А через день Сергей провожал Нину и Николая с Курского вокзала, того самого, на который они прибыли месяц назад в Москву. Прошел всего лишь месяц, а сколько изменений в их жизнях произошло! Он теперь студент МГУ, Нина вышла замуж, а Николай обрел семью. С лица лейтенанта не сходила улыбка, он постоянно держал Нину за руку, на котором поблескивало обручальное колечко, свидетельствующее, что она теперь его жена – Забелина Нина Александровна.
– Ты, братишка налегай на учебу! Учись во все лопатки! Будем переписываться. Пока «До востребования» на Главпочтамте. Потом, когда сориентируемся, обменяемся адресами.
Перед самым расставанием Нина отвела Сергея в сторону и тихо сказала:
– Сережа, я знаю, ты не обидишься… Спасибо, конечно, тебе за подарки, но хочу предупредить: девушкам колготки не дарят, даже такие красивые, что ты мне подарил. Это слишком интимно. Как нижнее белье.
Сергей покраснел и опустил голову. Объявили посадку. Николай с багажом уже скрылся в вагоне поезда. Нина слегка приобняла своего бывшего ученика и на прощание поцеловала его в заалевшую от смущения щеку.
– Будь счастлив, Сереженька! У тебя все будет очень хорошо!
Она с легкостью впорхнула на подножку вагона и исчезла в нем. Поезд качнулся, звякнул и медленно, словно оттолкнувшись от московского вокзала, отправился в долгий путь.
Сергей шел по перрону, а его юную голову одолевали грустные мысли:
– Все! Мы больше не увидимся! Она уехала к мужу на погранзаставу в Таджикистан. Она так хотела вернуться в Москву, так долго ждала и опять уехала!
В университете есть все условия для успешной учебы и отдыха. Государство полностью взяло заботы о своих молодых гражданах. Отучившись, они со временем сами встанут у руля управления производством, некоторые придут преподавать в ВУЗы и так из поколения в поколение. Правда то, что именно так было долгие годы. Было и прошло… вернее, прервалось на какой-то период, но верится, что все самое лучшее из прошлого вновь вернется и воплотится в жизни новой России.
Поколение Сергея Савенко, рождения 1962 года, – времени во многом стабильном, вплоть до трагически-знакового события, начала афганской войны в конце 1979 года. Сергею, с поступлением в МГУ, удалось избежать попадания в эту черную воронку, в отличии от многих сверстников, одним из которых был его одноклассник и друг детства Вася Коренец, но о нем несколько позднее.
А Сергей трудился на ниве жатвы научных познаний буквально «во все лопатки», как напутствовал его лейтенант Забелин при расставании тогда, на Курском вокзале. От него с Ниной пришло несколько писем: Николай в своих часто пишет, чтобы он отлично учился, а они с сослуживцами «будут стеречь покой Родины на ее границах». Нина присылает поздравительные открытки. Вот, недавно пришла новогодняя: с наступающим 1980 годом.
Сергей с жадностью ждал писем от Нины. Не смотря на вечную занятость, сразу отвечал на вопросы своей бывшей учительницы; она живо интересовалась процессом преподавания в университете, а также бытовыми условиями студентов. В одном из писем Нина сообщила, что ей удалось устроиться в местную школу учительницей математики:
«Часто вспоминаю Дон и его изобилие. Здесь все другое: не хватает рек и широты горизонта русской степи, но и в этой, непривычной для меня местности, есть много прекрасного и удивительного.»
Но самую главную новость сообщил Николай летом 1980 года:
«У нас с Ниной родилась дочь. Назвали Светланой, в честь моей матери. Появилось в нашей семье маленькое чудо – Светлана Николаевна Забелина.» – восторженно писал молодой отец.
