Девушка, опустив голову, едва поспевала за ним. Словно подранок, периодически неловко нагоняя, оборачивалась к Рокки. В такой момент Васин успевал заметить улыбающийся девичий профиль. Ее счастливое лицо.
Телефонный звонок из кабинета вернул Васина к службе.
– Ты еще долго будешь на работе торчать, добытчик? – из трубки звучал взволнованный голос жены. – Домой не собираешься? Завтра у меня выходной! Дома жрать будет нечего. Что принесешь сегодня, то и будет. Понял? Хоть на детей посмотришь… я уже не говорю…
Васин не отвечал. Вспомнил, что завтра суббота и что сегодня днем обещал заведующей соседним универсамом подойти за отложенными сосисками. А теперь уже поздно и прилавки магазинов пусты. Часть продовольственных талонов на сыр и мясо еще были на руках, но где их отоварить? В ветеранском магазине есть все, но в этом месяце он там уже был. Взял блок сигарет для сотрудников и встреч с агентами – сам не курил. Для себя – палку колбасы, четвертинка которой в сейфе. Ох, елки! На следующей неделе у Нины день рождения. Надо зайти в детский универмаг к знакомому директору, который расхваливал поступившие на склад немецкие куклы – купить одну в подарок. А что еще подарить? На драгоценности денег не было, на фантазии – времени!
– Хорошо, – ответил Васин коротко на продолжающуюся словесную тираду жены.
Кладя трубку, успел расслышать чириканье динамика:
– Что, что хорошо, что?
На часах почти семь. Вечерняя «сходка» у руководства давно закончилась. Проформы ради направился в кабинет начальника. Поздно! Тот запирал дверь на ключ.
Олегу Мироновичу Ефимову на вид было за сорок. Худощавого телосложения, маленького роста. Возможно, так казалось из-за его постоянной сутулости и привычки держать голову наклоненной вниз. При этом он шмыгал носом. Пощипывал кончик пальцами. Что давало ему возможность сразу не отвечать на заданный вопрос, а прежде обдумать.
– Тебе чего? – спросил он, оборачиваясь и опуская ключ в боковой карман пиджака. – Почему опаздываешь?
– Я же на заявках был, возился здесь с одним Рокки! – обиделся Виктор. – Могу доложить по делу.
Олег Миронович на несколько секунд замер поморщившись. Уставился в пол. Потер кончик носа:
– Все… на сегодня работа окончена! Завтра доложишь. Пользуйся моментом, пока усиление сняли. Передавай привет жене.
Сборы заняли не более пяти минут. На улице светло. Сквозь дымку облаков на горизонте светило солнце. Магазины открыты, но что толку… Деловито прохаживался народ. На перекрестке молодые люди собирали подписи, раздавали серые прокламации. Агитировали прохожих.
У ресторана – согбенная нищенка с картонной иконкой и коробочкой в руках. Рядом на отмостке затрапезный мужик в телогрейке и беспамятстве. Намертво прижимает к груди откупоренную бутылку портвейна с вытекающим содержимым. К вину пристраивались два кореша. Встав на карачки, клонились к лежащему. Норовили хлебнуть прямо из горлышка.
Незатейливый пленэр. Васину казалось, что он прогуливает работу. Вместо того чтобы сидеть в засаде, лазать по подвалам или чердакам, делать поквартирный обход, он просто идет по проспекту, глядит по сторонам.
В оправдание безделья старался не упустить любую мелочь, возможно, связанную с нарушением порядка или криминалом. Оглядывал телефонные будки, ожидая, что кто-то попытается достать мелочь из таксофона или обрезать трубку. Задерживался у дверей кооперативных магазинов, откуда мог выбежать воришка преследуемый продавцом. Обращал внимание, на маленькие окошки торговых ларьков, ожидая крика о помощи.
Но все было спокойно. Словно в преддверии выходных, преступники тоже готовились на отдых после трудовой недели.
Так незаметно для себя Васин подошел к знакомому кафе. Потоптался у входа, надеясь, что Карлик выйдет покурить. Увидит и пригласит зайти внутрь.
Так оно и случилось. Пока Васин делал вид, что рассматривает наружную рекламу и недавно поставленные металлические решетки, тот высунулся наружу. Обрадовался:
– На ловца и зверь бежит! – заправил футболку с трафаретом гамбургера в короткие штаны. – Заходи, дорогой, у меня для тебя подарок! Толстею, что ли? Резинка жмет, зараза!
