Нелишне будет и повторить: для того, чтобы стать и остаться трезвенником, как и для того, чтобы спиться, нужна совокупность личных особенностей, внешних факторов и определенное стечение обстоятельств.
Пожалуй, прав был Д. Медведев, когда (когда-то!) сказал: «В бедной стране пьянство не победить».
Почему вы пьете? Привычка – вторая натура… …Но еще не зависимость! Пить или не пить: шесть типов мотиваций. В группе риска – девять типов личности. Снимите ярлык «алкоголизм»!
«Ведь не было и нет несчастнее и бесправнее человека в
мире, чем горький пьяница».
В. Конецкий, «Вчерашние заботы»
«Алкоголизм излечим, пьянство – нет».
С. Довлатов, «Записные книжки».
Уже понятно, что очень многое, связанное с человеческими чувствами, эмоциями, порывами и иными движениями души объясняется биохимическими процессами. Вот и любовь сопровождается выработкой гормонов стресса и счастья…
Но поди еще доберись до биохимии, а поведение человека, особенности его личности все же на виду, более доступны и понятны. Поэтому понятней психологическая сторона алкогольной зависимости, и проявления ее в основном поведенческие, и проблемы выступают на первый план поведенческие, а затем уже самочувствия и здоровья…
Всем понемногу выпивающим людям хочется всю жизнь продолжать в том же духе, без боязни увеличить дозу, потерять над собой контроль, попасть в зависимость, сорваться – короче говоря, спиться. Этого боятся все выпивающие и умеренно пьющие. Правда, не все в этом себе признаются, а боязнь порой отступает после первой рюмки…
Так что же такое коварная зависимость? Отчего она возникает и почему легко и незаметно расправляется с человеком?
Начать следует с того образа действий, поведения, склонностей, который усваивается в течение жизни, отличается обычностью и постоянством и называется – привычка. Иногда привычку определяют как действие, приобретшее ритуализированный характер или характер принуждения. При формировании привычки большое значение имеет то, насколько приятные эмоции вызывает само действие. Не правда ли, это как будто особо сказано о привычках питейных? Хотя привычки бывают моральные, эстетические, гигиенические, культурного поведения (потребность в определенном культурном уровне) и т. д.
Из привычек состоит поведение.
«Посеешь привычку – пожнешь характер…». А что касается спиртного, то к нему в полной мере относится продолжение высказывания: «…посеешь характер – пожнешь судьбу». (Это из притчи о Конфуции, а не народная пословица!).
Привычка – не вторая, как принято говорить, а самая что ни на есть подлинная наша натура. Механизм возникновения привычки основан на стремлении, тяготении всего живого к существованию в определенном ритме. Ритм – это равномерное упорядоченное чередование каких-либо элементов с определенной последовательностью. Достаточно вспомнить о сердцебиении и ритмичном дыхании, – перебои сердечного ритма или дыхания прямо угрожают жизни!
Что такое привычка, как не следование ритму?
У человека существуют биологические часы, и каждый орган, и каждая клетка живет и функционирует с определенной цикличностью: повышением и спадом активности в течение суток, и т. д. Любое живое существо сознательно или инстинктивно следует природным циклам и ритму (смена времен года, времени суток, фазы Луны) и стремится к упорядоченности жизни во всех ее проявлениях.
Дисциплина, режим, график, распорядок дня…
Эти не особо почитаемые нашим безалаберным народом понятия у многих вызывают внутреннее сопротивление. Кто не мечтал хоть раз провести месяц-другой так, чтобы можно было спать, сколько захочется, есть, когда угодно и сколько угодно… Здравомыслящие люди, которые имеют возможность вести подобный образ жизни, обычно так не поступают. А те, кто поступает, не представляют себе, какую «медвежью услугу» оказывают они своему организму, который пребывает в растерянности, не понимая, когда и чего ему потребовать! Встречаются настоящие люди-бунтари, которые возмущенно заявляют: «Я ем (и соответственно, пью), когда хочу!». Если задуматься, то не бунтарский ли дух лежит порой в основе особого пристрастия к алкоголю? В таких случаях, наверное, надо дать вовремя перебеситься, хотя велик риск возникновения зависимости…
Самый недисциплинированный человек все же не обходится без часов. Чтобы не испытывать отвращения к упорядоченности быта, скажите себе, что вы живете по своим собственным часам. Организм, переставая страдать от беспорядочности существования, будет вам благодарен и отзовется безотказным аппетитом, сном и бодростью, и многими другими приятными реакциями, о которых вы, возможно, и не подозревали.
