По их понятиям тот, кто первый обратился насчет встречи, тот и должен приветствовать остальных переговорщиков тоже первым. Как бы, как более зависимый и слабый, те же, кто считает себя сильнее, никогда не просят о встрече, а сами приезжают и наезжают.
Для меня это нетрудно сделать, я повыше поднимаю свое знамя и называюсь еще раз:
– Мастер Ольг Прот! Капитан Совета Астора! Мое слово крепче камня! Рад встрече с такими доблестными мужами!
– Меня зовут Вижулис, это мой командир Жуляпис, – довольно по-простому отвечает один из степняков, выехав еще немного вперед.
Прямо какие-то литовские у них имена тут в степи. Впрочем, это я уже давно знаю, еще с тех пор, как общался с купцами из тех мест, особенно когда скупал у них тетиву для арбалетов.
– Что тебе надо, Ольг Прот? Говори быстрее, нам некогда долго слушать тебя, – сразу же начинает хамить мне степняк.
Типа, что договариваться не о чем, покоритесь и получайте нашу волю.
Впрочем, они тоже выбраны мной в жертвы, поэтому распинаться именно перед этими вожаками мне нет никакого особого смысла. Сами они явно не нацелены на какие-то продуктивные разговоры, очень много о себе понимают, да и не их ума это дело – договариваться с сильномогучим Магом.
Их дело – послужить красивой картинкой моей мощи и предостережением остальным дерзким сынам степи. Что и на силу степи есть другая сила, которая убивает сразу сотнями безо всякого разбора.
– Раз некогда, тогда и мы не станем долго говорить. Передайте своим вождям, что вас всех тут ждет только смерть! – отвечаю я и даю сигнал плыть обратно к нашему берегу.
Разозленные вожаки приказывают своим воинам, которых уже набралась примерно целая сотня вокруг них, стрелять по лодке. Правильно я им все сказал, сразу вывел из себя, мне мирное расставание ни к чему сейчас.
Стрелы теперь валятся постоянно с купола, понемногу выбивая его основу, но мы уже отплыли на середину реки.
Пришло мне время показать наивным агрессорам, что ждет их всех в скором будущем, все на корм стервятникам и воронам отправятся разбросанными кусками тел. Летающих падальщиков здесь, в благодатных землях, на самом деле очень много, вот и сейчас они уже нарезают круги в небе.
Предчувствуют будущее пиршество.
Я поднимаю фузею, переключаю ее на стрельбу импульсами самой малой мощности и особо не целясь, выпускаю первый сгусток в то место на берегу, где до сих пор неподвижно наблюдают за нами вожаки.
Стрелять по нам начали, это значит, что никто себя неприкосновенным парламентером или переговорщиком чувствовать больше не может.
Пролетев это небольшое расстояние, сгусток впитался в землю, я за это время успел переключить фузею на среднюю мощность.
И когда совсем небольшой кусок берега разлетелся по сторонам, убивая и калеча лошадей и всадников, пустил второй немного в сторону влево, потом третий в другую сторону.
Через несколько секунд берег и спуск в воду оказались завалены грудой тел, но я на этом не успокоился и поставив максимальную силу сгустка, выстрелил им два раза в каменистый склон нависающего над остальным берегом холма.
Первые три выстрела выкосили всех, кто остался на берегу смотреть на наше отплытие, последние наверняка добили много остальных выживших воинов. Ничего, мне не особо важно, сколько выживет воинов именно этого племени. Главное, чтобы остались хоть кто-то в живых, кто сможет рассказать про произошедшее тут побоище.
Произошедшее потому, что настоящего Мастера оскорбили в его лучших чувствах и начали стрелять в парламентера.
Да еще ему в спину, что вообще никуда не годится. Правда, я и сам не брал с собой белое знамя, обозначающее здесь тоже приглашение к переговорам. Впрочем, сила солому ломит, кто победил на месте, тот и прав потом окажется.
Вскоре мы выпрыгиваем из лодки и так же под прикрытием моего купола стрелы, пусть теперь и довольно редко, но пытаются выбить гвардейцев, затаскивающих лодку повыше.
