– Отсюда ни шагу, слышишь! – приказал Сафар. – Попробуй, если сможешь, докричаться до Егора. Но сама вниз лезть не смей!
Уже по дороге он рассуждал: «Получается, что Хаким обманул меня! Иначе, зачем его людям являться сюда сегодня? Значит, он и не собирался давать им никакой работы и просто вешал нам с Егором лапшу на уши! А я-то, глупец, поверил! И ведь как быстро поверил! А ведь Егор предупреждал меня, что здесь что-то нечисто! Бедный Егор, что теперь будет с ним да и со всеми нами?!»
«Выселение» шло полным ходом, когда прибежал Сафар. Он увидел как громилы Хакима, которых было не меньше пятидесяти, расправлялись с жителями очередного домика. Пока несколько из них грубо выталкивали перепуганных людей на улицу, остальные, вооружённые мощными дубинками наподобие полицейских, сдерживали остальных жителей. На все попытки оказать сопротивление громилы отвечали быстрыми и меткими ударами. Впрочем, могущих оказать действительное сопротивление было немного – ведь, как известно, здесь были большей частью старики, женщины и дети. Последние вообще, не переставая, оглашали воздух громким плачем, напуганные происходящим. Женщины как могли, старались их успокоить и увести подальше. Словом, картина выглядела ужасающе.
Времени соображать дальше уже не было, и Сафар, схватив с земли приличного размера камень, что было силы, запустил его в одного из громил. Издав вопль, тот схватился рукой за окровавленную голову и повалился вниз. Это послужило своеобразным призывом толпе, которая при виде поражённого захватчика, смело ринулась в бой. В то же время громилы Хакима либо не ожидавшие такого резкого напора от этих людей, либо деморализованные видом раненного товарища, оказали гораздо меньшее сопротивление нападающим, чем было до этого. В результате жителям деревни удалось схватить ещё нескольких из них, а также больше десятка дубинок перешло в их руки.
Громилы же с позором побежали прочь к своим машинам, оставленным на подъезде к деревне. За ними бежала толпа, выкрикивая в их адрес проклятия и одновременно призывы продолжать погоню. Сафар бежал вместе со всеми, попутно стараясь найти среди бегущих свою мать. Они встретились лишь, когда люди Хакима, сев в машины, скрылись из вида, а обрадованная толпа направилась в обратную сторону. Госпожа Хабиби крепко обняла сына и прижала его к груди:
– Сафар, мальчик мой, я так испугалась, когда всё это началось! Я послала Ясмин к тебе рассказать, что произошло. Как вовремя ты подоспел! Ты просто молодец! – Она поцеловала сына в лоб.
– Рано радоваться, мама! – ответил Сафар. – Я уверен, они этого так не оставят и вернутся сюда уже не одни, а с полицией!
– Аллах Всемогущий! Что же нам делать? – дрожащим от волнения голосом спросила женщина.
– Будем всеми силами отстаивать свой дом! – решительно заявил Сафар. – Я очень виноват перед вами. Я поверил, что Хаким поможет людям, но он легко обманул меня!
– Не вини себя, сынок! Ты ведь ничего не мог поделать! Этот проходимец обманул всех нас!
– Ты права. Но так просто он нашу деревню не получит! Мы ещё увидим, кто кого! – И Сафар быстро зашагал вперёд.
Не сидя сложа руки, жители заранее стали готовиться к очередному рейду захватчиков. На подъезде к деревне они выстроили настоящие баррикады, используя всё, имеющееся под рукой. Главным образом, в ход пошли те несколько автомобилей, которые стояли на центральной площади. Все от мала до велика дружно принялись за дело. Работа шла быстро и слаженно, и, таким образом, к полудню почти всё было готово. Незавершёнными оставались только траншеи, которые решено было выкопать на случай, если сносить деревню приедут бульдозеры и другая тяжёлая техника. Люди, вооружённые, чем попало – в основном, это были ножки от столов и стульев – заняли позиции на баррикадах и во дворах домов, на самом высоком из которых устроили наблюдательную вышку.
