Стальные двери послушно разъехались в стороны, пропуская в большую каюту с десятком двухъярусных кроватей. На противоположной стене находилась вторая дверь, которая вела в санитарный узел. Если судить по размерам кроватей, раньше здесь размещались марторианские наёмники. Сейчас Барри перевёл в каюту всех пленных, находившихся на площади поселения.
В каюту вошёл Гален и, осмотрев присутствующих внимательным взглядом, отошёл в сторону и встал с правой стороны от входа. За ним последовал Барри, демонстративно расстегнув кобуру. Последним в помещение вошёл Ким. Он успел сделать несколько шагов, когда с ближайшей кровати вскочила худенькая девушка с короткой стрижкой в сером гражданском комбинезоне, распространённом в приграничных системах Илторианской империи.
– На каком праве вы удерживаете нас здесь? – крикнула она, собираясь подойти к Киму, но замерла, увидев, что пистолет Барри покинул кобуру. – Я подданная Илторианской Империи и требую объяснений, – уже более спокойно произнесла девушка.
– Не думаю, что вы можете что-то требовать у этих… вояк Земной Федерации, – проговорил мужчина средних лет в дорогом помятом мундире.
Ким видел, что пленные разбились на две группы. За спиной девушки находились двое мужчин в одинаковых технических комбинезонах, а около человека в мундире – три парня в тёмно-зелёной форме какой-то корпорации.
– Это искусственники, поэтому где-то здесь должен находиться их офицер, – не унималась девушка. Посмотрев на Кима, она произнесла в приказном тоне: – Сержант, немедленно пригласите сюда своего командира.
– Я бы на вашем месте заткнулся, – предупредил настойчивую девушку мужчина. Поднявшись с кровати, он хмуро посмотрел на Кима своими жёлтыми глазами. – Впервые вижу искусственников, действующих самостоятельно и мне очень интересно, как такое могло произойти.
– Как… самостоятельно? – испуганно переспросила девушка, повернувшись к мужчине. – Этого не может быть…
– Скажите, сержант, мы можем поговорить наедине? – мужчина сделал осторожный шаг к Киму. – Я думаю, мы сможем договориться и заключить обоюдовыгодный договор.
– Такийцы в любой ситуации остаются торговцами, – усмехнулся Барри.
Ким кивнул и молча покинул каюту. Он слышал, как продолжала возмущаться девушка, грозя неминуемыми карами илторианского закона. Двери с тихим шипением закрылись, погрузив коридор в приятную тишину.
Капитанская каюта встретила их беспорядком планомерного обыска. Выломанный из стены сейф, в котором хранились пароли доступа к бортовому компьютеру, лежал у перевёрнутого стола. Барри раздвинул ногами мусор и, слегка расчистив пространство, поднял два опрокинутых кресла. Подтолкнув их к столу, он жестом пригласил занять места.
– Разрешите представиться. Старший атташе по вопросам внешней торговли Такийской Республики, сэр Аластеир, – поставленным голосом проговорил мужчина и, следуя многолетней привычке, поправил помятый мундир. – Как мне обращаться к вам?
– Ким, – услышал атташе короткий ответ. В жёлтых глазах такийского представителя горел огонь любопытства.
– Рад нашему знакомству, – продолжил атташе. – Не сочтите мой вопрос бестактным, но скажите, Ким, как получилось, что искусственники Земной Федерации оказались на этой планете… э-э… без сопровождения?
– Вы собирались озвучить мне деловое предложение. Я слушаю вас, сэр Аластеир, – невозмутимо произнёс Ким, отметив довольную улыбку Барри.
Ким смотрел на задумавшегося такийца и вспоминал всё, что ему было известно об этой расе. Такийцы и торговля – это неразделимые понятия. Это то, чем жила, дышала, и что лучше всего получалось у этой расы. Они торговали всем, до чего могли дотянуться их шестипалые руки. Многие системы и сектора даже приняли закон, ограничивающий торговые права такийцев.
