– Представляешь?
– Нет, не представляю! – сухо ответила Катя.
Они с Лизой и Олей сидели в кафе, выбрав самый уютный столик у окна, и как водится у девчонок, сплетничали. Говорили обо всем и ни о чем одновременно. Хотя главной темой «встречи» так или иначе оставалось ее неудавшееся свидание.
Когда она, прождав полночи и так и не дождавшись своего «принца», отправилась спать, у нее в душе боролись два чувства – ярость и злость соседствовали с глубоким чувством тревоги. Она не верила, что Руслан мог ее просто «кинуть» – он не был похож на человека, способного на такие манипуляции. Она редко ошибалась в людях и не могла обвинить этого парня в неискренности и лжи. Катя чувствовала, что он из тех людей, которые умеют отвечать за свои поступки и слова. Да и зачем ему было ей врать, ведь желание приехать к ней было неподдельным, она готова была в этом поклясться.
Нет, тут не обошлось без какого-то внешнего вмешательства – что-то остановило его или помешало. Могло ли быть дело в ней самой? Она еще раз внимательно перечитала их переписку. Ничего такого, что могло бы оттолкнуть человека. Наоборот, каждое ее сообщение намекает на искренность чувств, неподдельное желание встречи и сильную симпатию. Возможно, кто-то из друзей отсоветовал в последний момент? Этот Женя, с которым он ехал до Владимира? Но что такого он мог ему сказать, что Руслан внезапно отменил свое решение и перестал выходить на связь?
В тот вечер она еще два раза позвонила ему, но вместо его голоса в трубке слышала либо короткие гудки, либо унылый голос робота-оператора. И еще это чувство тревоги. Оно не проходило даже сейчас, когда прошло уже больше суток. Злость и обида быстро ушли, а вот оно не проходило, грызло девушку изнутри, как червяк яблоко. Что-то было не так. Писать и звонить она больше не стала – сыграла девичья гордость, но руки сами собой тянулись к телефону – она обновляла мессенджер каждые полчаса, но безрезультатно. Решив хоть как-то отвлечься, она набрала подругам, которые, думая, что получат новости «с пылу с жару», немедленно согласились на встречу. И вот сейчас, сидя за бокалом вина, девочки усердно перемывали кости ее «неслучившемуся жениху», как назвала его Лиза.
– Нет, ну ты только попробуй представить – вдруг у него была переписка еще с кем-то из нашего города и он такой ехал и выбирал, с кем ему провести вечер? Наверняка не обошлось без каких-то нюдсов и заманух с той стороны, вот твой Русланчик и укатил к другой. Может, он вообще еще здесь, в городе, также сидит в кафе, обнимает какую-нибудь грымзу и безмерно счастлив и доволен, о тебе даже не думает. А ты вон переживаешь, бледная вся как смерть! – Оля участливо погладила подругу по руке.
– Оль, версия, конечно, интересная, но сомнительная. Зачем ему срываться за тридевять земель в нашу глушь, если он и в Москве мог легко найти себе девчонку и просто никуда не поехать. Слишком сложно как-то, на мой взгляд. Тут дело в другом. Либо он не захотел по каким-то причинам, либо просто не доехал. В любом случае мог бы просто написать, что передумал, если духу не хватило позвонить. Хотя, Катюшка, судя по твоим рассказам, юноша там был отнюдь не раздолбай, – более рассудительная и серьезная Лиза сделала глоток вина и вопросительно посмотрела на Катю.
– В том то и дело! – Катя тоже отпила вина и задумчиво посмотрела в окно. – Нет, он бы не стал мне врать, я уверена.
– Ты писала, а он прочитал и не ответил, так? Может, не смог? Не могло ли чего-то случится в дороге? – Лиза обеспокоенно заерзала на стуле.
– Мне тоже приходило это в голову. Я даже новости смотрела. Ну знаешь там всякие криминальные хроники. Но ничего такого. Может не написали просто. Но ведь, если бы он попал в аварию, например, все равно должен был отзвониться. Если только…
– Если только остался жив! – взволновано воскликнула Оля.