Сафар также принимал в этих оборонительных мероприятиях самое деятельное участие. Уязвлённый своим простодушием, он решил во что бы то ни стало отомстить Хакиму за его вероломство. Но для начала нужно было отбиться от его людей. Правда перед тем, как влиться в общую работу, Сафар не забыл и о Егоре, спустившись-таки в колодец проверить, не там ли он. В другое время он конечно же обрадовался бы, не найдя его внизу, но сейчас это не имело столь сильного значения.
После часа дня на дороге, ведущей в деревню, вновь появились автомобили, о чём сразу же известил жителей дозорный на вышке. Люди приготовились сражаться. Когда машины приблизились, стало ясно, что, как и ожидал Сафар, громилы Хакима вернулись с подмогой. Полиция также присоединилась к ним. Ничего странного здесь не было: ведь столь влиятельный человек, конечно же, позаботился о том, чтобы всё происходило полностью легально. Всеми правдами и неправдами он выкупил эту землю, и теперь всё выглядело так, словно законный владелец просто выселяет тех, кто мешает ему спокойно пользоваться его собственностью. Полицейские, таким образом, сами того не подозревая, содействовали откровенному произволу. Впрочем, не стоит сразу винить их. Эти люди, не привыкшие ослушиваться своего начальства, просто выполняли очередной приказ: им сказали, что некие агрессивно настроенные люди не хотят добровольно уходить с земли господина Насера, и нужно осторожно, без излишней жёсткости, убедить их прекратить сопротивление.
Но, видимо, у руководства полиции было своеобразное представление о том, что значит «без излишней жёсткости». Когда машины остановились перед выкопанным наполовину рвом, люди с ужасом увидели, что помимо обычных полицейских «убеждать» их прислали два фургона со спецназом в полной экипировке и даже броневик с водомётной пушкой, которым обычно разгоняют антиправительственные выступления. Один из полицейских объявил в громкоговоритель:
– Призываем вас прекратить сопротивление! Вы препятствуете законным действиям владельца этого участка земли! Расходитесь! В противном случае будет применена сила!
В ответ послышались крики и проклятья: «Мы и есть владельцы!» – «Куда же нам идти?!» – «Что же, вы будете стрелять в женщин и детей?!» – «Убирайтесь прочь!» – «Аллах покарает вас за это!» Но на полицейских они не произвели никакого эффекта.
– Даём вам пять минут, чтобы собраться и спокойно уйти! Иначе мы сделаем это принудительно! – безразлично повторил голос в мегафон.
По ту сторону баррикад стали лихорадочно обсуждать его слова.
«Что же делать? Может, действительно уйти?» – с какой-то безнадёжностью в голосе говорили одни.
«Посмотрите, как их много! Нам с ними не справиться!» – вопили другие.
Третьи просто молились, подняв глаза к небу и сложив руки в соответствующем жесте.
– Немедленно прекратите эти речи! – призвал всех Сафар. Он и ещё несколько человек стали своеобразными лидерами этой борьбы.
– Никаких разговоров об уходе! Мы должны сражаться! Вы что, люди, это же наш дом! – Сафар старался вселить в жителей уверенность, хотя у самого сердце бешено колотилось от страха.
Когда истекло отведённое полицией время, спецназ перешёл в наступление. Но они так же, как и верзилы Хакима, явно недооценили решимость этих людей. В ответ в спецназовцев полетели уже не проклятия, а камни и даже пара непонятно откуда взявшихся «коктейлей Молотова». Серьёзной помехой стали и баррикады, а во рву, хотя и незаконченном, умудрился застрять тот самый броневик с водяной пушкой, который полиция думала использовать в качестве основной наступательной силы. Пришлось спецназовцам под градом летящих на них камней ещё и помогать выталкивать тяжёлую неповоротливую машину. В этих обстоятельствах о дальнейшем наступлении они уже не помышляли. Полиция отступила. Так, и вторая попытка Хакима захватить деревню увенчалась неудачей. А жители деревни с ликованием праздновали победу.
