Если на работе события развивались стремительно и быстро, то в семейной жизни, к сожалению, все происходило наоборот. Теплый маячок отношений едва светил, с трудом пробиваясь сквозь туман. Мне трудно было разобраться, где наш корабль и где материк.
После свадьбы с Дмитрием я переехала жить в общежитие для жен моряков на Двинской. Мужья наши уходили в плава- ние на восемь-девять месяцев. В ожидании их возвращения мы, женщины, вместе лепили пельмени на общей кухне по выходным, а вечерами собирались на чаепитие. Вместе
сидели у телефона и караулили звонки, вслух читали открытки – прилетевшие от мужей весточки из дру- гих городов. И праздники у нас были общие, и беды, и радости. Здесь я получала поддержку, сдавая выпуск- ные экзамены в университете, и здесь мы отмечали мою
первую зарплату.
В общении с женами-морячками мне многое довелось узнать о жизни их семей и их отноше- ниях. Я видела, насколько теплыми и крепкими они могут быть вопреки расстояниям и месяцам разлук. Это вызывало у меня глубокое уважение и восхищение. Жены моряков казались мне осо-
бой категорией женщин, символизирующих вер- ность, терпение, умение быть рядом с любимым даже сквозь тысячи километров и дней пути.
В один из вечеров за чашечкой чая «бывалая» морячка тетя Соня тихонько задала мне вопрос:
– Наталья, а что это твой Дмитрий не звонит тебе, не пишет, денег не высылает?
– Не знаю, тетя Соня, наверное, не успевает в порту осмо- треться, как пора отчаливать, – просто ответила я.
Но после вопроса тети Сони что-то засело у меня в сердце. Вроде все шло, как надо, к этому времени я поняла, что бере- менна, – тоже радость. Но маленькая зацепочка в сердце не отпускала, побуждала задуматься. Действительно, у других жен даже во время коротких остановок в порту мужья в пер- вую очередь спешили позвонить домой. Они знали, что по ним скучают, о них беспокоятся, ждут. А я получала весточки от Дмитрия редко, не говоря уже о финансах. Мог и месяц пройти, и два, прежде чем он позвонит. А если мне требова- лось купить что-то и денег не хватало, я обращалась к маме. В период отпусков он то к родителям в деревню спешил, то всех друзей хотел проведать. В последний его приезд мы очень мало времени провели вместе, и находясь в этом рейсе, он не звонил мне уже давно. До сих пор я не размышляла над этим, считая, что такова судьба жены моряка. Но после вопроса тети Сони задумалась, ведь я видела и другие судьбы.
Месяц шел за месяцем, Дмитрий позвонил за это время од- нажды из Копенгагена. Рассказывал мне, что там дворцы, зам- ки и музеи не хуже Питера и что скоро они плывут в Бревик и дальше на север. Я сообщила ему, что жду ребенка. Он так спе- шил, пробубнил что-то типа «да, хорошо», и разговор прервал- ся. Чувство одиночества, отстраненности, ненужности накрыло меня. Как можно быть настолько равнодушным? Этот человек,
Елена Горелова • 25
которого я до сих пор считала родным и самым близким, вдруг стал для меня чужим и холодным. Мне представилось, что мой муж на своем корабле отдаляется все дальше и дальше от меня и нашей с ним жизни.
И снова – долгое молчание. Новость о ребенке не побудила его звонить чаще. Жены-морячки поддерживали меня, баловали фруктами, витаминами, помогли подготовить кроватку и при- купить вещички для крохи. Появление Вани, моего первенца, было большим праздником в нашем женском коллективе. Все восприняли его как родного, и каждая из женщин при первой же свободной минутке спешила с ним понянчиться. Я была счастлива в своем материнстве.
– Поздравляю, – сказал мне Дмитрий, когда вернулся из рейса и взглянул на малыша. – Иван Дмитриевич, значит…
Это прозвучало так отстраненно, будто отцом Вани был не он, а какой-то другой Дмитрий.
