– Это получается ты еще больший изверг, чем я! – улыбнувшись, сказал Чак. – Но по крайней мере это неважно. Нам обоим дадут большой срок. Мы оба убийцы.
Фургон начинает ехать.
– Чак, как ты думаешь, много ли мы протянем? – говорит Абриль. – Смерть поджидает нас на каждом шагу, но самое страшное не это. Страшно именно то, что она обдходит нас стороной. Самое страшное – это бытие. Думаю мёртвый не мучается, мучается живущий. Ад существует, и он на земле.
Чак улыбается. Он говорит:
– По крайней мере жить хотя бы не скучно! Скучно быть мёртвым!
Молчание. Абриль продолжает:
– Знаешь, моя мать умерла, когда мне было 8 лет. Она умерла во сне. Когда я узнал об этом, я подумал, что на этом моя жизнь окончена. Но я продолжил жить, и жизнь забрала и моего отца. Мои прежние качества назовут добротой, но я называю их слабостью. Однако теперь, когда меня бьют по левой щеке, я не подставляю правую, как мне советует христиантво. Я подставляю кулак к челюсти того, кто меня тронул. Религия учит нас быть слабыми. Если бог есть, то я его ненавижу.
Спустя 20 минут фургон останавливается. Двое полицейских открывают двери фургона и говорят:
– Чак Блум, пройдите с нами.
Чак смотрит на Абриля.
– Походу процесс скоро начнётся, – говорит он.
Чак улыбнулся и вышел из фургона. Двери закрылись, Абриля оставили тут.
– В тюрьме будет много страдний, – думает Хаимович. – Но что есть страдания? Что есть чувства? Почему эти вещи могут управлять мной?…
Абриль Хаимович продолжает сидеть в фургоне. Через 30 минут двери снова открываются. В фургон заходит Чак.
– Абриль Хаимович, Вы следующий, – говорит полисмен.
Абриль встаёт и выходит из фургона. Полисмен начинает вести его в какое-то учрежрение. Он идёт по коридору, и его отводят в какой-то зал со скамьями. В конце комнаты стоит кафедра, а за кафедрой сидит судья. Также рядом с кафедрой стоит стеклянная кабинка с большим окошком.
– Иди вон в ту кабину, – говорит полицейский.
Абриль направляется к кабине и заходит в неё.
Проходит 10 минут. В зале собираются множества полисменов, и женщина-судья начинает говорить:
– Всем здравствуйте. Сегодня мы подведём итоги по делу убийства Николаса Смита и Майкла Пембертона. Итак, главный вопрос к подсудимому: Абриль Хаимович, Вы сознаётесь в том, что это Вы убили этих двоих?
– Да, сознаюсь, – отвечает Абриль.
– Зачем Вы убили их? – продолжает судья.
– Николас Смит и Майкл Пембертон убили моего отца.
– Как звали Вашего отца?
– Габриэль Хаимович.
Судья начинает пробивать Габриэля Хаимовича в базе данных, а после говорит:
– Абриль, Ваш отец совершил суицид. Зачем Вы врёте?
– Мой отец не совершил суицид, он…
– Нет, я спрашиваю зачем Вы врёте? – перебивает судья.
– Вы дадите мне договорить? – говорит Абриль. – Я Вас не перебивал, когда Вы разговаривали.
– Ладно, продолжайте, – недовольно ответила судья.
Абриль продолжает:
– Мой отец не совершал самоубийства, его отравили. Когда я вошёл в дом, я увидел как мой отец лежит на полу без сознания. Также я увидел 2 чашки на столе, а не одну, что тоже очень странно. Когда я подошёл к двери своего дома, она уже была немного приоткрыта, а это значит, что в доме кто-то был. Но и самое важное то, что я нашёл записку.
– Хах, ну и что за записку Вы нашли? – с усмешкой сказала судья.
– Я нашёл очень необычную записку, – отвечает Абриль. – Это была записка от Александра – важака банды бриллиантов. А Александр, в свою очередь, – это Николас Смит.
– Вы психически нездоровы, молодой человек, – говорит судья. – Сначала Вы убили 2-ух человек, а теперь Вы говорите, что они убили Вашего отца. И самое интересное то, что Вы и вправду верите в это. И я не совсем понимаю о каком Александре и о каких бриллиантах идёт речь. Такой банды никогда не существовало вовсе. Ещё мне доложили, что когда Вы были в фургоне, Вы говорили с самим с собой. Из-за смерти Вашего отца у Вас развились психические отклонения. Я знаю куда Вас нужно отправить. Вас нужно отправить прямиком в психушку.
