Лошади, как выяснилось, были у всех, кроме меня, ну то есть почти у всех. У Хэли лошади тоже не было, но она так приглянулась Туману, что он безропотно позволил усадить Хэлириан позади Вильки, даже не помыслив о том, чтобы сделать свечку или удариться в галоп. Я тихо позавидовала способности жрицы найти общий язык даже с Вилькиным злобным жеребцом, и уже собиралась было пойти к западным воротам своим ходом, как вдруг Данте, уже сидевший в седле нетерпеливо приплясывающего на месте жеребца, наклонился и втащил меня на седло перед собой. Я вопросительно покосилась на него, но тот даже бровью не повел, намекая на то, что таскание меня как мешка с мукой с земли на седло и обратно входит в перечень услуг, предоставляемых им как проводником.
– Куда едем? – Невозмутимо осведомилась Вилька, подозрительно оглядывая Данте, придерживающего меня, чтобы я, не дай бог, раньше времени не вывалилась из седла. Я немного поерзала, пытаясь принять максимально удобное и устойчивое положение, и ответила:
– К западным воротам. Там меня ждет… э-э-э… мой друг, который согласился меня подвезти. – Вилька кивнула, видимо, догадалась, про кого я изволю говорить, но у Алина глаза подозрительно сузились – эльф смерил меня вопросительным взглядом, но ничего не сказал. Я же махнула рукой – поехали, мол, и тут же об этом пожалела – видимо, вредный белогривый жеребец только и ждал сигнала, чтобы продемонстрировать мне свои скаковые качества – он так резко взял с места в карьер, что у меня челюсть отозвалась дробным стуком, сделавшим бы честь любому восставшему скелету.
Я вцепилась в руку Данте, удерживающую меня от позорного падения, но глаза мужественно не закрыла, решив, что чем раньше я привыкну к выбрыкам этой скотины, по недоразумению родившуюся жеребцом, а не василиском, тем лучше. Поэтому, когда мы на полном ходу проскочили через западные ворота, я поняла, что волки – лучшее ездовое средство во всей Роси. С ними, по крайней мере, есть шанс договориться.
В отличие от лошадей, с которыми мне не везет, начиная с двенадцати лет, когда наставнику пришло в голову отдать меня обучаться верховой езде на пару с Вилькой. Через неделю я заныла и слезно просилась обратно, потому что Вилья держалась в седле, словно влитая, меня же трясло и подбрасывало при мало-мальски быстром маневре выделенной мне лошади. С горем пополам, продираясь сквозь протесты и смирение, я все-таки освоила верховую езду, но это обошлось мне в полгода мучительных тренировок, отбитого зада и ноющих ног. После чего я дала себе зарок – не ездить на лошадях без возникающей на то необходимости. Волки же намного лучше лошадей в том смысле, что когда ты скачешь на волке, то как бы сливаешься с ним в единое целое, поэтому тебя практически не трясет и не подбрасывает даже во время особо изощренных волчьих пируэтов…
Мы отъехали от Стольна Града примерно на полверсты, когда я ощутила присутствие Серебряного.
– Данте, остановись. – Он подчинился моментально, и под его твердой рукой нахальный черный жеребец мягко перешел на шаг и остановился, как вкопанный. Я с трудом сползла с седла и, едва ощутив под ногами твердую землю, отправила ментальный зов по направлению к Серебряному.
Волчий вой, разлившийся по округе, дал мне понять, что я услышана, и меньше чем через минуту я увидела седого волка с черной полосой вдоль хребта, который несся к нам со скоростью выпущенной стрелы. Алин потянулся было к луку, но я остановила его предупреждающим возгласом. Серебряный затормозил в десяти шагах от нас, до полусмерти перепугав Хэлириан, и выжидающе уставился на меня.
– Я пришел проводить тебя, ведунья. Хочу тебя предупредить – не отвечай мне вслух, для меня достаточно будет просто мысли, направленной ко мне. – Я кивнула.
– Ты им не доверяешь?
– Не доверяю. Ты среди них – единственный человек, поэтому я прошу тебя. Не будь чересчур беспечной.
– Хорошо. – Я улыбнулась и, подойдя к Серебряному, погладила его по морде.