В быту православного, да и любого религиозного человека всегда существовало строго установленное время для работы, молитвы, отдыха, сна, еды… И всего прочего. Вошел в поговорку придуманный Петром Первым «адмиральский час» – 11 часов дня, перед обедом, когда заканчивали работу адмиралтейская и другие коллегии и все дружно заходили в аустерию выпить
Поэтому необходимо есть в одно и то же время (аппетит будет приходить с точностью до минуты!), и выпивать (если вы делаете это регулярно!) необходимо в определенные часы, и обязательно закусывать. В этом случае в неурочные часы не возникнет желание ни съесть что-либо, ни выпить! К тому же у каждого человека восприимчивость с спиртному и его переносимость изменяются в течение суток.
«Б е н е в о л е н с к и й. … Я обыкновенно в это время водку пью, такую уж привычку сделал». (А. Н. Островский, «Бедная невеста»).
Можно ли приветствовать такую привычку? Разумеется, если это не единственное в жизни, что делается размеренно и вовремя…
Если часто повторять любое действие, образуется привычка, которая со временем может перейти в зависимость!
Считается, что вредную привычку приобрести проще и быстрей, чем хорошую, но с этим можно поспорить. Скорее вредные привычки заразительны, то есть вызывают желание им подражать и относятся к коллективным действиям: выпить, покурить «за компанию» обычное дело, а вот вовремя ложиться спать и привыкать к этому – поступок сугубо индивидуальный.
Не без юмора об этом иногда пишут: «Время от времени Гулливер Леднев брал бутылку, разливал водку в пивные бокалы гостей и приговаривал: «Пейте, сынки, водка – единственное, что предупреждает от порчи, лечит от гомосексуализма и прочих дурных привычек»» (В. Кеворков, «Берлин», из книги «Путеводитель КГБ по городам мира»).
Самое важное: нехорошую старую привычку надо заменять новой, хорошей, – или хотя бы менее вредной! Например, те, кто бросает пить, нередко переходят к привычке пить кофе, крепкий чай, есть много сладкого… Заядлые курильщики тоже прибегают к сладостям, особенно к конфеткам, которые можно долго мусолить, к семечкам и орешкам… Неплохо, если такие люди еще и увеличивают физическую активность, когда это возможно.
Все они, осознанно или нет, прибегают к вытеснению, замещению старой привычки (и зависимости)! Но такую замену делать совсем не просто, гораздо легче изначально формировать привычку правильную. Это в полной мере относится к привычке употреблять спиртное!
Теперь можно сформулировать правило избавления от плохой привычки: определить плохую привычку; выбрать замену в виде хорошей и предельно конкретизировать свои действия. Но привить привычку – действие само по себе протяженное во времени и процесс длительный…
Тем не менее даже плохая привычка – еще не есть зависимость!
***
Зависимость, или аддикция (от латинского «рабство») бывает разной. Различают зависимость лекарственную (нарко- и токсикомании); психологическую; зависимость от химических веществ, от психоактивных веществ («пьет, колется, нюхает, курит»), гаджет-зависимость (от компьютера, сотового телефона, айфона-айпада и т. д.), интернет-зависимость, компьютерную и другие виды игромании и пр.
Зависимость от кофе основана на том, что кофеин тонизирует и вызывает привычку, склонность к увеличению количества выпиваемого кофе. Со временем без кофе становится просто плохо…
Зависимость от сладкого тоже основана на привычке «заедать» стрессы и повышать настроение шоколадом, пирожными, выпечкой… К счастью, она лечится довольно просто: отказом от сладостей на несколько дней (иногда недель).
Зависимость от лекарств (чаще всего анальгетиков) наступает из-за вредной привычки глотать таблетки по любому поводу; зачастую лекарства препятствуют выработке организмом собственных гормонов, сохранению иммунитета и т. д.
