– Что если я…, – тут Фредди запнулся. – Дам тебе небольшой шанс…
Давно наступила безлунная ночь на улицах, я стал совсем нетрезвым.
– Фредди, помоги.
Я, шатаясь, оперся на подставленное щуплое плечо.
– Идем же. – Фредди подхватил меня под руку.
Я сшибал столы и стулья в заполненном до отказа ночном зале, валил людей, что-то говорил, кого-то обнимал, хлопал по плечам, пожимал руки.
Но людям насрать на тебя, на меня, им по барабану всё вокруг. Заверните дерьмо в красивую обертку, они сожрут эту упаковку с начинкой как голодные гиены. Будьте покойны.
Я вывалился на крыльцо, перед этим от души пнув и широко распахивая дверь на выход.
Фредди тянул меня дальше и дальше, к моему жилищу, расположенному в доме барачного типа, на окраине Эн-ска.
В кромешной темноте улицы, я обо что-то мягкое споткнулся, чуть не свалился на землю. Оно тявкнуло в ответ, потом заскулило и затаилось. Тут я догадался, наконец, включить карманный фонарик, который всегда был в моей куртке. Блеснули глазёнки, из волосяной завесы.
– Ты откуда тут? – спьяну удивлённо поинтересовался у мохнатого существа, оказавшейся собакой.
Обычным псом, помесью крупного пуделя с алабаем, размером с овчарку. Естественно, он не мог говорить, поэтому пес пролаял, чуть куснул ладонь, когда я его потрепал по загривку, покрытому курчавой сырой шерстью.
– Слушай, – обратился я к Фредди. – Надо его взять с собой.
– Этого что ли зверя? С такой грязной образиной! Фуу! А у меня кот есть, где я сейчас живу.
– Ничего не грязный, он мокрый. Утром обсохнет, придет в порядок. Видишь, вроде умный и понимает, а так пропадёт, или пристрелит кто-нибудь ради забавы.
– А как ты его назовешь? Его надо назвать именем.
Я задумался. Да, верно. Надо наречь нового спутника.
– Что ж, пусть будет Арте…
Я хотел было проговорить «Артемон», как звали верного пуделя из сказки с Мальвиной.
Но понял, что так не пойдет.
– Пусть будет Арт. Пойдем с нами, Арт.
Пёс послушно поплёлся позади, соблюдая дистанцию.
Наверно, если бы вместо собаки оказался бродяга под забором, то вряд ли бы предложил помощь.
Человек не знает, не помнит, что такое добро, что такое верность, не говоря о других добродетелях. Не умеет пользоваться этим качеством, возможно, так было раньше, но не сейчас.
Хотя раньше тоже так было, поговаривали умные люди.
***
Примечания на полях.
Человек человеку – волк – «Homo homini lupus est».
Даже пресловутый Зигмунд Фрейд согласился с латинской цитатой римлян, написав в научной работе:
«Всегда есть искушение сделать ближнего своего средством удовлетворения агрессивности, воспользоваться его рабочей силой без вознаграждения, использовать как сексуальный объект, не спрашивая согласия, лишить имущества, унизить, причинить боль, мучить, убивать. У кого хватит смелости оспаривать суждение, имея весь опыт истории?»
Хочется тоже заметить к этой великой цитате римлян, Фрейд ошибся. Немного.
Люди—волки из Фрейдистского понимания, в современном обществе выглядят, по крайней мере честными, благородными рыцарями, или пушистыми фриками, которые делают всё напоказ. Волки вам не бумеры, не зумеры.
Общество опустилось до уровня этого определения людей в эволюционном прогрессе, в кавычках.
Теперь цитата звучит так: человек – человеку – зумер!
***
Когда Фредди волочил пьяного Джоника домой, он пытался ему объяснить что ему нужно. Сначала он вроде излагал мысли связно и четко, а потом, пошло лишь одно бормотание:
«… Фредди, дружище ты мой, я бесстрастен, как судья на процессе, когда от моего решения зависит чья та судьба.
Я не знаю – кто я. На самом деле.
Кто сотворил со мной, уже не узнать.
Это было, было… там. Я уже не помню кто я.
