Парень недовольно поморщился, вспоминая, каким образом он попадал в зеленое гнездо Нэиссанн в первые дни своего появления в деревне. Тогда его талию обвязывали прочной веревкой из паучьего шелка, второй конец которой крепился на талии Нюррсс. Девушка быстро взбиралась до первой ветви, находившейся на головокружительной высоте, а потом постепенно подтягивала к себе веревку вместе с Адамом. Нэисс в это время страховала парня снизу. Только природная скромность лайонов удерживала их от того, чтобы не сбежаться всей толпой, чтобы посмотреть на это потешное зрелище. Хотя, малышни это не касалось. Потом Говорящие создали для него лестницу, но и тут Нюррсс была вынуждена подстраховывать его.
Сегодня же, Адам обзавелся довольно интересным приспособлением, напоминавшим выдвижные, стальные, когти, которые крепились на тыльной стороне ладоней. Эти устройства изготовил местный специалист по работе с оружием по чертежам, которые дал ему Адам. И теперь юноша горел желанием их опробовать.
Парень решительно двинулся в сторону лестницы, намереваясь, на этот раз, обойтись без посторонней помощи. И он почти справился. Однако, когда почти у самой цели его руки соскользнули, а когти не успели вонзиться достаточно глубоко, Нюррсс, непостижимым образом, оказалась рядом и, повиснув на одной руке, другой схватила его за пояс.
– Почти получилось! – совсем без насмешки заявила девушка, подтягивая Адама к следующей ступени. – Когти выполняют свою функцию, тебе просто не хватает опыта обращения с ними. И еще, ты бы больше внимания обращал на неровности в коре!
– Для этого мне надо ходить босым, как и ты! – пробурчал запыхавшийся юноша, вползая на толстенную горизонтальную ветвь. – А мои ступни к такому не привыкли.
– Тебе, всего лишь, надо преодолеть свой иррациональный страх! – пожала плечами Нюррсс. – В этой части леса нет опасных растений или насекомых. Или ты можешь разуваться непосредственно перед подъемом.
С этими словами девушка полезла вверх по стволу к следующей ветви, наглядным примером демонстрируя справедливость своих слов. Адам вынужден был разуться и последовать ее примеру. Значительно медленнее, чем его спутница, но парень справился с поставленной задачей, за что был вознагражден довольной улыбкой своей наставницы.
– Глаза боятся – руки делают! – похвалила его Нюррсс, помогая устроиться у ствола.
Сама девушка непринужденно уселась на более тонкой части ветви, давая парню время отдышаться. Адам, очередной раз, восхитился непринужденной грации ее движений. Но ему недолго пришлось любоваться предметом своего восхищения, так как Нюррсс вскочила и двинулась вверх по стволу к следующей развилке, которая и была целью их путешествия. В этом месте от ствола отходило сразу несколько ветвей, образуя небольшую площадку, на которой разместилось округлое образование, состоящее из более тонких ветвей и крупных, глянцевых листьев. Это и было жилище Нэйссанн, ставшее, на время, пристанищем для Нюррсс и Адама.
Девушка помогла своему подопечному преодолеть последний барьер, а потом повернулась к едва заметному дверному проему и позвала:
– Нэисс, ты здесь?
Не услышав ответа, Нюррсс осторожно раздвинула листья, занавешивающие вход, заглянула внутрь и знаком пригласила Адама последовать за собой. Парень проскользнул под листья и увидел, что Нюррсс склонилась над лежанкой, располагавшейся в дальнем конце хижины. Подойдя поближе, юноша разглядел, в неверном свете желеобразных наростов, что лежанка обратилась в зеленый кокон.
– Нэйссанн – там? – недоуменно высказал он свое предположение.
Девушка несколько раз провела над коконом рукой, а затем тихо ответила:
– Наставница решила, напрямую, пообщаться с Великим Деревом, а заодно и, как следует, восстановить свои силы. Я полагаю, что утром она объявит нам свое решение. И скорее всего, нам придется двигаться в столицу!
– А тебе приходилось, таким образом, общаться с деревьями? – так же тихо спросил Адам.
