Увлекшись борьбой с чужим заклятием, он сам не заметил, как вместе с ним рассеял и окружавший их с Солерайном щит. В это время реальность, оправившись от творимого над ней насилия, вернула остановившееся время под свой контроль.
Дивс увидел, как Сол, не ожидавший такого поворота событий, поспешно разворачивает очередной свиток, а из молочной пелены неестественно быстро появляются вооруженные люди. Осознав, что маг не успевает произнести новое заклятие, воин выступил вперед, заслоняя его собой. Шутки с магией кончились. Пришло время «Ветра Смерти». Легендарный клинок Эрхара изголодался по крови.
Это действительно были ороги. «Люди прилива», переставшие быть людьми. Дивсу не понадобилось много времени, чтобы определить данный факт.
Воины двигались с нечеловеческой быстротой и проворством, действуя синхронно и слаженно, чего никогда не замечалось за этими парнями. Для разномастной разбойничьей братии с далекого побережья моря Ветров, они оказались слишком умелыми. Но не это было главное. В конце концов, при должном старании и из полных обалдуев можно сделать хороших солдат. В глаза бросалось другое. Их лица. Ничего не выражающие, абсолютно отрешенные, с пустыми потухшими глазами. И еще: все происходило при полной тишине. Ни криков, ни ругани, ничего. Так люди себя не ведут. Окончательно все сомнения развеял Солерайн, наконец осиливший свиток.
Ураган острых стальных осколков со злобным свистом пронесся мимо Дивса, врубившись в первые ряды атакующих. Метал рвал тела, насквозь прошивал доспехи, валил на землю, но, несмотря на все свои усилия так и не остановил нападающих. Они, казалось, даже не заметили обрушившееся на них заклинание. Все с теми же каменными выражениями на лицах, ороги продолжали движение. Лишь несколько существ, назвать их людьми язык не поворачивался, остались лежать на земле. Да и то только потому, что лишились ног. Вместо крови из ран сочилось что-то похожее на густое желе. Разглядеть что-то более основательно времени не осталось, так как пришлось вступить в бой.
Дивс опустил клинок на голову первому приблизившемуся воину, но тот, ловко уйдя в сторону, сумел избежать удара. Впрочем, это ненадолго продлило ему жизнь. Солерайн наконец решил воспользоваться собственными силами, и у самого плеча Дивса пронеся огненный шар, превратив чрезмерно ловкого орога в пылающий факел.
А дальше завертелось. Солерайн бросал сгустки пламени, а Дивс едва успевал парировать сыпавшиеся со всех сторон удары. Несмотря на яростное сопротивление, их вскоре взяли в плотное полукольцо и постепенно оттеснили к стене башни. На удивление никто из друзей пока не получил ни царапины, хотя возможность у нападающих, несомненно, была это сделать, но по какой-то причине они не спешили ею воспользоваться.
Ветер Смерти пел свою зловещую песню, отсекая конечности, вспарывая податливые тела. Жижа, что вместо крови наполняла тела орогов, брызгала в разные стороны, и вскоре Дивс с ног до головы оказался уделанный этой гадостью. Солерайн, скрытый широкой спиной воина, тоже не терял времени даром, о чем свидетельствовали многочисленные дымящиеся останки, опаленные магическим огнем. Но силы были явно не равны. Впрочем, сдаваться никто не собирался.
Когда напор нелюдей достиг, казалось, своего апогея, яростная рубка внезапно прекратилась. Как по команде. На несколько секунд. Ороги опустили оружие, и не успели Дивс с Солерайном сообразить, что, собственно, происходит, как те, разинув в едином порыве рты, исторгли из себя зловонный выдох.
Зеленоватое облако окутало друзей, и Дивс, вдохнув этой гадости, почувствовал, как земля уходит из-под ног. В глазах поплыли разноцветные круги, а тело словно налилось свинцовой тяжестью. Крепче сжав меч, воин рухнул на колени, чувствуя, как силы покидают его. Сквозь звон в ушах доносился голос Солерайна, на пределе сил выкрикивающего слова силы, и еще чей-то смех. Издевательский смех уверенного в окончательной победе человека. Дивс разлепил отяжелевшие веки и с неимоверным усилием поднял голову. Напряг ускользающее сознание и, на секунду справившись с мутью, плавающей перед глазами, увидел идущего к ним смеющегося человека. Его лицо было смутно знакомо, словно они где-то уже встречались. Но где?