– Вы в своём уме? – отвечает Абриль. – Я не псих! Сто человеек поймали в доме Александра! Сто человек поймали в доме Николаса Смита! Вы издеваетесь!? И Вы говорите, что бриллиантов нет?! Они убили моего отца!
– Абриль, Вам нужно лечение, – продолжает судья. – Вы перешли черту и убили многих людей. Мы должны Вас вылечить, я всё сказала.
Судья ударяет молотком. Абриля начинают уводить обратно в фургон.
– Меня отведут в психушку? – думает он. – Но я не могу быть психом!
Абриль заходит в фургон и садится на сиденье. Двери фургона закрываются.
– Ну что, какие новости? – спрашивает Чак.
– Меня отводят в психушку. Сказали, что я "психически неуравновешанный", – отвечает Абриль.
– Они там совсем ахренели! Меня тоже в психушку отводят!
– Да нуу? Серьёзно?
– Да.
Спустя некоторое время фургон приезжает к месту назначения. Чака и Абриля отводят в психиатрическую больницу.
И вот, сейчас они уже сидят на креслах, рядом друг с другом. Cидят и смотрят телевизор.
Пока они сидели, к ним, внезапно, подошёл мужчина и сказал:
– Абриль Хаимович, пройдите со мной, пожалуйста.
Абриль встаёт и начинает идти за мужчиной. Мужчина идёт сквозь коридоры и приводит Абриля к какой-то комнате. Он открывает дверь этой комнаты, и в ней виднеется рыжеволосая девушка.
– Джозеф, ты принёс лекарства? – спрашивает она.
– Да, Саманта, – отвечает Джозеф.
– Хорошо, дай их мне.
Джозеф передаёт таблетки Саманте. Саманта берёт бутылку воды со стола и стакан. Взяв стакан, она наливает в него воду.
– Абриль, я Ваш новый врач. Вам придётся выпить кое-что, – говорит она.
Саманта передаёт Абрилю таблетку и стакан воды. Абриль берёт их и выпивает таблетку.
– Доктор, а для чего они? – спрашивает он, после того как выпил таблетку.
– После их применения Вы сами всё поймёте. Они помогут Вам вылечиться, – отвечает Саманта.
Саманта и Джозеф выходят из палаты, закрыв Абриля на ключ. Отойдя немного подальше от неё, они начинают обсуждать:
– Эти таблетки, они помогут ему? – спрашивает Джозеф.
– Я не знаю, но вообще должны помочь, – отвечает Саманта. – Мы не знаем точно как погиб его отец. Мы не знаем убили его или это было самоубийство. Однако одно мы знаем точно…
Абриль, в это время, находится в этой самой комнате. Он лежит на кровати и смотрит в стену.
– Зачем же они заперли меня здесь? Мне не нужны таблетки, – думает он. – Хотя, какая разница, если со мной нет Венди…
Абриль продолжает смотреть в стену. Всё начинает плыть.
– Что за чертовщина? Это из-за таблеток?
Абриль моргает, и перед ним появляется Венди.
– Венди! – радостно воскликает он.
– Я люблю тебя, Абриль, – говорит она.
– Я тебя тоже люблю, Венди! Венди, с тобой там всё в порядке?!
– Нет, ничего не в порядке! – резко меняется настроение Венди. – Я гнию в тюрьме, и мне очень плохо! Это всё из-за тебя! Это ты во всём виноват!
– Венди… – говорит Абриль, начиная плакать. – Прости меня! Я не хотел этого!
– Это ты виноват!
– Нет! Нет! – говорит Абриль, прикрывая уши.
Венди исчезает.
– Ч… что только что произошло?… – думает он, ревя.
По щекам Абриля текут слёзы. Он оглядывается, и перед собой он видит своего отца.
– Папа! – восклиает он.
– Абриль, ты был недостаточно силён, – говорит отец. – Ты не спас меня! Ты мог спасти меня!
– Нет! Нет! Я не хотел!
Рядом с Габриэлем появляется мать Абриля, по имнени Лия. У неё длинные русые волосы и чёрные глаза.
– Мама! – воскликает Абриль.
– Абриль, ты не спас меня! Ты мог спасти меня! – кричит Лия.
Абрилю становится плохо. У него такое ощущение, словно взяли ведро, залитое чувством вины, и начали выливать на него.
Вдруг, появляется каннибал Шон.
– Я ТЕБЯ СЪЕМ! – кричит он.