Нина Торн – молодой преподаватель двадцати семи лет, из потомственных ученых, где в семье царствует, но не правит отец Нины – Лев Осипович Торн. Так уж сложилось, что в силу своего характера, вечной занятости, а может, просто нежелания участвовать в жизни родственников, академик Лев Торн давно самоустранился от близких ему людей. В глубине души он признавал, что рождение дочери разочаровало его. Он мечтал о сыне – продолжателе династии мужской ветви Торнов, выходцев из Германии, первые представители которых, работали в Российской Академии наук еще при Екатерине Второй. Нина была его единственным и поздним ребенком, потому, как женился Лев Осипович в зрелом возрасте сорока лет. Он искренне считал, что самые продуктивные годы ученый должен потратить на науку, будучи необремененным семьей. Ему многое удалось и он выстроил свою научную карьеру, как и запланировал: к сорока годам доктор наук, профессор, член-корреспондент, автор весомых научных трудов. С этим последовали награды, почести, должности и материальное благополучие: премии, личный водитель с домработницей, роскошная квартира, дача в престижном месте. Советское барство чистой воды, но в случаи Льва Осиповича – заслуженное. А, учитывая, что сам академик родился еще в Российской Империи в 1911 году и с младых ногтей впитал если не роскошь, то высокий уровень жизни, следовательно, такие привычки имели в его семье глубокие корни. Родителям Льва Осиповича удалось пережить самые тяжкие революционные времена в своем имении в Финляндии, где сын получил прекрасное образование под непосредственным руководством отца.
В СССР Лев Торн перебрался сразу после ВОВ, по ряду причин. Ему удалось, благодаря широкой известности в ученых кругах, остаться в стороне от репрессий. Страна, перенесшая столько потерь, нуждалась в продуктивном мозге ученых и создавала все возможное для них.
Женился Лев Осипович в 1951 году на Наталье Юрьевне Самсоновой из интеллигентной семьи, молодой женщине двадцати пяти лет, к тому времени имевшей краткий опыт неудачного замужества с кем-то из научной среды. Детей от того брака не было и получив предложение сорокалетнего профессора Торна, Наталья быстро согласилась выйти за него замуж. Через год родилась дочь Нина, к которой отец не проявлял интереса лет до 10—11, передав ее воспитание жене и теще. Когда Нина стала подростком, отец протестировал ее на предмет математических способностей, предоставив к решению нескольких примеров и задач. Взглянув на написанные дочерью действия по выполнению задания, вздохнул:
– Посредственность!
Девочка отошла в сторону, ей стоило больших усилий не разрыдаться при отце. Она это себе позволила лишь в дальнем уголке сада, спрятавшись ото всех в кустах, где ее и нашла мать Наталья Юрьевна. Она пыталась убедить дочку, что папа погорячился и не стоит так уж расстраиваться.
– Я докажу! Докажу ему, что я не посредственность! – стиснула кулачки двенадцатилетняя девочка. – А, по-моему, он просто старый! Зачем ты, такая молодая и красивая, вышла замуж за злого старика! – не унималась Нина, попав в самое сердце матери этим укором.
С тех пор прошло немало лет, Нина давно не подросток, но память подолгу хранит подобные семейные сцены. Возможно, поэтому Нина не торопилась замуж. Были неплохие кандидатуры на руку и сердце дочки знаменитого академика Торна, но Нина не спешила давать согласие. Часто, подозревая женихов в корысти, она постепенно избавилась от претендентов, прослыв высокомерным и несговорчивым «синим чулком». Она уже и сама себя заподозрила в перешедшем к ней «по наследству» тяжелому отцовскому характеру и почти примирилась, что против генов бороться бесполезно. И лишь встреча и последующая дружба с Ларисой Мелентьевой с психфака, раскрыла Нине глаза на самою себя и помогла справиться с «тяжелым наследием отца». Лариса – молодой ученый, почти ровесница Нины смогла отыскать причину и освободить подругу от тяжких кандалов детских обид. Нина буквально ожила, начала модно одеваться, улыбаться и заметно похорошела. Начало ее обновления по времени совпало с приходом к ней на курс студента Сергея Савенко. Немного зажатого, какой и она была когда-то, что объяснялось молодостью и провинциальностью парня, с утроенной энергией грызшего гранит наук.
– Интересно, а его что заставляет так усердствовать? Хотелось бы узнать этому причину. – размышляла Нина Львовна, посматривая на Савенко, склоненного над конспектом во время лабораторных.
– Можно посмотреть? – обратилась Торн к Сергею. Он протянул ей листы с лабораторной работой. Стоило преподавательнице взглянуть на написанное, она, едва скрыв удивление, произнесла:
– Так ты уже закончил работу! И в нескольких вариантах! Что ж, можешь быть свободен на сегодня.
