– А что именно? – напряглась я, подумав, что он может узнать во мне Леру Анисимову раньше, чем я попробую завести с ним разговор издалека. А может, вообще не буду признаваться. Зачем? Завтра вечером я вернусь в Москву, а он останется здесь. И наши пути снова надолго разойдутся.
– Спросил, на сколько дней ты приехала, часто ли здесь бываешь, есть ли у тебя молодой человек.
– Ого! – удивилась я. – Какой шустрый.
– На самом деле нет, он так быстро ни на кого не западает. После расставания с Жанной он ни с кем не встречался.
– А с этой Жанной почему расстался?
– Она ему изменила. Янис застукал ее с парнем, когда вернулся на день раньше с соревнований.
– Офигеть!
– Он очень болезненно переживал развод.
– Так они были женаты?
– Да, и у них есть сын. Марк зовут, ему три годика.
– Такой молодой папа…
– Они с Жанкой оба детдомовские. Познакомились, когда им было по четырнадцать лет, и с тех пор не расставались. Как только вышли из детдома, поженились. Такая любовь была – всем на зависть. Везде вместе, в обнимочку, за ручку. А через два года после свадьбы всё и случилось. Янис ее очень любил, а она, видимо, нет, раз потянуло на сторону. Он на полгода уехал в Индию, и вернулся оттуда другим человеком. Вот тогда он окунулся в этот бизнес, – Вика обвела взглядом клуб. – Жанне и Марику помогает деньгами. Они остались в их трехкомнатной квартире на Карла Маркса, и новый кроссовер он тоже ей оставил. Я бы на его месте так не расщедрилась. Она же его предала. А Янис ее еще и оправдывал. Я как-то спросила, вот как она могла так поступить? А Янис знаешь что мне ответил? «Если ты всю жизнь ешь одни яблоки, то тебе когда-нибудь всё равно захочется попробовать апельсин». Это он к тому, что Жанка до Яниса даже ни с кем не целовалась, он во всех отношениях был у нее первым. Яблочком.
– Да, печальная история, – отрешенно пробормотала я, вспоминая всех детдомовских девочек, но не вспомнила ни одну по имени Жанна. Возможно, она появилась там после меня.
– Ты сказала, он ездил на соревнования? Чем занимается?
– Плаванием. С двенадцати лет. Сейчас он занял третье место по области. Лёха тоже пловец. Они там и познакомились. Он немного отстает от Яниса, занял четвертое. Но парни оба молодцы! Мы частенько ездим на их соревнования, поддерживаем. Янис, кстати, готовится к чемпионату России по плаванью. Он у нас звезда!
– Круто! – Я показала класс и, наверное, внутри себя порадовалась за парня: он и раньше много чего умел, видимо, родители вложили в него всю душу. И детдом его не сломал и не испортил. Он достиг высот в бизнесе и в спорте. Но странно, что он так и не обрел семью. Интересно, почему его не пристроили?
Мне захотелось пообщаться с ним, познакомиться ближе. Видимо, мало мне было общения с ним в детстве, и снов с его участием тоже. Возможно, если бы мне сказали, что парень остался в детдоме до восемнадцати, так как его никто не хотел брать из-за уродливого шрама, а потом он спился, сторчался и всю жизнь проклинал какого-то звереныша, то я бы уже тут не сидела – бежала, сверкая пятками, прямиком в Москву и молилась, чтобы он никогда меня не нашел. Но передо мной был успешный молодой человек, веселый, приветливый, не обиженный жизнью. И мне показалось, что если я признаюсь, кто я, то он ответит, что давно уже забыл и простил. А потом мы можем дружить, переписываться, я бы приезжала чаще к Вике… Блин, о чем я вообще? Куда меня понесло? Размечталась, опять позабыв про Гришку. А еще и слух о том, кто я, обязательно дойдет до Вики, и мама спустит на меня всех собак за то, что я раскрыла семейную тайну.
– Девчонки зажигают на танцполе, – Вика обернулась. – Пойдем к ним?
