Уходя от Анфисы, волоча за собой огромный чемодан и сумку с вещами, подруги все равно чувствовали себя не в своей тарелке. И едва закинув вещи в багажник, Кира воскликнула:
– Ты только подумай, я встречалась с Кешей так долго, а он про ребенка даже не заикнулся. А эта Анфиса не прошло… и двух месяцев, как она приехала в Питер и снюхалась с Кешкой. А уже успела забеременеть от него. Что же она в первую их встречу сразу от него и залетела?
– Не знаю. Странно мне это. А ты с Кешей предохранялась?
– Нет.
– Таблетки не пила?
– Ни таблетки, ничего другого.
– И не беременела?
– Нет.
– Ни разу?
– Отстань ты от меня со своими вопросами! – рассердилась Кира. – Неужели ты думаешь, что я бы аборт сделала?
– Нет, я так не думаю.
– А чего тогда спрашиваешь?
Леся замолчала. Она и сама не знала, чего спрашивает. И так дело было ясное, что дело темное.
– И чтобы сразу же расставить все точки, я скажу, что у врача я была. И обследование тоже прошла. И никаких отклонений у меня лично врачи не нашли.
– Да, я помню.
Леся действительно вспомнила, что, когда Кира только начала встречаться с Кешей и возникла возможность серьезных отношений, партнер подробно расспросил Киру о ее здоровье и намекнул, что очень хотел бы иметь детей. В связи с этим хотелось бы узнать, как ее здоровье в женском плане. И Кира, будучи влюбленной, понеслась к врачу и полностью обследовалась.
– Все у меня оказалось в порядке. Я Кеше об этом сказала, но… Но беременности не наступало.
– И ты не попыталась затащить к врачу уже его?
– Нет, как-то не догадалась.
Но отвечая, Кира понимала, что лукавит и с самой собой, и со своей подругой. Она не потащила Кешку к врачам потому, что не была до конца уверена, что хочет остаться с этим человеком до конца своих дней. Не была уверена в том, что хочет, чтобы ее дети были от него. Не была уверена в том… не была уверена в Кешке, вот в чем было все дело!
– И как показала жизнь, я была права, что не доверяла этому типу!
Леся только горько вздохнула. Еще недавно Кира была влюблена в своего Кешу. И никакой неуверенности в нем она не испытывала. Напротив, только и твердила, какой Кеша надежный и какой он верный. Но времена меняются, вот уже и Кеша превратился в устах Киры в «этого типа». А ведь еще совсем недавно он был «славным Кешенькой» или «милым Кешиком».
– Мне ты про свои проблемы не рассказывала, – укорила она подругу.
– Рассказывала, – не согласилась с ней Кира. – Просто ты сама была слишком занята романом с этим… как его… ну, этим вечно пьяным виолончелистом…
– Редько его фамилия! И вовсе он не вечно пьяный. Он только рюмку водки выпивал… для вдохновения.
– Ага! Только рюмок этих у него за день случалось штук двадцать, никак не меньше. Сколько раз я с ним ни сталкивалась, он всегда подшофе был.
– Творческий человек, чего ты к нему прицепилась? И вообще, мы с ним уже расстались. Так что это все в прошлом.
Но Кира все равно была какой-то задумчивой.
– А у вас с Редько… вы с ним про детей не думали?
– Да ты что?
И Леся покраснела так густо, что подруга без труда поняла, может, Редько этот и не думал, а вот сама Леся думала, да еще как.
– Что там думать, – добавила она, – когда у Редько трое детей от трех разных женщин. И кажется, теперь еще один будет, уже от четвертой.
Кира в ответ досадливо нахмурилась:
– Надо же, все вокруг нас беременеют и рожают, только мы с тобой сидим и не чешемся. Ты об этом не задумывалась? Тебе не кажется, что это как-то… ну, не правильно, что ли? Мы с тобой обе такие хорошие, а совершенно не размножаемся. Еще десять лет, и наши прекрасные гены пропадут!
Леся считала, что рожать надо как минимум от человека порядочного, а как максимум еще и от любимого. А такого что-то пока в ее окружении не наблюдалось. Кира тоже была расстроена.