Однако победа эта не была окончательной. Спустя три часа дозорный объявил, что видит на дороге бульдозеры. На этот раз захватчики решили действовать наверняка и пустить вперёд тяжёлые машины, чтобы они своими гигантскими ковшами снесли заграждения и заодно защитили полицейских от камней. Они решили, что люди настолько испугаются прорыва этой техники, что сами разбегутся, а полиция сможет быстро занять всю деревню. И такая уверенность полицейских была небезосновательна: у людей за баррикадами появление бульдозеров вызвало настоящую панику. Как бы не были они решительно настроены на борьбу, глупо было пытаться устоять с их убогим оружием против таких сил противника.
Четыре бульдозера, выстроившись в ряд и приподняв свои ковши, подъехали на расстояние около десяти метров к заграждению, пугая людей рёвом своих двигателей. Несколько булыжников ударились о них с характерным металлическим звуком. Спецназовцы, выстроившись в линии позади громадных механических «чудовищ», делали последние приготовления к штурму. Броневик с водомётом также готов был ринуться в атаку. Людей Хакима, однако, среди штурмующих не было. Они решили пробраться в деревню окольным путём и вероломно напасть на обороняющихся сзади, пока всё их внимание будет направлено на главную угрозу. И те и другие ждали лишь приказа о нападении. Теперь помочь жителям деревни могло только чудо.
И оно случилось как раз вовремя.
Глава девятая. Сила джинна
Открыв глаза, Егор увидел, что они с Джалилой стоят прямо у дверей дома семьи Хабиби.
– Поразительно! – воскликнул Егор. – Это то самое место!
Он повернулся к Джалиле:
– Ты буквально прочитала мои мысли!
– Рада услужить, мой друг, – ответила девушка.
Но радость Егора была недолгой. Оглядевшись вокруг, он заметил, что деревня сильно изменилась. Повсюду на улице, около домов, лежали разбросанными различные предметы обихода. У столов и стульев, в большинстве своём, были отломаны ножки. Некоторые двери были даже не заперты. При этом нигде не было видно человеческого присутствия: надо сказать, что дом Хабиби находился на противоположной, восточной окраине деревни, въезд в которую и, соответственно, заграждения были на западе.
– Что здесь случилось? – ни к кому определённо не обращаясь, недоумённо спросил Егор.
Он постучал в дверь Хабиби, но там никто не открыл. Заглянув в окно, Егор увидел, что внутри никого нет, а в доме также царит беспорядок.
– Ничего не понимаю! Куда же все делись? – с волнением в голосе спросил Егор.
Тут они с Джалилой услышали какие-то звуки, гулом нарастающие с противоположной стороны. Спустя несколько мгновений стали более-менее чётко различимы человеческие крики. Но там было и ещё что-то, периодически заглушавшее голоса.
– Не понимаю, что же это? – уже со страхом в голосе произнёс Егор. – Быстрее, туда!
Они побежали по направлению к тому месту, откуда доносились звуки, по дороге наблюдая похожие картины опустевших домов и валяющегося тут и там их содержимого. Людей всё также не было видно. И только завернув за угол, Егор с Джалилой поняли, куда подевались все местные жители. У баррикад остались лишь наиболее смелые, они готовились первыми принять удар. Остальные – большинство стариков и совсем ещё маленькие дети – попрятались между домов, в страхе ожидая начала штурма. Во всеобщей суматохе и неразберихе никто не обратил внимания на двоих, прибежавших с востока и смешавшихся с толпой. И даже Джалила с её необычной внешностью и костюмом осталась практически незамеченной.
Егор искал глазами своих знакомых. Наконец, он нашёл Сафара, стремительно пробиравшегося сквозь толпу к самому заграждению.
– Сафар! Сафар! – позвал его Егор. – Что случилось?
– Хаким оказался обманщиком! Его люди уже третий раз пытаются выгнать нас отсюда, – ответил тот.
Внимание Сафара было настолько занято спасением деревни, что сначала его совсем не удивило такое неожиданное появление пропавшего приятеля. Словно и не было этих поисков в колодце. Ответив Егору, он отвернулся в сторону баррикад, но уже мгновение спустя с расширенными от удивления глазами Сафар вновь посмотрел на друга.