– А я как раз хотел сообщить тебе новость. Меня назначили старпомом на новый «Панфилов», через неделю отплытие.
Конечно, для мужа это было долгожданным событием. По- пасть на новое судно, да еще и для работы на арктической ли- нии – желание каждого молодого моряка.
Карьера – вот что было для него всегда важнее всего. Боль, разочарование, напряжение от неопределенности подтолкнули меня к решительному шагу:
– Я не буду тебя больше ждать, Дима. Я ухожу.
Не могу сказать, что это был простой шаг, – от тяжести сад- нило внутри. Чувство, что я осталась одна, еще долго звенело от- голосками в пустых закоулках моей души. Но в какой-то момент пришло понимание. В сознании всплыл образ счастливой жиз- ни, который подтолкнул меня когда-то к замужеству. Я поняла,
что стремилась реализовать его, не прожив и не прочувствовав глубоко. Я просто хотела быстрее окунуться во взрослую жизнь. И этот этап оказался пройден. Я была спокойна за будущее.
У меня было образование, хороший рабочий стаж, я чувствова- ла, что в профессии иду по своему пути. Кроме того, у меня был сын, за которого я теперь в ответе. Мне нельзя было останавли- ваться, а нужно только идти вперед. Мама помогла мне найти квартиру в Подмосковье, куда мы с сыном и переехали.
26 • К Себе настоящей
Жизнь постепенно налаживалась. Мы с Ваней жили в Каши- ре в Подмосковье – это небольшой городок на берегу Оки. Квартирка, которую я снимала, выходила окнами во двор, а недалеко от нас располагался городской парк. Ваня подрос, я отдала его в ясли, а сама устроилась воспитателем в этом же детском саду.
Дни были наполнены работой, заботами о Ване и пробегали очень быстро. Я была счастлива оттого, что снова работаю с детьми, что подрастает мой сынишка. Ваня был очень любознательным малышом, и по выходным я старалась
показать ему город.
В один из таких летних дней мы шли с Ваней по ал- лее парка. Как сейчас помню: на нем была белая па- намка, синие шортики и клетчатая рубашка, а я была одета в синее платье, на шею был повязан платок такого же цвета. В одной руке я сжимала руку Вани, а в другой держала пакет с продуктами.
И не заметила, как в какой-то момент платок на шее развязался и соскользнул на землю. Не успела я задуматься о том, как мне его под- нять, как вдруг чья-то рука протянула мне мою косынку.
– «Синенький скромный платочек падал с опу- щенных плеч», – услышала я напев и очень прият-
ный голос. Подняв глаза, я увидела мужчину. Каштановые вол- нистые волосы, теплый приветливый взгляд.
– Ох, мне бы еще третью руку, чтобы платочек не падал, – невольно вздохнула я.
– Мои руки – к вашим услугам, – произнес мужчина и тут же подхватил мой пакет с продуктами и протянул руку Ване: – Давай поможем маме, пусть она завяжет платочек.
На удивление Ваня отнесся к этому предложению с довери- ем, отпустил мою руку и вложил свою ладошку в ладонь незна- комца. А мои руки, освободившись, словно крылья, сами взле- тели и ловко завязали косынку моим любимым узелком. И вся я вдруг ощутила себя легкой и парящей, а солнечный свет того дня будто залил всю мою душу, и радостная улыбка невольно засияла на моем лице.
– Приятно познакомиться, – сказал мужчина, – меня зо- вут Николай.
Он очаровал меня с первых мгновений, и через пару минут мы уже болтали, как будто были знакомы много лет. Мы с Ваней прошлись с Николаем до конца аллеи, а потом присели на ла- вочку, ели булочки из магазина, шутили и смеялись.