– Даже если случилось что-то плохое, об этом должны были написать в новостях, но я не нашла ни одного упоминания о чем-то подобном. Самое страшное, что ехал он на чужой машине, искать бы стали в первую очередь владельца, а потом уже всплыло где-то, что за рулем был он.
– У тебя нет связи с его родителями или друзьями? Может быть, они что-то знают? – Лиза как всегда мыслила логически и последовательно, стараясь не давать волю эмоциям.
– Я думала написать его другу, Жене, нашла его профиль уже, но мне как-то неловко стало. Вдруг он в курсе всей истории и решит, что я за ним просто бегаю? Если предположить, что у него действительно была «другая», они вместе только посмеются, – Катя раздраженно повела плечами, но тут же, отбросив эти мысли, сказала, – нет, я в это не верю все-таки.
– Девчонки, я придумала! – Оля громко хлопнула в ладоши. – Я же с вами не пила, а я сегодня на машине, давайте прокатимся до Владимира? А? Есть время? Сами попробуем расследовать это дело, м? Вдруг что по дороге увидим? Кать, а он тебе говорил, куда его друг там ехал?
– Да, говорил, в больницу к дяде, – Катя с чувством благодарности смотрела на подругу.
– Региональная больница там одна. Фотки этого Жени есть в профиле?
Катя утвердительно кивнула.
– Значит, в теории, сможем его найти и все напрямую выспросить. По крайней мере, даже если он тебя просто «кинул», мы узнаем наверняка и выскажем этому его дружку все, что думаем об этих московских мажорах, а? – Оля взволнованно вертелась на стуле, было видно, что собственная идея «поиграть в детективов» вызывала у нее бурный и неописуемый восторг.
– Ну я не знаю. Как-то это глупо все, а вдруг мы ничего не найдем? Да и вообще – если в новостях ничего нет, значит и волноваться не стоит, – Лиза как всегда осторожничала.
– В новостях не все показывают! Да и вообще – мы сами все выясним! Проедемся, поищем следы на шоссе, заедем во Владимир, если ничего там не узнаем, то пообедаем и назад махнем. Или там в магазины еще заглянем, а потом поедем. Шоппинг – лучшее лекарство от тревог. Не душни, Лизун. Поможем подруге! – Оля аж подпрыгивала от возбуждения. – Кать, ты сама что скажешь?
Девушка как-то растерянно посмотрела на подруг. Оля с детства была заводилой в их маленькой компании и все безумные идеи принадлежали именно ей: сбежать на дискотеку к старшеклассникам, купить вина и залезть на крышу, пойти на свидание втроем – она была их вечным генератором сумасшедших и трудноисполнимых идей, каждая из которых заканчивалась каким-то безумным приключением, которые, несмотря на «глупость» затеи, всегда заканчивались для подруг без последствий.
На этот раз ее задумка была еще более безумной, чем обычно. И тем не менее Катя была ей благодарна. Чувство тревоги за этого едва знакомого парня не отпускало. Она чувствовала, что не может спокойно сидеть на месте и ничего не делать. Поэтому предложение подруги было для нее так актуально. Даже если они найдут этого Женю и Руслана вместе, она просто залепит ему пощечину и уйдет. И будет жить дальше, и даже, наверное, в чем-то гордиться собой. А если они не найдут никого, то просто проведут время вместе. Она любила их – взбалмошную, чудаковатую Олю и внимательную, рассудительную Лизу. И если бы Руслан приехал, непременно познакомила бы его с ними, ведь для нее эти девчонки были сейчас самыми близкими людьми на свете.
«Эх, была не была, хуже все равно не будет!»
Катя перегнулась через стол и по очереди поцеловала подруг в щеки. Ольга громко хихикнула, Лиза просто улыбнулась и сказала:
– Вижу, решение ты приняла. Ну, если тебе так будет легче, то поехали конечно, время у меня есть.
– Ура! Вперед! Лизка – ты у нас будешь Шерлоком Холмсом, а я доктором Ватсоном!
– Ну а я? – усмехнулась Катя.
Грядущая поездка подняла настроение, на время полностью развеяв ее страхи.