Парень поднялся, чтобы уйти из лаборатории, где одногруппники были еще далеки до окончания работ, но Нина задержала его в дверях:
– Знаешь, приходи ко мне на семинар в следующий четверг, если тебе интересно.
Сергей смутился и покраснел:
– Спасибо, обязательно приду.
Нина Львовна вела семинары по четвергам, вход был открыт для всех желающих. Когда она вошла в аудиторию, почти все места были заняты ребятами с разных курсов. Сергея Савенко среди них не было видно.
– Ну, это его дело, посещение необязательное, может он занят. – подумала Нина Львовна и поздоровавшись с присутствующими, поднялась на кафедру, чтобы приступить к ведению семинара. В это самое время дверь аудитории открылась и на пороге показался Сергей.
– Заходите, студент Савенко. Мы еще не начали. Присаживайтесь.
– Девушка на первом ряду подвинулась и освободила место для Сергея. Он сел, а Нина Львовна начала вести семинар. В этот раз он ей особенно удался, судя по лицам студентов, Торн поняла, что понравилась присутствующим. Как всегда, после окончания семинара преподаватель спросила:
– У кого-то есть, невысказанные вопросы?
Из аудитории донеслось:
– Спасибо, Вы так все понятно объяснили, что вопросов нет.
Лишь Сергей Савенко, как-то неуверенно поднял руку.
– Вы что-то хотели спросить? – Нина Львовна обратилась к Сергею.
Он встал и немного волнуясь, задал преподавателю вопрос, который попал, что называется в цель и на который она не знала ответа.
Кровь прилила к лицу Торн, но она, собравшись, ответила:
– Это очень хороший вопрос, мы рассмотрим его как-нибудь в другой раз. Он слишком большой, к сожалению, у нас исчерпано время.
Все стали расходиться, а Нина Львовна попросила Сергея ненадолго задержаться. Дождавшись, когда аудитория опустела Нина Львовна честно призналась, что пока не готова ответить на поставленный студентом вопрос. Пришло время смущаться и краснеть самой преподавательнице.
– Как тебе могла прийти такая мысль? Ведь задать подобный вопрос – это уже полдела!
Парень провел рукой по светлым вихрам:
– Я научной литературой интересуюсь, – и назвал несколько имен ученых, среди которых была фамилия Торн.
– Скажите это Ваш родственник?
– Да. Это мой отец. – ответила Нина Львовна.
Уже дома за вечерним чаепитием с родителями Нина рассказала о вопросе студента на ее семинаре.
– Самое неприятное, даже не то, что я не смогла ответить на поставленный студентом вопрос. Хуже, что это взламывает систему, если следовать принятым правилам и законам.
Академик Торн, отец Нины, оторвал глаза от просматриваемой им газеты:
– Студент-первокурсник, говоришь?
Потом, немного помолчав и поправив на носу очки, сказал:
– Пригласи его к нам. Хочется взглянуть на такой пытливый ум.
Отец поднялся из-за стола и направился в свой кабинет. Мать Нины, Наталья Юрьевна, слегка улыбнулась:
– Я так рада, Ниночка, что ты наладила контакт с папой! Да и сама меняешься день ото дня… Скажи, ты, случайно, не влюблена?
– Случайно нет, мама! Я для этого слишком серьезная, как говорит Лариса. Мне надо срочно поглупеть.
– Неужели прямо так и говорит?! – в растерянности произнесла Наталья Юрьевна.
Нина рассмеялась:
– Ну, конечно, нет. Но, что-то в этом роде!
С тех пор Сергей ходил по четвергам на семинары Нины Львовны, в обсуждениях брал слово редко и, что называется, по существу вопроса. Нине импонировало такое поведение Савенко:
– Не красуется, не старается заработать популярность у студентов и преподавателя. Думающий молчун, а если говорит, то всегда кратко и по делу.
Так быстро и незаметно учеба на первом курсе подошла к концу. Впереди долгожданные каникулы, поездка домой к родителям в Петровское. В один из дней, когда студенты дружно расходились после какого-то мероприятия, Нина Львовна окликнула Сергея. Он подошел, а она поинтересовалась, чем он занят завтра, в воскресенье. Парень честно признался, что ничем особенным. Обычно он, если не в библиотеке, то ходит в московские музеи по студенческому билету. Так, в основном, и проходят его выходные.
