Он действительно не упал. Он полз и полз под тихие причитания человечки-воспитательницы, которая переживала, что он уронит ребёнка. Полз, пока не скрылся за дверью маленького домика. Всем встречающим пришлось остаться без внимания своего нового наагалея.
Госпожа Таврида зашла в комнату к девочке после того, как там утихли плач и шум. Наагалей Вааш лежал в детской кроватке своей дочери, которая была откровенно ему мала: хвост свисал с её спинки и бесформенной кучей громоздился на полу. Но, несмотря на это, видимо, ему было очень и очень комфортно. На его спящем лице блуждала улыбка, а на груди, свернувшись, посапывала дочь.
Таврида некоторое время просто смотрела на них, а затем подобрала валяющееся на полу одеяло, накрыла им девочку и вышла.
Вааш вернулся во дворец на следующий день поздним утром. Прибыл он в паланкине и не один. С ним были дочь, которая не слезала с его рук, и её воспитательница, госпожа Таврида. Строгая госпожа Таврида неодобрительно смотрела на Вааша и поджимала губы. Ей не нравилось решительно всё: как он поднимает ребёнка, как говорит, как ползает… В свою очередь Вааш тоже смотрел на неё без восторга. Но чувствовалось, что женщине он ничего не сделает. Ведь Райшанчик так её любит.
Тейсдариласа выскочила на улицу вместе с Виашей, которую просто потащила за собой. Всю эту ночь они проспали в комнатах Вааша по обе стороны от наагариша Роаша.
– Райшанчик, знакомься. Это Дари, а это Виаша, – представил Вааш девушек дочери.
Та, округлив глаза, посмотрела на Тейсдариласу.
– Дари как кошечка? – уточнила она.
Вааш хитро прищурился.
– А это есть кошечка. Присмотрись, у них глаза одинаковые.
Дариласа улыбнулась ребёнку и подняла руку. Она не была уверена, что у неё получится, но всё же попробовала. Медленно её ногти отросли и стали когтями. Девочка восторженно захлопала в ладоши.
– Это кошечка! – радостно сообщила она госпоже Тавриде.
Та вымученно улыбнулась.
– Садитесь в паланкин, – велел Вааш.
Девушки удивлённо посмотрели на него.
– Давайте-давайте, – поторопил он их. – Нужно съездить в одно место. А то завтра праздник, а у вас ничего нет.
Немного озадаченные девушки забрались внутрь.
Направились они в город. Довольно скоро они остановились у небольшого, знакомого Тейсдариласе дома. Она выбралась первая, помогла спуститься Виаше и госпоже Тавриде. Вааш, пошатываясь, спустился сам и вытащил дочь. После этого они всей гурьбой направились в дом.
Их встретил прищуренным взглядом уже знакомый блондин со светло-серым хвостом – Тайш.
– А кто-то обещал, что я вижу его здесь последний раз, – вместо приветствия напомнил он.
Вааш широко улыбнулся.
– Обстоятельства изменились.
– Слышал я про эти обстоятельства, – усмехнулся Тайш. – Весь город ходуном ходит. С чем пожаловал?
– Нам нужно самое красивое платьице для этой малышки, – Вааш ласково погладил по голове дочь, – и полный гардероб для этих юных дев, – и подтолкнул Виашу с Тейсдариласой в спины.
Портной окинул их таким острым взглядом, что девушки испуганно прижались друг к другу. Райшанчику же, восторженно взирающей на светловолосого нага, он подарил лишь мимолетный взгляд. Что малышку ничуть не обидело. Она дернула отца за полу одежды, ткнула пальчиком в Тайша и заявила:
– Папа, когда я вырасту, то пойду за него замуж!
Вааш ошарашенно моргнул, а затем возмущённо уставился на Тайша. Тот польщённо посмотрел на ребёнка.
– А неё хороший вкус! – заметил он.
– Губу закатай, – мрачно посоветовал Вааш, а дочери ласково сказал: – Пока ещё рано об этом думать. Когда ты вырастешь, он постареет и станет страшным.
Тайш с возмущением посмотрел на него.
– Эй, мне ещё даже двухсот шестидесяти нет!
– Мне всё равно! – самоотверженно заявил ребёнок. – Я буду любить его.
