К сыну
У тебя музыка таинственных миров,
Летописные знания пыльных веков,
И мудрая сила изощренных умов.
Танцами, красотой вселенная одарила,
Указала дороги, препятствия открыла.
А где ошибаться еще не решил, да?
Править созданное тебе – это правда.
И вины здесь нет ничьей, только свобода.
И уже мои ботинки тебе стали впору,
А шаги твои не малы, и пойдешь ты в гору.
Страшно в мир гремучий отпускать, нет спору.
Знаю, ты наделаешь еще фурору.
Крылья не обрежу, не сдамся минору.
Боюсь, но помогу взлететь, чтобы различать смог,
Когда смысл надо поискать не меж страниц, а строк.
Расскажи, о чем же во снах грезишь, сынок.
Не прерывая, буду слушать. Не порок,
Когда ужас царит. Все равно скажи. Ок?
Больно? Поделись и этим. Главное, не молчи,
Не оставайся в себе, а всю правду обличи.
Когда счастлив или пал на дно, сообщи.
Я дам совет, а ты удар себе смягчи.
Не обязательно быть лучше. Облегчи
Участь свою. Ведь достаточно просто жить хотеть.
Это ведь чудо. И ты чудо. Такой, какой есть.
Сам выбирай развития маршруты. Сесть
За штурвал самолета? Я поддержу. Лезть
В грот? Мы отправимся в поход. Или осесть
На месте? Готов. Даже если не понимаю,
Знай, я стараюсь. Еще горд, что с тобой мечтаю.
Ты точно двинешься вперед. Обещаю,
Забрать себе твои грехи. Предлагаю
Бежать, пока ветер гонит. Умоляю
Чудесную зарю, чтоб все это было не зря,
Чтоб не забывал ребенка внутри, боль усмиря.
Будь собой в любом из миров. У алтаря
Искренним и смелым, глядя в глаза царя.
Горы раскрошатся пред тобой, а моря
Позовут плыть за собой. Не потеряйся в борьбе.
Я каждую мелочь приму, зная все о тебе.
Веди вперед путем, как вел тебя раньше.
Покажи, как этот новый мир стал краше.
За боль, что причинил, ответишь в реванше?
Я пойму, если ты не простишь. Но постараюсь
Страхи твои, свои излечить. С тленом прощаюсь.
Не злись. По дорогам памяти скитаюсь,
Чтоб вычленить мерзкие корни. Чураюсь
Злости. Она из страданий. Улыбаюсь,
Чтоб растворить в морщинах пролитые слез моря.
И ты отпусти эту боль с раскатом прибоя.
Сохраняй луч добра в тишине, как и я.
Если захочешь, поделись с тем втихаря,
Кого считаешь достойным и не зазря.
Если эта душа с тобой рядом, ты не один.
Будь с собою в ладах: разумом и телом един.
Хоть и часть меня, но все ж иной господин.
Там, где боялся я, ты непоколебим.
Мир заполнишь и отдохнешь в тени осин.
В глубину сойдешь – бытие в две строчки сложится.
А вселенная будет дальше корчить рожицы.
Клубок распутывая, жизнь уложится,
И разговор наш по душам продолжится:
«Привет, сын». «Привет, можешь не тревожиться.
Сегодня тишина, я был спокоен и любил».
«И был любим?» «Да. Даже все тревоги позабыл».
****
Эй, куда ты ушел? Как там, на той стороне?
Расскажешь мне? Покажешь свет бледный?
Или тьма хранится в туманной бездне, на дне?
Мир гниет, иль сад цветет нетленный?
Пыль ляжет к пыли, треснут небеса,
Когда я смогу пройти тем же путем.
Слезы высохнут, угаснет звезда,
Тогда мы свободу в себе обретем.
Эй, куда ты ушел? Там есть еще души?
Ты один, или тишина тебе во благо?
Блуждаешь в вязкой дали. Тоска, не души.
Подожди и не упусти точного знака.
Пыль ляжет к пыли, и треснет земля.
Этим путем мне идти в облака?
Мир изменился с тех пор. И время
Ржавчиной давно покрыло его.
Эй, куда ты ушел? Там мир иль война?
Или вовсе серая хмарь? Пустота?
Мы идем, ожидай. Дорога одна.
О любви мне оду шепнет высота.
Ты вернешься домой, по спирали пройдя.
Так ходили иные, века стирая в пыли.
Я знаю, с нами все это было не зря.
Только бы дети легенды о нас не забыли.
****
Я бегу, и ты – за мной,
И дыханье за спиной.
Ты ли смерть? Иль я в бреду?
Не бегу, а лишь бреду.
Хочешь сжать свои тиски?
Сердце лопнет от тоски.
Или мимо лишь пройдешь?
Всю печаль с собой возьмешь.
Я готов. Ты укажи,
Где мне ждать тебя? Скажи,
Кто ты есть. Смерть ли, печаль?
Сострадаешь? Иль не жаль?
А еще хотел бы знать:
Зря ли жил? Сломал печать?
Это был лишь сон во сне?
И покойно ль будет мне?
И еще в конце шепни,
Как наследие? Прими
И от бед его спаси.
Кем бы не был ты, и я.
Пусть живет мое дитя.
****
Да загляни же ты в мои глаза!
Ты видишь, как там рушится мир?
Мой мир гниет, хороня сам себя.
Внутренний мир. Обреченный мир.
Взгляни же, как там полыхают леса.
Как плавятся тысячи тонн гвоздей.
Железные гвозди поглощает вода.
Плавясь, металл уподобляется ей…
Ощути же, как холодна слеза!
Она вобрала в себя крик всех могил.
Это тлен и гниль, но совсем не звезда.
Ее пыль – пепел забытых глубин.
Кто-то когда-то мне сказал,
Что порой тьму разгоняет свет.
Что он – порождение ее же глаз.
Они вместе сотни и тысячи лет.
Кто-то другой тоже однажды сказал,
Что свободу мрака заполняет крик.
Крик души – звериный, словно оскал.
Отзвук его в каждый дряхлый нерв проник.
Я не стал спорить, только смолчал.
Я уже изрядно внутри к себе взывал.
И решил давно, что ни огонь, ни крик.
Не зароню в хаос, что во мне возник.
Я лучше сяду в гниющем мире своем.
И с темнотой внутри лишь поговорю.
Мы все сами решим о своем, о былом.
А затем я тебя в свой мир позову.