На чём стоит весь белый свет,
То правит умыслом жестоким.
Всё потеряло нить и след,
И взяли всё к себе пороки.
То муж мечтает согрешить,
Грехи собрав к себе на шею,
Как жемчуга, надев на нить,
Он их считает и лелеет.
То вслед завистница жена,
Венец корысти и обмана,
В бродягу станет влюблена,
В другом нащупав глубь кармана.
Корыстный нам сияет свет,
Другого нам для жизни нет.
2017
Обмана нет в твоём невинном взоре.
Предательство твоё – то мне урок,
Что говорит о мире, и не боле.
«Заходит солнце плавно на восток»
Мне скажешь ты, и в это я поверю.
Я всё приму, нуждаясь, словно впрок.
Как бедняку немыслима потеря
Какой-нибудь последней из монет,
Так страшно мне увидеть Зверя
В том ангеле, где сладко-чистый свет,
Из глаз сияющий, стал вечной тьмою,
И нищему дал ржавчину с монет.
Как листья осенью лесною.
2017
М, с любовью
Тебе, любимая, не стану я зверьком,
Кокетство утомило эти уши.
Ты вечером с подругой, коньяком
Себе и ей излечишь души.
Что мне от редких этих встреч,
Ко встрече пятой точно постарею,
Мне дороги изгибы белых плеч,
И нежное касание за шею.
Но каждый новый вечер наш
Без всяких должных оснований,
Твоих свидетель наглых краж,
И нет бесчинству оправданий.
С меня тайком ты тянешь нить
Из сухожилий, вен, и с ними нервов.
Связать себе, заштопать, сшить
На зиму свитерок, наверно.
Прости, мой друг, я был не прав,
Тропинкой в рай тебя считая.
Твой дикий, не для жизни нрав,
Скорей тропиночка из рая.
2017
И вот, ты мне нашлась,
Где не искали.
Собой меня, любимая, укрась, —
Зачем медали?
Теперь я вечер буду ждать,
Чтобы напиться
С твоих очей. Мне только пять,
И я, как птица,
Когда ты снова здесь,
Со мною в доме.
И поцелуй тебе, как месть,
От тех, что кроме
Тебя. О них забудь!
Всё пыль, послушай!
Они как ртуть
Вредны, давай за ужин!
Ты зимний воздух мой,
Ты вместо прерий.
Ты потеряешься весной
Среди артерий.
2017
Ни слова больше,
Тебе даю свободу.
И имя нарекаю: Грязь.
2017
Приятен мне кудрей забавных завиток,
И ножка стройная к себе меня манила.
Но ты, любовь моя, ты тоже знаешь толк
В горячих ласках женщин. Только мнила,
Что общество моё, как прежде горький мёд,
Излечит ум, и от ногтей вонзённых, кожу.
И я раскрыл объятий тонкий лёд,
Но жизнь продаст шипы, отнимет розу.
Так ты вошла в обитель тёмную мою,
И провела здесь ночь, как ты того хотела.
И больше нет тебя, теперь ты в том краю,
Где Лесбос плавит ум и ваше тело.
2017
Ты там, где тайн твоих душа себе открыла,
Как розовый фонтан, как радуга в лесу.
Ты там, где вся душа и плоть со страхом сгнила,
Но все равно… Вино, табак тебе несут…
Чтобы тебя манерам научить, или хотя бы
Заставить мысль договорить,
Придётся пытки применить,
У всех друзей твоих нервишки слишком слабы.
Принцесса шуток и язвительных коварств,
В своих стенах ты хлебу будешь рада.
Но там, куда придёшь, как от лекарств
Кривиться станешь, съевши винограда.
Но не смотря на всю твою громоздкую стену,
Влечешь к себе ты, гордая Сибилла.
Ты там, где ночь хоронит тишину,
Ты там, где всё от мужа скрыла.
Зачем душе твоей покой, и осенью цветы,
Когда в объятьях ночи засыпаешь ты.
2017
Ты имя носишь той, с которой я венчался,
Изменой долг мне отдала она.
Как коронованный юнец с тщеславием сливался,
Она гордилась тем, что не верна.