Васин прошел в подсобку и сел за стол. Карлик встал на цыпочки, достал с полки небольшую синюю коробку.
– Это тебе пейджер! – торжественно произнес он. Вскрыл уголки картона. – Тратиться придется только на батарейки. Оплачивать связь буду я сам.
Виктор с интересом наблюдал за процессом вскрытия.
– Давай инструкцию почитаю!
– Чего здесь читать? – весело удивился Фарид. – Три кнопки! Одна выводит информацию, другая листает, третья удаляет!
Он вставил крепеж в пазы задней стенки монитора и повесил его Васину на брючный ремень.
– Ну как тебе?
– Круто! – одобрил Виктор. – Надо его задвинуть под полу пиджака, чтобы начальству в глаза не бросался. А то ведь сразу запишут в предатели!
– На нем есть цепочка для крепления за шлевку на всякий случай! – со знанием дела добавил Карлик. – Сейчас проверим!
Он взял трубку телефона, стоящего на столе, и набрал короткий номер: – Девушка, передайте абоненту, что Фарид Соломонович поздравляет с подарком, – и назвал несколько цифр.
Васина больше удивило произнесенное отчество Карлика, которого он не знал. Вспомнил сон, в котором просил прощения. Зарумянился.
Карлик принял это смущение за благодарность и тут же предложил новшество обмыть.
Васин был не против, хотя в голове постоянно крутилась мысль о том, где бы взять продуктов для дома.
Когда через минуту пейджер несколько раз пикнул и выдал сообщение, водка была уже налита, бутерброды с килькой стояли на столе.
Васин с тайным восторгом читал поздравление на маленьком светящемся экране.
– Будем богаты! – провозгласил он с ощущением первого шага к повышению своего благосостояния.
– Будем, дорогой!
Выпили. Закусили и затем снова выпили. На душе повеселело, стало беззаботно. Время летело незаметно. За одной бутылкой на столе появилась другая. Уходить не хотелось.
– Ну, ты все равно зайди ко мне в отдел бумагу написать! – заплетающимся языком говорил Виктор. – А то ведь скажут, что это я у бандитов на связи состою!
– За бумагу, которая все терпит! – провозгласил очередной тост Фарид Соломонович.
…Открыв глаза, Васин узнал знакомый потрескавшийся потолок над кроватью и пятирожковую люстру с одной перегоревшей лампочкой. Он дома!
Как пришел, не помнил. Хороший признак! Если бы что-то случилось, то обязательно отложилось в памяти. Поскольку в промежутке между застольем и обнаружением себя в постели только темнота, значит, все прошло удачно.
На всякий случай ощупал пиджак на спинке стула. Пустая кобура. Запрет на постоянное ношение оружия в действии. Из потайного кармана на цепочке свисало удостоверение. Совсем успокоился. Истомно потянулся под одеялом.
Омрачало неприятное томление под ложечкой от неисполненного наказа жены по снабжению семьи провиантом. Это предполагало очередное унижение.
Из кухни в халате вышла Нина. Цветочная проталинка на месте. Потянулся аппетитный запах горячей яичницы. Васин повел носом, но своей заинтересованности не выказал. Решил, что это не для него.
– Хорош же ты был! – язвительно сказала Нина. Но, странно, без злости, как обычно. – Представляю, как ты по проспекту плелся, шатаясь, держа в руках двух куриц за головы!
– Почему куриц за головы? – не понял Васин.
– Ну, не за головы, так за лапы! – парировала жена. – Откуда я знаю, за что ты их держал! Я говорю о том, как ты выглядел среди белой ночи. Тебя за графа Дракулу никто не принял?
Васин понял, видимо, он жалился на судьбу и получил от Карлика пару куриц. Эта новость легла в основу возрождающегося в душе самоуважения.
– Как только яйца не разбил! – усмехнулась жена.
– При чем здесь яйца? – возмутился Васин. Нина иной раз переходила все границы. – Я что, на коленях приполз?
– Как ты умудрился яйца в боковых карманах пиджака принести и не раскокать?! Тем более в одном – дырка. Я тебе уже зашила.
– А-а-а… Ну вот, не такой уж я пьяный и был…
– На птицефабрике, что ли, наклюкался?
– Фарид из кафешки передал тебе в подарок. – Виктор в полной мере ощутил свою заслугу в аромате, идущем с кухни.
