Укромный уголок, который клоун себе присмотрел для переодевания, внезапно залило ярким светом. Он от неожиданности аж подпрыгнул. В закутке, между оградой старого кладбища и бетонной стеной завода оказался втиснут небольшой деревянный домик, над дверью которого и располагалась сенсорная лампочка. Парень удивлённо присвистнул, – такое старьё не часто встретишь в современном мегаполисе. Этакая избушка на курьих ножках из старых страшных сказок! “Может кладбищенский сторож живёт? Ветхий дедок со своей старой каргой… – предположил он. – А не сходить ли мне напоследок в гости?” Толяну вдруг захотелось отомстить за свой неожиданный испуг. Он взбежал на крыльцо и бодро постучал.
– Бим-бом!.. – заорал он дурашливым клоунским голосом, – ха-ха-ха! Принимайте гостей! Поздравляем вас с выигрышем! Откройте и получи-и-ите свой при-и-из! – и ухмыльнулся, предвкушая очередное развлечение. О том, что бабка со страху может окочурится, парень не думал. Он вообще никогда не думал о последствиях такого рода, – ему просто было наплевать!
Пранкер не подозревал, что за ним уже наблюдают и весьма удивился, внезапно разглядев на двери современный дверной глазок. “Зачем на этой рухляди глазок?..” – подумал он, заозирался и обнаружил, что под козырьком вверху незаметно притулилась и камера наружного наблюдения. Он был настолько ошарашен столь вопиющим несоответствием, – видом современной камеры на этой развалюхе, – что не успел заметить, как дверь резко распахнулась. Сильная рука ухватила его за шиворот и рывком втянула внутрь, в темноту! Дверь тут же захлопнулась, – дом заглотил свою добычу. Через полминуты погас и свет над крыльцом. Только одинокий красный шарик быстро поднимался вверх в тёмное небо и вскоре пропал из виду…
Клоун очнулся от выплеснутой в лицо кружки холодной воды. Со всхлипом втянул воздух, поморгал и мотнул головой, стряхивая капли. Он находился в каком-то подвале. Последнее, что парень помнил, – это сильный разряд от электрошокера, скрутивший его тело. Дёрнулся, чтобы встать, и с испугом обнаружил, что намертво привязан ремнями к железному стулу. Внутри нарастал страх, а когда он огляделся, то страх перерос в панику. Подвал был хорошо освещён и клоун разглядел блестящие медицинские инструменты, аккуратно разложенные рядком на металлическом столике, – разнообразные иглы, скальпели, устрашающего вида ножи. Присутствовали и более грубые инструменты, – болгарка, дрель, молоток, клещи… И были они тут явно не для производства хозработ, да и сам подвал мало напоминал столярную мастерскую, – пол и стены были криво выложены дешёвой голубенькой плиткой, с потолка свисали зловещего вида крючья, а в углу комнаты виднелось, закрытое решёткой, сливное отверстие. И запах, от которого у пранкера встали дыбом все волосы на голове!.. Ужасающий запах бойни – нутряной запах кишок, экскрементов, крови… и смерти! Тут же на столе лежали его мобильник с вынутой симкой и батареей, видеорегистратор и бутафорский тесак, который сейчас выглядел совсем не угрожающе, а жалко и нелепо. Зато камера, стоящая рядом на треноге, выглядела не в пример профессиональнее, чем его примитивное оборудование. Записи на ней должны были получаться на порядок качественнее, чем его поделки. Сейчас объектив камеры была нацелен на него.