Не знаю, пройду ли тест Тьюринга.
Кто я, человек, или кибермашина, вернувшаяся с войны.
Нет, всё же человек. Новый человек.
У сейчас меня нет эмоций. Не заложено программой.
Приходится вот так нарабатывать.
Странное слово – нарабатывать, да, Фредди?
Наверно, когда мы делаем малозначительные поступки, или скоропалительный выбор, то мы, даже косвенно, влияем на судьбы других людей. Не побоюсь выразиться дальше: мысли, а точнее жёсткие намерения, тоже влияют.
Какая дикость, Фредди, пойми.
Будет жопа, так будет. Ведь я сам же её заказал.
В том последнем желании господину «г».
А он точно не обманывает. Как мое предчувствие.
Стинг, да пошёл он.
Вот зачем он приплел мою жизнь в песню.
Я отвечаю, Фредди. Пойми, я хочу слышать звуки.
Настоящие звуки.
И никто, вы слышите ублюдки, кроме меня, не должны слышать. Никто не посмеет мне указывать.
Ведь я самурай. Самурая убили. Всех убивают…»
Когда они, наконец, добрели до дверей, Джоник на минутку очнулся от забытья, обратился к молчаливому Фредди с исступленным возгласом.
– Ты говорил, что поможешь найти? давай найдем. А?
Фредди промолчал, что толку говорить человеку в таком состоянии. Дома пёс сразу устроился на коврике, наверно, задремал в тепле, в сухом месте.
Фредди кое-как дотащил пьяное тело до дивана, которое пробормотало:
– Так не бывает. О голос, о как объяснить: вроде пальцы щупальца. Они были добрые, не били… А где твои крылья, Ворона… – Потом тут же захрапело и уснуло.
Фредди отозвался совсем тихо, чуть с заметным акцентом.
– Крылья, крылья… К добру, или к худу.
Он пошарил по карманам кожаной курточки, вынул ручку, затем блокнот, выдрал листок, стал что-то писать.
Потом прошел к холодильнику, пришпилил листок к дверце детским магнитиком, на котором были изображены солнце, пальмы, море. После этого он погасил свет, затворил дверь, и ушёл.
***
Приемный котенок потерялся, когда он выскользнул за неплотно закрытую дверь временного жилья.
Иногда до этого случая, Фредди выводил котенка на улицу, под присмотром, где Дик носился по двору, вконец обезумев от радости, черно-белой молнией, поблескивая ошейником от блох. Котенок теперь решил, что он достаточно взрослый, для самостоятельной прогулки по неопрятным коридорам.
Или даже с целью знакомства, с какой-нибудь очаровательной кошечкой. Для маленького котенка Дик, становился разумен не по возрасту, познавая непростой мир. Хотя большее, что его здесь подстерегало: парочка облезлых матерых соперников котов и дворовая кошка, неопределенного возраста и окраса.
Насколько знал это Фредди по пребыванию, немногим больше двух месяцев вынужденного отпуска. Так что у Дика было мало шансов найти себе половинку среди прелестных кошек.
Фредди пришлось ступать за ним, отыскивая его следы.
Представляя самому себе, как мог бы идти, будь он на месте кошачьего подростка.
Здесь не безопасное место для проживания.
Не далеко от девятиэтажной общаги, стоят ряды кирпичных гаражей. В некоторых из них организованно разливается паленая водка, незамерзайка в ПЭТ емкостях, собранных тут же на мусорках. В самой общаге обитают полукриминальные личности. Вкупе с наркоманами, алкашами, прочими асоциальными элементами. Начиная с утра, они смолили дешевые сигареты, сидя на обшарпанных, давно не крашеных подоконниках. Или сидели на тротуарных бордюрах, за неимением сидений. Так как скамейки были давно сданы в пункты вторчермета. Потом прятались как мышки в подворотне от проливного дождя в дождливый полдень. Иногда стреляли мелочь на спиртосодержащие напитки, околачиваясь возле входа в подъезд. Они встречаются в повседневной жизни, тем паче в захолустном Эн-ске. Куда же без них?
