«– Огонь очищает. – Огонь не разбирает правых и виноватых. Он пожирает все.
– Отнюдь. Огонь оставляет в вас самое чистое. То самое, что не горит.
Константин Сергиенко»
Номер кода от сигнализации был отправлен. Теперь моя работа выполнена.
Женщина не может быть счастливой без любви, – я поджала под себя коленки, как будто хотела превратиться в сжатый крошечный узелок, спрятаться в ракушку. Но любовь бывает разная… и моя любовь случилась слишком неожиданно и неоднозначно. Я её не хотела., Я о ней не просила. Я её отвергала.
Но, вот черт! Она случилась равно тогда, когда мне пришлось её предать. Увы, я оказалась не готова к тому водовороту чувств, в который она меня заманила.
Аслан вернулся в комнату. Я слезла с кресла
– Я ухожу
Практически бегу прочь. Ловит меня у двери, сильные руки скользит по лицу, фиксируют затылок. Не позволяют отвернуться. Волей неволей приходится встретиться с ним взглядом.
– Я тебя обидел?
Нежные губы невесомо касаются моего виска…
– Сделал больно?
Губы скользят по шее вверх—вниз, оставляя дорожку трепетных отпечатков по коже
– По-моему, тебе ещё минуту назад всё нравилось
Каримов не такой каким я его себе представляла. Он нежный, ласковый, заботливый… надёжный… Боже! Как мне это сделать?! Как можно так поступить с ним?
– Я не могу… понимаешь? Я не могу этого сделать!
– Нет не понимаю, милая. Нам было классно. Сама знаешь. Ты мне нравишься, я тебе. Что снова не так?!
– Я хочу принять душ
Всё на что меня хватает… голос ломается. Дрожит.
Улыбается, целуя меня в висок. Берёт за руку, ведёт в душ, но… что-то не так.
Внезапно перед глазами всё плывёт… голова кругом… у Аслана тоже…он роняет бокал из рук… до него доходит быстро. Смотрит на меня как на предателя
–Ах ты мелкая стерва! Чем ты меня опоила?
У меня у самой голова кружится… что-то не так! Каримов хватается за стены… я пытаюсь сбежать, но… падаю на пол, Каримов рядом… нас обоих отравили, но чем? Как?! Еда! Вино я не пила. Ползу по полу, он ползёт за мной, хватает за лодыжку, подтягивает к себе, пытаюсь оттолкнуть его…
– За что…
Получает ногой по лицу и… падает. Вижу смутно знакомый силуэт. Кто-то заходит в спальню. Склоняется над Асланом, слышу знакомый голос:
– Приходи в себя… ну же, давай, давай!
Лютый похлопал меня по лицу, пытаясь привести в чувство. Я почти ничего не ела, наверное из-за этого снотворное действие ещё не срубило меня С трудом мне удалось-таки открыть глаза. Сзади кто-то окликнул Лютого
– Заканчивай здесь.
Раздался выстрел. Борзый выстрелил в Каримова. Что??! Какого…??!
– Палач велел добить всех. Я покурю… а ты кончай с ней
Мы остались вдвоём, остальные участники кровавой вакханалии вышли в коридор. Лютый прикрыл дверь, вернулся ко мне. Я замотала головой
– Вы сказали, никто не пострадает.
– Тихо
Лютый прикрыл мне рот ладонью, огляделся и прошипел:
– Жить хочешь?
Всхлипнув, кивнула
– Тогда… вдохни поглубже
Я и сообразить не успела, как он резко пырнул меня ножом, прямо в бок. Острая боль обожгла сознание. Вскрикнула, но он сильнее сжал рукой мой рот
– Ч-ш-ш-ш-ш. Молчи. Закрой глаза Лютый водрузил меня на своё плечо, поднимая с пола. Прошёл мимо Каримова.