– Егор?! Ты как здесь оказался?! – Сафар подбежал к нему и крепко обнял. – Сначала я решил, что ты погиб, провалившись в колодец, но не найдя там никого, уже и не знал, что думать! Где ты был всё это время?
– Это долгая история. Расскажу как-нибудь в другой раз. – Он кивнул головой на баррикады, из-за которых слышался рёв бульдозеров. – Сейчас нужно спасти людей. Где, кстати, твоя мама и Ясмин?
– Там. – Сафар показал рукой в сторону одного из домов. – Здесь много совсем маленьких детей. Они все очень напуганы, и кто-то должен присматривать за ними, а, в случае нашего поражения и ареста, позаботиться об их дальнейшей судьбе.
– Понятно. А как вы будете защищаться? – спросил Егор.
– Честно говоря, я даже не представляю себе, что делать, дружище, – подавленным голосом произнёс Сафар. – У нас получалось отбить атаки и людей Хакима, и спецназовцев, но сейчас у них там бульдозеры. Сам посмотри!
Он указал рукой в сторону, за баррикады:
– А у нас только камни и палки.
– Ты ошибаешься, Сафар. У нас есть кое-что, а, вернее, кое-кто посильнее и спецназа и всех бульдозеров, вместе взятых! – с воодушевлением произнёс Астафьев.
– Не понимаю, о чём ты говоришь, – ответил марокканец. – Это какое-то оружие?
– Это джинн, Сафар! Понимаешь, джинн! Она! – Егор показал рукой на Джалилу, стоявшую рядом.
Лишённая на какое-то время внимания Егора, она с тревогой и, одновременно, с интересом наблюдала за всей той суетой, которая творилась вокруг. Люди бегали, кто куда: одни носили камни на баррикады, другие готовились метать их в нападающих, как только машины двинутся вперёд, третьи молились, воздев к небу руки. Находясь в самой гуще этого людского муравейника, Джалила сильно выделялась среди окружающих не только внешне, но и своим спокойствием, которое постепенно стало передаваться и людям, приметившим эту необычную девушку. Однако реакция Сафара была в корне обратной:
– Такая шутка сейчас неуместна, Егор! – сердито произнёс Егор. – Истории о джиннах оставь на потом, а пока нужно спасать людей!
– Это не шутка! Она может вам помочь! – попытался убедить его Егор.
– Мне некогда слушать подобную ерунду! – Сафар лишь отмахнулся рукой. – Сейчас начнётся штурм! Егор, либо ты остаёшься помогать, либо беги отсюда! Это всё!
Молодой человек вновь стал пробираться к баррикадам. Взяв в руку камень побольше, он принялся поддерживать своих товарищей, выкрикивая призывы не сдаваться и держаться до последнего. Егор же обратился к Джалиле:
– Прошу тебя, помоги этим людям! Их хотят силой прогнать из собственных домов, и без помощи им не выстоять!
– Конечно, Егор! – с готовностью ответила она и с гневом в голосе воскликнула: – Как это ужасно!
Прозвучала команда на штурм, и водители бульдозеров направили свои машины прямо на заграждение. На полном ходу проскочив ров, который обороняющиеся успели выкопать до конца, железные чудовища своими мощными ковшами буквально раздробили ту хрупкую преграду, которая отделяла жителей деревни от нападающих. Люди внутри, поначалу с яростью бросавшие в них камни, в ужасе стали разбегаться, однако не все успели спастись – несколько человек ранило разлетевшимися обломками. За бульдозерами через открывшуюся дорогу последовал и спецназ во главе с броневиком, которому предусмотрительно подложили пару фашин, чтобы он мог пробраться через ров. Положение жителей деревни стало критическим.
