- ... Ну как сегодня торговля, Керн?
- Настоящая катастрофа. Потерял очень много денег.
- Тогда вам нужно еще потратиться. Это лучшее средство избежать расстройства.
- Я как раз и собирался это сделать, - сказал Керн. - Хочу идти в кино.
Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения. Как раз об этом и свидетельствуют все эти красноречивые объявления. Они порождены… – Марилл усмехнулся, – какой-то внутренней, я сказал бы, неукротимой силой слепой убежденности! А сомнения и терпимость присущи только подлинно культурному человеку. Из-за них-то он и гибнет всякий раз. Вековечный сизифов труд. Одно из самых сложных уравнений человеческого бытия.
Он врал легко и быстро. С той же охотой он говорил бы правду, но знал, что должен врать
Кажется, вы еще не заметили, что мы живем в эпоху сплошного блефа. Демократию сменила демагогия.
Жестокий век! Мир укрепляется пушками и бомбардировщиками. Человечность – концентрационными лагерями и погромами. Мы живем в эпоху, когда все перевернуто с ног на голову. Нынче агрессор – покровитель мира, а избитый и затравленный – возмутитель общественного порядка. И подумать только – целые народы верят этому!
Весьма поучительная хроника! – заметил он. – Да здравствует уничтожение индивидуальности! У древних греков способность мыслить считалась высоким даром. Затем она стала счастьем. Позже – болезнью. Сегодня она – преступление. История культуры – это история страданий тех, кто ее создавал.
Вы знаете, что страшнее всего на свете? Скажу вам доверительно: то, что в конце концов все становится привычным. – Он нацепил пенсне на нос. – Даже так называемые экстазы! – Даже война! – сказал Штайнер. – Даже боль! Даже смерть! Я знаю человека, похоронившего за десять лет четырех жен.
одеколона «4711». Он разбирался в таких вещах. Когда-то у его отца была парфюмерная лаборатория. – С этими двумя поговорим особо, – сказал офицер. – Надеть наручники
Значит, в будущем я гарантирован от разочарований
Дневной страх как-то разумен, а ночной – безграничен.