Существует и зависимость от… спорта. Казалось бы, что в этом плохого? Несколько раз в неделю по нескольку часов проводить в спортзале, в фитнесцентре, – чего еще желать? Так вот, чрезмерная увлеченность физическими нагрузками может привести и к экстриму, а потом и к рюмке… Но когда призывают заменить выпивку спортом или… поэзией, становится неловко за тупую прямолинейность такой агитации. Мышечная радость и усталость, радость движения знакомы, доступны и желанны далеко не всем. Интерес же к поэзии лежит несколько в иной плоскости человеческого мировосприятия, нежели алкоголь…
Зависимостью эмоциональной обычно считают зависимость от отношений между людьми, но это слишком узкое толкование. Любая зависимость, в том числе и от алкоголя, имеет психологическую сторону и представляет собой «отношения с фиксацией» и «потерю чувства автономии». Другими словами, у человека с алкогольной зависимостью изменены отношения со спиртным, он фиксируется на водке (или любом спиртном!), она становится частью его бытия!
«Пил он действительно с редкой систематичностью и любовью, вкладывая в это неблагодарное ремесло всю свою душу и все свое жалованье. Различные сорта водок назывались у него по именам, как у ботаника – роды растений. Было семь сортов водок, которые назывались «Семь смертных грехов», другая водка, настоянная на двенадцати травах, называлась «Двенадцать разбойников», третья, посильнее градусом, – «Черная немочь», и т. п.; точно так же и рюмки по размеру и времени выпивки назывались: «звездная», «лунная», «постельная», «пугачевская» и т. д.» (И. Л. Леонтьев-Щеглов, «Миньона (Из хроники Мухрованской крепости»).
Те, кто неудачно выпил впервые, долго помнят внезапную дурноту, собственное непослушное тело, уходящий из-под ног пол… У некоторых годами сохраняется непереносимость спиртного. Зависимость от первой рюмки наступает, по некоторым данным, в 20–40 % случаев (при других видах зависимость при первом употреблении возможна в 60–80 % случаев). Но трудно сказать, настоящая ли это физиологическая зависимость, и может ли она наступить без предварительного формирования привычки? Возможно, допущена просто неточность формулировки…
Неудачный первый опыт обычно связан с неправильным употреблением: большая доза, отсутствие закуски, некачественное спиртное… Борцы за трезвость могут порадоваться – вот и хорошо, пить больше не будет! Если бы это действительно было так, то с пьянством давно можно было бы покончить, вливая каждому подростку в определенном возрасте некоторое количество скверной водки – своего рода профилактика! Некоторые родители, обнаружив своего отпрыска курящим, заставляют его съесть сигарету (а то и пачку – что мелочиться! – воспитывать так воспитывать!). Говорят, действует…
Мало кто задумывается о том, что первый опыт бескультурного употребления спиртного ради спиртного сравним с первым сексуальным опытом (иногда эти события наступают одновременно!) со случайным партнером, в нерасполагающей обстановке (условия придумайте сами). Отвращение к алкоголю и/или к сексу все равно пройдет, а вот условия и обстоятельства зафиксируются и в виде душевной травмы, и в виде нетребовательности, невзыскательности… Понятно, что человеку в дальнейшем надо будет очень постараться, чтобы преодолеть гадкие стереотипы и научиться правильно выпивать и достойно вести себя в постели.
Зависимость от алкоголя наступает все же не сразу, и ее развитие тесно связано с понятием толерантности, то есть устойчивости к алкоголю.
Вначале у любого пьяницы устойчивость к алкоголю повышается, поэтому дозы могут увеличиваться. Но на каком-то этапе (у каждого на своем!) происходит «закрепление» «своей» дозы. Именно это количество спиртного с определенной частотой пьяница и употребляет постоянно; такое поведение и называется Бытовым Пьянством. Есть ли у такого человека привычка к спиртному? Безусловно, есть. Но зависимости от алкоголя у него еще нет! Правда, нет и гарантии того, что зависимость не возникнет впоследствии и, пройдя несколько стадий, не превратится в хроническую болезнь…
И привычка к спиртному, и зависимость от него проявляются по-разному.
«Жена моего брата говорила:
– Боря в ужасном положении. Оба вы пьяницы. Но твое положение лучше. Ты можешь пить день. Три дня. Неделю. Затем ты месяц не пьешь. Занимаешься делами, пишешь. У Бори все по-другому. Он пьет ежедневно, и, кроме того, у него бывают запои» (С. Довлатов, «Записные книжки»).