Воин, опершись о меч, попытался приподняться. Желание вбить этот неуместный смех обратно в глотку противнику переполнило Дивса. Но тело, несмотря на все усилия, отказывалось повиноваться. Между тем человек подошел почти вплотную.
– Не надо сопротивляться, – мягко произнес он. – А то будет еще хуже.
Голос тоже был знакомый. Где он мог его слышать? Где?
И тут память наконец сдалась. Дивс вспомнил дом судьи Дорегана и двоих странных близнецов. Сейчас один из них стоял перед ним.
– Достали все-таки, – выдавил он, а потом, не в силах больше противостоять навалившейся слабости, рухнул на землю.
Последнее, что Дивс услышал, теряя сознание, был надрывный голос Солерайна. Маг все еще продолжал бороться.
Вереса угрюмо взирала на проклятый кинжал Векса. То, что рассказала Элайна, с трудом укладывалось в голове. Конечно, она и до этого знала о Миране, видела изменения, происходящие в мире, чувствовала, что друзья Годжерта что-то не договаривают о своей миссии. Это было. Но, как оказалось, она и представления не имела насколько все серьезно.
Когда утром Рейза сказала, что с ней хочет поговорить ее бывшая наставница, девушка даже обрадовалась. Одна целительница хорошо, а две гораздо лучше. Если бы она знала, во что выльется эта беседа.
Проводив Вересу в свои покои и представив ее Элайне, Рейза поспешно покинула их, сославшись на неотложные дела. На самом деле ей просто не хотелось присутствовать при этом разговоре, хотя она и приняла решение помочь наставнице. Тяжелое для себя решение.
Элайна понимая чувства ученицы, не стала настаивать на ее присутствии. Так уж повелось, что всю тяжелую работу ей приходилось делать самой. Она приветливо улыбнулась воительнице и приглашающе указала на кресло напротив себя.
– Присаживайся, девочка, – произнесла Элайна, но тут же, заметив, как нахмурила брови Вереса, поправила себя. – Извини меня, Вереса, я не хотела тебя обидеть. Конечно, ты давно выросла из детского возраста, но для меня все равно слишком молода. Так что не сердись на старую женщину.
– Я и не сержусь, – примирительно ответила девушка, с интересом рассматривая наставницу Рейзы.
То, что перед ней не простая целительница, не вызывало сомнений. Властная осанка и взгляд привыкшего повелевать человека, робость Рейзы и, наконец, мастер клинков в качестве телохранителя. Она была явно больше того, чем хотела казаться.
Между тем, не обращая внимания на изучающий взгляд девушки, Элайна продолжила:
– Я бы хотела поговорить с тобой о твоем раненом друге.
– О Годжерте? – заинтересовалась Вереса. – Вы можете ему помочь?
– Могу, – подтвердила она. – Но сначала я бы хотела, чтобы он помог мне... нам.
– Вы смеетесь надо мной? О какой помощи с его стороны может идти речь?
– Вот об этом и пойдет разговор.
Около часа ушло у Элайны на то, чтобы рассказать девушке все. Ну или почти все. О проклятии Мираны, умирающем мире, даре, несущем надежду, и многом другом. Вереса внимательно слушала, иногда задавала короткие вопросы, и по мере того как продвигалось повествования старой женщины, лицо девушки мрачнело все больше. Когда же речь пошла о проклятом клинке Векса и она осознала, какая роль во всем этом уготована Годжерту, не выдержав, спросила.
– Но ведь то, что вы предлагаете, может убить его. У него вообще есть шансы?
– Конечно, есть, иначе зачем бы я все это тебе рассказывала?
– Почему именно Годж? Он ведь не единственный, кто может попасть в мир Теней. В Самад чуть не ежедневно привозят раненых, и есть куда как более безнадежные.