Конечно, они приставали к Фредди, клянча немного денег.
Пару раз он давал им по сто рублей. Потом в подъезде произошла встреча, с несколькими отморозками.
Видимо ошибочно истолковав его доброту за слабость характера. Он же не местный, вот повод разобраться и подмять под себя. Окружающие люди всегда подсознательно остро чувствуют, кого можно загнать в рамки, переделать под себя.
Кто стремится быть удобным для всех, а кого нельзя сломать.
Встреча произошла на лестничной клетке подъезда общаги.
Фредди не любил сразу ломать руки.
Тут жить пока, таким принципом полагался он.
Одному на толпу лезть мало резона, даже если ты большой и сильный, не стоит начинать разговор с численно превосходящим противником, с позиции силы.
Всегда есть возможность сгладить ситуацию, разрешить её альтернативным путем.
Пусть живут: используя немного НЛП, он загнал шпану в легкий транс. По настойчивой просьбе, шпана отвела его к главному по общаге, к Флинту.
Ему было всё равно: пусть хоть сам пират Флинт встанет из гроба, напевая песенку про сундук мертвеца.
Местные короли улиц повели по этажам, дыша перегаром в спину. Сначала в комнату, где обитал Флинт, боязливо влетел шнырь, предупредить босса о визите. Потом затолкнули туда Фредди. Остальные остались наружу, в общем коридоре.
В небогатой обстановке прокуренного помещения, сидел на продавленном диване мужчина лет сорока с налетом щетины, в обедающей компанией за столом, состоявшей из малолетнего парнишки, женщины бальзаковского возраста.
В углу негромко мелькал картинками новостей неказистый телевизор. Флинт благостно попивал разливное пенное пиво, из запотевшего стакана.
Затем на мгновение глянул тяжелым взглядом на Фредди, тщательно оценивая, что он представляет собой.
Такой взгляд вырабатывается у тех, кто бывал «там».
Чтобы отслеживать постоянно ситуацию, меняющуюся каждую минуту возле себя. Как в волчьей стае. Наколок Фредди не заметил, но взгляда было достаточно.
Цвет лица, будто человек провел много времени, не видя солнечного света. Зона, тем более «крытка», накладывает землистый отпечаток на внешность. Уже неизгладимый никак.
Стоя на входе, – предложений пройти и присесть не последовало, – Фредди кивнул головой в знак приветствия, ожидая что будет дальше.
– Малой, поставь музон, – обратился Флинт к пареньку, как бы пока не замечая гостя. Прикурив сигарету, натужно откашлявшись, Флинт откинулся на диван, наслаждаясь моментом.
Из динамиков музыкального центра устаревшей модели низко зазвучало «Кино», резкими ритмичными аккордами наполняя пространство комнаты. Флинт, снова кратко взглянув на Фредди, как настоящий психолог уловил состояние ностальгии юношества:
– Уважаешь современную классику?
– Да, есть такое, – согласился Фредди, тотчас предложил Флинту:
– А хочешь историю расскажу?
– А давай. А я послушаю.
Фредди приступил к рассказу: «Это было в бездонной глухомани, где я появился на свет. Представьте картинку. Мне 15 лет. На излете солнечное лето. Полупустой автобус «икарус» песчаного цвета, пылящий по летнему асфальту. Вот я почему-то оказываюсь рядом с рослым парнем, средних лет, с длинными черными волосами. Красиво спадающими завитками до плеч и на смуглое лицо.
Образовалось свободное пространство в середине «икаруса», я неосознанно переместился туда, держусь за вертикальную стойку, прикрепленную к сиденьям.
Парень необычно высокий, на голову выше всех, он держится за верхнюю перекладину стойки. Даже положил загорелый локоть на нее, потом посмотрел на меня сверху вниз. Как-то так изучающе. Я узнал что это Цой. И понял кто. Рядом со мной.
Музыку я слушал, в частности «Кино», как вся молодежь того времени. Видел по допотопному телеку клипы.
Цой, как всегда весь одет в черное. В стильной куртке, с «молниями», с засученными рукавами. Видимо он сюда заехал, в поисках творчества для песенных баллад. Я не посмел с ним заговорить. Что мог сделать? Ведь кто такой – простой пацан с деревни. Мы стояли рядом, раздумывая о своем.