Я взглянула на танцпол, на котором было очень много народу. А затем увидела Яниса – он стоял за барной стойкой, пил апельсиновый сок, а на нем буквально повисла официантка. Молоденькая девчонка с двумя пышными косами. Она явно флиртовала с ним. Сняла с его головы кепку, надела на себя, засмеялась, уткнувшись в его плечо, а он ее приобнял. Что это со мной? Я приревновала его?! О боже! Я отвернулась и втянула в себя коктейль. Этого еще не хватало! Влюбляться в мои планы не входило. Но надо признать, сам факт, что с ним заигрывала симпатичная девчонка, привел меня в бешенство. Несмотря на то, что я сделала с ним в детдоме, что-то новое зародилось внутри: он был парнем из моего детства, мы оба росли без родителей, мы вместе наряжали новогоднюю елку, мы гуляли на одной детской площадке, он мне снился, пусть в таких снах, о которых не хотелось вспоминать. Хотя, возможно, это просто чувство собственничества.
– Идем на танцпол! – Я взяла за руку Вику, и мы пошли в самую толпу. Вика тащила меня к девчонкам, а я закричала ей на ухо: «Давай лучше протиснемся туда!» – и кивнула ей в ту сторону, откуда хорошо просматривалась барная стойка.
Музыка была классная, ритмичная, диджей не давал расслабиться. А еще мне не давала расслабиться официантка, с которой продолжал о чем-то мило ворковать Янис, а она кокетливо оттягивала белые лямочки. Так и хотелось попросить ее принести мне десяток блюд, чтобы занималась своей работой, а не Янисом.
Он не замечал меня, хотя я танцевала напротив бара и рядом с тумбой, на которой извивалась танцовщица гоу-гоу. Специально сюда встала, на танцовщиц постоянно пялятся, а значит, и меня должны заметить.
Янис снял с девушки свою кепку, надел на себя козырьком назад, поправил белую бабочку и вышел из-за барной стойки. Он наконец-то пошел в мою сторону. Я закинула волосы назад, подтянула юбку и, делая вид, что погрузилась в музыку, ритмично двигалась. Но нет же, он меня не увидел… Его перехватила какая-то компания, сидящая за столиком возле танцпола. Он уселся к ним, спиной ко мне. Черт!
– Пойдем выпьем! – крикнула мне на ухо Карина и танцующей походкой пошла к нашему столику, я за ней. А за мной Вика и Катя.
Девчонки сели к своим дружкам, мы с Кариной напротив. А Янис уже успел проскочить мимо нас на второй этаж.
– Его всегда разрывают здесь, – сказала Карина, видимо заметив, как я проводила Яниса взглядом.
– Неудивительно. У него здесь много друзей.
– Не друзей, а приятелей, как он говорит. Его друзья – это Рома, Антоха и Лёха.
– Лер! – крикнула с соседнего дивана Вика и развернула экраном телефон. – Тетя Рая звонит.
О, началось… Если мама долбит на Викин телефон, значит, на моем сейчас около десятка пропущенных. Я полезла в сумку, достала мобильник: семь пропущенных.
– Я сейчас приду, – крикнула ей я и вышла из-за столика.
– Мам, ты меня потеряла?
– Так ты сдерживаешь свои обещания?
– Тут очень шумно.
– Иди обратно, хватит, нагулялась!
– Но Вика и девочки еще…
– Почему ты заставляешь меня повторять? – крикнула она. – Девочки пусть развлекаются, а ты сейчас же идешь к тете Гале! – И она сбросила.
Класс! Супер! Как всегда! Как только мне где-нибудь становится интересно, моя мама обязательно всё испортит! Поводок на моей шее уже натер мозоль. В глазах застыли слезы, но у меня не было выбора. Она точно припрется сюда и уведет меня за руку.
Я спустилась на пару минут в туалет, чтобы привести себя в чувство, – не прощаться же со всеми с зареванными глазами. Вышла, поднялась по лесенке и стала невольным свидетелем разговора Яниса и какого-то мужчины с очень неприятной внешностью.
– Я советую тебе хорошо подумать, прежде чем мне отказывать, Янис. Да, ты, конечно, всё здесь переделал, но почему бы не открыть казино снова? Цокольный этаж подходит как нельзя лучше. У меня всё схвачено. Клиенты будут только проверенные. Для тебя никакого риска.
– Бизнес, говоришь? Славик, очнись, здесь когда-то был ресторан моих родителей! Тихое место с белоснежными скатертями, живой музыкой и авторской кухней. Отец душу вложил в него! А ты за десять лет превратил его в бордель с подпольным казино! Ты же работал тут управляющим и сам знал, с каким трепетом отец относился к ресторану, как он любил это место, но стоило ему умереть, как ты всё здесь поменял! Думаешь, ему бы понравилось, что вместо семейных пар основным контингентом стали бритоголовые мажоры, которые швыряют фишки и лапают голых девиц?