Подарок! Васин вспомнил про пейджер и быстро выскочил из-под одеяла, схватил брюки, лежавшие на стуле. Все было на месте. Прямоугольная пластмассовая коробочка с цепочкой надежно цеплялась за ремень.
– Хочешь мне передать срочное сообщение? – спросил он успокаиваясь и снова забираясь под одеяло.
– Я и так могу сказать все, что о тебе думаю! Какое еще сообщение? – спросила Нина, не понимая, куда клонит Виктор.
– Ну, а если меня рядом не будет?
– Если тебя рядом не будет, хрен какой петух до тебя докукарекается, – усмехнулась жена. – А если еще стакан во лбу, так никого кроме своего начальника и не услышишь.
Виктор понял, что его заигрывания не проходят, и решил не обострять ситуацию:
– Мне приятель пейджер подарил! – гордо произнес он. – Напишу тебе номер телефона и абонента. Если что важное – позвонишь, там девушка будет.
Она мне все передаст!
С этими словами он сделал запись на листке и положил на стол.
– Что за девушка? – жена повертела листок. Подозрение уже закралось в ее душу. – Секретарша, что ли?
– Да нет! Телефонистка. Она мне скинет информацию на пейджер. Поняла? Хочешь попробовать?
– Не хочу я ничего пробовать! Давай иди, пробуй яичницу из своих яиц и езжай к отцу за машиной, пока я детей поднимать буду. Вон какая погода за окном разгуливается. Обещал на пляж – так вези!
Она свернула бумагу и не глядя попыталась сунуть в карман. Пару раз промахнулась. Посмотрев, что тот находится высоко сбоку и проникнуть в него не так-то просто, кинула записку обратно на стол.
В этот момент кто-то позвонил в дверь. Виктор посмотрел на стрелки настенных часов и увидел, что еще только десять утра. На вопросительный взгляд жены ответил пожиманием плеч. Подумал, может, нарочным вызывают на работу. Направился в прихожую.
– Кто? – коротко спросил, пытаясь увидеть что-то через глазок.
– Это я, участковый Рыжих. Я уже заходил, разговаривал с вашей женой по поводу квартиры.
Нина понимающе кивнула головой, а затем, махнув рукой, показала, что уходит на кухню.
– Сейчас, оденусь только, – сообщил Виктор через дверь и вернулся в гостиную. Натянул спортивные штаны. Свернув постель, положил ее в ящик под тахтой. Впустил гостя.
Участковый оказался очень похож на свою фамилию. Это был молодой парень лет двадцати пяти, в кителе старшего лейтенанта. На голове фуражка.
Из-под нее, как в мультфильме про Антошку, которого звали копать картошку, в разные стороны торчали почти красные прямые волосы. Лицо – такое же яркое от веснушек. Аналогичной окраски шея и кисти рук, выглядывающие из кителя. Чуть синие, почти белесые глаза, зыркали во все стороны, как броуновские частицы.
Виктор понял, что гостя больше интересует квартира, чем общение с ним. Это сразу вызвало неприязнь, и он грубо перешел к делу:
– Что нужно? Я тороплюсь. Вы с какого отделения? Что-то в нашем я вас не видел!
– Я работаю по соседству, – начал участковый, – но в этом же районе! Понимаете, Виктор Иванович, вы живете в моей квартире!
Его взгляд продолжал шнырять по окружающим предметам, словно планируя, каким образом лучше переставить мебель. Затем вынул из-за пазухи листок и протянул Васину.
– Это смотровая. Я уже согласился въехать и на днях получу ордер! – скороговоркой произнес он. – Сами понимаете, милицейская жизнь не сладкая. Я уже год на службе, недавно ребенок родился. Вот видите, теперь квартиру дали. А должны были по закону в течение полугода!
– Вижу, – отозвался Васин, не думая брать протянутый документ. Настроение испортилось. – Говоришь, служба несладкая, так засунь эту бумагу себе в задницу, может, полегчает. Откуда ты такой нарисовался?
Рыжих не ожидал наезда и замолчал. Смотровая в руке задрожала.
– Вы что, не верите документу? – спросил он. – Вот почитайте!
– Не верю, участковый Рыжих! Не верю! Я верю людям. Послужи с мое в уголовном розыске. Шел бы ты отсюда.
Васин направился к двери, мягко разворачивая участкового за талию, приглашая с собой.