– С тобой хочет познакомится мой отец. – сказала Нина Львовна.
У парня сердце в ноги упало.
– Сам академик Торн? Зачем я ему? – с простотой молодости спросил Сергей.
– Приедешь, узнаешь, – хитро улыбнулась Нина – я ему рассказывала о тебе. У отца есть призвание – покровительствовать талантам. У него немало учеников. Как знать, может и тебя возьмет под свое крыло. В науке важна преемственность. – подвела итог разговору Нина Львовна. Они договорились, что завтра утром встретятся перед входом в метро «Университет» и поедут вместе на подмосковную семейную дачу, где академик последнее время все чаще бывает, а лето проводит там до окончания сезона.
В назначенное время светлая «Волга» плавно притормозила рядом с Сергеем, а он, вглядываясь куда-то вдаль, не заметил ее. Нина в нарядном голубом платье слегка просигналила и Савенко увидел преподавательницу за рулем автомобиля у открытого окошка. Она дружески улыбнулась парню:
– Садитесь в машину Сергей!
Он слегка растерялся и поспешил к задней двери «Волги».
– Дикарь, он все же! Побоялся рядом сесть. Впрочем, его можно понять, я его преподаватель и везу ни к кому-то, а к самому академику Торну, в свою семью. – размышляла дорогой Нина, искоса поглядывая в зеркальце, в котором отражался Сергей, сидящий у нее за спиной. – И все же жаль, что он такой мальчишка! Будь он постарше…
К удивлению, и еще большему смущению Сергея, на даче было полно гостей, оказалось, что у матери Нины Львовны день рождения. Она первая подошла к прибывшим дочери и ее спутнику.
– С Днем рождения, мамочка! – Нина протянула матери подарок в красивой упаковке. – Познакомься – мой студент Сергей Савенко, родом, как и ты с Дона.
– Очень рада, Вам, Сергей! – приветливо улыбнулась Наталья Юрьевна – Проходите, не стесняйтесь, у нас все по-простому. – подбодрила она юного гостя.
В это время к ним подошла молодая женщина, подруга Нины – Лариса Мелентьева, которая по просьбе матери приехала пораньше, чтобы помочь встречать гостей и, хотя, Наталья Юрьевна не имела прямого отношения к науке, большинство гостей было именно из среды ученых, потому что утверждал список приглашенных сам академик Торн, а день рождения жены – лишь повод собраться летом на даче.
Самого академика не было видно, он пребывал у себя в кабинете в окружении учеников и коллег, каких же признанных корифеев науки, как и сам Торн, подошедший вплотную к своему 70-летнему юбилею, отметить который ему предстояло через неполных два года. Он взял себе за правило, после 50-ти лет, отмечать только юбилейные даты.
– Чего суетиться по пустякам! Пусть дамы празднуют: шьют себе наряды, приглашают гостей, а мне все это мельтешение уже не интересно. – поставил точку в этом вопросе академик.
Нина представила Сергея Ларисе:
– Вот, Сергей Савенко – мой, подающий надежды, ученик!
Лариса – женщина лет около тридцати, симпатичная брюнетка, в ярко голубом платье под цвет глаз, протянула свою руку Сергею:
– Много наслышана о Вас. Я даже слегка завидую, что у меня нет такого ученика на курсе. Поверьте психологу, что для преподавателя наличие талантливых учеников очень важно. Это так стимулирует к личному росту!
– Как это нет?! А я? – с иронией отозвалась Нина.
– Ты – особый случай! – ответила к. н. Лариса Мелентьева. Она держала в строгой тайне их с подругой секрет, что Нина скорее пациентка, чем ученица. Впрочем, одно другому не мешало.
Лариса, взявшая на себя роль «устроителя бала», посмотрела список гостей и торжественно объявила, что все приглашенные прибыли и пора садиться за стол. Послали гонца в кабинет хозяина дома и через несколько минут он появился в окружении «свиты» и с важностью сел на свое почетное место рядом с супругой.
Стол был накрыт стараниями домработницы Нюры на большой террасе, окруженной флоксами всех цветов и оттенков. Это были любимые растения хозяйки дома Натальи Юрьевны. Она, заметив одиноко стоящего Сергея, на минуту оставленного Ниной и Ларисой, сделала ему знак подойти.