И ямочки в щеках, и подбородке славном,
Как у другой, она теперь у гор.
Швейцарские луга надгробным стали камнем
Любви моей, и вечен приговор.
Твоей весёлости, поди, любой ребёнок
Не стал бы равен в лучший час.
Но ты не в срок глупа, покинув рай пелёнок,
Испачканных тобой в последний раз.
Нельзя сказать, что каждый обернётся
Пройдя по улице сырой,
Но сердце охладевшее забьётся,
Лишь ты, пугливая, со мной.
Во мраке дней ты исчезаешь мне неясных,
Лишь я ступлю навстречу шаг.
Ты лучше всех красивых и прекрасных,
Ты нам обоим злейший враг.
Ты на осколке дней минувших, но счастливых
Плывёшь среди тоскливых вод,
Ты ищешь острова, с такими же, как были…
Но листья там, и ветер лишь живёт.
Пуглива и мала, как крохотная птица.
Ты дьявола игрушка! Дёрнет нить…
Крови из сердца не забудь моей напиться,
Ведь лишь она способна напоить.
2017
Не сладко ль потерять надежду,
О эти цепи страшно жмут!
И ты стоишь, невольно, между
Отчаяньем, и видишь луг,
Цветами всё украшено вокруг.
Не лучше ль нищему бродяге,
Не видеть лакомств у витрин,
Когда желудок в желчной влаге
Себя съедает он один.
И смерть желаннее всех вин.
Не лучше ль женщине бесплодной
Лишиться зренья всем в ответ.
Вся жизнь ей кажется голодной,
Когда надежды малой нет,
Лишь ручки детские ей свет.
2017
Одни лишь пустяком сочтут свои пороки,
Они, как дети милые у них взросли.
Они, словно ручей, в жару глубокий,
Где жажду утолить хозяева б смогли.
В тебе же, нет! Ты – тьма! и кровопийца,
Проступок твой – и смерть присуждена!
Ты не сумел с толпой преступной слиться,
Что пыль в глазу найдёт,
В своём не чувствуя бревна.
2017
Порой спасительны бывают яды,
Как у змеи шипящей, – в страшный миг
Наброситься готова страсти ради,
Чтоб поцелуй нежнейший вдруг настиг.
Но видел я, что есть такие руки,
Что ловят жриц убийственной любви.
То в травах, то в песках исходят звуки,
И только слышно мне: лови её, лови!
И поймана, – она уже несчастна,
Она бы плакала, когда б могла.
Но то шипит, то снова дышит властно,
Подымит хвост и затрещит игла.
Лишат её убийственной отравы,
И яд врачи во благо пустят весь.
Любовь её – любовь ради забавы!
Ты знаешь всё, но манит эта смесь!
2017
Как ты мила была в моих штанишках,
когда под одеяло вдруг зарылась
ты ничком. То отвернешься ты,
то вдруг прижмешься слишком,
Чтоб устоять не смог, и мы
прижались лбом. Но поцелуев
не было по воле странной, и не
испорчен вечер был ничуть.
Твои глаза смеялись мне коварно,
к груди твоей указывали путь.
Был вечер ранний, но стемнело
уже давно, – осенний вечер наш!
И поцелуем окрестил твоё я тело,
О это тело лучше полных чаш!
2017
Когда твой взгляд меня коснётся, смелый, —
То дрогнут руки, и заботливый мороз
Меня пронижет, словно ночью стены,
И окропит слезами снежных слёз.
Когда б поймать хоть след твоей улыбки,
Что пчёл отряд собрал бы там нектар!
То ветер их спугнул, от моря зыбкий,
Кружась, клубились дымом от сигар,
И смог бы я не спать, а только грезить,
Что морем стану в час, когда прибой
Придёт, твоё чтоб тело вечно нежить
Уставшее, – побудь вночи со мной!
2017
Был день сухой и солнечный и даже
Второй был день теплёхонькой зимы.
Я шёл гулять, не думал я о краже,
Ведь голод не терзал моей спины.
И обойдя витрины магазинов,
И лавочки, где пиво льют рекой,
Людей пройдя, как вычурных павлинов,
Что шли всей массою густой,
Домой иду, но что-то вдруг смутило:
О, эти волосы узнаю я везде!