Тот лежал на полу, в луже крови. Глаза закрыты… В коридоре горы трупов…и море крови… весь дом сверху до низу в крови утопал. Люди палача в чёрных масках и камуфляжной робе, таскали трупы, в одну кучу, делая фото и отсылая кому-то на телефон. Другие добивали выживших. Было страшно. Лютый спустился в холл, где его ждали Борзый и ещё кто-то, кого в лицо я ранее не видела. На нём была маска, в руке пистолет Когда мы приблизились, я вовремя прикрыла глаза. Этот некто коснулся моей щеки, взял за подбородок
– Мертва?
– Само собой, Палач… я лично убил девчонку
– Избавься от тела, она должна исчезнуть, как и её брат
Заключил чертов ублюдок и Лютый со мной на руках вышел из дома. Опустил меня на заднее сиденье своей машины, сам сел вперёд и… на бешеной скорости погнал вперёд Последнее, что я помню прежде чем провалиться во тьму, это реки слез и мои собственные попытки закричать. Я. Убила. Столько. Людей. И…не уберегла собственного брата
Скрипя от злости слушал доклад Дмитрия, которого наверное Бог в темечко поцеловал. Отец отослал его на пару дней в Ростов. По делам фирмы. Ему удалось избежать гибели. Всех растреляли, всю мою охрану. И меня к слову сказать тоже пытались убить. Увы, Всевышнему было нужно сохранить мне жизнь. Но отец и младший брат… их нет. Сейф пуст. Палач СУКА! Ещё и девчонку подослал. Стерва, святой ещё прикидывалась, а сама в шестёрках Палача ходила. Всё из-за неё! Стерва! Сучка!
– Похороны прошли ещё вчера. И да, Круэлла вернулась…
Утер глаза, слезы мгновенно высохли. Только её не хватало…
– Что этой здесь надо? Сидела бы в своих штатах.
– Мужа и младшего сына убили, старший едва выжил. Я вернулась домой.
О… Круэлла вернулась… Я усмехнулся, одаривая "мамочку" полным ненависти взглядом
–Я сам со всем справлюсь. Можешь снова сбегать как сделала это десять лет назад, оставив нас с Ником
Карина присела на краешек кровати, её рука коснулась моей, я тут же отдернул ладонью
– Сынок. Эта девушка, её уже нашли? Ту, которая открыла им двери
– Я убил бы её лично за брата, но ей повезло. Её же дружки сами избавились от мелкой стервы.Ей повезло. Палач и её убрал От чего-то лицо матери побледнело
– Как это… он её убил что-ли? Охрана доложила её звали Влада Кольцова?
Киваю
– Именно, Кольцова… а что?
Присел, но мать толкнула меня обратно на подушки
– Дмитрий смотри за ним. А Я отъеду ненадолго…
Выбежала из палаты. Оставив меня в полном и абсолютном недоумении.
В углу на стене громко тикали часы. В камине трещали поленья… в кресле с бутылкой виски и фотографией в руке сидел мужчина. Седовласый, широкоплечий. Он смотрел на фотографию и по лицу его бежали слезы…Когда-то, он любил эту женщину. Ту, которая увидела в нём что-то, что не видели остальные. Ту, которая дарила ему рай, удерживая за руку над пропастью, не позволяя упасть в ад… но они не могли быть вместе. Она была чужой женой…А он хотел провести с ней свою жизнь. Хотел от неё дочь Похожую на неё. С такими же красивыми глазами… шоколадного цвета… Но это было невозможно. А потом её не стало… и весь его мир рухнул… его самого словно не стало… Его Вера… иссякла… и он упал… прямиком в ад… сам спрыгнул в бездну…
– Босс, Лютый пропал
– Куда опять делся этот мальчишка?