И снова появляется Венди.
– Абриль, это ты виноват!
Все приближаются к Абрилю.
– Абриль, это ты виноват!
– Ты слаб!
Абриль прикрывает уши, сидя на кровати.
– Абриль, я тебя съем!
– Ты виноват!
– Ты слаб!
– Ты мог спасти нас!
– Абриль!
– Абриль!
– Абриль!
– Абриль!
– Я не виноват! – кричит Абриль в панике.
– Я тебя съем!
– Абриль!
– АААААААА! – кричит он во весь голос.
Все эти люди исчезают. Абриль моргает и появляется в какой-то комнате.
– Г… где это я?…
Абриль осматривается и видит Николаса, который сидит и общается с Миленой Грей.
– Твою мать! – воскликает Абриль.
Абриль подбегает к Николасу.
– Милена, уходи отсюда! Он хочет тебя убить!
Милена и Николас никак не реагируют. Хаимович продолжает:
– Николас, ты меня слышишь!?
Снова никакой реакции.
– НИКОЛАС!
Абриль бьёт Николаса по лицу. Рука его проходит сквозь его челюсть, и он падает.
– Что за чертовщина!? Где я вообще?! – думает Хаимович.
– Николас, обожди минутку. Я хочу в туалет, – говорит Милена.
– Хорошо, – отвечает Николас.
Милена выходит из комнаты, а Николас берёт её сумку и достаёт из неё воду. Он берёт какой-то флакон, открывает бутылку воды и начинает заливать в неё содержимое флакона.
– Чёрт! Так она и умерла в классе! Он убил её! – думает Абриль.
Вылив содержимое флакона, Николас кладёт бутылку Милены обратно в сумку.
Так, Абриль просыпается в комнате, в которой его закрыли. Он в недоумении.
– Это всё был сон? Но как? Я же даже не заметил как уснул… Я не могу понять, это было явью или сном? Так ли Николас убил Милену на самом деле?… Напичкали они меня всякой гадостью…
Дверь комнаты открывается. Абриль видит Джозефа и Саманту.
– Ещё раз привет, Абриль. Как твоё самочувствие? – спрашивает Саманта.
– Голова побаливает из-за ваших таблеток, – отвечает Абриль. – Взяли и напичкали меня непонятно чем. Я не псих.
– Абриль, Вы можете уже выйти из комнаты и пойти в общую гостиную, если хотите. А если не хотите, то може остаться здесь, – предлагает Джозеф.
– Телевизор включен? – спрашивает Хаимович.
– Да, – отвечает Джозеф.
– Тогда я иду.
Абриль встаёт и направляется в гостиную. Прийдя в комнату, он садится на кресло, рядом с Чаком.
– Привет, Чак, – говорит он.
– О, привет, – отвечает Чак.
– Они тебя тоже напичкали таблетками, а потом заперли в комнате?
– Да, – отвечает Чак. – Я видел нечто похожее на сон. Не знаю было ли это всё на самом деле или нет. Всё было слишком реалистично.
– Я тоже доныне не могу поверить, что это всё был сон. Я даже не заметил, как заснул…
К Абрилю и Чаку подходит Джозеф.
– Абриль, с кем Вы разговариваете? – спрашивает он.
Абриль и Чак переглядываются, с недоумевающими лицами.
– С Чаком, – с недоумением отвечает Абриль.
– А, ну да… с Чаком, точно… – отвечает Джозеф и уходит к Саманте, стоящей неподалёку.
Подойдя к Саманте, Джозеф шепчет:
– Саманта, всё плохо. Он всё ещё разговаривает со своим воображаемым другом Чаком.
– Ничего страшного, – отвечает Саманта. – Он должен будет вылечиться со временем.
Тем временем Абриль сидит на кресле и смотрит на Саманту и Джезофа.
– О чём это они там шепчутся? Почему Джозеф так странно посмотрел на меня, когда я сказал, что общаюсь с Чаком? – думает он. – И почему он вообще спросил меня об этом?… А может… Чака не существует?… Нет! Этого не может быть! Они пытаются сделать из меня психа! Я нормальный!
Абриль поворачивается к Чаку и говорит:
– Чак, подожди минутку, я скоро приду.
Абриль встаёт и уходит. Он начинает идти за Джозефом, который направляется куда-то. Джозеф идёт, а Абриль подкрадывается. Джозеф заворачивает за угол, и Абриль заворачивает вместе с ним.
– Эй, Джозеф! – выкрикивает Абриль.
