А гордость? Ты им гордишься, Саш? Вот им! Только им! Только тем, какой он! Только тем, что он сам сделал? Сам! Без твоей помощи! Молчишь?
Ты понимаешь, что в вашей семье мужик – это ты? Что смотришь? Удивлена? А разве это не так? – Томка отчетливо понимала, что её немного заносит и она перестала выбирать выражения, но тот факт, что слёзы из глаз Саньки перестали течь, а сама она пристально смотрела на подругу, ловя каждое слово, придал ей немного мужества продолжить. – Ты же все проблемы решаешь! Абсолютно все! Хочешь пример? Пожалуйста! Кто главный добытчик денег в семье? Ты! Кто всегда занимался ремонтом? Ты! Кто решал вопросы с покупкой и оформлением машины? Ты! Кто квартирный вопрос решал? Тоже ты! Ты даже кредит ипотечный на себя оформила!..
Да, ты – несомненно сильная самодостаточная женщина! И как тебе в этом образе живется? Счастлива, наверное? Снова молчишь?
Санька… Да, нас так воспитывали, что мы должны из себя что-то представлять, всё уметь, только на себя рассчитывать. Нас учили быть сильными. Но сила женщины в её слабости, как это ни парадоксально. По крайней мере мне так кажется. Вот и в вашей семье сильной оказалась ты, а твоему мужу пришлось становиться слабым. Но он же мужчина! А ты задавила в нем всё мужское своей властностью, своей самостоятельностью… Ты никогда не задумывалась о том, что твой муж испытывает, будучи в браке с тобой? Вполне вероятно, он чувствует свою ненужность как минимум. А ведь правда! Зачем тебе мужчина, если ты сама всё можешь, сама всё умеешь, а самое главное – сама всё и делаешь! Наверное, это очень бьёт по мужскому самолюбию. Я никогда не была мужчиной, поэтому точно сказать не могу… – Томка замолчала… Она передавала подруге свои мысли, но у неё складывалось впечатление, что она будто ведёт диалог с собой, а не с Сашей. Она ведь тоже об этом не думала никогда. Теперь и ей про себя многое стало понятно… – Санька, ты меня прости… Может, я грубо высказалась. Зато правду, не кривя душой… Что хоть ты сама планируешь делать?
– Жить дальше, – сказала Саша и даже улыбнулась. – Я долгое время молчала, долгое время не могла понять, что он в ней нашел. Она же самая обычная. Миленькая на внешность, но не больше… А теперь поняла. Он нашел в ней женщину, которую не видел во мне. Ахахахах! Представляешь? Он жил с мужиком! Какая у нас прекрасная гомосексуальная семья! Была! Знаешь, Томка, что я тут подумала?
– Что?
– Я такая ДУРА! – сказав это, Санька захлебнулась от хохота! – Давай наполняй бокалы! С Новым Годом! С новым счастьем! С новым чудом!
Бонифаций сидел в коридоре напротив входной двери в ожидании своей хозяйки и старательно намывал лапкой свою усатую мордашку, чтобы приготовиться к встрече. И вот… Звук ключа в замочной скважине… Но что это? Дверь с ноги с грохотом открывается, и в квартиру тайфуном врывается хозяйка, запыхавшаяся, раскрасневшаяся (наверное, на улице очень жарко) и с тремя огромными сумками в руках.
– Боня! Мы с тобой сказочно богаты! – с сияющей улыбкой воскликнула Лилька, бросила на пол пакеты и плюхнулась на коленки, чтобы обнять кота.
«Ну, чего ты опять начинаешь? Я тоже рад тебя видеть, но задушишь же! Я же кот! Я не предназначен для нежности, проявляемой с такой недюжей силой!» – думал Бонифаций, пытаясь освободиться из крепких объятий хозяйки. Наконец он нашел лазейку, извиваясь ужом, высвободился и сел напротив.
«Фух! Свобода! И зачем нужно было на меня так набрасываться? Несметное количество каких-то посторонних запахов с собой принесла. А, может, ты и меня еще испачкала, м?» – думал кот, водя своим маленьким розовым носиком, пытаясь уловить нотки незнакомых ароматов. Это занятие быстро ему надоело, и Бонифаций начал старательно вылизывать свою шерстку, так бесцеремонно взъерошенную хозяйкой.