– Не знаю. Пропал… девчонку повез в лесок закопать и двое суток не появляется… она ему нравилась…наверное, страдает
–Не трогай его. А к тебе дело. Новое. Займись Борисовым. Он до сих пор долг не вернул, прижмите его, и пусть свой ресторан отпишет на меня. Если всё понял, проваливай
– Палач… там ещё Каримова пришла
Мужчина удивлённо пожал плечами "что ей надо? Пришла сказать, что превратит мою жизнь в ад? Опоздала. Я уже в аду… "
– Пусть войдёт
Борзый кивнул и ушёл, а вместо него в гостиную роскошного особняка вошла Карина. Бывшая подруга его Веры…
– Пьешь?
– Пью. А ты всё такая же стерва?
– Подонок. Убил моего сына…
– Твой младшенький был ещё тем гадёнышем. Малолеток на наркоту садил… особо не грусти
Карина всхлипнула, утёрла глаза от слез и кивнула
– Да, Ник не был святым, но он мой сын… ты отобрал у меня ребёнка… и как? Теперь ты рад, сердце твоё обрело покой? Месть твоя была оправдана?
– Да, была. Из-за вас погибла Вера. Я обещал, что ты будешь страдать, Я всегда держу своё слово.
Карина шатаясь вытащила из сумочки конверт
– Вера была и моей подругой… Я тоже скорблю по ней…но ты чудовищно поступил… мерзавец. Да… у меня для тебя сюрприз. Знаешь такую… Владиславу, которую подослал к моему сыну? Ту девочку, которую ты велел убить как ненужного свидетеля?
Туманский напрягся…
– К чему ты…
– Её мать твоя Вера… поздравляю Туманский. Ты собственноручно убил собственную дочь…А теперь живи с этим вечно
Мне хочется просто любить тебя. Но приходится любить и ненавидеть. Так делают все, чья любовь не взаимна.
Мазок на мазок… словно кисть художника по тонкому пергаменту рисует картину, веду линию строго по контуру выравнивая к основанию. Белый шоколад на тёмной карамели, соль и сахар. Эстерхази – мой любимый торт.
Хрустящие ореховые коржи, умеренно сладкие и тающие во рту, – это особенность венгерского десерта. Да, в состав торта «Эстерхази» не входит мука, поэтому его можно считать диетическим. Для приготовления теста яичные белки взбиваются в крутую пену с сахаром и ореховой крошкой, но в некоторых рецептах вы можете найти муку и сливочное масло.
Для изысканного аромата в тесто нередко добавляют ореховый ликер, амаретто или бейлис! Лично я выбираю ром и пряности, например корицу и ваниль.
В крем всегда добавляю немного коньяка для аромата.
– Лада, там клиент за тортом пришёл
Я снова нервно сглотнула, прежде чем обернулась. Я пребываю в состоянии опьянения страшного дежавю вот уже несколько месяцев. Мне всё кажется, Каримов нашёл меня и вот-вот войдёт сюда чтобы убить. Отомстив за отца и брата, всех тех кто погиб той жуткой ночью из-за меня. Я предала Аслана, и не уберегла собственного брата. Это чувство вины будет преследовать меня вечно.
Пришлось бежать. Все считают что я погибла, что Лютый меня убил, но, на деле, он меня спас. Обставил всё как привык, и увёз меня Далеко… в Дивноморск, к своей тётке на ПМЖ. Мне пришлось отказаться от прошлой жизни, и начать здесь, новую. Медленно обернулась. Симпатичная, молодая девушка с короткими тёмными волосами, приветливо мне улыбнулась, забирая из моих рук свой готовый заказ. И по существу мой любимый торт.
Надпись на торте гласила:
"Любимой женщине…" Так меня называл Каримов. Я сглотнула, улыбнулась.
Девушка улыбнулась мне в ответ, и всё же поинтересовалась
– Скажите, а что это за… символ внизу на бортике торта?
– О, наш кондитер всегда ставит на каждую работу свою подпись
– Как мило… спасибо, всё очень красиво, моему боссу понравится. Вот прямо то, что он заказывал Девушка рассчиталась по счёту и покинула кондитерский цех, а я вернулась к новому заказу, продолжая работу. Конец рабочего дня. Переоделась и направилась домой.