Элайна вздохнула.
– Понимаешь, Вереса, тут в первую очередь важна мотивация. Надо, чтобы он сам захотел нам помочь, ибо заставить его это сделать никто не в силах.
– И какова его мотивация?
– Спасая того человека, из другого мира, он тем самым поможет своим друзьям, – просто ответила она.
Вереса замолчала что-то обдумывая. Элайна не торопила ее.
– Но если второй носитель дара принадлежит другой реальности, как он может оказаться в мире Теней? – наконец озвучила свои сомнения воительница.
– Очень просто. – Она явно ждала этого вопроса. – Мир Теней един для всех. Никто не живет вечно, даже боги, поэтому рано или поздно все оказываются там, к какой бы реальности они до этого не принадлежали. Но это не посмертный мир. Это только порог. Владения смерти лежат гораздо дальше, если можно так выразиться, и туда уже нет дороги живым. Хотя находились смельчаки, которые пытались оспаривать и этот постулат.
– А я могу заменить Годжерта? – Вереса посмотрела в глаза собеседнице. – Думаю, это не сложно – поставить человека на грань жизни и смерти. Если Рейза так хорошо разбирается в противоядиях, то наверняка знает и яды.
– Я отвечу тебе – «нет». И тому есть несколько причин.
– Например? – не сдавалась воительница.
Элайна положила на стол перед девушкой проклятый клинок.
– Например, этот нож. Чары на него наложил мужчина, отдав часть своей темной энергии. Женщине она попросту не доступна. Годжерт сможет использовать его в мире Теней как путеводную нить, так как сокрытое в нем проклятие и человек, пораженный им, теперь связаны. Ты не сможешь.
После такого ответа девушке только и осталось, что со злостью уставиться на нож. Кажется, ее вновь хотели оставить вне игры. Хотя последнее никак не входило в планы Вересы. После секундного раздумья она попыталась зайти с другой стороны.
– Хорошо, – кивнула воительница. – Я не смогу заменить Годжерта. Но сопровождать его мне вполне по силам.
– Ты сама не знаешь, о чем просишь... – начала было Элайна.
– Знаю, – прервала ее девушка. – Более того, знаю, что сделать так будет не очень сложно. Для вас. – И как бы оправдывая свое упрямство, добавила: – Я не собираюсь оставаться в стороне.
– А если я откажусь?
– Тогда к Годжерту вы подойдете, только минуя мой труп, – тихо, но твердо произнесла воительница.
Элайна хотела что-то возразить, но, посмотрев в лицо Вересы, неожиданно подумала, что, быть может, она и права. Поддержка Годжерту не повредит, тем более для этого совершенно не обязательно умирать.
– Раз вопрос стоит так, я пойду тебе на встречу, – произнесла Избранная и, видя, как блеснули глаза девушки, поспешила ее немного успокоить. – Но погружать тебя полностью в этот пограничный мир не буду, и Рейзе запрещу.
– Тогда какой во всем этом прок? – нотки обиды зазвучали в голосе девушки.
– Сначала выслушай до конца, – одернула ее Элайна. – У тебя еще будет время высказать возражения.
Вереса упрямо поджала губы, всем своим видом показывая, что не пойдет ни на какие компромиссы.
– Видишь ли, Вереса, мир Теней един, но не однороден, – попыталась объяснить Элайна. – Те, кто попадает на край смерти не по своей воле, а в результате ранения или тяжелой болезни, оказывается совсем не в том же самом месте, куда попадают стремящиеся добровольно покинуть жизнь. У самоубийц свой путь, и лучше тебе никогда не знать его.
– При чем здесь это?
– При том, что ты предлагаешь поставить тебя на грань жизни, используя наши с Рейзой умения. Это суть самоубийство, хотя и не своими руками. Согласись мы на это, ты все равно не попадешь к своему другу.
– А если я отправлюсь в патруль со стражей Самада и получу ранение в бою? – ради интереса спросила Вереса.