– Пару раз, да и то, под контролем Нэйссанн! – со вздохом призналась ему девушка. – Наставница считает, что я еще недостаточно хорошо умею защищать целостность своей личности.
– Что это означает? – поинтересовался юноша.
– Великие Деревья образуют, своего рода сеть, в которую объединяют все живые существа Великого Леса! – пояснила девушка, отходя от кокона. – Ты, как бы, погружаешься в общее поле образов и эмоций, которое стремится вплести в свой узор твою сущность. Умелый Слышащий может путешествовать в этом поле, выискивая следы того, кто ему нужен, а менее опытного могут утянуть за собой чьи-то сильные эмоции, и он не найдет пути обратно, в свое тело.
– Все, это настолько странно для меня! – пожаловался Адам. – Вы оперируете совершенно другими категориями, мне просто сложно представить, о чем ты говоришь!
– Об этом, действительно, сложно объяснить на словах, слишком многое входит в нашу жизнь в раннем детстве и воспринимается, как само собой разумеющееся. Вот, ты же не задумываешься над тем, каким образом двигаются твои мышцы при ходьбе? Как ты удерживаешь равновесие? А как бы ты попробовал объяснить это тому, кто умеет ходить только на четвереньках? – ответила ему Нюррсс. – Возможно, Мудрая и сумеет объяснить тебе, что к чему, но до утра ее будить не стоит, иначе весь процесс восстановления пойдет насмарку! Лучше тебе тоже лечь спать, так ты быстрее дождешься утра и ответов на свои вопросы.
С этими словами Нюррсс указала Адаму на его зеленое ложе и погладила ближайший светящийся нарост, заставляя его приглушить свет.
Юноша вздохнул и начал устраиваться на своей лежанке. Укладывая свою одежду рядом с постелью, Адам смотрел, как Нюррсс раздвинула загораживающие вход листья, впуская внутрь ночную прохладу и призрачный свет полной луны. Затем девушка расстегнула пояс, который подпоясывал тунику, бросила его в ногах у постели. Медленно стянула короткую тунику и отправила ее следом. Гибким движением потянулась, потом прошлась когтями по отросшим до плеч волосам, разбирая спутанные локоны.
Как завороженный, Адам смотрел на стройный силуэт, освещенный неверным светом луны, пробивавшимся сквозь крону Великого Дерева. Движение листьев, колыхавшихся под легким ветерком, делали свет еще более неопределенным, а тело девушки – видением из странного волшебного сна. Юноша знал, что у лайонов нет предубеждения против наготы, одежда, обычно, имела скорее функциональное и прикладное значение, была призвана защищать и украшать, а вовсе не скрывать тело от посторонних взглядов. Жители деревни спокойно избавлялись от нее, у всех на виду, желая принять ванну в ближайшем ручье, и все же, у него в душе возникло странное чувство. Казалось, что он видит что-то, не предназначенное для его глаз. И в то же время, он не мог отвести глаз от девушки, которая, так же, не отрывала взгляда от двух полных лун, просвечивающих сквозь листья деревьев.
Нюррсс еще раз потянулась, выгибаясь всем своим гибким телом, и повернулась в профиль, подняла руку, намереваясь опустить полог. У Адама перехватило дыхание от вида высокой, упругой груди и округлых ягодиц, четко вырисовывавшихся в дверном проеме.
– Как ты красива, Нюррсс! – не выдержав, прошептал юноша. – Ты – самая прекрасная девушка, которую я встречал в своей жизни!
Девушка замерла, не закончив движения. Затем медленно повернула голову и посмотрела в его сторону вспыхнувшими глазами.
– Ты говоришь так, будто делаешь комплимент своей соплеменнице! – недоверчиво заявила она, внимательно прислушиваясь к его эмоциям.
– Ты красивее всех моих соплеменниц! – твердо заявил Адам, встретив ее взгляд.
– Но я же непохожа на них! – отметила Нюррсс.
– В нас больше сходства, чем различий, – тихо промолвил Адам, продолжая любоваться представшей перед ним картиной.
– А как же мех на моем теле? А когти? А хвост? – недоуменно поинтересовалась девушка.