Всю дорогу до дома меня не оставляло ощущение, будто кто-то следит за мной.
Меня этот страх доведёт когда-то до паранойи. Честное слово, фонарь казался мрачным и зловещим, прямо как мысли об Аслане… Ввела код, и по щелчку вошла в подъезд. На лифте не поехала. Предпочла пройтись по лестнице.
Открыла ключами квартиру… и увидела в гостиной свет… стало не по себе, внутри всё предательски оборвалось… Обернулась и кинулась обратно, как врезалась на полном ходу в нерушимую, каменную стену…
Вскрикнула… словно птица встрепенулась, махая руками будто крыльями
– Лада, это я, я! Успокойся
Заслышав знакомый голос, облегченно выдохнула, опуская руки.
– Вик… что ты здесь делаешь?
– Проездом. Не забыла меня как и тебя ищут. И не только Каримовы, но и Палач. Я на пару часов всего лишь…
Виктор улыбнулся и провёл меня в гостиную. Марта Игоревна сегодня на ночном дежурстве, так что…
Ух ты. На столе блюдо с запечённой свининой, спаржа в молоке со шпинатом и бутылка шампанского – Поужинаешь со мной?
Мы сидели за столиком в гостиной, которая по совместительству была ещё и моей спальней, в основной комнате спала тётя Виктора. Мы ели свинину, запивая её шампанским. Не особо люблю этот вид напитка, но Лютый оставался верен себе. "Принцессы должны пить только шампанское… не порть мне удовольствие… " Влада Всё было вкусно…
Вик пожал плечами, включил музыку на своём мобильном, неожиданно встал с дивана, подошёл ко мне и подал свою руку – Что?
– Потанцевать хочу
– Ой, нет… я не…
– Один танец
Я кивнула… ну как тут откажешь? Мы вышли в центр комнаты. Музыка яркая и динамичная сменилась на медленную и романтическую. Положа одну свою руку на мою талию, Лютый легко приобнял меня, притягивая к себе, второй переплетаясь с моей и повёл в танце. Ровный ритм плавных, медленных движений. Музыка играла какая то драматическая…я вспомнила ту страшную ночь… вспомнила лицо брата, раненного Каримова и… меня торкнуло. На глаза навернулись слезы…тихо, я плакала, беззвучно глотая слезы…
– Лада?
– Я не могу забыть… это слишком больно, Вик…слишком страшно
Лютый обхватил моё лицо руками… и неожиданно подался вперёд. Губы Виктора скользили по изгибам шеи, плеч.
– Я здесь, я рядом. Они не найдут тебя, я не позволю
Его губы нашли мои… поцелуй вышел настойчивым и неожиданным. Я изловчившись, выставила руки вперёд, упёрлась ему в грудь и оттолкнула
– Вик, ты с ума сошёл?
– А если и так? Ты сводишь меня с ума… этого факта достаточно?
Я лишь развела руками, касаясь пальцами губ, пыталась найти способ уйти от ответа, но не смогла придумать ничего лучше, чем сбежать в соседнюю комнату. Лютый не дал мне и этого. Схватил за плечи и прошептал Лютый Я предал своих ради тебя. Я пожертвовал всем, только чтобы тебя спасти. Ты дорога мне.
– Вик, я не знаю…я не…
– Подумай над этим… хорошо? Просто подумай.
Отпустил меня и метнулся к двери, я окликнула его
– Вик! Куда ты?
– Переночую в мотеле… не хочу тебя напрягать своей любовью.
