Здравый смысл вопил, чтобы Лиана поскорее выбиралась из пещеры, подальше от ворона и его невероятно голубых глаз, выбивающих почву у нее из-под ног, вызывающих неведомые доселе эмоции.
Его тело прикрыто лохмотьями, а лицо перепачкано кровью. Но взгляд, суровый, уверенный, пронзительный, не боящийся бросить вызов, вынудил ее к побегу. Скорее на воздух, в небо.
Лиана летела через погруженную во мрак пещеру, слабо освещенную серебристым светом луны. О том, что она уже близка к выходу, ей подсказали белеющие пятна крыльев Кэсси, но Лиана не стала останавливаться. Она стремительно миновала узкое отверстие и, тут же нырнув в туннель между скалами, отчаянно заработала крыльями, устремляясь вверх, вверх, вверх. Наконец она упала на твердую землю и, запрокинув голову, с наслаждением глотнула морозного воздуха.
Часто моргая, она смотрела на сверкающие в ночном небе звезды, чувствуя, как постепенно успокаивается сердцебиение, как тело восстанавливает утраченное равновесие. Звезды казались другими. За время, проведенное ею в погруженной в тенях пещере, они как будто засияли ярче, сменили местоположение, выстроились в ином порядке, сложившись в узор, наверняка означающий что-то очень важное.
Кэсси приземлилась перед Лианой и, не подумав, спросила:
– Ты в порядке?
– Да. – Лиана продолжала глядеть в небо.
– Что случилось? Он… ты… – У Кэсси заострились перья, и она покачала головой. – Просто расскажи мне, что произошло.
Лиана опустила голову, отметив, что серые глаза подруги затуманились от тревоги и страха. На ее собственном лице застыло совсем другое выражение. На губах медленно расцветала улыбка, в душе бурлили эмоции – сбивающие с толку, очень интенсивные, но, несомненно, положительные. Кровь будто превратилась в нектар колибри, дурманящий голову.
– Он кронпринц, – пробормотала Лиана.
Кэсси нахмурилась.
– Что?
– Он кронпринц, – шепотом повторила Лиана. – Я видела королевскую печать, висящую на цепочке у него на груди. Я спросила его, и он не стал отрицать.
На самом деле она дразнила его. Подталкивала к нужному ответу, прощупывала, проверяя границы терпения, выявляя мощь собственного обаяния.
Ворон отвечал грубо, ворчливо, что неудивительно, принимая во внимание обстоятельства. Но под конец был один момент, когда он огрызнулся, и она огрызнулась в ответ. Что-то вспыхнуло в его глазах, отчего они стали казаться бездонными и волнующимися, каким Лиана обычно представляла раскинувшееся внизу Туманное Море. Потом он по-доброму извинился, стал откровенным и сочувствующим, а еще – уязвимым, какой сама она всегда боялась показаться.
И тогда она сбежала.
Лиана чуть слышно вздохнула.
И Кэсси тоже, но ее вздох был раздраженным и недовольным.
– Кронпринц? Ты серьезно?
– Зачем ты всегда меня об этом спрашиваешь?
– А зачем ты всегда говоришь вещи, которые представляются совершенно невероятными?
– Разве не понимаешь, как это восхитительно? – воскликнула Лиана, все еще глядя на звезды.
Кэсси схватила ее за плечи, привлекла к себе.
– А разве ты не понимаешь, как сильно это осложняет ситуацию? Он кронпринц Дома Шепота. Это все меняет. Нам нужно освободить его до начала брачного турнира, отпустить его. Что, если он тебя узнает? И обнародует твою тайну? Что, если?..
– Он этого не сделает.
– Почему?
Лиана взяла Кэсси за руки, сжала и, глядя прямо в глаза, твердо произнесла:
– Он не раскроет моей тайны.
Силы покинули Кэсси, она опустила крылья и, склонив голову набок, посмотрела на подругу теплым, но исполненным сожаления взглядом.
– Откуда такая уверенность? Ниоткуда. Ты слишком доверчива, Ана. Огражденная благодаря своему статусу от реальной жизни, ты и не подозреваешь, какими люди могут быть ужасными.
Лиана сдержала резкое ответное замечание. Она знала, что ворон ее не выдаст, потому что у него был похожий секрет, который он любой ценой захочет сохранить. Но его секрет – это его дело, и она не вправе делиться им даже с лучшей подругой.