– Твое тело – настоящая песнь гармонии с природой! – прерывистым шепотом сообщил Адам.– Твой мех очень нежный и мягкий, и он там, где более всего необходимо защищать кожу от холода. У меня тоже есть волосяной покров на теле, только он совсем короткий и редкий. А кожа на твоей груди и животе похожа на лепестки цветка, что распускаются на лианах по ночам! Твои кисти рук так изящны, что наличие когтей их совсем не портит. Девушки моего мира специально отращивают ногти, полагая, что это красиво!
– Но хвоста-то у тебя нет! – прошептала девушка, с удивлением внимая его речам, и эмоциям.
– С его помощью, ты так грациозно движешься в ветвях деревьев, что его наличие лишь украшает тебя! – уверенно ответил Адам. – Я, действительно, еще не встречал столь совершенного и гармонично сложенного существа! А еще ты очень смелая, умная и добрая!
Нюррсс продолжала стоять, захваченная вихрем эмоций, которые неслись в ее сторону от этого чужого парня. Девушка знала о своей привлекательности, парни из ее клана постоянно оказывали ей знаки внимания, надеясь обрести благосклонность Нюррсс и склонить к прогулкам под полной луной. Но то, что она слышала от пришельца, было чем-то иным, большим. И в то же время, очень похожим на то, что будоражило ее кровь в эту лунную ночь. Ей одновременно хотелось: убежать подальше и подойти к парню совсем близко, чтобы коснуться его обнаженной груди. Но она не успела сделать свой выбор.
В зеленом гнезде раздался какой-то шорох, по кокону Нэисс пробежала дрожь. Девушка тоже вздрогнула, ее рука выпустила лист, и он скользнул вниз, прикрывая ее от лунного света. Но кокон успокоился, Нюррсс тряхнула головой, прогоняя наваждение, и скользнула под зеленое покрывало, лежавшее на ее постели.
– Это, все – полнолуние! – пробормотала она, зажмуривая глаза и отворачиваясь к стене.
Адам только вздохнул и сделал то же самое. Но уснуть им, обоим, удалось далеко не сразу.
Нюррсс бежала по лесу, легко перепрыгивая с лианы на лиану. Ее чуткие ушки улавливали шорох шагов преследователя. И его эмоции. Девушке не было нужды оглядываться, чтобы увидеть, кто преследует ее в свете полной луны. Карраивву ответил на ее призыв, разделил ее эмоции и желания. И теперь их радостный бег был прелюдией к любовной схватке. Спрыгнув на залитую лунным светом полянку, Нюррсс остановилась и обернулась к своему преследователю. Тот тоже вышел из тьмы ночи, в круг призрачного света, и девушка с удивлением увидела, что это – не ее кузен, а Адам!
– Ты самая красивая девушка во Вселенной, и я буду любить тебя вечно! – промолвил он, протягивая к ней руки.
Захваченная сокрушительным потоком его эмоций, Нюррсс шагнула к юноше, но в этот момент раздался строгий голос Нэиссанн:
– Довольно, Нюррсс! Просыпайся!
Девушку толчком выбросило из сна, и она, ошеломленная, отбросила покрывало и резко села на постели. И тут же едва не нырнула обратно, увидев, что Адам, уже одетый, сидит на своей постели, оперев голову на руки, и пристально смотрит на нее.
– Ты давно так сидишь? – смущенно пробормотала Нюррсс, спешно натягивая тунику. – Почему не разбудил меня?
– Мне нравится смотреть, как ты спишь! – признался Адам. – Ты такая счастливая во сне! А еще Мирриамм говорила, что во сне раскрывается истинная сущность человека, и можно уловить ее отблеск на лице спящего.
Нюррсс почувствовала, как кровь приливает к ее лицу, не хватало, чтобы чужак разгадал содержание ее сна! Девушка, сгорая от смущения, едва не выскочила из хижины, но кокон на ложе Нэйссанн, вдруг, снова зашевелился, потом на его верхней стороне образовалась трещина, в которой появились тонкие пальцы, покрытые белым мехом.
– Нэисс, ты проснулась! – радостно воскликнула Нюррсс, кидаясь к кокону.
