Вэймин, шатаясь и держась за стены, сперва заглянул в ванную, а потом прошёл за Ритой на кухню. От мокрой футболки нестерпимо чесалось тело, и Вэймин с отвращением сорвал её с себя, бросив прямо под ноги. У Риты, увидевшей этот спонтанный стриптиз, запылали щёки.
– На, держи! – сказал Вэймин, и Рите в лицо прилетело полотенце.
– Я, наверное, не вовремя, – пробормотала Рита, прячась в полотенце, когда Вэймин, нахмурившись, вчитывался в разрешение Петрова и искал ручку, чтобы поставить свою подпись.
Она надеялась поскорее уйти домой, но Вэймин находился в сильном подпитии и тормозил с этим несчастным клочком бумаги. Рита уставилась на фото в рамке: на неё смотрела счастливая молодая женщина с красными розами, так хорошо сочетавшимися с её чёрными волосами и красной помадой.
– Готово, – Вэймин протянул Рите подписанное разрешение, а она, застыв на месте, зачарованно смотрела на улыбающуюся женщину с фотографии.
– Ой, п-простите, отвлеклась… Благодарю вас.
Рита на радостях грохнула свою сумку на пол и задела пустые бутылки из-под пива, которые со звоном покатились в коридор.
– Стоять! – воскликнул Вэймин и ловко собрал всю стеклотару в мусорный пакет. – Вообще-то я не пью, – сообщил он и тут же поставил бутылку водки и ещё одну стопку на стол. Рита в оцепенении смотрела, как он разливает по рюмкам водку. – Ага, чуть не забыл.
Вэймин взял в руки телефон. Выбрать нужный номер с первой попытки не удалось, тормозил он так же сильно, как и с подписью для разрешения.
– Второй проезд, дом три. Квартира… Короче, это Ли Вэймин. Алкогольное отравление. Буду ждать вас через полчаса, – потом он скосил глаза на недопитое спиртное и исправился: – Сорок минут.
Ли Вэймин жил в России больше десяти лет и все это время работал в международном противоэпидемиологическом комплексе. Первые два года работы он возглавлял отдел санэпидемразведки, потом был назначен на должность начальника службы безопасности российского подразделения МПК. С Петровым Вэймин находился в доверительных и даже дружеских отношениях.
– Я был женат, – сказал Вэймин, опрокидывая рюмку и приглашая Риту последовать его примеру. Девушка взяла в руки стопку, пить не стала, зато очень внимательно слушала Вэймина. – Переехал с женой из Китая в ЗАТО Сибирь-1. На окраине закрытого городка стоит полуразрушенный сгоревший дом, к которому местные носят цветы. Видела его?
– Да, мы с друзьями не раз проходили мимо. И тоже приносили цветы.
– Восемь лет назад полдома разворотило от взрыва бытового газа. Моя жена тогда погибла, а я вынес из горящего дома младшую дочь Петрова. Он перевёз семью обратно в Новосибирск. Я же переехал в другую квартиру в Сибири-1, вот сюда. Когда построили жилой комплекс Сибирь-2, я переехал туда. В этой квартире я редкий гость.
– Жизнь такая жестокая штука, – вздрогнула Рита, ставя рюмку обратно на стол.
– Да. А я, хоть и не пью, раз в год делаю исключение и в день смерти жены еду в Сибирь-1, где напиваюсь до потери сознания.
– Что ж, спасибо, что подписали разрешение. Я, пожалуй, пойду, – сказала Рита, потихоньку двигаясь в сторону входной двери.
– Ты сделаешь себе одолжение, если сбежишь отсюда.
– Да, я как раз это и собиралась сделать, – Рита занервничала сильнее. Вэймин был гораздо выше и сильнее неё, да ещё и пьян. Как ей вообще в голову взбрело зайти к нему домой?
– Нет, ты не поняла. Бежать надо из МПК.
– Приму к сведению, – пискнула Рита, покидая квартиру соседа.
Вэймин не спешил закрывать дверь. Он не запирал квартиру, даже когда уезжал из городка. Все знали, что квартира принадлежала начальнику службы безопасности МПК. Никто не смел сюда соваться.