– А что мне оставалось? Ресторан перестал приносить прибыль, работники стали увольняться, нужно было как-то выкручиваться! Меня прижало, понимаешь?
– Просто нужно было оставить всё как есть, а не включать начальника и менять в ресторане интерьер и кухню! Тогда бы не прижало!
– Согласен. Но давай вернемся в настоящее. Смотри, сейчас сюда ходит народ, да, с этим я не спорю, но погоди, кто-нибудь откроет ночной клуб на соседней улице, в котором будет дешевле вход, дешевле выпивка, вкуснее еда, музло будет шарахать покруче твоего, и здесь станет пусто! Ты даже не успеешь отбить бабки, вложенные сюда! А казино? Да оно всегда будет приносить прибыль! Знаешь, сколько постоянных клиентов здесь ошивалось каждый вечер, знаешь, какие деньги мы можем зарабатывать? Да ты хату в Москве купишь, и не одну, будешь доволен, как сыр в масле кататься будешь! Я помогу всё устроить лучшим образом. Я же для тебя старался, раскручивал это место как мог, чтобы, когда ты выйдешь из детдома, мы вместе здесь всем заведовали!
– Серьезно?! Что-то ты мне не так говорил, когда четыре года назад я пришел сюда за своим наследством. Напомнить? Цитирую: «Лучше не лезь, пацан, здесь работают серьезные дяди». Я знал, что ты тут что-то мутишь, но решил повременить. Тогда я только вышел в свободную жизнь, да и Жанна была беременна. Проблем не хотел. Конечно, ты думал, что всё уладил, что я удовлетворюсь ежемесячным поступлением денег на счет и не стану лезть и мешать тебе… Но это просто доказывает, как плохо ты меня знаешь! Я не сидел сложа руки, я обучался ведению бизнеса, узнавал что да как, с чего начать, как раскрутиться, как не прогореть. И, как видишь, у меня всё получилось. Я догадывался, что мы не разойдемся мирно. Хорошо помню, на что ты способен… Подкупить директора детдома, чтобы меня не выпустили оттуда до совершеннолетия… Браво! Зато в детдоме обновилась площадка, появился тренажерный зал. А сколько ты дал на лапу лично директрисе, Славик? А я, дурак, не догадывался. Ждал и надеялся, что ты когда-нибудь меня заберешь. Ты же был единственным родственником, кроме бабушки, которая не смогла оформить опеку из-за болезни.
– Я тебе уже говорил, что когда ты попал туда, мне было всего двадцать три! Я был совсем зеленым! Что бы я тебе дал?
– Ну не такой уж и зеленый, раз тебе хватило мозгов, как сделать так, чтобы я не вышел оттуда до восемнадцати!
– Я хотел для тебя как лучше!
– Серьезно? Это могло прокатить лет десять назад, но не сейчас.
– Янис…
– Славик, ты лучше иди давай отсюда. И больше не приходи с этим вопросом. Я ни за что не соглашусь на то, что ты предлагаешь.
– Ладно… – усмехнулся мужчина и покачал головой. – Смотри, чтобы твое солнце не погасло!
– Угрожаешь?
– Нет, просто даю дружеский совет еще раз хорошо подумать. Кто за тебя сможет постоять, племяш, когда твое солнце закроет тучами? Ты же знаешь, что у меня много связей.
– В моих жилах тоже не крем ванильный, Славян.
– Я тебя услышал!
Этот Славик ушел, а Янис обернулся, и его удивленный взгляд застыл на мне. Буквально через секунду его лицо тронула легкая, но, как мне показалось, печальная улыбка.
– Как отдыхается?
– Всё супер! – улыбнулась я.
– Через… – он взглянул на наручные часы, – двадцать минут приедет классный диджей из Москвы. Тут будет жарко. – И подмигнул.
– Куда ж еще жарче? – посмеялась я. – Жаль, но мне уже пора…
– Как? Веселье только начинается, а ты собралась уходить? Так дело не пойдет, – ослепительно улыбнулся Янис.
– К сожалению, это зависит не от меня. Мое расписание составляет злая королева, – устрашающим голосом проговорила я. – И если я не вернусь вовремя, то, боюсь, она превратит меня в пыль.