– Ты по этому поводу нас больше не беспокой, – сказал он, когда старший лейтенант был уже на лестничной площадке, – чайку попить приходи, буду рад, и на работу заходи, может, подскажу чего. Да, и подстричься не забудь по-уставному, чтобы людей не пугать. А для жизни поищи себе другую квартиру!
Возвращаясь в комнату, Васин столкнулся с Ниной. Она все слышала.
– Зачем ты так грубо? Надо было объяснить, что у нас тоже была смотровая и мы тоже согласились на ордер…
– А ему это интересно? – прервал ее Виктор. – Он даже не спросил, как мы оказались в его квартире! Пошел он в задницу. Никто нас отсюда не выселит.
В этот момент из детской появились дети. Обуреваемые остатками сна, не вмешиваясь в разговор, как зомби проследовали в ванную комнату.
– Вон уже дети проснулись! Давай быстрее, перекушу и поеду!
Яичница остыла, в горло не лезла. Она была немного подгорелой снизу. С тонкой прозрачной корочкой по краям в виде не жующейся хрустящей слюды.
Нет, но почему? Почему сотрудникам уголовного розыска не положена квартира! Они что, изгои? Кто на переднем крае. Сидят в засадах! Задерживают вооруженного преступника. Осуществляют разработки, внедряют агентов. Рискуют собой и людьми. Кто так решил? Что теперь из-за дурости законодателей семье переезжать в общежитие?
Заправив машину, Виктор заехал к ожидавшему его Карлику. О прошедшем вечере не говорил. Погрузил три ящика с пивом в багажник. Вспомнил про недавний сон, улыбнулся.
Ощутил себя равноправным бизнесменом:
– Фарид Соломонович, беру в долг по закупочной! Деньги отдам вечером. – И чтобы как-то взбодрить приятеля, хлопнул того по плечу. – Если что, звони мне на пейджер!
– Хорошо, – грустно ответил Карлик зашатавшись, не переставая делать записи в блокноте.
Он давно знал Васина и считал его порядочным человеком, но все же тот был милиционером, а с ними общаться – удовольствия мало. Могли развести на ровном месте, как это было с друзьями – бизнесменами. Что делать, если Виктор деньги за пиво не отдаст? Ничего! А если потребовать, так можно налоговую проверку заполучить, санэпидемстанцию и пожарных в придачу. Поэтому отгрузка пива в долг не доставляла ему радости.
Зато у Виктора настроение приподнималось с утяжелением багажника машины. Приехав домой, он с загадочным видом сообщил детям, что есть возможность заработать, если они будут слушаться. После чего сыновья, перешептываясь, с радостью погрузили в салон подстилку для загорания и продукты для перекуса.
…Лето только начиналось. Народ повалил на побережье Финского залива получать вожделенный прибалтийский загар.
Администрация Курортного района еще не определилась с размером взяток, которые планировалось запросить за разрешение торговать на пляже. Поэтому приготовленные свежевыкрашенные ларьки одиноко ютились в лесополосе на пригорках, готовясь держать натиск будущих очередей.
Васин любил это направление. В детстве родители часто возили сюда на электричке. В прибрежной неглубокой воде можно было не беспокоиться за плескавшихся малышей. Дамбу никто строить не собирался. Вода была прозрачна. Пахла рыбой. Песок чист и горяч. По краю – выброшенный на берег трубчатый сухой тростник. От белого до темно-коричневого цвета. Кучками и врозь. Молодежь писала им признания на песке. Дети – строили домики. Прибой смывал и то и другое. Забирал с собой, чтобы перетасовать и чуть позже выбросить еще дальше на песок. Двустворчатые моллюски зажимали просунутый внутрь палец. Уползающие в воду улитки манили полосатыми спиральными домиками на спине. Кто найдет с левой закруткой – тому повезет, тому будет счастье!
Но больше всего Виктору нравилась электричка. Сидя у окна, ощущал ногами пол на уровне перрона. Едва заметный толчок и начиналось движение. Мимо, ускоряясь, проплывали провожающие, тележки с пирожками и мороженым. Платформа, словно опорная ферма, отходит в сторону и поезд летит над землей. Под полом урчит мотор. Рокот усиливается. Маховик раскручивается и внезапно затихает. Только стук колес. Вагон парит. Несется поверх крыш, телеграфных столбов. Снова включается мотор. Накапливает мощь, набирает обороты и вновь затихает. И так всю дорогу, словно подгоняет, подталкивает, не дает расслабиться. Электричка послушно рыщет среди леса. Слегка наклоняется, закладывая вираж. Выискивает путь между деревьев. Те расступаются, пропуская в свои потайные кладовые. Открывая сокрытые реки, поля, деревни. Справа зеленая вода Разлива, а потом слева темно-синий залив мелькает сквозь сосны. Словно кадры старой кинохроники.
