Спортзал у нас одновременно являлся тиром: спортинвентарь так себе, но помещение достаточно просторное.
Рич взял гантели, Ивен стал на беговую дорожку, Прик и Гарри принялись оттачивать приёмы самообороны, Марго занялась йогой. А мы с Дани пошли к дальней стене, где висели мишени.
Подав сестре тренировочный бластер, я предложила ей попрактиковаться в стрельбе. Когда луч бластера попадал в мишень, в центре зажигалась лампочка: если попадание было в десятку, вспыхивала красная лампочка, если недалеко от неё, то лампочка становилась жёлтой, а если выстрел бил в край мишени, то зелёной.
Дани неплохо стреляла – три жёлтых и два зелёных выстрела за пять попыток. У меня получилось четыре жёлтых и один красный.
– Надо бы подучиться. И мне, и тебе, – резюмировала Дани.
После короткого молчания она продолжила по-русски:
– Кого-то он мне напоминает.
☆☆☆
И разгневалась ведьма на людей, и наслала на всё государство болезнь страшную. Стали у них язвы кровавые на теле появляться, стали волосы клочьями вылезать. А дети у людей стали рождаться кто без рук, кто без ног, кто без лица. И имя той ведьме было Радиация.
Вот какие «сказочки» рассказывала нам с Дани перед сном наша матушка, русская эмигрантка. Лет сорок тому назад в Европе стал медленно, но верно расти уровень радиации. Бабушка посоветовалась со знающими людьми и обратилась у дальнему американскому родственнику с просьбой помочь им с нашей мамой переехать в США. Родственник сжалился – и наши предки очутились в Америке. Маме тогда было десять лет.
Всё бы ничего, но бабушка, наверное, на нервной почве, малость помешалась на рассказах о радиации и её пагубном влиянии на человеческое здоровье. Она заставляла маму два раза в год проходить полное медицинское обследование, а если девочка упрямилась, пичкала её страшными историями о лучевой болезни и мутациях.
Ну и, разумеется, когда мама стала мамой, эстафетная палочка перешла к ней.
Не смотря на мои слёзы, не смотря на вспышки ярости Дани, мать чуть ли не каждый месяц таскала нас по всевозможным врачам, заставляла сдавать разнообразные анализы и посещать умопомрачительные оздоровительные процедуры. Кроме того, она регулярно смотрела передачу под названием «Здоровье» на каком-то русскоязычном канале. Мы тоже смотрели на эти страсти и попутно изучали русский язык. Наш жизненный путь вёл прямиком к психушке.
Не было бы счастья, да несчастье помогло. Отец после двенадцати лет брака не выдержал и подал на развод. При этом он всеми правдами и неправдами добился того, чтобы дети (то есть, мы с Дани) остались с ним. Само собой, мы мало жалели о случившемся. Папа вызвал из Техаса свою старшую сестру – тётушку Полли, которая хоть и была резковата, но обращалась с нами гуманнее родной матери.
А вот русский язык мы не забыли, и когда нам с сестрой нужно было посплетничать, с удовольствием им пользовались.
☆☆☆
– Кто кого напоминает?
– Да босс ваш, Гарри.
– Так он года два назад в кино снимался. Сериал «Кольцо королевы», помнишь?
– Я его смотрела в полглаза. И кого он там играл?
– Принца Октавиана. Ну, он ещё мог по желанию становиться то мужчиной, то женщиной.
– Его ещё убили в конце первого сезона?
– Ну да.
Дани наморщила лоб.
– Что-то я читала насчёт этого. В «Кольце королевы» Гарри снимался со своей сестрой Нелли, а потом…
Дани запнулась и зачем-то оглянулась на Гарри, который в этот момент уронил Прика на коврик.
– … она погибла в авиакатастрофе?
– По официальной версии – да, – Я снова почувствовала ненависть к господину мэру, – но Марго мне рассказывала, что тут не обошлось без наших клыкастых друзей.
– Гарри сильно переживал?
– Не знаю. Говорят, он виду не подавал, только стал очень замкнутым.
Я посмотрела на босса – и он перехватил мой взгляд.
– Какие-то проблемы, мисс Блек?
– Мне как-то нездоровится босс. По-моему, я простудилась, – соврала я. Вот только зачем?
– Прик, вставай, к тебе тут пациентка, – равнодушно бросил Гарри. – Все свободны!
И, развернувшись, удалился. Вот всегда он так! Сделал вид, что поверил, на самом деле не поверил, а ты стоишь, как дура, и чувствуешь себя виноватой.