Ловко орудуя когтями, девушка помогла своей наставнице выбраться наружу. Адам тоже вскочил со своего места и наблюдал за этим действом, взволнованно сплетая и расплетая пальцы рук.
– У тебя есть хорошие новости? Ты сумела что-нибудь разузнать о своем друге? – в нетерпении воскликнул юноша, как только Мудрая выбралась наружу.
– Новости не так хороши, как мне бы хотелось, но кое-что я разузнала! – ответила Нэйссанн, разминая затекшее тело. – Во-первых, я не нашла никаких сведений о возможной смерти Харриввау. И это уже хорошо! Но нет и сведений о том, чтобы его жизнь почувствовали в какой-то части Великого Леса.
– Тогда, может быть, он в столице? – с надеждой спросил Адам.
– К сожалению, не все так просто! – с сожалением покачала головой Мудрая. – Эостанн в, достаточной степени, пронизан субъектами, входящими в Великое Равновесие. Я же сумела, лишь уловить его образ в снах одной молодой обезьяны—носильщика. Она видела, ранее, Харраивву в кругу своих соплеменников.
– Так нам придется лезть в горы? – невольно поежилась Нюррсс, припоминая безлесые, заснеженные вершины, которые видны с верхних ярусов Великого Леса.
– Не сразу! – ответила Нэисс, натягивая свою тунику. – Сначала мы, и в самом деле, отправимся в столицу, нужная нам, обезьяна находится именно там. Рядом с объектом исследования, я лучше сумею разобраться в ее воспоминаниях.
– А я так понял, что обезьяны не являются разумными существами! – пробормотал сбитый с толку Адам.
– Нам не удалось научить их говорить, – строго ответила Мудрая. – Но это не означает полного отсутствия у них проблесков сознания. Те особи, что с детства живут в обществе более развитых существ, проявляют значительно больше осознанности в своих реакциях. А образные воспоминания существуют очень у многих существ Великого Леса! Надо только уметь в них разобраться. И умело пользоваться помощью Великих Деревьев!
– Так, значит, мы отправляемся в столицу? – Адам вернулся к своему первому вопросу.
– Как только соберем все необходимое для путешествия! – подтвердила Нэиссанн. – Надо сделать запасной комплект одежды для тебя. И теплую одежду для всех остальных членов экспедиции.
– А я-то надеялась, успеть увидеть свой новый дом и насладиться отдыхом в коконе! – грустно вздохнула Нюррсс. – Говорящая обещала, что мой дом, вот-вот, будет готов. И еще получить от тебя пару уроков погружения в поле разума Великих Деревьев! Тебе, ведь, даже до обезьяны удалось достучаться, а я и не со всеми разумными умею вступать в контакт!
– Проживешь с мое, хотя бы, пару-тройку тысячелетий – научишься! – безапелляционно заявила Нэисс, выбираясь из дома наружу, в прохладную свежесть раннего утра.
– Что ты сказала? Я не ослышался, и речь шла о тысячелетиях жизни для лайонов? – от удивления, шедший следом за ней, Адам едва не свалился с влажной от росы ветви дерева, и Нюррсс с трудом удержала его, прижав к себе.
Но парень не обратил внимание на неожиданное объятие, столь желанное для него в иной ситуации, во все глаза глядя на Мудрую и ожидая ее ответа. Нэисс обернулась к нему, недовольно поджав губы:
– Именно о таком сроке жизни, для среднего лайона, могла идти речь в мирные времена, если он не подвергает себя особой опасности и регулярно восстанавливает равновесие своего тела с помощью кокона в жилище! Для тех Говорящих с Лесом, кто достиг полной гармонии с экосистемой, срок жизни, и вовсе, ограничивался только их пожеланиями.
– И у каждого лайона есть свой кокон? – продолжал расспрашивать парень. – Я видел твой, а у Нюррсс его нет!
– Я, ведь, уступила свой дом брату и его жене! Руиссанн сейчас важнее иметь свой кокон, чем мне, чтобы следить за развитием ребенка, – напомнила Нюррсс, отпуская плечи Адама. – Теперь мне надо получить новый дом и настроить его на себя, чтобы вырастить свой кокон.