– Нет, ну ты только подумай, оказывается, у Кешки с этой Анфисой роман уже два месяца длится, а он попутно еще и со мной встречался! И как успевал только? Ведь мы же с ним все вечера и ночи вместе проводили. Когда же он успел Анфису эту ребеночком одарить?
– Ну, некоторым для этого много времени не надо. Пять минут, и готов малыш.
– Но ведь это как-то непорядочно. Если Кешка два месяца почти с Анфисой не встречался, а начал с ней плотно общаться только накануне своей смерти, выходит, он это из-за ребенка сделал? На саму Анфису ему начхать было?
– Кто же теперь скажет, – вздохнула Леся. – Хорошо еще, что ты вещи свои забрала. Теперь ни ты Анфисе ничего не должна, ни она тебе.
Но как показало будущее, эти слова Леси были весьма далеки от правды. Следующий день подруги провели дома. Не было никакого настроения куда-то вылезать. Ничего не хотелось. Ни работать, ни развлекаться. Леся не смогла себя заставить даже выйти в сад, чтобы высадить под зиму свои любимые гиацинты.
Как ни странно, эти голландские кудрявые капризули отлично чувствовали себя в условиях питерского климата. И каждый год ранней весной неизменно цвели, покрываясь пышными упругими завитками, а все прочее время успешно размножались. Так что теперь у Леси накопилась целая коробка из-под обуви, в которой хранились луковицы. И Леся ожидала, что следующей весной у них будет прелестная бело-розово-сиреневая и чудно пахнущая лужайка под окнами дома.
В конце концов она все же выползла в сад, но лишь для того, чтобы прополоть поздние сорняки, появившиеся возле роз. На этом ее трудовой энтузиазм угас, да еще день выдался какой-то сырой и холодный. Так что Леся забралась обратно под крышу, разожгла камин в гостиной и сварила себе глинтвейна.
На запах из своей спальни вышла и Кира, чье лицо со вчерашнего дня существенно увеличилось в размерах, нос распух и теперь напоминал картофелину. Глаза же, наоборот, заплыли и превратились в щелочки.
– Ты все это время ревела? – сочувственно спросила у нее Леся.
– Вовсе нет! У меня просто был насморк!
Ну да, конечно! Но вслух Леся сказала совсем другое:
– У меня есть глинтвейн. Будешь?
Кира кивнула и взяла стакан с горячим напитком. А Леся рассудила, что глинтвейн отлично подойдет в качестве лекарства хоть для простуды, хоть для разбитого сердца подруги. В том и другом случае он сумеет исцелить Киру.
Так девушки и сидели возле горящего огня, удивляясь тому, насколько переменчива осенняя питерская погода. Еще вчера было тепло и солнце светило совершенно по-летнему. А сегодня подул пронизывающий ветер, по небу поползли мрачные тучи, и стало очевидно, что осень очень скоро вступит в свои права.
– Надо же, а я была уверена, что к этому Новому году стану невестой, – неожиданно прервала затянувшееся молчание Кира.
Фантик, который дремал на коленях у своей хозяйки, потянулся и неодобрительно мяукнул. Ему Кеша не нравился категорически. И тому не было никаких конкретных поводов. Кеша всегда неизменно почтительно держался с котом, напоминал Кире, чтобы та купила Фантику свежий наполнитель для кошачьего туалета. Но Фантик все равно не любил Кешу. Наверное, старый баловень элементарно ревновал свою хозяйку к ее новому другу.
Вот и сейчас он не сдержал своих чувств. Мяукнул что-то нелицеприятное в адрес Кеши.
– Молчи уж! – вздохнула в ответ Кира. – Я-то твою Фатиму терплю. Мог бы и ты ради меня постараться. Все-таки Кеша был совсем не плох. И во мне он был явно заинтересован. Нет, он точно был во мне заинтересован, я не могу в этом ошибаться!
Фантик понял, что разговор дальше пойдет о его недруге и его якобы достоинствах, и поэтому спрыгнул с колен Киры. Продолжать разговор в этом русле он не собирался. Следом за Фантиком ушла и Фатима, которая всюду и всегда следовала за своим господином и повелителем. И подруги остались одни, но ненадолго.
