Они договорились встретиться возле бухты Омега. Рядом с дорогой, проходящей через весь город, где море упиралось в берег, находилось мелководье. В зимнее время в бухте собирались целые стаи лебедей, и жители города любили приходить туда, чтобы покормить их хлебом. Однако летом птиц там не водилось, зато можно было без посторонних ушей обсудить всё, что душе угодно.
В этот день обсуждению снова подлежали страшные сны.
Женщина, с которой встретился Рома, выглядела лет на тридцать пять, да и то с натяжкой. Тёмно-русые волосы, симпатичное лицо, немного приправленное косметикой, и очень стройная фигура для матери взрослой дочери – разительное отличие от его бывшей супруги. Если бы она не призналась, что работает в госпитале и узнала о нём от Ольги, мужу которой он не так давно помогал, Рома подумал бы, что сохранить такую внешность женщина смогла, работая в салоне красоты, где коллеги делают ей омолаживающие процедуры. Оставалось только догадываться, как этой женщине удавалось сохранять красоту и молодость.
Дама, одетая в белое летнее платье, в шляпе и в тёмных очках совсем не была похожа на ту, которая звонила ему посреди ночи. Тогда он нарисовал образ пятидесятилетней тётки с приятным голосом, потрёпанной жизнью и бессонными ночами, связанными с кошмарами дочери. С красивой женщиной разговаривать было на порядок приятнее.
– Добрый день. Роман? – спросила она, подойдя в тот момент, когда он стоял на берегу моря и кидал в воду камушки.
– Он самый. А вы, значит, Вера?
– Да. – Женщина не сняла очки, хотя Роме очень хотелось увидеть её глаза, прочитать, что они скрывают. – Извините за поздний звонок. Я долго не решалась…
– Ничего страшного. Я же говорил, что уже привык.
Вера посмотрела на чаек, кружащих рядом с протяжным криком, и, казалось, о чём-то задумалась. Повернула голову к Роме и сказала:
– Не против, если мы пройдёмся?
– Конечно.
Они не торопясь следовали вдоль пляжа по пешеходной зоне. В будний день, даже летом, людей там оказалось на удивление мало.
– Расскажите, – начал Рома после затянувшейся паузы, – что у вас случилось.
Вера сцепила в замок руки перед грудью, словно не знала, с чего начать. Заметив растерянность, Рома решил подтолкнуть женщину к разговору.
– Вы сказали, у вашей дочери кошмары, так?
– Да. Жуткие сны.
– Как долго они длятся?
– Точно не знаю, примерно месяца три.
– Сны одинаковые?
Женщина приостановилась и посмотрела на него. Глаза за тёмными очками до сих пор он так и не увидел.
– То есть?
– Ну, одним из условий, при которых я могу помочь, является цикличность снов. То есть ей должен сниться один и тот же сон. Плюс-минус.
– А-а-а… Вы про это. Как я понимаю, да. Она не рассказывала. Только в общих чертах. Из того, что я поняла, её преследует какой-то маньяк.
«Хорошо, что пострадавшая – не очередной военный, отхвативший по самое не хочу от солдат ВСУ. Может, будет хоть на что посмотреть в том сне».
– Маньяк, значит?
– Что-то вроде того.
«Что значит вроде того?»
– Как часто ей снится этот сон? Я имею в виду раз в неделю, два, три?
– Каждый день.
Теперь остановился Рома. Такой частоты в своей практике он припомнить не мог.
– Прямо каждый день?
– Да.
– Три месяца?
– Да.
– Ого! И что происходит, когда она видит эти сны?
Вера вздохнула. Видимо, для неё это были не самые лучшие воспоминания. Руки женщина до сих пор держала в замке, лишь изредка расцепляя их для жестикуляции.
– Бедняжка кричит, бьётся в истерике и даже иногда падает с кровати. Вы не представляете, как это жутко. Понимаете, мой муж моряк. Он ушёл в море ещё до того, как это началось. Я хотела дождаться его, прежде чем предпринять крайние меры, но…
Рома перебил её:
– Как я понимаю, крайняя мера – я?
Щёки Веры покраснели.