Исихару обнаружил себя прикованным к железной, выкрашенной в чёрный цвет, кушетке. Вокруг него суетились люди в белых халатах и защитных масках на всё лицо, говорили они на его родном языке. Это могло означать, что Исихару находился не в МПК и даже не в Сибири. Но Исихару не мог вспомнить, что случилось, как он здесь оказался и что вообще происходило в… секционной? Это точно была секционная: кругом металлические столы, медицинской аппаратуры не наблюдалось, только вёдра и ёмкости с формалином.
– Я же говорил! Не попадай за колючую проволоку. Почему ты меня не послушал? – спросил вышедший из-за спин коллег доктор, на этот раз без маски и прочих средств защиты: именно он частенько снился Исихару в кошмарах. – Тот, который всё видит. Он сейчас здесь.
– Алекс? – уточнил Исихару.
– Его уже не спасти.
Сердце у Исихару заколотилось, от паники он стал задыхаться, особенно когда услышал, что люди в масках между собой называли его «бревном». Для них Исихару уже не был человеком, с ним собирались поступить крайне негуманно.
Когда холодный скальпель коснулся его грудной клетки, Исихару готов был кричать от ужаса. Боли не было, он чувствовал только холод. А потом в области груди и живота начало растекаться что-то горячее.
«Что происходит? Где я?!»: вертелось в голове у Исихару. К своему ужасу он понял, что потерял способность к речи. Рот не открывался, голову нельзя было повернуть, он словно приклеился к проклятой кушетке и не мог пошевелиться, чтобы противостоять этим демонам в белых халатах.
Очнулся Исихару в своей кровати. Голос у него никуда не пропал, о чём его тут же оповестили Феликс и Макс, которые вбежали в его комнату и включили свет.
– Ты чего разорался, как ненормальный? Опять кошмары, да? – Феликс понимал его без слов: сам страдал от ужасных сновидений.
– Да, я… Я к-как б-будто ис-пытывал на себе, я… Такой р-реальный с-сон… – бормотал Исихару, пытаясь отдышаться. Макс протянул ему стакан воды. Чтобы он не расплескал половину, пришлось этот стакан немного придержать.
– Да уж, что-то ни мне, ни Исихару особо не помогают эти медитации, которым нас Алекс пытается научить, – вздохнул Феликс.
– Выписали бы себе успокоительного. Чего выдумывать? – пробурчал Макс.
– Успокоительным мы и так с тобой затариваемся каждую пятницу.
– Да не-е-е, это же другое!
– Алекс! Мне нужен Алекс. Мне нужно кое-что прояснить.
Исихару подскочил с кровати, в спешке оделся и выбежал на лестничную площадку. Квартира, в которой жили Имон, Барым и Алекс находилась в том же подъезде.
– Стой! Шесть утра, спят все! – кинулся вдогонку Макс, но догнать шустрого Исихару не успел: тот уже настойчиво колотил кулаками в дверь своих друзей.
Открыл ему сонный Имон.
– Ну вы даёте, хлебушки… Чего не спится в выходной? Мы договаривались встретиться в шесть, но вечера же, а не утра!
– Прости, пожалуйста. Не мог бы ты разбудить Алекса? – попросил Исихару.
– Так он вчера пожаловался на недомогание, и его в лазарете закрыли, – захлопал глазами Имон, переводя растерянный взгляд с Исихару на Феликса и Макса, спустившихся следом, и обратно. – А вы не в курсе?
Исихару все выходные не находил себе места. В понедельник он вместо лекций помчался в лазарет, чтобы повидаться с Алексом, но там его развернули со словами «такой здесь не зарегистрирован, вы что-то напутали».
– Куда он делся? Ничего не понимаю. И не отвечает нигде, – недоумевала Лия, когда после обеда друзья собрались в библиотеке для подготовки к следующему экзамену по генетике.
– Говорят, что в спецблоке есть больница. Она оснащена лучше той, что находится у нас в главном корпусе. Вдруг Алекс там? – предположил Макс.
– Но нам же сказали, что он в местном лазарете. Синклер сказал, – почесал затылок Имон.
– Именно так, – подтвердил Барым.
– И вообще, чем же он заболел, что ему потребовалась больница спецблока? – нахмурился Феликс.
– Не мог ли Синклер перепутать? – засомневался Исихару. – Надо будет уточнить у Юити Уэно, когда он снова в главном корпусе появится.