После «осмотра» я задремала. Тикали старинные часы на прикроватном столике, за стеной играла тихая музыка. Прик, думая, что я сплю, вышел в соседнюю комнату. Сквозь полусон я услышала, как кто-то постучался и вошёл. Прик заговорил с ним вполголоса. По интонациям вошедшего я узнала босса.
Надо признаться, не смотря на мамины старания, одну мутацию она у нас всё-таки проглядела: мы – чемпионки по подслушиванию. То есть слух у нас, как и у большинства людей, но, если необходимо «навострить уши», я и Дани, сосредоточившись, можем в считанные секунды улучшить его процентов на сорок-пятьдесят. Эта способность всегда выручала меня на уроке, когда стоишь перед классом, ответа на вопрос не знаешь, а сердобольный одноклассник подсказывает ну уж очень невнятно.
Итак, я оторвала голову от подушки и прислушалась, стараясь не обращать внимания на часы, которые стали тикать на порядок громче.
– Прик, я же тебе объяснял: это необходимо.
– На прошлой неделе я дал тебе целый пузырёк, там было сто таблеток. Сколько штук ты принимаешь за раз?
– Ровно столько, сколько нужно.
Прик вздохнул.
– Так не пойдёт. Это же наркотик. В кого ты хочешь превратиться?
Мне показалось, или Гарри действительно заскрипел зубами?
– Это касается не только меня.
– Гарри, а ты уверен, что всё обстоит именно так, как ты предполагал? Подожди, сядь, а то на тебя смотреть страшно.
Гарри ответил голосом загипнотизированного:
– Во-первых, я был у врача и сделал томографию. Никаких патологий у меня в голове не обнаружено. Во-вторых, я просмотрел уйму литературы и выяснил, что у близнецов эмоционально-ментальная связь сохраняется, даже если один из них стал вампиром. Более того, эти головные боли могут указывать на то, что…
Тут я слегка изменила позу, потянувшись ухом к двери, и кровать, как мне показалось, скрипнула на весь дом. Разговор тут же оборвался.
– Элли, ты не спишь?
– Нет, – сонно пробормотала я, – что случилось?
– Всё в порядке. Гарри зашёл за аспирином.
Я уже в который раз за день разозлилась. Значит, Гарри требует, чтобы каждый из подчинённых предоставлял ему полную информацию о своём здоровье, а сам принимает какую-то наркоту, да ещё и Прика втянул в это грязное дело! Как же мне хотелось выскочить из спальни и высказать боссу всё, что я о нём думаю. И остановило меня совсем не то, что я была в одной футболке, а нежелание признаваться в своей суперспособности.
«Всё Дани расскажу», – злорадно думала я, кое-как натягивая юбку.
Но когда я вернулась в свою комнату, сестра уже сладко спала, развалясь на моей постели. Что ж, поделом – не оставляй младших без присмотра.
☆☆☆
Я худо-бедно переночевала на диванчике. Ночь выдалась беспокойной (три вызова, один из них ложный), поэтому спать особо и не пришлось.
Когда в восемь часов утра я, наконец, уснула прямо в кресле в холле, раздался противный звонок в дверь.
– Убью! – сказала я вслух, не просыпаясь.
Кто-то пошёл открывать дверь. Послышалось раздражённое «бу-бу-бу», а потом резкий женский голос потребовал: «Позвольте мне войти!»
«Ааа, – спросонок подумала я, – это телевизор».
– Дани, выключи! – потребовала я, не открывая глаз.
– Стараюсь! – откликнулась сестра. – Кнопка залипла!
Вот тут я окончательно проснулась. Передо мной стояла Патриция Бенкс во плоти.
– Только вас тут не хватало, – ляпнула я. Мама Прика (и, по строительству соведущая популярного второсортного ток-шоу) прожгла меня взглядом, которому я мысленно присудила восемь баллов из десяти. Девять баллов я уже давно отдала взгляду Гарри, а десять – василиску.
– Вот, значит, как?! – воскликнула сорокапятилетняя крашеная блондинка с силиконовым бюстом. – Я помешала?! А вам не пришло в голову, юная леди (явный сарказм), что я здесь по делу?
– Может быть, выслушаем её? – осторожно поинтересовалась Дани. – А то весь дом перебудит.
– Кажется, уже перебудила, – вздохнула я.
С третьего этажа – кто по лестнице, кто по пожарному столбу – спускались Марго и ребята.
– Мама! – Прик поспешил к миссис Бенкс с распростёртыми объятьями, даже не пожелав мне «доброго» утра. Увы, именно Патриция была для Бенкса женщиной номер один, поэтому насчёт продолжительности нашего романа я не особенно обольщалась.