– Нет, что вы, я не это имела в виду.
– Да ладно, Вера. Большинство моих клиентов, если не все, не доверяли мне до тех пор, пока я не избавил их либо их знакомых от дурных снов. Людям это кажется фантастикой, мошенничеством или попросту обманом. Я вас не осуждаю. Когда Ольга, жена того капитана с ампутацией ног, рассказала о ваших расспросах, я сразу подумал, что вы интересуетесь моей деятельностью, но не доверяете.
Вера опустила голову. Видимо, ей было неловко.
– Может, вы и правы. Сложно поверить, что бывают такие сны, в которые требуется вмешательство постороннего человека. Но ещё труднее принять, что человек, способный на это вмешательство, существует и при этом он не шарлатан.
Рома рассмеялся, и Вера немного расслабилась.
– Ничего, я привык. Итак: она кричит, бьётся в истерике, и в этот момент вы её будите, правильно?
– Да, но это не так-то просто. Очень часто я не могу её разбудить. Дочь отбивается, когда я пытаюсь привести её в чувства. И даже когда мне это удаётся, она просыпается далеко не сразу.
Неожиданно для себя Рома вспомнил девушку, которую подвозил пару недель назад. Примерно такая же реакция на все его старания была у неё, когда он пытался её разбудить.
– Очень любопытно. Но это ничего, справимся.
Вера отвернулась, и какое-то время смотрела на морскую гладь. Затем сказала:
– Больше всего меня пугает то, что она во сне может причинить себе вред. Я говорила, что она падала с кровати, но иногда у неё даже остаются синяки: то на лице, то на руках или ногах. Если бы вы видели, что она вытворяет, когда спит, то поняли бы, о чём я говорю.
– Я представляю. Это немудрено. С кровати можно плюхнуться так, что, не дай бог, и шею свернуть.
– Вот именно. Этого я и боюсь.
– Ладно, не волнуйтесь. Мы это исправим. Сразу хочу предупредить, что мой процесс избавления от кошмаров – я это называю сеансом – проходит весьма специфически.
– Ольга примерно рассказывала, но хочу выслушать именно вас.
– Я прихожу к вам в дом или в любое другое место, где вам будет удобно. Главное, чтоб было, где спать ей и мне. Мне не важно, кровать это или диван, могу лечь и на раскладушку рядом, главное, чтобы у нас был телесный контакт. Для этого я, прежде чем уснуть, связываю свою руку и руку пациента. Мы засыпаем, и таким образом я оказываюсь в его сне.
Вера обдумывала услышанное, но старалась не подавать вида, что процесс её смущает.
– Что ж, думаю, это решаемо. То есть надо всё делать ночью?
– Не обязательно, но если у неё всё так серьёзно, то желательно. Я иногда прибегаю к помощи снотворного, но естественный ночной сон всё-таки предпочтительнее.
– Я поняла. А что по цене?
– Она стандартная для всех – сто тысяч рублей.
– Ого!
– Согласен, но такова стоимость моей услуги.
Вера вновь задумалась, но всё-таки решилась.
– Я согласна, но у меня есть условие.
Обычно условия диктовал Рома. Но, почему бы и не выслушать.
– Говорите.
– Там будем присутствовать я и моя сестра, вы не против?
Рому такие условия позабавили.
– Да хоть научную конференцию соберите, только налоговиков не зовите. Шутка.
Впервые за их встречу Вера нашла в себе силы улыбнуться.
– Спасибо. Я очень надеюсь на вашу помощь. Понимаете, мы обе очень устали. На дочери лица нет, хорошо хоть учёба почти закончилась, иначе я не знаю, как она продолжила бы её. Она не высыпается, ходит сонная и рассеянная. Мне так её жалко, и я ничего не могу с этим поделать. Если у вас есть дети, вы должны понимать.
Рома подумал о Нике, которой он тоже не мог ничем помочь, потому что присутствовал в её жизни только по выходным, да и то не всегда. Слова Веры очень растревожили его. Для успокоения души он решил спросить:
– Как зовут вашу дочь?
Вера сняла очки и взглянула на Рому. Глаза у неё оказались ярко-зелёного цвета. Он предположил, что Вера носит линзы.
