«Морская Звезда» стояла рядом с островом Орава и медленно зарастала водорослями. Детберт в полнейшем одиночестве пил на корабле, а команда зализывала раны на берегу. Воспользовавшись тем, что их хозяин временно пребывал в беспамятстве, моряки понемногу распродавали украденные у чжангонгцев драгоценности и ни в чем себе не отказывали. Праздно шатались по злачным заведениям, борделям, скупали на рынках милые сувениры для своих родственников и любовниц.
Место для отдыха было выбрано капитаном неслучайно. Орава считалась одним из самых прекрасных мест на земле. Почти раем. Здесь круглый год было лето. На каждом углу можно было купить недорогую вкусную еду, выпивку, найти развлечения на любой вкус и кошелек.
Островитянки были хороши собой, не считали нужным полностью скрывать свои тела под одеждой и соблюдать верность мужьям. Местные мужчины были удивительно не ревнивы, добродушны и прощали гостям любую выходку. По сути, этот остров служил местом отдыха у путешественников и моряков со всего света.
Маленький уютный кусок земли представлял собой давно погасший вулкан, небольшое плоскогорье и немного плодородной земли с красивейшими садами и пресными озерами. Обойти его вдоль и поперек не составляло большого труда и заняло бы всего один день.
На открытой площадке, почти у самой вершины горы, во дворце с кокетливыми башенками жил правитель этой земли. Чуть ниже местные жители построили себе симпатичные домики, а у самого берега располагались торговые ряды и питейные заведения. На плоскогорье между жилыми кварталами и побережьем собирались все те, кто предоставлял зрителям разнообразные зрелища, и те, кто их жаждал.
Сегодня Олсандр и Нано умудрились обойти все питейные заведения, которые здесь были. Серьезно отяжелели от обильного питья и разнообразных вкусностей.
– Пошли отсюда! – предложил хаттхаллец своему бывшему наставнику. – Если я съем еще кусочек или выпью еще один глоток, меня стошнит.
– Размяться не помешает, – с готовностью поддержал его верный товарищ.
Моряки расплатились. Вывалились из дверей трактира и попали в толпу орущих и веселящихся людей.
Этот остров был заселен относительно недавно. По местной легенде, несколько сотен лет назад сюда случайно заплыл торговец по имени Орав. Кроме маленького суденышка, этот человек владел небольшой гончарной мастерской. Пытаясь найти на свой товар новых покупателей, он побывал на многих рынках Средиземного моря, однако дело у него не пошло. Огромные глиняные горшки не пользовались большим спросом. Чтобы не отправиться домой пустым, Орав прикупил на рынке Ритта отличную закваску для хлеба и рассчитывал выгодно продать ее в своем родном городе знакомым пекарям. Однако посреди дороги вонючая жижа взбунтовалась, с громким хлопком покинула кувшины и залила собою все днище лодки.
Опечаленный очередной неудачей, горе-торговец причалил к ближайшему берегу. Им оказался этот благословенный остров. В двух шагах от моря торговец обнаружил пресное озеро, по берегу которого рос фруктовый сад. Отмыв кувшины от дрожжей, Орав набрал в них диких яблок, персиков и вновь продолжил свой путь.
Ему удалось попасть сюда вновь спустя несколько лет. Оказалось, что за это время здесь произошло небольшое землетрясение. Земная твердь разошлась от сада к берегу водоема небольшими канавками, и спелые фрукты, падая с деревьев, скатывались прямо в озеро. Благодаря теплому климату и закваске, которую он слил сюда пару лет назад, водоем превратился в огромный чан с вкуснейшей брагой.
Обезумев от нежданного счастья, Орав перевез на эту благословленную землю всю свою родню, гончарную мастерскую и счастливо прожил здесь до самой смерти. Всех моряков, кто заплывал сюда пополнить запасы питьевой воды, он щедро поил своим чудесным напитком. Настолько щедро, что многие из них оставались здесь навсегда.
Спустя полвека на острове уже обитал сплоченный и веселый народ, который называл себя оравцы. Дружелюбные, немного странные и всегда под «мухой», они вели праздную жизнь и поклонялись единственному богу, которого называли Бухус. Его огромная каменная статуя возвышалась на главной площади и представляла собой добродушного пузатого мужичка с объемным бочонком подмышкой.