Во время прогулок с Ваней мы стали встречать Николая чаще. Николай рассказал, что он – артист, певец. Об этом он мог и не говорить. Его харизма, поток творческой энер- гии чувствовались сразу. Они переполняли его и выплески- вались на всех, кто был рядом. И хотя он был старше меня на тринадцать лет, задор делал его юным. Он был весел, об- щителен, читал свои стихи, рассказывал анекдоты. В его об- ществе мне становилось легко и комфортно, я ощущала себя несказанно счастливой. К тому же моя любовь к литерату- ре и книгам необыкновенно сочеталась с его артистизмом
Елена Горелова • 29
и талантом. Я вспомнила дни моей влюбленности в Питер – такое же состояние наполненности, вдохновения, пьянящей невесомости.
«Пусть счастье длится вечно, Нам не задуть огни.
Мы движемся по встречной, Ну, ветер, догони!»
В моих ушах в тот период звучали стихи Николая. И я плыла и мчалась «по встречной», растворяясь в мерцающем потоке ог- ней чувства своей любви.
Как-то незаметно все подошло к тому, что мы решили поже- ниться.
Мы с Ваней переехали в его квартиру на соседней улице, а вскоре нам удалось перебраться и в саму столицу. Через год у меня родился второй сын. Николай был очень заботливым и щедрым мужем и отцом. По ночам он вставал к кроватке, чтобы я могла выспаться, охотно занимался и гулял с детьми. До меня Николай был женат дважды, у него была дочь Даша. Я с удовольствием общалась с ней, и она часто обращалась ко мне за советами.
Жизнь наша наполнилась размеренностью, и друзья, глядя со стороны, говорили: «Идеальная семья». Да, в целом это было так, и многие мои знакомые восхищались нами. Но на эту «иде- альность» часто нежданно набегала тень, которая, превращаясь в грозовую тучу, разрывалась громом и молнией.
– Ты никчемная хозяйка, и борщ твой – пойло.
– Радуйся, что живешь со мной под одной крышей!
– Да на тебя на улице ни один бомж не посмотрит!
– Подумаешь, дверь тебе не открыл, ты ведь лошадь ломо- вая, сама все можешь.
Когда на Николая «накатывало», его было уже не остановить. Насколько он был романтичным и заботливым, настолько он мог проявить другую, противоположную, ипостась. Я понимала его. Он певец. Талант его требовал выхода, но был не признан. Изнутри моего мужа постоянно снедала неудовлетворенность. А когда ему становилось нестерпимо думать об этом, он выливал свою горечь на меня. Бывало, и руку поднимал. Я знала, что ког- да-то он был даже лауреатом международного конкурса опер- ных певцов. Но напился после церемонии и кого-то оскорбил. Больше его не приглашали, и карьера пошла на спад.
Я, как могла, объясняла себе его поведение. На фоне всех остальных положительных качеств эмоциональные выплески Николая казались мне не столь значительными. Я терпеливо сносила его гнев, старалась проявлять мягкость и понимание, научилась поддерживать спокойную атмосферу в доме. Прояв- ляя женскую чуткость и мудрость, по жестам и виду Николая я всегда могла понять его расположение духа и знала, когда луч- ше промолчать, а когда выразить свое мнение. И детей учила тому, чтобы учились уважать и понимать отца.
30 • К Себе настоящей Елена Горелова • 31
Глава 6
– Наталья, – как-то сказал мне муж, – мы даем концерт в следующую субботу в «Триумфе». У Даши день рождения при- ближается, она давно хотела туда попасть. Я взял вам билеты в VIP-зону.
Новость была отличная! Даша, дочь Николая от второго брака, в это время жила в школе-интернате. Ей там было не- комфортно. К тому же ей исполнилось шестнадцать лет, нуж- но было думать о выпускных экзаменах и поступлении в вуз.