Госпожа Таврида не выдержала и хихикнула, на мгновение помолодев лет на десять и превратившись в пятнадцатилетнюю девчонку. Но под удивлёнными взглядами окружающих быстро приняла прежний суровый вид.
Но её смех заставил их вернуться к цели визита.
Сперва Тайш занялся ребёнком. С девочкой он был очень мил, чем вызывал непрекращающееся бурчание Вааша. Райшанчик радостно сообщала портному, что и где она хочет, какого цвета это должно быть, а в конце покладисто согласилась с вариантом Тайша, в котором не было почти ничего из того, что она хотела.
Следом за Райшанчиком портной подступил к Виаше. Девушка испуганно отшатнулась от него.
– Не бойся, – сказал ей Вааш. – Если он сделает что-то не то, я ему руки оторву.
После этого она успокоилась и позволила себя обмерить.
Фасоны и ткани выбирал Вааш. Виаша мялась, мямлила и не хотела ничего решать.
Мерить Тейсдариласу не пришлось: у Тайша остались мерки с её прошлого визита. Он только осмотрел её и убедился, что она «не похудела и не раздалась». Когда её спросили, что она хочет, Дариласа растерянно посмотрела на Вааша. Она никогда не заказывала для себя платья. В доме дяди у неё было три платья в гардеробе «на определённый случай». Каждые полгода они обновлялись, но без её участия. С неё только снимали мерки, а портниха уже подготавливала что-то по последней моде. И очень часто бывало, что обновлённые платья она даже не надевала. Некуда было. Светских мероприятий она не посещала, приёмов они не давали, а на ежедневных тренировках более удобен мужской костюм. И она вообще не представляла, зачем нужно столько одежды. Просто для Виаши заказали кучу всего. Если ей закажут столько же, то она просто не будет знать, что со всем этим делать.
На помощь пришёл Вааш, на диво хорошо разбирающийся в женской одежде. За несколько минут он составил список того, что нужно ей, Тейсдариласе: нижнее бельё, ночная одежда, чулки, юбки, платья, блузы, плащи – лёгкие, тёплые и очень тёплые, – штаны… Кучу всего! Тайш поморщился и сказал, что за неделю не управится. И Вааш просто уточнил, что нужно им сейчас, а что может подождать.
В числе того, что нужно ей сейчас, оказался наряд для праздника Большой Воды. Тейсдариласа слушала предложения Вааша и Тайша, кивала, а в конце засомневалась: а прилично ли это вообще будет выглядеть? Но наги, видимо, ничего неприличного в описываемом наряде не видели. Тайш пообещал, что к полудню завтрашнего дня он пришлёт готовый наряд во дворец.
Когда они закончили, взгляд Вааша горел, и он потирал руки. Тайш хмыкнул и сказал, что кто-то вошёл во вкус. На вопрос, всё ли на этом, Вааш сразу не ответил. Он осмотрелся, увидел в стороне госпожу Тавриду, и его взгляд вспыхнул. Оказавшись рядом с ней, он подхватил её под мышки и поставил ошарашенную женщину перед Тайшем.
– Вот на неё платье!
– Что?! – возмутилась Таврида.
– Смиритесь, – посоветовал ей Тайш, окидывая её худосочную фигуру профессиональным взглядом. – Он уже разошёлся, и его не остановить.
– Вот как! – холодно произнесла Таврида. – Что ж! С моей стороны будет глупо отказаться от такого подарка.
И начала разъяснять портному, какой высоты она хочет воротник, какой длины рукав… За её спиной Вааш скорчил кислую мину и нарисовал на своей груди декольте чуть ли не до пупа, а на хвосте разрез почти до пояса. А затем черканул пальцем по своим плечам, показывая, что рукава не нужны вовсе.
Пробыв у портного почти четыре часа, они вышли наконец на улицу и уселись в паланкин. Тролли неспешно понесли их дальше. И это «дальше» было не дворец.
– Нам ещё столько всего нужно приобрести! – с предвкушением протянул Вааш.