Джозеф поворачивается, и Абриль подходит к нему поближе.
– Почему ты спросил у меня с кем я разговаривал!? – продолжает он, нахмурив брови.
– Т-ты сам должен з-знать ответ на этот вопросс… – отвечает Джозеф.
Абриль хватает Джозефа за воротник и прижимает к стене.
– Я по твоему здесь шутки шутить пришёл!? А!?
– Т-ты же сам знаешь, п-почему т-ты здесь… – продолжает Джозеф, а после чего незаметно нажимает на кнопку пульта, который лежит у него в кармане.
Абриль ничего не замечает.
– Что я знаю!? Отвечай! – говорит Хаимович
– Я… я не могу этого сказать…
Абриль бьёт Джозефа по челюсти.
– Ублюдок! Говори правду!
Неожиданно, выходят двое работников, которые хватают Абриля со спины. Они вкалывают ему шприц со снотворным, и он засыпает.
Так Хаимович оказывается около подъезда своего дома.
– Где я? – думает он.
Абриль оглядывается.
– Я что опять здесь? Надо осмотреться.
Абриль заходит в подъезд и поднимается на второй этаж. Поднявшись, он видит дверь своего дома, которая находится справа. Абриль тянет за ручку и открывает дверь.
– Папа! Ты здесь? – выкрикивает он.
В ответ тишина. Абриль смотрит в своей комнате, но в ней никого нет. Он слышит какие-то голоса с кухни, и поэтому решает пойти туда.
Прийдя на кухню, он видит своего отца Габриэля и самого себя, сидящего за столом. Габриэль заваривает пакетный чай. Он макает пакетик чая в чашку, а чай сидящего Абриля из прошлого уже был готов.
– Это же… – думает Абриль.
Начинает звонить телефон.
– Абриль, подожди, я сейчас прийду, – говорит Габриэль.
– Хорошо, – отвечает Абриль из прошлого.
Габриэль уходит, и Абриль из прошлого достаёт какой-то пакетик с порошком, и начинает засыпать его содержимое в чашку Габриэля.
– Ч-что он делает?… – думает Абриль из настоящего.
Рядом с Абрилем из настоящего появляется его мать Лия.
– Смотришь за собой из прошлого? – спрашивает она.
– Мама? Откуда ты здесь?
– Я здесь, чтобы рассказать тебе всё. Я так понимаю ты уже сам всё видишь…
– Это я убил их всех?… – спрашивает Абриль из настоящего.
– Сейчас ты всё увидишь, – отвечает она.
Габриэль возвращается в комнату. Он говорит:
– Ну что, Абриль! Бон аппетит!
– Бон аппетит! – повторяет Абриль из прошлого.
Габриэль садится за стол, и они начинают есть пирожные. Отец делает глоток чая, а Абриль из прошлого сидит с ехидной улыбкой.
– Что с его лицом? – спрашивает Абриль из настоящего. – Это не похоже на меня…
– Это ты убил отца, – отвечает Лия. – Смотри!
Габриэль делает глоток, и через пару секунд теряет созание, упав на пол. А Абриль из прошлого смеётся.
– Нет… Этого не может быть… – говорит Абриль из настоящего, с пустым взглядом.
– Сейчас я покажу тебе ещё кое-что, – говорит Лия.
Лия щёлкает пальцами, и они с Абрилем оказываются в доме Николаса. Сейчас они стоят в его прихожей.
– Зачем мы здесь? – спрашивает Абриль из настоящего.
– Просто наблюдай, – отвечает Лия.
Дверь дома открывается. Заходят Абриль из прошлого и Милена Грей.
– Аврора, я дома! – выкрикивает Абриль из прошлого.
Аврора выходит из другой комнаты. Она подходит к Абрилю из прошлого и говорит:
– Привет, Николас! Как ты? Как дела?
– Всё отлично, – отвечает Абриль из прошлого.
– О, это твоя подруга?
–Да. Можно она зайдёт к нам? – продолжает Абриль из прошлого.
– Да, проходите, – отвечает Аврора.
Абриль из настоящего приходит в недоумение, наблюдая за всем этим. Он говорит:
– Почему я веду себя с матерью Николаса так, словно она моя родная мать?… Почему она назвала меня Николасом? Какого чёрта?…
– Абриль, ты знаешь что ты сделал дальше, – говорит Лия. – Это ты убил Милену Грей, Габриэля, Рафаэля и детектива Брайана.
Из глаз Абриля начинают течь слёзы.