– А что именно происходит в коконе? – поинтересовался юноша, переводя взгляд с одной женщины на другую.
– Великие Деревья опрашивают всю экосистему на предмет нарушений и исправляют их, – ответила Мудрая, стряхивая себе на лицо кали росы с ближайшей ветки. – Таким же образом они поступают и с нашими телами. Творцы заложили в Равновесие приоритетное восстановление тел разумных, коконы исправляют то, что повредилось с течением времени или в результате несчастного случая. При желании можно проводить некоторые, небольшие, усовершенствования. Например, сделать более густым волосяной покров или удлинить когти, нарастить дополнительную мышечную массу. Если в зрелом возрасте проводить восстановление в коконе регулярно, то можно, почти полностью, избежать старения. Если же пренебрегать этим процессом, то организм начинает изнашиваться и стареть.
– Я верно тебя понял, что если все делать правильно, то можно бесконечно долго оставаться молодым? – недоверчиво спросил Адам.
– Почти верно! – кивнула Нэисс. – Сложнее всего справиться со старением мозга, иногда люди, как будто, устают жить, и сознательно стареют, а затем, и вовсе, уходят из мира живых. Ну, это, все, было верно только в мирное время. Война наносит телам такие увечья, с которыми коконы, зачастую, не могут справиться. Особенно это касается воздействия огня и повреждений мозга. Но мы, тем не менее, всегда пытаемся вернуть раненых в их дома. Если они еще сохранились!
Старая женщина печально посмотрела на Нюррсс и сказала:
– Именно поэтому, твой отец предпринял тот безумный штурм крепости пришельцев, развязавший войну, он очень надеялся отбить тело твоей матери и попытаться вернуть к жизни!
Адам пораженно покрутил головой и спросил:
– А вы рассказывали об этом моим соотечественникам? Ведь то, что ты описываешь, означает, практически, бессмертное существование! Или восстановлению подлежат только тела лайонов?
Мудрая задумчиво посмотрела на него и ответила:
– В первые годы контакта, лайоны настойчиво пытались познакомить ваш народ с принципами Равновесия, мы ничего не скрывали! Но твои соотечественники нам, просто, не поверили и отвергали все предложения пожить в Великом Лесу, и на себе испытать преимущества такой жизни. Как тебе, только что, рассказала Нюррсс, необходимо определенное время, чтобы вырастить новый дом и настроить его на конкретного жильца. Да, и изменения в состоянии человека ощущаются не сразу. Твоим соплеменникам, вечно, не хватало времени. Им почему-то важнее было раскапывать на плато тот самый минерал!
– Этот минерал – наиболее эффективное топливо для наших энергетических реакторов! Он встречается и на других планетах, но именно у вас он лежит, в огромных количествах, почти на поверхности планеты, – раздраженно ответил Адам. – Но если бы оказалось правдой то, что ты говоришь о восстановлении живого организма, если бы это стало возможным и для людей, то значение такого открытия перевесило бы выгоду от горных разработок!
– Если хочешь, можешь попытаться, испробовать процесс на себе! – предложила Нэисс, остро взглянув на пришельца. – У нас есть новый дом, и мы можем настроить его не на Нюррсс, а на тебя. Ты молод, и общие, временные, изменения не так заметны, но можно попробовать зарастить какую-то небольшую рану. Если ты, конечно, не испугаешься!
– Я готов, хоть сейчас! – твердо ответил Адам.
– Тогда не будем терять времени! – решительно заявила Нэиссанн и начала спускаться с дерева.
Буквально через несколько минут все, трое, уже стояли перед новым домом, который предназначался Нюррсс. Старая Говорящая с Лесом выслушала предложение Нэиссанн с хмурым выражением лица.
– Ты должна понимать всю рискованность вашей затеи! – недовольно промолвила она, окидывая взглядом Адама. – Мальчик не только принадлежит к виду, не включенному в Равновесие, но и абсолютно не подготовлен к контакту с духом Великого Леса! Я более чем уверена, что сумею настроить свежий кокон на восстановление его тела, но как бы нам не потерять его дух, когда ваш подопечный погрузится в общее поле экосистемы!
