Преступление - на совести подсудимого, мое же дело - защищать его любыми средствами.
– Дети дьявола, – пробормотал отец Винсент, рухнув в кресло, точно придавленный тяжестью свалившейся на него информации. – Его семя, его суть. Способные на немыслимое зло. Гитлер, Сталин, Джек Потрошитель – кто знает, что может выйти из них?
– Это просвещенные дети, – сказал Кевин, чувствуя необходимость внести свой вклад в сценарий отца Винсента. – Сообразительные, прекрасно отдающие себе отчет в происходящем люди, которые работают в системе, исполняя приказы дьявола.
Кевина нельзя было назвать крупным, но он обладал подтянутой, спортивной фигурой, буквально излучавшей энергию. Когда это было нужно, он умел демонстрировать силу и эмоции, но чаще всего оставался весьма сдержанным. Он был настолько организованным, здоровым, честолюбивым и упорным, что Мириам часто подшучивала над ним и вспоминала строчки из старой песенки: «Он так хорош, он так замечателен, так здоров и телом и душой: он – глубоко уважаемый человек в городе…»
в компании мистера Милтона, вы не проиграли еще ни одного дела, верно? – Да, миссис Лоншан. Я не проиграл ни одного дела. – Наверное, вы очень гордитесь собой… – Да… – С Брэдом все хорошо, – сказала няня, хотя он ее об этом не спрашивал. Ричард кивнул в ответ. – Я собираюсь дать ему бутылочку. – Занимайтесь своими делами, миссис Лоншан. Няня улыбнулась и вернулась обратно в детскую. Ричард поставил свой кейс, огляделся и медленно направился через
Ее осмотрел врач? – Да. Когда спермы не обнаружили, она заявила, что Мартин пользовался презервативом.
А Иисусу, похоже, нет до этого дела, – продолжал мистер Милтон. – Но я не понимаю, как вам удалось к этому привыкнуть… – Вам придется – иначе будет сложно справляться со своей работой. Мистер Милтон подтолкнул Дейву папку, и тот передал ее Кевину. Кевину страшно хотелось приступить
мне встретить тебя, и я тут же нарушил первую заповедь: не сотвори себе кумира.
он почувствовал холодок в спине. Все смотрели на него, и он просто улыбнулся. – Это будет замечательное дело, Кевин, – улыбнулся мистер Милтон. – Настоящее боевое крещение. Такой путь прошли все присутствующие – и погляди на
– Мистер Джеффи! Мистер Джеффи! Минуточку, пожалуйста! Дверца лимузина захлопнулась, водитель обогнул машину и уселся за руль. Небольшая группа судебных репортеров разразилась хохотом при виде незадачи, постигшей их коллегу. Лимузин тронулся. Ричард Джеффи откинулся назад, напряженно глядя перед собой. – В офис, сэр? – спросил шофер. – Нет, Харон. Домой, пожалуйста. Высокий египтянин с оливковой кожей и миндалевидными глазами смотрел в зеркало заднего вида, словно в хрустальный шар. Он прищурился, и на безупречно гладком лице в уголках
Он увидел ее такой, как в день их первой встречи – яркой, невинной, искрящейся весельем, но в то же время очень нежной. И очень доверчивой. Ее оптимизм и вера были такими освежающими. Она наполняла его силой. Рядом с ней он испытывал острое желание дать ей все, работать изо всех сил, лишь бы сделать мир таким нежным и счастливым, каким видела его она.