Мама Даши в этот период была в отъезде, учеба девушки шла с трудом, перспективы жизни виделись ей неясно,
и от этого часто в ней улавливались растерянность и грусть. Я невольно чувствовала, как взрослеющей девушке не хватает женского доброго слова, и всем сердцем стремилась поддержать ее. Мы с мужем при любой возможности приглашали ее к нам и проводи- ли время вместе.
И вот долгожданный для Даши день настал. Яркая атмосфера клуба, модно одетые девуш- ки, стильные парни. Наблюдая за всем этим, я невольно вспомнила Питер, вступительные экзамены, мою первую вечеринку, на которой познакомилась с будущим мужем. Как быстро пролетело время!
Зал затих, приглушили свет, со сцены зазвучали немного космические аккорды и песня:
«Девочка моя, ты – мой ясный свет! Я искал тебя очень много лет.
В дождь или в грозу и в холодный день – Я искал тебя, я бродил, как тень».
Это была песня, набирающая в то время в Москве стреми- тельную популярность. Организаторы очень удачно решили по- ставить ее в начале концерта, потому что сразу почувствовался эмоциональный отклик зрителей, в первую очередь девушек, которых в зале было большинство.
Краем глаза я посмотрела на Дашу и увидела, как заворожен- но она смотрит на сцену. Но не просто на сцену: взгляд ее как магнитом был притянут к молодому гитаристу Сергею, который играл в ансамбле Николая. Высокий белокурый парень с длин- ными волнистыми волосами. Лишь изредка отвлекаясь, Даша весь вечер смотрела только на него. Я видела, какой задумчивой она выглядела после концерта, и понимала, что в душе ее заро- дилось что-то серьезное, глубокое. Так меняет человека чувство, когда в его мире появляется другой человек.
– Тетя Наташа, я хочу с ним познакомиться, – говорила мне Даша, когда мы с ней обсуждали концерт.
Я была рада ее открытости в общении со мной, тем более знала Сергея, и он мне очень нравился – душевный, серьезный, хороший человек. Я понимала, что сейчас Даше нужно помочь прийти к ее мечте, желанию. Порой именно такого яркого и на- стоящего чувства не хватает личности, чтобы обрести силы, вы- править свой путь, начать осознанное движение по жизни.
– Да, Дашенька, конечно. Но смотри: он парень взрослый, уже работает, музыкант. Тебе нужно постараться и немного по- работать над собой, чтобы ему было с тобой интересно.
– Это как?
– Начинай внимательнее относиться к учебе, больше читай, наполняй себя новыми чувствами, знаниями.
Я поняла, что Даша услышала меня.
Через некоторое время у нас с Николаем состоялся разговор. Даша сказала ему, что ей трудно учиться в интернате – слож- но сосредоточиться, а подход учителей к преподаванию поверх- ностный. Мы жили тогда с двумя детьми в небольшой двухком- натной квартире. Но приняли решение пригласить Дашу жить к нам. Нам не стало теснее, а лишь радостнее от того, что рядом с нами еще один человек становится счастливым. Николай по- знакомил Дашу с Сергеем.
– На свидание не пойдешь, пока не прочтешь пятнадцатую главу «Войны и мира», – говорила я ей. Но видела, что Даше не нужны мои напоминания. Работу над собой, свое развитие она и сама поставила в приоритет. И чувствовалось, как это украша- ет ее, делает еще более притягательной, женственной, открыва- ет внутреннюю силу и достоинство.
Даша успешно закончила школу и по моему совету поступила в педагогическое училище. Вскоре они с Сергеем поженились. Это была прекрасная свадьба, и было видно, что между ними зародилось очень крепкое и взаимное чувство. Оно буквально исходило от них, красиво и чисто звучало, как продолжение песни:
«И ночкой ясною ты приоткроешь дверь, Любить прекрасную мне суждено теперь. На небе две звезды зажгутся для двоих, Их отражения блеснут в глазах твоих».