– Тебе решать Адам! – развела руками Нэйссанн. – Я могу, со своей стороны, только обещать, что попытаюсь следовать за тобой. И надеюсь, что твоя память о Мирриамм поможет нам не потерять контакт!
Адам перевел глаза на Нюррсс, нервное движение хвоста которой указывало, что и ее беспокойство велико, улыбнулся, как можно беспечнее, встряхнул непокорными черными волосами и решительно заявил:
– Я, сам, вызвался на этот эксперимент! Мой отец не побоялся, войти в транспортную систему Предтеч, так и мне стоит совершить что-нибудь значительное!
Нюррсс только нервно сглотнула и кивнула ему головой. Помня их, вечерний, разговор, девушка понимала, что Адам пытается доказать свою значимость и способность побороться за ее благосклонность. Попытаться удержать его сейчас, означало бы, что она считает его слабаком. И это разрушило бы их дружбу, чего Нюррсс, определенно, не хотела.
Говорящая с осуждением посмотрела на молодых людей, затем пожала плечами и отодвинула зеленую завесу со входа в дом.
– Раздевайся! – резко приказала она парню, поглаживая зеленое основание будущего ложа. – Твое счастье, что дом совсем новый, я быстро сумею настроить его на тебя.
Не сводя глаз с Нюррсс, Адам быстро сбросил одежду и шагнул в сторону зеленого постамента. Нэйссанн быстро развернулась в его сторону и полоснула острым когтем по бедру юноши. Адам не удержался от вскрика, на ноге появилась большая рваная рана, из которой хлынула кровь.
– Не обращай внимание на боль, она скоро пройдет, и ложись на возвышение! – приказала Нэисс и опустилась на колени рядом с Говорящей.
Юноша шагнул вперед, но, на мгновение, остановился и обернулся в сторону Нюррсс, которая нервно кусала губу, а хвост ее бешено хлестал по ногам.
– Все будет хорошо, я вернусь! – чуть слышно сказал он.
– Я буду ждать! – шепнули губы девушки.
Адам опустился на зеленый постамент и не отрывал от нее глаз, пока зеленые побеги свивались в кокон вокруг его тела. Нюррсс смотрела на него, пока только лужа крови на полу не стала напоминать о том, кто находится внутри кокона. Посмотрев на двух старых женщин, неподвижно стоящих на коленях, рядом с коконом, девушка, вдруг, неожиданно всхлипнула и тоже опустилась рядом с ними на колени, схватив за руку свою наставницу, а другой оперлась на кокон. Зеленая пелена заволокла ее глаза, а вихрь множества чувств и эмоций потащил за собой в самую глубину Великого Равновесия.
Звуки, запахи и зрительные образы складывались в пеструю мозаику жизни Великого Леса. В которой неожиданно появилось ее собственное лицо. Нюррсс поняла, что нащупала воспоминания Адама, и покрепче уцепилась за них. В мозг девушки хлынул поток разнообразных образов из различных периодов жизни юноши, там были лица людей, среди которых часто попадалось лицо старой женщины из племени лайонов. И ее, собственное, лицо и тело.
– Как можно быть такой безалаберной! Ты могла, хотя бы, предупредить меня о своих намерениях! – сердитый голос Нэйссанн вторгся в затуманенное сознание девушки. – Мне стоило большого труда выудить вас, обоих, из потока! Хорошо хоть, вы ухитрились зацепиться друг за друга!
Нюррсс осознала, что, по-прежнему, сидит на полу рядом с коконом. Попытавшись встать с колен, девушка почувствовала, как затекло тело, и поняла, что провела в этой позе довольно много времени. Повернув голову, она увидела, что Говорящая, по-прежнему, сидит с закрытыми глазами, положив руки на кокон.
– Не беспокойся, с твоим другом все в порядке! – проворчала Нэисс, поймав ее взгляд. – Сейчас он, просто, спит. Через пару часов, Говорящая раскроет кокон и разбудит его. А теперь, давай, не будем ей мешать! Найдем спокойное местечко и позавтракаем. Нам с тобой есть о чем поговорить.
Нюрсс побагровела, бросила в сторону Говорящей быстрый взгляд и заторопилась к выходу. Нэйссанн последовала за ней.