– Знакомьтесь. Это – Серебряный. Он мой друг и согласился подвезти меня до Вельги-реки. – Я обвела притихших спутников торжествующим взглядом. Вилька только невозмутимо кивнула, она уже не раз видела, как разумные волки катают меня или моего наставника, так что сей факт ее не особо удивил, но вот остальные застыли с озадаченным видом. Алин переводил ошеломленный взгляд с меня на Серебряного, на которого я уже успела взгромоздиться, и наконец его прорвало:
– Люди сумели договориться с разумными волками? Да ведь даже у эльфов это не вышло! – Мы с Серебряным скептически переглянулись, являя собой живое доказательство ошибочности суждений эльфов о людях, после чего волк вильнул хвостом и помчался по наезженному тракту по направлению к Вельге-реке…
Верстовые столбы мелькали по краю дороги с завидной частотой, торговые подводы, неровным косяком ползущие по направлению к Стольну Граду, слились в один сплошной поток, а купцы успевали только заметить пятерых всадников, цепочкой растянувшихся по направлению к ближайшему крупному селу – Синим Рощицам. Впереди скакал высокий черноволосый витязь на рослом жеребце редкой заморской породы, за ним – совсем молоденькая девушка на низеньком сером коньке, который, тем не менее, почти не отставал от вороного. После чего проносились еще две девушки на здоровенном коне, а замыкал цепочку златоволосый эльф на белом жеребце. Купцы привставали, стараясь подробнее разглядеть всадников, но все было бесполезно – они мчались настолько быстро, что не успевала оседать пыль, поднятая копытами их коней, как всадники уже скрывались за очередным поворотом.
Осенние сумерки спустились до неприличия быстро, захватив нас на полпути между Стольным Градом и Синими Рощицами, где мы рассчитывали пополнить запасы провизии и, если удастся, слегка подзаработать. Мужчины уже прикидывали, смогут ли проскакать всю ночь напролет, но мы с Хэлириан подняли такой вселенский плач, что они сдались и широким жестом предложили нам выбрать место для привала.
Я оглянулась – кромка леса чернела в полуверсте позади нас. Тракт вильнул, уводя нас на открытое место посреди обширных лугов, где уже пожелтевшая и побитая первыми заморозками трава печально приникла к земле. В лес возвращаться никому не хотелось, поэтому мы сошли с тракта и, отойдя на два десятка саженей от дороги, принялись расчищать место для ночлега. Я нагло погнала Алина в лес за дровами, но тот заупрямился, поэтому пришлось идти нам с Вилькой в компании Серебряного, который увязался вслед за нами – помогать, значит. На самом деле я подозревала, что волку попросту не хотелось оставаться в компании трех жеребцов с буйным характером. Что ж, я не могла его за это осуждать…
К нашему с Вилькой обоюдному восторгу идти далеко нам не пришлось – отойдя от лагеря на полсотни саженей, мы наткнулись на сухое, слегка подгнившее корявое дерево с обломанными сучьями, которое, судя по всему, когда-то было березой, но потом сломалось во время весеннего урагана, и теперь служило памятником самому себе. Я засучила рукава и, пробормотав про себя заклинание, выбросила руку с растопыренными пальцами в сторону покосившегося ствола.
Ствол хрупнул и осыпался на землю крупными кусками. Мы с Вилькой переглянулись и, тяжело вздохнув, принялись собирать обломки с земли, по возможности выбирая самые мелкие и сухие. В итоге, когда мы нагрузились дровами, мы обнаружили, что стемнело настолько, не то что лагеря – леса не было видно.
– Досадно. – Немногословно высказалась я по данному вопросу.
– М-да… – Не менее глубокомысленно отозвалась мне в тон подруга. И тут же мы одновременно многозначительно уставились на Серебряного, чьи глаза в наступившем мраке горели ярко-зелеными огоньками.
Волк страдальчески посмотрел на нас в ответ, но все-таки покорился судьбе и, слегка понурившись, мужественно довел нас до лагеря, после чего удалился на ночной промысел. Мы же торжественно сгрузили нашу добычу перед слегка оторопевшими мужчинами, не знавшими, что нас с Вилькой за дровами посылать – леса можно лишиться.
– Это что? – Наконец слабым голосом вопросил Алин, изумленно взирая на гору разнокалиберных обломков.
– Дрова для костра. – Дружно ответили мы.