Вернулись они, вымотанные и уставшие, далеко за полдень. Вааш, словно напитавшись энергией утомлённых женщин, держался на хвосте значительно лучше и был намерен остаться на ночь во дворце. Дочь и её воспитательница должны были остаться здесь же. Госпожа Таврида была раздражена и, вообще, Вааш ей не нравился. Это было заметно по её вечно нахмуренным бровям. Ваашу же не нравилась госпожа Таврида, но он терпел. Дариласа подозревала, что они оба ревнуют друг друга к ребёнку, но на конфликт не идут из-за Райшанчика, чтобы не расстраивать её. Но они оба постоянно пытались завладеть вниманием ребёнка, лишив этого внимания другого. Вааш, который не имел возможности заниматься своей девочкой десять лет, сильно раздражался из-за того, что ему кто-то мешает. Таврида же, которая присматривала за ребёнком все эти годы, злилась, что теперь кто-то встаёт между ней и девочкой. Но оба понимали важность друг друга для Райшанчика, а Таврида признавала за Ваашем право отца, поэтому они бросали друг на друга прищуренные взгляды, а женщина иногда и ворчала, но тем всё и ограничивалось.
Дариласа улучила момент, пока Вааш был занят, и ускользнула в другую комнату. Там она быстро разделась и, перекинувшись в кошку, выскользнула в окно. Она страстно, до дрожи в лапах, хотела увидеть наагашейда.
Кошка поднялась по стене вверх, а затем по крышам, опоясывающим террасы, прогулялась до окна кабинета наагашейда. Спустилась к нему и всунула голову в распахнутую створку. Наагашейд был там и, прищурившись, раздражённо шипел на двух вытянувшихся в струнку нагов. Распекал за что-то. Кошка нерешительно посмотрела на его макушку и всё же залезла внутрь.
Дейширолеш, услышав скрежет и хруст, умолк, но не обернулся. Глаза двух начальников, городской и дворцовой стражи, чуть-чуть расширились, но целом они остались почти невозмутимы. На плечи наагашейда плюхнулись тяжёлые передние лапы кошки. Волосы на затылке взъерошились от её дыхания, она ткнулась носом ему в шею, а затем размашисто провела языком по его макушке, зализывая волосы налево и направо…
Глаза наагашейда прищурились с угрозой. Распекаемые наги занервничали. Атмосфера ощутимо потяжелела. А затем повелитель устало вздохнул, прикрыл глаза и спокойно велел:
– Уйдите.
Нагам дважды повторять было не нужно. За дверь они вымелись мгновенно. А Дейширолеш неожиданно даже для самого себя пожаловался:
– Я так устал.
Дари обхватила его шею лапами, положила свой подбородок на его голову и жалостливо заурчала.
Когда четверть часа спустя в кабинет опасливо заглянул помощник, чтобы спросить, не нужно ли чего, то застал ошеломившую его картину. Наагашейд спал. Спал, откинувшись на спину скальной кошки, скрестив на груди руки и разложив хвост по всему кабинету. Помощник тихонько притворил за собой дверь, решив про себя, что повелитель сегодня больше не принимает.
Назад Дари вернулась только ближе к вечеру. Она уснула вместе с повелителем и спокойно проспала несколько часов. А потом неподвижно лежала, ожидая, когда он проснётся. Было очень приятно находиться рядом с ним. Она решила, что раз ночевать она теперь будет в другом месте, то с наагашейдом она будет проводить хотя бы немного времени днём.
Ей очень нравилось, что его отношение к ней изменилось. Он по-другому смотрел на неё, меньше раздражался, больше улыбался… За его улыбку она была готова отдать все когти на лапах. Он так преображался, когда его лицо освещалось искренней улыбкой. И без того красивый, он хорошел ещё больше и становился в разы притягательней. Одна искренняя улыбка была способна лишить её воли. Это и пугало, и восторгало. Она никогда в жизни не испытывала таких сильных эмоций. Они иногда затмевали разум, и появлялось желание совершать безрассудные поступки. Вот как этот: увидеть наагашейда, который теперь спал, используя её как подушку.
Когда он проснулся, Дари хотела уйти сразу же. Но сонный, улыбающийся наагашейд ухватил её за задние лапы и тихо пообещал, что не отпустит.
– Это твоя расплата за то, что так плохо наградила меня за победу, – в весёлом тоне проскользнули железные нотки.