Я поднимаюсь сам на небольшое возвышение и в бинокль рассматриваю, откуда по нам продолжают стрелять.
– Ага, небольшой отряд оказался за каменным холмом и так смог сохранить себе жизни. А вот теперь не смогут, – и я посылаю максимальный импульс в другую сторону холма.
В прицел хорошо видно, как что-то понявшие степняки бросили натягивать луки и пытаются ускакать подальше, но впитавший сгусток склон внезапно исчезает, все окрестные кусты теряют листву и сами валятся как под гигантской косой.
Да, выстрел аннигиляцией на сотню метров в разлете производит суровое опустошение в дерзких степняках и окружающей их реальности.
Я вижу только несколько лошадей, всадникам на которых повезло прикрыться телами своих товарищей и уйти невредимыми из-под обстрела.
– С сотню врагов точно перебили, – с удовлетворением отмечаю я своим. – Ну что, соколы, приуныли? Видите, как нужно захватчиков нашей земли непоколебимо наказывать! И непостижимо истреблять!
Это уже сам весело спрашиваю своих попутчиков. Находиться без привычки под постоянным обстрелом – довольно тяжкое испытание для психики каждого воина. Сам-то я уже привык давно к защите купола и не сомневаюсь в его способности держать стрелы сотнями.
Когда под рукой имеется заряженный Палантир, конечно.
Потом путь домой, уже к позднему вечеру мы оказываемся перед башней Речных ворот, взятой сейчас под усиленную охрану. Пропускают нас довольно долго через узкую калитку в воротах, выставив арбалеты в бойницы, стражники реально пытаются контролировать проходку в город.
Зато я вижу их радостные лица, когда гвардейцы делятся подробностями первой серьезной победы над свирепым врагом. За две осьмицы своих воинов я забрал жизней минимум в шесть раз больше, если даже не в двенадцать.
Генс с Торком провожают свой отряд в казармы, я же отдаю лошадь, прощаюсь с ними и спешу домой.
Возвращаюсь в свой двор, где какое-то время сижу с соседями и охранниками, слушаю житейские истории, потом поднимаюсь в наши комнаты. Проверяю тайник и прочие скрыты, все в порядке, можно ложиться спать.
День сегодня выдался плодотворный, степняки получили первый повод подумать, как следует о совместном проживании в будущем. Придется им выдать такие поводы еще несколько раз, но сам процесс уже пошел.
Грита уже сопит на кровати, а я некоторое время не сплю, вспоминая доклад старшего охраны во дворе:
– Мастер, явно вокруг тучи собираются. Уголовники шастают и перед двором, и под окнами, все выглядывают чего-то.
Подумав, я наложил магический замок снова на окна в комнате, где обычно спит мой сын. Как бы не выкрали его для шантажа, тоже довольно вероятный вариант.
Но утром ко мне подходит один из охранников и шепотом сообщает, что смог проследить того заказчика, который направляет бандитов и мелких жуликов к моему жилищу:
– Я его знаю в лицо и видел, как он за углом принимает доклады от остальных жуликов. Он наш, местный, а бегают к нему с докладами почти все пришлые. Живет в соседнем доме со мной.
Вот, это уже отлично, найден организатор или посредник слежки за моим домом, теперь хорошо бы с ним переговорить наедине. Он получает информацию и расплачивается за нее, все довольно основательно организовано и поэтому пахнет серьезными проблемами для меня и моей семьи в будущем.
– Бери с собой осьмицу охраны из мастерских и хамама и найдите мне этого жулика. Захватите и приведите вечером в хамам на склад. Там я с ним поговорю.
Есть у меня уже несколько охранников, должных мне за свое излечение и нормальную жизнь теперь немного побольше остальных. Вот и начинаю я подтягивать их для таких не совсем законных дел за двойную плату пока.