Сегодня на этой земле царствовал один из потомков того торговца – Орав XII. Он не был пьяницей, как его предки. Правил мудро и справедливо. И в целом был человеком широкой, доброй души. Запросто общался со своим народом и с любым гостем на острове.
Здесь никто не платил налоги. Единственное – трактиры и питейные заведения были обязаны отдавать царю две трети выручки от проданной браги. Несмотря на отсутствие конкуренции, забористый алкоголь везде продавался дешево, а иногда его давали бесплатно, как дополнение к ужину или обеду.
Два друга лениво бродили по Площади Развлечений и глазели по сторонам. Ненадолго остановились у небольшого шатра. С удовольствием послушали, как молодой парень исполняет веселые скабрезные песенки. Оценили красоту танцующих девушек, которые изображали между собой довольно откровенные сценки.
Привет, мой друг, дай мне перо,
Чтобы песню записать.
Свеча погасла, не горит, и нет со мной огня.
Открой мне дверь, тук-тук, тук-тук, прошу, красавица, тебя!
Но в лунном свете не понять,
Искали ли перо, или свечу, или огонь
Искали так, искали сяк…
Не знаю, что нашлось…
Но знаю, до утра стоял там стон, бедлам и гам…
Трам-пам-там-там-тарам!
Вдоволь насладившись пикантным зрелищем, моряки двинулись дальше. Завернули в торговые ряды. Один из продавцов громче всех нахваливал свой товар:
– Не проходим мимо! Налетаем, покупаем! Амулеты на все случаи жизни! Заячья лапка принесет удачу в делах, клык медведя – смелость, глаза барана исцелят от слепоты, перышки совы прибавят ума, а рожки оленя наполнят мужские чресла силой и помогут жене родить наследника!
– Подожди меня здесь, – попросил Нано.
– Ты куда?
– Видишь человека в красном платке? – Малыш ткнул пальцем в крикуна. – Это мой земляк. Пойду перекинусь с ним словечком. Передам моей Лале немного деньжат и весточку, чтоб через год-другой ждала меня в гости.
Олсандр кивнул и отошел к худому смуглому мужчине в огромной желтой чалме. Молодой бхарад сидел на небольшом коврике в полнейшем одиночестве. Он играл на дудочке, сделанной из простого тростника, грустную, интересную, витиеватую мелодию. За спиной хаттхалльца вдруг испуганно вскрикнула женщина, и он вздрогнул. Споткнулся о низкий горшок, едва не сел на него. Музыка резко оборвалась, а из горлышка посудины вынырнуло несколько черных змеиных голов. Раздув воротники, они зашипели, чем привели случайных прохожих в восторг и трепет, а Олсандра в полуобморочное состояние.
Музыкант что-то крикнул, подскочил на ноги, вновь заиграл тягучую мелодию. Кобры потихоньку угомонились. Моряк мелкими шажками попятился прочь.
– Е-йх! Какая гадость! – с омерзением бросил он. – Предупреждать же надо! – крикнул он бхараду и погрозил кулаком, когда очутился на безопасном расстоянии.
Парень в чалме подло захихикал, показал глазами на миску, в которую впечатленный зрелищем народ стал щедро бросать монетки. Олсандр с усмешкой покачал головой.
Нано довольно долго болтал со своим знакомым. Потом передал ему деньги для своей невесты, а тот отдал ему красивый амулет, состоящий из крашеных стеклянных бусинок и маленьких перышек.
– Ну что? – с улыбкой спросил Олсандр, когда тот вернулся. – Невеста все еще ждет тебя? Замуж за другого не вышла?
– Ждет! – засмеялся Нано. – Моя Лали самая верная женщина в этом мире. Смотри, какое украшение она сделала для меня! Оно будет отгонять от меня болезни и дурные сны.
– Очень красивое! – одобрил подарок Олсандр.
– У нее золотые руки, – похвастался друг, – все умеет! И шить, и прясть, и вязать, и за хозяйством следить. А уж как она дичь готовит! Словами не передать! Пальчики оближешь!