Внезапно шум дождя за окном и потрескивание толстых поленьев в камине прервал телефонный звонок. В тишине дома он показался таким громким и прозвучал так неожиданно, что обе подруги подпрыгнули на своих местах.
– Ой, кто это звонит?
Звонили на Кирин телефон. Номер был незнаком. Кира поднесла телефон к уху, но ничего не услышала. Какой-то едва различимый шепот, а то и вовсе шорох, затем плеск воды.
– Алло! Я не слышу! Кто говорит?
Полагая, что это помехи в сети, Кира подошла к окну, где слышно было лучше. Но в данном случае этот способ не сработал. В трубке продолжали что-то шептать.
– Я ничего не понимаю. Кто это?
И наконец до нее донесся слабый, едва различимый голос:
– Анфиса… Это я… помоги…
– Анфиса – это ты? – встревожилась Кира. – Что случилось? Почему у тебя такой голос? Алло! Алло! Да говори же, что произошло?
Но теперь трубка окончательно онемела. Еще какое-то время раздавался плеск, а потом и он смолк. А Кира с молчащим телефоном вернулась обратно к подруге.
– Что произошло? Кто звонил?
– Не знаю. Мне удалось разобрать всего одно слово – Анфиса.
– Так, наверное, это она и звонила!
– Не знаю. Наверное.
– А что она хотела?
– Говорю же, не знаю. Она ничего не сказала.
– Так перезвони ей сама и узнай.
– Да, в самом деле! – спохватилась Кира, выходя из состояния задумчивости. – Я именно так и сделаю.
Кира перезвонила по высветившемуся у нее на телефоне номеру. Но никто ей не ответил. Она сделала еще одну попытку, а спустя несколько минут еще, но безрезультатно.
На душе у Киры стало как-то совсем тяжело и пусто. Руки неприятно заледенели. А в душу стал закрадываться страх. Ни на чем этот страх не основывался, но Кире было не по себе.
– Слушай, надо ехать к этой Анфисе. Надо узнать, что у нее случилось. Все-таки она беременна и только что потеряла отца своего ребенка.
– Вот еще выдумала! – возмутилась Леся. – Мы же обе выпили глинтвейна. Кто сядет за руль?
– Вызовем такси.
– Вот еще дергать людей по пустякам! – еще больше рассердилась Леся. – Кто мы ей? Подруги? Родственницы? Пусть своих дергает, если у нее чего случилось. Да и не случилось у нее ничего. Уверена, все у нее в полном порядке.
– Это ты так говоришь, потому что тебе из дома выбираться неохота.
– А тебе охота? Ты глянь, какой ливень на улице хлещет!
Нет, положа руку на сердце, Кире тоже не хотелось выходить из теплого и уютного дома. Но этот странный звонок… Он не давал девушке покоя. И она сделала последнюю попытку, чтобы не покидать свое гнездышко. Она позвонила тетке Раисе и попросила ту, чтобы она постучалась в дверь бывшей Кешкиной квартиры и справилась бы о том, все ли у Анфисы в порядке.
Тетя Рая согласилась. И спустя пять минут перезвонила Кире.
– Ой, неладное там чего-то. Анфиса не отвечает. А телевизор у нее в комнате орет! Значит, она там!
– Может, она просто не услышала звонка в дверь?
– Да я так звонила, так колотила, мертвый бы проснулся.
При этой фразе Кира ощутила неприятное покалывание в области пяток. Такое с ней случилось, когда следовало бежать, и немедленно. Ничего больше не объясняя, Кира схватила зонтик и кинулась на улицу.
– Куда? – вскочила следом за ней и Леся. – Одну я тебя никуда не пущу!
Договориться о такси не составило труда. Один из охранников всегда был готов оказать услуги таксиста. Он с этой целью и сидел в сторожке охраны, чтобы всегда быть под рукой. Подругам повезло, Игорь и сегодня был на посту. И тут же согласился отвезти девушек в город.