– Алиса. Мы с мужем назвали её Алисой.
С Верой договорились провести сеанс послезавтра. Сегодня у неё намечалось ночное дежурство, а дома с Алисой оставалась её тётя – сестра Веры. Как понял Рома, первое время они оставляли девушку ночевать одну безо всяких опасений, но после того, как у той начали появляться синяки, забеспокоились и стали дежурить по очереди. Неизвестно как воспринимала такие ночные посиделки тётя Алисы, но Веру они явно угнетали. Сложно представить себе жизнь, наполненную еженощными кошмарами дочери в течение уже почти трёх месяцев.
Услышав имя, Рома ещё некоторое время сомневался, та ли это Алиса, которую он подвозил из ночного клуба. Но когда спросил адрес, где Вера хочет провести сеанс, она указала на многоэтажку, которую было прекрасно видно с Омеги. Именно туда Рома доставлял девушку.
По пути к дому, до которого отсюда, как и Вере, было рукой подать, Рома зашёл в продуктовый магазин. Прикупил кое-что из еды и пару бутылок вина. Сегодня он намеревался наладить отношения с Дианой. Как-никак, прекращать пользоваться её услугами в планы не входило.
Войдя в квартиру, Рома разложил продукты и поставил вино в холодильник. Затем решил пойти от простого к сложному и набрал номер дочери:
– Привет, пап.
– Привет, доча. Как дела у тебя?
– Ничего, пойдёт.
– Разговариваешь по новому айфону?
– Ага, – довольно ответила Ника. – Ты бы видел, какие на нём чёткие фотки.
– Так скинь мне парочку.
– Ага. После звонка скину.
– Есть что-то новенькое? – он задал этот вопрос в надежде услышать либо о снах, либо о том, что она напрочь об этом забыла. Как выяснилось, не забыла.
– Да, пап, я сама собиралась тебе набрать уже, – в голосе Ники слышался восторг, и Роме это не понравилось. – Прикинь, я реально вижу сны Прады.
«Любопытно».
– Ты уверена?
– Я и тогда была уверена, просто это было в новинку. А теперь-то я знаю, что у меня есть суперспособность, – Ника рассмеялась.
«Приятно слышать смех своих детей, хоть в двадцать, хоть в тридцать четыре».
– Ну, смотри не зазнайся, чудо-женщина.
– Ха-ха-ха, чудо-девочка, вообще-то.
«Дай-то бог, вот подольше ею и оставайся».
– Ладно, чудо-девочка, что ж ты там увидела?
Роме действительно было интересно. Он никогда не видел снов животных и вообще не знал, способен ли увидеть их.
– Если честно, какая-то белиберда. Там так всё мутно и расплывчато, что ничего не понятно. Мне кажется, что Праде снятся другие кошки… Или коты, кто её знает. А ещё там вроде есть смутные очертания людей.
– Хм. Любопытно.
– Ещё как! Ну, а ты выяснил что-нибудь про такие способности, как у меня? Я копалась в интернете, но ничего путного не нашла.
«Хорошо, что не нашла мою страницу во “ВКонтакте”».
Он заменил там фамилию, а на аватарке вместо фото была размещена абстрактная картинка, но вероятность такого поворота событий нельзя было исключать.
– Кое-что есть, но расскажу при личной встрече. Это надолго, – он решил рассказать ей про себя.
– Хорошо. Ладно, тогда я побежала. У меня сегодня танцы.
– Ещё одна твоя суперспособность. Уж лучше ими занимайся, чем своими компьютерными играми. Давай, доча, береги себя.
– Конечно. Пока. Компьютерные игры ни за что не брошу.
Ника сбросила звонок, и некоторое время Рома просто сидел на кровати, размышляя об услышанном. Когда он впервые узнал о своей способности проникать в чужие сны, посоветоваться было не с кем.
Он собрался с мыслями, и, поковырявшись в списке контактов на телефоне, набрал Диану. Трубку никто не брал, и продолжающиеся длинные гудки сильно действовали на нервы. Рома уже решил, что никто не ответит, как неожиданно в динамике раздался знакомый и, оказывается, желанный голос:
– Чего хотел?