– Ты? Ты будешь инспектором королевской полиции Лестрейдом! Вперед, девчонки, я прогревать машину, Лиза ты платишь сегодня! – Оля была уже в дверях, на ходу застегивая яркую спортивную куртку-пуховик.
– Она не меняется! Вот, честное слово, когда-нибудь я ее пошлю куда подальше с этими идеями и останусь дома. Только ради тебя, Катюнь, – Лиза со вздохом поднялась со стула и направилась к стойке оплатить счет.
Катя улыбнулась ей вслед. Она слышала эту фразу уже не единожды и прекрасно знала, что Лиза никогда «не останется дома» и не бросит их двоих.
«Какие же мои девочки замечательные! Если бы они только знали, как я им благодарна. Может еще все хорошо разрешиться, может, у него просто сломался телефон, номер мой наизусть не запомнил вот и уехал обратно во Владимир за другом, а я тут уже понапридумывала. Пожалуйста, пусть все будет хорошо, и мы все-таки найдемся!» – с этими мыслями она накинула куртку на плечи и пошла догонять вечную торопыгу Ольгу.
Менее чем через час они уже катили по плохо очищенной дороге в сторону Владимира. Дворники услужливо размазывали дорожную грязь по стеклу, колеса наматывали километры, тихонько урчал мотор. Оля не умела ездить медленно, постоянно оправдывая себя «спортивным стилем езды», который, по ее мнению, достался ей от старшего брата, известным на весь город своим провокационным вождением. Музыка громко орала из динамиков – очередные громкие хиты с лучших «танцполов мира». Катя ничего не имела против музыкальных пристрастий подруги, однако на этот раз вечное «тыц-тыц-тыц» из колонок ее раздражало. Хотелось чего-то спокойного, умиротворяющего, того, что бы настраивало на созидание и наблюдение. Кроме того, басы и ритмы, доносившиеся из динамиков, только будоражили ее, заставляя напряженно всматриваться в мелькающие за окном обочины дороги, на которых рос лес.
Трасса была относительно свободна, поток машин в обе стороны был небольшой, и это только провоцировало подругу сильнее нажимать на педаль газа. Ее не пугало обилие снежной каши и льда, скопившиеся на дорожном полотне за последние сутки – последствия недавнего снегопада. Оля лихо давила на «гашетку», полностью доверяя своему «умному авто» с «новейшей системой полного привода».
Машину ей подарили родители и это было предметом зависти многих сверстниц. Большой, агрессивный автомобиль с искрящейся звездой на капоте был предметом Олиной гордости и вечным спутником подруги. Она старалась ездить на нем везде и всегда, иногда предпочитая часами искать парковку для своего питомца, вместо того чтобы воспользоваться услугами такси или просто пройтись пешком.
Лиза и Катя не могли похвастаться такими дорогими «подарками», их семьи не могли себе позволить такое, но Оля никогда не хвасталась перед подругами, с удовольствием катая Катю и Лизу по городу по любому важному и неважному поводу. Их дружба, начавшаяся еще в далеком детстве, была свободна от экономических предрассудков, Оля никогда не кичилась благосостоянием своей семьи, честно деля доставшиеся ей с рождения блага на троих. Если бы Катя умела водить и ей понадобилась бы машина, Ольга с легкостью отдала бы ей «дорогую игрушку» еще и с полным баком. Так же происходило и с остальным – она не задумываясь оплачивала общие покупки и посиделки, предлагая подругам заплатить только в том случае, когда счет был небольшой. Таким образом ни Лиза, ни Катя не чувствовали себя в зависимости от ее финансовых возможностей.
Лизка играла роль мозгового центра их неразлучной тройки. В детстве слабенькая девчушка, прятавшая серо-зеленые глаза за толстыми стеклами очков, сейчас она превратилась в худенькую симпатичную девушку, всегда с серьезным, внимательным взглядом и вечной любовью к анализу происходящего. В отличие от них двоих она уже неплохо зарабатывала, трудясь на ниве интернет торговли и рекламы. Параллельно училась английскому, мечтая когда-нибудь получить место в крупной европейской компании и, надо сказать, имела на это все шансы. В противоположность эмоциональной и вспыльчивой Ольке, Лиза сначала всегда думала и только потом делала. Несмотря на внешнюю замкнутость и медлительность, она легко сходилась с людьми, а ее острый ум не раз выручал девчонок в трудных ситуациях.