Парни, как бывшие вояки, крови вообще не боятся, а заработать деньжат на задержание обычного жулика всегда готовы с радостью. И могут его сами расколоть, чтобы выбить всю информацию, но я командую так не торопиться:
– Сначала прихватите его и приведите ко мне, там посмотрим на поведение. Пока он целым нужен.
День проходит в хлопотах, утром я рассказываю в Совете о том, какие предпринял шаги по налаживанию общения с основными Беями степей. И какой им отправил хорошо понятный сигнал.
– Вот это отличные новости! – радуется начальник Гвардии, вообще не понявший моей исходной идеи.
Торк ему уже все доложил, что примерно сотня или даже полторы сотни степняков перебиты на берегу после сорвавшихся переговоров. Про переговоры им всем непонятно, а вот такое количество дохлых врагов очень нравится.
– Теперь бы выбить оставшихся из наших поселений! Раз они потеряли столько воинов! – вызывается он нанести еще одно поражение врагу.
Я благоразумно помалкиваю, раз уж никто не обращает внимания на мои деликатные намеки, что с такими противниками в открытую воевать никак нельзя, так пусть обожгутся как следует в первом же бою.
Но уже без меня. Я в эту вылазку точно не собираюсь, всех своим куполом точно не прикроешь, а бегать по кустам за степняками явно ниже моего достоинства. Вот когда они соберутся в большую и грозную толпу – это совсем другое дело.
А то еще назначат именно меня виноватым, что всех не сберег и не защитил. А все так на меня рассчитывали.
Поэтому отказался взять на себя милостиво предложенное командование только одним взводом из двух сотен гвардейцев, которое мне вдруг предложили по доброте своей в Совете.
Поэтому сильно восторженный от предстоящей победы над потрепанными степняками командир Гвардии тут же отсылает посыльного к Охотникам и убегает сам готовиться к вылазке на ту сторону Протвы.
Эх, еще бы он сам пошел вместе с воинами в эту вылазку, так хотя бы освободил место вменяемому Генсу.
Можно конечно и мне где-то в засаду сесть, да выбить его пулей издалека, но такая смерть приведет поиски точно ко мне самому. Так что уж пусть сама судьба решает, останется ли дальше жить явно не подходящий к своему месту член Совета.
Сам я отправился в мастерские, потом в кузницу к Водеру, где показал ему новые чертежи, потом в хамам попариться как следует после вчерашних приключений на реке.
Провел день в хлопотах, вечером пришел еще раз в хамам, а там меня уже ждут.
Четверо моих охранников, а при них связанный, и с хорошо заткнутым ртом, организатор слежения за домом, где я изволю проживать.
Ждут меня как раз в одном из амбаров, пока не заполненным ячменем.
– Как в хамаме? – спрашиваю я парня, который узнал организатора слежки и теперь назначен мной старшим по этому вопросу.
– Ушли все, только двое наших на входе осталось, присматривают, чтобы никого рядом не было. Когда этот кричать станет, чтобы лишних ушей не нашлось, – кивает Дропер, как зовут его, на лежащего на спине человека.
И невинно добавляет: – Костер разжигать?
Намекает на то, что стоит попытать пленника как следует, прежде чем слушать тогда его более-менее честный рассказ.
У бывших гвардейцев все просто, если захватили языка, сначала необходимо ему хотя бы руку прижечь для полноты ощущений. И быстрого правдивого рассказа потом.
Вижу, что прислушивающийся к нашему разговору пленник очень выразительно трясет головой, явно сообщая, что пытать его вовсе не обязательно.
– Да можно и без огня. У нас тут холодной воды много, – киваю я в ответ на верхнее окошко подвала, выходящее прямо на текущую мимо речку. – Но пока так спросим. Мы же не звери какие. Посадите его напротив меня и рот освободите.
Вскоре мы сидим друг напротив друга на чурбачках, я вижу, что жулик явно меня знает и поэтому ничему не удивлен.
– Как его прихватили? – спрашиваю я у Дропера, пристроившегося позади пленника.
– Выследили, где живет, потом вечером дождались, когда стемнело, дали по голове и тут же завернули руки, вставили в рот початок кукурузы, чтобы не орал и на подводе привезли сюда.