– Извиниться. Привет, вообще-то.
– Вообще-то, пока.
– Стой, погоди, Диан. Я правда хотел извиниться. Я переборщил в прошлый раз, пьяный был. Не обижайся.
– Я не обижаюсь. Ты высказал, что думаешь на самом деле.
– Я так не думаю, и ты это знаешь.
«Неужели, я оправдываюсь перед шлюхой в том, что якобы не считаю её шлюхой?»
– Так чего ты хотел?
– Извиниться.
– Извинился?
– Да, но не услышал, что ты меня прощаешь.
– Какое тебе дело до прощения проститутки?
– Ты для меня больше, чем проститутка.
«Это я вслух сказал?»
Повисла пауза. Видимо, Диана была поражена сказанному не меньше, чем он сам. Они, конечно, частенько дурачились и много чего говорили друг другу в шутку, но сейчас разговор был серьёзным.
– Ты хоть сам-то себя слышишь?
Включать заднюю было поздно.
– Ну, я думал, кроме всего прочего, мы ещё и друзья. Разве не так?
– С друзьями так не разговаривают, как ты говорил со мной.
«Что есть, то есть».
– Да ладно, Диан, ну всякое бывает. Перебрал мальца. У меня был тяжёлый вечер. Я имею в виду день рождения дочери.
– Что, пришлось раскошелиться ей на подарок, а злость выплеснул на меня?
«А вот это уже перебор».
– Ха-ха-ха… – нарочито неестественно он проговорил в трубку. – Ладно, ладно. Заслужил твои издёвки. Вообще-то, для дочери мне ничего не жалко.
– Да-да, так я и поверила. Я же тебя знаю, друг.
– Может, прекратишь? Хочу позвать тебя сегодня к себе выпить вина за мировую.
– Ну не знаю, – сказала Диана, но Рома услышал в её голосе примирительные нотки согласия.
«Всё-то ты знаешь».
– Вдруг опять напьёшься, – продолжила Диана.
Рома рассмеялся.
– Только вместе с тобой.
– Хорошо. Смогу не раньше восьми часов.
– Мне раньше и не надо. Договор.
Они лежали рядом нагие, накрывшись одеялом ниже пояса.
Он лежал на боку, подперев одной рукой голову, а второй держа фужер с вином. Она зеркально отражала его положение. Грудь Дианы манила, время от времени заставляя Рому переводить взгляд с лица на тело девушки.
– Ты любуешься мной?
– Ага.
– Думаешь сейчас о том, сравниваю ли я вкус твоего члена с другими?
«Вот оно что. Обиженки как не бывало, но его слова помнит».
– Нет, только не сейчас.
– Не ври, думаешь. Поэтому никогда меня не целуешь.
– Я думал, проститутки не целуются в губы.
– Для тебя сделала бы исключение. – Она выпила вина.
– Так, значит, я был прав?
– В чём?
– Что ты для меня не просто проститутка. Видимо, и я для тебя не просто клиент.
Она рассмеялась, слегка откинув голову назад. Красивая улыбка с ровными белыми зубами.
– Подловил.
– Ещё бы.
Звякнули фужеры, и они вновь выпили. К концу подходила вторая бутылка. Обоим было хорошо. С Дианой ему всегда хорошо.
– Так что произошло на дне рождения твоей дочери?
– Посрались с бывшей и её родственниками. Всё как обычно.
– Ника видела?
– Нет, но поняла.
– Ясно… Так ты расскажешь, почему вы расстались?
– Я же говорил. Она мне изменила.
– Мне нужны подробности.
– Не в этот раз.
– Жаль.
Не жаль. Роме до сих было обидно. И это зародило в нём то пренебрежительное отношение к женскому полу, которое он испытывал до сих пор. Просто секс и ничего большего. Все бабы одинаковы.
– Ладно, проехали. Как всегда, не хочешь поделиться с другом. Расскажи, ты так и не работаешь?
– Вообще-то, я всегда работал и работаю.
– Ты называешь подработку в такси работой?
– А ты спишь с людьми за деньги и называешь это работой?