Кстати, Стерва Бенкс (прозвище придумала не я, а медийные персоны, у которых она брала интервью) рядом с сыном просто преображалась. Она так светилась радостью, что становилась моложе лет на десять, и даже цвет её волос начинал казаться натуральным. Вот и сейчас Патриция расцвела и что-то сказала Прика на ухо. Он прыснул и, видимо, продолжил шутку, потому что оба покатились со смеху. Но тут же спохватились, и миссис Бенкс поздоровалась с присутствующими. После этого она обратилась прямо к Гарри:
– Мистер Глер, мне нужно с вами поговорить.
Я подозревала, что Гарри Патриция нравится не больше, чем мне, – и этому были причины. Когда Гарри и Нелли ещё снимались в телесериале, Прик уговорил их стать гостями «Как вам это понравится?», шоу, в котором блистала Стерва Бенкс.
Во время эфира был задан вопрос, почему талантливый учёный и его сестра согласились сниматься «в каком-то сериале». Гарри не счёт нужным скрывать, что они это сделали исключительно из-за денег, которые были необходимы на обновление оборудования и создание лаборатории.
После этого Патриция Бенкс начала задавать вопросы один ядовитее другого: а что бы ещё сделал Гарри за деньги? А Нелли? Есть ли у них вообще какие-то моральные принципы? Короче, Стерва изо всех сил старалась обрисовать близнецов Глер как типичных представителей «современной молодёжи» – расчётливых и циничных.
Гарри сухо напомнил Патриции, что в её шоу они согласились участвовать бесплатно.
«Ну конечно, – немедленно откликнулась та, – это же для вас бесплатная реклама».
В общем, у босса не было никакого желания оставаться с мамой Бенкса наедине. О чём он ей и сообщил. Прик покраснел и сердито глянул на друга («Вот не дам тебе больше наркотиков», – прикололась я).
– Вы меня боитесь? – поинтересовалась миссис Бенкс.
– Просто у меня нет секретов от команды.
– Ой ли? – буркнула я, но это услышала только Дани.
– Как угодно, – планировала Патриция, усаживаясь в кресло, в котором мне так и не удалось выспаться. Она театральным жестом достала сигарету и зажигалку «Тиффани», закурила и изящно выпустила напомаженными губками клубочек дыма.
– Я была сегодня у господина мэра, – начала Патриция после паузы. Все невольно посмотрели на электронные часы на секретарском столике: 8:05. От мэрии до нашего учреждения в этот час можно добраться в лучшем случае за 40 минут. М-да, кто рано встаёт…
– Вы же знаете, мы с ним старые друзья, – скромно продолжила миссис Бенкс, – и как раз сейчас я активно участвую в его предвыборной кампании.
– Если вы насчёт того письма, которое он прислал нам вчера, то передайте господину мэру: пусть выдохнет, мы всё поняли. Надеюсь, легализация вампов очень поможет ему в предвыборной кампании, – выдал Ивен.
– Неплохая тирада, мальчик, – фыркнула Стерва, – Я действительно здесь по поводу письма, но дело в том, что самого главного мэр в нём не сообщил.
– Бумаги не хватило? Или ручка списалась? – поинтересовалась Дани с доброжелательной улыбкой.
Странно, но эта, в принципе, безобидная шутка вызвала у миссис Бенкс приступ гнева. Она с силой вмяла сигарету в пепельницу и встала.
– Я тут только для того, чтобы передать вам: господин мэр хочет встретиться с одним из вас неофициально. Надеюсь, вы найдёте способ.
Патриция Бенкс ушла, хлопнув дверью. Она едва кивнула на прощание сыну, проигнорировав всех прочих.
С Приком мы тут же поссорились. Он сказал, что Дани перегнула палку, а я пожелала ему доброго утра и сообщила, что выспалась вполне сносно. Какого чёрта?! Пусть маму свою учит хорошим манерам.
Ссору прекратил Гарри, предложив заняться делом. Дани тут же уселась за секретарский стол, Прик удалился в свой кабинет писать ежемесячный отчёт о здоровье сотрудников, Рич и Ивен пошли проверять оружие, а Гарри устроил маленький инструктаж мне и Марго на тему «Встреться с мэром неофициально».
Для этого он пригласил нас в свой кабинет на чашку кофе. Не из галантности, а чтобы мы делали два дела сразу – подкреплялись и обучались.
– Итак, господин мэр хочет поговорить с нами неофициально, – начал Гарри.
– Интересно, как он это себе представляет? – съехидничала Марго. – Очень трудно попасть в мэрию неофициально.
– В мэрию никто не пойдёт, – отрезал босс.
– И правильно, – поддакнула я, отхлебнув слишком горячего кофе. – Пусть сам решает свои проблемы.