В их «тройке» Катя всегда занимала золотую середину, нивелируя Лизину нерешительность и Олину спонтанность. Она была тем «цементом», на котором строилась их многолетняя дружба. В детстве часто приходилось мирить подруг, которые ссорились по пустякам. Взрослея, они все больше смотрели на нее как на старшую сестру, которая может поддержать и ободрить в любой сложной ситуации. И теперь, когда Катя сама попала в историю, они с готовностью пришли к ней на помощь. Это радовало и согревало ее изнутри.
– Олька, не гони так, мы ни черта не увидим! – Лиза, расположившаяся на переднем сидении и выполнявшая роль штурмана-поисковика, толкнула локтем подругу.
– Все-все, торможу, виновата! – Оля как обычно не думая нажала на тормоз, чуть не отправив дорогую машину в занос на скользкой дороге.
– Оля, блин! Давай полегче. Поезжай медленно, чтобы я могла хоть что-то разглядеть! И сделай свои «танцульки» потише! – Лиза скорчила гримасу и вновь пихнула смеющуюся за рулем Олю.
– Да все! Ша! Больно, блин! Давай, активируй свой суперсканер. Инфракрасное зрение или что там у тебя встроено! И повнимательней! – Ольга наконец сбавила скорость, и внедорожник плавно заскользил вперед, обгоняемый редкими автомобилями.
– Девочки, я все-таки считаю, что идея не ахти. Дорогу вон как занесло за ночь. Одни сугробы! Зря мы все-таки поехали! – Катя перегнулась через спинки сидений, чтобы быть ближе к подругам.
– Я с тобой согласна, но раз уж мы отправились в эту авантюру, надо хотя бы попытаться, – Лиза как обычно говорила размеренно и «по теме».
– Ничего в мире не делается просто так! Поехали – значит что-то непременно найдем. Главное верить! – Оля шутливо подняла палец к потолку.
– Ага, главное делать всякие глупости, а потом о них жалеть, – завела свою вечную «шарманку» Лизка.
– Ну ладно-ладно! – примирительно сказала Катя. – В конце концов что-то да выясним и мне, честно сказать, так легче, чем сидеть да гадать бросили меня или нет. И вот что, девчонки – я вам безумно благодарна! Вы у меня такие хорошие, очень люблю вас.
– И мы тебя любим! – хором ответили подруги и дружно засмеялись.
Если бы в этот момент они посмотрели в окно, то на противоположной стороне дороги, возможно, увидели бы еле заметные следы колес, занесенные снегом. Следы вели вниз, под откос, и уводили в темную гущу деревьев, упираясь в большой белый сугроб. Если присмотреться, в нем можно было разглядеть очертания крыльев и крыши белого автомобиля. Капот был разорван надвое стволом крепкого большого дерева. Но откос был настолько крутой, что, если не знать о случившейся катастрофе, очень сложно было разобрать и увидеть что-либо, кроме большого сугроба. А снег надежно скрыл следы недавней трагедии, похоронив под собой то, что они искали.
Олин внедорожник на скорости пронесся мимо, пробираясь сквозь снежные заносы. Чуда не случилось. Дорога не прощает ошибок и надежно скрывает то, что должно остаться секретом. По крайней мере до поры до времени.
Они уже подъезжали к Владимиру, когда Катя в очередной раз зашла в их с Русланом историю переписки. Лиза дремала, уютно устроившись в широком кресле, Оля тихонько подпевала какой-то попсовой песенке, изредка бросая взгляд на подругу. Катя, несмотря на присутствие девчонок, вновь осталась в одиночестве. Девушка открыла мессенджер. Руслан молчал. Судя по статусу, в сети он появлялся вчера, но никакой весточки о себе не прислал. Она без особой надежды еще раз крутанула окошко чата вверх-вниз. Ничего.