– Я-то понимаю, но зачем же так много?
– Мало ли, ночи холодные, утром завтрак сварганить надо… Ты болтай поменьше, а костер разводи, холодно ведь!
Эльф поднял ладони кверху, сдаюсь мол, после чего пошел процесс разжигания костра.
Осенью.
Из отсыревших дров.
Гы-ы-ы…!
Я постояла минут десять, сдавленно хихикая и наблюдая за тем, как Алин в компании с Данте честно пытается одолеть несговорчивые дрова и запалить-таки костер. Потом я уже сама начала стучать зубами и, не дожидаясь того момента, когда от холода я не смогу произнести ни одного заклинания, метнула в кучку дров маленький огненный шарик, отчего дерево вмиг занялось, выбросив в воздух облако горячего пара и пару мелких щепок. Алин осуждающе покосился на меня:
– Ева, если ты раньше могла запалить костер с помощью магии, то зачем ты заставила нас этим заниматься?
– Потому что вы отказались идти за дровами, вот почему. Так считай это мелкой местью.
– Все вы, женщины, мелочные существа… – Буркнул Алин, но я его уже не слушала, роясь в сумке на предмет завалявшейся там еще со вчерашнего вечера провизии.
Провизия находиться не хотела, поэтому я, потеряв терпение, попросту перевернула сумку вверх дном, выворачивая все ее содержимое на одеяло. Девчонки-то уже привычные и фокус неожиданностью для них не стал, а вот мужчины несколько озадачились при виде кучи барахла в полтора локтя высотой, которая вывалилась из небольшой на вид сумки. Я немного поворошила скопище книг, одежды, мешочков с травами и непонятного вида скляночек без бирок, после чего торжественно извлекла на свет костра краюху хлеба, сыр, штук десять яблок и шмат ветчины, завернутый в полотенце. Все это я передала Вильке, а сама занялась сортировкой и укладыванием вещей в относительном порядке.
Наконец я убрала в сумку все, кроме книжки с путевыми заметками наставника и, улегшись у костра на сложенное вдвое теплое одеяло, стянула у Вильки кусок хлеба с ветчиной и румяное яблоко и принялась разбирать неровный размашистый почерк.
М-да, пятьдесят лет назад на этом тракте было совсем уж неспокойно – если судить по запискам Лексея Вестникова, то в лесах вдоль тракта водилась уйма нечисти пополам с нежитью – чего только стоит скопище гулей в версте от тракта, где как-то раз почудил некромант. А про диких гоблинов и кистоперов даже вспоминать не хочется. Не-е-ет, к лешему эти заметки, а то ночью не уснешь, ожидая скрежетания зубов над ухом!
Я захлопнула книжку и не глядя кинула ее в сумку.
Перевела взгляд на весело болтающих Вильку и Данте и внезапно поймала себя на мысли, что хочу оказаться на месте подруги…
– Ева. – Я вздрогнула и посмотрела на Алина, который нависал надо мной темно-зеленой скалой. – Можно к тебе подсесть?
– Подсаживайся. – Я равнодушно пожала плечами и подвинулась. Эльф тотчас грациозно опустился на одеяло рядом со мной.
– Ева, я все никак не могу поговорить с тобой о том, что произошло между нами…
– Алин, ничего не было. – Я со злостью посмотрела в подозрительно искренние глаза эльфа. – И никаких «нас» нет и быть не может.
– Но…
– И если ты хоть раз заикнешься об этом, то отправишься домой. Поверь, у меня найдутся средства, чтобы вернуть тебя в Столен Град. Мы в лучшем случае знакомые, даже еще не друзья. Вопросы есть?
– Ты все такая же злючка. – Алин с улыбкой отвел прядь волос с моего лица.
Я возмущенно подскочила, и тотчас кончики моих пальцев засветились, а пламя костра полыхнуло двухаршинным столбом огня.
– Алин! – Вилька молниеносно выхватила клинок, роняя надкусанный хлеб в траву. – В чем дело?
– Виль, убери его от меня от греха подальше, а не то я за себя не отвечаю!