– Вы, мисс Блек, и вы, мисс Джонс, отправитесь сегодня на прогулку в парк.
От неожиданности мы синхронно поперхнулись, закашлялись и уставились на Гарри.
– Ты что?
– Какой парк?
– Купите себе мороженого, прогуляетесь, покатаетесь на каруселях.
– Я не люблю карусели, – поморщилась я, – И вообще, зачем всё это нужно?
– Чтобы мэр смог встретиться с вами в неофициальной обстановке.
Мы переглянулись.
– А как он узнает, что мы в парке?
– Это уж точно его проблемы. Не думаю, что мы должны особо суетиться после вчерашнего письма.
– Логично, – кивнула Марго. И добавила вредненько, – а деньги?
– Деньги?
– На мороженое, на карусели?
Гарри к деньгам относился очень серьёзно и лишних трат не любил. В нашем доме-учреждении всё комнаты изначально были обставлены в стиле минимализма. Это уже потом сотрудники на собственные средства обзавелись более удобной мебелью и милыми безделушками.
Гарри вручил нам десять долларов на двоих. При этом вид у него был, как у строгого отца, вручающего непослушным дочкам деньги, которые они не заслужили.
Мы вышли из кабинета, собираясь слегка принарядиться и отправиться на «задание». День был солнечным, поэтому лично я, если честно, ничего не имела против небольшой прогулки.
Дани сидела на своём рабочем месте уже в компании двух симпатичных парней и, скромно потупив глазки, выслушивала комплименты в свой адрес.
– А вы здесь давно работаете? – Как раз поинтересовался один из них, одетый и причёсанный, как денди.
– Не очень, – улыбнулась Дани, – только освоилась.
– Я так рад, что буду членом вашей команды, – подхватил другой. Этот был одет в джинсы и лёгкий свитер. Волосы у него были красно-оранжевые, и в целом он напоминал персонажа аниме.
– Членом чего вы хотите быть? – резко поинтересовался Гарри. – Мисс Блек, что здесь происходит?
– Откуда я знаю? – пожала я плечами.
– Да не ты… вы… – Гарри запутался и на секунду покраснел. – Дани, кто это такие?
– Это наши новые сотрудники, босс, – доложила Дани чётким голосом. – Вот это (она указала на денди) мистер Томас Мун, закончил факультет физики и математики Фордовского университета. А это (кивок в сторону рыжего) – Ален Грин, бывший морпех, имеет награду за храбрость.
Вот так Дани! Не успела устроиться на работу, а уже нашла для организации подходящих сотрудников.
– Где их документы? – не сдавался Гарри.
– Вот, – Дани протянула боссу две флешки. – Тут они в электронном виде. Кроме того, у каждого из претендентов имеется рекомендательное письмо.
С этими словами Дани вручила Гарри Глеру два аккуратных документа, написанных от руки.
Босс придирчиво осмотрел письма, подняв поближе к глазам, вглядываясь в подписи. На одной из бумаг стояла печать.
– Фордовский университет, – пробормотал Гарри. – Закончил с отличием. Рекомендуем как талантливого учёного.
Отложив официальный документ в сторону, Гарри внимательно прочёл письмо без печати.
– Роджер Станс? – удивлённо обратился он к Алену. – Вы с ним знакомы лично?
– Так точно, сэр! – ответил Ален Грин по-военному. – Имею честь являться соседом мистера Станса. В детстве заслушивался его рассказами о борьбе с привидениями.
Гарри сдался.
– О'кей, я просмотрю остальные документы. Но учтите, сначала – испытательный срок.
На том и порешили.
☆☆☆
От остановки автобуса до парка было минут восемь ходьбы. Марго весело болтала о том, какой он смешной, «этот Рич Куин», и как забавно он шевелит ушами. Я слушала её, автоматически поддакивала и решала в уме сложную задачу о личной жизни, в которой появился неизвестный. Неизвестного звали Ален Грин, и был он довольно симпатичным. К тому же, герой. Если рассуждать логически: Дани ему явно осень понравилась – это раз. Но Ален не в её вкусе – это два. Мы с Дани похожи (это всё говорят) – три. Каким же будет его следующий шаг? Приятный вывод напрашивался сам собой, но… В том-то и подвох данной задачки: я не могла точно ответить, стоит ли сбрасывать Прика со счетов. Не смотря на сложности с его мамой, мне казалось, что он всё ещё любит меня. А если так, то зачем мне Ален? А как бы Дани решила эту задачу? Да поставила бы вопрос ребром: или я, или мама. Я так не могу.