34 • К Себе настоящей Елена Горелова • 35
Глава 7
Время шло своим чередом. Дети подрастали. Ване уже было де- вять лет. Он был лишь третьеклассником, а мне казалось, что он уже все знает о жизни. Я думала так не потому, что он очень хо- рошо учился, а потому, что он был очень открыт и добр и свои решения принимал сердцем. Он был внимателен к младшему брату, для одноклассников был хорошим товарищем: честным и справедливым. Ваня мечтал стать летчиком. Я видела в нем частичку себя в школьные годы, но и еще что-то его, осо- бенное, мальчишеское.
Как-то, спустя два месяца после начала учебного года, вернувшись из школы, он привел домой мальчика.
– Мама, это Федя.
– Здравствуй, Федя, проходи.
Я всегда очень доброжелательно относилась к дру- зьям детей, уважала их путь знакомства с жизнью через общение со сверстниками, желание учить-
ся понимать других. Поэтому поддерживала де- тей, когда они с кем-то заводили дружбу.
Федя был невысокого роста, очень скромно одет. Какой-то потрепанный старый свитерок и стоптанные ботинки. В руках он стеснительно
мял демисезонную шапочку и при этом шмыгал носом.
– Будем пить чай?
– Да, мама! – крикнул Ваня, быстро разувшись и забегая в свою комнату.
А Федя все так же нерешительно стоял у двери и молчал. Ка- залось, будто он в первый раз оказался в гостях и не знает, что делать. Так же он вел себя и за столом, долго размышляя, прежде чем взять ложку и положить в чай сахар. И каждый раз делал паузу, прежде чем что-то сказать. Он старательно искал слова, призывая их из своей памяти и пытаясь сложить в правильный ответ.
Да, это был мальчик с задержкой психоречевого развития. ЗПР – как говорили в среде педагогов и психологов. Мне это быстро стало ясно, исходя из опыта многолетней работы с деть- ми. После ужина Федя и Ваня отправились в детскую. Я слыша- ла, как они играют, как Ваня оживленно все показывает Феде и тот, все так же шмыгая носом, старается за ним повторить. Потом Федя сказал мне «до свидания», и Ваня вышел его про- водить.
Вернулся он очень расстроенный, я видела, что он не может успокоиться.
– Что случилось, Ваня?
Он не мог уже сдерживать переживания, заговорил:
– Когда мы вышли с Федей из дома и он стал вынимать свою шапку, у него из кармана выпала папина любимая маленькая балерина, которая стоит на полке у нас в коридоре. Я ему ее не дарил, и ты тоже. Он взял ее без разрешения. Он… он… – И Ваня замолчал, не решаясь произнести слово, из-за которого его друг мог сразу перестать быть ему другом.
– Ваня, – обняв за плечи сына, сказала ему я. – При- веди Федю к нам в следующий раз в гости. Он не плохой мальчик.
Как и каждого друга своих детей, я приняла Федю как род- ного ребенка. Я объяснила Ване, что Федя – такой же ребенок, как и он. И что взял он папину статуэтку не потому, что он плохой. Так он пытается восполнить в себе самом что-то, чего ему не хватает. Я сказала, что Феде нужно просто помочь и под- держать его. «Я тоже помогу!» – с готовностью откликнулся на мое объяснение Ваня.
Ваня рассказал, что Федя живет один со своей мамой. Мама работает дворником, а отца он не знает. Ваня познакомился
38 • К Себе настоящей Елена Горелова • 39
с ним во дворе, когда тот загружал кучу листьев в тележку, по- могая маме убирать детскую площадку. А в начале осени его привели к ним учиться в класс.
Приходя к нам в гости, Федя сначала относился ко мне с не- доверием. Он с трудом занимался в школе, учителя и сверстники его не любили, и он привык, что его все «шпыняют». Понимая все особенности его развития, я все же относилась к нему, как к полноценному ребенку. Иногда в общении с ним даже немно- го поднимала планку знаний уровня детей этого возраста, под- бадривая его и понемногу подталкивая к освоению школьных навыков.