В тот же день от Алекса пришло сообщение в общий чат.
Алекс Паркер
Привет! Со мной всё хорошо. Не волнуйтесь, пожалуйста. Меня перевели в другой отдел, я теперь не в главном корпусе работаю.
Больше он на связь не выходил. На второй экзамен Алекс уже не попал.
***
В напоминание о том, что Сибирь-1 являлась многонациональным, хоть и закрытым городком, витрины магазинов, кафе, концертный зал и даже здание администрации украсили тыквами, скелетами и прочими атрибутами Хэллоуина. Люди, изо дня в день спешащие на остановку служебного транспорта, приободрились, начали закупать сувениры, запасаться едой и обсуждать планы на тридцать первое октября. Даже русским сотрудникам МПК понравилась идея отметить День Всех Святых, сидя где-нибудь в уютном кафе или ресторане, может быть, даже нарядиться в ведьм, зомби, вампиров и в таком виде бродить по городку.
Эсти, Лия и Рита стали чаще проводить время вместе. Обычно Эсти и Лия заглядывали на ужин к Рите, а сегодня девушки решили посетить кафе, которое располагалось в центре города, между концертным залом и кинотеатром. Кафе было очень популярно среди жителей Сибири-1, особенно по вечерам, а в преддверии второго экзамена молодым учёным выдавали дополнительные выходные для подготовки. Поэтому девушки отправились в кафе утром, когда посетителей почти не было, без проблем выбрали самый лучший столик у окна и сделали заказ.
– Марго, ты с собой решила конспекты притащить? Мы вроде решили немного отвлечься от учёбы, – сказала Лия, скосив глаза на упитанный блокнот в красной бархатной обложке.
– Нет, это я прикупила очередной ежедневник. Люблю такое. У меня дома, наверное, целый ящик заполнен всякими красивыми блокнотиками. Многие даже не исписаны. Но я не могу остановиться, когда захожу в книжный или канцтовары, – улыбнулась Рита. – Обязательно что-нибудь утащу с собой.
– О, как мило. Прямо как я и все оттенки красной помады, – сказала Эсти, взяв в руки новый ежедневник Риты. – Какой мягкий и приятный на ощупь!
Привыкшая есть на завтрак исключительно кашу, Рита оказалась в ступоре перед выбором блюда и решила пуститься во все тяжкие, заказав десерт и пару молочных коктейлей. Лия не стала мелочиться и заказала большую тарелку салата с курицей, порцию картофеля фри, от десерта тоже не отказалась. Эсти, получив свою чашку кофе без сахара, тут же серьёзно сказала:
– Вы не подумайте, что я себя голодом морю. Я утром обычно не завтракаю. Не хочется мне с утра есть, совсем. Максимум чашка кофе без сахара, не люблю сладости.
– Я и не ждала, что ты нам скажешь, что мы много едим и не следим за фигурами, – добродушно рассмеялась Лия.
– Я бы никогда так не сказала, потому что сама люблю хорошо покушать. Даже стряпня Имона мне прекрасно заходит.
Лия не могла сдерживать смех. В последний раз, когда девушки пришли в гости к своим коллегам, Имон приготовил вязкую рисовую массу, назвав её пловом. Масса вперемешку с огромными кусками курицы отлично собиралась в шарики, которые от тарелки отлепить было нельзя никакими подручными средствами. Часто Имон готовил блюда «от шефа», классифицируя их ёмким словом «жрань». «Вы не бойтесь, – говорил Имон, раскладывая по тарелкам очередной свой кулинарный шедевр, – если Барым и Алекс не траванулись, значит, это съедобно».
– Он такой милый, этот Имон. Обожаю его эксперименты с французской кухней, – с теплотой в голосе произнесла Эсти, отпив из чашки крепкий кофе.
– Кое-кто в восторге не от еды, а от Имона, – хихикнула Лия, принявшись за картошечку.
– Он интересный, – опустила глаза Эсти и улыбнулась. Глотнув ещё немного горького кофе, она взбодрилась и спросила: – А вы про других ребят что думаете? Давайте, может быть, косточки им перемоем?
– Ну наконец-то. А что, давайте! – оживилась Лия.