Проезжая дорогу как все пассажиры, которых свела судьба на короткий промежуток пути. Виктор вышел на вокзале. С тигриной повадкой спрыгивая с подножки «икаруса».
Сразу закуривая сигарету от спички, окутываясь сизым дымом, как корейский шаман. Скрываясь в дыму окончательно, легкой походкой он исчез на перроне вместе со спутниками. Они находились где-то в конце автобуса. А через месяц его не стало…»
Флинт отвернулся в сторону, помолчал, потом проговорил, тем тоном, каким говорит Горбатый из фильма «место встречи» засланному в банду Шарапову:
– История хорошая, сам ты складно поешь, будто был в том «икарусе». Только вот ведь какая штука: ответь-ка на один вопрос – годков то тебе сколь? А, казачёк ты засланный?
Фредди широко улыбнулся, в свое время смотрел этот шедевр, читал книжку, поэтому он в ответ подхватил тон Шарапова:
– Что за предьявы, дядь? История ведь хорошая – сам признал. А то, что выдумал или нет, за это отдельный спрос.
Я рассказал, а ваше дело – верить, или нет. Так, или нет?
Немного задумавшись, Флинт произнес соображения от визита, без воровского сленга, что тоже выдавало человека с образованием специфичным:
– Я вижу, ты человек с понятием, хотя не нашенский. Косяков за тобой пока нет. Хорошо, давай так; мы не лезем в твои дела: кто ты, что ты, почему здесь объявился, а ты, не лезешь в наши занятия. Как понимаешь, лишние уши ни к чему.
– Что ж, я согласен с вами, – миролюбиво высказался Фредди.
– Тогда иди с миром. Я скажу братве, чтобы тебя не трогали больше. Если будут проблемы, то обращайся, – утвердил решение Флинт. Разбора не случилось, уже два месяца Фредди не задевали.
Такая вышла «эра милосердия», переходя из книжки в реальную жизнь. Почему же он тогда жил в общаге Эн-ска?
Одинокий человек, хотя с котом, ощущает себя лучше, когда в бытовом плане приходится жёстко.
Как известно, аскетизм закаляет дух человека.
К тому же Фредди знал, что рано или поздно придётся платить по счетам, в том числе за сверхспособности.
Когда придет время делать выбор между жизнью и смертью, то он будет нетрудный, если человека ничего материальное не цепляет. Хотя было ещё одно: здесь легко затеряться, мимикрируя под обычного человека, на которого мало кто обращает внимания. Иногда популярность, тоже не есть хорошо.
Можно сказать, вообще плохо.
***
История Фредди начиналась с видеокассет в конце 90-х годах.
Именно старомодных носителей фильмов: зарубежных боевиков и порно, находящихся в картонной коробочке с красочным постером. Кассеты были запакованы в хрустящую тоненькую пленочку, как у рекламируемых презервативов фирмы «дюрекс». С едким запахом запрещенного, хотя это всего-навсего пластмасса и магнитная пленка, отштампованная в Китае.
Процесс снятие защитной пленки с кассеты, был сравним с актом лишения девственности юной девушки.
Счастливчик, раздобывший кассету с новейшим фильмом, сломя голову бежал домой. Подрагивающими руками, он срывал блестящую пленку, аккуратно вытягивал кассету из тугой коробочки, с бешено сокращающимся сердцем, вставлял её в кассетоприемник электронного ящичка. Со сбросом адреналина в кровь, он нажимал кнопку «плей» видеомагнитофона. Ничего не напоминает?
Сначала их было всего трое: Макс, Ден, подросток Киря, который вскоре переименует себя в Фредди.
Чем они занимались? Они доставали видеокассеты.
У Фредди был словно нюх на это дело.
Но они не производили «пиратки» в гараже, не приобретали у перекупщиков. Они выуживали их из ниоткуда, раздавали кассеты подходящим людям, которые сразу врубались в тему.
Кассеты появлялись в неожиданных местах, раз в месяц или в два, словно загадочные древнерусские иконы.