– Нет… Это не мог быть я… – говорит он, плача.
– Сейчас я покажу тебе твои переговоры с бандой бриллиантов, – говорит Лия.
– Прошу, не надо!… Я не хочу этого видеть!
Лия снова щёлкает пальцами, и они перемещаются во двор того самого дома, где Абриль убил Николаса. На крыльце стоит человек в маске, и все остальные стоят внизу и слушают.
– Друзья мои! Я должен вам кое-что рассказать! – говорит человек в маске.
Абриль из настоящего плачет. Он думает:
– У него такой же голос, как у меня… Этого не может быть… Этого не может быть…
У Абриля в голове, словно заела пластинка. Он всё продолжает мысленно повторять одну и ту же фразу:
– Этого не может быть… Этого не может быть…
Человек в маске продолжает говорить:
– Вы все знаете меня как сильную личность, однако у меня есть одна слабость!… У меня раздвоение личности! Вы все знаете меня как Николаса Смита или Александра! Но есть у меня и другая личность, которой я не могу управлять! Эта личность называет себя имнем: Абриль Хаимович!
После этого этот человек снимает маску, и за маской оказывается сам Абриль.
– Запомните это лицо! Схватите меня в плен, если я скажу вам, что меня зовут Абриль Хаимович! – продолжает он.
Абриль из настоящего в полном шоке и недоумении.
– Абриль, ты и Николас это один человек! – воскликает Лия. – Александр – это ты сам! И Николас Смит – это ты сам!
Абриль снова просыпается в кровати палаты психиатрической больницы.
– Я… я убил их всех… – думает он. – Но тогда кому же я мстил, если Николас – это я сам?
Из глаз Хаимовича текут слёзы.
– Я убил своего отца… Как мне теперь жить? Как?
– Ты не псих, Абриль, – слышится голос в комнате.
Абриль поворачивает голову и видит некое человекоподобное существо, только с чёрными крыльями. Это существо похоже на мужчину.
– Ты никого не убивал, – продолжает существо.
– А ты ещё кто? Порождение моего сумашествия?
– Я фириал, и я здесь, чтобы рассказать тебе правду.
– Фириал?
– Да, – продолжает существо. – Фириал – это ангел. Я пришёл сюда, чтобы спасти тебя от лжи иришителья.
– Какого чёрта? Ч… что за иришитель? – спрашивает Абриль.
– Иришитель – это тёмное божество, которое пытается запутать человека, – говорит фириал. – Фириал – это свётлое божество, которое раскрывает человеку всю правду. Иришителем была твоя мать, которую ты увидел во сне. На самом деле это была не твоя мать, это был демон. Этот демон хотел убедить тебя в том, что ты псих.
– Докажи мне, что ты тоже не хочешь запутать меня. Докажи мне, что ты ангел, – отвечает Абриль. – Я уже почти не верю своим глазам…
– Я наделю тебя большей чувственностью, – говорит фириал. – Люди – это несовершенные существа. У людей есть только осязание, обоняние, слух, вкус и зрение. Однако есть ещё способности, о которых ты даже представить себе не можешь.
– Есть ещё способности? – спрашивает Абриль мёртвым и лишённым всякой жизни голосом.
– Да. Для людей – это ноумен (то есть то, что находиться вне сфере чувственного созерцания), однако для богов это совершенно обыденные вещи.
– Приведи пример, я не совсем понимаю о чём ты говоришь.
– Хорошо. Представь цвет, которого не существует, – говорит фириал. – Представил?
– Нет, это невозможно, – отвечает Абриль.
– Вот, а я могу видеть его каждый день. Суть в том, что ноумен никак нельзя описать, его можно только почувствовать, а потом дать этому чувству название. Но название не имеет никакого значения, сейчас я просто дам тебе эту способность, чтобы ты смог понять мои слова.
– Хорошо, – говорит Абриль.
– Подойди ко мне.
Абриль подходит к фириалу, и фириал кладёт свою длань на плечо его. Абриль начинает испытывать нечто похожее на мурашки, только в сто раз мощнее. Эти мурашки смешиваются с какими-то приятными чувствами, которые невозможно описать. Абриль их никогда в жизни не испытывал, и не мог бы испытать.
– Теперь слушай меня внимательно, – говорит фириал, убрав ладонь с плеча Хаимовича. – Слова, которые я сейчас скажу, могут очень сильно ранить тебя. Ты свободное существо, и ты сам верен решать, как тебе придётся поступить. Я лишь должен сказать правду.
– Хорошо, я готов, – отвечает Абриль.