Когда запыхавшиеся Кира с Лесей прибежали к дверям квартиры, которую столько месяцев Кира привыкла считать почти своей, то возле нее уже скопилось приличное количество народу. Тут была сама тетя Рая, поднявшая тревогу. Был ее зять, который телом отстаивал дверь в Кешкину квартиру, которую рвались взломать двое других соседей – братья-близнецы Карапетяны.
Оба брата были стоматологами. Один хирург, второй протезист. Так сказать, семейный подряд. Один рвал, второй протезировал. Имелась у них еще и сестра, также зубной врач. Кроме того, и жен молодые люди выбрали из врачей-стоматологов. Так что четверо деятельных молодых людей были вполне достаточным костяком для маленького зубоврачебного кабинета на три кресла. К тому же они и папу-отставника к делу пристроили, взяли его к себе начальником охраны. Сестра возглавила общее семейное дело. И мама – экономист со стажем – без дела не осталась. На ней было ведение всей бухгалтерии.
– Но лично я сам к этим джигитам в руки бы не сунулся, – категорично заявил Кеша, когда Кира заикнулась о том, что ей надо бы поставить пломбу, а их сосед предлагал сделать ей скидку. – Сам не пойду, а тебя тем более к ним не пущу. Видел я диплом старшего, так там у него одни тройки. Хоть бы одна четверка для приличия затесалась, так нет же! Такого специалиста ни в одну клинику в жизни бы не взяли, вот он и сделал ход конем. Свой кабинет открыл. Нет, к ним ходить нельзя – это не врачи, а настоящие рвачи!
Но Кеша всегда был очень строг к недостаткам других. Он всегда требовал самого лучшего и за минимальную цену. Тогда у Кеши произошла стычка с братьями-стоматологами. А сейчас братья Карапетяны, видимо в отместку, предлагали сломать дверь Кешиной квартиры.
– Какие вы, молодые люди, не в меру ретивые, – укорял их зять тети Раи. – Ломать – не строить. Сломаем мы дверь, а отвечать кто будет?
В ответ братья кровожадно размахивали кулаками и рвались к облюбованной двери. Страсти накалялись. Того и гляди, могло дойти до рукопашной.
– Там женщина! Молодая! Красивая!
– Надо ломать!
– Не пущу! Хозяина в настоящий момент у квартиры не имеется, под чью ответственность чужое имущество портить собираетесь?
Жены братьев-стоматологов тоже присутствовали на лестничной площадке. Но хотя и были русскими, почтительно держались позади, на манер восточных женщин.
Видя, что страсти накаляются, Кира обратилась к соседке:
– Тетя Рая, может быть, вы разрешите кому-нибудь из мужчин перебраться с вашего балкона на Кешкин? Ну, как участковый Володя поступил?
Тетя Рая еще не успела ответить, как ее зять уже заявил:
– Я не могу. У меня спину еще с утра так прихватило, что… Я даже шевельнуться не могу, что там про пируэты над пропастью говорить. Это к тем, кто помоложе.
И он мотнул головой в сторону братьев Карапетян. Они притихли, но тут на сцену неожиданно выступили их жены. Завыв, они повисли на руках у своих драгоценных кормильцев, так что те только и смогли, что беспомощно промямлить:
– Может, участкового снова и вызвать?
– Да где же его докличешься. Не на службе он!
– Тогда придется либо мне, либо Лесе, – решительно произнесла Кира, смерив презрительным взглядом трех струсивших мужчин.
Но те лишь стыдливо спрятали глаза. Прыгать с балкона на балкон, имея лишь старый страховочный трос от еще более старых «Жигулей», не хотел никто.
– Все понятно, – вздохнула Кира. – Тетя Рая, где этот ваш замечательный трос?
Трос тети Раи ее зять принес самолично.
– Вот, бери, состояние отличное! – заверил он Киру, вручая той моток каната. – Надежная вещь, уж вы мне поверьте!
– Да? А чего же тогда сами не полезете?