Где-то визгливо заголосил зазывала. Моряки свернули от рынка на широкий пустырь, где стояли многочисленные потешные кибитки. В них циркачи с разным цветом кожи пытались выманить у зевак немного монет на одежду и пропитание. Гуттаперчевые женщины и силачи, способные поднять лошадь, демонстрировали всем желающим свои способности. Целые отряды магов и колдунов, предсказывающих будущее, приставали к прохожим.
– Эй, красавчик! – на локте молодого хаттхалльца тяжело повисла женщина в цветастой косынке и с широченными черными бровями. – Позолоти ручку, дорогой! Всю правду расскажу! Что было, что будет, на чем сердце успокоится.
– Мамаша, отпусти руку! – попытался отбиться от нее Олсандр. – Тороплюсь я!
– Э-э! Не ходи туда, ко мне в шатер ходи! – не желала его слушать колдунья. Она прижималась к нему всем телом, смотрела в глаза так, что даже возможности повернуть голову в сторону не было. – Всех врагов твоих прокляну, заговор любовный подскажу, знаю, когда богатым станешь, сколько детей у тебя будет! Пойдем, дорогой, пойдем!
– Отстань!
– Вижу, ждет тебя дальняя дорога, много воды, много опасности…
– Да знаю я! Я же моряк! Конечно, меня ждет дорога и опасность! Нашла, чем удивить.
– Вижу, капитаном будешь. Вижу, хозяином корабля будешь. – шептала ведьма. – Но не твое это все. Как приплывет в руки, так и уплывет. Другая судьба тебя ждет. Девушка красивая… к ней пойдешь. Не на корабле, ногами пойдешь, так вижу.
Он поймал ее за руку, когда она попыталась срезать у него кошелек. Тетка истошно завизжала, и к ней на помощь подскочили ее соплеменники. С трудом вырвавшись из окружения, Олсандр быстро проверил, все ли на месте, и с облегчением выдохнул.
– Чуть не обобрала меня, ведьма! – пожаловался он, когда догнал друга.
– Взгляд у тебя такой… Как у молочного теленка, – ухмыльнулся Нано. – Такого обобрать не грех.
Пройдя вдоль загонов с диковинными животными, друзья вместе с другими зеваками покормили их хлебом, фруктами и свернули к игровым площадкам.
– Золотую монету получит тот, кто сможет положить на обе лопатки великана Бабу! – совсем рядом закричал зазывала. – Знаменитого и непобедимого воина юга! Ну? Найдутся ли среди вас смельчаки, которые выйдут на бой с самым сильным человеком на земле Мавритании?
Нано и Олсандр переглянулись. Поспешили протиснуться ближе к помосту, на котором вот-вот должен был начаться захватывающий бой. На небольшом сколоченном из досок возвышении стоял настоящий чернокожий великан, чей вид не мог не восхищать зрителей. Поражал не только его колоссальный рост, но и великолепное телосложение. Единственной одеждой силача была шкура тигра, обернутая вокруг узких бедер, необъятную грудь украшало ожерелье из цветных морских раковин и черепа клыкастого животного. Баба напоказ играл мускулами тела и широко улыбался толпе, демонстрируя крупные белоснежные зубы.
Первым на помост вышел молодой перс. Он снял с себя рубашку и, выставив перед собой кулаки, приготовился драться.
– Так-так! – воскликнул ведущий. – Я вижу, один отважный соперник все-таки нашелся! Как тебя зовут?
– Али, – немного испугано ответил парень.
– Что ж, давайте все вместе пожелаем удачи юному воину по имени Али!
Под рев толпы перс бросился на великана. Он обхватил его за талию и попытался повалить на землю, но, как ни старался, не смог сдвинуть с места. Люди неистово кричали, а Баба передразнил молодого борца. Выпучил глаза, раздул щеки и запыхтел:
– П-ф, п-ф, п-ф!
Зеваки покатились со смеху. Мавр поднял указательный палец вверх. Легонько толкнул Али в макушку. Парень не удержался на ногах и упал.
– Нано, не хочешь попробовать свои силы и сразиться с этим громилой? – толкнув друга локтем, предложил Олсандр. – Монету золотом дают, не абы что!