– Моё предложение простое. У вас есть корабль, у меня – экипаж, – нарушил тишину такиец и, прищурив глаза, немного наклонился вперёд. – Как только мы доберёмся до станции «Эрроу-2», мы сможем пересмотреть наш договор. На борту этого корабля находится сорок тонн второсортной руды, за которую я смогу предложить вам… Ну, скажем, шесть тысяч кредитов. Этого вам хватит, чтобы нанять новый экипаж и добраться до приграничных систем. Что скажете на это, Ким?
– Где находится станция «Эрроу-2»? – спросил Ким, положив руку на занывший бок. Действие обезболивающего препарата заканчивалось, и ранение не замедлило напомнить о себе.
– Это отдалённая станция для совершения торговых сделок, при которых контроль со стороны властей не очень желателен, – уклончиво ответил Аластеир и, заметив, как напряглись его собеседники, поспешно замахал руками. – Не волнуйтесь, не волнуйтесь! Это моя станция, там вы будете в абсолютной безопасности. Даю вам слово!
– Если так всё замечательно, что ты делал здесь, привязанный к столбу? – спросил Барри.
– Как бы это вам пояснить… – задумчиво проговорил такиец и, откинувшись на спинку кресла, нервно потёр руки. – Кое-кто решил отодвинуть меня от дел, наняв наёмников…
Аластеир понизил голос, мысленно вернувшись в тягостные воспоминания. Ким видел, что такийский атташе тяжело переживает события своего пленения, выискивая свои промахи. Подобные истории были известны Киму. Да он и сам многократно участвовал в подобных вылазках Земной Федерации.
Крейсер наёмников перехватил корабль такийца в одном из прыжков к станции. Уничтожив почти весь экипаж, захватчики планировали выручить хорошую прибыль за жизнь такийского атташе. Наёмники сделали три прыжка, сбивая вероятное преследование, и наткнулись на старый дилторианский транспортник. Взяв почти безоружный корабль на абордаж, наёмники узнали о шахте, где с помощью местного населения добывалась железная руда.
Жадность всегда была слабой стороной наёмников и пиратов. Пока транспортник заходил на посадку, в системе появился тяжёлый илторианский крейсер. И вот тут старый крейсер наёмников уже ничего не смог противопоставить своему современному собрату…
– Я заплачу вам двадцать тысяч, если вы мне поможете, – Аластеир резко прервал рассказ и с надеждой посмотрел на Кима. – Мне на первое время понадобится охрана.
– Хорошо, – выдержав паузу, ответил Ким, сверля такийца взглядом. – Попробуешь обмануть – ты труп. Гален, проводи его обратно.
– А вы достойный соперник, сержант, – Аластеир остановился в дверном проёме и, обернулся к бледному Киму. – Я знаю, что малторианцы весьма искусны в ножевом бою и победа в этом деле всегда была за ними. Вы переломили эту ситуацию.
– Барри, Зак… – только и успел сказать Ким, как только за такийцем закрылась дверь. Пространство крутнулось вокруг него и исчезло, оповестив Кима, что на сегодня его лимит закончился.
Ким приподнялся и тут же скривился от боли в правом боку. Тихо застонав, он осмотрел повязку и, осторожно ступив на холодный пол, замер, привыкая к вертикальному положению. Поверхность под ногами завибрировала, и послышался нарастающий гул.
– Опять? – в каюту вошёл Зак и, хлопнув себя по бёдрам, укоризненно уставился на Кима. – Да сколько можно? Я тебе уже и швы поменял, а ты никак не даёшь ране зажить!
– Что происходит? – спросил Ким, проигнорировав возмущение медика.
– Сборный экипаж проводит проверку системы, – ответил Зак, помогая Киму облачиться в чистый технический комбинезон. Покончив с застёжками на ботинках, Зак предупредил: – Ким, тебе отлежаться надо. Куда ты спешишь? Барри всё держит под контролем.