Злится? Обижен? Какая разница. Ей всё равно приятно: значит он неравнодушен к ней. А потом она услышала за дверью чужой голос, и ей показалось, что это голос Роаша. Почему-то Дари испугалась, что он увидит её с наагашейдом, и вырвалась в окно. Вслед ей неслось раздражённое и обиженное шипение.
Подходя к покоям Вааша, Дари услышала женский крик и узнала голос Виаши. Испугавшись, она со всех лап бросилась туда. Дверь в комнаты была отодвинута, спиной к ней стоял мужчина с хвостом изумрудной расцветки. Сама Виаша, растрёпанная, зарёванная, в ночной одежде стояла на постели и кричала, чтобы к ней не подходили. Сбоку к ней подползал Вааш и что-то успокаивающе говорил. С другой стороны стоял Эош и с жалостью смотрел на девушку. Мужчина с изумрудным хвостом, молодой наг, нерешительно дёргался то взад, то вперёд.
Неожиданно рядом с Дари оказался Есаш. Она удивлённо посмотрела на него. А он-то что во дворце делает? Парень внимательно прислушался к разговору. Лицо его помрачнело.
– Ей сказали, что она беременна, – перевёл он кошке.
Та окаменела от ужаса. Виаша беременна? От вампира? Нагиня продолжала кричать и дёргать себя за волосы. Вааш наконец подполз к ней и попробовал обнять. Она отбрасывала его руки и продолжала кричать.
– К ней брат приехал, – сказал Есаш и кивнул на нага с изумрудным хвостом. – Забрать хотел, но она не желает никуда ехать. Отца зовёт.
Девушка действительно повторяла одно и тоже слово: «Шанни! Шанни!»
– А её отец после изгнания из рода поехал на место, где как бы нашли её тело, чтобы отыскать преступников и отомстить. Сын отправил отряд на его поиски, но пока от них нет вестей.
Вааш обнял девочку и прижал к своей груди. Та продолжала отпихивать его локтями, а затем вцепилась пальчиками в его одежду и расплакалась пуще прежнего. Вааш принялся укачивать её в своих объятиях и молча указал зеленохвостому нагу на дверь. Мол, выйди, пусть успокоится. Наг выполз. На лице его был испуг, а ладони дрожали. Он закрыл дверь и опустился на пол, закрыв лицо ладонями.
Есаш долго смотрел на стену перед собой, а затем приблизился к брату Виаши, опустился рядом с ним и что-то спросил. Сперва тот отвечал вяло и неохотно, но потом поднял голову и рассказывал уже с азартом. Когда Есаш уползал, наг крикнул ему что-то вдогонку. На лице его была надежда.
Уже потом Дари видела в окно, как Есаш стоял во дворе и заговаривал с отцом. Тот выслушал его и кивнул. А ещё через некоторое время племянник Вааша на колеснице выехал в ворота.
Делилонис заполз в кабинет наагашейда и подозрительно осмотрелся. Ему показался странным какой-то звук, исходящий отсюда. Дейширолеш сидел за столом и просматривал документы. Он бросил на друга мимолётный взгляд и опять уткнулся в бумаги.
– Ты хочешь меня чем-то порадовать? – спросил он у Дела.
Делилонис сел и задумчиво произнёс:
– Хотел бы я тебе сказать, что у меня столько-то хороших новостей и столько-то плохих, но не могу. Новости все не самые лучшие.
Дейширолеш скривился.
– Говори, – вяло велел он, не отрываясь от бумаг.
– Из вампиров так никто и не заговорил, – начал с самого неприятного Делилонис. – Молчат и скалятся. АрВаисар так вообще издевается. Ты меня извини, но я ему челюсть сломал: не сдержался.
Дейширолеш равнодушно пожал плечами: со всеми бывает.
– Виаше део Авшадош только что сказали о её положении и у неё истерика, – продолжил Делилонис. – За ней приехал брат, но она отказывается уезжать с ним. Хочет, чтобы за ней отец приехал.
– Вот как, – задумчиво протянул Дейширолеш. – Скажи, что я беру её под свою опеку и готов предоставить покровительство. Может оставаться здесь, сколько хочет. Только пусть за ней кто-нибудь присматривает.
– Этим уже Вааш занимается.
Наагашейд усмехнулся.
– Вааш у нас нянька для всех девочек вокруг? – весело спросил он.