– Это ничего не изменит. Годжерт получил стрелу в схватке, это так, но умирать не собирался, и поэтому его путь в мир Теней был один, – терпеливо объясняла старая женщина. – Ты тоже можешь нарваться на стрелу, но так как желание получить ее у тебя будет преднамеренное, то и попадешь ты в соответствующее место. И поверь, ничего хорошего тебя там не ждет.
– Ладно, – сдалась девушка. – И что в таком случае вы можете мне предложить?
– Миссию посредника.
– Это как?
– Введенная в особое состояние, ты сможешь общаться со своим другом, доносить его голос до нашего мира, давать советы...
– И все? – казалось, воительница несколько разочарованна.
– Иногда добрый совет лучше десятка мечей, – улыбнулась Элайна. – Тем более что в том мире и от сотни клинков не будет никакого проку. Ну, убедила я тебя?
– Да, – кивнула Вереса. – Только как вы все это собираетесь довести до Годжерта? По большей части он находится в забытьи, а если и приходит ненадолго в сознание, то не думаю, что сможет понять, чего от него хотят.
– Мы не будем ждать, когда он очнется. Спустя час они были у постели Годжерта.
Он лежал, откинув одеяло. Могучая грудь вздымалась и опадала в такт неровному дыханию. Кожа была бледна и покрыта капельками пота. Всклокоченная черная борода оттеняла посеревшее лицо. Правое плечо туго облегала свежая повязка, сквозь которую уже начало пробиваться пятно крови. Такой большой и беспомощный, что у Вересы от жалости сжалось сердце, и на секунду она засомневалась в правильности сделанного выбора. Но только на секунду.
Рейза аккуратно расставляла на столе какие-то пузырьки с отварами, Элайна, завладев вниманием девушки, вполголоса давала последние инструкции, временами бросая короткие взгляды на раненого. Предстоял еще один разговор. Необычный разговор в необычном месте.
Наконец Рейза закончила приготовления и вопросительно посмотрела на свою наставницу. Та повернулась к своему стражу и тихо попросила:
– Эган, будь добр, помоги с креслами.
Боец, все это время отрешенно подпиравший стену, на минуту ожил и придвинул к кровати два массивных кресла.
Элайна, присев в одно из них, в другое жестом пригласила Вересу. Рейза осталась на ногах.
– Начинать? – спросила она Избранную, словно надеясь, что та в последний момент передумает.
– Да.
Рейза взяла глубокую керамическую пиалу и, что-то тихо нашептывая, протерла ее пучком сухой травы. Затем, откупорив несколько сосудов с зельями, слила их содержимое в чашу, тщательно перемешала и склонилась над Годжертом. Разжав губы, заставила его выпить полученную смесь, следя за тем, чтобы он не поперхнулся.
Когда пиала опустела, целительница вытерла раненому губы, коротко благословила, а затем обратила свой взор к Вересе.
– Теперь твоя очередь. Ты готова?
– Готова, – девушка отбросила последние сомнения.
Она смотрела на Годжерта, пока Рейза смешивала новый коктейль из различных настоев и отваров.
После выпитого зелья лицо воина разгладилось. Боль покинула его, а дыхание стало более ровным. Казалось, он спит глубоким, спокойным сном. Жаль только, что, может статься, этот сон продлится гораздо дольше, чем они предполагают. Если, конечно, он согласится участвовать в этой затее. Впрочем, зная Годжерта, Вереса была уверена, что тот не откажется. Как бы ни хотелось ей обратного.
Она, конечно, не желала зла тому неизвестному парню, пораженному проклятием, и уж тем более Дивсу с Солерайном. Только они все были далеко, а Годжерт здесь. И даже то, что от его действия или бездействия в какой-то мере зависело само будущее их мира тоже отходило на второй план. Ибо хотя она и поверила Элайне, окончательно осознать всю глобальность этого откровения еще не смогла. Да и сможет ли когда-нибудь?
Между тем Рейза закончила со всеми приготовлениями. Она протянула Вересе чашу.
– Пей.