– Возможно, я и наивная, – сказала Лиана, пожав плечами. – Или чересчур оптимистично настроена, но ведь он дал мне слово, Кэсси. Он пообещал, и я ему поверила.
Судя по виду, Кэсси такой ответ не убедил.
Что ж, то, что она скажет дальше, наверняка заставит подругу изменить мнение.
– Кроме того, не станет же он приговаривать к смерти свою пару.
– Свою пару… – Кэсси пыталась осмыслить услышанное, беспокойно водя глазами из стороны в сторону, потом раскрыла их так широко, что Лиане сделалось смешно. – Ана! Ты собираешься выбрать ворона? – воскликнула она в сильнейшем удивлении. – Тебе известно, о чем все шепчутся! Они прокляты, боги отвернулись от них. Они ведут очень замкнутый образ жизни и сторонятся любого вмешательства извне. Ты даже не знакома с принцами из других домов, не видела их.
Лиана лишь плечами пожала.
– Все равно мне это уже не нужно. Он станет моей парой, хочет того или нет.
Кэсси закатила глаза, но Лиана сохраняла серьезность. Она поняла, что нужно делать, в тот момент, когда уловила серебристое сияние безупречной кожи ворона, увидела висящий у него на шее перстень и едва не утонула в глубине его невозможных лазурных глаз. Раз ему уже известен ее самый мрачный секрет, ей нечего скрывать и можно быть самой собой. Именно этого она всегда хотела от своей пары – чтобы в ней увидели не принцессу, а реальную девушку и приняли ее суть.
Страх, свивавшийся в кольца у нее внутри последние несколько недель, разом испарился, забрав с собой неуверенность и нервозность. Все исчезло.
Осталось лишь упрямое предвкушение и вновь обретенная готовность поскорее начать брачный турнир.
– Я стану королевой Дома Шепота, – сказала Лиана подруге и тут ощутила дуновение холодного ветра на щеке, таящего обещание радости. Не сам ли Аэтиос, бог неба, незримо благословил ее? Или новый бог, Таетанос, владыка судеб, прошептал, что его задумка начала исполняться?
Кэсси покачала головой, понимая, что, когда Лиана пребывает в таком настроении, возражать ей бессмысленно.
– Как ты собираешься его выбрать, если он даже в состязаниях участвовать не будет?
– А он будет, – невинным голоском заметила Лиана, высвобождаясь из объятий Кэсси. – Потому что завтра днем мы вернемся в пещеру, чтобы я могла завершить его исцеление.
– Что-что мы сделаем? – вскричала Кэсси.
Лиана уже взмыла в небо, взметнув за собой снежное облако. Кэсси поспешила за ней и быстро догнала, но Лиана не остановилась. Она закружилась в беззаботном танце, то снижаясь, то снова набирая высоту, пока они летели домой, держа курс на хрустальные пики Сфейры. Лиана пребывала в приподнятом искрящемся настроении, которое не могли испортить даже раздраженные взгляды подруги.
Главный вход во дворец по-прежнему оставался открытым, когда они вернулись, хотя количество людей почти сошло на нет. Лиана не сомневалась, что один из стражников узнал ее, несмотря на низко опущенный капюшон. Возможно, им с самого начала было известно, что принцесса ускользает из дома и возвращается, когда вздумается, но они просто не подавали вида, молчаливо решив предоставить ей эти крупицы свободы, пока есть такая возможность. Некоторые из стражников были ее друзьями, на глазах у других она выросла, и все знали о заключенном в ее теле неукротимом духе, которому время медленно, но неумолимо подрежет крылья, но который они пока могли поддерживать.
Лиана проследовала за Кэсси к ее комнате и остановилась у двери.
– Передай от меня Луке пожелание доброй ночи, – произнесла она, и Кэсси округлила глаза в молчаливом протесте. Подруги почти не обсуждали того, что происходило между Лукой и Кэсси, но знали, что сегодня ночью все закончится, а с завтрашнего вечера Лука займется поиском подходящей для него пары – как, впрочем, и сама Лиана. Когда они принесут клятвы богам, не останется никого важнее их пар, которых они должны почитать, оберегать и любить. И хранить верность. – Скажи ему, чтобы не волновался обо мне. Я больше не страшусь того, что готовит мне завтрашний день.
