Кир. Не Валерия.
С абсолютно непроницаемым лицом Уманский смотрел на меня целую вечность. В отличие от меня, он всегда умел держать мину, вот и сейчас испытывал мои нервы и терпение на прочность. В горле пересохло, словно я с похмелья, голос стал сиплым, по спине скатилась струйка пота.
– Здравствуй, Кир, – первым не выдержал я.
– Здравствуй, Ник, – таким же бесстрастным голосом, подстать его лицу, произнес Кир и снова впился взглядом в мое лицо.
– Валерия дома? – зачем-то спросил я, зная, что она дома. Где ей еще быть? – Я хочу поздравить ее с Днем Рождения!
– М… – хмыкнул Кир, и стало понятно, что мне здесь все так же не рады, как и прежде.
– Ты позовешь жену? – разволновался я еще сильнее. – Или впустишь меня на минуту?
Уманский продолжал изводить меня своим равнодушием и молчанием, когда во дворе послышался какой-то шум.
– Кто там, Кирилл? – раздался за спиной Уманского голос Валерии, и прямо передо мной возникла она сама.
– Никита? – изумленно воскликнула она и бросилась мне на шею.
Бросилась не раздумывая! Я обнял девчонку свободной рукой и судорожно, с облегчением выдохнул. Закрыв глаза, я вдохнул полной грудью, чувствуя аромат ее духов, и тепло, разливающееся по всему телу.
Валерия очень быстро меня отпустила и отступила на шаг, чтобы с каким-то пристрастием разглядеть меня с головы до ног. Я тоже смотрел на девчонку с любопытством.
Она изменилась. Не внешне. Ее хорошо сложенная фигурка, облаченная в простое, на мой вкус, платье, немного округлилась, только и всего. А вот глаза Валерии смотрели на меня по-взрослому.
Тяжелый, ревностный взгляд мужа именинницы заставил меня вспомнить, зачем я здесь.
– С Днем Рождения, Валерия! – громко произнес я и протянул ей букет, а затем, достав из кармана коробочку из ювелирного магазина, вручил и ее.
– Спасибо, Никита! – просияла Валерия.
Я ждал, что она еще раз меня обнимет или чмокнет в щеку хотя бы, но она этого не сделала.
– Ты зайдешь? – спросила девчонка.
– Никита только что говорил мне, что очень торопится, – ответил вместо меня Кир, давая мне жирный намек на то, что мне следует поскорее убираться отсюда.
– Но я хочу, Кирилл, чтобы он остался ненадолго! – ничуть не смутившись, заявила Валерия.
Она перевела взгляд с меня на Кира и чуть вскинула бровь. Узнаю, Лерку – характер все тот же! Кирилл ничего не ответил, просто отошел от дверного проема, пропуская во двор сначала Валерию, а затем и меня.
Проходя мимо Уманского, я всей шкурой чувствовал его негодование, хоть он этого и не показывал. Мое желание побыть в обществе Валерии было намного сильнее недовольства ее мужа, поэтому я постарался проигнорировать Уманского.
Мы вошли в дом – очень уютный на первый взгляд, не то, что мой трофейный склеп. Семейные фото на стенах, детские игрушки повсюду, цветы. Здесь даже пахло живыми людьми. Когда мы вошли в гостиную, где был накрыт большой стол, Валерия представила меня остальным немногочисленным гостям.
Клим, завидев меня, перестал жевать и с любопытством уставился сначала на меня, а затем на Кира.
– Знакомьтесь, это Никита Зотов – старинный друг нашей семьи! – громко объявила меня Валерия. – Клима с Аней ты знаешь… – сказала она про моего телохранителя и его жену. – Это моя подруга Катя, – указала она рукой на молоденькую брюнеточку. – А это наша няня Альбина и наш сын Никита.
Валерия усадила меня на свободный стул, поставила передо мной тарелку и приборы. В полнейшей тишине, пока все гости, как один, уставились на меня, как на инопланетянина, я наблюдал за тёзкой. Никита Уманский сидел на руках у своей няни и мусолил, то ли кусок яблока, то ли груши. Пацан не обращал на меня абсолютно никакого внимания, в отличие от взрослых, занимаясь своим важным делом, а мне было жизненно необходимо знать, на кого он похож. Вылитый Кир, как будто на ксероксе распечатали – его глаза, его нос, и цвет волос. Малыш посмотрел на меня – даже взгляд у него был, как у отца – равнодушный. Этот ребенок должен был быть похож на меня! Он должен был быть моим!