Девушка еще раз взглянула на Годжерта, а потом в два глотка осушила пиалу до дна. Зелье начало действовать практически мгновенно, и Рейза едва успела подхватить падающую чашу из рук девушки. В то время как она сама, закрыв глаза, откинулась на спинку кресла. Ее путь начался.
Целительница, поставив чашу на стол, вопросительно повернулась к Элайне. Та, поймав ее взгляд, покачала головой.
– Благодарю тебя, Рейза, но мне твоя помощь не понадобиться. – Она крепче сжала свой резной посох. – Приготовь пока чаю. Думаю, нам не повредит что-нибудь тонизирующее после возвращения.
– Уже заваривается, – показала она на накрытый плотным полотенцем столик в углу.
– Извини, – улыбнулась Элайна. – Мы так давно не виделись. Никак не привыкну, что ты уже взрослая женщина, а я давно не твоя наставница.
– Учиться никогда не поздно, тем более у такой как ты, Элайна. Так что не переживай насчет этого. – Рейза легко прикоснулась к ее руке. – Тебе пора.
– Да, ты права. – Элайна обеими руками обхватила посох, готовясь прочесть заклинание. Но перед тем как зазвучали слова силы, она вновь обратила свой взор на бывшую ученицу и тихо промолвила: – Как тяжело нести все на своих плечах, как нелегко быть тем, кто я есть. Я устала Рейза.
Пораженная этим откровением, целительница не нашлась что ответить. Лишь молча комкала подол платья, низко опустив голову. Боги несправедливы. У всех был выбор, кем стать в этой жизни. Праведниками, негодяями, борцами за справедливость или грязными убийцами, жить по законам совести или законам сильнейшего. Жить так, как хочется, ибо выбор был у всех. Кроме нее. За Элайну решили другие.
И Рейза почему-то почувствовала легкий укол вины, словно и она внесла свой вклад в это решение. А может, так оно и было. Удел Избранной нести свой крест, отдавая всю себя служению многочисленным обитателям их огромного мира. Служению и поддержанию равновесия. Простые люди, маги, Истинные – носители древней крови, в любом их обличье, живущие за счет магии разумные сущности и многие другие обращались к ней за помощью и советом. А она никому не отказывала. Не имела права отказать... такова была цена...
Тем временем ее наставница уже успела подавить секундную слабость и вновь обрела вид уверенной и властной женщины. Она гордо выпрямилась в кресле, опустила посох и нараспев начала читать заклинание.
Особых визуальных эффектов Рейза не заметила, лишь почувствовала, как слегка дрогнул воздух, точно по комнате потянул небольшой сквозняк. Зато мощь силы, что сейчас пропускала через себя Элайна, она ощутила сразу. Да и немудрено. В отличие от Годжерта и Вересы, погруженных в мир Теней с помощью отваров и не способных вернуться оттуда самостоятельно, Элайна полностью владела ситуацией. Она уходила все глубже и глубже, но, насколько Рейза понимала происходящее, в любую секунду могла вернуться обратно. Правда, вскоре способностей целительницы стало недоставать, чтобы полностью отследить творимое ее наставницей, и Рейзе не оставалось ничего иного, как сосредоточить внимание на воине с девушкой. Элайна с любой ситуацией сможет справиться сама, а им, возможно, понадобится помощь.
В это трудно было поверить, но под казавшейся такой твердой и надежной поверхностью дна высохшего озера Герда оказалась вода. Точнее, вязкая жижа, состоявшая из грязи, влаги и бывших обитателей водоема. Видимо, когда-то здесь был глубокий омут, не успевший до конца пересохнуть.
На счастье троих друзей.
Многотонная машина, пробив верхний слой засохшей глины, по самые борта ушла в эту амортизирующую, источающую нестерпимое зловоние массу. Она, словно подушка, приняла на себя основной удар рухнувшего с довольно приличной высоты броневика, сохранив жизнь его пассажирам.
Удар был сильным, но не настолько, чтобы потерять сознание. Тем не менее несколько минут они сидели в полной тишине, приходя в себя. Кажется, смерть вновь прошла стороной.