– Вик! Лютый, я не это имело ввиду, я просто…
Но входная дверь уже хлопнула… ну, вот… дружба кончилась там, где случился поцелуй…
Блин… теперь и с Лютым напряжённые отношения. Мне и Каримова с его любовью хватило, осталось только чтобы Лютый занял его место. Кажется я стала эгоисткой. Но знаете, мне как-то всё равно на их чувства. Мои никто не пожалел… Я вернулась в гостиную. Уставшая, опустилась на диван. И под напором упрямого самобичевания не заметила как уснула… Утром проснулась от звонка в двери. Чувствовала себя странно. Голова шла кругом, и слегка мутило. Видно свинина была слишком острой, изжога Подошла к двери, посмотрела в глазок. Никого. Открыла дверь на цепочке…
пустая лестничная площадка. Однако, на пороге стояла коробка с тортом…
логотип моей кондитерской на упаковке толкнул на мысль – "это Лютый… " Уверена, что он растроен и таким образом извиняется. Интресно, что за тортик?
Распахнула дверь и вышла на лестнице. Взяла в руки коробку, открыла и… это что-то странное. Тот самый торт, что я вчера отдала заказчице. Но, как он…
почему его принесли мне? И…
– Кажется это твой любимый, я не перепутал?
Торт выпал
меня из рук… Я возвела глаза к небу… и… Передо мной стоял он – тот, кто пришёл меня убить… Аслан Каримов…
Тело прошибла нервная дрожь… и я провалилась в спасательный обморок, рухнув Каримову прямо в руки.
Открываю глаза. В глубине души ещё теплится надежда на то, что всё это лишь страшный сон. Увы. Сознание упрямо гнёт свою линию. Аслан Каримов меня нашёл. Он пришёл меня убить. Не надо слез, не надо клятв. Моё наказание неизбежно. Остаётся только молиться и надеяться, всё случится быстро и без болезненно. Вокруг себя вижу потолок белого цвета. И стены в разводах розовой краски. Пахнет спиртом и каким-то сладким, мягким ароматом.
Удобная кровать, рядом столик и кожаное кресло Выдернула капельницу из вены, откинула в сторону одеяло, спускаю ноги вниз и касаясь ими пола, делаю несколько быстрых шагов, решив сбежать. Дверь открывается и в проёме вижу Каримова. Всё такой же как и два месяца назад.
Статный красавец в чёрном. Густые чёрные волосы уложены на бок. В угольках чёрных дыр холод морской бездны. От него исходит аура враждебной ненависти и отчаянная злость чёрного лицемерия. Замерла на месте, не в силах пошевелиться. Тело сковано лютым холодом его каменного сердца Глаза прожгли насквозь, и он двинулся на меня всей своей сокрушительной праведностью нетленной мести. В отчаянии стала отступать назад, пятясь в спасении. Аслан загнал меня в тупик, я замерла. Его рука сжалась вокруг моей шеи и сжала. На миг, я подумала, он меня сейчас задушит. Громко закашлялась… когда он ослабил хватку, резко опрокинув меня спиной на кровать. Сам навис сверху, снова сжал за шею, намерено сдавливая горло:
– Не смей думать, что сможешь снова сбежать, слишком долго я тебя искал
– Хочешь убить меня? Я устала прятаться Аслан…сделай это… давай… облегчи душу, забери мою жизнь
Прошептала, чувствуя, как рука сильнее сжимается вокруг шеи. Дыхание перехватило. Я прикрыла глаза, понимая, что это конец… готовая к смерти… когда дверь сзади скрипнула и я услышала приятный, мужской голос
– Что здесь происходит?!
Рука Аслана ослабла, опустилась, и он обернулся. В палату вошёл высокий мужчина средних лет в белом халате. В руке серая папка, на шее стетоскоп.
Подбежал к нам, отталкивая в сторону Каримова.
– Что вы себе позволяете?!
– Богдан Фёдорович. Я целовал свою жену. Что-то не так?
– Я ему не жена…
Стиснув зубы, прошипела из-за спины обаятельного доктора, и тот указал Каримову на дверь
– Выйдите, я хочу с вами поговорить
Каримов первым вышел из палаты, Диктор за ним, со мной в палате остался только Дмитрий. На меня он к слову смотрел с жалостью. Я вздохнула, попросила его
– Дмитрий, подайте воды, пожалуйста
Мужчина подошёл к столу, налил в стакан немного воды из графина и вручил его мне. Сделала пару глотков. В палату вернулись Богдан Фёдорович вместе с Каримовым. Первый ещё раз спросил как я себя чувствую, ощупал пульс, его медсестра померила мне давление – Вы можете сказать, что со мной?