Ничего подобного на машине не ощущалось. Куда делся испытываемый ранее восторг? Васин пытался вытянуть его откуда-то изнутри себя. Чувствовал, глубоко. Но тот не поднимался, словно прилип аппендиксом к позвоночнику, сморщился там, совсем усох. А с ним образ молодых родителей, стройной жены, работы в пароходстве. Как будто это был давний сон.
В поселок Солнечное приехали к полудню. На пляже – консервные банки, обрывки газет. Опрокинутые мусорные баки, обугленные палки кострищ. Наводить чистоту никто не собирался.
Нина выбрала место. Откинула ногой комок бумаги с объедками. Сняла босоножки и прямо в халате легла на расправленную подстилку.
Дети разделись до плавок, устроились рядом. Вынули колоду карт, приготовились организовать игру. Но Виктор кивнул головой, приглашая за собой.
Когда открыл багажник машины, старший сын Константин, которому было уже десять лет, скривил физиономию:
– Это и есть твой бизнес?
Он был высок и худощав. Короткие черные волосы походили на отцовские, но отличались жесткостью. Под тонкой смуглой кожей уже рельефились эластичные мышцы как результат давних систематических занятий под руководством Виктора.
На младшего сына терпения и времени уже не хватило – служба заела в полный рост. Тот был белокожим шатеном, к тому же немного пухленьким. Несмотря на это, в нем билась неутомимая энергия и он, в отличие от старшего брата, был готов поддержать любое начинание.
– Ура! Денег заработаем, – радостно запрыгал Сашка. Ему скоро должно было исполниться восемь.
– Если не хочешь участвовать, будешь как рабочая сила, – сказал Виктор Константину. Ухватил ящик с одной стороны, – помогите донести!
Всю дорогу младший натужно кряхтел, поддерживая дощатый занозистый край обеими руками. Старший шел, отвернув голову в сторону, словно не зная, что его рука тоже помогает тащить ящик.
Нина, приподнявшись, встретила их недоуменным взглядом.
– С ума сошли? Без разрешения торговлю устраиваете? Хотите, чтоб вас в милицию забрали?
– Ха-ха! – заносчиво усмехнулся Сашка, кряхтя под тяжестью пива. – Кто же милицию в милицию забирать будет!
– Не надо мне ящик сюда ставить! – замахала руками Нина, словно отгоняла от себя беспризорных собак. – Вон идите в сторонку и сделайте, пожалуйста, вид, что вы не со мной!
Старший сын воспользовался конфликтом – юркнул к ней под бочок и растянулся рядом на подстилке. Нина одобрительно погладила его по голове.
Младший вопросительно посмотрел на отца.
Васин потащил ящик в сторону, волоча его прямо по песку в тень. Под крону нависавшей ели.
Окружающая обстановка, похоже, не соответствовала его пожеланиям и увиденному во сне. Но он не отчаивался.
Несколько человек, расположившиеся невдалеке, с любопытством повернулись, наблюдая происходящее.
Васин снял с себя куртку от спортивного костюма и накрыл ею пиво. Сходил до машины и вернулся с большой спортивной сумкой через плечо.
Аккуратно поставил в нее десяток бутылок.
– Я буду идти с сумкой, а ты возьми одну бутылку и предлагай отдыхающим. Понял? – обратился Васин к младшему сыну.
– Конечно! – обрадовался тот и, взяв по бутылке в обе руки, поспешил к ближайшей компании.
Васин видел удаляющуюся, слегка широкую в бедрах фигуру своего сына. Подвижную спину с двумя крупными родинками на боку. Утопающие ступни напряженных ног, которые тот с трудом вытаскивал из зыбучего песка. Подумал, что Сашка становится настоящим мужчиной. Пытается помочь заработать денег, а не валяется на песке, грея под солнцем пузо. И от этой мысли в душе стала нарастать обида за старшего и его защитницу. Виктор направился к лежанке жены.