– Никогда не рассказывай эту сказку своим детям, иначе придется утешать их до самого рассвета, – улыбнулся он. – Но все же… Так, на заметку: всё зависит от тебя и от принятых тобою решений.
Он сделал несколько шагов ко мне и остановился буквально в нескольких сантиметрах – настолько близко, что я смогла почувствовать его теплое дыхание на своей щеке.
– Никто не в праве за тебя решать, что ты должна сделать, никто не вправе выбирать за тебя. Мы живем один раз, Лера. И если жизнь забросила тебя сюда, а ты не хочешь уходить – останься. Наслаждайся этим моментом.
Боженьке, видимо, было мало столкнуть меня с ним спустя много лет, он решил отыграться по полной, наделив его манящей внешностью, и, черт возьми, голосом, от которого подкашивались коленки. Так и захотелось сделать несколько взмахов руками, чтобы разогнать флюиды, которые исходили от Яниса, и уйти поскорее, пока он окончательно не вскружил мне голову.
– Я… – не успела ответить, как за его спиной нарисовалась та официантка и опустила руки ему на плечи.
– А я тебя везде ищу, – приятным голосом сказала она и наградила меня колючим взглядом.
– Мне пора, – улыбнулась я и быстрым шагом направилась к столику, где о чем-то очень весело разговаривала Викина компания.
– Вика, я пойду. Иначе скоро сюда мама заявится.
– Бли-и-ин, Лерка, как так-то? – расстроенно сказала Вика. – Давай я ей позвоню, уговорю.
– Не стоит. Я не хочу проблем.
– Эх… Дорогу помнишь?
– Конечно!
– Тогда увидимся дома.
Я пришла домой без десяти одиннадцать. Гости уже все разошлись, в квартире царила тишина, за исключением громкого храпа дяди Жени, доносящегося из спальни. Тетя Галя мыла посуду, а мама ждала меня в зале, где нам расправили диван, на котором спал папа, и кресло-кровать для меня. Когда я вошла в комнату, мама, сидя на краю дивана в шелковой сорочке, наносила на лицо крем и смотрела по телику новости.
– Неужели? На дворе еще не утро, а Ваше Высочество уже вернулись? – усмехнулась она, даже не обернувшись.
– Ма…
– Все разговоры о твоем поведении будут дома. Ложись! – Она кивнула на кресло-кровать. Закрыла тюбик с кремом и выключила торшер, затем телевизор.
Раздеваться пришлось в темноте. Я аккуратно сложила Викины вещи на спинку кресла и легла.
– Господи, на этом диване вообще кто-то может спать? – послышалось ворчание мамы.
Я про себя подумала: «Ну, папа, к примеру, может. И очень даже сладко».
Папа вообще выпивал исключительно на праздниках. При этом ему достаточно двух бокалов коньяка, чтоб наклюкаться. Про него говорили: «Клюкин от запаха пробки наклюкался». Завтра он будет отходить до вечера, а в понедельник встанет в шесть утра, наденет рубашку, галстук, брюки, начищенные до блеска ботиночки, в которых можно увидеть отражение собственного лица, сядет в «хаммер» и поедет в главный офис его сети турагентств, расположенный в одной из высоток «Москва-Сити».
– Что за белье? Они купили его в секонд-хенде? Чем пахнет? Я зачешусь после этой синтетики! Надеюсь, Галя включила фумигатор? Меня не съедят за ночь комары? – снова послышалось ворчание с дивана.
«Комары, я с вами! – подумала я. – Она о-о-очень вкусная, нападайте, братцы!»
Хотя потом мне даже стало жаль бедных комариков: еще отравятся ненароком.
– Чтоб я еще раз подписалась на то, чтобы остаться где-то с ночевкой! Не знаешь как повернуться! Все скрипит!
И тут я не выдержала.
– Так не поворачивайся, мам! Спи на одном боку, зарывшись с головой в одеяло, чтоб тебя не покусали! И зажми нос, чтобы не нюхать, как пахнет белье, которое тетя Галя выбирала, чтоб угодить ТЕБЕ, между прочим!
– Что за тон? – рявкнула она. – Еще поуказывай мне, соплячка!