– Что будешь пить, Ник? – вывел меня из ступора голос Кира.
Он сел рядом со мной. Или меня посадили рядом с ним? Не важно. Уманский привел меня в чувство, и я испугался, что он догадается, о чем я думаю. Не уверен, что ему это понравится.
– Без разницы, – ответил я, ища глазами Валерию.
Девчонка вернулась в гостиную, держа в руках пустые стаканы, из чего я сделал вывод, что прислуги у Уманских нет.
Судя по всему, праздник был безнадежно испорчен, потому что обстановка с моим появлением стала напряженной. Я не мог знать, как тут было до меня, но вряд ли все собравшиеся молчали, делая вид, что очень заняты поглощением еды.
Я тоже молчал и делал вид, что ем. Кир с завидным постоянством подливал мне в стакан коньяка, чему я был очень благодарен. Меня ни о чем не расспрашивали, не просили сказать тост или что-то в этом роде, поэтому я каким-то чудом досидел до окончания застолья.
Украдкой я наблюдал за Валерией и Киром. Я не мог на них не смотреть. В присутствии других людей и под действием алкоголя, Кир расслабился и позволил себе быть самим собой. Уманские выглядели такими счастливыми, что мне было и радостно, и плохо от этого зрелища одновременно! Они и были счастливы, а не просто казались! Нельзя притворяться, когда невзначай касаешься любимого человека и бросаешь ему полный нежности взгляд. Я никогда не видел, чтобы Кир был таким мягким и веселым, он как будто помолодел лет на десять. Я пытался одергивать себя в своей зависти, но выходило плохо. Мне приходилось щипать под столом свою ногу, чтобы раз за разом напоминать себе, кто я, и где нахожусь.
Вскоре, гости начали расходиться, и хозяева дома проводили их одного за другим. Я остался последним гостем, за столом. Мне стало немного неловко. Это из-за меня пропало все веселье. Наверное, мне тоже стоило откланяться прямо сейчас и уйди восвояси, пока Кир открытым текстом не попросил меня об этом. Это было бы справедливо, но унизительно.
Я спросил у няни Уманских, где туалет, и пошел в указанном направлении. По пути в уборную, мне удалось немного осмотреть дом изнутри. Мебель, шторы, ковры – все было простым, но каждый уголок был пропитан уютом. Даже дырка в том месте, где не хватало куска обоев, выглядела мило. Ребенок оторвал – догадался я, потому что рядом с дыркой красовались еще пара «художеств» фломастерами.
Когда я вернулся в гостиную, Кир сидел за столом, перед ним непочатая бутылка коньяка, а Валерия стояла рядом с мужем, держа на руках их сына.
– Ну, теперь можем и поговорить… – многозначительно произнес Кир, не глядя на меня, но адресовано это было мне.
– Я уложу Никиту и приду, – с улыбкой сказала мне Валерия.
– Нет, Валерия, – как отрезал Уманский. – Нам с Зотовым есть о чем перетереть. Без тебя. – Девчонка открыла рот, чтобы возмутиться, но Кир взмахом руки остановил ее. – Укладывай сына и садись за уроки!
– Уроки? – не сдержался я.
Сейчас Кир был похож скорее на строгого папашу, чем на мужа Валерии. Это было очень смешно, поэтому я рассмеялся.
– Я заканчиваю вечернюю школу, чтобы потом выучиться на дизайнера, – пояснила мне Валерия. – Тогда я приглашу Никиту еще раз к нам в гости? Или Никита пригласит нас к себе?
– О, конечно! – нашелся я. – Буду рад!
– Мы же договаривались, Валерия! – напомнил о чем-то своей жене Кир.
Валерия закатила глаза и удобнее взяла ребенка.
– Я не буду ждать еще сто лет, пока Никита найдет себе жену, – разозлилась девчонка.
– Будешь! – железобетонно заявил Кир.