Своё безумное афро она умудрилась собрать в пучок, а оверсайз-толстовка и спортивные штаны ей очень шли. Эсти тоже не стала заморачиваться с одеждой: удобные джинсы и наполовину заправленная рубашка, кроссовки – туфли и платья Эсти носила исключительно на работу или же какие-то знаковые для неё мероприятия.
А Рита отстирала своё белое пальто. Она не долго думала, что надеть на встречу с девочками. Гардероб на неделю Рита планировала заранее, расписывая в блокноте, в чём она появится на работе с понедельника по пятницу. Для похода в кафе Рита ограничилась мягким свитером и джинсами – красоту она видела, прежде всего, в удобстве. И несмотря на невысокий рост, Рита отрицала шпильки и громоздкие высокие платформы, мотивируясь тем, что здоровья это обувное безумие ей точно не прибавит.
– В первый же день в МПК ко мне клеился Феликс, – закатила глаза Эсти.
– О господи, ко мне тоже! – засмеялась Лия.
– Мало того, он заигрывал параллельно и со мной, и с администраторшей в холле. И думал, что я ничего не замечаю. И, кажется, в тот же вечер он отправился с этой девушкой на свидание, – укоризненно покачала головой Эсти и со смехом добавила: – Нет, Феликс, разумеется, невероятно красивый и обаятельный парень, но он чёртов бабник.
– Макс пытается быть таким же, – весело заметила Лия. – И достал меня этим, честно говоря, о-о-очень.
– У него хороший рост, – прикинула Эсти. – Вот бы Имон был таким высоким, как Макс. Впрочем, это неважно. Имон и так почти идеален.
– О, нет! Только не идеализируй его, – запротестовала Лия. – А мне нравится Алекс.
– Алекс? – удивилась Эсти.
– Да, он такой загадочный. Как жаль, что его перевели в другой отдел.
– Алекс вообще тест по русскому языку сдал? Может, в этом дело? И вообще он как будто вечно не в себе. У моей бабули живёт кот, который любит смотреть куда-то в пустоту. Вот Алекс такой же, непонятно куда смотрит, как будто сквозь тебя, но что-то видит. Ну серьёзно, он меня пугал, – хмыкнула Эсти. – Так, а почему Марго молчит?
Рита вздрогнула. Ей было вполне комфортно слушать весёлую болтовню Эсти и Лии, не принимая в ней активного участия.
– Да, тебе кто-то нравится? А ещё, кстати, мы не обсудили Исихару и Барыма, – вспомнила Лия. – О, кстати про Исихару! Он такой трогательный малыш. Дело было ещё в сентябре, я так спешила в лекторий, что споткнулась на ровном месте и налетела на Исихару. Я его припечатала своей грудью к стене, с бедняги аж очки слетели.
Эсти не смогла сдержаться и рыдала от смеха вместе с Лией. Даже Рите было весело.
– Он потом зачем-то извинялся передо мной всю дорогу до лектория.
– А когда Исихару приоделся, покрасил волосы, линзы надел, я уж подумала, прости-прощай, Имон, – сказала Эсти, закрыв лицо ладонями, изображая смущение.
– Да, оказалось, что эта скромная детка вообще огонь, – кивнула Лия с ухмылкой.
– Эти плечи, руки и рост… Все выше моего Имона, даже наши азиаты, – развела руками Эсти под общий хохот. – А вообще нет, Исихару это не моё. Я не знаю, что делать с такими, как он.
– Я как-то попыталась за ним приударить, но тщетно, – призналась Лия. – Он слишком скромный и пугливый. Я тоже пас, у меня на него не хватило бы моральных сил. А вот Барым, он тоже хорош, прямо как красивый корейский актёр. Но мне он кажется слишком высокомерным. И замкнутый, весь в себе.
– Да, мне тоже так показалось. Но он начитанный, с ним интересно поговорить, – сказала Эсти.
– Все наши мальчики такие. Марго!
Рита снова вздрогнула, чуть не пролив остатки молочного коктейля себе на свитер.
– Мы с Эсти обсудили всех, а ты молчишь.
– Так я с парнями особо и не общаюсь. Очень редко, – ответила Рита. Хоть она и отмалчивалась, у неё, конечно, были свои предпочтения.