– Никто не видел?
– Да нет, все тихо случилось и быстро произошло, темно же на улице уже. Мы с ним не разговаривали вообще, просто ударили и связали.
– Вынимай кукурузину, – командую я и жду, пока этот небыстрый процесс завершится.
– Жить хочешь? – такой у меня первый вопрос.
– Конечно хочу, кто же не хочет жить, – трясет головой пожилой дядька лет сорока.
– А хорошо жить? – задаю наводящий вопрос.
– Еще больше.
– Тогда рассказывай, что делал около моего дома, кто тебя нанял и что поручили? И сколько денег пообещали?
Жулик некоторое время раздумывает, с чего начать, поэтому я предупреждаю его сразу:
– Обмануть меня не получится. Сам знаешь, почему или рассказать нужно?
– Расскажи, – тянет время преступник.
– Потому что я всегда вижу, кто мне врет.
– Тогда наняли неизвестные мне люди, кажется, что асторские… – начинает жулик и сразу же врет.
Я тут же отвешиваю ему хорошего леща ладонью, как только раздался звук сигнала у меня в голове.
Мужика снесло с чурбака, но охранник быстро водрузил его обратно.
– Не ври! Смысла нет. Или ты целым останешься и все расскажешь. Или в кусок мяса превратишься и все равно все расскажешь. Но потом поплывешь в море тогда, на корм рыбам. Сам понимаешь, такого помятого нет смысла в живых оставлять никакого, – киваю я на окно над рекой.
– Пока дело не зашло слишком далеко. Я могу тебе побольше заплатить, чем наниматели и оставить в живых, если будешь говорить только правду.
– А сколько? – сразу интересуется деньгами жулик.
– Сколько тебе предложили за твои хлопоты?
– Осьмицу тайлеров, – снова врет жулик и получает более сильный удар по другой щеке.
Опять падение и снова его возвращают обратно на допрос.
– Сколько? – повторяю я вопрос, снова отводя руку для удара.
– Четыре, – со страдальческим видом сипит жулик. – Там не все так просто получилось.
Это он отвечает на мое удивление о небольшой предложенной сумме за свою работу отреагировал.
– Вот теперь все правильно, – одобрительно киваю я головой. – Что хотят? И кто это?
После еще пары затрещин жулик все же понял, что я и правда могу отличить ложь от истины, поэтому заговорил вполне нормально. Но сначала поинтересовался суммой, которую я ему предлагаю.
– Осьмицу дам сразу, если расскажешь, кто наниматель. Если просто начнешь гнать про незнакомцев, и я тебе поверю, что ты ничего не знаешь, тогда всего пару тайлеров. Считай, что я дорого покупаю у тебя имеющуюся информацию.
Вижу за спиной жулика, как кривится на мои слова Дропер, деньги и правда серьезные для простой пешки криминального мира. А это именно опытный по жизни жулик, но без какого-то особенного авторитета.
– И мое покровительство у тебя будет, будешь на меня работать тогда время от времени, – закидываю я еще одну наживку.
И, как оказалось сразу же, совсем не зря, ибо заказ на слежку пришел к жулику необычным довольно способом.
– Отловил меня полосьмицы назад один знакомый из Стражи. Командир осьмицы, – добавил он, чтобы показать, что не простой стражник ему дело предложил. – Знает меня немного, вместе выросли. Попросил одному важному человеку помочь и нанять людей для наблюдения. Дело не трудное, от меня ничего криминального не требуется, а стражник этот человек серьезный, ему отказывать никак нельзя.
Ага, подход со стороны правоохранителей! И все деньги за заказ они забирают себе, отдавая сущие гроши зависящему от них жулику. Что-то намечается интересное, это явно, что не рядовое ограбление тут планируется.
– С заказчиком тебя свели? – интересуюсь я, сам не веря в такое дело.
И вдруг понимаю, что жулик не врет, когда говорит, что да, свели его с заказчиком в итоге.
– И кто же это такой смелый? Что нанимает слежку за домом Капитана Совета? – спрашиваю я.