– Что происходит? – встрял я в их перепалку.
– Кирилл сказал, что разрешит нам с тобой общаться, только когда ты женишься, – объяснила Валерия. – Вот как-то так… Но насколько нам известно, у тебя даже девушки нет…
Мне очень хотелось спросить, с каких это пор Валерия спрашивает чьего-то разрешения, потому что это было удивительно, но меня больше заинтересовало мое собственное положение.
Если у меня будет жена, мне можно будет общаться с Валерией? Боже, если бы я раньше знал об этом условии, то давным-давно бы его выполнил. Если у меня будет другая женщина, Кир перестанет ревновать ко мне свою жену? Всего-то? Мне хотелось воспарить от счастья и облегчения!
– У меня есть невеста, – глазом не моргнув, сказал я, очень вовремя вспомнив, что у меня имеется стопроцентная кандидатура на эту роль. – Разве Клим вам не рассказывал? Мы с ней уже живем вместе.
– Правда? – обрадовалась Валерия. – Здорово! Боже, это действительно здорово! Как ее зовут? Давно вы вместе? – с неподдельным интересом расспрашивала она.
– Олеся, – это все, что я успел рассказать. И слава богу, потому что я больше о своей вынужденной гостье-беженке ничего и не знал.
– Валерия, попрощайся с гостем! – с нажимом пробасил Кир. – В следующий раз, если Никита говорит правду и у него, действительно появилась женщина, ты все разузнаешь подробнее!
– Пока, Никита! – беспрекословно подчинилась Валерия мужу. Она обняла меня одной рукой на прощание и ушла с малышом вверх по лестнице.
– Садись, Зотов! – сказал Кир, и слова его тоже прозвучали, как приказ.
Без Валерии мне стало тоскливо и неуютно. Я успокаивал себя тем, что передо мной Кирилл Уманский – мой старинный друг, но это не помогало. Я понимал, что разговор будет неприятным и непростым, но он был необходим, если я хочу увидеть Валерию снова.
Кир налил нам обоим выпить и замолчал. Я молчал тоже, и это напряжение было в тягость. Раньше, в прошлой жизни, нам с Уманским не нужны были слова, чтобы не чувствовать неловкости, но сейчас все изменилось.
– Как ты приручил Валерию? – разорвал я это томительное и неуютное молчание. – Она тебя слушается. Это удивительно.
– Я ее не приручал. Это ее выбор, – сухо ответил Кир. – Трудно было, конечно, особенно поначалу. Мы жили в постоянном противостоянии, но мы справились. Она плакала все время. Скучала. По тебе, по отцу. Для нее это был удар. – У меня дыханье сперло от его слов. То, что Валерия тосковала по мне, грело мою душу, грело надежду. Только вот на что я надеялся, сам не знаю. – Потом мы узнали, что ждем ребенка, и наши отношения потекли в другом ключе. Если тебе показалось, что Валерия изменилась, то это не так. Она просто стала женой и матерью, у нее появились мечты, наряду с ответственностью.
– Я рад за вас!
– Спасибо, если это искренне, – с вызовом сказал Кир.
– С чего мне быть неискренним?
– Без понятия, Зотов. Если Валерии ты можешь навешать на уши лапши, то мне нет. Точно нет.
– Я не собирался вешать лапшу тебе на уши! И Лерке тоже! У вас своя жизнь, а у меня своя! Если ты видишь во мне какую-то неискренность или угрозу, говори прямо, Кир!
– Знаешь, – задумчиво произнес он. – Тебя нет в нашей жизни достаточно долго, но ты один хер присутствуешь в нашей семье. Сказать, что я о тебе забыл и не интересуюсь твоими делами? Это неправда. Ник, я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить! Это была идея Валерии, чтобы Клим подвязался к тебе в охрану. Она уговаривала его не день и не месяц! Она считает, что так ты будешь в безопасности. Ей так спокойнее. Мы сына назвали в твою честь, черт побери! Это было нашим общим решением, а не ее личным бзиком. Но в то же время, я знаю, что и ты следишь за нашей жизнью. А сегодня ты решил в ней появиться. И я хочу, чтобы мы сейчас обсудили все моменты, касаемо этого! Если моя жена, которая в какой-то мере все еще наивна, и хочет видеть тебя снова, то я далеко не добряк! Поэтому я спрошу прямо, – какого хуя, Ник? Зачем ты приехал?