Зять не нашелся, что на это ответить, и поэтому снова спрятался за спину тети Раи. Перебраться с одного балкона на другой оказалось делом не таким уж и простым. Все-таки Кира была не такой высокой, как участковый Володя. Ее рост был всего лишь чуть выше метра семидесяти, а его зашкаливал за метр девяносто. Эти злополучные двадцать сантиметров сразу же сказались, едва Кира попыталась дотянуться до соседнего балкона. У Володи это получилось с первого же раза, а ее рука ухватила лишь пустоту. Спасибо, верная Леся втянула ее назад. Не пришлось воспользоваться помощью каната.
– Бр-р-р! – произнесла Кира, глянув вниз. – Так и убиться недолго.
– Страховка у тебя надежная, сто раз «Москвичи» за собой таскал, – снова влез трусливый зять. – Их выдерживал и тебя выдержит!
– Молчи уж! – пихнула зятя тетя Раиса. – Девочка, не надо тебе туда лезть. Убьешься ведь!
– Не хотелось бы, – призналась Кира. – Но что же делать?
И когда все уже решили, что она готова отказаться от своего плана, просто решает, как это лучше сделать, Кира внезапно произнесла:
– Придется мне прыгать!
– Батюшки! – ахнула впечатлительная тетя Рая. – Ишь, что удумала!
– Не пущу! – повисла на Кире Леся.
И даже жены братьев-стоматологов сказали в один голос:
– Это чистой воды сумасшествие!
Но Кира, не обращая внимания на возгласы окружающих, уже деловито расчищала себе плацдарм для прыжка. Эх, если бы она не отдала ключи от Кешкиной квартиры следователю, всего этого можно было бы легко избежать. Позвонили бы, объяснили ситуацию. Следователь Фокин показался Кире совсем не вредным дядькой.
Но следователь, как и участковый, был недоступен. Что поделаешь, следователи тоже люди, и им тоже надо отдыхать.
Кроме того, в квартире Кеши была установлена сигнализация. Если Анфиса куда-то вышла, она могла включить сигнализацию. Разборки со сломанной дверью и приехавшим нарядом вневедомственной охраны были Кире не нужны. Поэтому оставался один выход – прыгнуть, войти в Кешину квартиру через балконную дверь, а затем отключить сигнализацию, введя известный Кире код.
– Надеюсь, Анфиска не успела похозяйничать с сигнализацией, – проворчала Кира.
Несмотря на то что Кешин дом был совсем новым, зять тети Раисы уже умудрился захламить просторный балкон до такой степени, что на нем едва можно было развернуться. Какие-то коробки, тюки, старая резина, стеклянные банки и даже швейная машинка – ничего, решительно ничего рачительный мужик не разрешал выбросить на помойку.
Как ни странно, сейчас это как раз сыграло Кире на руку. Из самых прочных коробок она соорудила своего рода ступеньки и ровную площадку, с которой можно было бы сигануть на соседний балкон. Расстояние было не такое уж большое, но пропасть внизу здорово пугала.
Кира еще раз проверила свое страховочное оборудование – глянула прочно ли закреплен узел у нее на талии, не потянет ли он ее назад на середине пути. Потом на всякий случай обвязала себя еще раз, подсунула две какие-то дощечки на живот и спину, чтобы в случае срыва и падения канат не перерезал ее пополам, а потом, перекрестившись, махнула на соседний балкон.
Прыжок, ошеломляющее парение в пустоте, а потом приземление на что-то твердое. В себя Кира пришла от громких аплодисментов, которыми приветствовали ее с соседнего балкона.
– Ура!
– Молодец!
– Ну ты даешь!
И лишь Леся заботливо поинтересовалась у подруги:
– Все в порядке? Ты как?
– Все нормально!
Махнув рукой и слегка прихрамывая на правую ногу – похоже, она повредила ее в момент приземления, которое оказалось довольно жестким, – Кира открыла балконную дверь и оказалась в квартире Кешки. Она бывала тут прежде сто раз и даже больше, но никак не думала, что ей доведется побывать здесь еще раз.
Хорошо еще, что балконная дверь оказалась лишь прикрытой. Кира легко поддела зубчатую задвижку, которой регулировалась степень доступа свежего воздуха в квартиру. Иначе пришлось бы разбить стекло, потому что повторить свой подвиг и прыгнуть обратно на балкон тети Раисы девушка не согласилась бы ни за что в жизни. Плевать на приезд патруля охраны, снова прыгать было выше ее сил.