Жулик молчит, и я киваю Дроперу:
– Развяжи его.
И кладу один за другим восемь тайлеров на подставленный охранником чурбачок.
– Они твои. Если скажешь, кто это. И даже уйдешь сам отсюда с деньгами. Вот тебе мое слово, – поднимаю я ставки.
– Ладно! – видно, что перед деньгами жулик устоять не может, да и сумма вполне приличная, а теперь еще спасение жизни безо всяких пыток наметилось.
Он смахивает монеты в ладонь и пересыпает в другую.
– Ох, давно столько не держал в руках! – потом смотрит на меня и оглядывается на охранника сзади.
Я его понимаю:
– Отойди пока, – говорю Дроперу, жду, пока тот отойдет на несколько метров. – И так, кто?
Жулик криво ухмыляется:
– Сама мамаша братцев Кройнцев! Покойничков!
И ведь снова не врет, паразит.
Пришлось мне кивнуть жулику, чтобы пока по сидел спокойно, и отойти в сторону на время для раздумий.
– Вот ведь старая зараза! Эта мамаша сильных, но глупых Кройнцев!
Ну что-то такое я и ждал от нее, откровенно говоря. Суровая она бабка, привыкла своего добиваться любыми способами и крови не испугается точно. Прошла большой путь по управлению людьми рядом со своим мужем, и еще скорее всего, что сама постоянно управляла им в ручном режиме. Сам-то Капитан на большого умника не похож был откровенно, хотя я его не так уж и хорошо знал, чтобы делать такие выводы.
Но именно она на роль мудрой и сильной женщины вполне тянет, и от этого становится только тревожнее.
Не угомонится никак, не собирается только ходить как на работу в Ратушу, чтобы гадить мне словами и слухами по всей нашей городской элите! От ее нацеленной злобности многие уже от нее шарахаются, но со старухи, как с гуся вода.
Да еще я – какой-никакой Капитан, местная власть, а слушать гневные пассажи про власть в эти еще очень суровые времена как-то не очень принято. Можно за чужие слова лишнего пострадать, если мне донесут, как и при ком именно меня старуха хает.
И ведь точно не успокоилась, а перешла к реальному уничтожения своих противников!
Я же отчетливо понимаю, что такой солидно организованный сбор информации через этого жулика – это только часть замысла мамаши Кройнцев, как ее там – Элиза, вроде. Она так все последовательно и довольно неотвратимо по последствиям организовывает, чтобы внезапно нанести расчетливый удар.
Дальше в дело вступят совсем другие люди, про которых тот же жулик и не знает ничего. Хитрая гадина наверняка работает с отдельными группами и никак их не сводит между собой, но всеми манипулирует.
Она – человек идеи, а так как имеет огромные деньги в собственности, то тем более опаснейший противник.
Не так, как Рыжие, конечно, опасна, но в чем-то похитрее их будет и лучше головой работает. Гораздо лучше этого тоже крайне настойчивого и неукротимого племени. Однако, как бы не оказались круты Рыжие почти во всем, я перебил всю банду прямо у прощального костра лицом к лицу, при этом особо не напрягаясь даже. Думал и опасался, что смогут они меня удивить своей магией, только ничего значимого они не показали и попали, кто в костер, а кто на дно морское.
Конечно, сама мамаша так умело топор или нож бросить не сможет, но найдет тех, кто это сделает за нее на пять баллов. Да, если в смысле такой же силы и рвения, как у Рыжих, криминальных молодцов найти почти невозможно, то бросить нож или спустить скобу на арбалете способны многие.
Что это будет – расстрел моей семьи, ее похищение или даже нападение на меня, гадать нет особого смысла.
Я сам отобьюсь наверняка, но находиться все время около своей семьи точно не смогу. А она как раз такой случай и высматривает, гадина.
Пока я спасаю людей Черноземья от страшной участи эта старая зараза легко сможет мне отомстить ударом в спину.