Я ждал этого вопроса, готовился, но все равно почувствовал себя нелепо и неуютно. Кир видел меня насквозь, хотя сам не умел притворяться или хитрить. Да и зачем ему это делать?
– Я скучал, Кир, – искренне ответил я. – По вам обоим. Теперь, когда у каждого из нас своя семья, мы можем возобновить общение? Я понимаю, что тебе это в тягость, но мне это очень нужно. Ты всегда давал мне надежду на то, что можно стать лучше.
– Ты серьезно, Ник? – рассмеялся Уманский. – Ты все еще хочешь стать лучше? Ой, блять, насмешил!
Я же говорил, что его не проведешь. На что я рассчитывал, сам не знаю. Но другого шанса влиться в семью Уманских у меня уже не будет. Если я сейчас не докажу, что я не верблюд, не посею зерно сомнения в Кирилле, что я не урод, можно забыть о Валерии навсегда. Опять, заново переживать эту потерю? Я не мог этого допустить.
– Я хочу измениться не ради себя, а ради женщины, – продолжил я свое вранье. – Она боится меня, не доверяет в полной мере, и меня это волнует. Порой я и сам себя боюсь. Ты единственный человек, Кир, который сдерживал меня от обращения в Вакулу. Ты нужен мне, как никогда в жизни! Потому что это мой последний шанс, понимаешь?
Мои слова возымели должный эффект. Кир крепко задумался над тем, что я сказал. Я был готов упасть перед ним на колени и умолять его разрешить видеться с его женой, но разве это поможет? Только сильнее оттолкнет от меня Уманского.
– Что за баба? – через некоторое время спросил Кир, видимо поверив в мои россказни.
Дальше смысла врать не было. Хоть немного правды мой собеседник заслужил.
– Беженка из Кижей, отбил у одинцовских, – ответил я, немного успокаиваясь и радуясь, что у меня получается расположить к себе Кира. – Очень красивая. Хочу сделать ей предложение, но моя репутация меня опередила, так что… Пока ничего хорошего, если честно, не выходит.
– Ты все дергаешь Одинцова за яйца? – усмехнулся Кир. – Зачем ты взорвал его магазин? Зотов, тебе жить надоело? Или скучно?
– Скучно, Кир, – кивнул я головой. – Очень скучно.
– Почему со своей женщиной не приехал? – продолжил пытать меня Кир.
Что врать дальше что? Боже, когда это закончится? Если полчаса назад я не хотел покидать этот дом, то сейчас мне нестерпимо захотелось съебаться отсюда подальше.
– Она хотела поехать, Кир. Собиралась. Но в последний момент себя плохо почувствовала.
– Что с ней?
– Женские дела, ничего страшного, – отмахнулся я. – И мне уже пора домой. Волнуюсь за нее все же.
– Пойдем, провожу, – спохватился Кир.
Уманский проводил меня до ворот. Похлопал себя по карманам, достал сигареты и закурил. Теперь мне предстояло как-то попрощаться, чтобы выяснить, что же дальше.
– Так я могу пригласить вас к себе с ответным визитом? – осторожно спросил я у Кирилла. – Хочу познакомить Валерию со своей невестой. У Олеси нет подруг, она постоянно жалуется на недостаток общения. Я работаю все время. Так что… Я очень рассчитываю на то, что она увидит, какие у меня хорошие друзья и смягчится в отношении меня тоже.
– Мы не друзья! – отрезал Кир, сделав мне больно.
– Она этого не знает! – парировал я.
– Мы обсудим этот вопрос с женой, и дадим тебе знать, – уклончиво ответил Уманский и затянулся сигаретой. – Сейчас я пьян. Не хочу обещать больше, чем смогу выполнить.
– Тем не менее, я буду ждать, – заверил я Кира и протянул ему руку.
С какой-то осторожностью и вальяжностью, Кирилл все же пожал ее. Лезть обниматься было бы чересчур, хотя мне очень этого хотелось.
Я попрощался с Уманским и сел в машину. Он не ушел от ворот, пока мы не уехали.
