Никто не говорит более страстно о своем праве, чем тот, кто в глубине души сомневается в нем. Привлекая на свою сторону страсть, он хочет заглушить разум и его сомнения: так он приобретает чистую совесть, а с ней и успех у ближних.
Кто живет борьбою с врагом, тот заинтересован в том, чтобы враг сохранил жизнь.
Если мужчины при выборе супруги прежде всего ищут глубокого, душевно богатого существа, женщины же, наоборот, - существа умного, находчивого и блестящего, то в сущности ясно видишь, что мужчина ищет идеализированного мужчины, женщина - идеализированной женщины, т. е. что оба стремятся не к дополнению, а к завершению своих собственных преимуществ.
Талант к дружбе. Среди людей, имеющих особое дарование к дружбе, выделяются два типа. Один постоянно подымается вверх и для каждой фазы своего развития находит вполне соответствующего друга. Ряд друзей, который он таким образом приобретает, редко находится в согласии между собой и часто - в раздоре и противоречии, и это вполне соответствует тому, что и позднейшие фазы его развития уничтожают или умаляют прежние фазы. Такого человека можно в шутку назвать лестницей. - Другой тип представляет тот, кто способен притягивать к себе самые различные характеры и дарования, так что он приобретает целый круг друзей; последние же именно в силу этого вступают в дружеское отношение между собой, несмотря на все свое несходство. Такого человека следует назвать кругом: ибо в нем в какой-либо форме должна быть предобразована эта гармония столь различных характеров и натур. - Впрочем, дар иметь хороших друзей во многих людях гораздо более велик, чем дар быть хорошим другом.
Кто приносит в дар великое, тот не встречает благодарности, ибо одаряемый обременен уже самим принятием дара.
Сострадательные натуры, всегда готовые на помощь а несчастье, редко способны одновременно и на сорадость: когда ближние счастливы, им нечего делать, они излишни, не ощущают своего превосходства и потому легко обнаруживают неудовольствие.
Мужественных людей можно склонить к какому либо действию, изображая его более опасным, чем оно есть.
Умение сознательно сохранять и верно изображать некоторые фазы своего развития, которые менее значительные люди переживают почти бессознательно и затем стирают с доски своей души, есть признак более высокой культуры, ибо это есть высший род живописи, доступный лишь немногим.
Чтобы предугадать действия обыкновенных людей, нужно исходить из допущения, что они всегда употребляют минимальное количество ума, чтобы выйти из неприятного положения.
Сильной волей восхищается всякий, потому что ни у кого её нет, и всякий говорит себе, что, если бы он обладал ею, для неё и для его эгоизма не было бы границ.