Нина с Константином играли в карты. Они любили раскинуть «дурака» вдвоем, поскольку ни муж, ни младший сын игру не поддерживали.
– Дама, не желаете пивка? – громко произнес Васин.
– Иди, иди отсюда! – зашикала Нина, обернувшись к нему. Замахала картами, как веером. Повернулась спиной.
Старший сын наклонился, уткнувшись в свои карты, прячась за мать.
– Дама, повторяю, не угодно ли пивка? – Васин обошел подстилку и снова оказался перед лицом Нины.
– Иди отсюда, не позорь нас! – зашипела она, оглядываясь по сторонам. Сложила карты, легла на бок, повернувшись к мужу спиной. Константин последовал ее примеру, и его худая фигура повторила изгибы материнского тела.
Васину стало грустно.
«Это называется позор, – подумал он, – человек просто хочет заработать денег, чтобы купить хороший холодильник или велосипед сыну, а здесь – не позорь. Для них же стараюсь!»
Развернулся и направился к младшему сыну, который предлагал пиво следующей компании. Похоже, здесь ситуация складывалась лучше, и через минуту Сашка уже бежал к отцу, радостно зажав в руке деньги. Дав ему новые бутылки, Васин продолжил неторопливое шествие.
Солнце продолжало палить, раскаляя песок, и было совершенно непонятно, почему торговля шла плохо. Они успели продать всего один ящик. Быть может, им не доверяли, как цыганам, снующим на вокзалах с подозрительными сладкими петушками на палочках? Но бутылки были настоящие, и срок годности соответствовал.
Задержавшись у одного покупателя, Виктор решил поделиться своим непониманием.
– Очень подозрительно выглядит продажа, – сказал тот, – бутылочное пиво в городе большой дефицит, а вы здесь по пляжу носите сами и продаете по магазинной цене! Да еще и не боясь, что в ментовку загребут, а там точно все отнимут. Очень подозрительно!
– Что же делать? – спросил шутливо Васин. – Цену набавить или пробовать давать?
– Не знаю, – улыбнулся мужчина, – это бизнес! Он непредсказуем.
«Бизнесмен из меня никудышный», – подумал Васин.
Подошел Сашка, принес деньги. По его лицу стекал пот. Капал с подбородка прямо на грудь. Лицо было красным, словно он только вышел из парилки.
Виктору стало жаль этого маленького помощника:
– Все, закончили! Пошли отдыхать! Пиво будешь?
– Ага! – отшутился тот.
Вернувшись на подстилку, Виктор открыл две бутылки пива и передал одну младшему. Сашка недоверчиво посмотрел на отца. Глядя в глаза, поднес бутылку ко рту. Ожидал, что Васин засмеется и отберет. Но тот, как ни в чем не бывало, залпом опорожнил свою, блаженно выдохнул.
Убедившись, что это не шутка, младший сын сделал несколько глотков. Сморщился. Но тут же выправил мину и с гордостью посмотрел вокруг. Но, к его разочарованию, никто из отдыхающих не обратил на это внимание.
– Чему ребенка учишь? – раздался недовольный голос Нины. – Хочешь, чтобы он алкоголиком стал, как ты?
– Должен же он попробовать то, что гражданам продает! – парировал Виктор.
– А сам почему пьешь? Хочешь, чтобы тебя ГАИ остановила и права отобрала? – возмутилась Нина еще сильнее.
– Я сам себе ГАИ! – отрезал Виктор. Обнял младшего сына, сидящего рядом. – Правда, Сашка?
– Правда! – ответил тот, довольный. Стукнул своей бутылкой по бутылке в руках отца. – Будем богаты!
– Ну, даёшь!? – удивился Виктор.
– Это ты так всегда говоришь, когда у нас гости, – смущенно пояснил Сашка.
– Ну, тогда будем! – улыбнулся Васин.
…Вечером Виктор отвез оставшееся пиво на рынок у метро «Ладожская» и отдал в ближайший ларек с небольшой накруткой. Чтобы хватило покрыть расходы на выпитое и принести домой несколько бутылок к ужину.
– Вот такой у меня бизнес получился, – позже рассказывал он Карлику, возвращая долг, – видать, это дело не мое!
– Не твое и слава богу! – едва скрывая радость, вздыхал Фарид, пересчитывая деньги. – Ты главное пейджер нигде не оставляй и подзаряжай вовремя!
Бесплатный фрагмент закончился.