Раз уж Гриту охраняют более-менее постоянно, поэтому самой старухе приходится встречаться с жуликом и получать от него информация, где обнаружены уязвимые места в охране. А их немало, мой сын все время ходит гулять с друзьями на речку или в порт, теперь нужно и к нему приставлять охрану отдельно. Но и она может не помочь при попытке просто убийства или даже похищения. Очень уж планомерно закручивает будущие трагические события мамаша Кройнцев.
Так что нет у меня никакой жалости и желания зачитывать ее права перед арестом, только внезапный смертельный подход. Можно, конечно, арестом жулика показать ей, что мне все известно, только мамаша затаится на время и все равно от идеи-фикс не откажется.
Запускать официальное расследование через ту же Стражу вообще нет никакого смысла, она сама по уши замазана в этой истории. Начиная с авторитетного осьминника, от которого все нити ведут на самый верх наверняка.
Не будут же дознаватели на свое начальство копать? Даже с таким свидетелем ничего не выйдет, быстренько жулик умрет в подвале и все дела. Не буду же я за ним присматривать все время? Могу, именно как Капитан, но находится во враждебной среде вообще нет никакого смысла.
Поэтому пришло время самому нанести серьезный удар по самой моей большой недоброжелательнице во всем Асторе.
Ну, недоброжелательнице – это очень мягко сказано, просто откровенному врагу в игре со смертельными ставками.
Если не вырвать гнилой зуб окончательно, то даже одна удача со спасением наших жизней превратится в постоянную гонку на выживание. Оно нам нужно – жить и бояться?
Мамаша не успокоится, пока она сама жива, а энергии насчет отомстить и свободных денег для этого ей не занимать.
Для поиска наблюдателей обратилась к кому-то знакомому из Стражи, если не к самому ее командиру по старой памяти, и уже он отправил к ней своего проверенного, хорошо коррумпированного осьминника. Который очень внимательно выслушал старушку, узнал, что ей требуется и сам подобрал подходящих исполнителей.
Есть ко мне у Стражи претензии определенные после того мастерски разыгранного спектакля во дворе Караулки, когда все лишние для меня люди погибли, а у меня на руках ни капли чужой крови. Да еще отбил у криминала трактир Мортенса в легкую, лишил Стражу хороших денег за его охрану, пусть они даже надеются, что я ничего не знаю про их подходцы грязные.
Высказывать вслух ничего не станут, конечно, но сразу же бросились искать подходящих подручных для заказчицы явно преступного деяния.
Не для того же, чтобы внезапно вручить Грите шикарный букет цветов, за ней слежка приставлена!
Наверняка, что с мамаши Кройнцев стражники денег берут в разы больше, чем посулили жулику. Тому только на еду и хватит за то, чтобы подрядить другую уголовную мелочь на наблюдение за нашим домом и за моей Гритой с сыном.
Это работа несложная, вообще почти без риска и не очень хорошо оплачиваемая поэтому.
"Почти" – это получилось потому, что кто-то из моих людей знает уголовные рожи города и поэтому обратил внимание на то, что они стали часто мелькать рядом с охраняемым объектом.
Я возвращаюсь обратно к нервно чешущемуся жулику, правильно опасающемуся, что вскоре вероятно может случится печальное для него дальнейшее продолжение разговора – бритвой по горлу и в речку.
– С остальными ты рассчитываешься? – еще такой важный вопрос жулику.
– Да, на меня повесили все расчеты. Я со всеми встречаюсь, узнаю про все, что они приметили, плачу за день четверть тайлера и потом передаю сведения заказчице.
– Сам лично передаешь? – стало мне сразу интересно.
– Да, а кто же еще? Ее ко мне подвели, и отчитываюсь я тоже перед ней. Остальные ничего про заказчицу не знают, – продолжает говорить правду жулик. – Но их мне всех привели из Стражи, поэтому работают хорошо. Видно, что тоже здорово припугнули.
– Как тебя припугнули? – теперь такой закономерный вопрос.
– Не обошлось без этого, – смурнеет лицом жулик.