Копна волос, что прыгает игриво,
Притянет взгляд и ночью в темноте!
На ней сидит лишь тонкое пальтишко,
И талию её под ним совсем не скрыть!
И ножки длинные её шагали слишком
Уверенно, о, мне их не забыть!
Препятствие же с ней, и с ней второе!
Там мама с папой рядышком идут!
И словно ангелы с мечом, чтобы святое
Никто не тронул, бдят и берегут.
И неожиданно я вдруг вернулся,
Перед глазами стражей помелькав!
Сравнявшись с дочерью, я улыбнулся,
Едва задев святой её рукав.
Так шёл я рядом, и, как смерть, хотелось
Схватив за руку, нагло убежать!
Её душа и ангельское тело
Ушли домой, – а мне теперь мечтать!
2017
Всё – ложь,
Я враг
Самому себе.
2017
Вот ждёт красавица загадочного принца,
Монеты золотые входят в их расчёт.
На них гулять, и можно веселиться,
И не вести убыткам скучный счёт.
Умён, красив, и сможет нарядиться
Получше всех, в нём вкус и благодать!
«Я золотом смогу его умыться!
Поэтому готова вечно ждать!
Я отравлю всю жизнь, поверьте мне, любому,
Кто раз посмеет близко подойти,
И скрыть меня от глаз, чьи поцелуем трону,
О, сколько счастья скрыто впереди!
Я так бедна, что сердцу утром больно
В то отражение залипшее смотреть,
Где час стою, но всё же, я невольно
Любуюсь тем, что будет уж стареть.
Так слёзы прочь! Расчёт красив и верен,
Украшу я лицо румянами из лжи,
Никто не попадёт в мой нищий терем,
Чтобы не знал, что здесь бывают вши!
О, папа! Дай счастливую монетку!
Мне лучшие наряды надо подбирать!
Я здесь с тобой, как птица в грязной клетке,
А перышки чисты, им хочется летать!»
Такие грёзы у красавицы прелестной,
И плану мерзкому она всегда верна!
Любой покрыт останется той местью,
Что спрятана до времени и сна…
Но день за днём, и год идёт за годом,
И нищенка по-прежнему одна…
«О, принцы милые, ну, где ваша порода!
Я счастья жду, и век как лишена!»
Мольбы услышит тот, тупеющий уродец,
Учёным, что найти не удалось.
И некогда прохладнейший колодец
Вулканом станет чувств, и потеряет злость.
Под униженьями его она проснётся
В который день, в который ночи раз.
Из глаз её поток обид к утру прольётся,
«Я ненавижу каждого из вас!»
Она уйдёт! «Он монстр! Я святая!»
Вскричит, срывая прядь седых волос!
«Из-за него я нищенка босая,
Он обещал корзины красных роз!»
И сотню добрую она опять отвергнет,
Пока не встретит чёрта-близнеца.
Она ждала, по множеству приметам,
Которым ни начала, ни конца:
Со рта вонючего слюна всегда стекает,
Одежду он срывает с бедняков.
Он с виду бык, но на ногу хромает,
И ряд краснеющих прыщей, где нет венков!
2017
Нашли покой все змеи в ней, и редкий
Из жала языка сочится грустью яд!
И брань, и лесть, и смех до жути едкий —
Всё о двуличье в ней не говорят.
Ты думаешь глупа? Она глупа бывает?
В извилистом мозгу всё чётко решено.
Как осьминога щупальца всё ложью покрывает,
И льёт она чернила, – странно и темно.
Любое слово сказанное прежде
Скрижалем станет в тысячах пещер!
Похорони со мной, мой друг, свою надежду, —
Слова составлены, как лучшее колье!
И скажет: больно! – чувство вдруг обнимет
Болезненной вины, что раньше ты не знал!
И, как врачи, безжалостно с больными,
Она, тебя, трофей, повесит в лучший зал.
2017
Зимой, среди картин, и позолот на стенах,
Я кутаюсь в одежды, как дитя.
И одеяло холодом морской Сирены
Меня проглотит, жертвою сочтя.