– Он переживает за её судьбу, – серьёзно ответил Делилонис.
– Хорошо, Вааш так Вааш. Что ещё?
– В принципе ничего важно. Наагариши шумят по поводу закона об опекунстве. У некоторых детки уже к восьмидесяти годам подходят, и теперь срочно нужно впихивать в их головы недостающие знания. Список предметов для изучения ты знатный накатал.
– Внёс только самое необходимое, – сухо парировал Дейширолеш.
– Многие недоумевают по поводу срока указа, – заметил Делилонис.
– А что не так? – повелитель сделал вид, что ничего не понимает.
– Срок действия указа – тысяча лет. Впервые сталкиваюсь с тем, чтобы законы ограничивали по сроку.
– А это для того, мой друг, чтобы этот указ не постигла судьба закона «Об ответственности за жизнь женщины», – Дейширолеш поднял голову и улыбнулся. – За тысячу лет давать детям нормальное образование войдёт в привычку. И чтобы не вышло, что, например, мой преемник начнёт злоупотреблять своим «опекунским» правом, я ограничил указ сроком.
– Разумно, – согласился Делилонис. – У меня ещё одна новость есть, – он улыбнулся.
Дейширолеш прищурился.
– Почему у меня возникло подозрение, что эта весть не понравится мне больше молчания вампиров? – спросил он.
Делилонис пожал плечами.
– Вообще-то новость приятная. Роаш официально принял Тейсдариласу в свой род, и теперь она део Фашшей.
Уголок губ наагашейда раздражённо дёрнулся.
– Как благородно с его стороны, – неохотно произнёс Дейширолеш.
– Он просил передать тебе, что его ребёнок больше не может ночевать с тобой в одной комнате. Он благодарит за твою заботу о Тейсдариласе, но теперь он сам будет следить за ней.
Графит в пальцах Дейширолеша треснул и разлетелся крошками по всему кабинету. Делилонис меланхолично стряхнул их со своего хвоста. На губах Дейширолеша возникла пугающая улыбка.
– Мне было совсем несложно присматривать за ней. Она может и дальше пользоваться моими услугами.
– Дейш, ну ты же так занят! – с притворной заботой воскликнул Делилонис.
– Издеваешься? – прямо спросил его Дейширолеш.
– Забочусь о девочке, – без улыбки ответил друг.
Наагашейд тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой.
– Уйди, – попросил он. – Пока я тебя не убил.
Наагариш хмыкнул и, поднявшись, направился на выход.
– Зачем столько всего? – Роаш с недоумением рассматривал купленные вещи.
Вааш посмотрел на него как на идиота.
– Действительно, Вааш, зачем всё это? – Делилонис оказался на стороне Роаша.
Идиотом посчитали и его. Разговор этот проходил в апартаментах Роаша, куда притащили все купленные для Тейсдариласы вещи. Слуги сновали туда-сюда, раскладывая и развешивая всё это. Роашу пришлось сильно потесниться. Он наотрез отказался от предложенной для Тейсдариласы отдельной комнаты, а когда этим возмутился Делилонис, разъярённо прошипел, что не желает, чтобы кто-то с длинным чёрным хвостом ползал к его девочке в её отдельную комнату. Под его присмотром надёжнее.
– Ну вы и кони! – обласкал их Вааш. – Присматривают они за девочкой, как же!
Взгляды нагов стали обиженными.
– Почему у девочки нет ни одной достойной тряпки? – с напором спросил Вааш. – Я приехал с приграничья, а у неё мало того, что одежды не прибавилось, так ещё и убавилось. Одно платье осталось, которое я покупал. У тебя, Роаш, в комнате её сундук стоял. Так я сейчас даже его не вижу! Ей что голой ходить?
Роаш и Делилонис действительно почувствовали себя немного идиотами и растерялись. Они просто не задумывались об этом.
– Ну она кошкой почти всегда ходила… – нерешительно произнёс Роаш.
– Кошке нужно хотя бы одеяло, чтобы на ночь укрыться, а у неё и того нет! – взъелся Вааш. – Вы вообще представляете, как много всего нужно девушке?
Наги переглянулись и отрицательно мотнули головой.
– Прежние её вещи-то куда делись? – Вааш вздохнул и посмотрел на них безнадёжным взглядом.