– Вот сам и иди, раз такой смелый! – усмехнулся Малыш. Он схватил хаттхалльца за плечи и подло вытолкнул к месту боя.
– А, вот и новый участник сражения! – радостно заверещал зазывала.
Олсандр попятился назад, но зрители со смехом вытеснили его прямо в лапы соперника.
– Как тебя зовут? – спросил зазывала.
– Олсандр.
– Какое странное имя! – продолжал визжать парень. – Впрочем, мы рады всем, даже морякам со странными именами! Давайте поприветствуем Олсандра – смелого воина севера!
– Давай, Олса! Заработай нам немного деньжат для трактира! – крикнул ему хитрый наставник и по обыкновению скривил злобную физиономию. – Не знаю, как ты, а меня снова мучает жажда!
Олсандр пригрозил ему кулаком, быстро разделся до пояса, завязал длинные волосы в хвост на затылке и, не стесняясь, повернулся к зрителям спиной. Все его тело оказалось исполосовано вдоль и поперек огромными уродливыми шрамами. Часть из них он получил от хлыста отца, другие от острых когтей и зубов диких животных, когда был еще ребенком. Но кроме него об этом никто не знал, и толпа уважительно заохала.
Не обращая внимания на крики, хаттхаллец поплевал на ладони, расставил руки в стороны, закружил по площадке, внимательно приглядываясь к чудо-воину. Баба стоял на месте. Он продолжал улыбаться, но все же краем глаза следил за моряком. Наконец, Олсандр решился. Он ловко поднырнул под ноги великана и попытался поднять его. Баба был в два раза крупнее хаттхалльца. Это действие немыслимо развеселило толпу.
– Муравей решил поднять быка! – выкрикнул кто-то и пронзительно засвистел.
Хаттхаллец покраснел от натуги. Хохот перерос в крики поддержки, когда неожиданно для всех ноги великана оторвались от земли. Баба всеми силами пытался удержать равновесие и усидеть на спине Олсандра. Под рев толпы забавная парочка маленькими шажками передвигалась от одного края площадки к другой. Несколько раз всем показалось, что северянину удастся повалить великана на спину и получить награду. Потеха закончилась, когда Олсандр окончательно выдохся. Он упал на колени, тяжело дыша. Его силу оценили и дружно поаплодировали.
Спускаясь по ступенькам, моряк вдруг заметил Хай Цаошена. Он не преминул обратить на это внимание своего товарища. Восточный разбойник стоял в окружении многочисленной охраны и был разодет в золото и шелк, как настоящий император Чжангонга.
– Во дела! – присвистнул Олсандр. – Что тут происходит? Зачем он забрался так далеко от дома?
– Нам сегодня везет! Еще один смельчак решил сразиться с непобедимым мавританцем! – восторженно закричал ведущий. – Что я вижу?! Перед нами один из славных воинов далекого Чжангонга, с земли, где Великие Горы выросли до самых облаков, а может быть и до солнца! Давайте все вместе посмотрим, на что способны Мастера Восточного Боя! Как тебя зовут? – обратился он к невысокому человеку, одетому во все черное.
– ШиШенгШэн, – негромко ответил мужчина.
Олсандр обернулся и обомлел. На помост вышел тот самый коротышка, который после налета на «Зеленый Дракон» оставил ему три глубоких пореза на виске. Позабыв про все на свете, хаттхаллец с нетерпением стал ожидать новый бой.
– Это будет интересно! – хохотнул он. С трудом протиснулся на пятачок, где никто не загораживал вид.
Баба сделал несколько шагов к сопернику и, скаля зубы, показал, насколько невысок для него сын Востока. Выходило аккурат по причинное место. Оценив шутку, толпа загоготала, но Ши не смутился.
– Хо! – выдохнул он. Широко расставил в стороны ноги и руки.
Не успел Баба моргнуть глазом, как его соперник, словно птица, вспорхнул над землей и ударил ребром ладони по шее. Мавританец выпучил глаза, закашлялся, и в первый раз за весь вечер с его лица сошла насмешливая улыбка.
– Хо! – воскликнул Ши и, вновь подпрыгнув, ударил Бабу в грудь обеими ногами.