– Вы с Исихару часто сидите вместе в автобусе, – припомнила Эсти, хитро прищурившись.
– А, это да. Мы приходим на остановку самыми первыми.
– Да брось, когда мы все вместе собирались, он то и дело на тебя поглядывал, – сказала Лия, приканчивая салат. – Но с другой стороны, в столовой ты часто сидишь с Барымом.
– А помнишь момент, когда они уединились? – оживлённо спросила Эсти.
– Точно! Наша Марго не так проста.
Рита тихонько рассмеялась, почувствовав, как запылали её уши.
– Я не рассказывала, что со мной после первой нашей совместной посиделки приключилось?
Эсти и Лия заинтересованно уставились на Риту.
– Это был ужасно неловкий момент. Я рано утром проснулась от стука в дверь, думала, что кто-то из вас пришёл, хотя ещё и семи часов не было. Оказалось, что это пришёл сосед, который этажом ниже живёт. Вернее, не живёт, а приезжает иногда.
– Ого! А что ему от тебя понадобилось в такую рань? – напряглась Лия.
– Оказалось, что у меня на кухне протекала труба. Блин, я впервые в жизни с этим столкнулась и не знала, что делать.
– Тоже терпеть не могу всякие бытовые гадости, – согласно закивала Эсти.
– Мы, конечно, предприняли попытки вызвать аварийную службу, но в итоге сосед не выдержал и сам мне всё поменял. Он был весь такой в фирменных шмотках, с парфюмом, часами золотыми. А я – взлохмаченная, неумытая, ещё и посуда в раковине грязная, – засмеялась Рита, спрятав лицо в ладонях. – Кстати, часы он снял и забыл у меня на столе. И я как дура таскала их в сумке, чтобы отдать. Они такие тяжёлые, громоздкие были, кучу места занимали.
– Какой кошмар, – хохотала Лия.
– А потом от Макса я узнала, что мой сосед – начальник службы безопасности МПК.
– Ну ничего себе! Это правда? – восхитилась Эсти.
– Ага, и я вызвалась помочь Имону подписать у этого человека разрешение. Наконец-то застала его дома. Узнала, что он не живёт у нас на постоянной основе, появляется в Сибири-1 редко. А ещё обязательно приезжает сюда на годовщину смерти жены. Помните дом на окраине городка? Она погибла там из-за взрыва газа.
– Слишком грустная концовка у твоей истории вышла, – Лия резко перестала смеяться.
– А как выглядит этот очередной начальник из нашей адской компании? – спросила Эсти.
– Он китаец, такой же высокий, как и Макс, достаточно накачанный. А ещё у него татуировки прямо от шеи и до кистей рук, тоннель в ухе, пирсинг на лице и светло-зелёные волосы. Одет был стильно, – припомнила Рита. – Его зовут Ли Вэймин.
– Хм, – крайне заинтересованно переглянулись Эсти с Лией.
– Марго, какой интересной жизнью ты живёшь, – подмигнула Лия.
Рита смущённо захихикала.
– Возвращаясь к вопросу о том, кто мне нравится: это Исихару, – почти шёпотом произнесла она.
– Только почему-то Исихару не верит, что может кому-то нравиться, – пожала плечами Эсти.
– Ничего, общение с нами пойдёт ему на пользу, – уверенно сказала Лия и добавила: – Всем пойдёт.
Рита не стала спорить: про себя она даже подумала, что работать над самооценкой нужно не только Исихару, но и ей самой. Она покинула кафе первой, сославшись на то, что нужно готовиться к экзамену. Этим она и собиралась заняться, но, проходя мимо остановки служебного транспорта, заметила там Барыма, который читал объявления на информационной доске.
– Привет! – первой поздоровалась Рита.
Барым вместо того, чтобы поздороваться в ответ, широко распахнул глаза и слегка приоткрыл рот. Он всегда так делал в моменты удивления, смущения, когда его заставали врасплох или когда он злился. В такие моменты по широко распахнутым глазам Барыма можно было прочитать, что у него на душе. Сейчас он, весьма вероятно, находился в сильном смущении.
– Что пишут? Что-то интересное? – спросила Рита.