Разбросанные в разных уголках планеты.
Каждая найденная кассета вела к следующей.
Давая невидимую наводку на неё.
Как игровой квест – найти следующую видеокассету, завербовать нового члена клуба.
Тут к ним присоединилась Мэри.
Впоследствии Фредди часто будет вспоминать их знакомство, сначала во сне, как навстречу ему подходила девушка.
Его взгляд, мимолетно кинутый на случайных прохожих, задел стройную фигурку, остановился на ней.
Залипнув на несколько долгих мгновений.
Она показалась ему беззаботной.
Нет, было не так наяву. Осенний день, 2000 года.
Вокруг стихло, шагала девушка, которую он видел во сне.
Невесомо переступая точеными ножками, едва касаясь воздушной походкой тротуара проспекта, она задумалась о чем-то. Озабоченность тенью укутало её лицо.
Печаль, грустинкой затаилась в глазах раненым зверем.
В ней было необычное, выделявшее её из всех, вместе с беззвучной погодой, которая обволакивала притихшие улицы.
Нет, с внешностью и одеждой, у неё находилось в неукоснительном, идеальном порядке.
Легкое, черное пальто, на плечике ремешок от сумочки, которая свободно покачивалась у бедра.
Вкупе с небрежно повязанным шарфиком, рдяного цвета, ниспадающий вниз язычком пламени, наступившей осенней поры. Дополняли облик роскошные каштановые волосы, локонами свободно раскиданные по овалу лица.
Девушка очень быстро шла навстречу.
Фредди уже приостановил шаг, но она неожиданно обернулась к окну с вывеской и прилавком, где сбывали свежесваренный кофе в картонных стаканчиках.
Напротив, места где они повстречались, стоял дом, где на первом этаже была устроена мини кофейня. Рядом с окном на улице находился пластиковый стол, несколько стульев, для желающих выпить кофе не на бегу. Девушка нерешительно подошла, чуть ли не споткнувшись, взошла на крылечко состоящего из двух ступенек обитые зеленым резиновым ковриком, потом нагнула головку, с кем-то заговорила в открытом окне.
От резких движений её сумочка оперлась об прилавочный край, она приоткрылась, из неё выскользнул какой-то предмет вниз на крылечко. Фредди уже знал, что за предмет, более не раздумывая, подошел к ней.
– Простите, не ваше? Из твоей сумочки упало, – с этими словами Фредди нагнулся, поднял предмет, оказавшейся видеокассетой. Она была с виду обычной кассетой; в целлофановой упаковке, с новым фильмом, только что недавно вышедшим в прокат. На обложке указано название «любовное настроение», от режиссера Вонга Карвая.
Девушка нервозно повернулась к нему, уже приоткрыла губы, попросить его и всех, чтобы они проваливали ко всем чертям, но встретила его озабоченный взгляд, потом перевела глаза на кассету, немного смягчилась:
– Нет, не мое.
– Как же так, я видел как из сумки выпало, – твердил Фредди.
– Вы ошиблись. У меня нет привычек таскать с собой видеокассеты, – ответила она безжалостно.
– Кроме как…, – тут она запнулась ненадолго, видимо что-то вспомнив.
– Хорошо, я понял – не ваше, тогда хотите, я вам её подарю?
Девушка колебалась, не зная что предпринять, как отделаться от надоедливого паренька. Фредди решил взять инициативу в свои руки, чтобы разрядить неудобную ситуацию:
– Я Фредди, люблю пить кофе тоже на улице…
Потом они сидели на пластиковых стульях рядышком за столиком, пили кофе вдвоем, не обращая внимания ни на улицу, ни на прохожих. У нее, тут Фредди спросил как её зовут, она ответила что имя Мэриам, но можно кратко – Мэри, год назад скончался отец от тяжёлой болезни, она в последние дни жизни, записала его на видеокамеру. Поэтому она постоянно носила видеокассету с записью отца с собой, в первые месяцы после похорон.
А потом, – потом разразился осенний ливень, на редкость теплый, почему-то с грозой. Зонтов у них не оказалось, они долго прятались от струй воды под крышей автобусной остановки, благо она была неподалеку от той мини кофейни.