При этом он перекрутился в воздухе, словно белка. На этот раз великан заметно побледнел. Закатил глаза и пошатнулся.
– Хо! – в третий раз крикнул чжангонгец и, опустившись к самой земле, подсек ноги противника.
Гигант с грохотом упал на помост, подняв к ночному небу облако пыли.
– И наша золотая монета уходит в карман ШиШенгШэна! – завопил зазывала. – Такого у нас еще не было!
– Поспешим! – воскликнул Нано, и друзья побежали к пристани.
«Морская Звезда» стояла в бухте на якоре довольно далеко от берега. Небольшая предосторожность, чтобы Детберт, пребывая в пьяном угаре, не смог выбраться в город и не устроил там погром или еще чего похлеще, как это не раз бывало ранее.
Нано пришлось отдать местному рыбаку пару медных монет, чтобы тот подбросил их на своей лодке до корабля. По правилам, там всегда должна была оставаться охрана из нескольких человек, но в последние дни команда редко вспоминала о своих обязанностях.
Именно поэтому Олсандр и Нано очень удивились, когда, поднявшись на палубу, они обнаружили на капитанском мостике сооруженное из ковров и шкур удобное ложе. Рядом с ним лежала белоснежная скатерть с мисками, наполненными доверху фруктами, деликатесным мясом, разнообразными колбасами, паштетом, свежим хлебом и сладкими булочками. В самом центре стоял поднос со свечами, по краям вазоны с цветами. Поднявшись к рулевому колесу, они увидели возлежавшего у романтичного стола человека в расслабленной позе. Это был их корабельный повар.
– Моя любовь, как ты прекрасна… – пробормотал Бон-Бон, подцепил ножом жирную сосиску, с которой плотной струей стекал соус. Он поднес ее к губам, смачно поцеловал, слизнул языком каплю жира и откусил маленький кусочек. Откинувшись на подушки, истомно застонал и закатил глаза от наслаждения. – М-м… Ты само совершенство…
– Что это… мать твою… кажется, меня сейчас стошнит! – воскликнул Олсандр и скривился.
Корабельный повар подпрыгнул от неожиданности, подавился и зашелся в тяжелом кашле.
– Какого черта вы здесь делаете?! – возмущенно прохрипел он. – Нельзя же так пугать человека! Еще и подкрались незаметно!
– У нас есть новости для капитана, – попытался оправдаться Нано.
– Откуда ты взял столько вкусностей? – Олсандр попытался стащить из миски сдобную булочку, но Бон-Бон был настороже и быстро пресек попытку хищения. – Нас помоями вечно кормишь, а сам себе еду в дорогих трактирах заказываешь?
– Это подарок, – отмахнулся от упрека толстяк. – Подарками, как известно, не делятся.
– В тебя не влезет столько! – Олсандр сделал вторую попытку умыкнуть аппетитный кусок.
– Капитан развлекается в своей каюте! – осерчал повар, прикрыл посуду своей грудью и рявкнул: – Проваливайте отсюда!
– Ладно, ладно! Мы уходим! Обжора! – рассмеялись моряки, направившись к каюте Детберта.
Бон-Бон проводил их обиженным взглядом.
– Мерзкие гаденыши! Такой прекрасный вечер испортили! – выругался он. Со злостью задул свечи. Сноровисто собрал блюда в большие корзины и побежал прятать их в своей кладовой.
Детберт был у себя. Он лежал на грязном полу в замысловатой позе и крепко спал. Вид у него был самый неприглядный. Голый торс едва прикрывали золотые воинские доспехи, на голову он зачем-то напялил шлем с белым хвостом павлина, одной рукой крепко обнимал бочонок местной сивухи, в другой был крепко зажат наполовину наполненный черпак.
Кто-то решил жестоко подшутить над капитаном. Он криво обрезал его длинную бороду почти у самого подбородка, нацепил ее на круглый набалдашник королевского скипетра, украсил женскими заколками и лентами.
Моряки многозначительно переглянулись, с усилием подавили насмешливые ухмылки.
– Опять чудит. Умный ведь мужик и так бестолково свою жизнь губит, – закатил глаза хаттхаллец. – Как думаешь, кто из наших с ним это сделал?