Тогда она решила пролистать все с самого начала. И на несколько минут вновь растворилась в словах и предложениях, сказанных когда-то друг другу. Сколько милых и приятных моментов: первые неловкие комплименты с его стороны, ее сарказм, его ирония, обмен фотографиями, поиск общих интересов, любимых групп и книг. Шутки, заигрывания, его мальчишеское хвастовство, ее девчоночья застенчивость и стыдливость. Она в первый раз в жизни попыталась по-настоящему открыться человеку. Совершенно не зная его, даже ни разу не увидев «вживую», она все равно говорила ему именно то, что по-настоящему думала, делилась своими мыслями и даже открывала некоторые секреты. В отличие от тех парней, с кем она встречалась и общалась до этого, Руслан казался ей смелым и открытым. А главное, она чувствовала, что на него можно положиться. Она не могла поверить в его «предательство» и отчаянно надеялась, что их встрече помешала какая-то случайность и у нее все еще остается шанс увидеть его и поговорить. Да, наивно, да, глупо, но ей хотелось верить в это. Верить в то, что они все равно когда-нибудь встретятся и смогут вживую сказать друг другу обычное человеческое «Привет!».
– Мы подъезжаем! – тихонько, чтобы не разбудить Лизу, сказала Оля. – Пора будить Лизуна, а то чего доброго храпеть начнет! – и девушка тихонько прыснула.
Катя, улыбнувшись, склонилась над спящей подругой и начала аккуратно, но настойчиво тормошить ее за плечо.
– Подъем, соня! Мы почти на месте!
– Ой, встаю! Такой сон классный снился! – Лиза начала потягиваться и зевать.
– Расскажи! – Катя наклонилась к ней ближе.
– Снилось, что ты и Руслан стоите около зеркала, ты с одной стороны, а он с другой. И что-то говорите друг другу, но ни один не может понять.
– А дальше? – Катя с интересом уставилась на подругу.
– А потом стекло трескается, и вы протягиваете друг другу руки навстречу, но вас все равно разделяет рама и осколки. Тогда он не выдерживает и бьет по зеркалу ногой, а оно рассыпается вдребезги.
– И? – затаив дыхание спросила Катя.
– Ну что «и»? Дальше ты меня разбудила. Сюжет остается «открытым», – Лиза еще раз громко зевнула и, открыв «шторку», уставилась в зеркальце, поправляя прическу.
– Странный сон, – задумчиво сказала Катя, откидываясь на сиденье.
– Ну все, приехали! – Оля сбавила ход и начала оглядывать улицу, ища место для парковки. – Вот региональная больница. Сейчас бросим «мурзика» и начнем наше расследование. Лизка, готовь лупу!
– Я сейчас тебе как дам по шее! – Лиза шутливо пихнула подругу.
– Так все, нашла. Паркуемся, – Оля лихо крутанула рулем и начала сдавать назад, затормозив в нескольких сантиметрах от бампера соседней машины. – Девчонки, на выход!
Захлопали двери, подруги смеясь высыпали на тротуар. Катя схватила сумку, машинально бросив туда телефон, забыв заблокировать экран. Мобильник провалился вниз и приземлился куда-то на дно, рядом с косметичкой и ключами от квартиры. Экран тихо поблескивал, отражаясь от матовой поверхности косметички. На нем все еще было открыто окно мессенджера. Цепочка сообщений, смайликов, картинок. Сверху маленькая фотка-миниатюра, с которой улыбаясь смотрел Руслан. Внизу статус: «Был в сети один день назад».
Экран начал гаснуть и бледнеть. Вот-вот должна была включиться вездесущая «автоблокировка», дабы не допустить случайной отправки ненужной информации. И тут телефон вновь ярко засветился. Буквы статуса под фотографией улыбающегося молодого человека на секунду исчезли и возникли вновь, но уже в новой комбинации. Короткое слово – «онлайн». Абонент вновь появился в сети. Надолго ли?
Минуя ворота и околицу деревни, они начали двигаться к ее центру по узкой, проторенной между сугробами тропинке. Руслан внимательно разглядывал стоящие впереди дома. Издалека они все казались одинаковыми, черными и бесформенными. Но чем ближе он подходил, тем больше ему открывалось.