– Хм… Ладно-ладно. Один – один.
Они рассмеялись. Рома почувствовал, что ему действительно с ней очень хорошо. Если бы не род её деятельности, возможно, их отношения сложились бы по-другому. Как знать, может, он бы даже откинул в сторону свои предрассудки насчёт женщин и женился на ней. Хотя, если быть откровенным, вряд ли Диана была бы такой классной, если бы не работала проституткой. Навесь на неё ярмо жены – и она превратится в типичную сварливую бабу, трахающуюся исключительно в миссионерской позе и брезгующую делать минет из-за каких-то там неясных моральных принципов.
– Блин, если бы ты стоила дешевле, мы могли бы видеться чаще.
– Тогда бы у тебя пропал интерес.
– А у тебя?
Диана задумалась.
– Вряд ли. Ты слишком многое не договариваешь. До сих пор я многого о тебе не знаю.
– Как, впрочем, и я о тебе.
Рома почувствовал новый прилив сил и шевеление между ног.
– Хочу тебя.
– Уже?
– Да.
– Ты как подросток.
– В душе мне всегда семнадцать.
– Это мне в тебе и нравится.
Диана отставила фужер с вином на прикроватную тумбу, засунула руку под одеяло и начала нежно поглаживать его член.
– Приятно?
– Сама знаешь.
Девушка прикоснулась губами к его груди. Проведя языком по телу, спустилась ниже пояса. Рома замер в предвкушении, покрывшись мурашками. Почувствовал, как у него всё набухает, когда она обхватила ртом его детородный орган.
– Чёрт, как классно, – прошептал он, когда послышались характерные хлюпающие звуки.
Неожиданно зазвонил мобильник. Рома решил проигнорировать звонок, но Диана, будь она неладна, остановилась.
– Ответишь? – спросила она, подняв взгляд. Её голова располагалась в «опасной» близости от члена, а правая рука нежно сжимала, продолжая поступательные движения. От этого вида Рома почти сходил с ума.
– Не-а.
– А вдруг что-то срочное?
– Ты издеваешься?
– Да-а, – рассмеялась она. Затем оторвалась от ублажения любовника и потянула руку за телефоном Ромы.
– Кто такая Оксана Тату? – поинтересовалась она с ехидной улыбкой. – Твоя новая пассия?
– Нет, – резко ответил Рома, поставив свой бокал на пол и выхватив телефон немного грубее, чем рассчитывал. – Тату-мастер.
Рома посмотрел на экран. Не самое лучшее время. Он дождался окончания звонка и перевёл телефон в беззвучный режим.
– Итак, на чём мы там остановились? – театрально спросил он.
– Кажется, мы разговаривали о погоде.
– Тогда продолжай, пожалуйста. Мне нравится твой прогноз. Вроде ты что-то говорила про извержение вулкана.
– О да! Извержение сегодня точно будет, но это скорее природный катаклизм, а не погода.
– Да и пофиг.
Диана посмотрела Роме в глаза хищным взглядом, а потом вновь занялась делом, за которое он ей платил.
Отношения с Дианой, вернее с проституткой Дианой (надо бы почаще себе об этом напоминать), он кое-как наладил. Теперь осталось разобраться с Оксаной. До сеанса с Алисой оставалась ещё одна ночь, а потому можно было сегодня пригласить Окси, как назвал девушку Артур, на свидание. Но в их возрасте свидания заканчивались обычно постелью, а после пылких встреч с Дианой даже экзотичное татуированное тело Оксаны не могло возбудить в нём столько похоти, сколько необходимо для незабываемой ночи.
Так что придётся повременить.
Утром Рома позвонил Оксане и извинился за неотвеченный звонок, сославшись на то, что рано лёг спать, а телефон поставил на беззвучный режим. Они поболтали минут десять, после чего тепло попрощались, договорившись встретиться через пару дней.
Не обременённый ничем, что могло бы его побеспокоить, Рома размышлял о предстоящем сеансе с Алисой. Он не уточнил у Веры, продолжает ли сниться девушке кошмар после того, как её будят посреди ночи. Но даже то, что это длилось изо дня в день, точнее из ночи в ночь, само по себе выглядело странным. Такое явление нисколько не пугало Рому, не смущало, но казалось весьма необычным.
