Утром потеплело, поэтому дед, после ухода Вовки на работу, решил прогуляться по посёлку, и не просто прогуляться, а дойти до почты, где у него было небольшое дельце и не одно, а целых два: во-первых, нужно было получить пенсию, а во-вторых, он хотел купить почтовый конверт.
У окошка была небольшая очередь, а группа пенсионеров расположилась в ожидании на стульях ближе к входу. Все свои, за пенсией, поэтому, поздоровавшись, дед решил полушутливо спросить:
– Чего-то вас тут много набежало… Не иначе пенсию повысили?
– Шутишь, Владимир Афанасьевич? – сказала Мария Ивановна из ближайшей трёхэтажки. – Всё пытаются повысить, а не удаётся… Только возраст пенсионный удалось повысить.
– Не удивительно, – поддержал разговор Пётр Кузьмич, ближайший сосед Владимира Афанасьевича. – Как что повысить, так это им на раз… цены, налоги. Это они научились. Стоит только предложить и сразу лес рук, все «за» голосуют, а вот, чтобы с деньгами расстаться… это надо подумать. И читать не умеют…
– Как это? – спросила пухленькая приятельница Марии Ивановны.
– Может и умеют, но доходит до них прочитанное долго, потому и читают несколько раз: «первое чтение», «второе…» а потом и вовсе отложат.
– Если такие тугодумы, чего они там вообще делают… – сказала приятельница Марии Ивановны. «Так это же Катя с молокозавода» пригляделся дед. «Красавица была, а теперь узнаю с трудом… Да, время летит, мы не молодеем».
– Ты голосовать ходила, вот за таких и проголосовала…
– Нет, не ходила и не пойду. От моего голоса ничего не зависит, без нас всё решено, кого им надо того и пропихивают.
– А чего далеко ходить… – поддержала подругу Мария Ивановна. – Вот прошлая зима была тёплой, а до батарей было не дотронуться. Шпарили по полной… Я их и отключила, душно. И обидно мне стало, что зря деньги за обогрев плачу. Пошла в администрацию, пусть, думаю, помогут или градус снизить, или отопление из моей квитанции на время исключить. Обратилась к первому попавшемуся мне чиновнику. Он послушал и говорит:
– Мы тут помочь не можем, мы градусы не снижаем, это в теплосеть.
– Я там уже была, бесполезно. Я у вас спрашиваю, кто здесь может помочь, защитить мои права?
– Мы права не защищаем, мы услуги оказываем.
– Чаво? – возмутился Кузьмич. – Это что, бордель что ли… там услуги оказывают, а в администрации слуги народа и волю народа должны сполнять… Защита прав это и есть их обязанность.
– Сейчас… так сразу и бросятся… На бумаге это всё только хорошо прописано. Если сам президент основной закон страны нарушает, то им и сам бог велел.
– Тише ты, Маша, – одёрнула подругу Катя. – Разошлась…
– Чего ты, здесь же все свои.
Все замолчали. А потом к Марии Ивановне пододвинулся Сергей Павлович, бывший учитель истории на пенсии. Они с женой тоже были здесь. Когда Вовка вернулся к деду, дед обратился к Сергею Павловичу по поводу трудоустройства внука. Сергей Павлович ещё преподавал и похлопотал о Вовке. Того взяли учителем-организатором, а когда Сергей Павлович ушёл на пенсию Вовка занял его место.
– Мария Ивановна, собственно я с вами согласен. Но хотелось бы узнать, о каком законе вы говорите.
Все знали, что Мария Ивановна имела юридическое образование и при советской власти много лет работала секретарём в суде. Мария Ивановна снизила громкость и уже более спокойно продолжила:
– В одной из статей конституции, в главе четвёртой говорится, что президент – гарант конституции.
– Точно.
– А в другой статье говорится: «Все равны перед законом».
– И это есть.
– Всё-то вы знаете… Так значит вам должно быть известно, что первый указ нынешнего президента противоречил конституции.
– Это о предшественнике… что он неподсуден?
– Именно. Есть ещё статья, в которой говорится, что указы и распоряжения президента не должны противоречить конституции.