Выйдя наружу, старая женщина указала своей ученице на небольшую полянку, расположенную позади нового дома. Там она уселась на мягкий коврик из мха и, предложив девушке накрыть на стол, принялась приводить в порядок свой мех.
Нюррсс преувеличенно тщательно выбирала еду и накрывала на стол, оттягивая начало разговора. Девушка надеялась, что Наставница сама задаст ей наводящие вопросы и, таким образом, раскроет свое мнение к тому, что успела узнать про чувства, которые появились между ней и молодым пришельцем, во время их, совместного путешествия в духовном поле, объединяющем сознания Великого Леса. Однако Нэисс молчала, расчесывая когтями густой белый мех, покрывавший большую часть ее тела. Наконец, девушка не выдержала и, поймав взгляд Наставницы, смущенно заявила:
– Я понимаю, что все это неправильно! И я не знаю, как это прекратить!
– Что именно ты считаешь неправильным? – спросила Нэйссанн, поднимая на нее удивленный взгляд.
– Адам относится ко мне, как своей соплеменнице, и я тоже не могу больше относиться к нему, как к врагу! – пробормотала Нюррсс, чувствуя, как щеки ее покрываются румянцем.
– А Адам нам, вовсе, и не враг! – строго ответила ей Мудрая. – Великая глупость делить разумных на друзей и врагов, основываясь только на физических различиях! И нет ничего постыдного в том, чтобы чувствовать приязнь к тому, кто близок тебе духовно.
– Боюсь, что Адам восхищается не только моим духовным совершенством! – призналась Нюррсс, краснея еще больше. – И его чувства столь сильны, что я слышу их не менее четко, чем чувства лайона.
– Ведь, ты же мечтала, чтобы кто-нибудь полюбил тебя столь же сильно, как твой отец любил твою мать. Так почему же ты теперь недовольна? – удивилась Нэйссанн.
– Так у этих же чувств не может быть будущего! – воскликнула девушка. – Мы с Адамом принадлежим не только к разным цивилизациям, но и к разным видам! У нас не может быть потомства, семью создавать нет никакого смысла.
– С каких это пор тебя волнуют проблемы семьи и потомства? – ехидно поинтересовалась Нэисс. – Помнится, совсем недавно ты отказалась от этого, выбрав Путь Воина. И Адам, вряд ли, видит в тебе самку-производителя. Так почему бы тебе не принять все, как оно есть, и наслаждаться вашим чувством? Я не толкаю тебя в его объятия, вам надо еще многое узнать друг о друге, но и стыдиться своих чувств незачем!
– А что подумают другие лайоны? – поежилась Нюррсс.
Нэйссанн нахмурилась, пристально посмотрела на свою ученицу и сказала:
– Быть может, ваш пример напомнит им, что Творцы завещали нам находить взаимопонимание с другими разумными видами, а не воевать с ними! Именно в этом состоит предназначение нашего народа! Об этом, в последнее время, слишком часто забывают! В результате войны проигрывают обе стороны, а разумное общение обогащает цивилизации. Наша беда и вина состоят в том, что мы не сумели, найти пути к взаимопониманию с людьми. Многие тысячелетия Мудрые готовились к контакту, но не сумели достичь успеха. Возможно, такая задача окажется по плечу именно вам!
– Но почему ты так думаешь? – недоуменно расширив глаза, поинтересовалась Нюррсс.
– Потому, что именно вас связывает самая искренняя и чистая любовь, которую я встречала в своей жизни! – с печальной улыбкой ответила старая женщина. – А истинная любовь способна перевернуть мир! Вашему чувству противостоят устои ваших собственных цивилизаций, значит, вам придется искать пути для устранения этих препятствий. И если такой путь найдется, то он послужит на благо Великому Равновесию.
– А если – нет? – прошептала Нюррсс.
– Тогда у нашей цивилизации не останется шансов! – мрачно ответила Нэисс.
– А Творцы, или Предтечи, к которым ищет путь Адам? – ошеломленно поинтересовалась девушка.