– Да Элли же! – Марго так рявкнула, что проходившая мимо дама с собачкой вздрогнула и отшатнулась. Собачка, визгливая болонка, подпрыгнула и два раза звонко тявкнула.
Марго не обратила на эту мизансцену никакого внимания.
– Я тебя спрашиваю, ты согласна?
– С чем?
Марго закатила глаза. Потом терпеливо начала повторять то, что я пропустила мимо ушей:
– Давай устроим господину мэру сцену ревности. Как будто ты его бывшая подружка, а я – настоящая.
Меня это предложение почему-то не вдохновило. Я ответила как можно ехиднее:
– М-да? А почему не так? Я – твоя дочка, и тебе не нравится, что я путаюсь с шестидесятилетним мужчиной?
Наверное, получилось чересчур злобно, потому что Марго надула губы и отвернулась. Зря я сорвала на ней злость из-за личных проблем. Но и мириться мне тоже пока не хотелось.
Я вздохнула и попыталась переключиться на красоту парка. Он чем-то напоминал мне Петергоф, который я видела, к сожалению, только на фото. Может быть, дело было в фонтанах, довольно многочисленных для небольшого парка. Каждый из них был особенным, не похожим на другие. А сочетание солнца и брызг творит чудеса, превращая окружающий мир в настоящую сказку.
Мы купили по эскимо и уселись на лавочку возле пульсирующего фонтана. Он выбрасывал в небо струи разной высоты из множества отверстий по окружности бассейна. А в центре время о времени устремлялся вверх водяной взрыв, разлетаясь на мириады разноцветных искр. «Это мамин любимый фонтан», – вдруг вспомнила я и стало грустно. Так уж получилось, что мы видели от матери мало хорошего, но тем отчётливее оно помнилось. Несколько раз мы всей семьёй гуляли в этом парке. Это были самые счастливые моменты моего детства. Мама тогда казалась абсолютно здоровой: не мучила нас страшными сказками, не доставала поучениями насчёт здорового образа жизни. Она брызгала в нас водой из фонтана и смеялась. Только здесь она и смеялась.
В эту минуту на дорожке, ведущей к нашей лавочке, показался пожилой мужчина, возле которого прыгала и кружилась девочка лет пяти в нарядном платье и голубых бантах. Я узнала мистера Смита, мэра Ньюсвелла. «В любом случае, разыграть сцену ревности у нас не получится», – подумала я, посмотрев на девочку, а потом покосившись на Марго.
Маленькая Кристи, с которой мы познакомились около месяца назад, побежала к нам со всех ног. Я вспомнила большой городской парад в честь Четвёртого июля, в котором команда фантомологов занимала одно из почётных мест. Мы украсили нашу машину («катафалк», как прозвали её журналисты) лентами и флагами, одели яркие комбинезоны, сшитые специально к торжественному дню. Шествие медленно двигалось по главной улице, непоседа Марго взобралась на крышу машины и принялась приветствовать «почтеннейшую публику», как наездница в цирке. Она была одета в красный комбинезон с золотистым поясом и стразами, а в руке сжимала начищенный до блеска бластер. Толпа восторженно выкрикивала её имя, и мисс Джонс в припадке самолюбования принялась палить в небо, что, между прочим, было не так уж безопасно. Но это весьма обрадовало маленькую внучку мэра, наблюдающую праздничную процессию с балкона. Она запрыгала и замахала руками пуще самой Марго. Старшая сестра Кристи – Элис – вела себя намного сдержаннее.
– Майго! Майго! – Кристи, чуть не сбив меня с ног, подлетела к моей подруге. Марго, смеясь, подхватила её на руки. – Ой, ты в молоко испачкалась!
– Это мороженое, – похвасталась Марго. – Пойдём, я тебе тоже куплю.
– Мисс Джонс, только не балуйте её! – крикнул вслед господин мэр. Откуда ему было знать, что у Марго всего-то четыре доллара с копейками. Особо не побалуешь.
Я поднялась навстречу мистеру Смиту.
– Здравствуйте, мисс Блек.
– Добрый день, господин мэр. Вы хотели поговорить неофициально. Я слушаю.
На секунду мистер Смит растерялся. Лицо у него стало обиженным, но он тут же взял себя в руки.
– Позвольте мне всё объяснить.
– Зачем? Всевозможные меньшинства, права личности, – всё это модно, особенно во время избирательной кампании. А как насчёт большинства, господин мэр? Может, не стоит о нём забывать?
Я взглянула на мэра и осеклась. Мне показалось, что он вот-вот заплачет.
– Мистер Смит? – осторожно позвала я. – Мистер Смит, что случилось?
Бесплатный фрагмент закончился.