– Все равны, но есть более равные… – усмехнулся Кузьмич. – Ну, уж если речь зашла о конституции, то я тоже всем напомню третью статью: «Единственным источником власти в России является российский народ». Ну и как вам это… чувствуете свою власть…
Все замолчали. Дед сидел, положив обе руки на ручку тросточки. «Почти век на этом свете живу, а всё так же… Бесправен народ, и некому его права и свободы защитить, вроде бы это обязанность государства… на бумаге. Законы не работают, жулья полно… Как это раньше говорили: „Закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло“. А ведь это я их спровоцировал…»
– «Высшей ценностью являются права и свободы граждан. Защита прав и свобод – обязанность государства» – вторая статья конституции. Красиво звучит, как лозунг, – неожиданно для всех сказала Полина Константиновна жена Сергея Павловича. Потом, осмотрев всех, и видимо ожидая реакции на свою реплику, вздохнув добавила: – Видимо, только как лозунг и воспринимается…
Повисла тишина, все сидели в задумчивости.
– А что это мы всё сидим и сидим? Что это очередь не двигается? – спросил дед.
– Танюха сегодня одна, напарница заболела. Не справляется. А ещё пиво это… Вон смотрите, мужики у стойки в третий пакет банки запихивают, – сказала Катя.
– С каких пор пиво на почте продают? – возмутилась Полина Константиновна.
– Я читал про это новшество, – ответил Кузьмич. – Это, чтобы в глубинке российской качественный алкоголь пили, а не суррогат. И рентабельность «Почты России» поднять. Купить что ли…
– Тьфу, это и есть суррогат. Никакое это не пиво. Химия одна, – возмутился дед. – Что удумали, вот это забота…
– Скоро здесь все местные алкаши ошиваться будут. Что же это получается, пенсионер приходит за пенсией, а тут сборище маргиналов, того и гляди по башке дадут и пенсию отнимут… – сказала Полина Константиновна.
– А я думаю, – сказала Катя, – это чтобы не шибко устойчивые к алкоголю пенсионеры мужского пола, сразу всё, что получили, государству возвернули.
– Если так дальше дело пойдёт, – сказал Сергей Павлович, – мы с Полиной пенсию на карту банковскую оформим. Правда, в ближайших к нам магазинчиках всё только за наличные. Это-то и останавливало. Универмаги крупные только в центре, до них ещё дойти надо…
– Как всегда всё для народа… – съязвил Пётр Кузьмич.
– Слушай, Пётр, – обратился дед к Кузьмичу, – плюнь ты на это пойло химическое. Приходи ко мне, рябиновой настойкой угощу собственноручного приготовления. Посидим, побалакаем. Опять же у меня капустка, огурчики, грибки солёные…
– По этому делу ты мастер. А повод какой? Праздники закончились.
– А у меня правнучек отыскался. Придёшь?
– Приду.
Наконец, Татьяна закончила с пивом и приступила к выдаче пенсий.
– Владимир Афанасьевич, иди, получай, – сказала Мария Ивановна. – Устал, наверное, ждать-то. Ты тут самый старший из нас, думаю, никто возражать не станет.
– Я возражаю, – ответил дед. – Мне спешить некуда. Очерёдность надо соблюдать. Пришёл последним, последним и получу.
– Как знаешь…
Тут дед хитрил, дело было не в очерёдности. Он хотел купить почтовый конверт, но не обычный, а всех ставить об этом в известность у него желания не было.
Оставшись в одиночестве, он получил пенсию и спросил:
– Танюша, не подскажешь, сколько марок нужно наклеить на конверт…
– Дед, на конверте уже есть марка.
– Мне в другую страну отправить надо, в святую землю…
– В Израиль что ли…
– Туда.
Татьяна протянула конверт, марки. Дед расплатился и отправился домой.
Пётр Кузьмич в гости пришёл, только не в этот день, и не во вторник, а в среду.
– Афанасьевич, открывай, – крикнул он с крыльца. – Это я… званый гость.