– Я знаю, – ответил Ким, положив руку на плечо медика. – Сколько в этот раз я провёл в отключке?
– Вторые сутки пошли, – ответил Зак, подставляя Киму плечо. – Я уже понял, что тебя без снотворного не уложишь. Пошли.
– Куда ты меня приглашаешь? – улыбнулся Ким, делая первые шаги.
Зак сердито засопел, полностью сосредоточившись на контроле за состоянием Кима. В коридоре хозяйничала привычная пустота, но в этот раз под потолком горели всего две лампы, свечение которых мельтешило от вибрации корабля. Миновав коридор, Ким собрался свернуть налево в сторону центра управления, но Зак молча указал на правое ответвление.
Сделав два коротких поворота, они вышли к лестнице, ведущей вниз, где находились грузовые отсеки корабля. Нижняя палуба встретила ярким светом, который врывался в корабль сквозь раскрытые шлюзовые двери.
– Учти, Ким, чистого воздуха не обещаю, – проговорил Зак, увлекая Кима к выходу из корабля.
У самого трапа Ким остановился и прикрыл рукой глаза, привыкая к местному светилу. Порыв ветра кинулся навстречу Киму, принеся с собой запах гари. Большая часть поселения уртов превратилась после бушевавшего пожара в выгоревшие и чёрные руины. Несколько домов ещё продолжали тлеть, наполняя округу серыми клубами дыма. На земле около трапа стоял Дани, держа перед собой длинноствольную винтовку и внимательно глядя в сторону небольшой группы людей и уртов.
Спиной к кораблю стояли Барри и Лаки. Перед ними расположились Аргос, его племянник Радди и три воина, вооруженных короткими копьями. Барри что-то говорил, а Лаки переводил, иногда запинаясь, чтобы подобрать необходимые слова. Аргос слушал внимательно, но Ким видел, что доводы Барри его явно не устраивали.
– Дани, что происходит? – спросил Ким, осторожно спускаясь по трапу.
– О-о, сержант, рад видеть вас в здравии, вы очень вовремя, – встрепенувшись, ответил парень, взглянув на командира. – Вчера утром в поселение вошли воины Долтора, а сегодня ночью клан Аргоса, переправившись через перевал, атаковал их и заставил отойти к перешейку долины.
Дани указал в сторону гор, где находился проход в цветущую долину. Дальше можно было не продолжать. Сейчас Аргос пытался вытрясти с Барри оружие, которое должно помочь воинам клана Пауро удержать долину.
– Но у нас есть ещё одна проблема… – Дани указал на ближайшую посадочную стойку, в тени которой на земле сидели четыре женщины-урто и два парня: Эллор и Варен, увязавшийся с Кимом после уничтожения главы клана Пауро. – Они наотрез отказываются уходить, не желая возвращаться к своим соплеменникам.
Дани прервался, устремив снова взгляд на переговорщиков, которые направились к Киму. Зак замер на трапе и положил руку на кобуру, а Дани сдвинулся вперёд, частично заслонив Кима.
– Как себя чувствуешь, командир? – спросил Барри. – Хорошо, что ты уже на ногах. Значит, тебе и принимать решение.
Барри быстро пересказал его разговор с Аргосом, но Ким ничего нового не услышал. Аргос доказывал, что скоро сюда подойдёт объединённая армия кланов уртов под предводительством Долтора, личная гвардия которого вооружена оружием «пришедших с неба» и тогда шансы этого изгнанного клана Пауро выстоять устремятся к нулю. Барри вопросительно посмотрел на сержанта.
– А что у нас вообще с оружием, Барри?
– Ким, это не наша война, – глухо ответил Барри, глядя Киму в глаза. – Мы откажем, они уйдут обратно в пустыню, и всё вернётся на свои места, а если дадим им оружие, то кровь погибших будет на наших руках.