– Я в своё имение отправил, – признался Роаш. – Она убегала, и я решил, что без вещей она так не побегает.
После того, как на него взглянул Вааш, он не смог считать себя даже идиотом.
– Роаш, она всё равно бы сбежала, но голая и без средств к существованию.
На лице Роаша появился стыд. Плохой из него опекун выходит.
– А теперь скажи мне, где твоё имение? – спросил Вааш, словно он этого не знал.
– На окраине столицы, – помрачнев, ответил Роаш.
– Далеко, – покачал головой Вааш. – А праздник у нас когда?
– Завтра, – чуть слышно ответил Роаш.
– Так это нам всё нужно или не нужно? – Вааш обвёл широким жестом вещи.
– Нужно, – признался Роаш.
– Отлично! – Вааш моментально пришёл в замечательное расположение духа. – Тогда вы здесь разбирайтесь, а я пополз к девочкам.
И покинул их. Делилонис и Роаш продолжали стоять посреди комнаты и ощущали себя мальчишками, которых уличили в постыдном поступке.
Утро началось хлопотно и шумно. В апартаменты Роаша постучал Вааш и громко известил, чтобы Дариласа поднимала свою пятую точку и топала готовиться к празднику. В коридоре он обнаружился вместе с Виашей. Вид у девушки был отсутствующий и безучастный. Вааш держал её за руку и, видимо, вознамерился таскать везде за собой. Так в принципе и произошло.
Он отвёл их в купальни и там оставил с женщинами, которые должны были помочь им с омовением. Через некоторое время из коридора донеслись возмущённые женские крики, и к ним присоединилась встрёпанная госпожа Таврида, одетая в одну сорочку и завернутая поверх неё в верхнюю одежду Вааша. Вааш притащил её на собственном плече, аккуратно сгрузил прямо в одежде в воду и под гневные крики удалился.
Выпустили их из купален только ближе к обеду. Тейсдариласа боялась прикасаться к собственной коже. Она никогда ещё не была такой гладкой и нежной. Девушка опасалась, что любое прикосновение может повредить ей.
После обеда ими занялись другие женщины. Тейсдариласа отдавалась в их руки уже с опаской. Но здесь было всё куда спокойнее. Она даже задремала. Им привели ногти в порядок, размяли тела, причесали волосы. Когда с ней закончили, Тейсдариласа уселась у окна и стала наблюдать за тем, что происходит снаружи. А там наблюдалась суета. Подготовка к празднику велась и раньше, но она как-то не обращала на это особого внимания. Вдоль дорожек устанавливались высокие треноги с чашами, поднимались арки, украшенные зеленью и цветами. У входа во дворец поставили два дерева в кадках, с ветвей которых свисали длинные разноцветные ленты.
На глаза ей попался консер Вотый, который как раз входил в ворота. Её брови удивлённо взмыли вверх. Давно она его не видела. Даже подумала, что он отбыл восвояси. Судя по улыбке на его лице, настроение у него было замечательным. Оборотень скрылся во дворце.
Уже ближе к вечеру началась последняя стадия подготовки. Девушку слегка потряхивало. Она не могла похвастаться опытом выхода в свет, это было чем-то новым в её жизни. И она ожидала этого со страхом и радостью.
Вааш собрал всех их: Тейсдариласу, Виашу, Тавриду и Райшанчика – в своих покоях, и их растащили по комнатам, чтобы окончательно привести в праздничный вид. Вааш остался в одной комнате с Дариласой и весело что-то рассказывал, пока её одевали и причёсывали за ширмой. Когда женщины закончили и отодвинули ширму в сторону, наг запнулся и открыл рот.
– Да захлебнись они все! – вырвалось у него непонятное пожелание непонятно кому.
Тейсдариласа прошла к зеркалу, посмотрела на себя, и на её лице отразился робкий восторг. Она не узнавала себя. В гладкой поверхности отражалась очень красивая девушка. Такой красивой Тейсдариласа не видела себя никогда. Вааш всё же правильно сделал, что выбрал ей наряд по образцу тех, что носят песчаницы. Он необыкновенно шёл ей. Пышная, шелестящая юбка из насыщенного тёмно-зелёного шёлка уходила в пол и соблазнительно-мягко обнимала её бёдра. Пояс её заканчивался чуть выше пупка. Дальше шла полоска обнажённой кожи, а под грудью начинался топ из такой же ткани, что и юбка. Он плотно облегал её грудь, овальный вырез заканчивался под ключицами. Рукава пышные, хрустяще-шелестящие были присборены на запястьях.