Но внезапно произошло то, что коренным образом изменило обстановку. Грозные машины, наступавшие на беззащитных людей, все вдруг разом остановились. Как ни старались водители вернуть их к жизни, они ничего не могли поделать – двигатели намертво заглохли. Затем случилось вообще что-то невероятное – бульдозеры один за другим стали просто распадаться на части, на глазах у изумлённых людей превращаясь из многотонных громадин в жалкие развалины. То же самое произошло и с полицейским броневиком. Водители, не на шутку перепуганные, повыскакивали из своих кабин, а вернее, из того, что от них осталось, и побежали прочь. Остановить их никто не пытался – полицейским сейчас было не до этого. Впрочем, даже при всём желании они не смогли бы ничего поделать. Один за другим и простые сотрудники полиции, и грозные, полностью экипированные спецназовцы замирали на месте, как вкопанные. Их ноги, словно опутанные какими-то невидимыми верёвками, наотрез отказывались двигаться, и ещё недавно бывшие такими сильными и уверенными в себе, эти люди теперь стояли совершенно беспомощные. Они в ужасе смотрели друг на друга, пытаясь понять, что же происходит.
И напротив, жители деревни при виде этого зрелища воспряли духом. Будучи в большинстве своём религиозными людьми, они твёрдо уверовали, что это Аллах внял их молитвам и ниспослал на захватчиков такую кару. И лишь немногие во всеобщей суматохе разглядели, в чём тут действительно дело. Джалила продолжала стоять на том самом месте, где находилась до штурма, с улыбкой глядя в сторону застывших на бегу полицейских.
– Посмотри, Егор, теперь они не смогут причинить этим несчастным людям никакого вреда! – радостно произнесла девушка.
– Спасибо, Джалила! Ты просто молодец! – с нескрываемым восторгом ответил он.
К ним подбежал Сафар, нёсший на руках одного из раненных, бывшего без сознания. У этого человека были многочисленные ссадины и порезы, а также явно была сломана рука.
– Просто невероятно! – сказал он, глядя на Джалилу расширенными от удивления глазами.
– И не говори, дружище! – похлопав девушку по плечу, согласился с ним Егор.
В свою очередь, джинния привычным способом хлопнула в ладоши, и ссадины с кровоподтёками у раненного стали сами собой пропадать, а безжизненно повисшая сломанная рука приняла своё обычное положение. Сафар вновь, было, открыл рот, чтобы высказать своё удивление, как кто-то позади них закричал. Обернувшись на крик, все трое увидели, как с противоположного конца деревни в их сторону бегут люди Хакима, налево и направо орудуя своими дубинками. Один из них как раз замахнулся на упавшую наземь пожилую женщину, закрывшую лицо руками и умолявшую его остановиться.
Один хлопок – и дубинка в руках у верзилы рассыпалась на мелкие крупинки, словно состояла из песка. Тот недоумённо посмотрел сначала на свою ладонь, а затем на землю, решив, что она просто выпала у него из рук. Не найдя дубинки на земле, верзила пришёл в полное замешательство. Женщина, тем временем, воспользовавшись его тугодумием, сумела убежать и укрыться в ближайшем здании. Но оставались ещё и остальные наёмники – впрочем, и они не продержались долго против джиннии: их оружие, что называется, обратилось против них. Вырвавшись из рук, дубинки обрушились с ударами на головы и спины верзил, повалив многих из них на землю.
– Невероятно, – тихо произнёс Сафар.
Жители деревни ликовали. Ведь несмотря на все усилия грозного противника, он так и не смог справиться с ними. Они провожали убегающих громил окриками и смешками, убеждая их больше не возвращаться. Но это было лишнее – те и сами прекрасно поняли, что дело это совершенно для них бесполезное – деревня словно заколдованная. Они благоразумно решили убраться отсюда подобру-поздорову.
– А что с этими? – спросил Сафар, кивая головой на замерших полицейских. Будучи не в силах пошевелиться, они так и продолжали стоять, вынужденные беспомощно наблюдать за тем, как мимо проносятся их товарищи по несчастью, побиваемые собственными дубинками.
– Думаю, они уже поняли свою вину и во всём раскаялись, – сказала Джалила и, обратившись к самим полицейским, спросила: – Я ведь права?