– Ты не в отеле Марокко, мам! Представь себе, не в Сиднее, не в Швейцарии! Тебя не пригласили понежиться в бассейне, ты не в пентхаусе с видом на океан! Ты приехала к родственникам папы в трехкомнатную квартирку, где живут простые люди, едят еду ДОМАШНЕГО приготовления, а не из чертовых ресторанов! Соленые огурцы, вареную картошку и селедку под шубой! Они шутят, и да, смеются над своими шутками! И им, между прочим, живется офигенно! Не чешутся от синтетики, не умирают от укуса комара!
– Лера!
– Что?
– Замолчи, или я…
– Что? Треснешь мне по щеке? Давай! Ты это умеешь лучше, чем хвастать, где ты побывала!
Я вскочила с кровати, взяла Викины шмотки и выбежала из комнаты.
– Тетя Галя, можно я лягу у Вики?
– Да… конечно. Пойдем, я дам тебе постельное белье.
– Спасибо, я сама, – шмыгнула носом я и пошла по коридору.
Да какого черта она всю жизнь пытается меня перевоспитать? Я – девочка из детдома, со своими тараканами, которую они взяли на воспитание! Из меня не вылепить конфетку, как ни крути! Не сделать светскую штучку, которая носит дохлые норки! Которая относится к тем, кто зарабатывает меньше определенной суммы в евро, как к отбросам! Я не такая! Совсем! И не хочу быть такой… Во мне живет ребенок, который до трех лет спал на полу прокуренной квартиры, а потом в доме малютки, а потом в детдоме! Ребенок, который мог ударить за то, что его назвали приемышем! Ребенок, который не понимал, почему в этом мире он остался без своего дома. Без любящей мамы. Без сказок перед сном. Ребенок, который хотел не роскоши, а просто прижаться к кому-то очень близкому и рассказать всё, что творится у него на душе. За девятнадцать лет у меня еще ни разу не было такой возможности. Зато были разные страны, выставки, галереи, комната с кучей книг, элитная гимназия, частные уроки английского и французского.
Янис прав, черт возьми: мы не должны зависеть ни от кого, кроме себя.
Мне не спалось. Думала о Янисе, о словах того Славика. Вот почему он пробыл в детском доме до восемнадцати…
Полезла в соцсети, в одной из них нашла его в друзьях у Вики. На аватарке он был с широко улыбающимся мальчишкой лет трех. Тот сидел у Яниса на плечах и обнимал за шею. Видимо, сын, потому что очень похож на него. Глаза светлые, волосы темно-русые и тоже на щеках ямочки. Стала листать фотки: снимки из клуба, он с сыном на море, на лужайке возле какого-то красивого трехэтажного дома, они кидают летающую тарелку белому самоеду. Были фотки из бассейна, и на каждой из них я задерживалась надолго – разглядывала его фигуру: широкие плечи, мощная шея, прокачанный пресс, рельефные руки, ноги, спина. Гриша и в подметки ему не годился.
На одном из фото он стоял на пьедестале – ему вешали на шею золотую медаль. А на ступень ниже – Лёша, на его груди висела серебряная. Потом пошли снимки с подписью: «Индия. Штат Гоа». Красный закат, в океане почти скрылось солнце, Янис сидел на песке и, о чем-то задумавшись, смотрел вдаль. Красивый пейзаж. Красивый Он.
Со следующей фотографии на меня смотрела очень красивая девушка с глазами-угольками, скульптурными чертами лица: острыми скулами, черными, как смоль, длинными волосами. Она изящно сидела в роскошном темно-синем кресле, закинув ногу на ногу. На ней была белая шифоновая блузка, темная юбка-карандаш, туфли на каблуке с узкими носиками. Прям светская штучка! Неужели это есть та Жанна? Эту девушку я точно раньше не видела в нашем детдоме…
Дальше пошли их совместные фотографии. Жанна с большим животом, который целует Янис, счастливая семья гуляет с коляской, и несколько фоток из детдома почти в самом конце. Большая компания ребят стояла на крыльце, Янис и Жанна в обнимку. Наверное, перед выпуском. Я вглядывалась в лица и никого не узнавала, кроме рыжего Борьки. Он совсем не изменился, такой же смешной и гнилозубый. Янис загрузил и несколько фоток, где они с Жанной подростки – лет по пятнадцать – целовались на камеру. На фоне комната мальчиков с зелеными занавесками. Интересно, они до сих пор там висят? Помню их, висели еще до моего ухода.