В глазах Кэсси промелькнула печаль, но Лиана притворилась, что не заметила ее. Она точно знала, что, когда подруге хочется поговорить, она это делает. В противном случае заставить ее невозможно, как ни старайся.
– Непременно, – прошептала Кэсси, открыла дверь своей спальни и проскользнула внутрь.
Немного подождав, Лиана вернулась в свои покои. Положив голову на подушку, она обнаружила, что слишком переполнена энергией, чтобы спать. Ее взгляд устремился к хрустальной стене в дальней части комнаты, за которой раскинулся ночной город. Лиана смотрела на звезды до тех пор, пока они не сделались такими яркими и огромными, что заслонили собой все остальное. Наконец она погрузилась в сон, не думая ни о чем, кроме чистого бескрайнего неба.
Взлетев над кроватью, Кэсси сверху вниз посмотрела на Луку и на саму себя, свернувшуюся под его крупным пепельным крылом.
Странная магия – когда душа покидает спящую телесную оболочку и разгуливает сама по себе.
Кэсси продолжала ощущать собственное тело, а душа, невесомая, как нежнейшая ласка или легкий ветерок, легко парила в воздухе. Она одновременно и спала на постели, лежа на боку и плотно прижав пятнистые крылья к спине, зарывшись лицом Луке в грудь и согреваясь его теплом, и бодрствовала, готовясь совершить астральное путешествие, которое уже не раз предпринимала в прошлом. Единственным видимым свидетельством ее магии было исходящее из сердца серебристое сияние, в настоящее время скрытое под хлопковой сорочкой.
Но даже будь она полностью обнаженной, можно было не волноваться о том, что Лука заметит ее искрящуюся ауру. Он не наделен магией, значит, и у других ее увидеть не в состоянии. Будь на месте Луки Лиана, Кэсси надела бы вторую сорочку, с длинными рукавами и высоким воротом – на всякий случай.
Так как Лианы рядом не было, Кэсси, ни о чем не волнуясь, повернулась к хрустальной стене. При свете дня кристаллы удерживали ее внутри, но в полуночные часы ей ничто не препятствовало. Один взмах духовных крыльев – и она выпорхнула сквозь каменную преграду прямо в ночное небо.
Иногда у ее души появлялись крылья. Иногда она летала без них.
Сегодня ее воображаемые совиные перья, питаемые силой разума, стремительно рассекали холодный воздух, неся ее к краю быстрее, чем могло бы добраться туда физическое тело. Достигнув открытого туннеля между внешним и внутренним кольцами острова Дома Мира, Кэсси нырнула в него, не выказав страха или колебания, пока ее дух со страшной скоростью летел вниз на тысячи метров.
Туманное Море быстро приближалось.
Не прошло и нескольких минут, как Кэсси нырнула в непроницаемую пелену тумана. Вокруг не было видно ничего, кроме облаков, и пахло солью бушующего внизу океана. Шум волн нарастал. Кэсси замедлилась, лишь когда ощутила, что воздух стал плотным и тяжелым от капель влаги.
Ночью в темноте невозможно ничего рассмотреть. Кэсси несколько раз прилетала на это место во время послеполуденного сна, просто чтобы посмотреть, как тут все выглядит днем. Но солнечные лучи не проникали в укутанный туманом мир. Все здесь было окрашено в оттенки серого, тусклые и приглушенные. Океан мрачен и опасен, и у Кэсси не возникало желания исследовать этот скрытый мир. Даже в духовном обличье ей оказалось непросто перемещаться в плотном воздухе.
Разительный ландшафтный контраст помогал Кэсси различать, находится ли она в нижнем мире или наверху, где осталось ее тело. Как будто одна жизнь реальная, а другая – воображаемая. Или все это на самом деле ей только снится?
В верхнем мире она Кэсси Скай, девушка-сирота, лучшая подруга принцессы, преданная, непреклонная и готовая защищать. Чужак, которого неожиданно приняли в королевскую семью. Ее совиные крылья никогда не вписывались в окружение, но именно они и привлекли Лиану. У Кэсси нет магии, секретов и семьи. Как нет и иной цели, кроме того, чтобы прожить спокойную, хорошую жизнь, что бы это ни означало.
В нижнем мире Кэсси совсем другой человек, которого сама не очень-то жаловала, но которым должна была быть – иного выбора ей не предоставили.