Первые два домика казались близнецами – обычные дачные «избушки» времен советского союза и перестройки. Дощатые стены когда-то были покрыты краской, возможно яркой – зеленой или синей, но сейчас цвет потускнел, превратившись в бурый, с большого расстояния казавшийся черным. В рамах стояли мутные стекла, потрескавшиеся и серые от толстого слоя пыли, который скопился за прошедшие годы. Годы ли? Или века? Вряд ли бы кто-то смог сказать точно. В этом импровизированном «Чистилище» никто не задерживался надолго, поэтому искать ответы на вопросы среди местных жителей было бесполезно.
За двумя «близнецами» стоял домик «из сказки»: резные деревянные наличники, подковка над входом, уютное крылечко с аккуратными ступеньками – наверное, когда-то он мог бы стать образцом русского деревянного зодчества, но дерево почернело, подкова, висящая над дверным косяком, проржавела и висела криво, вот-вот норовя упасть, а ступеньки крыльца зияли черными провалами дыр, словно рот мертвеца – выпавшими зубами. Чуть дальше стоял не то дом, не то сарай – хижина, сложенная из самых разных подручных материалов: кусков шифера, фанеры, плохо обтесанных досок, явно надерганных из складских паллетов. Вместо крыши была натянута палаточная ткань, двери и вовсе не было, ее заменял полог, сделанный из мешковины. Вдалеке виднелся бревенчатый сруб, почти вросший в стылую землю, с покосившейся печной трубой на двускатной крыше. Сразу за ним парень углядел вход в настоящий армейский блиндаж, заваленный со всех сторон снегом и угадываемый лишь по узким темным провалам окошек-бойниц. Однако большинство домов были самыми обычными однотипными домиками-бытовками, которых так много можно встретить на просторах нашей страны. Узкое крыльцо, дверь, пара окон. Всех и объединяло одно – каждое жилище носило на себе отпечаток запустения, разрухи и медленного угасания. Казалось, что если бы не «магия» этого места, все эти полусгнившие развалюхи не простояли и недели на сильном ветру.
И было еще кое-что общее – у входа в каждую халупу ярко горели костры. Некоторые были заботливо обложены по бокам обломками кирпича, некоторые пылали в специально вырытых ямах, которые прятали огонь от пронизывающего зимнего ветра. Какие-то костерки едва теплились на снегу и не гасли только благодаря вмешательству некой древней и могучей силы, правившей в этих краях. Законы природы не властвовали здесь, это же касалось и законов человеческих.
– Кто тут главный? – Руслан поравнялся с Мариной и зашептал ей на ухо.
– Главный? Здесь нет главных, это же не лагерь и не тюрьма. Тут каждый сам по себе. Гляди! – она указала на сгорбленные фигуры людей, сидящих напротив костров.
Бесформенные, почти сливающиеся с землей силуэты. Кто-то был одет по-зимнему тепло, некоторые были в легких кожаных куртках, у блиндажа, глядя в огонь, сидел солдат в шлеме и разгрузочном жилете, уперев стальной приклад автомата в землю. Он немигающим взглядом смотрел на языки пламени, бледные губы что-то бормотали, пальцы машинально сдвигали предохранитель оружия вверх-вниз. На форменной куртке сквозь камуфляжный рисунок темнели бурые пятна запекшейся крови. Марина коротко кивнула ему, он, не отрывая взгляда от огня, кивнул в ответ.
– Старший лейтенант Колесников. Давненько здесь. Пока я его «встречала», все задавал вопросы, думал, что его контузило и я его в расположение части веду. За партизанку меня принял что ли. Когда узнал правду – обрадовался, честное слово! Сказал, что лучше здесь, чем там. Что тут спокойнее. Он почти ни с кем не общается, все ждет, когда его позовут. Мне говорил, что ему тут даже нравится. Война сильно меняет представление о смерти, Руслан. Некоторые, как например он, ждут ее прихода, как избавления.
Они прошли дальше, двигаясь к центру оплота. Хижины, землянки и дома образовывали неровный круг, чем-то напоминавший деревенскую площадь. В центре нее в землю был врыт деревянный столб. Венчал его череп лошади. На столбе были вырезаны какие-то не то буквы, не то узоры.