– Чего-то долго ты шёл…
– А что всю рябиновую уже выпили? Не беда… У меня вон что есть. – И достал из кармана небольшую плоскую бутылочку.
– Коньяк, пять звёздочек. Двести пятьдесят грамм.
– Заходи. Только у меня под коньяк закуски нет. Капуста, да огурцы. Хотя… погоди.
Дед подошёл к холодильнику, открыл и начал доставать на стол миски.
– Тут грибы, огурцы, квашеная капуста… А вот и картошка с тушёнкой. Сейчас разогрею… Вот нашёл. – Дед достал маленький лимон.
– Завалялся. Помню ведь, что Вовка лимоны приносил…
– Да ты не суетись, я не голодный.
– Голодный не голодный, а ты мой гость. Сейчас картошки разогрею, лимон нарежу… – и дед ушёл на кухню.
Пётр Кузьмич расположился на диване, взял в руки пульт.
– Владимир Афанасьевич, у тебя телик просто так работает или ты смотрел чего?
– Рейтинг Баженова… – откликнулся дед с кухни.
– Чего?
– Про животных.
– А можно я пощёлкаю, поищу чего…
– Да щёлкай сколь хошь…
Через несколько минут дед принёс разогретую картошку и нарезанный лимон. Доставая тарелки, вилки и рюмки, он поинтересовался:
– Ну, рассказывай… как жизнь?
– Всё так же… бьёт ключом, а иногда по голове…
– Ой, самое главное чуть не забыл… Рябиновую-то. Сейчас мы это исправим.
– А не много ли нам будет?
– Мы с тобой, насколько я помню, особо непьющие, меру знаем. Начнём с рябиновой по пол рюмочки, а потом коньячком побалуемся. Я ведь помню, что градус только повышать можно… разве я не прав?
– Прав. Скажи-ка лучше, что это ты про правнука говорил?
– Вовка в интернете отыскал. Вот смотри.
– Вовкин сынок значит… похож, можно сказать вылитый… Ну, тогда за это и выпьем.
– Выпьем.
– Хороша настойка. Прав ты, пиво пойло… не настоящее. Говорят, кто чешского попробует, тот наше бутылочное пить не будет.
Кузьмич замолчал. Пережёвывая капусту и уставившись в телевизор, он о чём-то думал. И думы эти были видно не радостными. Дед это понял по выражению его лица.
– Ну, и чем же тебя в этот раз по голове шандарахнуло? Вижу, вижу, расстроен ты чем-то.
– Расстроен не то слово. В понедельник сижу, телик включил, только хотел коньячку для здоровья принять, и тут сестра из города пожаловала, да не одна, а с дочкой. Беда, видишь ли, у них… Короче, племянница денег в кредит набрала, а выплатить не может. Про коллекторов слышал?
– Слыхал.
– Так вот звонили ей уже и напугали.
– А на что кредит?
– Не поверишь. В Турцию на отдых ездила. Дура дурой… мол все отдыхают и ей надо. В отца покойного видно, там вся семейка дурак на дураке и дураком погоняет. Ну, я им всё высказал, что о них думаю… Они и уехали несолоно хлебавши. Только я всю ночь не спал, о сестре думал. Она-то ведь ни сном, ни духом… и родня самая близкая. В общем, утром собрался и в город. У меня в банке вклад был… Выплатили мы весь долг, теперь у меня ничего нет за душой. Успокаивает только, что не я один такой: в России таких, у которых ничего за душой, ой-ё-ёй сколько… И куда ни сунешься, всё не так…
– А как?
– Будто не знаешь… как надо.
– Ну и не жалей. Говорят, что деньги с собой в гроб не возьмёшь…
– Не возьмёшь. Но я мог тоже за границу съездить. И не в какую-нибудь Турцию… Курица не птица, Турция не заграница.
– Так чего ждал, не ехал? А потому, что не нужно это тебе. Я ведь прав?
– По большому счёту… прав. Да и сестра обещала деньги со временем отдать.
– Ну и горевать нечего. На всякого мудреца довольно простоты.
– А что это ты имеешь в виду?
– Может и не глупа твоя племянница…
– Кассиром работает.