– Судя по кривизне среза, он сделал это сам, – с грустью заметил Нано.
Словно подтверждая его догадку, Детберт поднял руку, ласково погладил свою бороду.
– Любовь моя… – с тоской выдохнул он. – О, моя милая Чиа…
Капитан вытянул губы дудочкой, сделал попытку подняться и поцеловать парик, но не сумев оторвать голову от пола, вновь погрузился в крепкий сон.
– Кто такая Чиа? – поинтересовался Олсандр у Нано.
Но друг сделал ему знак молчать, снял с трости импровизированный парик, засунул его в ближайший мешок со старыми тряпками и загадочно прошептал:
– Смотри, что сейчас будет… Детберт! Вставай! У нас пожар! – что было мочи заорал он.
Бешеный не отреагировал.
– Детберт! «Зеленый Дракон» по правому борту!
Разбойник открыл один глаз, почмокал пересохшими губами, но вскоре в помещении вновь раздался его храп.
Нано сделал знак своему товарищу и, набрав в грудь воздуха, рявкнул:
– Хай Цаошен!
Бешеный мигом поднялся, разлепил мутные очи, исподлобья посмотрел на моряка, посмевшего его разбудить.
– Где? – прохрипел он.
– Тут! На острове! Мы встретили его только что на рынке.
– Врешь!
– Никак нет!
Бешеный с удивлением посмотрел на свои голые ноги, смущенно накинул на них рваный плащ.
– Ждите меня снаружи! – приказал он.
Нано вместе с Олсандром вышел на палубу, облокотился о борт и негромко сказал:
– Настоящее имя капитана Добран. Добран Дан. Много лет назад он занимался наукой, политикой и налаживанием связей между землями Востока и Запада. Однажды он уехал в Чжангонг, смог добиться немалых успехов при дворах императоров. Чиа – его единственная и большая любовь. Он познакомился с ней именно там, и, по всей видимости, она разбила ему сердце. Не знаю, что случилось. Наверное, из-за несчастной любви он пристрастился к выпивке и совершил ряд ошибок. Карьера его покатилась под гору. Он чем-то знатно насолил обоим царским династиям. Надолго куда-то исчез. Говорили, что его жестоко казнили, но спустя какое-то время он объявился на рынке рабов у Черной Горы. Именно там состоялось наше знакомство.
Дверь каюты скрипнула. Капитан появился в дверях абсолютно трезвый, умытый, с аккуратно подстриженной бородкой, в чистой добротной одежде. Без зарослей на лице он показался Олсандру гораздо моложе, чем был на самом деле. Разговор с Малышом пришлось прервать.
– Он видел вас? – деловито спросил капитан, вставляя в ножны красивый дорогой меч.
– Вряд ли, – ответил Нано, – как только он появился на площади, мы быстро скрылись в толпе.
– Он с кем-то встречался?
– Вроде ни с кем, – пожал широкими плечами Малыш. – Просто гулял, развлекался, как все остальные.
– Пошли, – приказал хозяин судна. – Мне обязательно нужно узнать, зачем он сюда притащился.
В ближайшей таверне они узнали, где стоит «Зеленый Дракон», и к полуночи оказались рядом с ним. Он пришвартовался с другой стороны острова прямо у пристани. От палубы на землю спускался трап, а в продухах корабля горел свет. Рядом с судном Цаошена стояли еще два корабля из Дальнего Востока, что наводило на занятные размышления.
Знаменитый пират очень редко занимался торговлей. Всю свою жизнь он грабил и воровал. Для Детберта было крайне важно узнать, кто или что на сей раз является целью чжангонгца, чтобы, как обычно, попытаться опередить его и оставить с носом.
– Ни звука, – прошептал капитан.
Он резво вскарабкался по швартовому канату к смотровому окошку. Парни не ожидали от пьяницы такой прыти. Переглянувшись, моряки быстро полезли следом за ним и осторожно заглянули внутрь «Дракона».