Наряд был потрясающим. Тейсдариласа чувствовала себя в нём просто восхитительно. Она приподняла пышную, шелестящую юбку и посмотрела на изящные зелёные туфельки, мягко облегающие стопу. Лёгкие, удобные, красивые… В таких можно танцевать так, словно ты босая. Она ощущала себя прекрасным духом.
Служанка поправила её волосы и перекинула толстую, обвитую зелёными лентами косу ей на грудь. На самом кончике, в центре изящного банта переливчато звякнули бубенцы.
– Последняя деталь, – сзади подполз Вааш и что-то осторожно накинул ей на грудь.
Тейсдариласа увидела простую золотую цепочку тонкого плетения с каплевидным изумрудом вместо кулона. Застегнув украшение, Вааш отвернулся, а когда повернулся, то в его руках были знакомые серьги с ромбовидными подвесками. Это те серьги, в которых она уехала из дома. Тейсдариласа обрадованно улыбнулась. Девушка думала, что они лежат в сундуке, который сейчас находился в имении Роаша. Надев серьги, она задорно тряхнула головой. Ромбовидные подвески шелестяще звякнули.
– И ещё кое-что, – Вааш протянул ей широкую полосу кожи, украшенную мелкими металлическими деталями.
В его огромных ладонях этот кусок кожи казался не больше ошейника. На самом деле это был широкий пояс из коричневой кожи с пристёгнутыми к нему небольшими ножнами, не пустующими кстати. Он подал эту деталь одежды служанке, и та сноровисто обвила поясом талию девушки и застегнула крючки. Пояс закрыл голую полоску живота. Тейсдариласа провела по нему пальцами, вытащила небольшой кинжал из ножен, осмотрела и убрала назад. Ваашу достался полный восторга взгляд. Тот даже смутился.
– И вот, это тоже тебе, – он протянул ей кожаный мешочек. – Хотел раньше подарить, но там похищение девочек случилось… Истратил я его.
Девушка приняла подарок и вопросительно посмотрела на него.
– Эта мазь запах отбивает, – пояснил Вааш. – На полдня примерно, иногда больше. Это… ну, если погулять в одиночестве захочешь.
Он подмигнул ей, а девушка шкодливо улыбнулась.
В этот момент дверь отворилась, и из соседней комнаты выползла безучастная Виаша. Она была очень хорошенькой в длинной белой, вышитой серебром тунике, но её отсутствующий вид сводил на нет всю красоту наряда. Улыбка сползла с лица Тейсдариласы, и она быстро привязала подаренный мешочек к одному из колец на поясе, не зная, куда спрятать такую нужную вещь.
– Папа, она же красивая, красивая? – из спальни стрелой вылетела Райшанчик в ярком жёлтом платье.
Девочка дёрнула Виашу за руку.
– Очень красивая, – согласился Вааш. – И ты тоже.
– Я всегда красивая! – самонадеянно заявил ребёнок.
Тут из спальни показалась госпожа Таврида. Брови и Вааша, и Тейсдариласы удивлённо взмыли вверх. Женщина просто преобразилась. Её, казалось бы, блеклые русые волосы налились жемчужным блеском и лежали пышными волнами на плечах, а светлые зелёные глаза горели. От гнева.
– Что это?! – прошипела она не хуже нага и указала на собственное платье.
Брови Вааша с недоумением сошлись на переносице.
– Не знаю, – искренне признался он. – Я это храмовое одеяние не заказывал.
Тейсдариласа подумала, что зря он так. Платье очень даже милое. Светло-бежевого цвета, правда, полностью закрытое.
– Храмовое одеяние?! – возмутилась женщина. – А это что по-вашему?!
Она повернулась к ним спиной. На спине красовался вырез до самой поясницы. Вааш осмотрел тонкую, изящную женскую спинку и благожелательно улыбнулся.
– Хорошее платье, – оценил он.
– Хорошее?! – ещё круче вскипела женщина. – Я не пойду в этом! Где моя одежда?!