– Вот видишь. Тут она всё понимает, её не обманешь, а в другой области, банковской, не смыслит ничего. Тут её и обмануть могут. Смысл в том, что и мудреца можно обмануть.
– Понял… мудреца могут, а дуру и подавно… Давай ещё по рюмочке.
– Ты пей, а я пас… Я свою норму уже перевыполнил.
И тут зазвонил мобильный телефон. Дед надел очки.
– И кому это я понадобился… Вовке конечно же… кому я ещё нужен… Алё, слушаю… Хорошо слышу… Не понял… Чего? Лыжи? Имеются. В бане на антресолях… всё там, и палки бамбуковые. Нет, ботинок нет. Я же их на валенки надевал… А в чём дело?
Дед несколько минут слушал, а потом сказал в трубку:
– Понял я всё. Только сам не заплутай. – И выглянув в окно добавил – Метёт шибко, собак бы надо… Ну, успехов.
И, обращаясь уже к Кузьмичу, сказал:
– Вот как бывает… ждешь внука с работы, а у него неприятности: детишки из дому ушли в школу, а там и не появились. И как выяснилось, в поход ушли в лес, к озеру, на зубров поглядеть. Родители волнуются, темнеет уже, метель… Вот учителя и желающие помочь собрались их поискать… Вовка-то думал, что у нас лыжи на ходу, вот и позвонил.
– А как он теперь без лыж-то…
– Даст кто-то. Вот такие дела… не просто это с детями-то работать, неслухи они…
– Может и мне пойти на поиски… У меня лыжи охотничьи, в сугробах не провалятся и Гаврика могу взять. Он только обрадуется, давно в лесу не был.
– Не придумывай, Пётр. Вы с Гавриком пенсионеры давно, так что сиди ты ровно… силы уже не те. Спасибо за благие намерения.
– Да знаю я эту поговорку: благими намерениями выстлана дорога в ад.
– А вот и не знаешь, намерениями-то в ад… только там продолжение имеется: а благими поступками в рай.
«В девяностые годы двадцатого века в Вологодской области был проведён эксперимент по выживанию зубров в северных районах России. В Кирилловском районе в лес выпустили двух коров и бычка. Зубры выжили и обнаружились в Усть-Кубинском районе. В настоящее время это стадо примерно в тридцать голов. Зубры никогда не выходят к людям и держатся от них подальше. Боятся людей, но не боятся транспорта и не раз выходили на дороги к проезжающим машинам. С обнаружением стада у егерей работы прибавилось. В зимнее время они привозят в лес сено и комбикорма, которые очень нравятся зубрам. (Из беседы по краеведению).
Среда – обычный рабочий день. Владимир как всегда отправился в школу. Ничего не предвещало предстоящих проблем. Всё шло как обычно: звонок, урок… Классы были не полными, но ничего не поделаешь, зима, простудные заболевания. В восьмом классе Владимир Афанасьевич обратил внимание на отсутствие близнецов, ребят в принципе не хилых, закалённых и с удовольствием принимавших участие во всех школьных спортивных мероприятиях. «И этих грипп доконал…» подумал он и вспомнил, что у братьев есть ещё две сестры дошкольного возраста, тоже близняшки. Родители близнецов переселились к ним из Череповца. «Череповецкий феномен близнецов… и никто так и не объяснил, почему их там так много рождается… там даже в детских садах есть группы для близнецов», вспомнил Владимир. В шестом классе, кроме прочих отсутствовал Илья, признанный школьный чемпион по бегу на лыжах, за всё время лишь недавно пришедший последним из-за недоразумения с лыжной мазью. «Вчера был абсолютно здоров, всё пытал меня, можно ли углубившись в лес повстречать зубров. И чего они ему дались… Значит всё-таки грипп, только при гриппе заболевают сразу, в одночасье, резко поднимается температура… У таких крепких ребят, как Илья или близнецы от перепада температур или лёгкого переохлаждения сопли не потекут. Эпидемию ещё не объявляли, но, похоже, уже началась…» Больше никакие необычные мысли Владимира не посещали, а после пятого урока в школу пришла бабушка Артёма, одноклассника Ильи, и сразу же началась кутерьма. А заявилась бабушка в школу до окончания уроков лишь потому, что не сиделось ей дома после обнаружения пропажи, не терпелось узнать у внука, куда делась из холодильника целая палка сырокопчёной колбасы, порядочный кусок сыра и три банки свиной тушёнки. Каково же было её изумление от того, что Артёма в школе не обнаружилось… Изумление тотчас сменилось тревогой за внука. На ноги был поднят весь педагогический коллектив. Стали звонить родителям отсутствующих детей и выяснять, кто действительно болен, а кто прогуливает. Расстроенные и взволнованные родители прогульщиков появились в школе. Как выяснилось, у всех не хватало продуктов в холодильниках.