– Представляешь, Федя, – говорила ему я, – в математике существует такое число – Пи. Его открыли когда-то очень дав- но и используют на всем земном шаре. Оно для всех одинаково. Так вот, в Америке есть такой штат – Индиана, в котором при- няли закон, что число Пи у них особенное.
Федя слушал меня, и я чувствовала, как на душе у него поти- хоньку теплеет.
Вечерами я или Ваня читали «Денискины рассказы». Федя слушал, и мы вместе смеялись над проделками и похождениями героев. По выходным, когда выдавалась возможность, мы езди- ли на представления в детский кукольный театр. А на Новый год пригласили Федю к нам в гости. Мы подарили ему мягкую игрушку – большого жирафа, чтобы он помогал ему «высоко сидеть и далеко глядеть».
Постепенно у Феди укреплялась уверенность в себе. Он ста- рался прилежно учить уроки, и у него это получалось все лучше и лучше. За год по оценкам он вышел на хороший средний уро- вень. Ваня поддерживал друга во всем, и их отношения крепли из года в год.
Однажды мы сидели вместе и собирали конструктор. Я пода- вала им «строительный материал», Ваня делал ангар для своего самолета, а Федя трудился над возведением башни. Федя, раз- мышляя над чем-то, вдруг спросил меня:
– А какие там люди живут? Там, где особенное число Пи?
– Не знаю, – засмеялась я, удивляясь, что Федя не забыл об этом. – Думаю, такие же обычные, как и на всем земном шаре.
– Наверное, у меня тоже свое число Пи, – сказал Федя, прикрепляя к башне красивую красную крышу.
40 • К Себе настоящей Елена Горелова • 41
Однажды классный руководитель Вани сообщила мне, что на уроках физкультуры Ваня часто садится отдыхать. «Вы бы про- верили его», – посоветовала она.
Тревожный звоночек заставил нас забеспокоиться. Обычные медицинские исследования ничего не показали, но Ваня уставал все чаще. Из-за этого огорчался и он сам, и Федя, видя состо- яние товарища. Он ходил за ним буквально по пятам. И своим присутствием, как телохранитель, пытался защитить и убе-
речь Ваню.
Муж поднял на ноги всех знакомых, и нам посове- товали врача-остеопата в частной клинике. Было не- обычно обращаться к такому специалисту, это было что-то новое и неизвестное нашей медицине в то время. «Геннадий Чиковани – доктор наук, лучший специалист в лечении проблем опорно-двигатель-
ной системы», – сказали нам друзья Николая. Конечно, мы поехали к врачу втроем:
я, Ваня и Федя. Мы с трудом выстояли длин- ную очередь и, наконец, вошли. Крупный мужчина высокого роста в белом халате сто- ял посреди кабинета. Он создавал впечатление сурового и очень занятого человека. Без лиш-
них слов спросил, делали ли мы энцефалограм- му. А когда я начала доставать документ из сумки,
он сказал, что она ему не требуется. Я чуть было не взор- валась от ощущения потраченного времени, долгого ожида- ния и такого обращения. Но увидев, как его руки быстро, умело и аккуратно осматривают Ваню, начала успокаиваться. Доктор прощупывал и прислушивался к сигналам организ- ма, словно опытный настройщик музыкального инструмента. Федя молча наблюдал за ситуацией. Он стоял, не двигаясь, в углу кабинета возле двери.
– Кто это? – строго на меня взглянув, спросил доктор. Но Федя ответил сам за себя:
– Я – друг, – медленно, но твердо сказал он. И потом, как обычно подбирая слова, спросил: – Скажите, а он станет лет- чиком?
Врач внимательно посмотрел на Федю и закончил осмотр:
– Будете приходить ко мне два раза в неделю. У вашего сына пока ничего серьезного. Но у него начинается переходный воз- раст, и важно сейчас хорошо поработать с мышцами и скеле- том, разобраться с физической нагрузкой. Летчиком станет! – сказал он специально для Феди.