Наглядная демонстрация силы помогла, поэтому Алин, отвесив мне немного издевательский полупоклон, подхватил свои вещи и удалился из освещенного костром круга. Я злобно ухмыльнулась и с головой завернулась в теплое одеяло, тем самым выказав свое явное нежелание отвечать на любые вопросы…
Проснулась я оттого, что кто-то едва слышно всхлипывал у меня над ухом. Я вылезла из одеяла, мимоходом отметив, что небо почти очистилось от туч и в прорехи время от времени проглядывала тусклая луна.
Всхлипы повторились и я, подобравшись поближе к источнику звука, легонько тряхнула ее за плечо.
– Хэли, проснись. – Девушка вздрогнула и открыла глаза с неестественно расширившимися зрачками. Она вцепилась в мое плечо странно горячими руками и зашептала:
– Ева, они здесь, я их чувствую.
– Да кто «они»?
– Аватары!
Костер, чихнув, погас, и мы остались в почти кромешной предрассветной мгле, освещаемой только слабым лунным светом.
Я вскочила на ноги и принялась тормошить Вильку, которая от одного только слова «аватар» подскочила, как ужаленная, и принялась лихорадочно нашаривать четырехзарядный арбалет, тот самый, который я подарила ей на восемнадцатилетие…
Аватары напали внезапно.
Только что небо было чистым – и вот уже я едва успеваю уклониться от спикировавшего в мою сторону пестрокрылого айранита.
Промахнулся, ушел на разворот и начал набирать высоту для второго броска.
Я в долгу не осталась – и вслед аватару улетел ярко-синий комок огня, от которого тот успел уклониться. Спира чиркнула по вороненым доспехам, оставляя светящийся след, и ушла в сторону, взрываясь красивым облаком белых искр. Вилька вместе с Алином обстреливали второго аватара, а Хэлириан укрылась за лошадьми, крепко сжимая в руках эльфийский кинжал.
Пестрокрылый аватар, делая вторую попытку нападения, не стал повторять свою же ошибку и идти со мной на сближение. Вместо этого он резко взмахнул руками, и в мою сторону полетел добрый десяток длинных трехгранных дротиков. Если бы не Данте, в последний момент выдернувший меня из-под обстрела, то из меня получилось бы великолепное решето.
– Проснись наконец! – Он резко встряхнул меня, одновременно выхватывая из наспинных ножен двуручный меч. – Кто это такие?
– Потом объясню! Ложись! – На этот раз сверху оказалась я, а над моим ухом просвистело что-то маленькое и острое, разрезав кожу на виске так, что на два пальца влево – и я осталась бы без глаза.
– Ты как? – Ответить я не успела, потому что чьи-то сильные руки обхватили меня поперек талии, стиснули, словно в стальном обруче, и резко дернули вверх.
Я удивленно смотрела на то, как земля стремительно, рывками, удаляется от меня, а потом попыталась освободиться. Но когтистые руки аватара так сжали меня, что я не придумала ничего лучше, как картинно захрипеть и мертвым грузом обмякнуть в железном захвате. Идея была хорошая, но когти аватара так впились в меня, что прорвали куртку и задели кожу. Я взвизгнула и забилась с новой силой.
– Не дергайся, ведьма. – Ледяной глухой голос окатил меня, как ушатом холодной воды. Я извернулась и столкнулась глазами с пустотой в прорезях маски. – Нам нужна только сбежавшая жрица. Отдай нам ее и талисман, и мы отпустим и тебя, и твоих спутников.
– Прямо так отпустишь? – С издевкой вопросила я.
– Ты сделала свой выбор. – С этими словами аватар попросту разжал руки, и я полетела вниз с высоты птичьего полета.
Мамочки, на такой высоте ни одна левитация не спасет!
Ветер засвистел в ушах, и заклинание левитации вырвалось из меня на уровне рефлекса. Падение не остановилось, но слегка замедлилось, так что в гущу веток я влетела уже с гораздо меньшим ускорением.
Деревья, к счастью, сильно смягчили падение, но когда я, расцарапанная в кровь, но по неслыханной удаче не наколовшаяся на ветку, как бабочка на иголку, рухнула на землю, то у меня вышибло весь воздух из легких начисто. Несколько минут я лежала неподвижно, наполовину засыпанная сломанными ветками и облетевшими листьями, пытаясь заново научиться дышать. Это мне благополучно удалось, и пришлось выполнять вторую, гораздо более сложную часть программы, а именно подняться на ноги или хотя бы сесть, но при малейшей попытке хотя бы пошевелиться мне стало совсем нехорошо.