Первым дар речи обрел Серж, несмотря на то, что ему при падении пришлось хуже всех. Нос был разбит, а на левой скуле начинал наливаться синевой огромный кровоподтек.
– Парни, – изрек он, осторожно пробуя рукой все ли зубы на месте. – Хочу сказать как друг. Вы полные придурки.
Его друзья переглянулись и, не сговариваясь, разразились неудержимым хохотом. Смех, такой неуместный при данных обстоятельствах, гнул их пополам, выдавливал из глаз слезы, а из души недавнее напряжение.
Серж, придерживая рукой челюсть, заорал на них:
– Вы что ржете? Что ржете, я вас спрашиваю? Ответом ему был новый взрыв смеха.
В конце концов он сам, не выдержав, прыснул в кулак, а через секунду, уже не сдерживая себя, хохотал вместе со всеми.
Но приступ веселья длился недолго. Всплеск эмоций иссяк так же внезапно, как и начался. Моран утер с глаз слезы и произнес, ни к кому не обращаясь:
– Славно полетали.
– Надо взглянуть, что там у нас снаружи, – настраиваясь на серьезный лад, заметил Доган.
Открыв люк, он выбрался на борт броневика. Друзья последовали за ним.
Серж, оценивающе посмотрев на обрыв, с которого они не так давно свалились, констатировал:
– Успели как раз вовремя.
Парни подняли головы.
Ржавый лес стоял у самого края обрывистого берега, подернутый туманом, молчаливый и мрачный. Странная гроза, бушевавшая над ним, успокоилась, и теперь он выглядел вполне мирно, по крайней мере в том смысле, что не пытался двинуться за ними дальше. Сейчас казалось, лес был здесь всегда, настолько основательно смотрелись могучие деревья. И если бы не сегодняшняя сумасшедшая гонка, никто бы не усомнился в данном факте.
– И кстати, если смотреть снизу, высота не такая уж и большая, – добавил Серж.
– Что ж ты тогда орал? – толкнул его в плечо Моран.
– Ну, тогда я еще не был внизу.
Доган тем временем осторожно спустился на покрывавшую дно озера корку засохшего грунта. Она с легкостью выдержала вес человека.
Обойдя вокруг броневика, он вернулся к сидящим на броне друзьям.
– Что у нас плохого? – поинтересовался у него Серж.
– Особых повреждений не видно, – вынес вердикт Доган. – Даже мотор не заглох. Хотя сели плотно, так что придется изрядно потрудиться, чтобы вылезти из этой ямы.
– А это реально? – морща нос от затхлого запаха гнили, исходящей от жижи, в которой увяз броневик, спросил Моран.
– У нас две мощные лебедки. Должны выползти, – уверенным тоном произнес Доган. – Жаль только, прицепиться не к чему.
– Ничего, вкрутим колышки, – хмыкнул Серж.
«Колышки» оказались полутораметровыми металлическими столбами с винтовой резьбой на одном конце и с отверстием для троса на другой. Весил каждый пуда два, а в грунт вкручивался с помощью ломов и кожаных ремней, приспособленных наподобие постромков. В целом вся конструкция напоминала гигантский штопор, который надо было вгонять в землю как минимум на две трети.
После нескольких неудачных попыток им удалось найти более-менее твердый участок почвы. Еще около часа ушло на установку кольев. Вкрутить эти шурупы-переростки оказалось не так просто, но опять ночевать по соседству с Ржавым лесом никто не хотел, поэтому работали из последних сил.
Наконец, закончив эту неблагодарную работу, Серж с Мораном закрепили тросы и, отойдя на безопасное расстояние, попадали на землю.
– Теперь я понимаю, как чувствуют себя тягловые лошади, – пожаловался Серж другу. – Бедные животные.
– Только бы трос выдержал, – прошептал Моран, наблюдая, как Доган скрывается в люке броневика.
– Что ты там бормочешь? – переспросил Серж.
– Я говорю, молись, чтобы трос выдержал и машина вылезла из этой грязи. Иначе тебе предстоит узнать, как чувствуют себя вьючные лошади.