Врач говорил спокойно и уверенно, я почувствовала облегче- ние. В душе очень радовалась тому, что сумела применить навык мудрого поведения, который выработала за эти годы в своей се- мье, не вспылила и не дала волю своему порыву.
После осмотра врач дал мне визитку и попросил позвонить ему вечером.
– Я хотел поговорить с вами о друге вашего сына, – сказал он, когда мы созвонились. – У него ЗПР?
– Да. – И я рассказала доктору историю Феди. Было уди- вительно, что врач обратил внимание на Федю и решил об этом поговорить.
Елена Горелова • 43
– Сейчас в России еще мало знают об остеопатии и отно- сятся к ней с недоверием, – продолжил разговор доктор. – Я обучался в США у Виолы Фрайман – известного во всем мире остеопата. Периодически отправляю к ней и наших специалистов на обучение. Особое внимание она уделяет лече- нию детей, в том числе с задержкой психоречевого развития. Вообще, в этой стране другой подход к таким детям. Им помо- гают социализироваться, чувствовать себя полезными в обще- стве.
Меня как педагога-логопеда эта тема очень затронула. И из- за Феди, и еще потому, что в школе, где я работала, были кор- рекционные классы с детьми с ЗПР. Я постоянно искала под- ходы к тому, как улучшить их обучение и адаптацию к жизни. Но менять какие-то методы в воспитании удавалось с трудом. Пока мы говорили с доктором, в голове у меня созрел план. Я подумала о возможности узнать, как это происходит в Аме- рике, и открыть в нашей школе классы со специальной про- граммой.
– Геннадий, возьмите меня с собой в следующий раз, – по- просила я.
И он согласился! Познакомившись в поездке с Геннадием ближе, я поняла, что его неприступность и суровость скрывают за собой очень чуткого и внимательного человека. Он постоян- но думал о работе и своих пациентах, с готовностью откликался на просьбы о помощи, максимально делая все, что было в его силах. Во всех его делах ощущалось только одно – стремле- ние помочь людям. Меня очень вдохновляло и поддерживало то, что мы действуем сообща, что нам удавалось объединить наши усилия и, возможно, получится что-то изменить и в нашей дей- ствительности.
Однако внедрить мою идею в школе не удалось. Система образования того времени требовала неимоверное количество документов и разрешений и не приветствовала новые инициа- тивы. Но идея, ставшая для нас с Геннадием уже общей, вопло- тилась. Геннадий открыл в своей клинике специальный кабинет для детей с ЗПР, где я впоследствии работала, применяя новые методики, а он помогал детям как врач. После нас все больше и больше специалистов начали уделять внимание этому направ- лению, и мы были рады, что дали переменам пусть небольшой, но хороший импульс.
Мы поддерживали с Геннадием добрую связь всю жизнь. Он выручал нашу семью даже в самых критических ситуациях. Ког- да его не стало – он ушел в пятьдесят семь лет, – то очень долго ощущалась пустота. Присутствие таких людей наполняет жизнь спокойствием и верой в то, что всегда найдется решение, помощь, поддержка. Говорят, что незаменимых людей не быва- ет. Возможно. Но такие люди играют особую роль.
Это история о том, как жизнь сводит людей, которых объединяют общечеловеческие, нравственные и профессио- нальные ценности. Первые обманчивые впечатления могут по- мешать разглядеть близкого по духу человека, но в результате такие встречи приносят благие изменения не только в судьбах участников, но и в гораздо большем масштабе.
Наталья и Геннадий объединили усилия, чтобы вывести на новый уровень в обществе подход и отношение к детям, считавшимся в те времена неполноценными. Для обоих героев повествования эта тема небезразлична. Хоть и не в таком объеме, как хотелось, но все же им это удалось.
44 • К Себе настоящей
Бесплатный фрагмент закончился.