Некоторое время я пребывал в каком-то ступоре, все еще не в силах прийти в себя после произошедшего. Затем меня охватила неслыханная радость.
Все прошло, как нельзя лучше. Меня не прогнали, не начистили мне рыло, хотя и могли, а напротив, приняли, как гостя. Пусть холодно, пусть не, как родного, но тем не менее…
Мои унижения и заискивания перед Уманским были позади, и у меня, как будто камень с души упал. Все не так страшно, как я себе накрутил!
Теперь нужно было поговорить с этой кижанкой Лэсей и попросить ее мне подыграть. Мне казалось, это будет совершенно не сложно, учитывая ее незавидное положение. У меня есть, что предложить девчонке. Она поможет мне, а я ей. Ничего криминального. А что будет потом? Да какая разница, главное, чтобы у меня был пропуск от Уманского к его жене, на большее не рассчитываю. Пока.
Домой я ехал в приподнятом настроении, окрыленный своей маленькой победой. Уманский и его сын очень быстро ушли на второй план. Все мои мысли занимала только Валерия. Стоило мне закрыть глаза, как передо мной возникало ее милое личико, ее влажные губы, вкус которых я помнил, как сейчас. А ее запах…
Я был готов многое отдать, чтобы просто видеть эту девчонку, разговаривать с ней, иметь возможность слышать ее смех, касаться ее руками, поэтому нужно было как можно скорее воплотить план по сближению с Валерией в жизнь.
Надеюсь, Леся еще не спит? Да какая к черту разница, спит она или нет? Северянка у меня, в моем доме, в моей власти. Я могу распоряжаться ею, как захочу. Разве есть у нее выбор?
Первое, что мне бросилось в глаза на подъезде к особняку – машины, уже привычно вписывающейся в пейзаж, и которая стояла по душу Леси, не было на месте. Ублюдки бросили свою гнилую затею выловить девчонку? Терпение закончилось? Вот и прекрасно! Одним головняком меньше. Не сказать, что я прям переживал за судьбинушку хохлушки, но стало как-то спокойнее на душе.
Сегодня какой-то особенный день, полный приятных событий. Сюрпризы на этом не закончились. Стоило мне войти в дом, как я наткнулся на Лесю. Ее не нужно было будить, за ней не нужно было посылать прислугу – она сама меня ждала.
Когда я вошел в гостиную, Леся испуганно встрепенулась и вскочила с дивана. Я смерил ее любопытным взглядом, невольно сравнивая с Уманской. Тело Валерии было сбитым, по-спортивному сложенным, это сейчас она стала более женственной. Леся же от природы обладала мягкими, округлыми формами. Сегодня она оделась в спортивные штаны, ладно обтягивающие ее бедра и легкую кофточку. Под тонкой тканью четко угадывались полные девичьи грудки. Леся была без лифчика, и это подогревало интерес к ее фигурке еще больше, но я сосредоточил внимание на ее лице, чтобы не волновать девушку. Какая-то она слишком пугливая, я бы даже сказал зашуганная.
Лицо Леси еще не до конца зажило, но опухоль от ушибов спала. Аккуратный носик, полные губы, высокие скулы и серые глазищи на пол лица – да она настоящая красавица, мне не показалось.
Леся тряхнула головой, и ее длинные волосы заструились по плечам. Мне нравились длинноволосые и длинноногие девчонки. Я снова задался вопросом, почему эта прелестница не пошла в танцовщицы, а предпочла разносить по столикам харчи. С такими прелестями и приятным личиком Леся добилась бы большого успеха, полируя промежностью шест и члены клиентов.
– Здравствуй, Леся! – первым поздоровался я. – Ты меня ждешь?
– Й-а? – задохнулась она от волнения. – Да. Я бы хотела с вами поговорить.
«Вы-кает» мне опять? Забавная.
– Хорошо, Леся. Выпьешь со мной? Что будешь?
– Нет, спасибо, – как-то слишком резко отказалась девчонка.