Доган включил лебедки, и те с негромким урчанием принялись выбирать стальные тросы. Но спасшая их грязь не спешила отпускать добычу. Напряжение усиливалось, а броневик по-прежнему мертво сидел в яме, не желая двигаться с места.
Моран, затаив дыхание, гадал, что не выдержит первым. Трос, с таким трудом ввинченные в землю колья или моторы лебедок? На их счастье, не выдержала грязь.
С громким чавком броневик сдвинулся с места. Сначала на считанные сантиметры, потом все больше и больше набирая скорость, он стал выползать из жижи.
Натужно свистели лебедки, звенела сталь тросов, ревел мощный мотор машины. В том месте, где совсем недавно был броневик, хлюпала и вздымалась огромными газовыми пузырями алчная грязь, не желая расставаться с плененной техникой. Но в этот раз магия человека под названием технология оказалась сильней природы.
Через несколько минут их бронемашина стояла на твердом месте, готовая вновь отправиться в путь. Вид она, правда, после неожиданного купания имела непрезентабельный, но кого сейчас это волновало? Главное, что перспектива идти пешком осталась позади.
Перед тем как двинуть дальше Моран вновь сверился с картой. Что-то пометил на ней карандашом, потом, протянув ее Догану, объяснил:
– План такой. Вот примерно до этой точки проедем дном озера. Там свернем на юг. За день проскочим Пустошь и выйдем к дороге на Дивон. – Он переместил карандаш. – Вот здесь должен уже находиться один из действующих блокпостов. Но соваться туда с нашей техникой нет смысла, как и на саму дорогу. Незачем привлекать лишнее внимание.
– Да, это только добавит проблем, – согласился Доган.
– Значит, придется двигаться по бездорожью в некотором отдалении от караванных путей. – Моран показал на жирную точку возле самого Бэдмонта. – Наша конечная цель.
– Что там? – спросил Серж.
– Если мне не изменяет память, ничего, кроме мощнейшей радиоактивной зоны. Так называемый Лабиринт Кейра, – ответил Доган.
– А на кой оно нам?
– Там действительно сильно светит. Но источники радиации локальны, и между ними есть относительно безопасный проход. Я смогу провести по ориентирам, – пояснил Моран. – А в самом центре зоны вообще чисто. Оставим машину там, прежде чем идти в город. Это идеальный схрон.
Он провел короткую линию на карте и нарисовал еще одну точку.
– Здесь Бэдмонт. Если следовать от края зоны по прямой, то получается не больше пятидесяти километров. Выйдем в аккурат к пятому Бастиону.
Возражений не последовало.
За оставшийся кусок дня успели отмахать еще несколько десятков километров, стараясь, насколько возможно, увеличить разрыв между собой и Ржавым лесом. Наконец когда странные деревья остались позади, Доган позволил себе заглушить мотор и сделать остановку для ночевки.
Из предосторожности решили заночевать вдали от берега. Во-первых, обзор был хороший, а во-вторых, никто не знал, как далеко им удалось оторваться от странного движущегося леса, тем более на севере вновь начали сверкать одиночные цветные молнии. А что они с собой несут, все хорошо знали.
От ночного дежурства отказались. Если защита Винсента не выдержит, то у них и так будет не много шансов остаться в живых. Зачем тогда напрасно напрягаться?
Но ночь прошла на удивление спокойно. Никто не пытался взять штурмом броневик, не жаждал их смерти и не тревожил магическую защиту. Последний раз такое было разве что в «Ковчеге». Поэтому утром друзья позволили себе несколько лишних часов сна, справедливо полагая, что смогут наверстать упущенное время. Высохшее дно озера способствовало неплохой скорости.
В путь двинулись около десяти часов утра. К берегу старались не приближаться. Не из страха перед неизвестной живностью или Ржавым лесом, а исключительно потому, что так меньше приходилось петлять. Береговая линия часто уходила в сторону, обозначая уже несуществующие заливы, пересохшие русла небольших речушек или выступающие скальные образования. Следуй они ее изгибам, путь увеличился бы как минимум вдвое.