Она стремительно развернулась к дверям спальни, из которых как раз выходила служанка с охапкой одежды в руках. Вааш знаком показал ей уходить отсюда.
– Одежду уже унесли, – пробасил он.
Таврида посмотрела на него уничтожающим взглядом и направилась к служанке. Но тут к ней бросилась Райшанчик и, обхватив её ручками за колени, умоляюще попросила:
– Госпожа Таврида, не снимайте его! Оно такое красивое!
Женщина посмотрела на девочку, поморщилась, а затем посмотрела на служанку с одеждой. Это был прощальный взгляд. Она сдалась. Вааш показал большой палец дочери. Та хитро ему подмигнула.
– Всё, дамы! Нам пора! Ноги-хвосты в руки и двигаем поражать своей красотой! – скомандовал Вааш и, прихватив безучастную Виашу под руку, пополз на выход.
Тейсдариласа вышла самая последняя, восторгаясь тихим шелестом и еле слышным звоном, которые раздавались при каждом её движении.
В коридоре их ждали Роаш и Делилонис. При виде Тейсдариласы они выпрямились и изумлённо вскинули брови.
– Роаш, ты похоже станешь тестем, не успев побыть толком отцом, – высказал опасения Делилонис.
Девушка довольно улыбнулась, приняв это за комплимент, а Роаш нахмурился и подал ей руку. Всей компанией они спустились вниз, туда, где в самом большом зале дворца собирался народ. Тейсдариласу мучало любопытство, каким будет этот праздник. Бал? А наги танцуют?
В зале уже собрались все наагариши и кружили стайкой нагини. Они всей гурьбой бросились к ним, наперебой желая по-давридански богатых успехов во всём, богатого здоровья… Все их пожелания начинались с «богатый». Тейсдариласа решила, что это какая-то местная традиция. Зал был украшен зеленью и лентами, довольно скромно для дворца самого повелителя, но похоже это тоже дань традициям праздника. Подушек для сидения здесь не было. Были высокие столы у самым стен, заставленные разнообразными блюдами. Между гостями сновали слуги с подносами, на которых в маленьких цветных чашках находились напитки. К ним подошли сразу двое. Один предложил напитки мужчинам, а другой женщинам. От предложенного женщинам подноса пахло травами и фруктами. Таврида взяла первые две попавшиеся чашки и одну из них всунула Виаше. Райшанчик же долго и придирчиво рассматривала цветные яркие чашечки, пока не выбрала светло-розовую с каким-то абстрактным чёрным рисунком на боку. Тейсдариласа выбрала чашку, от которой пахло привычным ей яблоком.
Райшанчик быстро выпила свою чашку и с интересом посмотрела на её дно. Её лицо вытянулось от разочарования.
– Год, насыщенный событиями, – протянула она. – Скукота! Мне это и в прошлом году попадалось.
Тейсдариласа вопросительно посмотрела на Вааша, заинтересованная действиями девочки. Райшанчик не всегда говорила по-давридански, поэтому принцесса иногда её понимала.
– Гадальные чашки, – пояснил Вааш. – Когда выпиваешь напиток, на дне становится виден знак. Вот, смотри, – он залпом выпил свою чашку и продемонстрировал ей непонятную закорючку на дне. – Так, у меня должно произойти что-то, что уже в моей жизни один раз происходило.
– Потеряешь, едва обретя, – пробубнил Роаш, заглядывая в свою чашку.
Дариласе стало любопытно, и она выпила содержимое чашки и посмотрела на её дно. Закорючка ни о чём ей не сказала, поэтому девушка протянула посудину Ваашу. Тот посмотрел и хохотнул.
– Тебе досталась беременная чашка, – весело сказал он. – У тебя должен родиться сын.
Брови Тейсдариласы весело взлетели, и она улыбнулась. Сын? Откуда? Но гадание забавное. Вааш хлопнул Роаша по плечу и заявил:
– Всё складывается не в твою пользу.
– Что это? – госпожа Таврида презрительно смотрела в свою чашку.
Вааш перегнулся через её плечо.
– Замуж в этом году выйдешь, – сообщил он.
– Глупость какая! – решительно заявила женщина.
Бесплатный фрагмент закончился.