Хай Цаошен сидел на коврах, удобно облокотившись на шелковые подушки, и пил чай. В первый раз за эти годы Олсандр смог хорошенько рассмотреть его. Это был человек небольшого роста, довольно щуплый, с непроницаемым скуластым лицом и пухлыми губами. Видимо, чтобы придать своей внешности большей суровости, он подрисовывал себе на лбу широкие, грозно сдвинутые, черные брови, а также тонкие усики. Они спускались по гладким бледным скулам до самого подбородка и придавали пирату довольно странный вид.
Он вновь был разодет в шелка, но на этот раз на нем был красный халат, квадратная шапочка со вздернутыми к затылку бортиками, широкие шаровары и мягкие чешки с золотой вышивкой.
«Что за мания выбирать себе такие пафосные наряды? – поморщился Олсандр. – Все это совсем не вяжется со слухами о его жестком и непримиримом характере».
Напротив пирата в такой же расслабленной позе сидели двое крупных мужчин экзотической наружности. У одного из них были выбриты виски, а хвост на затылке уложен пучком, как это обычно делают деревенские бабушки. Другой был совершенно лыс, и от лба до самого затылка у него красовалась татуировка, состоящая из крупных точек в несколько рядов и замысловатых узоров. Незнакомцы молчали. Они с аппетитом поглощали лапшу, при этом виртуозно пользовались тонкими длинными палочками.
«Какие чудаки! – хихикнул Олсандр. – К чему такие сложности? Это же просто еда! Возьми, олух, большую ложку и не мучайся!»
Насытившись, собеседники тоже налили себе чай и, наконец-то, заговорили.
– Насколько щедр будет с нами император?
– Настолько, насколько это возможно, – ответил Цаошен. Голос его оказался мягким и бархатным. – В том случае, если драгоценность будет доставлена ему целой и невредимой, он подарит каждому из вас любую деревню на ваш выбор. Вы знаете, в низинах у гор есть множество поселений, которые славятся богатым урожаем риса. Еще сундук с золотом и два сундука с серебром. Особой благодарностью за работу станут мечи Фенг, которые вы сможете передать по наследству своим детям или продать и купить на эти деньги еще один корабль.
– Я предпочел бы получить деревню в предгорье, – задумчиво произнес человек с выбритыми висками. – Всегда мечтал в старости выращивать чай, а не рис, как это делал мой несчастный отец.
– Как тебе будет угодно, Ли, – кивнул Цаошен. – Я думаю, что смогу помочь тебе в этом вопросе.
– А мне больше по вкусу гора Шан. Я и мои братья давно хотим отречься от мирской жизни. Основать в горах школу, где будем учить местных мальчишек боевым искусствам.
– Как пожелаешь, Юн, – одобрительно кивнул Цаошен.
Мужчины помолчали, с удовольствием смакуя горячий изумительно ароматный напиток.
– Я слышал, что после потери волшебного цветка наш император проиграл три крупные битвы с Югом? Это правда? Теперь он решил вернуть Лотос себе. В скором будущем ожидается новая война? – задавал вопросы Ли, но, так и не дождавшись ответов, продолжил: – Надо сказать, я давно мечтал об этом и буду рад ему помочь. Надеюсь, завладев Золотым Лотосом, наш император вновь станет непобедимым, и ему удастся вернуть наши земли, которые были утеряны за эти годы.
– Уже тысячу лет Север и Юг враждуют между собой. А почему, никто не помнит. Я, как и мои братья, всегда считал, что чжангонгцам давно пора примириться, – медленно произнес Юн, многозначительно покачав головой. – Надеюсь, когда-нибудь один из наследников императора решит стать миротворцем, а не воином.
– Ближе к делу! – оборвал собеседников Цаошен. – Недавно нам стало известно, что южане спрятали Золотой Лотос в крепости Бокин…
– Бокин?! – ужаснулся Ли. – Тот ли это Бокин, где раньше жили ужасные Нюй-Гуа?
– Почему «раньше»? – удивился Юн. – Чжангонгцы давно перестали им поклоняться, но я слышал, что они и сейчас там живут. И живут неплохо. Жители близлежащих селений до сих пор приносят им еду. Приносят даже тогда, когда голодают сами.
– Если ты думаешь, что мы согласимся влезть в гнездо, кишащее Нюй-Гуа, то глубоко заблуждаешься! – отрезал Ли, при этом голос его предательски дрогнул.