– Такие вещи хороши в меру, – пробормотала Кира себе под нос, все еще не придя в себя после прыжка. – Всегда нужно знать, когда остановиться.
В гостиной, куда попала Кира, все было на своих местах. Сигнализация выключена. В коридоре тоже была тишина и порядок. И в спальне, куда также заглянула Кира, тоже было пусто. Но тем не менее всюду в квартире горел свет, а в спальне так и вовсе работал телевизор. И было ясно, что Анфиса либо находится где-то в квартире, либо ушла совсем недалеко.
Кира осмотрела квартиру, а потом, услышав звонок, открыла дверь на лестничную площадку.
– В квартире никого нет! – заявила она.
– Ты хорошо смотрела? – немедленно усомнился в сказанном зять.
– Еще как! Думаешь, что я не заметила бы взрослую и совсем немаленькую женщину?
Но зять все же детально обследовал квартиру. Пока он заглядывал под кровать, в шкафы и даже холодильник и стиральную машину, Кира сосредоточенно думала. По всему выходило, что Анфиса не собиралась надолго покидать жилье. Конечно, сама Кира выключила бы свет и телевизор, даже уходя на пять минут, ее к этому приучила аккуратная до педантизма бабушка, но Анфиса могла быть сделана из другого теста. И ее бабушка могла проще относиться к такого рода вещам.
– Итак, куда могла подеваться Анфиса, если в квартире все ее вещи, а ее самой нету?
Ответ напрашивался сам собой. Без своей сумки с документами и бумажником Анфиса могла выйти только куда-то совсем поблизости. Например, в один из магазинчиков, которые располагались в цокольном этаже здания. Чтобы жильцы могли попасть туда, им не нужно было даже переодеваться и выходить на улицу. Они могли пройти по специальному крытому проходу и купить то, что им было нужно.
– На улице накрапывает дождь, а ее зонт остался в доме, – рассуждала Кира. – Сумку она с собой тащить не захотела. Решила, что сбегает, к примеру, за хлебом, солью или молоком и быстро вернется.
Зять тети Раисы немедленно провел ревизию холодильника и заявил, что там отсутствуют многие продукты. К примеру, молока совсем на донышке. И нету ни одного йогурта или творожка.
– Вы – бабы, их обожаете, – проворчал он. – Ни дня без них прожить не можете. И обязательно, чтобы в красивых коробочках. В толк не возьмете, что если килограммами сметану и творог брать, то оно гораздо дешевле выходит! За покупками девка отправилась, ясень пень!
– Так что, она в магазине? И из-за чего мы весь сыр-бор подняли?
Но Кира озабоченно покачала головой. С того момента, как ей позвонила Анфиса, прошло уже почти полтора часа. Что Анфисе так долго делать в магазине? И потом, почему она не отвечала на звонки Киры? Ведь она взяла телефон с собой, раз смогла позвонить! И еще непонятный плеск волн в трубке… Откуда в магазине взялось столько воды, чтобы так плескаться?
На всякий случай дверь закрыли снова. А Кира с Лесей и тетей Раей поспешили вниз. Найти Анфису и убедиться, что с девушкой все в порядке, внезапно показалось им очень важным. Что касается самой Киры, то противное чувство тревоги, охватившее ее после внезапного звонка Анфисы, никак не хотело ее отпускать. И даже более того, оно стало еще сильнее. А холодный комок у нее внутри, казалось, вовсе заледенел и даже мешал Кире двигаться и нормально разговаривать.
К сожалению, внизу ни в одном магазине Анфисы не было. Три женщины прочесали их все. Но ни в электротоварах, ни в продуктовом отделе, ни в винном, ни даже в кормах для животных Анфисы не обнаружилось. Оставалась аптека, куда три женщины и устремились.
– В аптеке у меня дочь работает. Если она видела Анфису, то обязательно нам скажет.
Дочь тети Раи – миловидная молодая женщина подтвердила, что Анфиса приходила к ним.