– Эллор! – крикнул Ким. Парень дёрнулся, когда прозвучало его имя. Быстро вскочив на ноги, мальчишка подбежал к Киму и, слегка поклонившись, замер. – Лаки, переводи. С этой минуты Эллор назначен моим представителем. Немедленно отправляйся к Долтору и передай, что я жду его для переговоров. Если он откажется, я превращу в пепел его поселения.
Голос сержанта с каждым словом набирал силу. Выслушав Кима, урто развернулись и стремительно направились в сторону разрушенного поселения. Через несколько минут оттуда показался одинокий всадник и галопом направился в сторону горного перешейка.
– Барри, а наши турели работают? – Ким повернулся к кораблю и посмотрев на лёгкую турель непосредственной обороны корабля. Лёгкой она была для корабля, а человеку больше напоминала орудие тяжёлого танка.
– Предполагаю, что они в порядке, – неуверенно ответил Барри.
– Передай Иду, что через час мне нужен залп в левую вершину горы рядом с перешейком, – приказал Ким, потирая ноющий бок. – Это поможет Эллору выглядеть более убедительно.
Все начали подниматься по трапу, оставив на посту Дани. Барри поравнялся с Кимом и тихо сказал:
– В какой-то момент я и сам поверил, что ты намерен это сделать, – усмехнувшись, Барри провёл рукой по лицу.
– А я и не шутил, – ответил Ким, преодолевая лестницу, ведущую на третий ярус, где находился центр управления. – Сейчас, Барри, меня больше беспокоит наш новый друг Аластеир.
– Внимание, начат протокол подготовки к взлёту. Всему экипажу занять места согласно инструкций, – из старых динамиков гремел металлический голос бортового компьютера. Подхваченный эхом стальных коридоров старого дилторианского транспортника, он разносился по всем уголкам корабля. – Внимание, до активации маневровых двигателей осталось семь минут.
Последние приготовления были завершены, и основная часть экипажа находилась в центре управления. С ощутимым шумом закрывались переборки, отделяющие грузовой отсек от жилой палубы, генераторы накачки ионных двигателей начали свой нарастающий вой. Последним в центр управления вошёл Ким. Осмотрев сосредоточенные лица бойцов, он прошёл мимо капитанского кресла, занимаемого Аластеиром, и опустился на пол у стены. Рядом с ним присел Барри.
Кобура капрала была расстёгнута, а цепкий взгляд отслеживал движения такийского экипажа. Ид и Лаки заняли места позади капитанского кресла, стараясь контролировать показатели экранов на постах управления и главного экрана.
– Сейчас побегут, – сказал Аластеир, выводя изображение группы уртов, топтавшихся в сотне шагов от корабля. Ким был доволен, что им удалось решить вопрос уртов без кровопролития. Если Долтор сдержит слово, то уже завтра они проведут обряд возвращения клана Аргоса в родные земли. Если же Аргос решит, что этого ему мало, то он сам будет виновен в гибели своего клана Пауро. – Взлёт основательно загруженного транспортника, – это вам не из турели стрелять по горам.
Вой генераторов ощутимо усилился и смешался с басовитым гулом ионных двигателей, которые приготовились выдать всю мощь. Густая пыль, вырвавшись из-под транспортника, скрыла отпрянувших уртов. Экран вспыхнул и вывел схему и расположения корабля в окружающем пространстве. По обеим сторонам экрана резво побежали разноцветные строки.
Лицо старшего атташе Такийской Республики превратилось в напряженную маску: сильно вибрирующий транспортник то и дело заваливался на бок.
– Что-то происходит… – в ухо Кима проговорил Барри, наблюдая за Идом, который, вцепившись в спинку капитанского кресла, переводил мечущийся взгляд от одного поста управления к другому.
Главный экран предупреждающе заморгал красным цветом, выводя сразу десяток надписей. Схема корабля раскрасилась яркими точками. Аластеир наклонился вперёд и начал быстро отдавать приказы на такийском языке. Корабль несколько раз вздрогнул и начал крениться, задирая нос вверх.