Понятно, у Стражи власти над криминальным народом много. Могут любого схватить и кинуть в подвал на допрос с применением средств убеждения. Поэтому мелкие жулики очень стражников опасаются и всегда готовы постараться изо всех сил, чтобы получить какое-то покровительство от них. Да и солидные бандиты тоже хорошо понимают, что к чему сложилось в когда-то относительно честном городе Асторе. Сами когда-то были мелочью пузатой, но за умелое стукачество на своих же, или долю малую, выплачиваемую именно хранителям правопорядка выросли до уважаемых в криминале людей.
– Когда следующая встреча и где она проходит? – вот очень важный для меня вопрос.
Если не захочет отвечать, то живым ему отсюда не уйти.
Тут жулик замялся, пришлось ему напомнить, что жизнь и полученные уже авансом монеты стоят всей имеющейся у него информации.
– Завтра. В восемь вечера у нее на квартире. На Третьей улице, там вход отдельный мимо двора, так что никто не видит, – добавил он, видя мои недоверчиво поднятые брови.
Да, никто бы не понял, когда на глазах у всего двора какой-то сильно подозрительный мужик начал бы посещать всем отлично известную вдову Капитана Кройнца. Дома у нее прислуга тоже такого незаурядного молодца приметит, а мамаше это совсем не требуется. Значит, встречи должны проходить тайно и в таком месте, где можно встречаться без всякой огласки. Подробные рассказы обо всем, что отследила наемная мелочь за пару дней – это тебе не на минуту встретиться в подворотне где-то на Шестой улице и передать пару слов.
Тут нужно хорошее место и полное отсутствие лишних людей. В перенаселенном городе – для этого только личное жилье больше всего подходит. Думаю, что у семейки Кройнцев не один дом и не одна квартира приватизированы во всем городе.
Уверен, что мамаша братьев Кройнцев тщательно выспрашивает жулика и сам спрашиваю его про это.
– Да, прямо все требует рассказывать, кто чего выследил. Когда певица из трактира выходит, когда ее приводят домой. Где ее сын бывает, с кем дружит и когда выходит гулять по городу.
– А за мной следят?
– Нет, мне про это ничего не известно. Может и следят, но точно, что не мои люди, – и теперь жулик не врет.
Ясно, удар, который самый первый, обрушится на мою семью, пока совсем не на меня нацелен. Мамаша Кройнц хочет посмаковать свою месть и вкушать ее холодной. Тем более все знают, что ребенок у Гриты точно от меня. Мной займутся уже потом обязательно, когда я как следует настрадаюсь от потери близких людей.
Я расспрашиваю какое-то время жулика наедине про дом, где они встречаются, про время, на которое назначена встреча завтра.
И делаю вид, что всем услышанным доволен, поэтому готов отпустить его. Но нужно, чтобы сильно не переживал, пустить его еще по ложному следу. Лишним не будет, пусть думает, что он какое-то время в безопасности.
– Последний вопрос. Сколько возьмешь, чтобы пырнуть старуху?
– Нет, господин, это не ко мне! Я не душегуб, никогда этим не занимался! – пока горячо отказывается жулик, которого зовут Хледвик.
– Подумай, и назови цифру. Тебе это проще всего. Встретишься на квартире и пырнешь пару раз в живот, много ей не понадобится, – продолжаю я его уговаривать. -Тем более, что вас никто не видит.
– Подумаю, господин. Но ведь Стража знает, с кем она встречается, то есть только со мной, – есть такая законная отмазка у жулика.
Может и не только с ним, однако этого мы точно не знаем.
Да, Стража его первым и заподозрит, потом жесткий допрос и обязательное признание, если жулик не сможет спрятаться в городе надолго. Скорее всего, что точно не сможет, нет у него своей команды, кто бы грел его и носил еду молча. Опасный он тогда для меня и моих парней человек, если кто-то его расспросит основательно, как мы сейчас.
– Найди тогда кого-нибудь для такого дела. Даю тебе осьмицу на поиски. Выплачу три осьмицы тайлеров за ее жизнь. Нужен человек серьезный и молчаливый.