Любой человек должен насторожиться, заметив изменения в своих отношениях с алкоголем и в своем самочувствии. Пропадает рвотный рефлекс, ухудшается настроение и общее состояние в трезвые дни. После выпивки через сутки-двое возникает синдром отмены (алкогольная абстиненция). При воздержании от пития обостряются хронические болезни, одолевает чувство тревоги, разбитости и может даже случиться… белая горячка. Она возникает не на фоне приема спиртного, как обычно думают, а именно после прекращения. В дальнейшем устойчивость к алкоголю снижается, человек сильно пьянеет от стаканчика вина или пива, и это – бесспорный симптом далеко зашедшей алкогольной зависимости.
Бывает и так: «Насчет водки вы не беспокойтесь. Я никогда не бываю пьян. Мне, если хотите, чтобы стать нормальным, нужно двести граммов, без этого я не человек. Так сказать, отрицательное опьянение» (И. Грекова, «Хозяева жизни»). И это – тоже зависимость!
Раз уж пришлось к слову: толерантность в алкогольной теме имеет еще одно значение – терпимость общества к поведенческим отклонениям пьющих людей. Видимо, люди привыкают к внешним проявлениям пьянства: в телевизионных ток-шоу уже нередко можно увидеть личностей в заметном подпитии, что никого не смущает. Надо сказать, что это – тревожный признак. Умеренное питие предполагает трезвую оценку ситуации, в которой можно расслабиться, и умение себя вести. Если по поведению человека заметно, что он выпил – значит, выпито слишком много. Нахождение выпившего среди трезвых редко бывает уместным!
***
Мнение С. Довлатова (см. эпиграф), крепко выпивавшего человека, отвечает мнению большинства знатоков-наркологов: алкоголизм – это болезнь. Причем хроническая, то есть ее можно подлечить, но не вылечить. И подлечивают, иногда успешно и надолго. Но некоторые наркологи и сегодня очень убежденно и эмоционально утверждают, что такой болезни как хронический алкоголизм – нет, а есть распущенность, безволие, желание уйти от действительности и т. п. Можно предположить, что противоположные мнения возникают из-за отсутствия четкого и недвусмысленного разграничения понятий Пьянства и Алкоголизма. Граница то и дело перемещается, и приходится в поте лица выкапывать и переносить межевые столбы… Не зря появилось и определение атипичного («неправильного»!) алкоголизма, который вообще не вписывается в привычные схемы.
Понятия Пьянства и Алкоголизма настолько тесно связаны, что порой даже специалисту трудно разобраться, добрел ли его клиент до пункта А, или еще пребывает в П ?
Хорошо бы разложить все по полочкам. Справа – алкоголизм, который нужно лечить лекарствами, может быть, в стационаре, а слева – бытовое пьянство, на которое можно воздействовать не медикаментозно, а гораздо шире: от терпеливых увещеваний в легких случаях и до тумаков, например…
Для наглядности полезно представить, что Алкоголизм и Пьянство соотносятся между собой примерно как психическая болезнь и психопатия, поэтому с характеристиками их придется вкратце ознакомиться.
Психические болезни развиваются вследствие нарушений в работе различных систем организма, патологических процессов в органах и тканях и проявляются в изменении психики, что и позволяет поставить диагноз. Течение психических заболеваний и состояние больных постоянно меняются. Иногда психическая болезнь начинается и заканчивается очень быстро. Другими словами, для психической болезни характерно динамическое развитие: она имеет начало, течение и исход.
Психопатия – стойкая аномалия характера, которая определяет психический облик личности и мешает социальной адаптации. Ее основные признаки: выраженные патологические особенности характера; тотальность и постоянство психопатических особенностей; социальный дефект, измененный характер, который вызывает неадаптированное поведение в обществе. Психопатия приобретается в процессе формирования личности (при этом сказываются неправильное воспитание и другие факторы) и не имеет динамики – не прогрессирует! Психопатия – часто наследственный признак человека, расстройство личности. Для психопатии нехарактерны симптомы и синдромы психозов.
Существует еще так называемое психопатоподобное поведение, к которому может привести любой фактор, повреждающий центральную нервную систему. У такого поведения динамика существует – от невроза и далее…
Основной метод лечения психических заболеваний медикаментозный. Но психопатии почти никогда не лечат медикаментами, разве что иногда отдельные симптомы, – в основном корректируют поведение. Наркология, хотя и возникла как раздел психиатрии, сегодня не ограничивается методами лечения алкоголизма как психического заболевания.