– У нас нет выбора… – сквозь гул и писк предупреждающих систем прокричал Аластеир. – Активировать маршевые двигатели!
От оглушительного хлопка зазвенело в ушах. Ким почувствовал, как его вжало в стену с такой силой, что перед глазами вспыхнули разноцветные переливы кругов. Барри закатил глаза и потерял сознание. Его бесчувственное тело, съехав по стене, растянулось на поверхности центра управления.
Новый рывок и Ким понимает, что теперь он летит к противоположной стороне прямо под главный экран. Проехав по шершавой поверхности, он встретил стену ногами. Превозмогая боль в правом боку, Ким оттолкнулся от преграды, быстро перевернулся на левый бок и расстегнул кобуру пистолета. Сержант не отметал варианта, что Аластеир это мог сделать специально, ведь атташе и такийцы были пристёгнуты к креслам.
– Спокойно, сержант, спокойно! – проговорил Аластеир. – Это не входило в мои планы.
– Применять маршевые двигатели в атмосфере планеты – самоубийство, – прошипел Ид, поднимаясь с пола. Левая сторона лица парня была в крови, он ладонью зажимал рассеченную бровь. – Значит, учебники врали?
– Не совсем. Шанс, что корабль выдержит, составлял всего 6%, – ответил такиец, выводя на главный экран панораму чёрного космоса с медленно удаляющейся жёлтой планетой.
Дождавшись подтверждения Ида, что тот контролирует центр управления, Ким сдвинулся с места, помогая Барри и Лаки подняться. Такийцы в очередной раз подтвердили свою классификацию, и малый транспортник, подчиняясь командам, начал разворачиваться в сторону далёкого и холодного космоса. Поверхность под ногами вновь завибрировала. Заметив вопросительные взгляды бойцов, Аластеир быстро пояснил:
– Начинаем разгон, – атташе вывел на главный экран схему системы и сектора. – До станции на этом корабле нам предстоит сделать три коротких гипер-прыжка и два средних. Это займёт около одиннадцати дней.
– Капитан… – окликнул Аластеира молодой такиец, выводя на экран схему системы с разлетевшимися обломками. – Здесь пара кораблей встретила свою гибель. Один – крейсер наёмников, а второй пока определить не можем.
– Тарторианский лёгкий транспортник, – автоматически ответил Ким, понимая обломки какого корабля плавают в этой системе.
– Интересно… Что же это получается… – задумчиво произнёс Аластеир и, поднявшись с кресла, подошёл к Киму.
– Совсем недавно шестой илторианский разведывательный флот прочёсывал ближайшие сектора, – Аластеир смотрел Киму в глаза. – Из-за этого рейда пострадало много мирных торговцев. Я надеюсь, вы к этим событиям никакого отношения не имеете?
– Мы выполняли свою работу, – спокойно ответил Ким, глядя на вытянувшееся лицо такийца.
– М-да… самому будет тяжеловато… – протянул Аластеир и, резко развернувшись, выхватил из-под мундира небольшой игольчатый пистолет. Два хлопка и в своих креслах на ремнях повисли тела такийцев, занимавших посты управления. В следующее мгновение к голове Аластеира прилип пистолет Барри. – Тихо, капрал, вы не оставили мне выбора. Во-первых, эти двое работали на картель «Чёрная Дако», которая заказала меня убрать. Я не трогал их, пока они мне были нужны. Во-вторых, они обязательно сдали бы вас картелю, так как «Чёрная Дако» потеряла шесть кораблей после рейда илторианцев. Такое не прощается.
Ким видел, что Аластеир что-то не договаривает. Скорее всего, он подстраховался, чтобы Ким не перезаключил договор с ними. А теперь получается, что Аластеир здесь единственный, кто может управлять транспортником, а значит, от него не избавятся… Во всяком случае, пока.