Неплохое предложение, но и жертва не простая баба из предместий. И срок вполне для жулика комфортный, завтра он пока прятаться не начнет, будет на осьмицу по сроку спокойно рассчитывать.
Нехотя жулик обещает этим делом заняться, поискать подходящего мокрушника по-местному. Но сейчас явно врет, как я чувствую. Не станет он против заказчицы от Стражи играть, те его везде найдут, от моих людей ему спрятаться гораздо проще. Особенно со своими-то теперь большими деньжищами.
После этого я отпускаю Хледвика к удивлению всех моих охранников, провожаю до выхода, чтобы там охранники его пропустили.
– Господин Прот. Нельзя его отпускать, – обращается ко мне Дропер, когда остальные тоже поднимаются из подвала.
– Ничего, он все честно рассказал. Теперь ему деваться некуда, – отвечаю я и вижу, что охранники не очень-то мне и верят.
У них подход к общению с такими людьми простой, поймать, потом выбить, что нужно и обязательно в речку отравить со связанными руками и кочерыжкой в пасти, чтобы утонул тихо и спать честным людям не мешал. А деньги обратно забрать конечно.
Только мне это сейчас не требуется, есть своя идея, где жулик мне обязательно живым нужен. Подключать пока никого из охранников к решению своей сильно назревшей проблемы я не собираюсь, проверку еще не прошли настоящую.
Самое главное теперь есть – я знаю, где и когда назначена встреча, поэтому могу теперь поступить более-менее правильно. Выступить из тени в нужный момент и одним движением все поменять в раскладах заказчицы.
Раз старуха заказала мою семью – придется ей самой отправиться туда, откуда не возвращаются.
Другого выхода у меня нет, поэтому на следующий день я тщательно подбираю темную одежду, мягкие мокасины Охотников на ноги, еще забираю из мастерской арбалет под женскую руку или скорее, что для тайного ношения.
Крип все же продумал такую машинку, чтобы выглядела еще миниатюрнее арбалета Рыжих и не особо уступала ему в возможностях. Всегда есть пара штук на продажу для слабого пола, поэтому лежат, дожидаются щедрых покупательниц.
Покупательниц или, что еще вполне возможно, что наемных убийц.
Болт нашел у себя в вещах, из каждого похода приношу несколько штук на всякий случай. Но вот подходящих именно под такую миниатюрную машинку не нашлось и я, немного подумав, вообще оставил его дома.
С моей-то силой и скоростью нет никаких проблем просто воспользоваться одним болтом без всякого арбалета.
Таскать эту неудобную штуковину в мешке или под одеждой мне поэтому не требуется, только мешать будет.
Днем мне принесли лестницу из мастерской во двор, как бы чего-то нужно в комнатах с высоким потолком отремонтировать, еще и сына вечером отправили ночевать к Орнии, как часто случается.
Грите пришлось рассказать про намечающееся покушение, объяснить, как я собираюсь решить проблему, потому что мне нужна ее помощь. Подруга пришла в обычное для себя волнительное состояние, когда узнала, что за ней с сыном следят и хотят как-то отомстить за мои дела.
– За что на этот раз? – несколько раз спросила подруга, но я заказчицу покушения называть ей не стал.
– Не твоего ума это дело, моя милая. Твое дело – убрать лестницу за мной и потом спустить ее, когда я дерну за веревку.
Грита уже немного успокоилась и не спорит с решительным мужчиной. Знает, что я всегда решаю проблемы.
Ну, кроме той с Редкеном, когда не стал рисковать перед выходом на Север.
Но еще знает, что для этого я должен быть рядом, а не где-то очень далеко. Поэтому только немного ворчит про проблемных и ненадежных мужиков.
После работы в мастерской я пришел сразу на квартиру Клои, посидел с народом во дворе, мы распили по паре чашек хорошей ресы с соседями из принесенной мной бутыли, все вместе послушали треп Трона. И в четверть восьмого я ушел в свои комнаты, где меня уже ждет Грита.
Бесплатный фрагмент закончился.