Девочка вошла, остановилась, удивленная, потом
Все люди глупы, как гуси, и невежественны, как карпы.
объятиях любимую женщину! Вот предел человеческого счастья!»
Когда говорят о Цицероне или о Тиберии, ты приблизительно знаешь, о ком идет речь? – Да, приблизительно. – Отлично. Никто не знает больше, за исключением десятка-другого дураков, которые все равно далеко с этим не уйдут. Прослыть знающим совсем нетрудно; все дело в том, чтобы не дать себя открыто уличить в невежестве
остались одни, он поцеловал Мадлену. – Здравствуй, Мад. Я очень рад повидать
Разговор перешел на тему о любви. Дюруа не допускал существования вечной любви, но считал, что она может быть продолжительной, создающей тесные узы, нежную дружбу. Физическое соединение лишь закрепляет союз сердец. Но мучительная ревность, драмы, стоны, страдания, почти всегда сопровождающие разрыв, приводили его в негодование. Когда он замолчал, госпожа де Марель вздохнула: – Да, это единственная хорошая вещь в жизни, но мы ее часто портим, предъявляя чрезмерные требования.
– Жизнь была бы очаровательна, если бы мы могли рассчитывать на безусловную обоюдную скромность. Часто, очень часто, почти всегда, женщин удерживает только страх разглашения их тайны. Затем произнес с улыбкой: – Разве это не правда? Многие женщины не задумались бы отдаться мимолетному влечению, неожиданной и взбалмошной прихоти одного часа, если бы они не боялись, что за минутное счастье им придется расплачиваться неизгладимым позором и горькими слезами.
Чего вы ждете? Любви? Еще несколько поцелуев – и вы утратите способность ею наслаждаться. Чего еще? Денег? Для чего? Чтобы покупать женщин? Завидная доля! Чтобы объедаться, жиреть и кричать напролет целые ночи от припадков подагры? Еще чего? Славы? К чему она, когда уже ушла любовь? Ну а что же после всего этого? В конце концов всегда смерть.
– У тебя есть диплом бакалавра? – Нет, я срезался два раза. – Это ничего, если ты все-таки окончил курс. Когда говорят о Цицероне или о Тиберии, ты приблизительно знаешь, о ком идет речь? – Да, приблизительно. – Отлично. Никто не знает больше, за исключением десяткадругого дураков, которые все равно далеко с этим не уйдут. Прос
Затем произнес с улыбкой: – Разве это не правда? Многие женщины не задумались бы отдаться мимолетному влечению, неожиданной и взбалмошной прихоти одного часа, если бы они не боялись, что за минутное счастье им придется расплачиваться неизгладимым позором и горькими слезами.