– А захотят ли они помочь нам, увидев, что лайоны не сумели защитить свой путь развития? – горько усмехнувшись, заметила Мудрая. – И устроит ли нас, самих, предложенный Творцами выход? Путь к Творцам – последний вариант спасения, его надо искать, но возлагать на него все свои надежды не стоит! Гораздо важнее попытаться нащупать возможности, самим преодолеть разногласия с пришельцами. Именно поэтому, я и предложила Адаму, осуществить эксперимент с коконом. В результате этого испытания, парень не только, на своей шкуре, убедится в возможностях экосистемы, но и вы, оба, начнете лучше понимать друг друга.
– Так ты все, это, задумала специально? – вскинулась Нюррсс. – И все разговоры об опасности были игрой?
– Отнюдь! – покачала головой Нэиссанн. – Опасность существовала и для него, и для тебя! И только объединив усилия, вы могли успешно преодолеть свое первое испытание. Услышав друг друга в поле разума Великого Леса, вы уже не потеряете эту способность. Возможно, что в дальнейшем она спасет вам жизнь!
– Но Адам теперь знает, что я, на самом деле, думаю и чувствую не только по отношению к нему, но и ко многим другим… – смущенно пробормотала Нюррсс.
– Насколько я успела узнать этого парня, не думаю, что это способно остановить его, в попытках завоевать тебя! – хитро усмехнувшись, ответила старая женщина. – И как мне кажется, ему скоро придет пора, выходить из кокона!
С этими словами Нэиссанн положила свои палочки на лист с остатками еды, упруго вскочила с земли и поспешила в сторону дома, где находился Адам. Нюррсс пришлось спешно прибирать остатки завтрака, она провозилась несколько дольше положенного, пытаясь, попутно, привести в порядок свои взбаламученные мысли и чувства.
Когда девушка вошла внутрь зеленой хижины, то увидела, как Говорящая о чем-то расспрашивает ее наставницу. При ее появлении женщины прервали свой разговор, Говорящая с Лесом пристально взглянула на Нюррсс и сказала:
– Процесс восстановления закончен, я заставила кокон начать процесс быстрого пробуждения пациента. В первый раз неплохо было бы помочь парню выбраться наружу, и я думаю, что ты вполне с этим справишься! У меня и других дел достаточно.
С этими словами женщина подтолкнула девушку к кокону, а сама заторопилась к выходу. Нэйссанн последовала за ней. Нюррсс присела рядом с коконом, по которому пробегали волны дрожи, указывающие на то, что он, вот-вот, готов раскрыться. И в самом деле, через пару минут, по кокону пробежала наиболее сильная волна, и в верхней части его возникла глубокая трещина. Девушка погрузила в нее свои пальцы, напевая и разводя в сторону побеги, стараясь при этом не зацепить кожу лежащего там юноши своими когтями. Тонкие прутья свивались в спирали и уползали в основание зеленого ложа. Скоро на поверхности появилось лицо Адама с закрытыми глазами. Нюррсс, на мгновение, замолчала, разглядывая черты спящего. Еще совсем недавно юноша, таким же образом, хотел разгадать ее мысли, а теперь между ними не осталось тайн. И девушка чувствовала себя несколько неуютно, предчувствуя выяснение отношений.
Нюррсс разглядывала лежащего перед ней обнаженного юношу так же пристально, как предыдущим вечером Адам рассматривал ее, саму. Девушка вынуждена была признать, что мнение парня о том, что различия в их телосложении не так уж принципиальны, имеет веские основания. Широкие плечи и сильные руки Адама вполне могли принадлежать тренированному воину ее племени, узкие бедра и длинные, мускулистые ноги выдавали умелого бегуна. Копна непокорных черных волос была довольно необычна для лайонов, однако, тонкие черты лица вполне укладывались в существующие у них каноны красоты. Как и говорил сам Адам, на его коже присутствовал слабо выраженный волосяной покров. Однако на руках и ногах юноши он был почти таким же, как и у Нюррсс. Девушка знала, что у парня отсутствует стержень гривы, спускающийся по спине к пояснице, зато на груди и животе, в отличие от нее, самой, курчавилась буйная поросль. Нюррсс невольно протянула руку и осторожно провела пальцами от плеча через грудь и живот.
Бесплатный фрагмент закончился.