Алкогольная зависимость – хроническое заболевание, которое развивается в результате длительного (следует добавить: и неправильного!) употребления алкоголя. Как все хронические заболевания, неизлечима и имеет стадии обострения и ремиссии. В некоторых случаях ремиссия может длиться очень долго – десятилетиями, и даже всю жизнь, что обнадеживает.
Иногда называют всего две формы злоупотребления алкоголем: проблематичный алкоголизм и настоящее привыкание (зависимость).
Если алкоголизм – заболевание, то пьянство – плохая привычка.
Пьянство отличается и от выпивки – выпивка происходит в компании и представляет собой коллективное, иногда ритуальное действо. Для пьяницы компания не обязательна, хотя желательна. Но бытовое пьянство не прогрессирует! Хотя у некоторых со временем при неблагоприятных условиях может развиться алкоголизм. Пьяницы не могут опохмеляться, и после увеличенной сверх обыкновения дозы их может стошнить. А зависимому от алкоголя человеку после опохмеления станет значительно лучше.
Возможно, более правильно мнение некоторых наркологов о том, что иногда формируется алкоголизм нетипичный, в некоем компенсированном варианте. Длительность его формирования от 5 до 10 и более лет (известны случаи – до 60-ти! а дальше – человеческая жизнь имеет предел…). Первое знакомство с алкоголем в этом случае происходит поздно – после 25 лет. Взрослый человек более устойчив к зависимости, может выпивать всю жизнь умеренно, не утрачивая своей системы ценностей и не деградируя. Компенсирующие функции при этом может брать на себя нормальная, полноценная еда.
Доброкачественное течение алкоголизма встречается у энергичных, предприимчивых, активных людей, которые многого добиваются в жизни. (Сравните с характеристикой личностей, обладающих высоким уровнем эндогенного этанола!).
Можно научиться Выпивать Понемногу, даже если уже случались алкогольные эксцессы. Единственное и необходимое условие для этого: полный отказ от спиртного на достаточно долгое время – от одного-двух месяцев до одного-двух лет! Человек как будто бросает пить совершенно, а потом возвращается (если захочет!) к умеренному питию. Но при злокачественном алкоголизме (выраженной зависимости) ничего не получится – просто начнутся запои с трезвыми промежутками.
В случае злокачественного алкоголизма (зависимости) человек начинает выпивать, как правило, очень рано: иногда знакомится с алкоголем в 10–12–14 лет. Болезнь развивается быстро, и через один-два года, а то и один-два месяца возникает зависимость! То, что люди могут употреблять при этом слабые, «безобидные» напитки, ни о чем не говорит. Они просто не успевают перейти к более крепким. Автору известен случай, когда молодая женщина спилась и совершенно опустилась за год, хотя пила только шампанское…
***
Можно определить шесть основных факторов, способствующих возникновению алкоголизма, причем как зависящих, так и не зависящих от самого человека.
На первом месте окажется генетическая предрасположенность – та самая плохая наследственность, о которой уже говорили. Она увеличивает риск примерно в пять – шесть раз.
Далее: ранний контакт с алкоголем – до 15-ти лет.
Следующий фактор: курение. В пять раз чаще возникает алкоголизм у курящих людей!
Те, кто находится в состоянии длящегося или часто возникающего стресса, в состоянии депрессии, традиционно прибегают к спиртному в качестве лечебного средства. Такое самолечение, при котором возлияния бывают спонтанны и неумеренны, может привести к болезни.
В группе риска находятся и те, кто часто выпивает «за компанию», по настоянию друзей. В этих случаях человек действует будто бы бессознательно, перекладывая ответственность за употребление спиртного на других людей. Сюда же можно отнести и впечатлительных, кто подвержен воздействию рекламы – только этому воздйствию подвергается гораздо более широкая аудитория! Выпивающая компания влияет на отдельного человека, а прямая и косвенная реклама охватывает неопределенный круг людей. Причем в этих случаях редко прививаются навыки культурного пития.
***
Существуют определенные признаки, которые могут указывать на существующую зависимость, хотя их можно отнести и к привычному бытовому пьянству. Таких признаков девять:
Выпивка в одиночку бывает свойственна и обыкновенным пьяницам, и продвинутым в алкогольной зависимости; разница проявляется в частоте употребления и в количестве.
«Он встает и достает из угла, где стоит ящик из-под цветного телевизора, «маленькую». Пьет прямо из горлышка» ( Г. Щербакова, «Стена»).
Ясное и четкое желание выпить тоже бывает у тех и у других.