– Надо проверить, как там женщины-урты. Через десять минут жду на перевязку, – разрядил затянувшуюся паузу Зак и, дождавшись согласия Кима, направился к выходу центра управления.
– Сержант, я понимаю ваше недоверие, – произнёс Аластеир. – Через три часа мы уйдём в первый гипер-прыжок и пробудем в нём двое суток.
– Понял, – ответил Ким и кивнул в сторону тел такийцев. – Этих сам оттащишь в трюм.
Заметное давление в голове оповестило Кима, что транспортник, наконец, ушёл в гипер-прыжок. Такиец ошибся, загруженному кораблю на старых двигателях удалось разогнаться только за шесть часов, прежде чем он ушёл в гипер-прыжок. Ким, закончив с безвкусной едой из простенького пищевого синтезатора, отодвинул поднос и взял чашку с горячим напитком, пытаясь утолить жажду.
В маленькой корабельной столовой напротив него сидел Барри. Капрал быстро умял свой обед и отправил оба подноса в утилизатор. Наполнив ёмкость мутной жидкостью, Барри присел напротив Кима.
– Никак не могу привыкнуть, что мы теперь сами, – тихо сказал Барри, уставившись в чашку. – Всё время жду, что сейчас войдёт офицер и начнёт орать.
Дверь в столовую дёрнулась, и в дверном проёме появился осунувшийся Аластеир. Подняв руку в приветственном жесте, такиец прошёл к пищевому синтезатору и, забрав порцию калорийного месива, устроился рядом с Барри.
– Во втором двигателе мощность упала на двадцать семь процентов, – пробубнил он и, зачерпнув тёплую пищу, отправил ложку в рот. Скривившись, Аластеир посмотрел на Кима. – На корабле нет техников, поэтому разобраться с двигателем никто не сможет. Если мощность падать не будет, мы прибудем на станцию через двенадцать суток.
Ким промолчал, для него это не имело особого значения. Что двенадцать суток, что двадцать, им спешить некуда, их никто нигде ни ждёт. Он смотрел, как такиец ковыряется в своей тарелке, запивая еду вонючим зелёным напитком. Шумно выдохнув, Аластеир откинулся на серую спинку стула.
– Сержант, что ты планируешь делать дальше после того, как мы прибудем на станцию, и вы выполните условия нашего договора? – спросил такиец, отодвигая от себя поднос.
Этот вопрос терзал Кима уже несколько суток, и пока у него не было ответа. Для того, чтобы определиться с дальнейшими действиями, Киму следует изучить этот мир самостоятельно, а не под надзором офицеров Земной Федерации, корректирующих знания и восприятие ситуации искусственников. Ким чувствовал, что как только они вышли из-под влияния офицеров, его мышление начало меняться.
– В Земную Федерацию вам возвращаться нельзя, вас тут же утилизируют, – продолжил такиец, видя, что молчание затягивается и ответа Кима он может не получить вообще. – Дорога в Илторианскую Империю вам тоже закрыта.
– Ты что-то предлагаешь? – спросил Барри и, прищурившись, посмотрел на Аластеира.
– Ну-у… Галактика не ограничивается Земной Федерацией и Илторинской Империей, – театрально раскинул руки такийский атташе. – Даже в этой галактике есть много мест, где вы со своими способностями можете хорошо устроиться.
– Что ты хочешь этим сказать, поясни? – Барри развернулся к такийцу.
– Такийская республика, – вместо Аластеира ответил Ким.
– Да. А почему не рассмотреть этот вариант? – ответил такиец, переместившись к синтезатору и наливая себе новую порцию странного напитка. – С тех пор как у Земной Федерации появились искусственники, многие пытались повторить их опыт, но все попытки имели негативные последствия, приводившие к восстаниям и мятежам. Выращенные особи не желали полностью подчиняться своим создателям. Судя по тому, что сейчас я нахожусь рядом с вами, у землян тоже есть пробелы в этом эксперименте.
– Возможно, мы бракованная партия… – с иронией ответил Ким.