Он послушно приблизился к имениннице, а та, с заговорщическим видом тихо сказала парню:
– Садитесь рядом со мною, Сережа!
Тут подошла Нина и Наталья Юрьевна обратилась к дочери:
– Ниночка, думаю, ты не обидишься, если Сережа сядет рядом со мной? Он мой земляк и мне очень будет приятно поговорить о родных местах, где прошло мое детство-отрочество.
– Конечно, нет, мамочка! Я рада, что вам есть, о чем поговорить.
Когда все расселись по своим местам, слово взял хозяин дома и муж именинницы. Он вспомнил, что они вместе с Натальей Юрьевной уже скоро, как тридцать лет и все эти годы жена уверенно ведет их семейный корабль, предоставив ему свободу действий. Лев Осипович пожелал супруге доброго здоровья и всего того, что желают мужья достойным женам, прожив с ними такое количество лет. Гости радостно оживились, выпив шампанского за здоровье именинницы и хозяйки дома, принялись за дегустацию блюд.
Когда образовалась небольшая пауза за столом, Лариса, сидевшая рядом с Ниной, тихо шепнула:
– О, эти глаза напротив, в которых вся скорбь армянского народа за последнюю тысячу лет! Нет, но как смотрит на тебя!
– Ты, о ком, Лариса? – Нина сделала вид, что не понимает.
– Ты прекрасно знаешь о ком. О доценте Григоряне Арсене Арушановиче.
– Пусть смотрит. Все равно ничего не высмотрит.
– Ниночка, ты все же жестока. Ну, что тебе стоит слегка пофлиртовать с ним, хотя бы сегодня на дне рождения Натальи Юрьевны. Думаю, ей будет приятно, что ты в окружении поклонника. Хотя, она так чем-то оживлена, беседуя с твоим мальчиком.
– Они оба с Дона. Земляки… Знаешь, у меня есть к тебе предложение; а возьми-ка ты Арсена себе, может с тобой он повеселеет.
В глазах у Ларисы мелькнуло озорство:
– А вот и возьму, раз ты отдаешь! Смотри не пожалей после! У него куча родни, все они весьма небедны и очень гостеприимны.
– Забирай со всей кучей родни!
Нина, заметив, что отец не занят, решила воспользоваться минутой, она тихо подошла к отцу и сказала:
– Папа, разреши тебе представить моего талантливого студента Сергея Савенко, я рассказывала тебе о нем.
– Разрешаю. Приведи его ко мне.
Академик Торн встал со своего почетного места рядом с именинницей-женой и сделав знак своей «свите», направился в кабинет, куда следом дочь Нина повела Сергея.
В кабинете уже собрались коллеги академика, они устремили свои взоры на молоденького парня, когда Нина представила его:
– Познакомьтесь, мой ученик Сергей Савенко.
После этих слов Нина направилась к двери, оставляя парня среди именитых ученых.
– Главное, не робей! – успела она шепнуть ему, когда покидала кабинет.
Гости пробыли до позднего вечера, потом стали потихоньку разъезжаться, благо Москва буквально под боком, всего каких-то 18—20 км пути по прямому шоссе. Сергей собрался идти на электричку, что в пешей доступности от дач, но ему неожиданно нашлось место в машине одного из высокопоставленных коллег академика Торна – профессора, члена-корреспондента с весомыми регалиями от науки. Нина почти насильно хотела убедить парня сесть в машину этой важной персоны, ссылаясь на то, что уже поздно, а в электричке бывает и шпана.
– Ничего, как-нибудь за себя постою. Не маленький! – с задетой гордостью ответил парень, как вдруг, из «Жигулей» Григоряна донесся голос Ларисы:
– У нас есть свободное местечко! Идите к нам, Сергей!
Нина с облегчением вздохнула. Она знала, что галантный и обязательный Арсен довезет парня до общежития и проведет через пост дежурного, не смотря, что временной режим нарушен. Если бы парень уперся ехать электричкой, Нине пришлось тогда самой отвозить его, иначе она б не уснула спокойно, а ей так хотелось узнать мнение отца о Сергее, да и мама просила ее остаться ночевать на даче.
Когда все уехали, Нина подошла к отцу, сидящему в кресле на веранде. В ее глазах он увидел вопрос, но лишь махнул рукой:
– Завтра. Устал.