Вера также ничего не сказала про то, не произошло ли с девушкой какого-нибудь события, которое могло так сильно повлиять на её подсознание. Судя по тем крохам информации, которыми поделилась женщина, ничего подобного в жизни Алисы не случалось ни перед началом бессонных ночей, ни ранее.
Ещё казалось интересным то, как девушка ведёт себя во сне. Он лично видел её реакцию и понимал: чтобы так биться головой о панель его машины, надо не на шутку испугаться, и одному богу известно, что же там такого ужасного ей может сниться.
Пока.
Завтра и он сам вместе с богом и Алисой приоткроет завесу тайны над этим делом.
Что ж, если всё сложится, то это второй крупный заработок менее чем за десять дней. Не так уж плохо для холостяка и бездельника, коим его считают большинство знакомых.
Вечер следующего дня ничем не отличался от других, предшествующих сеансу. Но только на первый взгляд.
Рома поймал себя на мысли, что он подготавливается чересчур долго и на удивление дотошно. Сначала надел джинсы и футболку, но подумав, решил, что после того, как проснётся, они будут выглядеть мятыми.
«А не плевать ли мне на это?»
Странно, но было не плевать, и Рома переоделся в спортивный костюм. Синтетика, из которой тот был пошит, точно не помнётся.
Затем долго думал, какой же туалетной водой из трёх имеющихся вариантов побрызгаться. Решил выбрать «1 million» от Paco Rabanne – той самой, которую использовал исключительно по праздникам.
«Так что же тут исключительного?»
Ничего особенного в сегодняшнем сеансе Рома не предвидел, но навязчивая мысль, что нужно приодеться, ему не нравилась.
Алиса? Вера?
Да, они хороши обе, но одна старше его (не помеха, но всё же) и замужем (тоже, впрочем, не такая уж проблема), а другая слишком молода для него (хотя наверняка совершеннолетняя).
«Да нет, бред какой-то».
Просто сеанс предстоял в приличной семье, и не хочется выглядеть оборванцем. Спортивный костюм не абы что, но почти новый. Удивляясь и дальше своим действиям, он сбрил двухдневную щетину и вышел из квартиры.
На этот раз Рома отправился пешком. До дома Веры было минут двадцать ходьбы, и он решил прогуляться. К тому же, если сеанс затянется до утра, завтра, когда будет болеть голова, свежий воздух по дороге домой наверняка возымеет лечебное действие.
На улице стояла чудесная прохлада начала лета. Для первой половины июня – самое то, чтобы не преть от угнетающей жары, свойственной, например, июльским вечерам. По улицам сновали люди, дороги кишели бесконечными потоками машин. Рома взглянул на небо и поразился яркому блеску звёзд. Похоже, он старел, раз начал обращать внимание на такую ерунду.
Подойдя к подъезду, в котором жила Алиса, Рома набрал на домофоне названный Верой номер квартиры. Послышалось характерное пиликанье, и спустя несколько секунд раздался женский голос:
– Кто?
– Это Роман.
– Открываю.
Он нашёл квартиру под номером «168» и увидел, что дверь приоткрыта. Для приличия Рома постучал и услышал глухое: «Войдите».
Рома зашёл в просторный холл, в котором без проблем можно заниматься акробатикой, и огляделся. Рельефные бежевые стены были украшены абстрактной картиной маслом и парой горшков с домашними цветами.
В дверном проёме кухни показалась Вера, которая поспешила навстречу. Она была одета в облегающие лосины и не менее обтягивающую розовую футболку. В таком виде женщина выглядела ничуть не хуже, чем в платье при прошлой их встрече. Спустя мгновение выглянула из комнаты в конце коридора и подошла женщина немного старше Веры, но, будь он проклят, не менее симпатичная. Если бы не мелкие морщинки в уголках глаз и более короткая стрижка, Рома подумал, что они близняшки.
«Что это? Семейка выиграла в лотерее изумительной генетической линии?»
– Здравствуйте, Роман, – поздоровалась Вера. – Это моя сестра Надежда. Я о ней говорила.