А перед сном надену грусть и шапку,
И каждой ночью буду я взрослеть,
В коленках дрожь, и в рёбрышках мне зябко, —
И лишь земля сумеет обогреть.
Ну, а пока, любуюсь я той люстрой,
Что чёрным облаком средь яркой белизны
Трещит в ночи костлявым жутким хрустом,
И звуки с тьмою грустно скрещены.
Окошко чёрное ничто не продувает,
Но ветер здесь кружит над головой.
Ах, эта фея добрая, лесная,
Должно быть, кружит надо мной.
2017
Когда б мне знать, что я соскучусь по скандалам,
Неправоте безоговорочной твоей или моей,
Когда красно в глазах, как пред рассветом алым,
И солнца двух глазниц, как мачты кораблей,
Пытаются найти того, кто распростёр бы руки,
И хлынули б дожди, чтоб жадно их омыть.
Глазницам можно всё! Лишь пагубные звуки
Со рта сорвавшиеся надо позабыть.
Ненужный нам костёр обид-воспоминаний
Мне в одиночку погасить не хватит нужных сил.
Но если ты, любовь, бассейн моих рыданий,
Могла бы мне помочь, как я тебя просил!
То сколько б счастья выпало нам в руки,
Когда уплыло столько омертвевших дней,
Что привкус тягостной, бессмысленной разлуки,
Сменился б вкусом сладким на избраннице моей.
Умней профессоров я стал бы в день счастливый,
И все слова, которые налгал тебе со зла,
Связали б нас сильней, чем сладкие рутины
Поклонников твоих, которым нет числа.
2017
Когда лежишь, а лампа светит еле,
могу тебя обнять, а позже поцелуй
коснётся рук, что рядышком взлетели,
и пару слов мне обласкают слух.
Твоих волос мягчайшая пшеница
перенесёт подушкам сладкий аромат,
и ты, и я, на миг мы сможем слиться,
на краткий миг всё станет трепетать.
2017
Работы нет такой, что будет неподвластна
Твоим трудолюбивейшим рукам.
Ты нянчил сыновей, и внуков так прекрасно,
Что кровь твоя, забывши сотни ран,
Течёт в сердцах взрослеющих малюток,
О помню я, как ваш сливался смех,
Но время шло, а был ты добр и чуток,
И наставленьями, не знающих помех,
Ты зёрна истины и братской им любови
Так осторожно в души заложил,
Что благостный поток вишнёвой крови
Им силу дал, и счастьем окрылил.
Лоза тебе послушна винограда,
Но стены крепкие однажды ты возвёл
Под ней, и сделал так, чтобы награда
В дни летние после прихода диких пчёл,
Сама нам в ноги сладкой упадала,
И среди нас ты всё бессмертие обрёл.
9. 12. 2017
Той, что дорога моему сердцу,
как друг, и не только…
Что разница в годах, когда я шлю привет,
В тот магазин, что не далёк от дома,
Я прогуляюсь там в прохладный тёмный свет,
И жарких дней знакома мне истома.
Бродить я рад вокруг двери знакомой,
Откуда ножкой стройною ступив
На свет дневной, противный, как саркома,
Вдруг выйдешь, и зайдёшь, немного покурив.
И птицей красной рядом озарится,
Под облаками ламп и вычурных витрин,
То сердце, что не может не влюбиться
В девчонку стройную, как алый георгин!
Смотри! когда его увидишь в небе,
Беги! Беги назад, иначе я схвачу!
А поцелуй, как знаю я, лечебен,
Но ты его погасишь, как свечу.
Ох, этот женский нрав, он вечно избалован,
Но приодевшись, в лучшем писке мод,
Зайду под видом, будто для обновок.
Никто чужой меня не разберёт,
Но вот хозяин, и я беру кроссовок.
2017
– «О, фея, добрая, скажи, как ты могла
Втащить в свой дом большего чёрта?
Не уж-то глуп, раз за нос привела,
А он, наслышан я, калач потертый!
Я слышу от тебя, что с ним не совладать!
Перевернет от злости дикой мебель,
Ему, наверное, привычнее летать
В предгрозовом и чёрном небе.