Не имея возможности говорить, они, однако, убедительно замычали в ответ и закивали головами.
– Тогда ступайте! – повелительно произнесла она. – И помните, не приходите сюда снова!
Получившие возможность двигаться и разговаривать, полицейские с радостными воплями, побросав на землю свои щиты, дубинки и шлемы, что было сил, побежали вдогонку за наёмниками Хакима.
Теперь ликование стало по-настоящему всеобщим. Люди вокруг пели, танцевали, обнимали друг друга, целовались. Они благодарили Всевышнего за своё избавление от этой напасти. Так потрясённый всем увиденным, Сафар совсем забыл про человека, которого держал на руках. А меж тем этот невысокий сухенький старичок пришёл в себя:
– Эй, Егор, что это ты меня так держишь! Я что тебе девица какая-нибудь?! – возмущённо воскликнул он и поторопил замешкавшегося Сафара: – А ну поставь меня на землю! Да поставь, говорят тебе!
– Как вы себя чувствуете? – спросил старика Егор, когда тот, наконец, оказался на земле.
– Как чувствую? Прекрасно, я словно младенец! – уверенно заявил тот и, подмигнув Джалиле, присоединился к остальным празднующим.
Сафар посмотрел на джиннию и нерешительно протянул ей руку:
– Что ж, спасибо тебе, э-э-э… джинн. Прости, я не знаю твоего имени.
– Всё в порядке, меня зовут Джалила. И я рада была помочь, Сафар, – ответила девушка, пожимая протянутую руку.
– Извините, мне нужно вернуться к матери и сестре, – сказал марокканец, как бы вспомнив какой-то очевидный факт, и добавил спустя мгновение: – Ещё увидимся!
Когда Сафар отошёл, Егор внимательно посмотрел на девушку. Он всё больше привыкал к Джалиле и сейчас не хотел расставаться с ней. Но Астафьев был не из тех, кто злоупотреблял чужой добротой.
– Я тоже благодарю тебя, Джалила. Благодарю…за всё, – сказал он и с грустью в голосе, которую так и не смог до конца подавить, добавил: – Что ж, вот ты и убедилась, что мне больше ничего не угрожает, так что я не смею больше просить тебя задержаться… Тебе наверняка нужно увидеть родных и рассказать им, что произошло.
– Это может подождать, – ответила джинния. – По правде говоря, я хотела ещё кое-что сделать здесь, в этой деревне. Может, составишь мне компанию?
Она увидела, как загорелись глаза Егора при этих словах.
– О, с удовольствием! – не в силах скрыть радости, произнёс он. – Чем я могу помочь?
– Я хочу отправиться к тому самому колодцу и поговорить с тем джинном, который отправил тебя в пустыню. Мне интересно, почему он предпочёл отсиживаться там, пока несчастных людей чуть не погубили эти презренные захватчики! И я надеялась, что ты покажешь мне к нему путь.
Егор кивнул и жестом пригласил её следовать за собой. Дорогу к колодцу он запомнил неплохо несмотря на то, что был там всего лишь один раз.
Глава десятая. Джинн, который живёт в колодце
Помня свою предыдущую встречу с вероятным жителем колодца, Егор благоразумно решил постоять в стороне, пока Джалила будет с ним беседовать, но девушка уговорила Егора подойти ближе, заверив, что сумеет, если что, защитить его.
Пока Егор с опаской вглядывался в убегающую вниз темноту, Джалила стала звать джинна на своём необычном языке. Поначалу никто не отзывался, и Егор спросил:
– А почему тебе просто не спуститься туда самой? Ведь так можно проторчать здесь целый день.
– Разве ты входишь в дом к кому-либо без разрешения хозяина? Ведь это невежливо! – устыдила девушка Егора.
– Прости, конечно, я понял! – решительно ответил тот. – Я просто подумал…
Но от дальнейших объяснений его избавило появление самого хозяина колодца. Всё произошло так, как и описывал Наджиб Тагирович в своём рассказе тогда, в больнице: «Сначала из колодца появилось облако дыма, которое спустя мгновение уже приняло облик… мужчины». Крепкого телосложения, с полностью лысой головой и бородкой, заплетённой в косичку, с золотыми браслетами и перстнями на руках – всё точно соответствовало описанию. Однако когти на пальцах были, по мнению Егора, совсем недлинными. Точно такие же когти были и на ногах джинна. Вся его одежда состояла лишь из золотистых шаровар с широким поясом на талии.