Богдан фёдорович улыбнулся
– С вами всё хорошо, не волнуйтесь. Мы были не уверены, поэтому сделали пару анализов. Только получили результаты. Поздравляю, вы беременны
У меня внутри всё перевернулось… и я ощутила, как тело сотрясает нервной судорогой. Судя по лицу Каримова не я одна оказалась в шоке от услышанного.
Лицо его смуглое, побледнело, а сам он выругался и неожиданно ударил кулаком в стену… Обратился к доктору
–Как ребёнок?
– Для этого нужно сделать УЗИ. Анализ только подтвердил факт зачатия. УЗИ покажет состояние плода и примерные сроки. Но, а пока показаний для нахождения вашей жены или кто там она вам, здесь, я не вижу. Могу выписать вас уже сегодня. Подготовлю выписку, а вам советую стать на учёт. Остальное вам скажет врач, а пока могу лишь порекомендовать свежий воздух, хорошее питание и никакого стресса. Удачи…
Огорошил меня Док и покинул палату… Я ошарашенно соображала, что теперь делать и как мне быть… От такой новости голова шла кругом. Неожиданно для себя мне стало жутко страшно. Не за себя, за малыша. Теперь умирать я передумала. Хотелось жить, ради него или её Я молчала, Каримов тоже. Неожиданно наши взгляды встретились… и я заявила, глядя ему в глаза
– Я его оставлю.
Каримов лишь сурово проронил – Я бы не позволил тебе избавиться от моего ребёнка.
– Он мой, и мне от тебя ничего не надо. Ты и так ненавидишь меня, тогда уезжай, просто…
Аслан угрожающе склонился надо мной и грозно прошипел, рукой проводя по моей щеке:
– Закрой рот, ты потеряла право говорить. Ты жива лишь потому, что беременна от меня. Если бы не ребёнок, я придушил бы тебя собственными руками прямо сейчас. И никто не помешал бы. Но раз ты беременна, я не смогу убить сына. Он не виноват что его мать…
Громко выругался. Сурово заключил
– Если с моим ребёнком что-то случится…
Каримов склоняясь, взял моё лицо в свои руки и заставил смотреть в его глаза, с ненавистью прошептал —… я тебя уничтожу…
Я вжалась в подушку. По щеке пробежала слеза… мне стало страшно. Рука инстинктивно накрыла пока ещё плоский живот – Расклад такой. До его рождения будешь жить в моём доме, под моим присмотром.
– А что будет потом?
Мой голос предательски дрогнул – Мой сын останется со мной, а ты просто исчезнешь…
Меня стало трясти… я нервно рассмеялась
– Где исчезну? В лесу? Под берёзой?
– Я не настолько жесток, мать своего ребёнка, я не убью. Нет, дорогая моя, мы с тобой даже распишемся. Как родишь, подпишешь отказ от сына, и проваливай куда глаза глядят.
Встал на ноги и направился прочь. Мои слова заставили его остановиться и медленно обернуться
– Я никогда не откажусь от своего ребёнка и не стану с тобой расписываться, понял?
Он так стремительно подскочил ко мне, что я вжалась в подушки, прикрывая руками живот, испугалась, что он ударит меня. На лице Каримова заиграла дьявольская насмешка:
– Думала ударю беременную женщину?
Его рука сжала мою, указательный палец скользнул по запястью, лаская нежную кожу
– Мы распишемся и точка. И да. Мне плевать на твоё мнение, "любимая"
Последнее слово он будто бы выплюнул мне в лицо, оттолкнул с презрением мою ладонь
– Отвечаешь за неё головой. Через несколько часов вернусь.
Кивнул Дмитрию и… покинул палату