Но полюбила ты загадочную страсть
В чудовище поистине хвостатом!
И обнимаешься ты с ним, должно быть, всласть!
И надувается он с розовым закатом!
Теперь и в доме пахнет этой шерстью,
Что у хозяина немыслимых пещер
Веками шубкой служит, помни, лестью
Встречать её способен лицемер!»
Пересказал всё от застенчивой хозяйки,
И как дитя однажды был я удивлён!
Как фея с внешностью загадочной русалки
Способна на предательство племён!
И вот идёт она, а по земле влачётся
Какой-то демон, – он так страшно мал!
В меня ли он сейчас вопьется,
Иль, может, нет, раз утром долго спал?
– «О, друг мой милый, как же я устала!
Беда за ним бежит, и рад он той беде!
Узрела я в нём облик идеала,
А он за кошками, и писяет везде!»
2017
Я видел вечную любовь, которая с восторгом,
Спустя весну и лето, канула в веках.
И подлеца, что козни строит с толком —
Когда тот ангелом казался в небесах.
Я видел, что всегда сильны надежды,
И что за них не страшно постареть…
Что сердце вырывают слишком нежным,
И Зверю подаётся плеть.
Я видел, как кривят лжецы от мёда
Сухой свой, и пустой свой рот;
Тогда убыток ждёт любого рода,
Когда однажды жизнь предъявит счёт.
2017
Там шли перила из лиан и стройных лоз,
Крыльцо увито тоненьким металлом,
Серебряным, как вся роса на стебле роз,
И что украшена лишь утренним пожаром.
Там дверь теперь закрыта, наглухо окно,
И лишь навес цветёт и странно блещет.
И стенам дома безвозвратно всё равно,
Их время не обдаст ударом трещин.
Бывало, люди шли, и бледною толпой
Глазели, и приклеившись к витринам,
Карман нашаривали рваный и пустой,
И говорили так: прости, прости, прости нам!
2017
Сказанья были, что любовь нужна.
Как на земле растенья расцветали,
Так и любовь красива и нежна
До первых лепестков Печали.
Когда же ты поймешь, что твой недуг
Из-за препятствий лишь растёт и крепнет, —
Смотри, ты в той дороге, милый друг,
Где все цветы уже померкли.
Их красота прошла, и смысла нет
Вдыхать их яд, и любоваться цветом,
В них поцелуй забыт, как милый свет
Пришлось забыть с твоим ответом…
2017
Когда она тебе прольет
слова о верности любви,
прикрой любимой жалкий рот,
и ложь надменную прерви.
Она тому всегда верна,
кто боли много причинил.
А ты был крепок, как стена —
не изменял, а лишь любил.
2017
Печаль свою тебе доверив,
Я обознался в сердце том,
Что мне казалось в райском теле
Каким-то ангельским пером.
Но что же перьям лебединым?
Стечёт напрасно и моя,
По белизне непобедимой,
Напрасно горькая слеза.
Но грустью слов она сверкает,
А перья белые, как нож,
Ты – Лебедь, Ангел, или Каин,
Пока я жив – не разберешь.
2017
Как мотылёк вспорхнула ты тотчас,
Когда меня неосторожным взглядом
Заметила, и вспомнила, что нас
С тобою нет, но горевать не надо.
Мальчишкой резвым проскользнув
В ущелье той холодной двери,
Что не дала ко мне прильнуть,
И в то, что нет меня – поверить…
Сбежала прочь! Но призрак светлый я
Склоняюсь над тобой, как листья белой ивы…
И тенью по плечам твоим скользя,
Я плачу, как зверёк ревнивый…
2017
Послушай, друг,
мой милый друг…
Забудь, что ты невзрачна.
Что ты подавно не нужна
последнему бродяге.
Ты словно плоть моя,
и мне смешно и больно
прощаться.
Но если плоть испортилась,
и стала гнить,
пожалуй,
разумным будет попрощаться.
Я не забуду поцелуй,
который ты оставила
средь ночи
на губах моих.
Я не забуду боль,
что мне придётся пережить
тебя навечно отсекая.
Но ты гуляй,
там будет людно.
И, пожалуй, не сбудутся мечты твои.