– Причина в вашем интеллекте и направленном сознании. К такому выводу, во всяком случае, пришли учёные, – Аластеир продолжал свои рассуждения, но Ким и не возражал. Сейчас любой источник информации был очень важен для них, поэтому, не теряя бдительности, он внимательно слушал.
Такиец говорил много. Было видно, что в своё время этот вопрос интересовал его, и он уделил ему достаточно времени, пытаясь разобраться. Из слов Аластеира стало ясно, что многие государства и расы желали пойти путём Земной Федерации, но у них это не получилось из-за какой-то особенности, присущей только землянам.
Умышленное подавление сознания к свободе в разы сократило инициативу будущего солдата, ставя его на одну ступень с домашним животным. Экспериментов было много, но все они заканчивались провалом и тратой громадных денег, а после серии мятежей, гибели научного персонала и мирного населения проекты начали закрывать.
– Если в Земной Федерации узнают, что вы выжили, то вас и всех, кто с вами контактировал, немедленно ликвидируют, – резюмировал Аластеир, одним глотком покончив со своим напитком. – Вся мощь планетарных войск Земной Федерации держится на искусственниках, а вы – прямое доказательство того, что она дала сбой.
– Что ты предлагаешь? – спросил Ким, соглашаясь с выводами такийца, от которого пока не услышал ни одного конструктивного предложения.
– На станции вам тоже задерживаться нельзя. Начнутся вопросы, а у вас нет единого идентификационного чипа, – Аластеир нахмурился. – Без него вам закрыт доступ в любое государство, вас тут же арестуют. После рождения каждому вживляется единый информационный чип, на который постоянно вносятся данные, касающиеся этой особы. К чипу привязываются счета в банках, движимое и недвижимое имущество, образование, стаж, место работы. Абсолютно всё, что происходит в жизни. Любой заключённый договор и даже нанесённая татуировка найдут своё место на чипе. Вполне понятно, что с помощью этого устройства можно легко установить местонахождение разыскиваемого полицией или службой безопасности.
– Значит, и у нас должны быть такие чипы? – сделал заключение Барри.
– Нет, Барри, – поправил капрала Ким. – Он же сказал: «каждому рождённому». А мы – искусственники.
– Всё верно, – соглашаясь, кивнул такиец. – У вас установлен другой чип. На него вносятся данные о подготовке, проведённых операциях, лояльности, количестве коррекций сознания и ещё много чего. Как только вы окажетесь на любой станции Земной Федерации, искусственный интеллект тут же считает данные с ваших чипов и сверит со своей базой, где вы отмечены утилизированным материалом.
– Нас ставят на учёт и списывают подобно товару? – возмутился Барри, громко засопев. – Тогда какой смысл шататься в космосе? Надо было остаться на планете и договариваться с местными.
– Я думаю, что у господина Аластеира для нас есть другое предложение, – спокойно сказал Ким, не отводя взгляда от такийца и не обращая внимания на эмоции Барри. Инструкции допросов подчеркивали, что в разговоре важна любая мелочь и малейшая эмоция может выдать истинные намерения особи. – Но пока я не могу понять, чем такийского атташе заинтересовала наша судьба?
– Жизнь первого атташе Такийской Республики весьма беспокойна и мне необходимы надёжные союзники для решения разных задач, – помедлив, Аластеир выдал туманный ответ.
Ким, пройдя школу Земной Федерации, понимал, что озвученная формулировка подразумевает под собой грязную работу. Большая часть жизни искусственников наполнена решением подобных вопросов и ни один из них не должен был сомневаться в правильности своих действий.
Аластеир не торопил Кима и вскоре получил от того утвердительный ответ. Ким боялся ошибиться, но, стремясь к свободе, больше всего он хотел избавиться от заложенных запретов. Он чувствовал, что невидимые засовы покидают его сознание, давая возможность принимать самостоятельные решения.
Бесплатный фрагмент закончился.