Ладно, начинаем проверять все по порядку. Глаза вроде как видят, это хорошо. Идем дальше. Руки-ноги я чувствую, пальцы шевелятся, значит, позвоночник тоже не пострадал…
Похоже, лежание на холодной земле пошло мне на пользу, потому как в голове у меня прояснилось настолько, что я даже сумела вспомнить заклинание для диагностики физического состояния, а после применения – уже точно знала, что мне невероятно повезло. У меня ничего не было сломано, самое серьезное повреждение – длиннющая ссадина на левом бедре, где острая ветка при падении прорвала тонкую штанину брюк и разодрала ногу. Все остальные синяки и царапины шли в таком огромном количестве, что проще было забыть о них до того момента, пока я не доберусь до своей сумки – у меня там лежали неплохие снадобья. Но до нее надо еще добраться…
В темноте предрассветного леса раздался тоскливый волчий вой, который все приближался. Я приподнялась на локте и прислушалась. Вой стих, но его заменил шорох в кустах, как будто что-то ломилось по направлению ко мне, презирая все преграды на своем пути. Звук все приближался, да так быстро, что у меня мурашки замаршировали взад-вперед по расцарапанной спине, что отнюдь не добавило мне приятных ощущений. Самое противное, что встать я не могла, хоть и честно пыталась – сил не хватало, да и все тело болело прямо-таки до невозможности.
Кусты шелохнулись, и в пяти локтях от меня выскочил серебристый матерый волк с черной полосой вдоль хребта. Я облегченно вздохнула и откинулась обратно на землю. Свои, отбой тревоги.
– Еваника, ты живая?
– Не очень. – С трудом ответила я. – Вроде ничего не сломано, но встать не могу – все болит.
– Попробуй на меня взобраться. Я отнесу тебя к полуэльфийке.
– Издеваешься? – Страдальчески воззвала я к Серебряному. – Я встать-то не могу, а ты еще хочешь, чтобы я на тебя залезла?
– Постарайся.
Волк улегся на землю рядом со мной и пристально посмотрел на меня. Я тяжело вздохнула, имитируя последний вздох, но воззвать к жалости Серебряного мне не удалось. Пришлось шевелиться.
С трудом перевернувшись на живот, я с грехом пополам заползла на широкую волчью спину, преувеличенно громко стеная в надежде, что меня оставят в покое. Серебряный насмешливо наблюдал за моими попытками состроить из себя умирающего лебедя, но издеваться, слава богу, не стал. На самом деле у меня было ощущение, что я лезу не на волчью спину, а по меньшей мере на Закатный пик Гномьего Кряжа, но стоило мне только распластаться на Серебряном, как он поднялся и легко побежал сквозь лес. То ли я настолько устала, что задремала и не чувствовала тряски, то ли Серебряный действительно так мягко скользил по узким тропкам, но у меня было ощущение, что я не скачу на волке, а нахожусь в теплой уютной колыбели, которая тихонько покачивается, убаюкивая…
– А-а-а-а! Вилька! Кто ж тебя учил так ссадины промыва-а-ать?!
– Сама же и учила. – Невозмутимо отозвалась полуэльфийка, щедро поливая длинную царапину на бедре травяной настойкой на спирту. Я в очередной раз взвыла и попыталась колдануть что-нибудь замораживающее, но Данте был начеку и вовремя перехватил мои руки, не давая произвести необходимые пассы. Я крепко выругалась, но тут Вилька решила, что на сегодня с меня достаточно и достала из моей сумки чистую льняную ленту-бинт и с ее помощью наложила повязку.
– Вот и все. А ты так орала.
– Попробуй рухнуть с такой высоты, и я на тебя полюбуюсь. – Мрачно ответила я, зачаровывая прореху на брюках. К месту экзекуции тихонько подошла Хэли и, немного смущаясь, уселась рядом со мной.
– Ева, как ты?
– А как ты думаешь? – Буркнула я, поднимаясь на ноги и делая пробные шаги. Ничего, терпимо, а к завтрашнему вечеру благодаря мази боль пройдет окончательно.
– Выглядишь ты ужасно.