А вот выпивка потихоньку, втайне, как и алкогольные «заначки» (припрятанное в укромных местах спиртное) более присущи зависимому поведению: человек ощущает свою зависимость и пытается ее скрыть.
«Сейчас он пьет. Я видела в ящике бутылочку». …наклоняется и достает из-под ванны такую же. «В любом месте… Чтоб только руку протянуть…» Хочет вылить в раковину, потом машет рукой: «Черт с ним». Ставит бутылочку на место» (там же).
Отсутствие контроля за количеством выпитого – серьезный субъективный признак зависимости. Хотя некоторые пропагандисты считают, что такого контроля не существует изначально. На первых порах приобщения человека к питию сознательный контроль за выпитым, может быть, даже и не нужен: существует рвотный рефлекс, который сработает вовремя. Утрата рвотного рефлекса – объективный признак зависимости… Люди здравомыслящие, запомнив, после скольких стаканов и чего именно выпитого поплохело, в будущем пьют меньшее количество. Правда, некоторым этот опыт впрок не идет. И все же, если человек выпивает больше, чем хочет, рано или поздно оказывается, что он выпил больше, чем смог…
Грозный признак – провалы в памяти, даже частичные. Тем, кто познакомился с этим явлением, надо последовать рекомендации персонажа М. Зощенко:
«Продрал свои очи наш Снопков и думает:
«Мать честная, куда ж это меня занесло? … Нет, думает, нехорошо так в дым напиваться. Алкоголь, думает, чересчур вредный напиток, ни черта в памяти не остается». …«Надо, думает, полегче пить или вовсе бросить» («Землетрясение»).
Агрессия по отношению к близким людям (а иногда ко всем подряд) даже после небольшого количества выпитого не обязательно свойственна только алкогольно-зависимым. У некоторых просто скверный характер или в семье непростые отношения, со скрытой агрессией. Подобные истории хорошо известны в народе: о тех, кто «трезвый мухи не обидит», а выпьет всего-ничего – хватается за нож или бегает с топором…
В рассказе А. Аверченко «Животное» подробно и достоверно описано поведение такого человека и показана невозможность общения с ним:
« – Есть люди, которые не имеют права пить!» Этим людям алкоголь просто противопоказан. Без вариантов.
Признак, который проявляется постепенно и незаметно – потеря интереса к любимому делу, увлечению, а затем и к обычной работе. Как правило, когда это становится заметно самому пьющему и его близким, дело уже зашло очень далеко. Наступает переоценка ценностей, утрата многих потребностей. Частичная или полная деградация личности – вопрос недолгого времени…
Среди признаков зависимости называют еще и ситуационные выпивки, появление ритуалов, но с этим можно поспорить. Выпивки «по случаю», пусть даже носящие систематический характер, а тем более ритуальные (например, за ужином в выходные дни) все-таки представляют упорядоченное питие! А это свойственно Бытовому Пьянству, если только не сопровождается другими признаками зависимости …
Если вы найдете у себя некоторые из этих признаков, значит, надо серьезно задуматься. Совершенно нельзя, в том числе эпизодически, употреблять спиртное тем людям, у которых Резко Меняется Поведение при опьянении. Даже если замкнутый человек становится очень веселым и общительным, у него может оказаться чрезмерно подвижная психика и проявиться агрессия ( см. выше), и т. п. Предостережение касается и тех, кто выпивает изредка, но плохо помнит события.
***
…Тот, кто задает пьющему человеку вопрос: «Зачем ты пьешь?», меньше всего желает знать о его наследственной и физической расположенности к пьянству. Всех интересует душевное состояние, хотя уже выяснилось, что основная Причина пития кроется не в нем.
Любопытные, знайте: пьющие и выпивающие люди не любят, когда их об этом спрашивают.
Сильна, видимо, глубинная человеческая память, если все еще всплывает в ней главный символический смысл совместного (когда-то из одной чаши по кругу!) пития: приобщение к братству, братание. «Мы с тобой пьем из одной чаши. Ты мне друг? Ты меня уважаешь?»
Алкоголь издавна стал элементом общения, снимающим неуверенность в себе. Общественный ритуал пития – акт самоутверждения, воссоединения с единомышленниками.