– Я пытаюсь переводить, – улыбнулся Барым. Он нервничал в попытке скрыть свой акцент и корил себя за то, что не занимался ещё больше и усерднее, вместо трёх часов в день все пять. – Читаю и перевожу, чтобы следующий тест по русскому языку написать лучше предыдущего.
– Понимаю. Нам с Максом в этом плане повезло, но вместо тестов мы с ним пишем сочинения. Кстати, знаешь, я почти довязала тебе шарф. Остальным в честь праздника я тоже приготовила подарки. А ты придёшь на вечеринку?
– Конечно. Я приду, если ты там будешь.
– Да, я собираюсь прийти. Я смотрю, тебе нравятся свитера, – оценила Рита его мягкий белый свитер с высоким горлом. Барыму, наверное, сейчас в нём было слишком жарко, потому что куртку он расстегнул.
– Очень. Здесь они необходимы.
Приехав в Россию, Барым стал ярым фанатом огромных свитеров с горлом, особенно полюбил свитера крупной вязки с разнообразными узорами вроде косичек.
– Теперь я знаю, что подарить тебе на Новый Год, – сказала Рита.
– Я могу рассчитывать на свитер, связанный твоими руками? – опять вытаращил глаза Барым.
– Ага. Мне это не сложно, и времени будет достаточно. Свитер, конечно, не шарф и потребует от меня больше усилий и терпения, но я думаю, что справлюсь.
Барым воспринял Ритины слова как сигнал и понял, что пора начинать ухаживать за ней, пока Исихару его не опередил.
– Может, сходим в кафе?
– Ой, я а с девочками уже позавтракала сегодня в кафе. Давай просто прогуляемся?
Барым с радостью согласился. Когда он попал в новый коллектив в международном противоэпидемическом комплексе, ему сложно было наладить контакт с коллегами. Сперва Барым боялся показаться навязчивым, сморозить какую-нибудь глупость и прослыть дурачком, поэтому держал дистанцию. Однако со временем втянулся и осознал безосновательность своих опасений. Общение с ребятами положительно повлияло на него, он стал более уверенным и открытым.
Когда они проходили мимо супермаркета, внезапно встретили Исихару.
– Ого, ты затарился к выходным? – поинтересовалась Рита, и тут же шлёпнула себя ладонью по лбу. – Ой, я же забыла трубочки для коктейлей купить. Подожди меня, я быстро, – сказала она Барыму и помчалась в супермаркет.
Конечно, за отсутствие трубочек Имон бы её не прибил, но Рита привыкла всё делать идеально. Накупила ежедневников с блокнотами, а самые важные-то дела туда и не записала.
– Ты и Рита? Вы что, встречаетесь?
– Э-э, да. У нас свидание, – соврал Барым, глядя, как Исихару меняется в лице. Впрочем, эту милую прогулку с Ритой вполне можно было бы назвать так.
– Свидание, значит, – нахмурился Исихару.
Барым прекрасно знал, что Рита смотрит явно не в его сторону, но отступать, стоило только перспективе провала замаячить на горизонте, было не в его характере. Способность к конкуренции была воспитана в нём с детства. Сражаться приходилось за всё: за лучшие места в рейтинге учеников в школе, высокие баллы на выпускных экзаменах, возможность поступить в лучший университет страны, отличную успеваемость по всем предметам, шанс получить работу в МПК. Получив образование и желанную работу, Хан Барым не собирался расслабляться. Рита понравилась ему хоть и не с первого взгляда, но довольно быстро. Обычно тихая и почти незаметная на фоне других девушек, она накрывала волной очарования, стоило только ей раскрыться. И теперь всецело попавший под это очарование Барым намеревался приложить все усилия, чтобы оказаться достойным противником Исихару. Однако, по его мнению, достойным противником мог считаться только честный человек. То есть, попытки смухлевать с целью обойти соперника недопустимы.
– Ладно, это не свидание. Мы случайно встретились на остановке и просто гуляем, но если ты и дальше будешь топтаться на месте, я точно опережу тебя и завоюю её сердце.
Барым не стал уточнять, шутка это или нет, но пытался выглядеть подчёркнуто дружелюбным.
– Я понял. Удачно вам погулять, – пробубнил Исихару и поплёлся в сторону дома.
Рита выпорхнула из супермаркета минут через десять, и заметно огорчилась, не увидев Исихару.