Джинн оглядел гостей с головы до ног. При виде молодого человека он начал было хмуриться, отчего тот в страхе попятился назад, но при взгляде на Джалилу весь гнев жителя колодца мгновенно улетучился. Наоборот, лицо его приняло самое добродушное выражение, а рот расплылся в улыбке.
– Надо же! Кого я вижу в мире людей? Да это никак малютка Джалила! – воскликнул он. – Рад видеть тебя в добром здравии и вижу, что ты превратилась из милой девчушки, которую я видел при нашей последней встрече, в очаровательную девушку! Сколько времени с тех пор прошло? Пожалуй, лет пятьсот.
Егору сразу не понравился этот тип. И не из-за того, что тот сделал – здесь была его собственная вина, и Астафьев это признавал. Но в нём было что-то, что вызывало у Егора чувство презрения.
Джалила улыбнулась в ответ довольно сдержанно, а на приветствие лишь кивнула головой. Такой же сдержанной была и её речь.
– Да, со временем ты не ошибся, Исмаил. Мы с тобой действительно виделись последний раз перед тем, как ты, испугавшись Хашима, струсил и сбежал, бросив моего отца и других защитников Аз Дериса на смерть!
– Насколько я знаю, твой отец жив… – попытался парировать Исмаил, но по нему было видно, что он крайне раздосадован обвинениями девушки.
– Да, ему повезло, но многие из тех, кто оборонял город, погибли…
Повисла пауза. Исмаилу явно нечем было «крыть». Поэтому он предпочёл увести разговор в сторону. Джинн посмотрел на Егора, который, было, расслабившись, опять весь напрягся.
– А что он делает здесь? Этот человек кидался в меня камнями, не давая спокойно спать! Я и убрал его от себя подальше туда, где он не будет никого беспокоить.
– Его зовут Егор, – ответила Джалила. – Он спас меня от подручных Хашима.
Исмаил от удивления даже присвистнул.
– Любопытно. А можно поподробнее? – попросил он.
– После нескольких часов в пустыне мне удалось набрести на оазис, где трое с мечами как раз окружали Джалилу. На мой окрик они обернулись, после чего она их обездвижила.
– Что же это получается? Я, сам того не зная, поспособствовал твоему спасению. Ну и ну!
– Получается, что так, – подтвердил Астафьев.
– Ты лучше объясни, Исмаил, почему ты отсиживался в своём колодце, пока здесь из своих домов выгоняли людей?! – требовательным тоном спросила Джалила.
– Каких людей? О чём ты говоришь, дорогая? – совершенно невинным голосом сказал тот.
– Не претворяйся, что не понимаешь, Исмаил! – Голос Джалилы стал властным и жёстким. Такого Егор не ожидал от неё.
– Ах, милая Джалила, боюсь, ты слишком близко к сердцу принимаешь судьбу этих созданий. Я всегда исповедовал принцип, что люди сами по себе, а джинны – сами. Те из нас, кто вынужден был покинуть Наартеру и обосноваться здесь, не показываются людям, предпочитая общение лишь между собой или уединение.
– То-то я вижу, как ты уединился! – презрительно фыркнула Джалила. – Сколько уже сидишь в этом колодце?
– Дай-ка подумать. – Исмаил сделал вид, что припоминание даётся ему нелегко. – Ах, вспомнил! В этом году исполняется ровно сто лет. Всего ничего для джинна, а кажется, уже так давно!
Исмаил сентиментально всплеснул руками.
– Что ж, понятно, – сказала девушка. – Но боюсь, такая жизнь не по мне!
– А зря, зря, Джалила! – возразил ей Исмаил. – Я искренне советую тебе возвратиться в родительский дом и никуда оттуда не показываться, особенно сейчас, когда ты остановила снос этой деревни. Отныне ты в большой опасности!