Но это ожидает всех,
поэтому на равных
остаёшься.
Но ты гуляй,
там будет боль.
И ты, по-прежнему на равных.
Когда же обольстят тебя морщины,
вспомни, милый друг, что я был прав.
Кури, и покрывайся дымом.
Пусть алкоголь немыслимым узором
окутает глаза.
Пусть нервный тик твоих запястий
сигналом станет для других,
и говорит о том, что ты больна.
Прощай мой друг,
я буду мимо проходить,
но не увижу
фигурку малую за тем стеклом,
где спрячешься навечно.
2017
Здесь, за стеною чёрной-чёрной пыли
Хранится детство незаметное моё.
В глазах суда по волнам тихим плыли,
И волны рассекались, встретив остриё.
В лесу был клад с монетами и прочим,
Забытый он лежал в глухой земле.
И кроме детских рук никто не смел ворочить
Над ним те камни в розовой той мгле.
В ракушке найденной забыт остался моря
Продолговатый, что в ушах качался, гул.
Быть может, шуму детской крови вторя,
Он страхи навевал, но обманул.
Штанишки старые в шкафу лежат, забыты,
И от падений на коленках дырки есть.
Прошли те дни всех радостных событий,
Что слёз по ним, пожалуй, мне не счесть.
Давно я этот рай храню воспоминаний,
И карту я к нему и за бесценок не продам!
Пройдя свой путь, и вспомнив боль желаний,
И ты найдёшь свой клад, ступая по стопам…
2017
…О, быть красивой дамам нелегко,
Но часто оправданье и замена
Душе, которой глубоко
Не прорасти в изнанку тела,
Послужат пара тех ресниц,
Что, как шипы, – так равнодушны!
Но с грацией порхают птиц,
И убивают непослушных.
2017
Когда глаза мои твоих не встретят глаз,
И обойду тебя дорогой снова дальней,
Тогда замыслишь в этот час
Назойливую месть, – тоски моей печальней.
И мне пройти, приветствий не воздав,
Не дашь, и пустишь вслед свою улыбку.
И хитрости твои, как беспощаднейший удав,
Мою раздавят волю, как улитку.
В ловушку с мёдом и смолой я тотчас попадусь,
И чистым мне не выбраться оттуда,
Но скажешь ты потом: «Я лучше разобьюсь,
И не коснёшься ты меня покуда.»
Но что ж? Венец победы за тобой стоит,
И ты одна, и до тебя нет прочим дела.
Но радостно тебе, – слезами я облит,
И душу я люблю твою, и тело…
2018
Сжимает голод мой живот,
До этой боли мне нет дела.
Мой разум счастьем назовёт
Тобой раздавленное тело.
Я вижу сон, я вижу сны,
Там даже вен сухие ветви
С лучами солнца скрещены
И распускаются немедля.
Пускай там птиц звенящий рой
В ночи усядется на руку,
И на заборчик плетеной,
И разобьёт немую скуку.
И пальцев тонкая лоза
Когда ухватится за крышу,
Я разомкну свои глаза,
Тогда я птиц вблизи услышу.
Пускай в глазах моих цветы,
Мне краски все доступны…
Мои слова не слышишь ты —
То шорох листьев трудный.
2018
Ты пожелала мне сгореть
В аду, и собираешься лениво,
А мне приятно посмотреть, —
В тебе война, но хочешь мира.
2018
Закинь своих волос немую прядь,
что будет дальше – нам не знать.
Лови мой поцелуй, не зная злости,
отпей вина, и слаще кости.
2018
Уже весна,
но снег запутал ноги,
И холод поцелуем влил больной огонь
В белеющую грудь,
где спят тревоги,
И к снежной белизне
прижмёшь ладонь.
Мне не уснуть,
пока ты втихомолку
Одна,
словно решившая истлеть,
Рисуешь ночь,
и звёзды в ней без толку, —
В огне ночей,
где сладко всем болеть.
Твой жар весну,
как рысь, скорей пригонит,
И вновь бесшумною распустится она
Растеньями,
и шёлк твоей ладони
Коснётся роз,
и солнца,
и меня.
2018
Бесплатный фрагмент закончился.