– Там очереди нет. Как же хорошо ходить по магазинам утром, – довольно сообщила девушка, а потом её улыбка померкла. – А где Исихару?
– Наверное, у него дела. Домой пошёл.
Несмотря на решительность Барыма в любви, на Риту он ни в коем случае не давил, старался заботиться о её чувствах и стремился поддерживать. Барым считал себя честным противником и не делал из Исихару врага номер один – напротив, поддерживал с ним настолько хорошие отношения, насколько это было возможно.
Следующий и последний экзамен состоялся в среду. Проводил его англичанин Питерс – генный инженер, врач-вирусолог, майор медицинской службы. Молодые учёные взбодрились перед началом экзамена, узнав, что Питерс и Синклер лучшие друзья. Что, впрочем, не помешало Питерсу погонять ребят по теории. Питерс отличался тем же жизнелюбием, что и Синклер, и с удовольствием принял коробку всякой всячины для украшения спецблока.
– Раз Фрэнк обещал помочь, то своё слово он сдержит. Торжественно обещаю, что мы свяжем гирляндой из скелетов Соньку, чтобы она больше не приходила сюда и не мучала вас, – на прощание пошутил Питерс и направился в сторону длинного коридора, соединявшего главную лабораторию со спецблоком.
Имон с довольным видом водил носом по своей зачётке с отличными оценками.
– Жизнь налаживается, – воодушевлённо произнёс он. – А теперь давайте приступим к нашим прямым обязанностям, – с этими словами он выдал каждому по коробке с тыквенными фонарями, светящимися скелетами, мишурой с пауками и паутиной.
Сотрудники лабораторий шипели как змеи, когда им на двери лепили эти весёлые растяжки, ставили у дверей тыквенные фонари или котелки с испаряющейся зелёной жижей, в которую как-то раз даже вляпался куратор их группы.
– И что же, будем ходить по кабинетам и стучаться со словами «сладость или гадость»? – потёр в нетерпении руки Имон.
– Ага, и получим порцию кислоты в лицо, – захихикал Феликс. – А вы костюмы-то продумали?
– Я буду в костюме смерти, – сказал Макс под смешки друзей. – Ну что? У меня есть странный чёрный плащ в пол, а косу одолжу у завхоза. Мой клёвый вампирский костюм застрял на сортировке и проходит все круги МКАДа. Я не успею получить его в ближайшие дни.
– Жаль, что с нами не будет Алекса, – вздохнула Лия. Меньше всего её сейчас интересовал надвигающийся праздник.
– Его перевели неделю назад, а он молчит, нигде не отвечает, – поддержала Эсти и обняла подругу.
– Так давайте спросим у Синклера. Он ведь должен знать, куда его перевели, – предложила Рита.
– Он говорит, что ничего не знает. Я уже спрашивал, – развёл руками Имон.
– Эти работники спецблока что-то скрывают, – не успокоил его ответ Риту.
После заступления на службу в комплекс запахи стухшего агар-агара и прочих питательных сред вперемешку с карболкой преследовали друзей изо дня в день. Но сегодня в лаборатории с самого утра стояла совсем уж невыносимая вонь. Через чёрный вход Макс и Феликс выбрались во двор главного корпуса, чтобы покурить и проветриться. Обычно они тайком курили в окно фойе, но сегодня адский смрад лаборатории выгнал их на улицу.
Имон увидел, как эти двое выбрались из корпуса и сам решился на побег, попутно прихватив с собой остальных, даже Исихару из своего кабинета.
– Парни, вы с ума сошли! У нас проходная и нельзя просто так выйти, – недовольно проговорила Эсти, тем не менее, следуя за ними.
– И вообще, курить вредно! – добавила Рита. Лия ей поддакнула.
– Согласен. Я бросил курить и ни о чём не жалею, – кивнул Исихару.
– Какие мы ангелочки, – возвёл глаза к небу Макс, выпуская кольцо дыма. Феликс стоял рядом и курил электронную сигарету.
– Надо бы заказать жидкость для падения. Ой, для парения, – поправил сам себя Феликс.
– Жидкость для падения у нас продаётся только в винном отделе супермаркета, – развеселился Максим, Рита, потом и остальные тоже покатились со смеху.