– Не спеши отказываться! Вначале выслушай меня, – остановил его пират. – Через пару месяцев начнется сезон дождей. Император уже отправил к реке Вэй своего преданного сына Ксу и сотню слуг, чтобы они перекрыли ее устье. Не пройдет и трех месяцев, как неприступный замок окажется под водой. Вот тогда наступит наша очередь действовать. На суше, если от нее к тому времени что-то останется, нам помогут воины императора. Ну а мы не должны прозевать беглецов на воде. Нам не придется идти за стены крепости и встречаться с чудовищами лицом к лицу.
– А что если они выберутся на поверхность? Я слышал, они отлично умеют плавать! – продолжал волноваться Ли.
– Насколько я знаю, Нюй-Гуа не переносят дневной свет, – успокоил его Юн. – В свое время их племя почти полностью исчезло именно по этой причине. Пойманные на потеху толпы, они умирали от страшных ожогов, едва на них падал луч солнца.
– Ты в этом уверен?
– Вполне, – заверил Юн. – В юности, когда мой дед был еще беден, он сам продавал выращенный рис на городском рынке и видел смерть Нюй-Гуа своими собственными глазами. Это была его любимая история. Он каждый вечер рассказывал ее нам за ужином.
– Что ж, тогда нам пора собираться домой, если мы не хотим остаться без награды, – улыбнулся Ли, отбросив сомненья в сторону.
– Я должен напомнить вам, что в этот раз мы должны избежать предательства и обмана. Не допустить того, то произошло в прошлый раз. Все команды на наших кораблях должны состоять из чжангонгцев. Ведь именно из-за интриг чужака Север потерял драгоценный Цветок в прошлый раз!
– Еще неделю назад я избавился от последнего мьянманца, – согласно кивнул Ли и протянул своим собеседникам руку. – Завтра отправляемся в путь?
Юн пожал руку мужчине с бритыми висками. Хай Цаошен возложил свою ладонь поверх рук заговорщиков.
– Да будет так, – кивнул хозяин «Зеленого Дракона». – И помните, вместе с наградой вас ждет благодарность императора. Пока он будет жив – ваш род будет процветать в почете и уважении…
Едва Детберт очутился на берегу, то со всех ног бросился к своему кораблю.
– Сейчас же разыщите всю команду! Всех до единого! – возбужденно кричал он. – Мне плевать, пьяны ли они в стельку или развлекаются в постели с горячей оравкой! Кто не успеет вернуться на корабль к вечеру – останется на этом острове без работы! И найдите мне того парня! Как его имя? Ши? – задумчиво добавил Бешеный. – Цаошен должен был избавиться от него, потому что он не чжангонгец, а сицзанец. Парень здорово дерется и очень пригодится мне в новом походе. Скажите ему, что я готов платить ему вдвое больше, чем всем остальным морякам! Если это не поможет, увеличьте сумму в три или даже в четыре раза.
Моряки поторопились выполнить приказ командира. Пока разыскивали своих товарищей, хаттхаллец попытался продолжить с другом прерванный разговор.
– А что случилось с Детбертом у Черной Горы? Ты мне не рассказывал.
– Честно говоря, я многого не помню, – признался Нано. – Все как в тумане было. Помню, что он дрался рядом со мной. Помню, как мы захватили с ним «Морскую Звезду», как убили настоящего Детберта-пирата (Дет Берт – означало Мертвая Борода) и всю его команду. По-моему, именно они пытались продать Добрана в рабство.
– Значит, он был ученым, – Олсандр восхищенно покрутил головой. – Почему же он не вернулся к своему делу? Почему решил заняться морским промыслом?
– Наверное, ему мешает то, что случилось в Чжангонге. Что-то он там недоделал, что-то натворил, что не дает ему покоя. Я, конечно, догадываюсь что, но с Детбертом никогда нельзя быть ни в чем уверенным.
– О чем ты догадываешься? Расскажи! – пристал с расспросами Олсандр, но Малыш молчал, и хаттхаллец продолжил: – А я-то удивлялся, откуда он столько языков знает! Со столькими высокопоставленными особами близко знаком. Почему столько книг и научных трудов валяется в его каюте. Как думаешь, все эти книги он сам написал?