– Боня! – не унималась Лилька, чем напугала кота. Он аж подпрыгнул от неожиданности и заметался по коридору.
«Что случилось? Мне помешали умываться! Это же священно для кота – быть чистым! Все это не просто так. Я же спокойно сидел, а тут вдруг «Боня!» Наверняка хозяйка что-то унюхала. Да, точно! Никак иначе! А я-то тут причем? Сама виновата! Водит тут гостей, которые так и шастают по всем комнатам, и запахи еще свои оставляют. Чего им на кухне не сидится? Посидели и ушли. Так нет! Вечно им что-то нужно! А как меня увидят, так давай сразу пытаться погладить. Ишь чего удумали! Я тут хозяин, а они хозяина гладить! Вот я и пометил все везде, чтобы они знали, что хозяин именно я! И пахнуть в нашем доме должно только мной! – мелькало в голове у кота, пока он бегал в поисках укрытия. – Надо спрятаться! Быстро куда-нибудь спрятаться!»
– Бонечка, ты такой забавный у меня! – Лилька с умилением смотрела на кота и улыбалась.
«Так, стоп! Забавный… Она сказала «забавный». Что это значит? Хозяйка улыбается, значит, пока еще ничего не подозревает. Нужно замести следы. Что делать? Что делать? А! Вспомнил! Где-то тут у меня была мышка», – кот замер на мгновение и пулей понесся к дивану, где у него была спрятана «заначка».
Лапкой он быстро выудил из-под дивана мышку и приступил к показательным выступлениям по подбрасыванию меховой игрушки. Раз – поймал. Два – снова поймал. Три… «Смотри, хозяйка, как я умею играть! А ты так не умеешь!»
Мышка на третий раз взлетела так высоко, что попала на самый верхний ярус когтеточки, которая была сделана в виде многоуровневого домика.
«О! Когтеточка! – Боня быстро забыл про мышку и, оказавшись рядом с когтеточкой, начал старательно точить свои коготки. – Вот видишь, хозяйка, я тут когти точу, только тут! Я – правильный кот! А то, что я обои твои ободрал, так это я помочь хотел! Ты же сама видела, что они отклеиваться стали! Вот я и помог тебе начать ремонт пораньше. Я помню, ты с кем-то говорила о том, что его надо делать, но прежде чем клеить новые обои, нужно освободить комнату от старых. А я как смог, так и помог. Куда смог достать, там и ободрал…»
Бонифаций так был занят процессом, что не заметил, как Лилька пропала из вида. Бечевка оказалась на удивление крепкой, и как бы Боня ни старался разодрать ее на множество клочков, у него не особо-то это получалось. Отвлекшись от своего занятия, он понял, что внимание в его адрес было утеряно. Этого он никак не мог допустить, поэтому стремглав помчался на кухню, и не прогадал. Лилька уже стояла у плиты и зажигала конфорку, чтобы вскипятить чайник.
– Муррр, – сказал Боня и начал тереться о ноги хозяйки, пытаясь показать, что он тут, совсем рядом и нуждается во внимании.
Лилька нагнулась, погладила кота, взяла его на руки и зарылась носом в его пушистый белый живот.
– Мяу! – Боня спрыгнул на пол и демонстративно уселся у своей миски.
«Это еще что за новости? Я пришел не для того, чтобы мне живот трогали! Я разрешаю тебе меня покормить, слышишь? По-кор-мить! Не понятно разве?»
– Бонечка, сейчас молочка тебе налью, а потом придумаю, чем тебя накормить. Рыбка-то у нас закончилась уже, – сказала Лилька и полезла в холодильник за молоком.
Бонифаций в недоумении сидел и смотрел на хозяйку: «Как это рыбка закончилась? Как это только молочка? Это издевательство над мужчиной в его собственном доме! Кстати, что ты там говорила, когда пришла домой, про «сказочно богаты»? И что это значит? Кушать нечего, а мы при этом богаты? Не вижу логики! О! Точно! Большие сумки в коридоре! Может, я там найду ответ на этот свой вопрос…»