– Перепутал слова, ну подумаешь! – развёл руками Феликс и скрылся в выпущенном паре. – Работа у нас напряжённая, непростая. Я бы хотел бросить, но не могу. Расслабляет очень хорошо. Попробуете? Кореец?
– Я не курю, – покачал головой Хан Барым.
Макс прислонился спиной к железному ограждению. Опёрся лишь слегка, но услышал треск и понял, что падает на землю вместе с фрагментом ограждения.
– Вот вам и секретный объект, – присвистнул Макс.
– Свобода! – обрадовался Феликс, выбираясь за пределы комплекса вслед за другом, помогая тому подняться на ноги. – Самое время для побега, хе-хе-хе. А вы заметили? На территории главного корпуса ни дронов, ни роботов нет, и сенсор этот проклятый под ногами не работает.
– Систему переустанавливают. Хотел поболтать с айтишниками, а они там все в панике бегают, поломки в работе главного процессора устраняют. Вот почему сегодня так тихо на улице… – Макс не спешил возвращаться, только выглянул из дыры в ограждении и сказал: – Так что выходит, сам бог велел нам изучить территорию комплекса.
– Ты с ума сошёл? Нам нельзя без разрешения покидать главный корпус, – покрутила у виска Рита. Остальные, кроме Имона, тоже к подобной прогулке отнеслись скептически.
– Хах, ну и ладно. Счастливо вам оставаться в клубе душнил, а мне остоелозило целыми днями в лаборатории сидеть, – весело сказал Имон.
Макс, Феликс и Имон тихонько пробирались вдоль железной ограды к северо-западу комплекса, именно туда, где возвышалась гигантская труба, из которой сегодня валил густой чёрный дым. По топоту и шуршанию травы сзади парни поняли, что друзья не выдержали и пустились следом.
– Вы как стадо кабанов. Давайте потише, – шикнул на них Макс. – И пригнитесь, а то тут камеры.
– Идём по направлению к спецблоку. Волнительно, – пробормотал вполголоса Феликс. – Чувствуете? Чем ближе спецблок, тем сильнее воняет формальдегидом.
– У нас всегда воняет, – хмыкнула Рита.
– Но сегодня прям особенно, – сказал Максим. – Я-то, кстати говоря, подавал документы и в другие научные городки на севере Сибири, не закрытые и не такие секретные, как наш. Но повезло попасть сюда.
– Ты познакомился с самыми лучшими людьми! – сказал Имон, указывая на себя и друзей. – Так что, не пессимизди мне тут.
– Обожаю тебя, – хохотнул Макс. – Все учили язык по учебникам, а Имон по мемам.
Среди деревьев замелькали человеческие фигуры. Несколько женщин с детьми. За двумя женщинами азиатской внешности шла русская.
– Простите, – обратилась она к друзьям. – Мы слышали, что наши мужья попали в тюрьму. Они работают лесорубами официально и законов не нарушают. За что их там закрыли?
– Вам нужно в спецблок обратиться. Здесь у нас главный корпус лаборатории и никакой тюрьмы нет, – ответила Рита.
А потом она заметила, что детишки разбрелись по поляне и начали собирать ягоды. Каким образом они сохранились тут до конца октября, никто понять не мог. Рита разглядела, что ягоды как будто покрыты тонкой маслянистой плёнкой.
– Не надо! Нельзя ничего собирать вблизи лаборатории, – сказала Рита детям, хотя не была уверена, что они её поняли.
Покопавшись в карманах халата, Рита выудила несколько маленьких шоколадок и протянула их детям. Те обрадовались и поблагодарили её за угощение.
– Где находится спецблок? – спросила русская женщина.
Рита хотела было открыть рот, но получила тычок в бок от Эсти. Она указала рукой в сторону возвышавшейся над комплексом трубы, и женщины с детьми отправились на поиски своих пропавших мужей.
– Ты уверена, что мы имеем право говорить, где находится особый блок? Это же засекреченный объект, – сказала с укором Лия.
– Я знаю, но, кажется, им туда очень нужно, – пожала плечами Рита.
Друзья подождали, пока женщины отправятся вдоль стены на поиски входа в спецблок. Но любопытные Макс и Феликс пошли за ними.