Фириал берёт небольшую паузу и говорит:
– Весь твой мир – это иллюзия. Весь мир и все люди в нём – это лишь плод твоего воображения, наравне со сном. Во сне ты думаешь, что все люди реальны, однако они есть лишь частички твоего подсознания. Они не могут ни думать, ни страдать, ни радоваться, ни грустить – они ничего не могут. Точно так же в реальном мире. Все люди, которых ты видел были лишь некими галлограммами, которые заставили тебя поверить в то, что они существуют и в то, что они такие же, как ты.
Абриль принимает слова фириала за аксиомы. Ему не нужны никакие доказательва, ведь фириал наделил его высшей чувственностью.
– Получается, что существую только я один?… – спрашивает Абриль. – Всё это время я жил в иллюзиях?
– Да, но это ещё не всё… – продолжает фириал.
– Что еще?
– Эта информация травмирует тебя больше всего, но я обязан сказать. Существовало только два человека, которые были такими же, как ты. Существовали люди, которые не были иллюзорным.
– К-кто это был?
– Это был Николас ии…
– Кто ещё?
– Это была Венди.
– Была?… Что значит была? – нервничает Абриль.
– Сейчас ты всё увидишь, – говорит фириал и щёлкает пальцами.
Абриль и фириал оказываются в камере, в женской колонии для несовершеннолетних.
– Зачем мы здесь? – спрашивает Хаимович.
– Смотри, – отвечает фириал, указывая пальцем на кровать.
Хаимович смотрит туда, куда показывает фириал и видит Венди, лежащую на кровати. Его сердце, словно оживает и голос становится живым.
– Венди! – воскликает Абриль, с неистовой радостью.
Венди достаёт скрепку из своего кармана, после чего начинает раскрывать её.
– Ч-что она делает?… – спрашивает Абриль, уже не так оживлённо.
Фириал молчит. А Венди раскрывает скрепку и начинает протыкать вены на своём запястье.
– Что она делает!? – кричит Абриль. – Венди! Венди!
Венди не слышит Абриля. Он подбегает к ней и пытается выбить скрепку у неё из рук, но руки его снова проходят свозь её тело. У Венди начинает течь кровь по руке, ведь её вена проткнута.
Хаимович поворачивается к фириалу и кричит:
– Фириал! Сделай что-нибудь!
Абриль смотрит на фириала, и фириал исчезает.
– ГРЁБАНОЕ БОЖЕСТВО! ТЫ БРОСИЛ МЕНЯ, ФИРИААЛ!
Абриль снова смотрит на Венди, и она умирает прямо на его глазах. Хаимович начинает реветь, и всё, что он видит словно ломается на осколки и падает. Абриль снова видит комнату психиатрической больницы. Он сидит на кровати и плачет.
– Нет, нет! Этого просто НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
Абриль встаёт с кровати, и гнев переполняет его. У него ощущение, словно его сердце просто взяли и начали трясти, не доставая из груди. Ему хочется взять автомат и расстрелять всех с криками, не важно кого.
Сейчас он встаёт, подходит к двери и начинает бить по ней ногой со всей силы.
– АААА! – кричит он, продолжая бить.
Дверь всё ещё стоит на месте. Абриль снова бьёт, и она падает. Абриль выходит из комнаты и начинает идти по коридорам.
Вдруг, он видит мужчину в костюме и галстуке. Хаимович подкрадывается к нему со спины и вырубает его. Вырубив мужчину, он начинает измордовывать его на полу. Он бьёт очень долго и не останавливаясь.
– Сдохни, ссука! Сдохни!
Всё лицо мужчины уже в крови, но Абриль продолжает бить.
Забив мужчину до смерти, он снимает с него галстук и забегает в рядом стоящую комнату. Абриль оказывается в каморке. Он закрывает дверь и включает свет. Он уже выплиснул свою энергию, и гнева больше нет, есть только отчаяние и чувство вины. Он видит стул и небольшую люстру. Берёт стул и подставляет его поближе к люстре. Он встаёт на стул, завязывает галстук вокруг люстры и затягивает петлю вокруг своей шеи. Щёки его всё еще мокрые, от слёз.
Абриль спрыгивает со стула. Воздух перестаёт поступать в его лёгкие. Он трясётся. Петля стягивает его шею, и он мучается. В его глазах темнеет, и наступает тьма. Он больше ничего не видит, не слышит и не чувствует. Нет ни радости, ни грусти, ни страданий – нет ничего. Его просто нет.