Картина вырисовывалась следующая: в восьмом классе по неизвестным причинам отсутствовали близнецы: Сашка с Серёжкой и их дружок Игнат, парень не очень спортивный, но крепкий. В шестом классе не хватало Ильи и Артёма, мальчика не спортивного, часто болеющего, но не глупого и в учёбе успешного. И, наконец, чего никто не ожидал, в пятом классе пропали Стёпа и Дима, два неразлучных приятеля, и в отличие от других ребят продукты у этих двоих из дома не пропали. Опросили восьмиклассников, но толку не добились. Те или действительно не знали, куда отправились ребята, или не хотели их выдавать. Только после обращения к шестиклассникам к завучу подошла соседка Артёма по парте и сказала, что Артём собирался поискать в лесу зубров, но не уточнял когда и говорил ей это по секрету, как другу, который никому ничего…
– Да, парни собрались далеко и надолго… – высказался учитель физкультуры. – И чего это им вдруг на зубров захотелось посмотреть…
– А это, наверное, из-за меня, – сказала с нескрываемым волнением в голосе Инна Владимировна, учитель биологии, девушка лет двадцати семи.
– Я на классном часу рассказывала о нашем крае, о том, как завезли зубров и как они прижились, как их подкармливают зимой… Я и подумать не могла о том, что такое может случиться.
Вот тут-то Владимир Афанасьевич ещё раз вспомнил о вчерашнем разговоре с Ильёй. «Что же я ему ответил… что в лес далеко давно не заходил и зубры вроде не в нашем районе живут… На что Илья сказал, что и первоначально их в одном районе запустили, а объявились они в другом, и никто им не запретит по всей Вологодской гулять… Да, именно так».
Погода портилась, начиналась метель. Решено было идти на поиски. А тут ещё появился отец Игната, опытный охотник, но без ружья, так как кроме охотничьих лыж ничего дома не нашёл: ни ружья, ни палатки, ни другого охотничьего снаряжения.
О происшествии сообщили в район, в МЧС. Погода портилась, быстро темнело и поисковиков пообещали прислать рано утром.
– Что будем делать? – спросил собравшихся директор школы.
– Искать надо, Фёдор Борисович, – сказал отец Игната. – За ночь, да даже за вечер, может много чего случиться…
– Да уж… не сносить мне тогда головы, попробуй докажи, что ни при чём… Сидеть и бездействовать нельзя. Я на своём снегоходе по дороге… о чём я говорю дороги-то заметены, но снегоход проедет. Короче, я к озеру по занесённой дороге, а вы через лес. Олег Павлович, если не ошибаюсь, Владимир Афанасьевич и ты, Коля, – обратился он к учителю физкультуры, – берёте каждый по снегоходу и через лес. Насчёт снегоходов я в администрации договорился. А остальные на лыжах, но далеко в лес не углубляйтесь, чтоб самим не потеряться. Штаб по поискам здесь, в школе. Наталья Ивановна, – обратился директор к завучу. – Телефоны ребят так и не отвечают?
– Вне зоны действия. Это-то как раз и понятно, откуда в лесу вышки?
– Периодически проверяйте, вдруг на связь выйдут… Я поехал.
Владимир с Колей и Олегом Павловичем пошли за снегоходами.
– Одно радует, что продуктов у них много… – сказал Коля, – с голоду не помрут.