Дождь стучал по крыше, а они сидели на скамейке, немного промокшие, немного одинокие. В прошлом, одинокие…
Видеокассеты обладали свойствами могущественных артефактов. Каждый член группы получал поразительные возможности: кто-то умнел до уровня гения, кто-то приобретал дар исцелять больных.
К примеру, у Фредди, была способность заглянуть, или оказаться в прошлом, или предвидеть немного в будущем.
Проявлялось в сновидческих погружениях, вроде спиритического сеанса, но с другим принципом работы.
Поэтому с тех пор ему нравилось рассказывать истории людям, где он был, что видел.
Фредди встречался с Цоем, в относительном прошлом, под образом того пацана из деревни.
Кроме того, он давно перестал стареть биологически, выглядел сейчас таким же хипповатым юношей, хотя чувствовал себя глубоким стариком в душе.
Кассеты давали членам группы телепатически – информацию, энергию, здоровье, настроение, вольное отношение к миру. Они научились изготавливать для себя специальные порошки из природных кристаллов, нанося их на кожу.
Делать особенные татуировки, которые состояли из сакральных символов, для усиление свойств организма.
Благодаря кассетам, они могли перемещаться в пространстве.
Как это выглядело? В условленное время, вставляли кассету в видеомагнитофон, нажимали «плей».
Другой член группы одновременно также включал кассету в другой точке мира, например в Кенигсберге
(ныне Калининград), и оказывались там.
Мгновенно, в калининградской квартире, возле того же включенного видеомагнитофона.
Когда возник вопрос, как назвать подпольную организацию, то сомнений не было – «Кассетный клуб».
Они затерли до дыр кассету, с культовым фильмом «бойцовский клуб», не один раз просматривая, на старом «видаке». Развлекались перемещениями по стране, наслаждаясь миром, беззаботной жизнью. Всё выглядело детской забавой.
Будто они исполняли роль в кино, которое крутилось на кассетной ленте.
***
Примечания на полях.
Тут заслуживает внимание, чтобы немного объяснить инициацию кассет. Наш Мир может быть рассмотрен как детский пазл. В нем есть зоны повышенной и пониженной устойчивости.
Есть зоны, которые неизменны в разных версиях развития веток реальности. И есть зоны удерживаемые людскими сознаниями, как надутый мяч.
Правильное понимание законов взаимодействия разрозненных частей реальности, плюс умение интерактивно взаимодействовать с «зонами», позволяет иметь совершенно иной инструментарий работы с реальностью.
Попросту говоря, чтобы куда-то соединиться, нужен канал, или дорога в любом виде.
Здесь канала нет, незримая прошивка клубных кассет не связывается с главным сервером волшебными сигналами.
По сути это одно целое.
На такой аналогии можно понять принцип перемещения:
есть компьютер, программное обеспечение, монитор, и мы.
То, что мы видим в качестве разделенных пространством физических объектов – картинка на мониторе.
Мы подключены к программам пространства, поэтому для нас существует разделение физических объектов, а также прошлое и будущее, но картинка на мониторе – не реальность.
Реальность, её программный уровень, это ПО компьютера.
Если два пикселя на мониторе выглядят раздельно, на определенном расстоянии, то на информационном уровне между ними нет расстояния. Мы отождествляем себя с искаженной картинкой на мониторе. Начиная играть в виртуальные правила «игры» в жизнь.
***
После нескольких лет подобной жизни, сам Фредди не знал кто они: новые полубоги, или populus moderni (человек сверхсовременный).
У них не было посредственной работы, семей, недвижимости, денег, других признаков человеческого сосуществования.
Но теперь их стало достаточно много. Своего рода закрытый элитный клуб, с развитой сетью по всему миру.
Куда вступить может не каждый, даже если у него есть в жизни: папа олигарх, крутые тачки, яхты.
В общем, владеющем всем, о чем может мечтать среднестатистический житель планеты.
Сеть клуба заправляла глобальными процессами в мире.
Ведь им ничего больше не нужно от жизни, ничего нет ценнее, кроме информации и потоков энергий.