– Это здесь откуда? – насторожено спросил Руслан.
Импровизированная «скульптура» напомнила ему древние славянские святилища – капища, которые он видел на картинках в интернете и лишь однажды вживую, когда гулял с друзьями по Битцевскому парку в Москве: там на поляне в центре луга стояли такие же «столбы», а вокруг них четыре жертвенника-камня – видимо, по числу сторон света.
Череп неприветливо скалился желтыми полусгнившими зубами, темные провалы глазниц зловеще поблескивали.
Марина улыбнулась.
– Расслабься! В жертву тебя не принесут, поздновато уже. Это «творение» еще до меня здесь появилось. Поскольку «старожил» тут почти нет, точное происхождение этой штуки установить трудно, но мне говорили, что как-то сюда заглянул один любитель «культуры предков» – лысый парень, с бородой и весь в татуировках. Вот он и построил эту штуковину, видать хотел поскорее к своему Перуну отправиться. Где вот он только череп отыскал, ума не приложу? Хотя тут многие находят какие-то вещи из прошлой жизни – кто-то прямо в «своих» домах, кто-то умудряется принести с собой. Я так понимаю, это тоже часть «остаточного» эффекта, о котором я тебе уже говорила. То, чем человек очень дорожил при жизни переносится вместе с ним сюда.
– Еще раз убеждаюсь, что предки наши не дураки были. И жен, и рабов, и оружие с собой брали. Так сказать, «на все готовое». Не знаю, правда, пригодилось ли, – Руслан устало усмехнулся.
– Откуда ты так много знаешь? Я вот никогда бы о таком не вспомнила, – Марина заинтересованно посмотрела на юношу.
– Да так, – отмахнулся парень, – книжки разные читать любил. Когда фэнтези, когда исторические романы. Как раз перед «этим», – он сделал паузу, – рассказ один прочел про рыцаря, у которого умер брат и он ехал в горы, чтобы принять родовой замок в наследство. А там всякая мистика происходить начинает, ну в общем, – он замялся, смущенно взглянул на девушку, – теперь уже это неважно, тут и своей настоящей мистики хватает.
– Ой, а я бы послушала подробнее.
– Марина, а как давно ты здесь находишься? – Руслан участливо посмотрел на нее.
Марина помолчала, потом тряхнула головой.
– Лучше и не спрашивай. Тут нет возможности дни считать, тем более часы и минуты. Всегда ночь, тьма кромешная. Я свой счет пыталась вести, по «поколениям». Приводила в оплот двоих-троих и ждала пока их не «позовут». Сбилась в итоге, потому что все в разное время за ворота выходят. Кто-то дольше сидит, кто-то меньше. Знаешь, я когда сюда попала, думала, что это все, дальше ничего не будет. Ни с кем не говорила, молчала, только в огонь пялилась и плакала. Очень плохо было. А потом ко мне один мужичок подсел, Алексеем звали. Он при жизни писателем был. Вот он меня и спас, можно сказать. Сначала просто разговорить пытался, я ни в какую, просто не отвечала ему и все, тогда он начал мне свои повести пересказывать, одну за другой. Я поначалу не слушала вовсе, потом втянулась. Он добрый такой был, с юмором и истории прекрасные писал. О людях, о жизни, о борьбе. Стихи тоже читал свои. Все говорил, что он в смерть не верит, что обязательно выберется отсюда и напишет лучшую в мире книгу о том, что здесь видел. Сказал, что он на операционном столе лежал, когда отключился, и что есть еще шанс, что он возьмет и просто исчезнет отсюда, ведь его «там» непременно откачают. Не хотел совершенно на месте сидеть. Вокруг бродил, тормошил «местных», расспрашивал. До последнего уверен был, что «вернется». А потом взглянул в пламя случайно и к «воротам» зашагал как робот. Жалко его было. Но меня он «отогрел». А потом пламя меня «звать» начало. Сидела я тогда, плакать уже не могла, просто жизнь свою вспоминала и тут как плетью ожгло. И огонь дернулся, искры выплюнул и еще сильнее разгорелся. А меня как будто ноги сами понесли. Если сам отсюда выйти пытаешься, ворота не пускают, в воздухе словно барьер появляется невидимый, продавить его невозможно. А я вышла спокойно и пошла по дороге. Сначала думала, что это и был мой «зов». Шла и шла себе вперед, потом услышала шум реки. Вода темная, берега – сплошной лед. И вот вижу, из реки этой человек вылез. Отряхнулся как мог, постоял, потом побрел к дороге. Я навстречу ему пошла. Он спросил, что ему делать, куда идти, ну я его в оплот и проводила. Так и пошло-поехало. Вот, – Марина перевела дух.