« – Ты, дядь Леш, на меня не обижайся… Ты – человек! Я почему с тобой пью? – значительно умолкал и доканчивал: – Потому что уважаю…» (Н. Сафонов, «Белый голубь»)
Или так:
«…Ты меня уважаешь или нет, скажи, Марик? Нет, ты скажи, ты меня уважаешь? Да не уважаешь ты меня вовсе, свинья эдакая, ты уж, брат, меня извини, я сегодня того, много на душу принял. Пожалуйста, будь так добр, извини» (Р. Агеева, «Так было суждено. Записки Софьи Васильевны»)
Вопрос, возникающий перед каждым заядлым пьяницей: «Кто я?» обычно звучит в виде привычного: «Ты меня уважаешь?»… А за ним на самом деле стоит наболевшее, скребущее, неотвязное: «А можно ли еще меня уважать? И за что?..».
Людей, задающих себе и другим такие вопросы, считают наиболее склонными к злоупотреблению алкоголем и приобретению зависимости. Условно они разделены на девять типов. Вот эти типичные личности и свойственные им мотивации питейного поведения.
Первые пьют для снятия напряжения, пытаясь вернуть себе уверенность и возможность управлять жизнью. Руководствуются они при этом желанием смягчить тяжелые переживания, эмоциональный стресс, уменьшить беспокойство.
Вторые пытаются изменить жизнь к лучшему (не правда ли, похвальное стремление?). Они тоже стремятся избавиться от беспокойства, переживаний по поводу несовершенства окружающего мира, но хотят и «встряхнуть» свой организм, повысить физическую и умственную активность.
Третьи, не имея в жизни особых интересов, выпивают от скуки и монотонности жизни, причем процесс пития у них не менее скучен и однообразен. Просто хочется человеку праздника, и не по календарю, а по настроению, но по скудости фантазии получается плохо. Обращаясь к тому же персонажу М. Зощенко (уж очень он колоритен!): «И вот выпил человек полторы бутылки горькой, немножко, конечно, поколбасился на улице, спел чего-то там такое и назад к дому вернулся».
Четвертые оказываются мрачными депрессивными личностями, которые чувствуют себя не просто одинокими, но и незащищенными. Как раз в их числе «кухонные боксеры», зачинщики драк, поножовщины… Мотивация у них та же, что и у первых.
Пятые при помощи алкоголя налаживают отношения с родными, близкими, друзьями – социализируются таким образом, если иначе сложно общаться. При этом преследуются разнообразные цели: достижение душевного комфорта, улучшение настроения, создание и соблюдение семейных ритуалов и т. д.
Шестые часто бывают не способны принимать самостоятельные решения, противостоять чужому влиянию, легко поддаются на уговоры или просто склонны делать то же, что окружающие. Человеку свойственно поступать: «Как все, так и я!». Склонность эта своими корнями уходит глубоко, в первобытные недра сознания, проявляя себя во все времена. Иногда раздается отрезвляющий голос: «А если все с крыши прыгать будут?..» Было и такое. Прыгали. Трактовалось это как вселение злых духов…
«И бесы… вселились в свиней и ринулось стадо с кручи в озеро, и утонуло» (Евангелие от Луки, VIII, 33).
Впрочем, ближе к теме. Поэтому пьют люди «за компанию». Собственной мотивации у них и нет, и они особенно уязвимы для алкоголя, потому что пьют так и столько, как и сколько принято в этой компании. А компании бывают разные.
Седьмые имеют склонность уходить от всяческих проблем, впадая в эйфорию под действием спиртного. От выпивки они стремятся получить удовольствие, улучшить настроение, расслабиться и т. д.
Восьмые – любители экстрима (бывает, от недостатка адреналина), которые пьют, чтобы выделиться из толпы. К ним относится характерный тип «мачо». Как уже упоминалось, к экстриму иногда приходят люди, зависимые от физических нагрузок. Выпивка должна поднимать их жизненный тонус, настроение, придавать бодрость, повышать самооценку.
Наконец, девятые – пограничный тип зависимой личности – любители и завсегдатаи питейных заведений. О них еще вспомним дальше. Бары, пивные и просто забегаловки становятся для них «вторым домом». Видимо, эту категорию людей и называли некогда кабацкими ярыгами и «голью кабацкой». Их мотивации наиболее разнообразны: они пьют и ради удовольствия, и ради праздника, и за компанию, и традиционно по выходным, а некоторые даже проявляют некое алкогольное гурманство – им нравится вкус определенного напитка (например, любители коктейлей или пива!).
Бесплатный фрагмент закончился.