Отец поднялся с кресла и отправился в свои покои. Мать последовала за ним. Домработница Нюра заканчивала с уборкой. Нина пошла к себе. Она зажгла ночник, потянула руку за книгой и взяла первую попавшуюся. Это была книга Гюнтекина «Королек – птичка певчая». Она слышала, как девушки-студентки обсуждали эту книжку, но даже по обрывкам их фраз поняла: не для нее. Нина не читала мелодрамы даже в более нежном возрасте, но все же раскрыла книгу и с первых страниц ее затянула и окутала атмосфера Турции начала 20 века. Нина не заснула, пока не дочитала роман до конца, хотя за окном ее спальни рассвело и раннее летнее утро торопилось навстречу новому дню.
– Хорошо, что у меня сегодня выходной! На ее душе стало сладко, как от гюльбешекер – варенья из лепестков роз, которое варила Фериде. К удивлению книга оказалась и в самом деле прекрасной.
– Надо иногда прислушиваться к девушкам. – С этой мыслью Нина заснула и во сне ей привиделся морской берег Турции и Камран в феске, но лицо у него было вполне русское и принадлежало оно Сергею.
Уже за полдень Нина проснулась, села на кровати и сладко, как в детстве, потянулась:
– Иногда мелодрамы читать полезно. Они так разгружают мозг. На часах уже первый час, а ровно в два дня у них обед. С этим строго. Отец встает рано и после обеда всегда немного отдыхает. Вчера устал, скоро обед, а после отдых… вот и жди теперь до вечера, а ей так хочется узнать мнение отца о Сергее, будто от этого зависит что-то очень важное и для нее лично.
Погода стояла такая же прекрасная, как и накануне: солнце, небо высокое, голубое – «Ведра», как говорит Нюра, их главный метеоролог, основывающийся на народных приметах, никогда ее не подводящих. Напевая что-то веселое, Нина накинула халат и легко, как в юности, с полотенцем на шее спорхнула со ступенек террасы к рукомойнику, приколоченному к высокой сосне их сада, чуть не столкнувшись с отцом, возвращавшимся с прогулки.
– Хороший парень, пусть приходит. – только и сказал он, но от дочери не ускользнула улыбка на лице отца, что с ним случалось крайне редко, настолько, что Нина и забыла, когда отец улыбался в последний раз.
Они отобедали в семейном кругу, отец пошел отдохнуть, а мать шепнула дочери:
– У папы хорошее настроение. Видимо, день рождения пришелся ему по душе!
Да, пока ты спала, звонила Лариса и сказала, что мальчика вчера благополучно довезли до общежития и с этим проблем не возникло. Она просила тебя позвонить, когда проснешься.
Часы показывали 14:50 и у Нины оставалось в запасе 10 минут, чтобы поговорить с Ларисой до 15:00, после этого в течении часа отец требовал соблюдать тишину. Впрочем, у них и так всегда тихо, за исключением, когда отец на прогулке, а Нюра занимается уборкой. Она иногда включает в это время радио, но стоит отцу переступить порог, как в доме вновь воцаряется тишина. Мать объяснила это Нине еще в детстве:
– Папа – ученый, он много думает, поэтому в доме должно быть тихо. – И так всю жизнь.
Нина набрала номер Ларисы. Та взяла трубку и услышав голос подруги, сказала:
– Тебе мама уже сообщила, что парень был благополучно доставлен в общежитие и никаких проблем не возникло с его опозданием. Арсен чуть ли не до койки его за руку довел. Он присутствовал при беседе Сергея с академиком Торном и слышал, как Лев Осипович дал твоему студенту положительную оценку. Так, что с твоим будущим гением все в порядке.
– А с твоим? – Набралась смелости Нина.
– Еще как в порядке! Настолько в порядке, что Арсен пригласил меня с собой в Армению в отпуск!
– О! Я так рада!
– Ну, еще поговорим, когда встретимся. – И Лариса, попрощавшись, положила трубку, а у Нины возникло весьма странное желание вновь окунуться в атмосферу истории Фериде и Камрана. Она взяла книгу и пошла с ней в сад, чтобы перечитать заново, чего с ней ранее не бывало.
Бесплатный фрагмент закончился.