Такие вещи в 200-х годах, как система биткоинов, мировой интернет, Гугл, Ютуб, сотовая сеть 4G, спутники навигации, создание космических ракет «СпейсХ», дело рук членов клуба.
Многое другое, о чем не подозревали заурядные люди.
Но затем случилась странная штука.
Кассеты перестали появляться.
К тому же они абсолютно исчезли, как не было их совсем.
Даже те, которые были найдены, лежали на полках в шкафу.
Но приобретенные способности остались с ними, хотя уменьшенные в несколько раз.
Фредди стал стареть, только гораздо медленнее обычного человека. Он стал замечать первые морщинки на лице, появилась щетинистая поросль, образуя первую бородку.
Кто был умнейшим, тот сразу поглупел.
Перемещаться в пространстве, теперь они не могли.
Кассеты исчезли, точно костыли, больше ненужные здоровому человеку. Но каждый игрок стал тянуть одеяло на себя, стараясь урвать кусок пирога пожирнее, клуб развалился в итоге.
Точнее сказать, совет клуба, куда входил Фредди, видя нехорошую обстановку, постановил о роспуске организации.
Мери решила уйти от него. По многим причинам, но скорее всего из-за возраста и внешности: обоим, Фредди и Мери стало под пятьдесят лет. Но со стороны они выглядели, когда были вдвоем, как мать с сыном. Фредди смотрелся не моложе двадцати, а Мери превратилась из девушки в зрелую женщину: с подурневшей фигурой, дряблой кожей, прочими достоинствами женского возраста. Ведь время не щадит молодость.
А потом началась пандемия.
***
Примечания на полях.
Вот смотрите: в информационном пространстве существует «грубая» энергия горизонтальных уровней, и более «тонкая» энергия вертикальных уровней. Качественная энергия находится в недостатке в современном пространстве.
Стоит ли удивляться, что при её культивировании начинается, если не охота, то повышенный интерес со стороны внешнего пространства. Так происходит на несознательном уровне окружения. Как сигнал, что появилось нечто ценное, что не может генерироваться другими людьми самостоятельно.
Как пример: если человек вдруг прознает, что некто имеет целительные способности, он не пойдет к нему учиться, или развивать способности самому. Этот человек будет искать выходы на целителя, чтобы заплатить деньги за сеанс.
Надо твердо знать, что мы живем в обществе потребления энергии. На кого-то нападают бомжи, на кого-то гости, к кому-то бездомные животные начинают липнуть.
Как пристал Дик к Фредди. Такой естественный механизм саморегуляции системы. Новый баланс выстраивается у каждого по-своему, единого рецепта здесь нет.
Уйти в отшельники, или раздать всё во внешний мир – две крайности полюса жизни. Между которыми каждый человек, в силу задач выстраивает по-своему личную реальность.
***
Фредди так и сделал, до введения карантина, он сбежал из большого города, взял билет на первый попавшийся поезд.
Отступление, после сжигание всех мостов с Мери.
Сравнимое с бегством Наполеона из Москвы.
Зализывать любовные раны – по мысленному выражению Дика. Простая общага, да бог с ней.
Миллионы людей так живут в России.
Покой был для Фредди лишь главным обстоятельством.
А что сказать про Дика, он потом попадет в кошачий Эдем.
Кошачьи, они ведь безгрешны по сути.
Не предают, не убивают, – что говорить, святые.
Магические создания, непросто созданные на свете.
Только гадят иногда, в большом количестве, да косяки дверные царапают. Природа у них, когти точить. Тут ничего не поделаешь. Но Дик не такой. Фредди ему сразу сказал при первом знакомстве: «никаких безобразий».
Когда вышел на платформу, во время пятиминутной остановки поезда, подышать свежим воздухом.
Тут ему в ноги ткнулся хвостатый комочек, результат жизненных неурядиц, который выписывал хвостиком восьмерки.
Он забрал его с собой в поезд, в плацкартный вагон.
Котенок размером с ладонь, его было легко прятать под курткой спортивного костюма. Они ехали потом под стук колес вагонов вдвоем. Правда, Фредди ехал как законный пассажир, а он как «заяц». Котенок дичал, сторонился сначала всех, потом пообвыкся малость. Поэтому Фредди назвал его Диком.