Эх… Красивая была пара. Я бы никогда не изменила такому парню (тут я невольно вспомнила своего Гришку и тяжело вздохнула). Около трех часов тихонько закрылась входная дверь, и в комнату на цыпочках зашла Вика.
– Лера? – удивилась она, увидев меня на своей кровати.
– Ничего, если я останусь?
– Конечно! Погоди, я сейчас умоюсь…
Она вернулась минут через пять в светлом шелковом топе и шортиках и забралась ко мне в кровать. И ей, как и мне, совсем не хотелось спать. Янис передал через нее, что я трусиха, потому что уехала к злой королеве. От этой мысли на лице появилась улыбка. И еще добавила, что завтра он пригласил нас в гости. Тут от улыбки у меня чуть щеки не треснули.
Потом Вика вообще предложила остаться в Подольске. Мол, хватит терпеть мамины издевательства, здесь мне, как она считала, будет гораздо лучше. И еще настоятельно рекомендовала не выходить за Гришу и присмотреться к Янису. Уж больно она старалась нас сблизить.
– И кровать предоставим, и работу найдем, если надо, – говорила сестра.
Я не сомневалась, что в этом доме найдется для меня местечко, но… как я буду добираться каждый день в институт? Ведь мне наверняка не оставят машину. Я останусь без гроша. И что мне останется делать – сидеть на шее у Викиных родителей?
***
Мы проснулись ближе к обеду от сердитого голоса дяди Жени: «Ну когда она уже выйдет, я сейчас обделаюсь!»
Оказалось, моя мама ушла в душ и зависла там на полчаса. Наверное, смывала с себя запах белья, пахнущего, как она сказала, секонд-хендом.
А папа лежал овощем на диване в гостиной и причитал, как ему плохо.
– Валерия, ну надо же, вы проснулись? – присаживаясь за стол, ехидничала мама. – И тебе доброе утро!
– Раечка, тебе сырнички с чем: сметанка, сгущенка, джем малиновый?
– Ой, Галь, я ведь не ем такое. Каша овсяная есть?
– Да, сейчас сварю. – Тетя Галя забрякала кастрюлями. Вика сердито косилась на мою маму и что-то шептала себе под нос.
– Тетя Рая, а вы во сколько сегодня домой?
– Вика! – обернулась тетя Галя и погрозила ей пальцем. – Что ты говоришь?
– А что, нельзя задать вопрос?
– Я понимаю, мы вам надоели, – растирая по рукам крем и не глядя на Вику, говорила мама, – но Олег пока не в состоянии сесть за руль. Наверное, ближе к вечеру. Потерпишь?
– О, отлично! – расцвела та. – Лер, слу-у-ушай, мне нужно идти к подружке на свадьбу в следующие выходные, а я никак не могу подобрать себе наряд. Ты не прогуляешься со мной по магазинам? А не то куплю опять ерунду. А у тебя вкус хороший, ты мне и посоветуешь! – Вика подмигнула. Я поняла, к чему она клонит.
– Я бы с удовольствием помогла. Если, конечно, мама не против.
– Против! – прикрикнула она. – Вы весь день проходите, а нам нужно возвращаться домой! – Она так смотрела на меня, что страшно было даже пытаться уговаривать. И тут вступилась тетя Галя.
– Рай, ну правда, Вика уже все магазины обошла, никак наряд не может подобрать.
А дальше она привела кучу доводов, почему нам следует пойти вместе. Из туалета вышел дядя Женя, лицо у него было помятое, волосы торчали, как рога. Сунул руки в карманы вытянутых треников, выставил вперед голый живот и внимательно слушал тетю Галю, а потом громко сказал, игнорируя возмущение моей мамы:
– Так, молодежь идет за платьями, а мне пивко достаньте – опохмелиться.
Мама не любила с ним спорить, так как дядя Женя всегда умудрялся заткнуть ей рот примером его воспитания счастливого и свободного ребенка.
Как оказалось, никакой свадьбы не будет. Вика умудрилась подговорить тетю Галю, чтоб та подыграла. А потом принесла с кухни пакет Ostin, взяла с плечиков какое-то платье, сунула его в пакет.
– Мы уже купили платье, – широко улыбнулась она. – Теперь у нас вагон свободного времени.
Мы сели в ее серебристую двенашку и поехали развлекаться.
Бесплатный фрагмент закончился.