Часа через четыре пришлось слегка снизить скорость, так как гладкое дно, неожиданно оказалось испещрено длинными полосами вспучившейся земли. Словно вздувшиеся вены они разбегались в разные стороны, пересекались друг с другом, неожиданно пропадали и так же неожиданно появлялись.
– Что это? – заинтригованно спросил Серж.
– Черт его знает, – честно признался Доган. – Первый раз такое вижу.
Он сбавил скорость и осторожно пересек одну из этих полос, опасаясь, что под взбухшей землей окажется пустота. Броневик немного тряхнуло и только.
Моран повернувшись к Сержу, попросил:
– Сядь за пулемет.
– Что-то знакомое?
– Просто предчувствие.
– С каких это пор ты стал провидцем? – удивился Серж, но послушно занял место стрелка.
– Если тебе известно то, что неизвестно нам, лучше скажи сразу. Не люблю неопределенность, – попробовал надавить Доган.
– Да не знаю я, что это, – мотнул головой Моран. – Только...
Он замолчал.
– Давай уж договаривай, – подбодрил его Серж.
– Года два назад видел что-то похожее у Сияющих гор. На Желтых озерах. Правда, валы там были поменьше.
– И что с того? – объезжая очередное препятствие, поинтересовался Доган.
– Говорят, там под поверхностью водится какая-то гадость, очень охочая до свежей крови, – ответил Серж. – Сам в тех местах не бывал, поэтому за достоверность информации не отвечаю, но слухи идут. А дыма, как известно, без огня не бывает.
– Будем надеяться, слухи сильно преувеличены.
Тем не менее, вняв предупреждению, Доган старался лишний раз не пересекать попадающиеся на пути земляные валы. Хотя иной раз просто не было другого пути.
Время шло, солнце постепенно клонилось к горизонту, но ничего необычного не происходило. Серж устав выцеливать непонятно кого, откровенно дремал у пулемета. Морана тоже начало помаленьку укачивать.
– Если тут когда и было что живое, сейчас оно точно мертво, – голос Догана вывел его из полусонного состояния. – Для того чтобы жить, надо что-нибудь есть. А что здесь можно съесть, кроме земли?
– Мало ли, – зевнул Моран. – Друг друга, например.
В это время на далеком берегу показались остатки каких-то строений. Осмотрев их в бинокль и в очередной раз сверившись с картой, Моран удовлетворенно хмыкнул:
– Отлично. Такими темпами максимум три дня – и мы на месте. Завтра должны выйти к Пустоши.
Он посмотрел на вечернее небо.
– Думаю, пора вставать на прикол.
– Может, стоит выбраться на берег?
– Решай сам, – махнул рукой Моран. – Хотя не уверен, что там будет намного безопасней.
Подумав, Доган согласился с доводами друга. Опять же предыдущая ночь прошла спокойно, и, резонно решив, что от добра добра не ищут, он остановил броневик где пришлось.
Ночью его разбудило чье-то тоскливое завывание. Он протер заспанные глаза, посмотрел по сторонам. Судя по тому, что отсек освещался тусклым магическим светом, до утра было далеко.
В это время вой повторился.
Доган всмотрелся во тьму, но разобрать ничего не смог.
– Онарг. – Голос, раздавшийся за спиной, заставил его вздрогнуть от неожиданности. – Судя по всему, раненый.
Он обернулся и увидел сидящего за креслом Сержа.
– Вопрос: кем? – Моран тоже не спал.
Действительно, кто мог навредить трехметровому чудовищу, у которого, кроме человека, не было по-настоящему серьезных врагов? Не каждая пуля могла пробить его плотную шкуру, а от мощной черепной кости отскакивали даже бронебойные заряды.
В это время в темноте наметилось какое-то движение. Слабо светящаяся пунктирная линия появилась словно ниоткуда и, увеличивая скорость, двинулась к тому месту, где, судя по звуку, находился онарг. Разобрать что-то еще, кроме этих бледных огоньков, не позволяла тьма, царившая вокруг. Но то, что свечение принадлежит живому существу, не вызывало сомнений.
Бесплатный фрагмент закончился.