Девушка выбросила эту мысль из головы, как поступала всегда, и подумала о своем короле, распространяя магию, ожидая, что она приведет ее к нему. Иногда он наведывался в один из многочисленных плавучих городов нижнего мира, а иногда обнаруживался на одной из нескольких полосок земли, оставшихся после того, как острова вознеслись в небеса.
Этой ночью он был на корабле посреди моря. Держал окошко в капитанской каюте открытым, будто предвидя ее появление. Ее дух мог бы просочиться и сквозь деревянную обшивку, но король знал, что она, как и любая птица, предпочитает вольный воздух. Однако когда Кэсси приходила к нему, ее крылья всегда пропадали, так что он никогда их не видел, даже во сне. Потому что в нижнем мире она притворялась простой смертной, как и он сам, как и все они.
Кэсси покружилась над его кроватью и замерла. Во сне люди наиболее уязвимы. Временами, разговаривая с королем, она забывала, что он в действительности еще очень молод – всего на несколько лет старше ее. Но в моменты, подобные этому, когда его глаза были закрыты, а лицо безмятежно и лишено тягот лидерства, Кэсси вспоминала. Вспоминала слишком много. Она прижала фантомную ладонь к его лицу, погладила четко очерченную скулу, запустила пальцы в песочного цвета волосы, должно быть, очень мягкие на ощупь. Если бы только она могла потрогать их в реальности…
«Малек…»
Его имя непрошеным гостем впорхнуло в ее мысли, запретный шепот, воскрешающий глубоко запрятанные воспоминания. Некогда он был ее лучшим другом. Давным-давно, когда у нее только появились крылья, она не знала Лианы, а название «Дом Мира» ни о чем ей не говорило, мальчик-правитель из нижнего мира являлся для нее целой вселенной.
Из-за уникальных способностей их обоих еще в детстве оторвали от семей и отправили на службу делу. Одиноких. Испуганных. Неуверенных. Кэсси пользовалась своим даром так часто, как только могла и, покидая тело, навещала Малека в нижнем мире. Вместе они ускользали в воображаемые места с поросшими травой долинами и укрытыми снегами холмами. Они раскрашивали облака в фиолетовый, а траву в розовый, представляли, что луна сделана из сахарной ваты, и снимали с неба леденцовые звезды. А как они веселились часы напролет! По команде Малека Кэсси создавала все новые и новые нелепицы в полуночных мирах их безграничных фантазий. Случались у них и моменты затишья, и тогда она рассказывала ему о своей матери, а он поверял ей страхи, о которых никогда не упомянул бы при свете дня. Они обсуждали будущее, за которое вместе боролись.
Будущее без войны, даже неведомой жителям верхнего мира.
Войны, потребовавшей от Кэсси и Малека полной отдачи сил.
Войны, однажды связавшей их, но со временем медленно разводящей в разные стороны. Взрослея, принимая на себя новые обязательства, Малек лишился веселости и желания играть. Он перестал мечтать. Теперь они встречались и разговаривали не как Кэсси и Малек, а как Кэсиандра и ее король, шпионка и ее правитель. Не больше и не меньше. Как бы отчаянно Кэсси ни надеялась, что ситуация изменится.
Она мотнула головой, отгоняя воспоминания, имя и образ маленького мальчика, оставляя только лицо короля.
Очистив мысли, она нырнула в его сон.
Краски сталкивались и сливались, рассыпаясь радужными искрами, будто все цвета, какие есть в мире, разом забросили в замерзшее небо, и они затвердели, превратились в порошок, который разнес мощный порыв ветра. У нее в ушах стоял яростный рев, страшная какофония звуков, но при этом казалось, что вокруг царит зловещая тишина, – словно привычный мир превратился в ничто в этом хаосе, закружился в вихре и улетел далеко-далеко. Сны представлялись такими до тех пор, пока Кэсси не пускала в ход свою магию, беря под контроль разум спящего, разглаживая и деформируя место действия по своему усмотрению. У короля сны всегда были одинаковыми. Он грезил о зале собраний с большим деревянным столом и тяжелыми деревянными стульями. Стены сложены из темно-серого камня, потолок в той же цветовой гамме. Пол застелен толстыми ткаными коврами. Через окна в помещение проникает влажный мутный воздух, но за ними нет ничего, кроме бесконечной сверкающей серости. В центре комнаты висит железная лампа со свечами, похожая на ловушку, в которую превратилась эта комната и из которой Кэсси не находит выхода.