– Это почему ещё? – с вызовом спросила джинния.
– Да потому что ты снова перешла дорогу тому, кто уже не раз грозился отомстить вашей семье! – теперь Исмаил явно говорил серьёзно. В его голосе не осталось и тени того пафоса и актёрства, которые он буквально минуту назад с таким удовольствием демонстрировал Джалиле с Егором.
– Не понимаю, – растерянно произнесла девушка. – Это Хашим? Ты говоришь о нём?
– О, да, именно о нём! – подтвердил джинн. – А вы думаете, кто этот самый богач, который собирается построить здесь отель?
– Постой-ка, но я видел его и даже сам говорил с ним, – произнёс Егор. – Его зовут Хаким, а не Хашим. Он, конечно, крайне неприятный тип, но это человек!
– Да что ты? – передразнил его Исмаил. – А откуда тебе, человечку, доподлинно это известно? Как ты можешь так уверенно говорить об этом?
– Ну, как… – замешкался Егор, но быстро нашёлся, что сказать: – Если он джинн, то зачем ему нужно строить из себя человека? Жить в городе, в особняке, иметь охрану? Зачем ему нужны все эти люди, чтобы просто прогнать жителей деревни из их домов? Если он такой могущественный, почему бы ему не сделать всё самостоятельно, при помощи магии?
– А зачем лишний раз привлекать к себе ненужное внимание? – Исмаил поочерёдно смотрел то на Джалилу, то на Егора. – Да и потом, ему нравится, так сказать, «следовать в ногу со временем». Он ловко надел на себя человеческое обличье, немного поменял имя, обзавёлся связями среди людей, имеющих власть и деньги, и, хорошо зная алчность и все прочие людские пороки и умея искусно на них сыграть, решил действовать их же приёмами. Став своим среди политиков и бизнесменов, он начал один за другим добиваться нужных ему результатов. И не только здесь, в этой стране, а по всему миру – строить заводы, фабрики, отравляющие воздух; осушать реки; губить плодородные почвы; выселять людей из собственных жилищ, плодя бездомных и безработных; провоцировать войны и тайно поддерживать террористов.
Как бы заранее отвечая на вопрос Джалилы, Исмаил махнул рукой в сторону Егора:
– Он потом расскажет тебе, кто они такие.
– Не понимаю, зачем ему всё это нужно? – Астафьев всплеснул руками.
– Да, вы, люди никогда не отличались большим умом, но это уже слишком! – Исмаил расхохотался.
– Затем, Егор, что единственной целью Хашима всегда было и будет сеять зло. По всей видимости, теперь он хочет получить контроль над вашим миром, – спокойно объяснила ему Джалила.
– Но сейчас, когда ему в очередной раз помешали, он, конечно же, сильно рассердится. – Голос Исмаила опять принял серьёзный тон. – Именно поэтому я ничего и не предпринял против сноса. И именно поэтому вам нужно быстрее уходить отсюда!
– А как же жители деревни? – воскликнул Егор. – Я так понял, что Хаким, тьфу, то есть Хашим, не смирится с поражением своих людей и обязательно закончит начатое. Что же тогда будет со всеми этими несчастными?
– Забудь о них, глупец! Им уже ничем не поможешь! Спасайся сам! – горячо призвал его джинн.
Егор в отчаянии посмотрел на девушку. Он испытал невероятное облегчение и глубокое чувство благодарности Джалиле, когда она решительно ответила Исмаилу:
– Ты можешь и дальше продолжать сидеть в своём колодце, а я не оставлю их погибать! Больше Хашим не причинит зла этим людям. Он вообще больше никому не причинит зла. Я ему не позволю!
– Глупо. Очень глупо, Джалила, – спокойным голосом произнёс джинн. – Что ты можешь сделать для них? Неужели ты забыла, как он силён, и сколько джиннов погибло от его рук? Послушайся моего совета, девочка, беги прочь, пока ещё есть время!
Бесплатный фрагмент закончился.