– Похоже, подготовились основательно. Как я понял, близнецы и Илья ребята крепкие… Игната я не раз с собой в лес брал, он много о лесе знает. Не должны пропасть… но всякое бывает. Поторопимся, стемнеет скоро, – сказал Олег Павлович.
Накануне между двумя неразлучными друзьями Стёпой и Димкой происходил следующий разговор:
– Дим, ты живых зубров видел?
– Нет.
– Говорят, они в наших лесах обитают.
– Слышал. Ну и что?
– Эх, поглядеть бы на них… а знаешь, ведь можно поглядеть. Я после уроков в туалет зашёл, а ты меня ещё потом найти долго не мог.
– Я туда заглядывал, но там только Илья с Артёмом о чём-то трепались.
– Я знаю о чём. Я в шкафу для инвентаря сидел, думал, ты заглянешь, а я тебя напугаю… пошутить хотел.
– Ну и шутки у тебя… не от большого ума.
– Зато я знаю, куда Илья с Тёмой завтра вместо школы пойдут.
– Куда же?
– В лес зубров смотреть. Давай с ними. Напросимся…
– Не возьмут. Илья разозлится, что подслушивали.
– Тогда сами пойдём, за ними. Они же на лыжах пойдут, по их следам и двинем, а потом, когда нагоним, просто скажем, что решили прогуляться.
– Нагонишь ты Илюху, как же… только если его Тёма тормозить начнёт.
– В общем, завтра физкультуры нет, но ты, Дима, выходи в школу с лыжами, на всякий случай. Они в половине девятого за школой договорились встретиться. Мы им фору дадим до леса, а потом за ними.
Утро выдалось хорошее, солнечное и мороз небольшой, градусов десять. Илья с Тёмой встретились, как и договаривались, за школой, а потом направились к окраине посёлка, за которой почти сразу начинался лес. Здесь их уже ждали близнецы и Игнат. Близнецы с небольшими рюкзачками, а Игнат с палаткой и ружьём в чехле.
– Ты чего это с ружьём? – спросил удивленный Артём.
– Так в лес же идём, там зверья полно. Для самозащиты. Там рыси, волки…
– Ну и влетит же тебе от отца за ружьё.
– А нам всем итак влетит… А с ружьём спокойнее, может отец после разборок и похвалит ещё, что всё продумал, как взрослый.
– А ты стрелять-то умеешь?
– Стрелял, и не раз.
– Ну, пошли. До озера километров тридцать, я по карте смотрел. Можно по лесной дороге, но зубры, скорее всего, в глубине леса обитают.
– Дорога крюк делает, – сказал один из близнецов. – Мы вначале на неё выйдем, а потом напрямик по лесу. Палатку по очереди нести будем я, Сергей и Игнат. А ты Илья лыжню прокладывай.
Первые пять километров прошли бодро. Впереди Илья, за ним остальные. Потом Тёма начал отставать и Илья, легко скользивший на своих лыжах по насту, сбавил темп. «За сколько же мы при таком темпе дойдём?» подумал он «Часов за пять, если без происшествий, главное, что засветло…» Часа через два Игнат скомандовал:
– Привал. Перекусим и дальше, а то некоторые, – он посмотрел на Тёму, – совсем из сил выбились.
Илья посмотрел на друга. «Да, выглядит он неважно, дышит с трудом…» Ребята расположились прямо на заснеженной дороге, достали припасы, термосы. «Молодцы», подумал Илья. «Про чай никто не забыл». Перекусили. Илья заметил, что Тёма почти не ел, но зато много пил. «Что-то с ним не то…»
А Артём ещё с утра почувствовал, что заболевает: першило горло, а потом стало больно глотать. Но как он мог не пойти… когда ещё представится такой случай… скорее всего больше никогда. Ребята пойдут без него, а потом получат по полной от родителей и не скоро соберутся куда-нибудь опять. «Обойдётся», подумал он, «температуры нет, значит ничего страшного».
– Скоро дорога повернёт направо в обход озера, – сказал один из близнецов. – А мы повернём налево и пройдём через лес.
Бесплатный фрагмент закончился.