– Она спрашивала, какие витамины для беременных лучше всего. Я предложила ей на выбор несколько видов, она купила их все. Но это было уже около двух часов назад. Я была уверена, что она пошла к себе домой. Ведь на улице шел дождь, а она была даже без куртки.
Это было весьма странно и загадочно. Следом за аптекой, уже на улице, находилась лавка зеленщика, где бойкая азербайджанская девушка Гуля торговала спелыми персиками, виноградом, грушами и прочими дарами щедрой южной земли. Возможно, Анфисе захотелось купить себе и своему малышу чего-нибудь из овощей или фруктов?
– Когда я была беременной, только одни помидоры и трескала, – вспомнила ни к селу ни к городу тетя Рая. – И еще соленые огурцы, но их, кажется, вообще все беременные обожают.
Кира сбегала за паспортом Анфисы, в котором была ее фотография. Не фонтан, конечно, но лучше, чем ничего. По этой фотографии Гуля быстро опознала Анфису.
– Была она у меня сегодня. Яблоки зеленые спрашивала. Я ей пять сортов предложила, а она так ничего и не купила.
– Почему? Товар отличный. Все яблоки у тебя как на подбор! – польстила торговке Кира.
– Вот! – обрадовалась Гуля. – И я ей то же самое сказала. А она говорит, у меня у бабушки такие яблоки росли, каких нигде в мире нету. Очень я по тем яблокам тоскую. И печально это мне так сказала, что я даже сердиться на нее не смогла. Я ведь сама иной раз вспомню корольки, какие у моего деда в саду росли. Из себя мелкие, но сочные и сладкие, словно шоколадные конфеты! И много так! Мы их с братьями и сестрами никогда до конца съесть не могли. Снег уже выпадет, а они все на ветках висят. Никакого новогоднего украшения не надо. Ярко-оранжевые, мне даже казалось, что они в сумерках светятся! А ведь сколько своим товаром торгую, никогда такого сорта больше не видела!
Похоже, Гуля так же тосковала по своей далекой жаркой родине, как и Анфиса скучала по своей Тарасовке. Но где же, черт возьми, сама Анфиса? Так и не купив яблок, куда она пошла?
– А к ней мужчина подошел. Она с ним говорить начала.
– Мужчина? Какой мужчина?
– Толком не рассмотрела. Ко мне как раз другая покупательница обратилась, много всего брала, я на нее отвлеклась. А когда спохватилась, то ни Анфисы, ни того мужчины уже не было.
– Но как же Анфиса могла выйти на улицу? Она ведь была без зонта!
– У того мужчины зонт был. И вообще, похоже, он на машине приехал. Во всяком случае, брелок от ключей от «Мерседеса» в руках вертел.
– А что ему было нужно от Анфисы?
– Я их разговора не слышала. Но они знакомы были – это точно. Он первым к вашей знакомой подошел. Она ахнула сначала, а потом спросила: «Ты тут откуда?», а он ей в ответ: «К тебе приехал. Соскучился. Или не ждала?»
– Как мужчина выглядел-то?
– Говорю вам, не запомнила. В темное одет был. Куртка, капюшон, лица и не видно.
– Ну хоть молодой или старый?
– Не могу сказать. – И посмотрев на притихших подруг и тетю Раю, торговка закончила свою речь: – Ну чего вы такие печальные? Не чужой ведь девчонку увез. Они знакомы между собой были. А раз так, значит, я тревоги поднимать не должна была. Я верно понимаю?
Все продавщица Гуля понимала верно. И мужчина этот загадочный был знаком с Анфисой. И Анфиса его не испугалась, раз покладисто дала увести себя и, наверное, усадить в машину марки «Мерседес» тоже дала без сопротивления. Но что же случилось с ней потом, если она сначала умирающим голосом звонила Кире, а потом и вовсе затихла?
Что бы ни произошло с Анфисой, это что-то должно было быть однозначно весьма скверным. Потому что такие вот внезапные исчезновения никогда и ничего хорошего еще не приносили. Особенно когда на улице дождь, а ты вышла из дома в одних только тапочках.
Бесплатный фрагмент закончился.