Сначала я направился к бару, плеснул себе коньяка, а затем подошел к дивану, возле которого нервно топталась девушка. Вблизи она была еще прекраснее. Безупречная белоснежная кожа, будто светилась изнутри, а ресницы, которыми хлопала девчонка, глядя на меня, были невероятно пушистыми. Ее щечки тронул яркий румянец, стоило мне приблизиться, и это показалось мне очень милым.
Присев на диван, я жестом пригласил Лесю расположиться рядом, и отпил из стакана, чтобы промочить пересохшее горло. Девчонка садиться рядом не спешила, как будто опасалась более тесного контакта со мной.
– Как дела, Леся? Что-то случилось? – с интересом спросил я.
– Все хорошо, Никита Сергеевич, – ответила девушка. – Я лишь хотела поблагодарить вас за помощь… еще раз. – Ее голос дрожал, речь сбивалась, выдавая ее кижанский акцент, но мне он почему-то понравился. Из уст девчонки это было необычно слышать. – И предложить в знак благодарности свои услуги. Мне неловко жить за ваш счет и пользоваться вашей добротой. Мне так будет уютнее, понимаете?
Какое интересное предложение! Я думал, что мне придется искать благосклонности Леси, а она сама готова на «сотрудничество»? Бедняжка, ей больше нечего предложить мне, кроме своих дырочек? Жаль, что у меня не стоит на других баб, кроме Валерии. Этой куколке я бы вдул, пользуясь ее добротой. Для разнообразия.
– Подойди, – хрипло приказал я, но девчонка продолжила стоять на месте, как вкопанная. Она замерла, и, казалось, даже дышать перестала. Как она со мной трахаться собралась, если я навожу на нее такой дикий ужас? – Леся, не надо меня бояться, – с небольшим раздражением произнес я. – Я не сделаю тебе ничего плохого.
Девчонка сцепила руки в замок, судорожно вздохнула и нерешительно шагнула ко мне, затем еще и еще, пока не оказалась прямо напротив меня.
Я допил свой коньяк и отставил в сторону стакан, полностью сосредоточившись на девчонке. Я никогда не брезговал шлюхами, но от этой девчонки прямо тащило какой-то свежестью и неопытностью. Можно было подумать, что она невинна, но слишком уж резко она предпочла избавиться от своей девственности. Не так уж я много для нее сделал, чтобы приносить себя в жертву.
– Встань на колени, – как можно мягче сказал я.
Девчонка медленно опустилась вниз. Теперь ее миленькое личико было как раз между моих ног. Я протянул руку и коснулся ее щеки пальцами, затем обвел пухлый девичий ротик по контуру.
Что-то дернулось внутри меня, и я почувствовал эрекцию. Вчера мой член тоже отреагировал на девушку, но я подумал, что мне почудилось. Сейчас же в моих брюках стало по-настоящему тесно. Сучка меня заводит? Или это у меня откат после общения с Валерией?
Какая к черту разница, если сейчас я наконец-то потрахаюсь? Это все приятные сюрпризы на сегодня? Или еще нет? Может, мне позвонят, до кучи, и сообщат, что Одинцов подох?
Девчонка тяжело и рвано задышала, как будто ей душно. Я представил, как ее пухлые губы смыкаются на моем стволе, а горячий, влажный язычок скользит по головке, и меня накрыло окончательно. Только мысли о том, что Леся нужна мне для более важных дел, удерживали меня от того, чтобы насадить ее головенку на свой восставший из мертвых хер прямо сейчас.
Я не должен вести себя с Лесей, как со шлюхой. Мне нужна ее покладистость и безропотность, а не бабские истерики и обиды на ровном месте. Минета вполне будет достаточно для начала. Ограничимся пока что им.
Не сводя глаз с ротика Леси, я расстегнул ремень и ширинку на брюках.
– Что вы делаете, Никита Сергеевич? – испуганно воскликнула она, вскакивая на ноги.
– Ты же сама хотела меня отблагодарить, Леся? – напомнил я. – Иди, милая, не бойся! Это не займет много времени! – пообещал я, чувствуя, что мой стояк уже на самом пике. Я был готов пообещать этой девчонке Луну с неба, лишь бы только она не мешкала. – Поработай ротиком, малыш, а потом мы обсудим и остальные привилегии для моих гостей! У меня для тебя еще много интересных предложений!
Бесплатный фрагмент закончился.