Укромно прячась от попутчиков в тамбуре, Фредди его поил водой из бутылки, кормил пакетиком «китеката», взятым в вагоне—ресторане на сдачу, в довесок к упаковке томатного сока. Хотя странно: почему на кассе имеется кошачий корм.
Ведь котов нельзя возить в поездах.
С туалетом котенка, было так: они выходили на остановках поезда. Фредди разомнутся, от долгого лежания или сидения на полке, а Дик бегал рядом. Тоже разминая неокрепшие лапки.
На следующие сутки поезд прочно застрял в переездах, бесчисленных сцеплений передвижного тепловоза с составом.
Но потом, они сошли с поезда в Эн-ске.
Пришлось сойти, так вышло. Произошел конфликт.
Во время остановки на маневрирование состава, Фредди отошел подальше от основного перрона, чтобы Дик мог спокойно погулять по неотложным делам, среди негустой травки, резко пахнущей мазутом.
Неожиданно прицепленный состав тронулся, постепенно набирая ход. Фредди схватил котенка, побежал к поезду, ему пришлось вскакивать на ходу, пробираясь через проходные тамбуры в свой вагон. Дик, как всегда, смирно сидел за пазухой, то есть под курткой. То в очередном тамбуре, им повстречалась куча подвыпивших амбалов, выпятив рыла.
Прохода нет. Или как говорят по-народному: «Выставили шайбу». Тут несложно. Первому кто попадется – ломаете руку.
Он упрямиться – вы ломайте. Нет вариантов больше чтобы выжить. Потому что никто вам не поможет там, даже если полный вагон людей будет. Странная игра бывает в жизни: к примеру, вы калечите, или убиваете человека.
Другие смотрят загипнотизировано, на происходящее.
Как на огонь или на воду. Хулиганы тоже оказались в стопоре.
Да есть же стоп-кран, – сообразил Фредди, – дёрнуть и слинять, пока они не опомнились.
В сгустившийся темноте поезд стал искрить зажатыми колесами, как высоковольтный провод на столбе.
Вот тогда Фредди с Диком выпрыгнули из тамбура, покидая поезд со немудреными вещами: да пошло оно.
В ночи они бежали через шпалы, по железнодорожным путям.
Чтобы добраться снова до пригорода Эн-ска, залечь на дно.
Документы находились неразлучно у Фредди с собой в карманчике, кой-какая наличность, с мобильником.
«Потом свяжусь с кем-нибудь, подкинут кеша на проживание. Или сам что-либо придумаю», – так распланировал он близкое завтра. Им всё равно куда ехать, где жить, (им громко сказано), Фредди решал за Дика, а он против не был.
Так они очутились здесь, в общаге. В комнате, которую Фредди снял у молодой женщины, прочитав тетрадное объявление, висевшее на фонарном столбе привокзального освещения. Больше денег ни на что не хватало, тем более на приличную квартиру. Дальше они заселились в ту комнатку.
Где была на окне железная решетка, то ли для красоты, то ли для защиты от честных людей. Почти камера, из которой не выбраться никак. Где помещались только кровать, письменный столик, маленький холодильник.
Как потом просветили соседи, при дальнейшем знакомстве, пристрой к основной смежной стене комнаты, сделанный на пространстве общего коридора.
Ладно, туалет и душ был не на улице, а на этаже.
Во времена приватизации, «доброжелатели» обещали златые горы бедным соседям. Они поверили, отдавая задаром неширокие коридорные метры. Где им потом ходить, растить детей. Соседи недобро косились на Фредди, перенося обиды от мошенников на его, будто именно он занял у них общий коридор. Да ещё с котенком.
Сознание социума оно, в основном негативное.
***
Фредди блуждал по запутанным лабиринтам общаги, натыкаясь на углы самодельных построек.
Последовательно обследуя жилищную секцию за секцию, он спустился этажом ниже. В общежитиях на каждом этаже, располагаются от четырех до шести секций.
Бесплатный фрагмент закончился.