– Верю. Поэтому не прошу зеркала. И так знаю, что у меня лицо такое, как будто в стенку влетела. На полном ходу.
– Ничего, до свадьбы заживет. – Вилька дружески хлопнула меня по плечу, заставив повторить трехэтажный вопль. Хэли покраснела, а Серебряный нервно дернул ухом и укоризненно покосился в мою сторону.
Знаю. Знаю, что ругаться такими словами не пристало ни одной порядочной девушке, даже ведунье, но что уж поделать – вырвалось…
– Кстати, ведунья Еваника, вы ничего не хотите мне рассказать? – Вкрадчивый, подозрительно ласковый голос Данте раздался у меня за спиной, заставив вздрогнуть и медленно повернуться в его сторону. В тусклом сером свете его глаза казались черными дырами посреди лица, моментально напомнив мне глаза чернокрылого аватара. – Похоже, что когда вы нанимали меня на роль проводника, вы умолчали о тех, кто имеет честь вас преследовать.
Его слова так и сочились сладким ядом, и я, честно говоря, не придумала ничего умнее, кроме как назначить ответственной за беспредел ту, с кого, собственно, и началось наше интересное путешествие и веселые игрища с крылатыми нелюдями.
– Вон она вам все объяснит. От начала и до конца, со всеми подробностями.
– Что, не хватает мужества объяснить все самой? – М-да, мне до такого количества иронии в голосе еще ой как далеко…
– Если честно, то нет. Просто это ее тайна… И ее народ. Кстати, если уж на то дело пошло, то выспросишь у нее все по дороге в Синие Рощицы. Сомневаюсь, что… – Тут мне в голову стукнулась мысль, которая до того скромно толкалась на задворках моего сознания, не решаясь вылезти на свет божий. Я развернулась на каблуках и уставилась прямо на Данте.
– Как получилось, что нападающие просто так улетели? И оставили вас в покое?
На лице Данте не дернулся ни один мускул, но тем не менее я почувствовала, что он напрягся. Выходит, все не так просто…
Вилька неслышно подошла ко мне и накинула мне на плечи теплый коричневый плащ вместо прежнего эльфийского, который после падения сквозь ветки деревьев превратился в живописные, ни на что не годные лохмотья.
– Ева, когда ты упала… В общем, Алин ранил из лука того аватара, который бросил тебя на землю. Не знаю, что случилось с моим братцем, но он умудрился подстрелить этого гада, когда он находился так далеко, что даже из моего арбалета не достанешь. Но все-таки наш эльф как-то попал в него. После этого аватары смылись, а Серебряный рванулся искать тебя…
Я кивнула головой, но все-таки до конца не успокоилась. Что-то во всей этой истории было не так. Аватары нападают на нас уже второй раз, но при этом они действуют так, словно у них нет цели поубивать нас всех и забрать Небесный Хрусталь. Если аватары такие серьезные противники, лучшие воины Андариона, как отзывается о них Хэлириан, то почему мы уже во второй раз так легко уходим от них с минимальными потерями? Последним соображением я поделилась со своими друзьями, и те согласно задумались.
– Выходит, у них другая цель? – Вилька задумчиво теребила арбалетный болт.
– Выходит, что так. Хэли?
– Не знаю я… – Озадаченно пожала плечами та. – Получается, что у них другой приказ. Не убить, не уничтожить, иначе мы не пережили бы и первой встречи с ними.
– Значит, им нужно от нас что-то.
– Не им. А тому, кто отдает приказы.
– Хэли, – Я слегка тряхнула головой, не позволяя мыслям расползтись в неведомом направлении. – Напомни, кто отдает приказы аватарам?
– Король, разумеется.
– Но ведь сейчас-то короля у айранитов нет. Выходит, что аватары действуют сами по себе?
– Не знаю. Просто понятия не имею.
– Прекрасные леди. Ваши рассуждения очень интересны, но я все-таки предлагаю сесть в седло и добраться до Синих Рощиц. Все равно уснуть нормально уже не получиться, а оставаться здесь посреди чистого поля, когда с нами в любой момент могут снова поздороваться с небес, по меньшей мере неумно. – Мы удивленно посмотрели на эльфа, который уже гордо восседал на белоснежном жеребце. – Кто за?
Возражений в этот раз не нашлось.
Бесплатный фрагмент закончился.