«Для полного комплекта осталась только Любовь»
– Здравствуйте, очень приятно. Можно просто Рома.
– Хорошо. Будете чай, кофе?
– Нет-нет, спасибо. Я потом не усну.
Рома проснулся в пять утра в этот день, чтобы как раз-таки уснуть. Но подумал, что некрепкий чай не помешает. К тому же хотелось пообщаться с этими женщинами.
– Хотя я бы не отказался от чашки чая, только не крепкого, и обсудил бы с вами и вашей дочерью некоторые моменты.
– Отлично, – отозвалась Вера. Сегодня она была более раскованной, чем в прошлый раз. – Пройдёмте в кухню.
Внутреннее убранство огромной кухни с витражным окном до пола и плюшевым диваном-аэродромом впечатляло. Такой роскоши он ещё не видел. Похоже, отец семейства, будучи моряком, неплохо зарабатывал.
Рому усадили, и он невольно любовался видом ночного Севастополя через окно с тюлем цвета слоновой кости, развевающемся на сквозняке, как платье Веры на набережной Омеги. Рядом села Надежда. Вера принялась суетиться с чашками, заваривая обещанный чай.
Налив Роме, себе и сестре она сварила кофе, после чего уселась рядом с сестрой и окликнула Алису. Через пару минут в кухню вошла девушка, в которой он узнал ту самую, что подвозил после посиделок в ночном клубе.
Алиса встала возле двери с приоткрытым ртом и удивлёнными глазами. В этот раз она была без косметики, а вместо модной одежды на девушке был просторный голубой спортивный костюм, скрывающий фигуру.
– Алиса, это Роман, – представила мужчину Вера. – Тот самый, который постарается тебе помочь.
Девушка явно испытывала неловкость.
– Здрасти. Кажется, я вас знаю.
Рома улыбнулся.
– Кажется, я вас тоже, Алиса.
Вера с сестрой настороженно переглянулись.
– Не смотрите так, – сказал Рома, – я иногда таксую и недавно подвозил вашу дочь с центра. – Про клуб он решил на всякий случай не упоминать.
– Это правда? – спросила Вера, но без упрёка.
– Да, – ответила Алиса виноватым голосом, покраснев, – когда мы с девочками ходили в клуб.
– Вот это совпадение.
Рома верил в совпадения. Такое действительно бывает. Но не странно ли, что к нему обращается женщина, работавшая в госпитале, где он несколько раз проводил сеансы, в то время как до этого подвозил её дочь и видел, что с той творится во сне?
«Странновато. Но на то они ведь и совпадения?»
– И не говорите. Я не был уверен, что это та самая Алиса, но теперь убедился. Знаете, когда я подвозил вашу дочь с подругами до этого самого дома, она уснула. Я видел, что происходит, когда она видит кошмары. Это… – он хотел сказать «ужасно», но нашёл более тактичное слово: – Нечто.
Алиса села на стул напротив Ромы. Повисло неловкое молчание, которое он посчитал необходимым нарушить.
– Итак, Алиса, ты… На «ты» можно?
– Конечно.
– Ты видишь кошмары, правильно?
– Да, – она опустила взгляд, словно говорила о чём-то постыдном.
– Каждый день?
– Да, вот уже почти три месяца.
– Что ты там видишь?
Девушка разнервничалась. Она отказалась от чая и кофе, сидела, спрятав руки под стол. Рома готов был поспорить на что угодно, она сцепила пальцы в замок и крепко сжимает.
– Ну… Это сложно описать.
– Не стесняйся. Я всё равно увижу. Если тебе трудно об этом говорить или тебя смущают мама с тётей…
– Нет, просто я не знаю, как это объяснить.
– Хорошо. – Рома решил сделать по-другому и сам повёл разговор в нужную ему сторону. – Сон один и тот же?
– Они похожи.
– Там один и тот же персонаж?
– Да.
– Но локации разные?
– Да.
– Он пытается тебя убить?
– Д… Я не знаю. Мне иногда кажется, что не убить, а помучить. Он как будто понимает, что я ужасно его боюсь, и ему это нравится.