Как и всегда, Малек возник у окна. Он стоял со сложенными за спиной руками и устремленным к горизонту взглядом, высматривая что-то опасное, смертельное. Когда его разум зафиксировал, где он оказался, юноша обернулся. Малек не удивился, увидев Кэсси. Она давно не замечала, чтобы его темно-синие глаза светились невысказанным удивлением. Теперь они всегда грозовые и неспокойные, совсем как океан, в котором живет его народ.
– Кэсиандра, ты пришла, – произнес он спокойным твердым тоном, уверенный в своей власти. От звука его голоса кожа девушки покрылась мурашками. В нижнем мире ее звали Кэсиандра д’Рокаро – таково ее подлинное имя, данное матерью. Однако всякий раз, слыша его, она удивлялась тому, каким фальшивым оно кажется.
– Ваше величество, – пробормотала она. – У меня для вас новости.
– Турнир только начался, – проговорил он с вопросительной интонацией.
– Еще не начался. Это часть моих новостей.
Он нахмурил свои темно-песочные брови, но ничего не сказал, лишь сдержанно кивнул.
– В Дом Мира прилетел дракон, – продолжила Кэсси.
Глаза Малека расширились, совсем чуть-чуть, и это был единственный признак удивления, который он выказал. Такими они и остались – слегка увеличенными и слегка встревоженными, пока Кэсси рассказывала ему о случившемся накануне. О сражении с драконом, о Лиане и вороне, об отсрочке начала состязаний и, наконец, о самом важном:
– Лиана сказала, что собирается выбрать своей парой принца-ворона. Было что-то еще, о чем она мне не сообщила, но я все равно уловила едва заметное свечение тайны в уголках ее глаз. Что-то о вороне и о том, что между ними произошло. Уверена, что в конечном итоге я это выясню, просто решила прийти к вам как можно скорее, чтобы дать время подготовиться. В конце недели Лиана переселится в Дом Шепота. Там она и останется накануне своего восемнадцатого дня рождения.
– Ты уверена? – спросил король, переплетая слова темными лентами беспокойства.
Кэсси кивнула и, хоть ей было ненавистно усугублять удар, добавила:
– Уверена.
– Я думал, король выбрал в качестве пары для своей дочери принца из Дома Полета.
– Все верно, – согласилась Кэсси. – Я своими ушами слышала, как он говорил об этом своей супруге и советникам, но я знаю Лиану. Если она чего-то захочет, непременно этого добьется. А это желание сильно как никогда. В ее взгляде сквозит невысказанное желание все увидеть, все испытать.
На мгновение в глазах Малека отразилась задумчивость, точно он понимал надежды принцессы, которую никогда не видел, но очень близко знал, и сочувствовал ей. Это мгновение быстро прошло.
Кэсси медленно приблизилась, игнорируя покалывание в груди, непрошеное проявление эмоций, которое ей было совсем ни к чему.
– Верьте мне. Принц-ворон станет ее парой еще до окончания недели.
– Это многое меняет, – негромко проговорил он и замолчал. Потом взглянул на Кэсси, и в его черных зрачках она прочла бесконечные подсчеты. – Ты проделала отличную работу. Великолепную. Возвращайся по окончании турнира, когда все окончательно подтвердится, и я посвящу тебя в дальнейшие планы. А пока постарайся узнать, что скрывает принц-ворон. Договорились?
– Договорились.
Кэсси всегда тонко чувствовала, когда ее отсылали прочь, поэтому отпустила сон Малека, позволив ему снова погрузиться в хаос. К тому моменту, как она полностью покинула его разум, король пробудился и, часто моргая, принялся тереть руками глаза, чтобы прогнать остатки дремоты.
Он поднялся и подошел к письменному столу в углу комнаты, пошелестел бумагами и замер, глядя прямо на нее. На его губах появилась легкая улыбка, а холодный взгляд слегка потеплел.
– За мной тебе шпионить нельзя, Кэсиандра, – прошептал он низким глубоким голосом, который мог принадлежать только физическому, но никак не духовному телу – и который она отчаянно хотела услышать. – Доброй ночи.
Кэсси довольно улыбнулась.
Она оставила короля наедине с его тревогами, лишь единожды оглянувшись на одинокий, кажущийся грезой корабль в объятиях тумана, и вернулась в собственное тело в парящем верхнем мире.
Бесплатный фрагмент закончился.