Они стояли около нелепого столба с черепом. Местные обитатели смотрели на них без всякого интереса. Мимо прошли двое крупных парней в мотоциклетных куртках, позвякивая цепями и заклепками на массивных браслетах. Оба кивнули Марине. Один толкнул другого плечом, и они почти одновременно протянули Руслану руки. Обменялись рукопожатиями.
– Здорово, новичок! Привет, Маринка. Что, так и не «отпустило»?
– Как видишь, – девушка улыбнулась.
– Нас с братом тоже. Пялились мы пялились в этот огонь и решили, что нам точно надо покурить, а сигареты-то кончились, как назло. Вот ходим, стреляем. У тебя курева нет, братан? – байкер вопросительно посмотрел на Руслана.
– Нет, я бросил.
– Жаль. Ты как сюда попал?
– Авария. Разбился на машине.
Мотоциклист прищурился, изучая парня глазами. Потом улыбнулся.
– Нас тоже дорога забрала. Тащились ночью по трассе, чуток оставалось до базы, тут фура навстречу, а в ней водила поспать прилег. Короче, думаю, мало что от нас «там» осталось, байки вот жалко только. «Породистые» они у нас были, сами их собирали, возились долго. Ну да чего уж теперь. Мы с братцем, как «оперативную сводку» вот от этой замечательной девушки получили, – он подмигнул Маринке, – сразу стали думать да гадать встретим ли здесь этого водилу-камазиста, который поспать любит. Но он, походу, так и «не зажмурился» в ту ночь! – байкер хохотнул.
– Да уж, – Руслан тоже улыбнулся.
– Ладно, пойдем дальше исследовать местный генофонд на предмет никотина. Не получается у нас спокойно на месте сидеть без курева, хоть убей. Бывайте! – он махнул на прощанье рукой, хлопнул товарища по плечу, и они оба скрылись за углом ближайшей избушки.
– Ничего себе! – выдавил из себя Руслан.
– А что ты хотел? Не все боятся смерти, не все от нее бегут. Эта парочка, как мне кажется, слишком часто с ней пересекалась при жизни, чтобы ее боятся. Да и «дома», похоже, ничего не держало. Видишь, за мотоциклы свои больше переживают. Ладно, считай знакомство с «туземцами» у тебя состоялось, теперь пошли искать твой новый дом.
– Подожди! – Руслан чуть придержал ее за руку. – Ты уже много мне рассказала о своей жизни здесь, но ни слова о своей жизни «там», за чертой.
Марина отстранилась от него, и он вновь, как и тогда на дороге, увидел тень боли и тоски на лице девушки. Похоже, эта тема была ей очень неприятна.
Однако она ответила вполне бодрым голосом, делая вид, что ее ничего не смутило:
– Находим дом, зажигаем «очаг», а потом все разговоры, ладно?
– Окей! Пошли!
Руслан не стал настаивать на своем. А зачем? Ведь времени у них теперь целая вечность!
Они прошли мимо какого-то деревенского сарая, который тоже, по всей видимости, был чьим-то жилищем, миновали большой кирпичный гараж, возле которого огонь горел не на земле, а в металлической бочке из-под топлива. Глядя на него, Руслан невольно подумал о недавних братьях-мотоциклистах. Очень было похоже на то, что это жилище принадлежит именно им. По правую руку, в отдалении стоял большой кирпичный дом, вокруг которого даже сохранились остатки забора. Крыша провалилась внутрь, пустые оконные рамы ощетинились остатками стекол
Бесплатный фрагмент закончился.