«Надо же».
– Хм. И ты не понимаешь во сне, что это нереально?
Девушка повременила с ответом, а затем неуверенно продолжила:
– Иногда вроде осознаю, что это сон, но в большинстве случаев – нет. Это никак не влияет. Я всё равно боюсь.
– Понятно, понятно, – заключил Рома. Ему стало жаль девушку. По её виду было очевидно, насколько тяжело она переживает.
– Ладно, я не буду больше тебя мучить. Одна ночь – и мы всё уладим.
– Мы очень на это надеемся, – вставила Вера. – Вы наша последняя надежда.
Рома улыбнулся самой милой улыбкой, на какую был способен.
– Итак, процесс будет происходить следующим образом. Мы с Алисой ложимся спать, я привязываю её руку к своей. Для того чтобы проникнуть в её сон, мне нужен телесный контакт. Не волнуйтесь, это обычная процедура.
Все три женщины обеспокоенно переглянулись. Впервые в разговор вмешалась Надя:
– И как вы это делаете? То есть вы ложитесь с мыслями о том, что нужно проникнуть в чужой кошмар?
Рома рассмеялся. Такого ему ещё не говорили.
– Нет, что вы! Это происходит неосознанно. Если человек видит сон, не обязательно кошмар, а я касаюсь его тела любой своей частью, я оказываюсь в его сне.
– А если сон не снится? – Надя никак не могла угомониться.
– В большинстве случаев они снятся всегда, даже если наутро человек ничего не помнит. По крайней мере, так полагают учёные, которые занимаются изучением этого вопроса. Однако случаи, когда сна не было, у меня тоже бывали, приходилось повторять сеанс. Но это большая редкость. Всего-то пару раз такое припоминаю.
Вновь возникла пауза. Каждая обдумывала услышанное. Затем Алиса спросила:
– А вы будете видеть всё, что вижу я?
– Да. – Понимая её замешательство, он поспешил её успокоить: – Не волнуйся ты так, мне абсолютно всё равно, что я там вижу. За годы в этом деле я такого насмотрелся, что вам и представить сложно. К тому же для меня это врачебная тайна. Я никому не рассказываю про то, что вижу во снах своих… пациентов.
– И как это работает? То есть что конкретно вы делаете после того, как оказываетесь там?
Рома хмыкнул.
– Всё просто. Оказавшись во сне, я начинаю любоваться местными пейзажами. Я совершенно отчётливо осознаю, что нахожусь во сне, причём в чужом. Затем слежу за его главным героем, в данном случае за тобой, узнаю, что тебя больше всего там пугает, и исправляю это.
– Исправляете?
– Да. Я могу менять во сне почти всё, что захочу. Когда пойму, чего ты конкретно боишься или кого, я заменю это на что-то более благоприятное.
– На что именно?
– А вот это секрет, – он взглянул Алисе в глаза. У неё было приятное лицо, схожее с материнским. По сравнению с их первой встречей щёки девушки выглядели уже не такими пухлыми, а естественной формы губы казались краше, чем тем вечером. Волосы она аккуратно заплела. Её лебединая тонкая шея и стать вызывали ассоциации с благородством и красотой этих птиц.
Вера допила кофе и громко поставила кружку на блюдце.
«Уж не заметила ли она, что я чересчур много глазею на её дочь?»
– Роман, а у вас никогда не было каких-то последствий после этих ваших сеансов?
– Для кого? – удивился он.
– Ну для клиентов. Пациентов. Не знаю, как сказать. Да и для вас тоже.
– Отрицательных – нет. Ни разу. Все клиенты избавились от своих кошмаров без каких-либо осложнений. Что же касается меня, то, пожалуй, единственным негативным фактором служит головная боль после сеанса.
Рома понял, что настала пора приступать к делу. Дальше последуют только никому не нужные расспросы, а ему надо работать.
– Что ж, спасибо за чай, и если вы не против, то можно приступать.
Вера была внешне спокойна, Надя настороже, будто независимый приглашенный наблюдатель, а вот Алиса волновалась так, что и сказать ничего не смогла.
Бесплатный фрагмент закончился.