжаться этой недвижимостью в моё отсутствие. Более того, я планирую платить за то, что дом будет содержаться в порядке. Илонка сказала, что лучшего свадебного подарка для неё и придумать невозможно.
– Всё это в расчёте на будущие гонорары. Как там, наши шансы?
Свою часть работы я уже почти закончила. Осталось работа по корректировке. По объёму на первую книгу вполне хватало, и промежуточный финал получился логичным.
Перевод на польский тоже был практически готов. Илонка шлифовала свой текст перед тем, как отдать в издательство.
– Решение напечатать «Путешествия» уже принято. На следующей неделе мы подписываем договор.
– Который пусть пройдёт через пани Изольду, – добавила я.
Между тем полгода, оговоренные мной с Сандро, подходили к концу.
Бесплатный фрагмент закончился.